ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-13317/2024

01 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     25 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Трощенко Е.И.

судей  Геворкян Д.С., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Хариной И. С.

при участии:  

от истца: ФИО1 (доверенность от 04.03.2024, онлайн-заседание)

от ответчика: не явился (извещен, не подключился к онлайн-заседанию)

от 3-го лица: не явились (извещены),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-12197/2025)  индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда  Калининградской области от 01.04.2025 по делу № А21-13317/2024 (судья Ершова Ю. А.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью ООО «ФИО3 Диагностика Рус»

к  индивидуальному предпринимателю ФИО2

3-и лица:  Кировское областное государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Кировская областная клиническая больница, общество с ограниченной ответственностью «МедПартс»

о защите исключительных прав на товарные знаки 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ФИО3 Диагностика Рус»,         ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – предприниматель, ответчик) о признании контрафактными товары (медицинские изделия для диагностики in vitro), маркированные товарными знаками Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), поставленные предпринимателем в адрес Кировского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Кировская областная клиническая больница» (далее – Больница) в соответствии с контрактом № 03402000033240111500001 на поставку медицинских изделий от 26.08.2024 по документу о приемке от 06.09.2024 № 54, о запрете  предпринимателю незаконного использования товарных знаков Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация           № 855137) путем введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации посредством предложения к продаже и продажи товаров (медицинских изделий для диагностики in vitro), маркированных товарными знаками Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация            № 855137), поставленных ответчиком в адрес Больницы в соответствии с контрактом № 034020000332401 11500001 на поставку медицинских изделий от 26.08.2024 по документу о приемке от 06.09.2024 № 54, об обязании предпринимателя изъять из гражданского оборота и уничтожить товары (медицинские изделия для диагностики in vitro), маркированные товарными знаками Roche (международная регистрация № 832631), cobas (международная регистрация № 855137), поставленные в адрес Больницы в соответствии с контрактом                  № 03402000033240111500001 на поставку медицинских изделий от 26.08.2024 по документу о приемке от 06.09.2024 № 54. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Больница и общество с ограниченной ответственностью «МедПартс» (далее – третьи лица).

Решением суда от 01.04.2025 иск удовлетворен.

Ответчик, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также неправильное применение норм материального и процессуального права, просит решение суда отменить и вынести по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении иска.

По мнению подателя жалобы, суд неправомерно удовлетворил требования, не правильно распределив бремя доказывания, ответчик представил доказательства производства и введения товара в оборот с согласия правообладателя за пределами Российской Федерации, истец не оспорил доказательства ответчика, ошибочны выводы суда о несоответствии маркировки спорных изделий маркировке производителя, о неизвестности источника происхождения товаров, о недоказанности оригинальности спорных товаров, о контрафактности и недоброкачественности спорных изделий, об отсутствии точной информации об источнике происхождения и появления товара на территории Российской Федерации, не позволяющей установить  соблюдение специальных условий хранения товара за период транспортировки; суд неправомерно удовлетворил требование об уничтожении товара, пробирки не являются медицинскими изделиями; суд первой инстанции применил закон, не подлежащий применению:  пункты 13, 14, 16 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ  «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон №323-ФЗ); истец злоупотребил своим правом.

В порядке части  4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) ответчик просит запросить у истца  как представителя правообладателя следующую информацию:

- произведен ли спорный товар «Комплект аналитических пробирок и наконечников в комбинированных штативах. Каталожный номер 12102137001», поставленный ответчиком в адрес Больницы по товарной накладной от 05.09.2024 № 54 в соответствии с контрактом от 26.08.2024 №03402000033240111500001, самим правообладателем или с его согласия? 

- соответствует ли маркировка упаковки спорного товара «Комплект аналитических пробирок и наконечников в комбинированных штативах. Каталожный номер 12102137001» используемой самим правообладателем или с его согласия (за исключением наклейки, размещенной ответчиком во исполнение требований российского законодательства)?

В порядке части  4 статьи 66 АПК РФ ответчик просит истребовать у  производителя  товара информацию о стоимости рассматриваемых товаров при реализации самим производителем оптовым покупателям на территории страны изготовителя в обоснование реализации им политики по завышению цен в Российской Федерации;  у Больницы одной единицы товара, поставленного по товарной накладной от 05.09.2024 № 54,  с целью передачи данной единицы товара экспертной организации для проведения товароведческой экспертизы.

Апелляционная инстанция, рассмотрев ходатайства ответчика об истребовании в порядке статьи 66 АПК РФ доказательств, отказала в его удовлетворении.

На основании пункта 4 статьи 66 АПК РФ арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство.

При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства.

В данном случае сторона заявила ходатайство об истребовании, доказательств, не направленных на установление юридически значимых для дела обстоятельств, поскольку имеющихся в материалах дела доказательств достаточно для вынесения законного и обоснованного решения, в связи с чем правовые основания для его удовлетворения отсутствуют.

Ответчиком заявлено ходатайство о назначении судебной  товароведческой экспертизы спорных товаров на предмет оригинальности спорного товара.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Апелляционный суд ходатайство ответчика отклонил, признав его необоснованным, поскольку для правильности рассмотрения настоящего дела достаточно имеющихся в деле доказательств.

В судебном заседании представитель истца против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель ответчика, заявивший ходатайство о проведении онлайн-заседания, не подключился к судебному заседанию с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания).

Данное обстоятельство  не является препятствием для рассмотрения дела в настоящем судебном заседании.

Ответчик, третьи лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте заседания, своих представителей в суд не направили, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии со статьей 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность решения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, группа компаний Roche является одном из производителем биотехнологических лекарственных препаратов и включает в себя компании, являющиеся правообладателями товарных знаков, охраняемых на территории Российской Федерации, в том числе следующих товарных знаков:

- товарный знак Roche (далее - Roche) (международная регистрация                № 832631, дата и номер государственной регистрации лицензионного договора - 02.10.2013, №РД0132668, исключительная лицензия на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ в отношении, в частности, товаров 01 класса Международной классификации товаров и услуг (диагностические средства и реагенты in vitro для научных целей) и 5 класса МКТУ (реагенты и реактивы для диагностики in vitro);

- товарный знак cobas (далее - cobas) (международная регистрация № 855137, правообладатель - ФИО3 Диагностике ГмбХ, Германия), зарегистрирован, в частности, в отношении товаров 01 класса МКТУ (диагностические средства и реагенты in vitro для научных целей) и 5 класса МКТУ (реагенты и реактивы для диагностики in vitro).

Правовая охрана Товарных знаков на территории Российской Федерации подтверждается выписками из Международного реестра товарных знаков.

Общество является единственным импортером и исключительным лицензиатом, имеющим право на использование товарных знаков в отношении товаров 01 и 05 классов МКТУ (диагностические средства, реагенты и реактивы in vitro для научных целей и целей диагностики) на территории Российской Федерации.

Исключительная лицензия на использование товарного знака Roche предоставлена истцу на основании лицензионного договора с правообладателем товарного знака, компанией Ф. Хоффманн-Ля-ФИО3 (дата и номер государственной регистрации лицензионного договора 02.10.2013, № РД0132668). 

Исключительная лицензия на использование товарного знака cobas, предоставлена истцу на основании лицензионного соглашения с правообладателем товарных знаков, компанией ФИО3 Диагностике ГмбХ (дата и номер государственной регистрации лицензионного договора 20.02.2014, № РД0142072). 

Согласно уведомлению Федеральной службы по интеллектуальной собственности лицензионный договор прошел государственную регистрацию.

Охрана указанных товарных знаков на территории Российской Федерации подтверждается представленными в материалы дела выписками из Международного реестра товарных знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности.

На территории Российской Федерации единственным импортером и исключительным лицензиатом, имеющим право на использование товарных знаков в отношении товаров 01 и 05 классов МКТУ (диагностические средства, реагенты и реактивы in vitro для научных целей и целей диагностики) является Общество, что подтверждается письмами компаний Ф. Хоффманн-Ля ФИО3 и ФИО3 Диагностике ГмбХ от 24.01.2019 (далее – правообладатели).

Истец является уполномоченным представителем на территории Российской Федерации производителя медицинских изделий для диагностики in vitro компании ФИО3 Диагностикс ГмбХ, представляя интересы производителя как в процессе осуществления государственной регистрации медицинских изделий, так и в процессе обращения медицинских изделий указанного производителя, включая гарантийное обслуживание и рассмотрение претензий пользователей медицинских изделий, что подтверждается доверенностью ФИО3 Диагностикс ГмбХ 07.07.2020, выданной на имя общества.

Истцу из открытых источников (официальный сайт Единой информационной системы в сфере закупок: zakupki.gov.ru) стало известно, что по результатам проведенного запроса котировок в электронной форме № 0340200003324011150 между Больницей и предпринимателем заключен контракт                                                    № 03402000033240111500001 на поставку медицинских изделий от 26.08.2024 (далее - контракт). 

Во исполнение контракта ответчиком в адрес Больницы поставлены медицинские изделия на сумму 149 500 руб. (далее - товары), что подтверждается документом о приемке от 06.09.2024 № 54, полученным истцом из открытого источника (официальный сайт Единой информационной системы в сфере закупок: zakupki.gov.ru). 

В связи с возникшими вопросами в отношении контрафактных товаров, Больницей направлен запрос в адрес истца от 19.09.2024 № 4714 с приложением к нему товарной накладной ответчика от 05.09.2024 № 54 и фотографий товаров. 

Анализ предоставленных Больницей истцу сведений и документов показал следующее:

- все без исключения товары маркированы товарными знаками, на использование которых истец (исключительный лицензиат) свое согласие ответчику не давал; 

- поставленные ответчиком в адрес Больницы товары не были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации правообладателями товарных знаков или иными лицами с согласия правообладателей. 

Правообладатели в ответ на запросы истца письменно сообщили, что ни ответчик, ни ООО «Медпартс», указанное в маркировке товаров для Больнице в качестве импортера, ни компания DIP GROUP SPOLKA Z O.O. (Польша), указанная ответчиком в отзыве в качестве поставщика товаров для ООО «Медпартс», а также указанная экспортером в декларации на товары, не являются официальными дистрибьюторами и представителями правообладателей, никогда не обращались к ним в какой-либо форме по вопросу получения согласия на использование товарных знаков на территории стран Евразийского экономического союза, никогда не приобретали у правообладателей медицинские изделия, маркированные товарными знаками. 

Ответчик не обращался ни к истцу (исключительному лицензиату), ни к правообладателям по вопросу получения согласия на использование товарных знаков; 

- маркировка поставленных ответчиком в адрес Больницы товаров не соответствует по форме и содержанию маркировке, которую наносит производитель на импортируемые в Российской Федерации медицинские изделия, а также не соответствует требованиям к маркировке медицинских изделий для диагностики in vitro, установленных в Евразийском экономическом союзе, а именно: отсутствуют сведения об уполномоченном представителе производителя, включая его наименование, адрес местонахождения, контактные данные;  отсутствуют сведения о стране происхождения товаров; отсутствуют сведения о предназначении медицинского изделия для диагностики in vitro (в форме: «Изделие предназначено только для диагностики in vitro»), что не соответствует требованиям пунктам 9, 11, 58, 105 Общих требований безопасности и эффективности медицинских изделий, требований к их маркировке и эксплуатационной документации на них, утвержденными решением Совета Евразийской экономической комиссии от 12.02.2016 № 27 (далее - Общие требования безопасности). 

Служебная записка заведующей Больницы от 17.09.2024, а также фотоизображения упаковок, представленных истцу Больницей, позволили установить наличие повреждений и видимых внешних дефектов упаковок поставленных товаров, что свидетельствует о наличии признаков несоблюдения ответчиком или иными лицами надлежащих условий транспортирования товаров, обеспечивающих их сохранность и безопасность. 

Несоответствие маркировки товаров Общим требованиям безопасности, повреждение упаковок части товаров с учетом положений п. 13 статьи 38 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон № 323-ФЗ) свидетельствует о наличии признаков недоброкачественности товаров, являющихся медицинскими изделиями. 

Маркировка товаров имеет символ «температурный диапазон» (2°С-32°С), в пределах которого данные товары (медицинские изделия) сохраняют свои свойства без ущерба безопасности. 

Согласно требованиям раздела 12 «ГОСТ Р 51088-2013. Национальный стандарт Российской Федерации. Медицинские изделия для диагностики инвитро. Реагенты, наборы реагентов, тест-системы, контрольные материалы, питательные среды. Требования к изделиям и поддерживающей документации», утвержденного и введенного в действие приказом Росстандарта от 08.11.2013 № 1483-ст, условия транспортирования изделий в части воздействия температурных факторов должны соответствовать требованиям технических условий на изделия конкретных видов. Транспортирование изделий при температурах, требующих соблюдения «холодовой цепи», обеспечивающей сохранность температурного режима, должно осуществляться в термоконтейнерах одноразового пользования, содержащих хладоэлементы, или в термоконтейнерах многократного применения с автоматически поддерживаемой температурой или в авторефрижераторах с использованием термоиндикаторов. Изделия, транспортированные с нарушением температурного режима, применению не подлежат. 

Производитель несет ответственность за эксплуатацию производимых им медицинских изделий только в том случае, если они используются надлежащим образом в соответствии с инструкциями, а также с соблюдением правил хранения и транспортировки. 

Несоблюдение рекомендуемых условий транспортировки и хранения продуктов может привести к их ненадлежащей эксплуатации, а также создать потенциальную угрозу для здоровья и безопасности пациентов, что подтверждается официальным письмом компании-производителя ФИО3 Диагностике ГмбХ (Германия) от 19.04.2018. 

Отсутствие информации об источнике происхождения товаров, их появления на территории Российской Федерации не позволяет удостовериться в соблюдении указанного температурного режима при транспортировке и хранении товаров от завода изготовителя до больницы. 

Результаты проведенного анализа с приложением фотографии оригинальной маркировки производителя на русском языке доведены истцом до Больницы письмом от 25.09.2024 № 081/2юр/24. 

До настоящего времени Больница не приняла у ответчика товары во исполнение контракта, поместив их на ответственное хранение, что зафиксировано в акте о несоответствии товара от 30.09.2024 № 1, а также в уведомлении Больницы от 30.09.2024. 

Правообладатели товарных знаков компании Ф. Хоффманн-Ля ФИО3, Швейцария, и ФИО3 Диагностикс ГмбХ, Германия, и истец не давали ответчику согласие на использование спорных товарных знаков.

Товары, поставленные ответчиком в адрес Больницы, не вводились в гражданский оборот на территории Российской Федерации ни непосредственно правообладателями товарных знаков, ни истцом.

Поскольку претензия истца оставлена ответчиком  без удовлетворения истец обратился в суд с настоящим иском.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования, признав их обоснованными.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев материалы дела, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, считает, что она не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) товарные знаки являются приравненными к результатам интеллектуальной деятельности средствами индивидуализации товаров и услуг, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В соответствии со статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 10), согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены данным Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения (пункт 2 статьи 1515 ГК РФ).

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13.02.2018 № 8-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ", согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия, тем самым данная статья ГК РФ предусматривает национальный режим исчерпания исключительного права на товарный знак.

Пункты 1 и 2 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 ГК РФ позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя.

С этой точки зрения для признания товаров контрафактными не имеет правового значения, является ли товар поддельным либо оригинальным, но ввезенным в Российскую Федерацию без согласия правообладателя.

Различие состоит лишь в невозможности применения одинаковых мер гражданско-правовой ответственности к лицу, незаконно использующему товарные знаки.

Подобная позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 15.04.2025 по делу № А21-2100/2024.

Как следует из материалов дела, наличие у истца права на использование и защиту спорных товарных знаков на территории Российской Федерации, в том числе в отношении товаров 01 класса МКТУ (диагностические средства и реагенты in vitro для научных целей) и 5 класса МКТУ (реагенты и реактивы для диагностики in vitro), подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

Предпринимателем был заключен с Больницей контракт от 26.08.2024 №03402000033240111500001, в рамках которого в результате исполнения которого ответчиком нарушены права истца на товарные знаки путем их использования (предложения к продаже) на товарах без согласия правообладателей, что   подтверждается товарной накладной от 05.09.202 № 54, документом о приемке от 06.09.2024 № 54, служебной запиской заведующей больницы, фотографиями поставленных ответчиком в адрес Больницы медицинских изделий.

По мнению подателя жалобы, суд неправомерно удовлетворил требования, не правильно распределив бремя доказывания, ответчик представил доказательства производства и введения товара в оборот с согласия правообладателя за пределами Российской Федерации, истец не оспорил доказательства ответчика, ошибочны выводы суда о несоответствии маркировки спорных изделий маркировке производителя, о неизвестности источника происхождения товаров, о недоказанности оригинальности спорных товаров, о контрафактности и недоброкачественности спорных изделий, об отсутствии точной информации об источнике происхождения и появления товара на территории Российской Федерации, не позволяющей установить  соблюдение специальных условий хранения товара за период транспортировки; суд неправомерно удовлетворил требование об уничтожении товара, пробирки не являются медицинскими изделиями; суд первой инстанции применил закон, не подлежащий применению:  пункты 13, 14, 16 статьи 38 Закона №323-ФЗ; истец злоупотребил своим правом.

Данные доводы несостоятельны по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ответчик указывал, что поставленные в Больницу товары были приобретены им у ООО «Медпартс» по договору поставки    № 317 от 12.03.2024 и накладной № 691 от 05.09.2024. В свою очередь,                 ООО «Медпартс» закупило товары у компании DIP GROUP SP. Z O.O. (Польша) по фактуре nr FV 4/5/2024 от 29.05.2024.

При этом товары были ввезены на территорию России по декларации на товары № 10012020/060624/3028848.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил указанные доводы, отметив, что ответчиком не раскрыта вся цепочка прохождения товара на территорию Российской Федерации, в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих источник происхождения и надлежащее качество товара.

Как видно из материалов дела, правообладатели в ответ на запросы истца письменно сообщили, что ни ответчик, ни ООО «Медпартс», указанное в маркировке товаров для Больнице в качестве импортера, ни компания DIP GROUP SPOLKA Z O.O. (Польша), указанная ответчиком в отзыве в качестве поставщика товаров для ООО «Медпартс», а также указанная экспортером в декларации на товары, не являются официальными дистрибьюторами и представителями правообладателей, никогда не обращались к ним в какой-либо форме по вопросу получения согласия на использование товарных знаков на территории стран Евразийского экономического союза, никогда не приобретали у правообладателей медицинские изделия, маркированные товарными знаками. 

Ответчик не представил доказательства, подтверждающие наличие у него, либо у лица, указанного им в качестве импортера, каких-либо прав на использование товарных знаков посредством введения спорных товаров в гражданский оборот на территории Российской Федерации, равно как и доказательства легального происхождения спорных товаров.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что представленные в суд декларации на товары подтверждают лишь факт ввоза импортером на территорию Российской Федерации неких товаров. При этом декларация не содержит информации о номерах партий таких товаров, не подтверждает источник происхождения товаров.

Материалы дела не подтверждают наличие у ответчика согласия истца на использование товарных знаков в какой-либо форме, а также поставку истцом  каких-либо медицинских изделий, маркированных  спорным и товарными знаками, в адрес ответчика и указанных им лиц.

Как указывает Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Неисполнение такой обязанности свидетельствует о виновном поведении такого лица.

Соответственно, ответчик, приобретая товары, маркированные товарными знаками, имеющими правовую охрану, с целью дальнейшей их перепродажи, должен был удостовериться в отсутствии нарушения прав правообладателей на товарные знаки, чего он не сделал, поскольку не запрашивал и не получал необходимую информацию у истца.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии в поставленных ответчиком медицинскому учреждению медицинских изделиях признаков контрафактных товаров.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств оригинальности спорных товаров, равно как и согласия истца как правообладателя на ввод спорных товаров с товарными знаками Roche, cobas на территорию Российской Федерации, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что спорные медицинские изделия являются контрафактными, поскольку находятся в гражданском обороте с нарушением   законодательства,   источник  происхождения  данных  товаров неизвестен.

Как видно из материалов дела, истец представил доказательства, позволяющие установить отсутствие его согласия на использование товарных знаков в отношении спорных медицинских изделий, в том числе фотографии спорных медицинских изделий, которыми подтверждается несоответствие маркировки, нанесенной на спорный товар, той маркировке, которая наносится производителем на поставляемые в Российскую Федерацию оригинальные медицинские изделия.

Суд обоснованно не принял ссылку ответчика  на распечатку страницы сайта https://www.gs1.org  и номер GTIN 04015630917921, который включен в маркировку поставленных ответчиком в Больницу товаров, поскольку из нее следует, что товар относится к компании Roche Diabetes Care GmbH, однако в маркировке товаров в качестве производителя указана другая компания, а именно компания Roche Diagnostics GmbH.

Представленные ответчиком документы не содержат исключительных идентифицирующих признаков, позволяющих установить тождественность товаров, ввезенных на территорию Российской Федерации ООО «МедПартс», с товарами, поставленными ответчиком в Больницу.

Документ «Faktura nr FV 4/5/2024» от 29.05.2024 содержит перечень товаров без указания необходимых идентифицирующих признаков (номер партии), позволяющих соотнести указанные в нем товары с товарами, поставленными ответчиком в адрес Больницы.  Кроме того, документ изложен на польском языке, на русский язык не переведен, подписи уполномоченных лиц в документе отсутствуют. 

Сведения о товаре №10, включенные в декларацию на товары, не соответствуют сведениям о товарах, поставленных ответчиком в адрес Больницы.

Так, согласно дополнению к ДТ (лист № 9) к графе 31 в отношении товар № 10 указано, что его производителем является компания FLEX PRECISION PLASTICS SOLUTIONS AG (SWITZERLAND). Однако в маркировке товаров, поставленных ответчиком в рамках контракта,  указано, что их производителем является компания Roche Diagnostics GmbH, Germany. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 38 Закона № 323-ФЗ производитель (изготовитель) медицинского изделия разрабатывает техническую и (или) эксплуатационную документацию, в соответствии с которой осуществляются производство, изготовление, хранение, транспортировка, монтаж, наладка, применение, эксплуатация, в том числе техническое обслуживание, а также ремонт, утилизация или уничтожение медицинского изделия.

Согласно письму Росздравнадзора от 13.08.2019 № 09-П-4649/10 обращение медицинских изделий на территории Российской Федерации осуществляется согласно пункту 3 статьи 38 Закона № 323-ФЗ в соответствии с нормативной, технической и (или) эксплуатационной документацией производителя (изготовителя), а также при соответствии сведений, содержащихся в документации регистрационного досье на медицинское изделие.

Маркировка медицинского изделия должна соответствовать технической/эксплуатационной документации производителя, содержащейся в документах регистрационного досье.

Макет маркировки, содержащийся в документах регистрационного досье, при проведении государственного контроля за обращением медицинских изделий позволяет выявлять возможные признаки фальсификации медицинского изделия.

Маркировка медицинских изделий является частью производственного процесса и может быть осуществлена только в условиях производственной площадки.

Судом правильно установлено, что маркировка поставленных медицинских изделий не соответствует оригинальной маркировке, наносимой производителем, и не соответствует Общим требованиям безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиям к их маркировке и эксплуатационной документации на них, утвержденным решением Совета Евразийской экономической комиссии от 12.02.2016 № 27 («Общие требования»). В частности, в нарушение подпункта 3 пункта 58 Общих требований на товарах отсутствуют сведения о наименовании и адресе уполномоченного представителя иностранного производителя. Кроме того, в нарушение пункта 11 Общих требований на части товаров отсутствует информация на русском языке, необходимая для идентификации этого медицинского изделия и его производителя, страны происхождения, а также информация для пользователя (профессионального или непрофессионального), касающаяся безопасности медицинского изделия, его функциональных свойств и эксплуатационных характеристик.

Факт недостоверных сведений, содержащихся на маркировке товара, делает невозможным идентифицировать поставленное медицинское изделие и определить его соответствие регистрационному досье к медицинскому изделию, зарегистрированному Росздравнадзором. Предоставление недостоверных сведений, содержащихся на маркировке товара, свидетельствует о недоброкачественности медицинских изделий на основании части 13 статьи 38 Закона № 323-ФЗ.

Как правильно указал суд первой инстанции, требования о признании товаров контрафактными и запрете незаконного использования товарных знаков путем введения в гражданский оборот конкретных спорных товаров заявлены правомерно, поскольку удовлетворение данных требований направлено на пресечение дальнейшего незаконного использования спорной медицинской продукции.

Все требования истца заявлены в соответствии с действующим законодательством и в отношении конкретных спорных товаров, поставленных ответчиком в адрес медицинского учреждения.

Кроме того, требование об изъятии и уничтожении заявлено в отношении тех медицинских изделий, приемка которых медицинским учреждением не проведена и право собственности на которые принадлежит ответчику.

При этом государственный контракт, заключенный между Больницей и ответчиком, расторгнут, в связи с чем ответчик как собственник указанных медицинских изделий может исполнить требования об их изъятии из оборота и уничтожении.

Как правильно отметил суд первой инстанции, медицинские изделия, маркируемые товарными знаками, требуют специальных условий транспортировки и хранения, указанных на этикетке и в сопроводительных документах.

Несоблюдение рекомендуемых условий транспортировки и хранения медицинских изделий, маркируемых товарными знаками, может привести к их ненадлежащей эксплуатации, а также создать потенциальную угрозу для здоровья и безопасности пациентов.

Отсутствие точной информации об источнике происхождения и появления на территории Российской Федерации товаров не позволяет с достоверностью установить соблюдение специальных условий их хранения за период транспортировки товаров до медицинского учреждения.

В результате этого имеется высокий риск причинения вреда жизни и здоровью пациентов в случае использования товаров медицинским учреждением.

Подлежит отклонению довод жалобы о неправильности применения судом первой инстанции  пунктов 13, 14, 16 статьи 38 Закона № 323-ФЗ.

В соответствии с пунктом 14 статьи 38 Закона № 323-ФЗ контрафактными медицинскими изделиями считаются изделия, находящиеся в обороте с нарушением гражданского законодательства.

В силу пункта 13 статьи 38 Закона № 323-ФЗ недоброкачественными медицинскими изделиями считаются изделия, которые не соответствует требованиям безопасности и эффективности медицинских изделий, требованиям к их маркировке, нормативной, технической и эксплуатационной документации и которые не могут быть безопасно использованы по назначению, установленному производителем (изготовителем).

Ввоз на территорию Российской Федерации контрафактных медицинских и недоброкачественных изделий запрещен на основании пункта 16 статьи 38 Закона № 323-ФЗ.

Как видно из материалов дела, предметом контракта являлась поставка медицинских изделий, что следует из названия контракта (государственный контракт № 03402000033240111500001 на поставку медицинских изделий), из спецификации (приложение № 1 к контракту), которая предусматривала в качестве объекта закупки товар с наименованием «Комплект аналитических пробирок и наконечников в комбинированных штативах», который относится к коду 32.50.50.190 ОКПД2 1 - Изделия медицинские, в том числе хирургические, прочие, не включенные в другие группировки.

В пункте 5.2 Номенклатурной классификации медицинских изделий по видам, утвержденная приказом Минздрава России от 06.06.2012 № 4н, отражена такая подгруппа медицинских изделий как Емкости/контейнеры для проб для диагностики in vitro.

При этом сами пробирки имеют 1 Общероссийский классификатор продукции по видам экономической деятельности 4 код вида медицинского изделия 167420.

Отнесение таких изделий, как закупаемые товары именно к медицинским, следует в том числе и из их прямого назначения и определения понятия медицинского изделия, данного в части 1 статьи 38 Закона № 323-ФЗ.

Регистрационное удостоверение на медицинское изделие № ФСЗ 2012/12764 от 30.12.2022 (далее – РУ № ФСЗ 2012/12764) выдано на медицинское изделие с названием «Платформа модульная для биохимического и иммунохимического анализа «кобас» (cobas) в различных конфигурациях, с принадлежностями, варианты исполнения: «кобас 8000» (cobas 8000), «кобас про» (cobas pro)». 

Соответственно, принадлежности, упомянутые в данном регистрационном удостоверении, являются медицинским изделием.

Следовательно, пробирки относятся к медицинским изделиям для диагностики in vitro.

Принимая во внимание, что рассматриваемые товары являются медицинскими изделиями, их обращение регулируется нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и специальными нормами Закона № 323-ФЗ, в том числе пунктами. 13, 14, 16, 18 статьи 38 Закона № 323-ФЗ, в соответствии с которыми контрафактными медицинскими изделиями считаются изделия, находящиеся в обороте с нарушением гражданского законодательства, ввоз на территорию Российской Федерации контрафактных медицинских изделий запрещен, а недоброкачественные и контрафактные медицинские изделия подлежат изъятию из оборота и последующему уничтожению. 

Апелляционный суд отклоняет довод подателя жалобы о злоупотреблении истцом своими правами.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Кодекса).

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу абзаца третьего пункта 154 Постановления N 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Материалами дела не подтверждается наличие у истца умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, а также цель причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Само по себе предъявление истцом требований в защиту своих прав не может свидетельствовать о злоупотреблении им правом.

Обращение с иском о защите исключительного права направлено на пресечение нарушения и восстановление нарушенного права, что является допустимыми способами защиты и не может рассматриваться как недобросовестное поведение правообладателя.

Следовательно, оценив доводы сторон и представленные ими доказательства в совокупности и взаимосвязи, апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные Обществом требования, в связи с чем решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, его выводы  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

В связи с этим апелляционная инстанция не находит оснований для иной оценки представленных сторонами доказательств и обстоятельств, установленных судом, а также сделанных им выводов. 

Таким образом, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда  Калининградской области  от 01.04.2025 по делу №  А21-13317/2024  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Е.И. Трощенко

Судьи

Д.С. Геворкян

 М.Г. Титова