СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-6567/2025-ГК

г. Пермь

23 января 2026 года

Дело № А60-15582/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 23 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: судьи Ушаковой Э.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шималиной Т.В.,

при участии:

от истца (путем использования системы веб-конференции): ФИО1, паспорт, доверенность от 30.12.2025, диплом;

от ответчика (путем использования системы веб-конференции): ФИО2, паспорт, доверенность от 10.04.2025, диплом;

от третьего лица: не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещено надлежащим образом в порядке ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, дело № А60-15582/2025

по иску акционерного общества «Каменск-Уральский завод по обработке цветных металлов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к непубличному акционерному обществу производственное коммерческое предприятие «РТК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третье лицо: публичное акционерное общество «Кировский завод «Маяк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак,

установил:

акционерное общество «Каменск-Уральский завод по обработке цветных металлов» (далее – истец, АО «КУЗОЦМ») обратилось в Арбитражный суд

Свердловской области с исковым заявлением к непубличному акционерному обществу производственное коммерческое предприятие «РТК» (далее – ответчик, НАО ПКП «РТК») о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 214835 в сумме 286 499 руб. 27 коп.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства в соответствии с гл. 29 АПК РФ.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2025, принятым путем подписания резолютивной части в порядке упрощенного производства, исковые требования оставлены без удовлетворения.

23.06.2025 составлено мотивированное решение.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, исковые требования – удовлетворить в полном объеме.

В апелляционной жалобе ее заявитель указал, что судом первой инстанции неправильно установлены обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения дела. Пояснил, что из сравнения сертификата истца и сертификата ответчика следует, что оба сертификата имеют изображения товарного знака истца, но указаны разные размеры продукции. Так, спорная продукция отгружалась истцом в адрес ответчика в рамках договора № 05-342-21-Пот от 23.06.2021 в сопровождении сертификата № 3160 (С000300169) от 15.10.2022, в котором указан характер продукции: прутки круглые ДКРНП 14,0х3000±100 БрАМЦ9-2 ГОСТ 1628-2019, партия 1644 (сертификат истца). Указанный сертификат отражен в базе данных истца. Далее, как отмечает истец, ответчик реализовал в пользу своего покупателя, публичного акционерного общества «Кировский завод «Маяк» (далее – ПАО «Кировский завод «Маяк»), продукцию с приложением сертификата № 3160 (С000300169) от 15.10.2022 с указанием следующих характеристик: прутки круглые ДКРНП 14,0хНД (прим. немерной длины) БрАМЦ9-2ГОСТ1628-2019 (пруток тянутый, круглый, нормальной точности, полутвердый, диаметром14,0мм, из бронзы марки БрАМц9-2) партия 1644 (сертификат ответчика). Как поясняет истец, указанный сертификат в базе данных последнего не значится. Таким образом, ответчик реализовал металлопродукцию в сопровождении сертификата № 3160 (С000300169), который не выдавался ответчику истцом и содержит товарный знак истца.

Указывая, что продукция - прутки круглые ДКРНП, поставленная ответчиком в адрес ПАО «Кировский завод «Маяк» в сопровождении сертификата № 3160 (С000300169) от 15.10.2022, в котором вместо искомой информации о продукции истца (14,0х3000±100) указана иная информация (14,0хНД), является контрафактной, продажа ее осуществлена с нарушением исключительных прав правообладателя (истца), недостоверные сведения, указанные ответчиком в сертификате, выдаваемом за сертификат завода- изготовителя, нарушают права и интересы истца, последний считает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении исковых требований.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

01.10.2025 от истца поступили дополнения к апелляционной жалобе.

Определением от 21.10.2025 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, публичное акционерное общество «Кировский завод «Маяк» (далее – ПАО «Кировской завод «Маяк»), назначил судебное заседание на 01.12.2025 на 12 час. 15 мин.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 01.12.2025 представитель истца настаивал на удовлетворении заявленных требований, просил приобщить к материалам дела поступившие до судебного заседания доказательства, пояснил, что компенсация рассчитана им в размере однократной стоимости товара.

На вопрос апелляционного суда о том, в чем выразилось нарушение прав истца, представитель истца пояснил, что в данном случае ответчик, произведя распил приобретенного у истца товара, реализовав получившийся товар в иной длине третьему лицу, совершил нарушение исключительных прав истца. По мнению представителя истца, вновь получившийся из его товара продукт (прутья меньшей длины) является контрафактным, производителем вновь полученного продукта является ответчик. Ссылался на внесение ответчиком изменений в сертификат истца. На вопрос апелляционного суда пояснил, что сертификат с внесенными изменениями получил по электронной почте от третьего лица.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал, просил оставить без удовлетворения ходатайство истца о приобщении к материалам дела нотариального протокола осмотра доказательств. Пояснил, что изменения в сертификат на товар истца ответчиком не вносились, представил на обозрение апелляционного суда оригинал имеющегося у него сертификата, который по содержанию соответствует сертификату истца. Ссылался на принцип исчерпания права в данном случае, поскольку ответчиком продан третьему лицу тот товар, который им приобретен у истца, при этом ответчик лишь распилил прутья истца.

На вопрос апелляционного суда ответчик пояснил, что на спорных прутьях не содержалось товарного знака истца, который имелся лишь в сертификате.

Определением от 01.12.2025 судебное разбирательство отложено на 19.01.2026, истцу предложено представить:

- консолидированную (итоговую) письменную позицию в обоснование заявленных исковых требований, с учетом подлежащих применению норм права, данных ответчиком пояснений о том, что он не вносил изменений в сертификат истца, что продал третьему лицу товар истца, контрафактный товар

не продавал; указать, какие именно права истца нарушены ответчиком и какие действия ответчика им квалифицируются в качестве нарушения исключительных прав истца со ссылками на нормы права;

- в случае, если истец будет поддерживать позицию о реализации ответчиком продукции, которая у истца не приобреталась, но с использованием товарного знака АО «КУЗОЦМ» – представить соответствующие доказательства.

Ответчику предложено в срок до 24.12.2025 принять меры для ознакомления в электронном виде с поступившими от истца дополнительными пояснениями; в срок до 26.12.2025 представить консолидированную письменную позицию по существу заявленных исковых требований.

22.12.2025 от истца поступила консолидированная позиция по делу. В представленных пояснениях истец приводит доводы о том, что при заявлении об исчерпании исключительного права на товарный знак ответчик должен доказать не только факт введения правообладателем в гражданский оборот товара, но и тот факт, что под товарным знаком истца ответчик реализовал именно приобретенную у правообладателя продукцию. Поскольку сертификат, переданный ответчиком третьему лицу, содержал иные сведения о длине товара, чем оригинальный сертификат истца, доказательств реализации в пользу третьего лица именно приобретенного у истца товара ответчик не представил, АО «КУЗОЦМ» считает, что в рассматриваемом случае имеются основания для признания реализованной ответчиком продукции контрафактной, ответчика – нарушившим исключительные права АО «КУЗОЦМ» на товарный знак, и для взыскания компенсации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 19.01.2026 представители истца и ответчика ранее изложенные позиции поддержали в полном объеме.

Представитель третьего лица, извещенного надлежащим образом в порядке ст. 121, 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, что в соответствии со ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в его отсутствие.

Представленные истцом, ответчиком и третьим лицом дополнительные доказательства приобщены к материалам дела на основании ст. 65, 66 АПК РФ.

Рассмотрев по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявленные исковые требования в рамках настоящего дела, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела, АО «КУЗОЦМ» является правообладателем товарного знака (знака обслуживания) № 214835 на основании свидетельства от 29.05.2000, выданного Федеральной службой по интеллектуальной собственности, в отношении следующих товаров: 06 – обычные металлы и их сплавы; металлические тросы и проволока. Срок действия регистрации истекает 29.05.2030.

Между АО «КУЗОЦМ» (поставщик) и НАО ПКП «РТК (покупатель) заключен договор № 05-342-21-П от 23.06.2021, в соответствии с п. 1.1

которого поставщик принял на себя обязательство передать, а покупатель – принять и оплатить металлопродукцию в порядке и на условиях, определенных настоящим договором.

Согласно п. 1.2 договора наименование, ГОСТ, ТУ или чертеж, а также количество и цена продукции согласовываются сторонами путем составления спецификации, которая подписывается уполномоченными представителями сторон с приложением печати. Оформленная спецификация является неотъемлемой частью договора.

В п. 4.1 договора предусмотрено, что качество продукции должно соответствовать действующим ГОСТам, ТУ для данной группы товаров и подтверждаться сертификатом качества. Сертификат направляется покупателю с отгрузочными документами или письмом в случае отгрузки продукции железнодорожным транспортом, при самовывозе покупателем передается представителю покупателя.

09.09.2022 стороны к вышеуказанному договору подписали спецификацию № 68 на поставку продукции, в т.ч. на прутки круглые ДКРНП 14,0х3000 ±100 БрАМЦ9-2ГОСТ1628-2019 (номер по порядку № 4 в таблице п. 1 Спецификации).

31.10.2022 поставщик в адрес покупателя отгрузил продукцию по счет- фактуре, товарной накладной № 6850 на сумму 16 839 100 руб. 80 коп. (с НДС), в т.ч прутки круглые ДКРНП 14,0х3000 ±100 БрАМЦ9-2 ГОСТ 1628-2019 (номер по порядку № 34 в товарной накладной № 6850, № 35 в счет-фактуре № 6850).

Во исполнение п. 4.1 договора поставщик направил в адрес покупателя сертификат качества на товар прутки круглые ДКРНП 14,0х3000 ±100 БрАМЦ9-2 ГОСТ 1628-2019, в котором содержался указанный товарный знак.

В сертификате также указаны его номер «3160», серия «С00300169», дата составления «15.10.2022», наименование изделия «Прутки круг.», марка сплава «БрАМЦ9-2», размер (мм) «14», партия «1644», условное обозначение «пруток ДКРНП 14,0х3000 ±100 БрАМЦ9-2 ГОСТ 1628-2019», масса нетто, брутто, грузополучатель «Екатеринбург, НАО ПКП «Ростехком», приведены таблицы с химическим составом продукции и физико-техническими характеристиками, указано, что в изломе изделия дефектом не обнаружено, проставлена подпись контролера.

В адрес АО «КУЗОЦМ» от покупателя поступило письмо исх. 1056г. от 17.04.2024 с просьбой подтвердить подлинность сертификата. В качестве основания запроса указано письмо ПАО «Кировский завод «Маяк» (контрагент НАО ПКП «РТК» по договору поставки № 3-1247 от 17.11.2022) № 156/970 от 11.04.2024. К своему письму НАО ПКП «РТК» приложило полученный от изначального поставщика сертификат, письмо ПАО «Кировский завод «Маяк».

В ответ на указанное обращение 22.04.2024 АО «КУЗОЦМ» направило НАО ПКП «РТК» письмо № 1619-18 о подтверждении подлинности сертификата № 3160 от 15.10.2022.

Как указывает истец, подлинность сертификата № 3160 от 15.10.2022 им подтверждалась с указанием продукции «Прутки круглые ДКРНП 14,0х х3000 ±100БрАМЦ9-2ГОСТ1628-2019», номер партии 1644.

01.10.2024 правообладателю из письма, направленного НАО ПКП «РТК» в адрес ПАО «Кировский завод «МАЯК» о предоставлении сведений о подлинности сертификата официальным письмом от завода-изготовителя, стало известно, что НАО ПКП «РТК» незаконно использовало товарный знак № 214835, перенаправив ПАО «Кировский завод «МАЯК» письмо исх. № 1619-18 от 22.04.2024 с информацией о продукции «Прутки круглые ДКРНП 14,0хНД БрАМЦ9-2 ГОСТ 1628-2019», копию сертификата № 3160 от 15.10.2022 с указанием продукции «Прутки круглые ДКРНП 14,0хНД БрАМЦ9-2 ГОСТ 1628-2019».

Полагая, что НАО ПКП «РТК» в данном случае нарушены исключительные права АО «КУЗОЦМ» на товарный знак № 214835,

правообладатель с соблюдением претензионного порядка обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов на апелляционную жалобу, дополнительных пояснений сторон, рассмотрев настоящее дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заслушав пояснения представителей истца, ответчика, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, среди прочего, произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки (подпункты 1 и 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ), произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки (подпункты 1 и 14 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или

средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477, статьей 1481 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно статье 1484 ГК РФ, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

При этом использование товарного знака не ограничивается действиями по воспроизведению или размещению товарного знака на товарах. Исходя из статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ, хранение для целей продажи, предложение к продаже и продажа товаров, маркированных товарным знаком, являются самостоятельными способами использования товарного знака.

В соответствии со статьей 1252 ГК РФ при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, при этом, правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в п.п. 57, 59 - 62, 154, 162 Постановления Пленума Верховного

Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных п. 2 ст. 1484 ГК РФ. В свою очередь, ответчик должен представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании спорного товарного знака.

Факт заключения между истцом и ответчиком договора № 05-342-21-П от 23.06.2021 на поставку продукции, в том числе «прутки круглые ДКРНП 14,0х3000 ±100 БрАМЦ9-2ГОСТ1628-2019», выдачи ответчику истцом сертификата качества № 3160 от 15.10.2022 с указанием продукции прутки круглые ДКРНП 14,0х3000 ±100 БрАМЦ9-2ГОСТ1628-2019», наличие в данном сертификате защищаемого товарного знака, факт реализации ответчиком в адрес третьего лица продукции по договору поставки № 3-1247 от 17.11.2022 с приложением сертификата качества, обращения ответчика к истцу по просьбе третьего лица за подтверждением подлинности сертификата, подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами и сторонами не оспариваются.

Стороны также не опровергают факт наличия в материалах дела копий двух схожих сертификатов № 3160 от 15.10.2022 с расхождением только в части указания длины продукции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 01.12.2025 в обоснование заявленных исковых требований указал, что ответчик произвел распил полученной от истца продукции, в результате чего был получен новый товар (прутья меньшей длины), который поставлен ответчиком своему контрагенту. Согласно позиции истца, ответчик не имел права маркировать данный товар обозначением АО «КУЗОЦМ» путем направления сертификата качества.

Итоговая позиция истца по настоящему спору, поддержанная представителем истца в судебном заседании 19.01.2026, фактически сводится к утверждению о том, что ответчик, получив от истца товар с подлинным сертификатом, реализовал в пользу третьего лица не данный, а иной товар, приложив к нему измененный сертификат № 3160 от 15.10.2022 в части длины продукции: «Прутки круглые ДКРНП 14,0хНД БрАМЦ9-2 ГОСТ 1628-2019».

Возражая относительно удовлетворения требований истца, ответчик в судах первой и апелляционной инстанций заявил довод о том, что товар получен им от истца в длине, невостребованной его покупателем, для реализации товара своему контрагенту ответчиком произведен распил поставленных истцом прутков на меньшую длину и в такой длине прутки поставлены ответчиком третьему лицу. При этом, как указывает ответчик,

распил товара не привел к получению новой продукции, им в адрес третьего лица поставлен именно товар истца. Настаивает на том, что изменений в сертификат качества не вносил. С учетом изложенного, правовая позиция ответчика по спору сводится к утверждению об исчерпании истцом исключительного права на исследуемый товарный знак.

К доводу ответчика о том, что изменения в сертификат качества им не вносились, апелляционный суд относится критически, поскольку на копии оспариваемого истцом сертификата имеются проставленные НАО ПКП «РТК» оттиски соответствующих печатей.

Заявление о фальсификации данного экземпляра сертификата ответчиком в порядке ст. 161 АПК РФ не подавалось.

Относительно сертификата истца заслуживают внимание доводы ответчика о том, что приобретенный у истца товар и в дальнейшем перепроданный (пруток круглый ДКРНП 14,0Хнд БрАМЦ9-2 ГОСТ 1628-2019) обществу «Кировский завод «Маяк», не является товаром, подлежащим обязательной сертификации в соответствии с Единым перечнем продукции, подлежащей обязательной сертификации, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.12.2021 № 2425, ст. 25 Федерального закона от 27.12.2002 N 184-ФЗ «О техническом регулировании».

Как отметил ответчик, добровольная сертификация проводится по инициативе производителя, поставщика или продавца, чтобы подтвердить качество продукции, не входящей в перечень обязательной сертификации, или дополнительные характеристики, не регулируемые законом.

В данном случае сертификат истца, на котором был размещен его товарный знак, является документом самого истца, содержащего техническую информацию его продукции, который он выдает сам с целью информирования покупателя о технических характеристиках его продукции.

В данной части суд апелляционной инстанции также принимает во внимание пояснения самого истца о получении им информации об измененном сертификате от третьего лица в ходе электронной переписки, и отмечает, что товар ответчиком реализован третьему лицу в рамках договора поставки № 3-1247 от 17.11.2022 по спецификации от 13.03.2023 с подписанием без возражений УПД № 5884 от 03.04.2023, при этом вопросы относительно подлинности товара возникли у третьего лица только в апреле 2024 г.

Кроме того, перечисленные обстоятельства в совокупности с пояснениями лиц, участвующих в деле, позволяют сделать вывод либо о сохранении полученной третьим лицом у ответчика продукции до апреля 2024 г., либо о наличии у третьего лица, реализовавшего к этому моменту указанную продукцию, возможности получить к ней доступ, в связи с чем у истца, рассчитывавшего на судебную защиту своих нарушенных прав, имелась возможность запросить у третьего лица экземпляр продукции с целью представления для дальнейшего экспертного исследования.

В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Суд апелляционной инстанции также произвел оценку действий ответчика, по результатам которой пришел к выводу о добросовестном поведении при обращении в гражданском обороте спорной продукции. В частности, апелляционный суд учитывает, что изменение размерных параметров заводской продукции лицами, осуществляющими ее перепродажу, является стандартной практикой при ведении соответствующей предпринимательской деятельности, поскольку у завода-изготовителя отсутствует экономический смысл в производстве малых партий или размеров однотипного, конвейерного товара, а конечные потребитель не заинтересован в приобретении товара в количестве, превышающем необходимое.

Суд апелляционной инстанции также учитывает то обстоятельство, что ответчик незамедлительно по просьбе третьего лица обратился к истцу за удостоверением подлинности исследуемого сертификата.

Внесение изменений в полученные от истца документы не свидетельствует о том, что ответчик выдавал сторонний товар за продукцию истца, внесение изменений осуществлялось в отношении копии ответного письма истца и сертификата, связано с изменением длины продукции.

Суд апелляционной инстанции признает обоснованными доводы ответчика о нераспространении исключительных прав истца на товарный в отношении спорной продукции в связи с его исчерпанием, исходя из следующего.

Согласно ст. 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Определяющим для применения принципа исчерпания исключительных прав является факт ввода товаров, маркированных товарным знаком, в гражданский оборот непосредственно правообладателем либо с его согласия.

Апелляционный суд отмечает, что на протяжении всего периода рассмотрения дела неоднократно разъяснял сторонам порядок распределения бремени доказывания по настоящему делу, отмечал, что, исходя из приведенных норм права и положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, к бремени доказывания ответчика относится подтверждение правомерности использования спорного средства индивидуализации, в том числе путем предоставления документов, подтверждающих введение товара в гражданский оборот самим правообладателем товарного знака.

При этом, на истца в силу ст. 65 АПК РФ возлагается обязанность доказать факт неправомерного использования его товарного знака ответчиком в отношении иного, не вводившегося в гражданский оборот в установленном порядке товара.

Доказательств, безусловно подтверждающих доводы истца о реализации ответчиком иного, не введенного в установленном порядке в гражданский оборот товара, и опровергающих доводы ответчика о реализации именно приобретенного у истца товара, материалы дела не содержат.

Проанализировав поведение сторон как при ведении их предпринимательской деятельности (при приобретении и реализации исследуемого товара), так и в арбитражном процессе при рассмотрении настоящего дела, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Истцом при рассмотрении настоящего дела занята непоследовательная, противоречивая позиция, заявлены фактически взаимоисключающие доводы. Как отмечено выше, изначально в суде апелляционной инстанции истец заявлял о реализации ответчиком того же товара, что был приобретен по договору поставки № 05-342-21-П от 23.06.2021, но после изменения его длины, ссылался на использование ответчиком сертификата с недостоверными сведениями в части длины прутков. В дальнейшем истец стал указывать на реализацию ответчиком не приобретенного у истца товара с применением спорного товарного знака в измененном сертификате качества.

При этом, изменение товара (прутков) в части длины не может расцениваться в качестве производства новой, ранее не существовавшей продукции, поскольку к существенным определяющим параметрам металлопродукции в данном случае относятся ее физико-химические характеристики, доказательств наличия различий по физико-химическому составу у реализованного ответчиком товара и товара, поставленного истцом ответчику по договору № 05-342-21-П от 23.06.2021, истец в материалы дела не представил (ст. 65 АПК РФ).

Кроме того, третье лицо, ПАО «Кировский завод «Маяк» в своих письменных пояснениях от 28.11.2025 подтвердило поставку ему ответчиком качественной продукции, указало, что весть товар прошел входной контроль, качество которого было подтверждено центральной заводской лабораторией.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание пояснения ответчика о том, что завод-изготовитель (истец) производит продукцию в длине, невостребованной на рынке, в связи с чем НАО ПКП «РТК» осуществляет ее распил, изменяя только длину.

Доказательств реализации ответчиком иной продукции с использованием товарного знака истца, последний в материалы дела также не представил, несмотря на наличие именно на его стороне как инициатора судебного процесса первоначальной обязанности надлежащим образом обосновать свои доводы о нарушении исключительных прав.

На вопрос суда апелляционной инстанции представители истца и ответчика указали на отсутствие на спорном товаре (прутки) товарного знака

истца, как на прутках, поставленных истцом ответчику, так и на распиленных данных прутках, поставленных ответчиком третьему лицу.

Таким образом, не доказано в данном случае размещение товарного знака истца на товаре, проданном ответчиком третьему лицу, что свидетельствует о недоказанности незаконного использования ответчиком товарного знака истца и отсутствии оснований для вывода о нарушении ответчиком исключительных прав истца на спорный товарный знак № 214835 (статьи 1229, 1484 и 1487 ГК РФ).

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, исследовав и проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, руководствуясь общеправовыми принципами законности и справедливости, апелляционный суд пришел к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 23.06.2025 по делу № А60-15582/2025 подлежит отмене по безусловному основанию в силу п. 4 ч. 4 ст. 270 АПК РФ, а также в связи с тем, что рассмотрение настоящего дела в порядке упрощенного производства воспрепятствовало установлению всех имеющих значение для правильного разрешения спора обстоятельств (п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве»).

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе относятся на истца в силу положений ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 23 июня 2025 года по делу № А60-15582/2025, рассмотренному в порядке упрощенного производства, отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Судья Э.А. Ушакова