СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8977/2018(8,9)-АК

Дело № А60-62851/2017

23 сентября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 сентября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасименко Т.С.,

судей                               Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

ФИО2, паспорт, и его представителя ФИО3, удостоверение, доверенность от 04.03.2022,

от ФИО4: Чу И.Э., удостоверение, решение от 01.04.2020, доверенность от 04.03.2022,

конкурсного управляющего ФИО5, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционные жалобы ответчика ФИО4, конкурного управляющего ФИО5,

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 04 июля 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А60-62851/2017

о признании общества с ограниченной ответственностью «Просто Деньги» несостоятельным (банкротом)  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 20.11.2017 обратился ФИО7 с заявлением о признании ООО «Просто деньги» (далее – должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением от 27.11.2017 заявление принято к рассмотрению, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.02.2018 требования заявителя ФИО7 признаны обоснованными, в отношении ООО «Просто деньги» введена процедура наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО8.

Решением от 13.06.2018 ООО «Просто деньги» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Определением от 19.12.2018 ФИО8 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

В Арбитражный суд Свердловской области 29.04.2019 поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности. Требования неоднократно уточнялись в части оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и норм права, уточнения принимались судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2022 (резолютивная часть от 22.06.2022) в удовлетворении заявления отказано.  С ООО «Просто деньги» в пользу ФИО4 взыскано 310 000 руб. расходов, понесенных в связи с оплатой судебной экспертизы с отнесением задолженности к текущим платежам.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО4 и конкурный управляющий ФИО5 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО4 просит судебный акт изменить в части распределения расходов, взыскать понесенные ей расходы на оплату экспертизы с ООО «Просто деньги» в сумме 155 000 руб. и с ФИО7 в сумме                 155 000 руб.

По мнению ФИО4, ФИО7 занимал в обособленном споре активную правовую позицию, предоставлял отзывы, возражения, правовую позицию, представитель ФИО7 принимал участие в 15 судебных заседаниях, фактически выступал соистцом, им предлагались самостоятельные основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с чем, считает, что  на него также должны быть отнесены расходы на проведение экспертизы. Полагает, что отнесение расходов на экспертизу только лишь на должника может привести к ограничению прав заинтересованных лиц на пропорциональное и справедливое взыскание представительских расходов в будущем.

Конкурсный управляющий просит определение суда отменить и  принять новый судебный акт, которым заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворить.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что судом первой инстанции неправомерно отказано в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п. 4 ст. 10 и ст. 61.11 Закона о банкротстве. Отмечает, что при рассмотрении основания привлечения к субсидиарной ответственности – не передача необходимой документации должника, судом не отражена позиция конкурного управляющего, которая касалась абсолютно иных обстоятельств не передачи и сокрытия документов и сведений, а именно: информации о получении Обществом наличных денежных средств от физических лиц в счет погашения займов, которая со стороны КДЛ не была раскрыта, а фактически умышленно сокрыта. Конкурсный управляющий неоднократно указывал и пояснял, что им выявлены операции с наличными денежными средствами, в соответствии с которыми на расчетный счет должника от поступивших займов внесены денежные средства за период с 12.01.2012 г. по 26.12.2014 г. в размере 7 492 206  руб. (Приложение № 10 к заявлению). Однако, ни кассовые книги, ни книги о покупках и продажах за 2011-2013 гг. ответчиками не представлены, доказательств обратного, вопреки выводам суда со стороны ответчиков, также не представлено, кассовые книги переданы лишь за один год - 2014 г. Денежные средства также являются активом Должника, не раскрытие ответчиками информации о реальном объеме наличных денежных средств, поступающих в кассу Общества, безусловно, направлено на сокрытие фактов истинного оборота денежных средств, их дальнейшего расходования, препятствующее выявлению подозрительных сделок, возмещению причиненного вреда кредиторам. Также судом не учтено, что искажение отчетности подтверждено и доказано не только заявителем, но и судебным экспертом ФИО9 на стр. 52-53 заключения от 17.12.2019. Считает не состоятельными и не соответствующими фактическим обстоятельствам по делу выводы суда относительно отсутствия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества по состоянию на 31.12.2014. Полагает, что суд, давая оценку платежеспособности Должника по состоянию на 31.12.2014 г., подошел к исследованию доказательств формально, судом фактически не исследован вопрос, что входило в состав активов должника, являлось ли данное имущество ликвидным, являются ли отраженные в бухгалтерском балансе данные достоверными, могло ли общество, продолжая деятельность фактически преодолеть кризис, рассчитаться с кредиторами и выйти на положительные финансовые показатели от такой деятельности. Отмечает, что на протяжении всего периода деятельности Общества, последнее не было обеспечено собственными активами, в том числе за счет которых бы велась уставная деятельность. Согласно представленной отчетности в ЦБ РФ уже по состоянию на 2 квартал 2014 г. Должник имел убыток — 611 тыс. руб. Большая доля дебиторской задолженности существенна просрочена, а именно 14,5 млн. рублей со сроком просрочки 6 мес. и более. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у Должника по состоянию на конец 2014 г. какого-либо ликвидного имущества, достаточного для расчетов по своим обязательствам. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2018 г., Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 г., Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.03.2019 г. по делу №А60-62851/2017, установлено, что Должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества в декабре 2014г., судом не учтено, что в период с января по июнь 2015 г. в пользу ФИО7 выплачивались лишь проценты по вкладу, а не сам вклад. Указывает на то, что судом не учтено, что взыскиваемой дебиторской задолженности оказалось не достаточно для погашения всех обязательств перед кредиторами, чьи требования на тот период времени существовали. Несмотря на то обстоятельство, что в пользу ФИО7 выплачивались проценты до июня 2015 г., после заявления одностороннего отказа от сберегательных договоров со стороны ФИО7 27.07.2015 г. сумма задолженности перед ним так и не была погашена после указанной даты. Между тем, вывод денежных средств в пользу аффилированных лиц имел место вплоть до 2016 г. Доказательства погашения задолженности перед кредитором материалы дела не содержат, выводы суда в данной части являются необоснованными. Конкурсный управляющий считает, что Должник на протяжении всего периода деятельности не обладал имуществом, достаточным для погашения задолженности в целях недопущения наступления банкротства. Деятельность должника осуществлялась исключительно за счет привлечения денежных средств сторонних кредиторов, таких как: - ФИО7 (сберегательные договоры 2012 г. на сумму 15,5 млн. руб.); - ИП ФИО10 (инвестиционный договор 2014 г. на 1,5 млн. руб.). Конкурсный управляющий настаивает на том, что ответчиками не доказано ни внесение с их стороны займов в кассу Общества, ни расходование денежных средств в дальнейшем в интересах Общества, ни один из представленных документов бухгалтерского учета такие сведения также не отражает. Общество с 2012 года получало заемные средства у внешних кредиторов, которые на протяжении 2012 - 2016 перераспределялись между КДЛ - ФИО6 и ФИО4 и преследовало единую противоправную цель, заключающуюся в необоснованном наращивании кредиторской задолженности, стимулировании наступления признаков несостоятельности (банкротства) у должника, необоснованном получении части имущества должника, и причинении, таким образом ущерба добросовестным конкурсным кредиторам. В качестве неправомерных действий, причинивших вред имущественным правам кредиторов, конкурсным управляющим указаны: - Платежи в пользу ФИО4 и ФИО6 в период с 02.12.2014 г. по 20.11.2015 г. якобы по возврату заемных средств в сумме 2 260 213,86 руб.; -. Осуществление Должником необоснованных платежей в адрес ФИО4 в отсутствие первичных документов в сумме 2 269 000,00 руб.; -  Осуществление Должником необоснованных платежей в адрес ФИО6 в отсутствие первичных документов в сумме 2 725 671,15 руб.; - Осуществление Должником необоснованных платежей в адрес ООО «ФИТНЕС ЭНЕРГИЯ ЖИЗНИ» и ООО «Фитнес ассоциация» в сумме 246 400,00 руб.; - Осуществление Должником необоснованных платежей в адрес ТСЖ «Евродом-2» в сумме 228 703,09 руб.; - Вывод денежных средств с корпоративной карты в сумме 1 131 354,71 руб.; - Выдача наличных денежных средств ФИО4 под отчет 83 910,63 руб.; - Осуществление Должником платежей в адрес ООО «Финансист» в сумме 4 458 000 ,00 руб.; - Выдача займа ФИО6 в размере 520 000,00 рублей, как аффилированному лицу (всего 13 923 253,44 руб.). Считает данные сделки недействительными, направленными на вывод ликвидного имущества должника. Что послужило объективной причиной банкротства, суд первой инстанции в своем решении не отразил. Также считает, что Заключение №1027/2019, выполненное экспертом ФИО9, не содержит противоречий, даёт полный и всесторонний ответ на поставленные судом вопросы, оснований для назначения дополнительной экспертизы у суда первой инстанции не имелось. Кроме того, указывает, что, распределяя судебные расходы, связанные с оплатой услуг судебных экспертов, суд первой инстанции определил взыскать 310 000,00 рублей в качестве текущих платежей с ООО «Просто деньги». Между тем, данные судебные расходы не могут быть отнесены к текущим платежам в соответствии с п. 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 (ред. от 21.12.2017) «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

До судебного заседания от кредитора ФИО7 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу ФИО4 об отказе в ее удовлетворении и письменный отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, в которой доводы жалобы управляющего кредитор поддержал.

От ФИО4 и ФИО6 поступили письменные отзывы об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

В судебном заседании представители ФИО4, ФИО6 и сам ФИО6 против удовлетворения жалобы конкурсного управляющего возражали, доводы апелляционной жалобы ФИО4 поддержали. Конкурсный управляющий ФИО5 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО4 просил отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили. В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения апелляционной  жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статей 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, решением от 13.06.2018 ООО «Просто деньги» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

ООО «Лайф Консалтинг» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 16.08.2006. Основной вид деятельности Общества - предоставление займов и прочих видов кредита. 

03.05.2011 ООО «Лайф Консалтинг» по Решению № 2 от 03.05.2011 было переименовано на ООО «Просто деньги». 

С даты государственной регистрации Должника до даты введения процедуры конкурсного производства (07.06.2018 г.) единственным участником, а также лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа, являлась ФИО4 

ФИО6 являлся исполнительным директором Общества с 20.04.2011  по 30.03.2016.

В период процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов. Требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют, в реестр включена задолженность перед ФИО7 в размере                               15 067 396,69 руб.

Конкурсный управляющий полагая, что действия ФИО4 и ФИО6  привели к банкротству должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности на основании п.п. 2, 4 ст. 10, ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности управляющий указывает:

( уклонение от передачи документов; 

( нарушение ведения налоговой и бухгалтерской отчетности; 

( совершение сделок, повлекших причинение вреда в период с 02.12.2014 по 20.11.2015; 

( совершение необоснованных платежей в пользу ФИО4 в период с 14.05.2012 по 19.11.2014 и в пользу ФИО6 в период с 17.01.2012 по 20.11.2014; 

( осуществление должником необоснованных платежей в пользу ООО «Фитнес энергия жизни», ООО «Фитнес ассоциация», ТСЖ «Евродом2», ООО «Финансист»; 

( пополнение корпоративной карты в 2013 году; 

( выдача наличных средств директору в период с 30.01.2015 по 30.05.2016; 

( выдача займов в пользу ФИО6; 

( неподача заявления о признании должника банкротом.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для возложения на контролирующих должника лиц субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Учитывая, что обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до июля 2017 года, а дело о банкротстве возбуждено 27.11.2017, к сложившимся правоотношениям подлежит применению Закон о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", а также и после.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

Согласно абзацам тридцать третьему и тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в период возникновения обстоятельств, с которыми конкурсный управляющий связывает возникновение основания для привлечения к субсидиарной ответственности, заявление о признании должника банкротом принималось арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

По мнению конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности у должника возникли не позднее декабря 2014 года. Ответчики обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом не исполнили.

Отмечает, что на протяжении всего периода деятельности Общества, последнее не было обеспечено собственными активами, в том числе за счет которых бы велась уставная деятельность. 

Согласно представленной отчетности в ЦБ РФ уже по состоянию на 2 квартал 2014 г. Должник имел убыток — 611 тыс. руб.

 Большая доля дебиторской задолженность существенно просрочена, а именно 14,5 млн. рублей со сроком просрочки 6 мес. и более. 

Указанные обстоятельства ,по его мнению, свидетельствуют об отсутствии у Должника по состоянию на конец 2014 г. какого-либо ликвидного имущества, достаточного для расчетов по своим обязательствам. 

Также конкурсный управляющий указывал, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2018 г., постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 г., постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 11.03.2019 г. по делу №А60-62851/2017, установлено, что Должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества в декабре 2014 г.

Отмечает также, что в период с января по июнь 2015 г. в пользу ФИО7 выплачивались лишь проценты по вкладу, а не сам вклад, а ФИО4, при условии невозможности должником исполнитель существующие обязательства, приняла дополнительные обязательства, заключив 10.05.2015 с ФИО7 сберегательные договоры №Ш-5 и № Ш-6, задолженность по которым взыскана с должника в судебном порядке 20.01.2016.

Конкурсный управляющий указывает, что на 31.12.2014 у должника показатели баланса имели отрицательные значение, что свидетельствует о неплатежеспособности должника. 

Суд первой инстанции посчитал, что основания для привлечения к ответственности за неподачу заявления материалами дела не подтверждаются.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ, апелляционный суд считает возможным согласиться с данным выводом суда первой инстанции. При этом исходит из следующего.

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, данных в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, следует, что приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения руководителя в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

 Как было указано выше ООО «Лайф Консалтинг» (затем переименовано в ООО «Просто деньги» 03.05.2011) зарегистрировано в ЕГРЮЛ 16.08.2006. Основной вид деятельности Общества - предоставление займов и прочих видов кредита. 

Единственным участником, а также лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа, являлась ФИО4, ФИО6 являлся исполнительным директором Общества с 20.04.2011  по 30.03.2016.

В реестр требований кредиторов должника включены требования заявителя по делу - ФИО7 и налогового органа. Требования кредиторов первой и второй очередей отсутствуют. Размер субсидиарной ответственности определен заявителем как сумма неисполненных обязательств общества период ФИО7 в сумме 15 067 396,69 руб.

Что касается периода возникновения обязательств перед ФИО7, судом первой инстанции установлено следующее.

24.02.2012 и 19.05.2012 между единственным кредитором ФИО7 и ООО «Просто Деньги» заключены сберегательные договоры № Ш-1 и № Ш-2 соответственно, по условиям которых ФИО7 передал должнику денежные средства в размере 15 507 160,00 рублей. 

В последующем со стороны ФИО7 денежные средства более должнику не предоставлялись. Доказательства обратного сторонами не представлены (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При этом в дальнейшем между ФИО7 и обществом действие договора пролонгировалось, переносился срок возврата займа. Изменение условий обязательств оформлялось подписанием двух новых соглашений. В частности, между указанными лицами оформлялись соглашения № Ш3 и № Ш-4 от 31.01.2014, а позже № Ш-5 и № Ш-6. Согласно пунктам 1.2 перечисленных соглашений ФИО7 «передает заем по договору путем перевода в настоящий договор задолженности». Иными словами, ни при оформлении договоров № Ш-3 и № Ш-4 от 31.01.2014, ни при оформлении договоров № Ш-5 и №Ш-6, реально денежные средства не передавались, что следует из банковских выписок должника. Стороны лишь меняли срок возврата первоначального займа. Договорам № Ш-1, Ш-2 дана квалификация в качестве договоров займа, а последующим договорам № Ш-3, № Ш-4, № Ш-5, № Ш-6 в качестве соглашений об изменении сроков возврата денежных средств вплоть до 10.05.2015. 

Также материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что наступление просрочки исполнения обязательств перед ФИО7 началось с июля 2015 года. Данные обстоятельства являлись предметом исследования при рассмотрении иного обособленного спора.

Кроме того, денежные средства должник получал в заем у ИП ФИО10, задолженность должника перед ИП ФИО10 возникла с ноября 2015 года, однако она была погашена ФИО6

Задолженность перед налоговым органом стала образовываться с 1 квартала 2015 года в незначительном размере.

Соответствующие выводы изложены в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2019 по делу № А60-62851/2017.

Ответчик указывает, что согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 2014 год должник располагал активами на сумму 21 124 000 руб., имел обязательства на сумму 15 783 000 руб.  В июле 2015 года должник впервые за три года не исполнил свои обязательства перед ФИО7 В ноябре 2015 года ФИО7 досрочно истребовал сумму займа.

Судом первой инстанции установлено, что убыток в сумме более 600 т.р. отражен в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2014 г., однако, как следует из документов, представленных сторонами спора, до июня 2015 общество выплачивало единственному кредитору ФИО11 проценты по займу, на принудительном исполнении в службе судебных приставов находились исполнительные производства в отношении более 300 дебиторов общества. Данные обстоятельства безусловно свидетельствуют о том, что должник пытался продолжить осуществление предпринимательской деятельности и взыскивал дебиторскую задолженность, являющуюся его основным активом.

При указанных обстоятельствах соответствующие доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего суд апелляционной инстанции считает необоснованными.

Кроме того, в ходе проведенной в рамках настоящего спора судебной экспертизы, экспертом установлено, что признаки объективного банкротства наступили в 2015 году.

В рамках дополнительной экспертизы экспертом установлено, что  признаки банкротств у должника возникли 31.12.2015.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что наличие признаков объективного банкротства по состоянию на указанную заявителем дату – 31.12.2014 не доказано.

Вместе с тем, с учетом того, что после возникновения у должника признаков объективного банкротства  в 2015 году каких-либо новых обязательств у должника перед кредиторами не возникло, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию не имеется. В связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований в данной части.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего в соответствующей части также не имеется.

Даже если принять во внимание указания конкурсного управляющего о наличии признаков неплатежеспособности по состоянию на конец 2014 года, как указано выше, новых обязательств после указанной даты должник на себя не принимал, лишь пролонгировалось действие ранее заключенных сберегательных договоров.

Также, как указано выше, конкурсный управляющий ссылался на то, что действиями контролирующего должника лиц должник был доведен до банкротства.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 Постановления №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка; заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В качестве порочных (убыточных) сделок конкурсный управляющий указывает на следующие обстоятельства: 

1) совершение должником в пользу ФИО6 и ФИО4 платежей, направленных на возврат заемных средств в размере 2 260 213,86 рублей в период 02.12.2014 по 20.11.2015; 

2) совершение должником необоснованных платежей в адрес ФИО4 при отсутствии первичных документов на сумму 2 269 000,00 рублей в период с 01.03.2012 по 19.11.2014; 

3) совершение должником необоснованных платежей в адрес ФИО6 при отсутствии первичных документов на сумму 2 725 671,15 рублей в период с 17.01.2012 по 20.11.2014; 

4) совершение должником необоснованных (по мнению заявителя) платежей в адрес ООО «Фитнес энергия жизни» и ООО «Фитнес ассоциация» на сумму 246 400,00 рублей в период с 30.05.2012 по 18.06.2014;

5) платежи в пользу ТСЖ «Евродом-2» в период 05.03.2012 по 03.05.2014 на сумму 228 703,09 рублей; 

6) выдача наличных денежных средств ФИО4 под отчет в размере 83 910,63 рублей с 31.01.2015 по 30.05.2016; 

7) снятие наличных средств с корпоративной карты на сумму 998 720,30 рублей с 01.01.2012 по 13.12.2014; 

8) совершение должником необоснованных платежей в адрес ООО «Финансист» в размере 1 872 000,00 рублей с 30.05.2014 по 24.03.2015; 

9) выдача ФИО6 денежных средств в размере 520 000,00 рублей 12.01.2015.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п.5 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Дело о банкротстве должника возбуждено 27.11.2017, период подозрительности для оспаривания сделок составляет с 27.11.2014 по 27.11.2017.

Таким образом, часть названных выше сделок не подпадает под период подозрительности, и не могла быть оспорена по ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

По результатам анализа финансового состояния должника согласно выписке по расчетному счету должника конкурсным управляющим установлено, что за период с 02.12.2014 по 20.11.2015 должником был совершен ряд платежей, направленных на возврат заемных денежных средств в пользу ФИО4 в общей сумме 884 500 руб. и ФИО6 в общем размере 1 375 713 руб. 86 коп.; всего на общую сумму 2 260 203 руб. 86 коп.

Конкурсный управляющий оспорил данные сделки.

Вступившим в законную силу определением от 10.10.2018 заявленные управляющим требования удовлетворены, оспариваемые сделки признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия их недействительности в виде взыскания в конкурсную массу должника с ФИО6 1 375 713 руб. 86 коп., а с ФИО4 - 884 500 руб.

Судом первой инстанции установлено, что данный судебный акт исполнен в полном объеме и денежные средства возращены, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями, не оспаривается со стороны конкурсного управляющего и кредитора. 

Таким образом, ущерб возмещен в полном объеме. 

Как верно отмечено судом первой инстанции, отсутствие ущерба от данных сделок делает невозможным повторное взыскание убытков или привлечение к субсидиарной ответственности за одно и то же деяние.

При этом, размер признанных судом недействительных перечислений на платежеспособности должника ни как повлиять не мог при наличии кредиторской задолженности в сумму более 15 млн.руб.

Конкурсным управляющим не доказана возможность сохранения платежеспособности должника в том случае, если бы оспоренная сделка не была бы совершена.

Оспариваемые платежи в пользу ФИО4 за период с 01.03.2012 по 19.11.2014 на сумму 2 269 000,00 руб. и в пользу  ФИО6  период с 17.01.2012 по 20.11.2014 на сумму 2 725 671,15 руб., выходят за период подозрительности, предусмотренный ст.ст. 61.2, 61.3 закона о банкротстве, в связи с чем, по данным основаниям оспорены быть не могут.

Конкурсным управляющим не доказано, что данные перечисления осуществлялись должником в пользу указанных выше лиц со злоупотреблением правом.

При этом должник в указанный период признаками неплатежеспособности не обладал. Как было указано выше, данные признаки возникли у должника в декабре 2015 года, а  задолженность перед основным кредитором началась формироваться только с июня 2015 года.

Более того, суд первой инстанции, оценивая правомерность указанных сделок, обоснованно учел следующее.

Как указывал ответчик, поскольку должник являлся микрокредитной организацией, то постоянно нуждался в пополнении оборотных активов, что регулярно осуществлялось самой ФИО4, что подтверждается договором займа, приходными кассовыми ордерами, банковскими выписками. Финансовая возможность предоставления замов также подтверждена материалами дела. Общая сумма, на которую были предоставлены денежные средства, в спорный период составляла 7 980 000 руб. Все платежи относятся к возврату займов.

На момент совершения вменяемых платежей заинтересованные лица состояли в браке, а на все имущество распространялся режим совместной собственности. Иного сторонами не доказано, не опровергнуто конкурсным управляющим и кредитором (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Денежные средства у основного кредитора были привлечены только по договорам от  24.02.2012 и 19.05.2012, срок возврата по ним был продлен до 10.05.2015.

Так же суд первой инстанции  принял во внимание, что совокупный размер выплаченной заработной платы обоим заинтересованным лицам (генеральному и исполнительному директору) за четыре года (с 2012 по 2015) составил лишь 312 632,00 рублей. Выплата дивидендов ФИО4 не производилась.

Таким образом, действия ответчиков по совершению названных выше  перечислений банкротство должника не повлекли, убытки – не причинили.

В отношении платежей в пользу ООО «Фитнес энергия жизни» и ООО «Фитнес ассоциация» на сумму 246 400,00 руб. в период с 30.05.2012 по 18.06.2014 судом первой инстанции установлено, что 13.11.2014 платеж на сумму 11 400 руб.  был возвращен. 

Из указанных платежей 147 400,00 рублей оплачены в 2013 году, а 87 300 ,00 рублей в 2014 году. Совокупный размер ежегодных платежей не превышал 1% от балансовой стоимости активов общества на каждый календарный год.

В материалы дела представлены выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Фитнес энергия жизни» (ИНН 

<

***>) и ООО «Фитнесэнергия жизни» (ИНН 

<

***>), руководство которыми осуществлялось одним лицом (ФИО12), а также письмо №71 от 26.08.2019 ООО «Фитнес ассоциация» (том 2 стр. 131), согласно которым спортивно-оздоровительные услуги оказывались сотрудникам должника.

Кроме того, данные сделки также совершены за пределами трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и не могут быть оспорены по нормам Закона о банкротстве.

Каких-либо пороков, выходящих за пределы норм ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий не указывает, злоупотребление правами не доказывает.

С учетом сумм перечислений, отсутствием злоупотребления правами сторон сделок, данные платежи также не могли повлиять на деятельность должника и возникновение у него признаков неплатежеспособности. Причинение данными сделками убытков должнику конкурсным управляющим не доказано.

Платежи в пользу ТСЖ «Евродом-2» в период 05.03.2012 по 03.05.2014 на сумму 228 703,09 руб. также совершены за периодом подозрительности.

Как отмечает ответчик, у общества в собственности какое-либо помещение отсутствовало, расходы на аренду не несло, а лишь оплачивало коммунальные платежи за пользование занимаемым им помещением.

Судом первой инстанции установлено, что платежи осуществлялись на основании договора безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой) от 03.05.2011, заключенного между ООО «Лайф Консалтинг» (прежнее наименование должника) и заинтересованными лицами как собственниками жилого помещения. 

Из выписки из ЕГРЮЛ следует, что адрес регистрации ООО «Просто деньги» (

<

...>) совпадает с адресом объекта недвижимого имущества, представленного по договору от 03.05.2011. 

Совокупный размер ежегодных платежей не превышал 1% от балансовой стоимости активов общества на каждый календарный год, что позволяет признать подобные платежи в качестве совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности.

В связи с чем, данные платежи недействительными (ничтожными) не являются, банкротство должника за собой не повлекли, убытки должнику не причинил, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Также в вину ответчикам вменяется выдача наличных денежных средств ФИО4 под отчет в размере 83 910,63 рублей с 31.01.2015 по 30.05.2016 и  снятие наличных средств с корпоративной карты на сумму 998 720 ,30 рублей с 01.01.2012 по 13.12.2014.

Как было указано выше, платежи до 27.11.2014 в период подозрительности не подпадают.

Как пояснил ответчик получение денежных средств в подотчет осуществлялась преимущественно для оплаты топливных расходов и услуг интернет-провайдера, что подтверждается первичными документами, представленными в материалы дела.

Судом первой инстанции установлено, что в материалы дела представлены сведения о расходовании денежных средств, отраженном по счету 51 общества, в части расчетного счета № 

<

***> в ОАО «ВУЗ-банк», за период с 26.04.2013 по 07.12.2015. Так же ФИО4 представлена детализация операций. 

Из представленных сведений следует, что двумя основными статьями расходования средств со счета корпоративной карты являлись: 

( Расчеты с подотчетными лицами на сумму 479 233,90 рублей. Этими операциями оплачивались обычные хозяйственные расходы организации, чеки предоставлялись в составе авансовых отчетов. Обоснованность операций подтверждается авансовыми отчетами, представленными в дело (приобщено в эл. виде, том 1 стр. 127, том 2 стр. 207); 

( Расчеты с прочими дебиторами и кредиторами на сумму 652 120,81 рублей, в т. ч. 360 976.37 руб. в 2013 году и 291 144.44 рублей в 2014 году. Согласно пояснениям самих контролирующих лиц, этими операциями осуществлялся возврат займов ФИО4 и ФИО6 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что текущие расходы, назначение которых следует из авансовых отчетов, относятся к обычной хозяйственной деятельности общества. Платежи по возврату заемных денежных средств в отсутствие выплаты дивидендов и существенного размера заработной платы, в условиях надлежащего исполнения обязательств перед кредиторами не привели к причинению ущерба должнику или ФИО7 и не могут являться основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Из изложенного следует, что спорные платежи осуществлены правомерно, при наличии встречного предоставления, в отсутствие злоупотребления правом, банкротство должника повлечь не могли, основанием для взыскания с ответчиков убытков также не являются.

Кроме того, конкурсный управляющий считает неправомерным  совершение должником  платежей в адрес ООО «Финансист» в размере 1 872 000 ,00 рублей с 30.05.2014 по 24.03.2015, а также выдачу ФИО6 денежных средств в размере 520 000 руб. 12.01.2015.

Судом первой инстанции установлено, что за период с июня 2014 по декабрь 2015 должником оплачены услуги ООО «Финансист» в размере             2 338 000,00 рублей – в безналичном порядке (что следует из банковских выписок) и 520 000.00 рублей – зачетом взаимных однородных требований.

ООО «Финансист» оказаны услуги на сумму 1 975 500,00 рублей – по договору за досудебное и судебное взыскание задолженности, 2 120 000,00 рублей – по договорам за сопровождение исполнительного производства.

Копии актов приема-сдачи работ на указанные суммы и договоры представлены в полном объеме в материалы дела (приобщено в эл. виде, том 1 стр. 74). 

Судом первой инстанции проанализирована таблица по осуществленным платежам и учтено, что в штате ООО «Просто деньги» не состояли специалисты по досудебному взысканию (т.1 ст.74), судебно-претензионной работе и сопровождению исполнительного производства (юристы). Обратное конкурсным управляющим не доказано. Разовое участие ФИО6 или иного сотрудника в качестве представителя не свидетельствует о возможности систематического выполнения указанными лицами функций привлеченных юристов. 

Как указал ответчик, целесообразность привлечения сторонних специалистов, вызвана, в свою очередь, большим количеством дебиторов должника, кроме этого имеется возможность компенсации судебных расходов в рамках соответствующего института судопроизводства.

Существенные расходы по досудебному взысканию, судебно-претензионной работе, сопровождению исполнительного производства являются характерными для основной и единственной деятельности ООО «Просто деньги», заключающейся в выдаче микрозаймов значительному числу физических лиц без дополнительного обеспечения. 

Актами оказанных услуг подтверждается факт оказания услуг юридического характера на вменяемую заявителем сумму убытков.

В актах приема-сдачи услуг перечислены договоры займа и заемщики, по которым была проведена досудебная претензионная работа, а также судебное взыскание. 

Услуги по сопровождению исполнительного производства оплачивались в виде ежемесячной абонентской платы в размере 100 000,00 рублей. 

В состав абонентской платы по условиям договора входило: ( составление заявлений на возбуждение исполнительных производств (по мере получения Заказчиком исполнительных документов в судах); ( контроль над фактическим возбуждением исполнительных производств в соответствии со сроками, установленными федеральным законом «Об исполнительном производстве»; ( составление жалоб на действия и бездействия судебных приставов, старших судебных приставов; ( контроль над фактическим возвратом исполнительных документов по закрытым исполнительным производствам; ( составление нотариальных претензий по умершим заемщикам, взаимодействие с нотариусами; ( обеспечение взаимодействия с судебными приставами лично, по телефону и посредством переписки; ( сопровождение выездов судебных приставов (по согласованию с судебными приставами) к должникам на территории Свердловской области.

ФИО4 в материалы дела представлены судебные приказы, согласно которым в пользу должника осуществлялось взыскание понесенных судебных расходов, связанных с оказанием юридических услуг в размере              4 500,00 рублей по каждому делу. 

В то же время со стороны управляющего доказательств того, что размер взыскиваемых расходов уменьшался в судебном порядке не представлено, что не позволяет сделать вывод о завышенной стоимости юридических услуг.

Конкурсным управляющим не оспаривается факт поступления денежных средств в рамках возбужденных исполнительных производств на расчетный счет должника, в том числе и в период возбужденного дела о банкротстве, то есть с 2017 года, что подтверждает реальность оказанных услуг. 

Так же из пояснений сторон следует, что с июня 2014 по март 2016 были оказаны услуги ООО «Финансист» на общую сумму в 4 095 500.00 рублей.

Должником оплачены услуги ООО «Финансист» в сумме 2 338 000.00 рублей – в безналичном порядке, 1 200 000.00 рублей – наличными средствами (за период в год), а еще 520 000,00 рублей - посредством зачета однородных встречных требований. 

В январе 2015 года у должника образовалась задолженность перед ООО «Финансист» за оказанные ранее услуги, в общем размере 520 000,00 рублей.

В целях исполнения своих обязательств ООО «Просто деньги» был выдан заем ФИО6 на сумму имеющейся перед ООО «Финансист» задолженности (520 000,00 рублей), после чего ООО «Просто деньги» уступило ООО «Финансист» право требование к ФИО6 по номинальной стоимости (520 000,00 рублей), и указанные лица провели зачет однородных прав требования. За счет полученных денежных средств ФИО6 рассчитался с новым кредитором. Договор займа конкурсным управляющим не оспаривался. 

При этом денежные средства в размере 520 000,00 рублей, выданные ООО «Просто деньги», 12.01.2015 были внесены в общество ФИО4 и только позже были направлены на погашение задолженности перед ООО «Финансист» через ФИО6

Доказательств того, что стоимость услуг ООО «Финансист» была завышена, в материалы дела не представлено.

Также не доказано, что оплата услуг ООО «Финансист» осуществлялась преимущественно перед ФИО7.

С учетом реальности хозяйственных отношений с ООО «Финансист», отсутствием его заинтересованности по отношению к должнику, недоказанности несоразмерности произведённых оплат оказанным услугам, отсутствием на момент перечислений признаков неплатежеспособности, а также не доказанностью преимущественного удовлетворения требований ООО «Финансист» перед иными кредиторами, оснований для признания названных выше платежей недействительными не имеется.

Данные платежи произведены в процессе обычной хозяйственной деятельности по взысканию задолженности, банкротство должника повлечь не могли, оснований для взыскания с ответчиков убытков по данным платежам также не имеется.

При этом как верно установлено судом первой инстанции с учетом проведенных в рамках дела экспертиз, банкротство должника было вызвано объективными причинами, в том числе внесением изменений в законодательное регулирование деятельности микрофинансовых организаций и связано с объективными экономическими причинами.

При таких обстоятельствах, невозможно прийти к выводу о том, что действия ответчиков  выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредитора, поскольку в действиях ответчиков отсутствует вина в невозможности полного погашения требований кредиторов, наращивания кредиторской задолженности не установлено, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно отказал в привлечение их к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Также конкурсный управляющий ссылается на то, что ему не были передана вся документация должника, в связи с чем, он не смог сформировать конкурсную массу.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон N 402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона N 402-ФЗ).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона N 402-ФЗ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 10 пункта 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что определением от 06.12.2018 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего, судом с ФИО4 истребованы документы и имущество: База 1С; счета на коммунальные услуги, оплаченные должником в пользу ТСЖ «Евродом-2» (вступило в законную силу 20.02.2019).

Документы были предоставлены лишь после инициирования их истребования в судебном порядке. 

Кроме этого, база 1С предприятие получена лишь в рамках исполнительного производства от судебного пристава-исполнителя 27.08.2019. 

Как отмечал конкурсный управляющий база 1 С была представлена в урезанном (усеченном) варианте: -в ней отсутствовали наименования некоторых контрагентов, поэтому сложно было оценить реальность дебиторской и кредиторской задолженности; -часть операций занесена ручными корректировками; цель и назначение операций не известны; -часть проводок занесена ручными операциями на 31.12.2015г., которые так же не возможно идентифицировать (так как отсутствует информация, каким образом сформированы данные суммы остатков).

25.06.2019 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об окончании исполнительного производства в связи с исполнением ФИО4 судебного акта и передачей истребованной документации.

Документы переданы по акту приёма-передачи документов от 27.01.2020.

Определением от 03.02.2020 частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО4 следующих документов: - кассовые книги, книги расходов и доходов с 2010 по 2014 годы; - счет на оплату №6 от 14.05.2014 ООО «Фитнес ассоциация» и счета на оплату №66 от 12.12.2013, № 44 от 16.09.2013, №23 от 28.05.2013 «Фитнес Энергия Жизни»; - авансовые отчеты за 2013 год; - акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационные ведомости за период с 2016 по 2018 годы; - документы, подтверждающие оплату уставного капитала согласно решению единственного участника общества от 18.04.2011; - акты о приеме-передаче объекта основных средств (кроме зданий, сооружений) (Унифицированная форма N ОС-1) за 2010 – 2018 годы; - решения о создании резерва по сомнительным долгам за 2010 – 2018 годы; - товарно-материальные ценности, Мебельный комплект (по ПЗ №№14376,3 14376,4); - инвентаризационная ведомость для создания резервов на возможные потери по микрозаймам по состоянию на 01.01.2015. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 определение суда первой инстанции от 03.02.2020 изменено. У ФИО4 истребованы следующие документы: - акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационные ведомости за период с 2016 по 2018 годы; - акты о приёме-передаче объекта основных средств (кроме зданий, сооружений) (Унифицированная форма № ОС-1) за 2014-2018 годы; - решения о создании резерва по сомнительным долгам за 2014-2018 годы.

Ответчиком представлены в материалы дела доказательства направления в адрес управляющего истребованных документов (т.2 ст. 159-160).

Как несвоевременная передача тех или иных документов повиляла на ведение процедуры банкротства. Конкурсный управляющий не указывает.

Конкурсный управляющий указывает, что им выявлены операции с наличными денежными средствами, в соответствии с которыми на расчетный счет должника от поступивших займов внесены денежные средства за период с 12.01.2012 г. по 26.12.2014 г. в размере 7 492 206 руб. (Приложение № 10 к заявлению). Однако информацию о получении Обществом наличных денежных средств от физических лиц в счет погашения займов, ответчики не раскрыли, книги о покупках и продажах за 2011-2013 не передали. По мнению конкурсного управляющего, непередача документов о движении наличных денежных средств не позволила сформировать конкурсную массу, в связи с чем подтверждены соответствующие основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем из содержания вышеуказанного постановления апелляционного суда от 30.07.2020, в том числе следует, что конкурсному управляющему должника ФИО4 были переданы оригиналы кассовой книги за 2014 год, кассовые ордера за 2014 год, инвентаризационной ведомости для создания резервов на возможные потери по микрозаймам по состоянию на 01.01.2015. ФИО4 пояснял, что в отношении документов с 2010г. по 2013г. истекли сроки хранения, фактическая передача документов за указанный период невозможна, восстановление таких документов является невозможным.             Доказательства, подтверждающие нахождение истребуемых документов в материалы дела не представлены.

Ссылка конкурсного управляющего на выявление им поступлений и их зачисление на счет должника в сумме 7 492 206 руб. не свидетельствует о том, что в спорный период имелись и иные поступления в наличном виде, которые на счет должника не зачислялись, а выводились ответчиками. Каких-либо доказательств этому конкурсным управляющим не представлено (ст. 65 АПК РФ). На наличие несоответствий по размеру дебиторской задолженности конкурсный управляющий в связи с этим не указывает. Также конкурсным управляющим не приведено ни одного доказательства тому, что имеются какие-либо расхождения между сумами, которые поступали в счет погашения задолженности по микрозаймам и суммами учтенной дебиторской задолженности.

При этом суд первой инстанции обоснованно учел, что  должник с 2016 года деятельность по выдаче новых займов не осуществлял.

При указанных обстоятельствах отсутствуют оснований полагать, что сокрыты документы об обороте наличных денежных средств, что могло бы послужить основанием для привлечения к ответственности.

Предоставление ответчиком неполной версии базы 1С также не могло повлиять на формирование конкурсной массы должника, поскольку, как верно отмечено судом первой инстанции, электронные базы данных не являются первичными бухгалтерскими документами, которыми подтверждается наличие и размер обязательств, данные базы носят внутренний синтетический характер. Следовательно, данные электронного бухгалтерского учета правоустанавливающего значения не имеют, имеют вторичное значение для выявления сведений о финансовом состоянии должника и его конкурсной массе. При этом искажение отчетности не подтверждено и не доказано заявителем. 

То обстоятельство, что с 4 квартала 2015 должник не сдавал налоговую отчетность, также не могло повлиять на формирование конкурсной массы, данное обстоятельство подтверждает лишь нарушение руководителем должника налоговой дисциплины. 

При этом, как обоснованно отметил суд первой инстанции, основным активом микрофинансовой организации во все периоды осуществления деятельности являлась дебиторская задолженность, размер которой согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год составлял 19 828 000,00 рублей из активов в размере 21 124 000,00 рублей. 

Кроме того, должник располагал основными средствами лишь на сумму 161 000,00 рублей (компьютеры, орг. техника и т. д). 

Конкурсным управляющим не доказано, что общество располагало какими-либо иными активами, которые не были учтены и/или сокрыты контролирующими лицами, учитывая, что банковские выписки и кассовые книги конкурсному управляющем были переданы в полном составе (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Более того, заявитель и кредитор подтверждали в судебных заседаниях, что должник никогда не располагал дорогостоящими материальными активами, в том числе основными средствами. 

Выявленные имущественные права и имущество должника реализовано в установленном Законом о банкротстве порядке, вырученные средства распределены на текущие расходы и в пользу кредитора. 

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО4 предпринимала меры по передаче документации должника, доказательств того, что несвоевременная передача конкурсному управляющему документов и сведений повлекла существенное затруднение проведения процедуры банкротства суду не представлено.

 Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, не раскрыты обстоятельства невозможности формирования конкурсной массы должника в связи с неисполнением ответчиком названной обязанности.

При этом невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов должника обусловлена объективным отсутствием имущества должника, а не искажением либо не передачей какой-либо бухгалтерской документации ответчиком.

В данном случае, при отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между непередачей контролирующими должника лицами документации должника конкурсному управляющему, и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, являющихся, по мнению суда апелляционной инстанции, законными и обоснованными. Доводов, которые влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не содержится. 

Оценка судом экспертного заключения по результатам проведенной судебной экспертизы, а также назначение дополнительной экспертизы, в отношении чего в апелляционной жалобе конкурсного управляющего приведены соответствующие доводы, на правильность выводов суда по существу спора не повлияла, в связи с чем соответствующие доводы жалобы суд отклоняет, как необоснованные.

В связи с этим суд апелляционной жалобы не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего в части отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и отмены судебного акта в данной части.

В отношении апелляционной жалобы ФИО4 установлено следующее.

Из материалов дела следует, что по ходатайству ФИО4 по делу была назначенная судебная экспертиза и дополнительная судебная экспертиза.

ФИО4 в целях проведения судебной экспертизы внесены денежные средства на депозитный счет суда 23.10.2019  в размере 100 000,00 руб. и 15.11.2019 в размере 120 000,00 руб. 10.09.2020 ФИО4 в целях проведения дополнительной судебной экспертизы внесены средства на депозитный счет суда в размере 90 000,00 руб. То есть расходы на проведение экспертизы понесены ФИО4 в общем размере 310 000 руб.

Как было указано выше, в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности было отказано. Судебный акт вынесен в пользу ФИО4

Согласно ст. 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (ст. 106 АПК РФ). 

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются со стороны. 

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35), распределение судебных расходов в деле о банкротстве между лицами, участвующими в деле, осуществляется с учетом целей конкурсного производства и наличия в деле о банкротстве обособленных споров, стороны которых могут быть различны.

С учетом специфики рассмотрения дел о банкротстве возможность применения при рассмотрении возникающих споров как норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так и положений Закона о банкротстве законодатель разделяет расходы, понесенные за счет конкурсной массы, и расходы, понесенные в деле о банкротстве при рассмотрении обособленного спора. Последние могут быть понесены участниками обособленного спора, порядок их взыскания определяется общими нормами процессуального законодательства.

В связи с этим Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце 3 пункта 18 Постановления N 35 разъяснил, что судебные расходы лиц, в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору, подлежат возмещению лицами, не в пользу которых был принят данный судебный акт.

Из материалов дела следует, что заявленные ФИО4 ходатайства о назначении судебной экспертизы и дополнительной экспертизы с действиями кредитора и его возражениями ни как не связано, инициатором обособленного спора случае являлся конкурсный управляющий должника. 

В данном случае, вопреки доводам ФИО4 активная позиция кредитора при рассмотрении настоящего обособленного спора не свидетельствует о необходимости отнесения на него половины судебных расходов, понесенных ФИО4 на оплату услуг экспертов.

Доказательств того, что соответствующие расходы были понесены именно в связи с действиями кредитора, в деле не имеется. Само по себе представление им возражений и поддержка позиции конкурсного управляющего не свидетельствует о необходимости отнесения соответствующих расходов именно на кредитора.

При таких обстоятельства, суд первой инстанции правомерно отнес судебные расходы по оплате услуг экспертов на должника.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 суд апелляционной инстанции отклоняет, как необоснованные, оснований для изменения судебного акта в обжалуемой ей части не имеется, апелляционная жалоба ФИО4 удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать следующее.

Распределяя судебные расходы, связанные с оплатой услуг судебных экспертов, суд первой инстанции определил взыскать 310 000,00 рублей в качестве текущих платежей с ООО «Просто деньги».

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 18 Постановления N 35, судебные расходы кредитора и иных лиц, в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору, не являются текущими платежами и подлежат удовлетворению применительно к пункту 3 статьи 137 Закона о банкротстве, поскольку возмещение таких расходов до удовлетворения основных требований кредиторов нарушает интересы других кредиторов и принцип пропорциональности их удовлетворения.

Поскольку требование о взыскании судебных расходов не относится к текущим платежам, суд первой инстанции неправомерно указал на отнесение задолженности  (судебных расходов, связанных с оплатой услуг судебных экспертов) к текущим платежам.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего в данной части являются обоснованными.

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение суда подлежит изменению, путем исключения из п. 2 его резолютивной части указания на отнесение задолженности по возмещению судебных расходов к текущим платежам.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 июля 2022 года по делу № А60-62851/2017 изменить в части, исключив из п. 2 его резолютивной части указание на отнесение задолженности к текущим платежам.

В остальной части определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 июля 2022 года по делу № А60-62851/2017  оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

М.А. Чухманцев