Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень                                                                                          Дело № А45-34805/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 05 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

 

председательствующего                                   Мельника С.А.,

судей                                                                  Казарина И.М.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на определение от 14.07.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Красникова Т.Е.) и постановление от 26.09.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Апциаури Л.Н., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А45-34805/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гипс» (630102, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 к ФИО6, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО3, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 в лице финансового управляющего его имуществом ФИО15, ФИО16 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В заседании участвовал конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Гипс» ФИО5.

С у д  у с т а н о в и л :

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Гипс» (далее - общество, должник) его конкурсный управляющий ФИО5 (далее - управляющий) 03.06.2021 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительными:

соглашения от 15.08.2016 об уступке права требования по договору участия в долевом строительстве от 21.05.2015 года, заключённого должником с обществом с ограниченной ответственностью «Абрис» (далее - организация);

соглашений, заключённых организацией: от 21.07.2017 с ФИО7, от 13.04.2018 с ФИО9, от 13.08.2018 с ФИО10, от 13.04.2018 с ФИО11 Николаевичем;

соглашения от 07.04.2018, заключённого ФИО7 с ФИО8 Анатольевичем;

соглашения от 18.03.2020, заключённого ФИО17 с ФИО4 Георгиевной;

соглашения от 13.08.2018, заключённого ФИО10 с ФИО3 Григорьевичем;

соглашений, заключённых ФИО3: от 16.03.2020 с ФИО11, от 18.01.2021 с ФИО12, от 18.01.2021 с ФИО13,

применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу общества прав на 40 (сорок) квартир в строящемся многоэтажном жилом доме, расположенном по улице Дуси Ковальчук, 242 (строительный) в Заельцовском районе города Новосибирска (далее – жилой дом).

Определением суда от 14.07.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.09.2023, оспариваемые соглашения признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок виде возложения на ответчиков обязанности по возвращению в конкурсную массу отчуждённого имущества (долей в праве собственности на недвижимое имущество).

В кассационных жалобах ФИО2, ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики) просят определение арбитражного суда от 14.07.2023 и постановление апелляционного суда от 26.09.2023 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

По мнению заявителей жалоб, судами недостаточно исследованы фактические обстоятельства совершения сделок; не принято во внимание отсутствие в материалах дела достоверных доказательств оплаты должником квартир и аффилированности участников спорных отношений; не дана надлежащая оценка доводам о пропуске управляющим срока исковой давности.

Поступившее до рассмотрения кассационной жалобы заявление ФИО2 об отказе от кассационной жалобы, не подписанное ответчиком, оставлено судом округа без рассмотрения применительно к пункту 7 части 1 статьи 148 АПК РФ.

В судебном заседании управляющий выразил согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашёл оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, между обществом (участник долевого строительства) и обществом с ограниченной ответственностью «Интерпоток» (далее - застройщик) заключен договор участия в долевом строительстве от 21.05.2015 (далее – договор долевого участия), по условиям которого застройщик обязался построить жилой дом, в состав которого входят квартиры общей площадью 6 097,12 кв. м.

Совокупная цена договора долевого участия определена его сторонами в размере 250 286 776 руб.

В соответствии с соглашением об уступке права требования от 16.08.2016 должник уступил организации право требования по договору долевого участия в отношении 40 (сорока) квартир на общую сумму 97 811 887 руб. 05 коп. В счёт оплаты уступленного права организация на основании договора о переводе долга от 28.05.2018 (далее – договор о переводе долга) перевела на себя денежные обязательства общества перед застройщиком.

Впоследствии определением от 17.06.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-25935/2016 о банкротстве застройщика договор о переводе долга признан недействительным.

В дальнейшем права на квартиры в строящемся жилом доме уступлены организацией другим участникам спорных отношений.

Определением суда от 08.12.2017 принято заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 23.07.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий указал на причинение вреда имущественным интересам кредиторов вследствие выбытия из конкурсной массы ликвидного имущества (права требования передачи квартир) при наличии в действиях сторон спорных сделок признаков злоупотребления правом.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции счёл доказанным совершение группой аффилированных лиц единой сделки, направленной на неравноценное (безвозмездное) отчуждение будущей недвижимой вещи с целью устранения возможности обращения на него взыскания в пользу конкурсных кредиторов.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правомерными.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Следствием совершения спорных сделок явилось безвозмездное выбытие из конкурсной массы общества ликвидного права требования.

В настоящем деле судами установлено, что все соглашения об уступке прав требований заключены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; на даты их заключения общество прекратило исполнение денежных обязательств перед контрагентами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждает факт его неплатёжеспособности в период заключения оспариваемой сделки.

Судами установлены обстоятельства как юридической заинтересованности конечных приобретателей (физических лиц) прав требований (участие в уставных капиталах общества и организации, вхождение в одну группу лиц), так и фактической аффилированности с должником, в том числе отсутствие у них финансовой возможности приобретения дорогостоящих объектов недвижимости.

Презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 6 Постановления № 63) ответчиками не опровергнуты.

Суды также пришли к правомерному выводу о совершении в преддверии банкротства единой сделки, прикрываемой несколькими соглашениями об уступке.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Сложившаяся судебная практика исходит из признания возможности создания контролирующими должника лицами лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому путём оформления притворных сделок.

В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов лицу, числящемуся конечным приобретателем. Имущество после отчуждения его должником всё время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6).

Довод ответчиков об истечении срока исковой давности по требованию об оспаривании сделок должника также был предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций и правомерно отклонен ими.

Согласно общему правилу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год.

Пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Законом.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, течение этого срока начинается с того момента, когда конкурсный управляющий реально имел возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам.

В настоящем споре суды обоснованно исходили из того, что значительная часть единой сделки по отчуждению права требования формально совершена физическими лицами, а не самим должником; полная информация, позволившая надлежащим образом сформулировать предмет оспаривания, стала известна управляющему, по сути, уже в ходе судебного разбирательства (из сведений, предоставленных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области); пришли к обоснованному выводу о предъявлении требования в пределах срока исковой давности.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, выражают несогласие их заявителей с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об оспаривании сделок должника и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 14.07.2023 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 26.09.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-34805/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                С.А. Мельник

 

Судьи                                                                                              И.М. Казарин

 

ФИО1