ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-115526/2022

31 января 2026 года

г. Санкт-Петербург

/сд.13

Резолютивная часть постановления оглашена 13 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 января 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе

председательствующего Н.А. Морозовой, судей А.В. Радченко, М.В.Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Э.Б. Аласовым,

при участии в судебном заседании:

ФИО1 лично по паспорту и её представитель ФИО2 по доверенности от 30.04.2025,

ФИО3 лично, по паспорту,

от кредитора ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 05.11.2025,

от финансового управляющего: ФИО6 по доверенности от 17.11.2025;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-25501/2025) ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.09.2025 по обособленному спору № А56-115526/2022/сд.13, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО7 к ФИО8 о признании сделки недействительной в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

установил:

ФИО4 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением от 15.11.2022 суд первой инстанции возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 03.03.2023 (резолютивная часть от 02.03.2023) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, а должника – несостоятельным (банкротом), ввёл в отношении ФИО3 процедуру реализации имущества гражданина, утвердил в должности финансового управляющего ФИО7 – члена саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Меркурий».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.03.2023 №46.

Финансовый управляющий 15.01.2025 подал в суд заявление о признании недействительными перечислений должником в пользу ФИО8 на 992 375 руб. и о применении последствий их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу ФИО3 денежных средств в приведённом размере.

Определением от 12.09.2025 суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с законностью судебного акта, управляющий направил апелляционную жалобу, настаивая на формальности перевода денежных средств между аффилированными сторонами в отсутствие встречного предоставления.

В судебном заседании представители ФИО4 и финансового управляющего поддержали апелляционную жалобу, а ФИО1 и представитель возражали против её удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем судебное заседание проведено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, при проведении конкурсных мероприятий управляющий выявил, что в период с 20.11.2019 по 26.12.2022 ФИО3 перечислил ответчице 992 375 руб., из которых 218 275 руб. представляют собой оплату по договору на оказание консультационных услуг 25.10.2021, а 780 000 руб. – возврат по договору займа от 11.06.2019.

Ссылаясь на то, что означенные платежи причинили вред имущественным правам кредиторов должника, управляющий оспорил их в судебном порядке применительно к пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — постановление №63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).

В целях проверки сделки на предмет подозрительности установлению подлежит факт причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023 (далее - Обзор), определение ВС РФ от 01.09.2022 №310-ЭС22-7258).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

Одновременно апелляционный суд отмечает, что коль скоро платёж сам по себе не предполагает встречного исполнения (его может предполагать лишь договор, во исполнение которого такой платеж производится), то он может оспариваться только по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, независимо от даты его совершения.

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплён правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2), а также сделок с предпочтением (статья 61.3).

В данных правовых нормах приведены специальные (характерные для каждого из названных видов сделок) основания их оспаривания, презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, а также ретроспективные периоды глубины их проверки, исчисляемые от даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Сделка, результатом совершения которой явилось преимущественное удовлетворение требований одного кредитора перед другими (абзацы 1, 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве), может быть признана недействительной соответственно по основаниям пункта 2 статьи 61.3 данного Закона, если она совершена не позднее одного месяца до либо после возбуждения производства по делу о банкротстве (иных условий не требуется); либо пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если она совершена не ранее одного, но не позднее шести месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве, при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункты 11, 12 постановления №63).

Целью пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве является защита интересов кредиторов против уменьшения конкурсной массы должника, которое может возникнуть в результате недополучения должником причитающегося ему имущества или выбытия имущества должника в интересах одного из кредиторов в нарушение очередности удовлетворения требований кредиторов должника

Оспаривание преференциальных сделок является разновидностью косвенного иска, предъявляемого в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов несостоятельного должника и право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 №306-ЭС20-2155).

Соответственно, отвечая на вопрос о наличии предпочтения, необходимо выявить круг кредиторов, чьи права нарушены оспариваемой сделкой, то есть круг лиц, чьи интересы и требования можно противопоставить погашенному требованию контрагента по сделке.

Бремя доказывания того, что сделка влечёт или может повлечь за собой оказание предпочтения, возлагается на оспаривающее её лицо (абзац 5 пункта 10 постановления №63).

Исходя из представленной управляющим в суд апелляционной инстанции расшифровки оспоренных платежей, последние с 20.11.2019 по 03.05.2022 подпадают под период подозрительности пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с 21.05.2022 по 06.10.2022 – пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, с 21.10.2022 по 26.12.2022 на 20 000 руб. – пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

При рассмотрении спора управляющий настаивал на том, что должник и ФИО8 являются аффилированными субъектами, так как ФИО3 с 15.09.2014 по 20.02.2016 являлся участником общества с ограниченной ответственностью «Фортуна», в котором функции генерального директора с 25.09.2014 по 24.04.2015 осуществляла ответчица.

В то же время, означенное обстоятельство не свидетельствует априорно о заинтересованности сторон для целей применения презумпции осведомлённости ФИО8 о финансовом состоянии должника по статье 19 Закона о банкротстве с 24.04.2015 по 20.11.2019 (дата первого платежа), так как не имеется доказательств того, что между ответчицей и ФИО3 существовали взаимоотношения за пределами финансово-хозяйственной деятельности поименованной организации.

Возражая против доводов о безвозмездности платежей с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, ФИО8 сослалась на следующее.

Так, между ответчицей (займодавец) и ФИО3 (заёмщик) 11.06.2019 подписан договор займа, по которому займодавец передал заёмщику 800 000 руб. до 20.06.2013 с выплатой должником 200 000 руб. за время пользования займом.

Согласно расписке от 18.06.2019 ФИО3 получил денежные средства в полном объёме.

Кроме того, 25.10.2021 должник (заказчик) заключил с ФИО8 (исполнитель) договор на оказание консультационных услуг сроком до 31.12.2022 на 230 000 руб.

В соответствии с распиской получения денежных средств от 20.12.2022 ответчица предоставила ФИО3 услуги по консультированию по вопросам прав и обязанностей налогоплательщиков, а также по порядку обжалования действий налоговых органов; сдачи налоговой отчётности (3-НДФЛ) при совершении сделки по продаже объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, долей в уставном капитале, иного дорогостоящего имущества и имущественных прав; уплаты налога и получения всех вычетов и льгот.

Финансовая возможность ФИО8 подтверждена по правилам процессуального законодательства, а оказание услуг по предмету договора от 20.12.2022 не опровергнута заинтересованными субъектами.

При таком положении и в отсутствие доказательств действительности поименованных договоров суд первой инстанции правомерно констатировал, что платежи в период с 20.11.2019 по 06.10.2022 носили реальный характер без цели причинения вреда имущественным интересам кредиторам. Тем самым в них не имеется квалифицирующих признаков недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Условия для признания перечислений с 21.05.2022 по 06.10.2022 по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве отсутствуют вследствие неподтверждённости осведомлённости ответчицы об обязательствах должника перед иными кредиторами.

Касаемо четырёх платежей от 21.10.2022, от 18.11.2022, от 06.12.2022, от 26.12.2022 на общую сумму 20 000 руб. апелляционная инстанция исходит из ниже приведённого.

Так, ФИО8 утверждала, что означенные перечисления являлись авансированием по договору в дальнейшем оказанных ею ФИО3 услуг, то есть представляют собой текущие платежи с учётом даты возбуждения судом дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

В судебном заседании представитель управляющего не смог дать каких-либо вразумительных пояснений по данному вопросу с учётом полученных документов, прежде всего, относительно характера платежей (реестровые либо текущие).

В этой связи, суд апелляционной инстанции не выявил условий для признания таких перечислений недействительными по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.09.2025 по делу № А56-115526/2022/сд.13 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

А.В. Радченко

М.В. Тарасова