ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-14644/2023, 18АП-12622/2023

Дело № А76-27285/2015

22 мая 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Курносовой Т.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Бакайкиной А.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАКС» ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2023 по делу № А76-27285/2015 о признании ненадлежащим исполнение своих обязанностей конкурсным управляющим и взыскании убытков, определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2023 по делу № А76-27285/2015 об отказе в привлечении соответчика, определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2023 по делу № А76- 27285/2015 об отказе в объединении обособленных споров.

 

         В судебном заседании посредством вебконференц-связи приняли участие:

         арбитражный управляющий ФИО3 (паспорт);

         арбитражный управляющий ФИО4 (паспорт).

         В зал Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда явились:

         ФИО5  (паспорт);

         представители:

         конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МАКС» - ФИО1 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 28.06.2023 сроком действия 1 год);

         общества с ограниченной ответственностью  «Юридическое содействие бизнесу» -  ФИО7 (паспорт, доверенность от 05.08.2023 сроком действия 1 год);

         ФИО2 -  ФИО8 (паспорт, доверенность от 14.11.2023 сроком действия 10 лет);

         ФИО9 -  ФИО10 (паспорт, доверенность от 01.12.2023 сроком действия 1 год).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.11.2015 по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МАКС» (далее - общество «МАКС», ООО «МАКС», должник). 

Решением суда от 27.11.2017 (резолютивная часть от 22.11.2017) общество «МАКС» признано несостоятельным (банкротом). 

Определением от 10.06.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1, член саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих», адрес для направления корреспонденции: 454090, г. Челябинск, а/я 9146. 

Единственный участник и конкурсный кредитор ФИО2 21.06.2022 (вх. от 23.06.2022) обратилась в арбитражный суд с  заявление единственного участника должника ФИО2, в котором просила:

1. Признать действия (бездействие) указанных в заявлении лиц незаконными.

2. Взыскать в солидарном порядке убытки с арбитражных управляющих ФИО3, Толстовой (прежняя фамилия – ФИО15) Анастасии Евгеньевны, ФИО4, ФИО5, кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Юридическое содействие бизнесу», общества с ограниченной ответственностью «Травертино» и ФИО9 в размере 659 000 000 руб. 

На стадии принятия заявления к производству заявитель уменьшила размер заявленных требований до суммы 327 878 135 руб. 82 коп. (л.д. 8 т. 1) в соответствии с расчетом (т. 4 л.д. 299). 

Помимо этого, в производстве суда находился обособленный спор по заявлению ФИО2 о признании действия конкурсного управляющего ФИО12 по необеспечению достаточной сохранности помещения по адресу: 

<

...> д. б/н и по ненадлежащему проведению торгов незаконными, взыскании с ФИО12 суммы убытков в размере 3 678 788 рублей. 

Определением от 14.11.2022, отраженным в протоколе судебного заседания, суд по ходатайству ФИО2 объединил указанный обособленный спор с обособленным спором по возмещению убытков. 

Определением суда от 11.10.2022 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены общество с ограниченной ответственностью «Страховое общество «Помощь», некоммерческое партнерство саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие», общество с ограниченной ответственностью «АК БАРС Страхование», союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия», акционерное общество «Боровицкое страховое обществ», саморегулируемая организация «Союз менеджеров и арбитражных управляющих», ассоциацию «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Орбита», акционерное общество «Объединенная страховая компания», общество с ограниченной ответственностью «Международная Страховая Группа», общество с ограниченной ответственностью «Страховая Компания «ТИТ», общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Паритет-СК», Управление Росреестра по Челябинской области. 

После объединения обособленных споров 14.11.2022 суд, неоднократно откладывая судебное разбирательство, предлагал заявителю совершить процессуальные действия, в том числе указать, какие именно действия и кого именно из ответчиков заявитель просит признать незаконными, уточнить круг ответчиков, указать ответчиков по каждой части заявленных требований,  представить доказательства причинения вреда холодильному оборудованию и помещению в пос. Бутаки по вине ответчиков, уточнить расчет по присоединенному спору к ФИО13 

Из содержания представленного расчета следует, что основание и предмет, в том числе размер, заявленных требований заявителем сформулированы в отношении следующих требований: 

- требования о возмещении упущенной выгоды и реального ущерба в связи с непередачей имущества должника (нежилого помещения, расположенного в г. Москве) в аренду в течение процедур банкротства. В этой части заявителем представлен уточненный расчет суммы требований от 21.12.2022 в размере 204 908 234 руб. 47 коп. (л.д. 139 т. 7);

 - требования о возмещении убытков в связи с воспрепятствованием продаже по наиболее выгодной цене имущества должника (нежилого помещения, расположенного в г. Москве) на общую сумму 259 343 548 руб. 34 коп.; 

- требования о возмещении убытков в размере суммы мораторных процентов, начисленных на требования кредиторов в деле о банкротстве, на общую сумму 55 277 906 руб. 59 коп.; 

- реальный ущерб в виде текущих расходов по делу о банкротстве на сумму 12 262 070 руб. 07 коп.

         Кроме этого, заявлением от 21.12.2022 (л.д. 26 т. 7) заявитель увеличил размер заявленных требований на сумму убытков 1 402 670 руб. 80 коп., составляющих стоимость поврежденного холодильного оборудования и восстановительного ремонта помещения по адресу: 

<

...> дом б\н. 

Определением от 01.02.2023 судом оставлено без рассмотрения заявление ФИО8, в части требований о возмещении убытков на сумму 204 908 234 руб. 47 коп., связанных с не передачей нежилого помещения, расположенного в городе Москве в аренду, производство по требованиям к ответчику ООО «Травертино» прекращено.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2023 производство по заявлению в части требования о возмещении убытков в виде начисленных мораторных процентов прекращено.

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области в с ходатайством о привлечении соответчиком общества с ограниченной ответственностью «Содержание Плюс».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2023 в удовлетворении ходатайства о привлечении соответчиком ООО «Содержание Плюс» отказано.

Также ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с ходатайством об объединении обособленного спора с обособленным спором по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о возмещении убытков и уменьшении мораторных процентов.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2023 в удовлетворении ходатайства об объединении обособленного спора с обособленным спором по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о возмещении убытков и уменьшении мораторных процентов отказано.

Исполнение обязанностей конкурсным управляющим Толстовой (прежняя фамилия – ФИО15) Анастасией Евгеньевной, выразившееся в непринятии достаточных мер по обеспечению сохранности имущества должника признано ненадлежащим.

С арбитражного управляющего ФИО12 в пользу ООО «МАКС» взыскана сумма 1 402 670 руб. 80 коп. в счет возмещения убытков.

В удовлетворении заявления в оставшейся части отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий ООО «МАКС» ФИО1, ФИО2 обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с самостоятельными апелляционным жалобами. 

Конкурсный управляющий в своей жалобе просил определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2023 в части отказа во взыскании убытков с ФИО4 и ФИО5 в виде мораторных процентов, подлежащих начислению за период с 09.06.2019, отменить, производство по требованию в указанной части приостановить.

Конкурсный управляющий сослался на выводы постановления от 26.02.2020, считает, что в обжалуемой им части допущен риск различной правовой оценки тождественных обстоятельств, что недопустимо. По мнению апеллянта, в абсолютном большинстве поводы для оспаривания ФИО2 различных обстоятельств дела были спровоцированы мажоритарными кредиторами и контролируемыми ими управляющими. В конечном итоге, даже с учетом ее нежелания платить кредиторам в принципе, рассмотрение созданных ими разногласий оборачивались к интересу ФИО2 Апеллянт считает, что сама по себе конфликтность дела, со стадии внешнего управления, все же порождена противоправными действиями мажоритарных кредиторов и подконтрольным им конкурсных управляющих, что по убеждению апеллянта, не является основанием для перенесения всех негативных последствий просрочки на общество, защищающего свои интересы.

С учетом мероприятий конкурсного производства, как полагает апеллянт, суть данного конфликта (не принимая во внимание требование об убытках к ФИО3) разделена на два блока: споры относительно определения порядка продажи заложенного имущества; споры относительно процесса организации торгов.

На период судебного спора по вопросу об условиях и порядке продажи заложенного имущества судом были приняты обеспечительные меры. Практически все претензии ФИО2 по спорам, связанным с реализацией имущества, были удовлетворены судом. Начиная с 2018 по апрель 2022 годов, все проведенные торги были отменены в виду допущенных нарушений. Учитывая указанные обстоятельства, в совокупности с выводами суда, содержащимися в определении от 08.04.2022, ФИО1 считает, что порочные торги, затянутые ФИО5, также были направлены на обеспечение интереса ответчиков по приобретению имущества по минимально возможной цене. Именно кредиторы, в достижении своей противоправной цели, создавали ситуации и принимали решения, провоцирующие ФИО2 к предъявлению различных требований, что повлекло столь значительное затягивание процедуры. В этой связи, конкурсный управляющий считает, что негативные последствия нахождения должника в просрочке, подлежат отнесению на ответчиков, в связи с недобросовестным поведением кредиторов и содействующих им арбитражных управляющих, именно их порочные действия повлекли значительное затягивание срока погашения реестровых требований и необоснованное начисление мораторных процентов.

Относительно утверждения о независимости ФИО5 по отношению к мажоритарным кредиторам, назначенной посредством метода случайной выборки, апеллянт указал. Практика выявления признаков конечного бенефициара, в интересах которого действуют определенные лица определена Верховным Судом РФ в определение от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013. Применительно к рассматриваемой ситуации, любой независимый управляющий, включая ФИО5, заинтересован в наибольшем удовлетворении требований кредиторов, поскольку его личный интерес зависит именно от размера удовлетворенных требований. Соответственно систематическое, осознанное нарушение норма права при проведении торгов, допущенное управляющими, явно противоречит их же законным интересам, но, как видно из стенограммы переговоров, отвечает интересу мажоритарных кредиторов, а конкретно их бенефициара ФИО9, что, по смыслу указанных разъяснений, дает повод усомниться в независимости ФИО5 На основании вышеизложенного, конкурсный управляющий не согласен с выводом суда о неподчиненности действий ФИО5 интересу мажоритарного кредитора только по мотиву ее случайной выборки.

Кроме изложенного, конкурсный управляющий полагает, что верным процессуальным решением в данной части требований ФИО2, было бы приостановление рассмотрения требования, исходя из следующего.

По мнению конкурсного управляющего, положения пункта 3 статьи 405, пункта 3 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в принципе не предполагают взыскания убытков с кредиторов в виде подлежащих уплате в их пользу процентов. Предполагаемым способом восстановления права, в подобных случаях, является снижение их размера или освобождение от уплаты процентов. Таким образом, требование о взыскании фактически неуплаченных, на дату рассмотрения спора, в пользу кредиторов процентов (в виде убытков), в принципе не может быть удовлетворено по отношению к кредиторам. Между тем, в рамках банкротного дела рассматривается спор по заявлению конкурсного управляющего, в котором он просит снизить размер мораторных процентов по требованиям кредиторов ООО «ЮСБ» и ООО «Содержание Плюс» до нуля. По убеждению конкурсного управляющего, требование о взыскании убытков в виде мораторных процентов, обращенное к конкурсным управляющим ФИО4 и ФИО5, подлежало рассмотрению после разрешения спора о размере подлежащих выплате кредиторам мораторных процентов. В этой связи, конкурсный управляющий полагает, что рассмотрение требования ФИО14 в данной части подлежало приостановлению.

На дату вынесения обжалуемого судебного акта, по результатам публичных торгов 02.04.2023 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения общей площадью 769,9 кв. м., кадастровый номер 77:01:0006005:3972, расположенного по адресу: 

<

...>, по цене 158 300 000 руб. Размер задолженности, согласно реестру требований кредиторов, составляет 129 932 825,71 руб., что свидетельствует о недостаточности выручки для уплаты мораторных процентов и возникновении оснований для отчуждения иного имущества должника для расчетов по мораторным процентам.

ФИО2 в своей жалобе указала следующее. Относительно     требования     о     возмещении     убытков     в     связи     с воспрепятствованием продаже по наиболее выгодной цене имущества должника (нежилого помещения, расположенного в г. Москве) на общую сумму 290 934 443 руб. 96 коп. продать имущество в процедуре наблюдения путем свободной продажи возможно. Для этого необходимо получить согласие залогового кредитора. В период проведения процедуры наблюдения должник нашел покупателя на помещение, расположенное в городе Москва, по цене 267 000 000 руб., в период процедуры наблюдения реестр требований кредиторов составлял 118 676 393 руб. 05 коп. (определение от 16.02.2017 о введении внешнего управления). В случае продажи помещения по цене 267 млн.руб. в 2017 году, требования кредиторов должника  были бы погашены в полном объеме еще в 2017 году и процедура банкротства была бы прекращена с сохранением хозяйствующего субъекта. В последующем, в процедурах внешнего и конкурсного производства, в реестр требований кредиторов должника дополнительно были включены требования кредиторов. Максимальный общий размер реестра требований кредиторов должника составил 134 590 124 руб. 50 коп., что также в два раза меньше, чем предложенная в 2017 году цена от покупателя в размере 267 млн. руб.

Наличие реального покупателя на объект, готового приобрести помещение за 267 млн.руб. в начале 2017 года, подтверждается письмами Агентства недвижимости АН «СВ-Капитал» от 27.12.2016 и 20.01.2017. Кроме того, АН «СВ-Капитал», в рамках данного обособленного спора, подтвердило реальность и платежеспособность покупателя, который был готов приобрести помещение за 267 млн.руб. в начале 2017 (письмо от 20.03.2023). Также данным письмом подтвердило, что между должником и АН «СВ-Капитал» был заключен официальный договор на оказание услуг по поиску покупателя на помещение, расположенное по адресу Москва, Шаболовка, 54, и услуги за найденного покупателя были оплачены должником в полном объеме. Договор со стороны агентства представлен не был, поскольку срок хранения договоров 5 лет, и он истек, договор не сохранился. Представить указанный договор не представляется возможным и со стороны ФИО2, поскольку 18.07.2017 внешний управляющий ФИО3 взяла офис должника со всей (в полном объеме) документацией последнего под свой контроль, что уже установлено постановлением апелляционного суда от 19.12.2018. Реальность оплаты за оказанную услугу по поиску покупателя в рамках агентского договора подтверждается выписками по расчетному счету должника, которые имеются в материалах дела. Суд первой инстанции не дал оценки выпискам по расчетному счету, реальным оплатам по договору. По мнению апеллянта, из назначения платежа явно следует, что оплата производилась за уже оказанную услугу, то есть за уже найденного покупателя, поскольку в назначение платежа нет указаний на аванс, предоплату. Кроме этого, факт оплаты агентствам недвижимости только за фактически оказанные услуги по подбору покупателя, то есть только после того как покупатель найден, является обычаем делового оборота. Нет оснований сомневаться в наличии у указанного агентства недвижимости реальных покупателей (инвесторов) на подобные объекты, поскольку из открытых источников в интернете следует, что в одну группу с данным агентством недвижимости входили инвестиционная компания и организация Московский клуб инвесторов, организованный с 2015 года и объединяющий успешных инвесторов с цельюсовместного инвестирования в инвестиционные проекты, в том числе в объекты недвижимости.      Как следствие, сомнения суда первой инстанции в реальности покупателя по причине не раскрытия именно сведений о самом покупателе безосновательны, поскольку оснований не доверять агентству недвижимости не имеется, а раскрытие личных данных физического лица, его фамилии имени и отчества, даты рождения и паспортных данных, действительно относится к персональным данным, согласно Федеральному закону от 27.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных», а на агентства недвижимости, инвестиционные компании распространяются положения данного Федерального закона. Ключевым моментом не раскрытия личных данных покупателя в данных фактических обстоятельствах является то, что покупателем являлось физическое лицо, а не юридическое лицо, и сделка с данным покупателем не состоялась, поэтому оснований раскрывать его данные у агентства недвижимости законно нет. Покупатель согласия на раскрытие своих персональных данных не дал.

         Точно также безосновательны и сомнения суда относительно не предоставления доказательств направления или вручения в адрес ООО «Травертино» письма должника от 08.02.2017 с просьбой дать согласие на продажу предмета залога, поскольку из аудиопротоколов судебных заседаний от 08.02.2017 и от 09.02.2017 следует,     что    залоговый     кредитор  ООО «Травертино» знает о таком письме (запросе). Из указанных аудиопротоколов судебных заседании прямо следует, что общество «Травертино» отказывается давать согласие на продажу залогового объекта в процедуре наблюдения за 267 млн.руб. и требует ввести процедуру конкурсного производства. Не дав согласия на продажу объекта по цене 267 млн. руб., ООО «Травертино» и ООО «Юридическое содействие бизнесу» лишило должника возможности рассчитаться со всеми кредиторами еще в 2017 году, что повлекло за собой как банкротство ООО «Макс», так и банкротство ФИО2, а также наращивание конкурсной массы на сумму более 70 млн. руб. за счет увеличения текущих расходов и начисления мораторных процентов за период с 2017 по 2022 годы.

По мнению апеллянта, действия ООО «Травертино» и ООО «Юридическое содействие бизнесу» выходят за пределы добросовестных и разумных, не характерны для обычных кредиторов, интерес которых заключается в том, чтобы максимально удовлетворить свои требования в наиболее короткие сроки, а соответственно указанные действия свидетельствуют о намерении кредиторов употребить свое право во вред ООО «Макс» и его единственного участника ФИО2 Разумных обоснований именно такого поведения указанными кредиторами, за все время рассмотрения дела о банкротстве ООО «Макс», в том числе в рамках данного обособленного спора, со стороны ответчиков не представлено.

Сам суд в судебном акте признал правильность ранее сделанным им выводов в определении от 08.04.2022 о создании группы лиц ответчиками с целью достижения ими противоправной цели - получение имущества должника в свои руки по минимально возможной цене, в том числе помещения в городе Москва. Почему отказ в предоставлении согласия выпал из цепочки действий, направленных на достижение названных целей, не ясно. Очевидна прямая причинно-следственная связь. Последовательными        действиями        кредиторов      ООО «Травертино»        и ООО «Юридическое содействие бизнесу» с момента выкупа ООО «Травертино» обязательств должника у АО КБ «Агропромкредит» подтверждается истинная цель ответчиков - получение имущества должника по минимально возможной цене. Данная цель также подтверждается и переговорами ФИО8 с самим контролирующим лицом (заказчиком) ФИО9

Вывод суда первой инстанции об использовании единственным участником довода о возможности продажи помещения как способа затягивания перехода от процедуры наблюдения к следующей процедуре банкротства в конце 2016 года - начале 2017, является личным суждением судьи (ответчиками не заявлялся), не основан на доказательствах и опровергается представленными доказательствами со стороны единственного участника о размещении рекламы о продаже помещение, о самостоятельных коммерческих предложениях о продаже помещения в адрес потенциальных инвесторов, о сотрудничестве с агентствами недвижимости в части продажи помещения в исследуемый период времени. Очевидно, что в случае, если бы довод о возможности продажи помещения использовался исключительно с целью затягивания процедуры наблюдения, то активные действия со стороны должника, направленные на продажу помещения, навряд ли совершались бы. Нарушен принцип состязательности сторон.

Вывод суда первой инстанции в части того, что единственным участником или должником не ставился перед судом вопрос о разногласиях, касающихся возможной продажи имущества по указанной цене несостоятелен, поскольку из аудиопротокола судебного заседания от 08.02.2017 следует, что ФИО2 сообщает суду, что ООО «Травертино» не получает корреспонденцию с письмом с просьбой дать согласие на продажу предмета залога, а также уклоняется от принятия письма в суде, и просит суд выяснить данный вопрос в рамках судебного заседания, а также отложить судебное заседание. Вопрос о возникших разногласиях был поставлен прямо в судебных заседаниях 08.02 - 09.02.2017 и настойчивый отказ в даче согласия на продажу помещения в процедуре наблюдения повлек за собой введение следующей процедуры банкротства, поскольку суд не усмотрел больше оснований оставаться в процедуре наблюдения.

Относительно высказанных судом сомнений по цене помещения в размере 267 000 000,00 руб.,   ввиду того, что якобы быть такого не может,  так как указанная цена более чем в два раза превышает цену, по которой сам должник приобрел помещение на открытых торгах, апеллянт указывает, что вывод вызывает сомнения в независимости судьи первой инстанции,  поскольку данный вывод противоречит всем ранее сделанным выводам суда первой инстанции: определение о введение внешнего управления - цена 272 млн. руб., начальная цена продажи 251 млн.руб., анализ судьей ставки аренды относительно именно цены в размере 272 млн.руб. в определении об отказе во взыскании убытков от 16.06.2023, судом не учтено и то, что объект приобретен по цене 2012 года и с обременением в виде арендатора с льготной арендой и улучшен (подведены 140 кВт 2-ой категории надежности).

Факт, что определением Арбитражного суда г.Москвы от 22.03.2019 по делу А40-107510/2018 (дело о банкротстве ООО «Травертино») должнику и ФИО2 было отказано во включении в реестр требований кредиторов общества «Травертино» требования о возмещении убытков, основанного на доводах о воспрепятствовании продаже помещения по указанной цене, не может являться препятствием для взыскания убытков в рассматриваемом споре, поскольку не может являться преюдициальным в силу - 1) иного состава ответчиков 2) выводы были сделаны без учета установленных позднее обстоятельств в определении от 08.04.2022.

         Определение от 08.04.2022 в рамках дела о банкротстве должника судом установлено, что залоговый кредитор ООО «Травертино» действовал не единолично, а совместно с мажоритарным кредитором ООО «Юридическое содействие бизнесу», в том числе   через   подконтрольных   арбитражных   управляющих, как   группа   лиц совместно и с общим интересом, состоящем в проведении контролируемой процедуры банкротства в целях реализации нежилого помещения в г.Москва заранее известному покупателю по заниженной цене либо оставлении данного имущества за собой по заниженной стоимости. Поэтому ответчиком в данном споре является, в том числе мажоритарный кредитор ООО «Юридическое содействие бизнесу», контролирующее лицо (заказчик) ФИО9, подконтрольные арбитражные управляющие ФИО3, ФИО4, ФИО15, ФИО5

Судом первой инстанции не применена подлежащая применению позиция ВС РФ, отраженная в п.3 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом ВС РФ от 26.04.2023.

         Относительно требования на сумму 92 960 000 руб. убытков, определяемых в виде разницы между начальной ценой продажи нежилого помещения на момент начала торгов и ценой фактической продажи на торгах. Судом не дана оценка существенным для данного требования доказательствам - 1) заключению специалиста №2-09/307 от 31.10.2022, которым установлено существенное ухудшение помещения именно в процедуре банкротства должника и причины снижения стоимости помещения; 2) справке АНО Союзэкспертиза при Торгово-промышленной палате РФ от 31.03.2022 (т.1 л.д.158-159), которой установлено, что повреждения помещения (повреждение электропроводки, которое привело к полному отсутствию освещения, повреждение витринного остекления), допущенные в процедуре банкротства должника, влияют на существенное снижение стоимости на торгах; 3)иные доказательства.

Относительно требования о возмещении убытков в размере суммымораторных процентов, начисленных на требования кредиторов в деле обанкротстве, на общую сумму 64 312 803 руб. 18 коп. и требования овозмещении реального ущерба в виде текущих расходов по делу обанкротстве на сумму 12 262 070 руб. 07 коп. апеллянт считает, что судом допущены существенные противоречия и в итоге полностью проигнорированы установленные в определении от 08.04.2022 обстоятельства, а также преюдициальное для настоящего спора установленное ненадлежащее проведение торгов арбитражными управляющими Петровой и Геннеберг, последовательность действий (бездействия), не дана оценка доказательствам и обстоятельствам в совокупности и через призму установленной группы лиц и их общей противоправной цели, момента возникновения умысла.

         Судом не обоснованно отказано во взыскании убытков в размере 1 402 670 руб. 80 коп. с ответчиков арбитражного управляющего ФИО3, ООО «Юридическое содействие бизнесу» и ФИО9 В отношении действий ВУ ФИО3 Судом не учтена причинно-следственная связь между действиями последней по незаконному закрытию магазина и установлению ненадлежащего контроля и неисправностью оборудования. Судом вообще остались в данной части без оценки требования заявителя к ответчикам ООО «Юридическое содействие бизнесу», ФИО9 Как следствие, судом не дана оценка доказательствам совместного действия ФИО3 и ОО» «Юридическое содействие бизнесу», выполнение последними противоправной воли ФИО9 по закрытию магазина в поселке Бутаки и установлению ненадлежащего контроля.

         Апеллянт указывает на иные нарушения суда: судом необоснованно отказано в приобщении дополнительных доказательств и объявлении перерыва (отложении) для целей предоставления доказательств; фактические обстоятельства, которые суд приводит в оспариваемом судебном акте, в части не соответствуют реальным фактическим обстоятельствам; судом незаконно отказано в отводе судьи; судом не оценены обстоятельства и доказательства в совокупности, а также через призму установленной группы лиц и ее цели определением от 08.04.2022; судом не оценено большое количество доказательств, в том числе выписки по расчетным счетам (оплаты произведенные агентству недвижимости), справки экспертов (специалистов), доказательства действий кредиторов в интересах бывшего арендатора помещения (их аффилированности), доказательства подконтрольности ООО «Травертино» и в процедуре банкротства последнего ФИО9; суд допустил самостоятельные суждения в пользу ответчиков, которые не заявлялись ответчиками, в том числе, в предоставлении недостоверной информации со стороны ФИО2; суд не дал оценки существенной части доводов жалобы; судом незаконно указано на пропуск срока исковой давности, не дана оценка письменным пояснениям и доводам ФИО2 по сроку исковой давности, что привело к неверным выводам суда, нарушены фундаментальные правовые нормы по порядку принятия решения по срокам исковой давности (действия ответчиков); суд неверно определил требования ФИО2; суд незаконно оставил без рассмотрения часть требований ФИО2, незаконно прекратил производство по части требований, незаконно отказал в выделении части требований в отдельное производство, объединении споров, приостановлении производства, привлечении соответчиков.

Определение Арбитражного суда Челябинской области   от 28.07.2023 об отказе в объединении обособленных споров не является законным, поскольку суд, не объединив споры, заведомо предрешил исход второго спора по заявлению конкурсного управляющего, создал преюдицию для того спора по всем заявленным доводам. Кроме того, ФИО2 указывала суду на взаимоисключающие требования и на многочисленное количество доказательств, дублирующих, что затруднительно представить и описать в оба спора. Тоже самое касалось и соответчика ООО «Содержание Плюс», об отказе в привлечении которого было вынесено определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2023. В споре по заявлению конкурсного управляющего является ответчиком, кроме того, правопредшественник ООО «Травертино» ликвидирован.

Апеллянтом приведены ссылки на возможность представления дополнений к жалобе. 

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2023, от 23.10.2023 апелляционные жалобы приняты к производству суда. Судебное заседание назначено на 31.10.2023.

Впоследствии определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда судебные заседания неоднократно откладывались. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. 

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассматривалось в отсутствие не явившихся лиц.

Дополнения к жалобе ФИО16 представлены и приняты к рассмотрению (статья 49, 260 АПК РФ).

В ходе судебного разбирательства приобщены к материалам дела отзывы на жалобы (статья 262 АПК РФ), в которых ответчики возражали против удовлетворения жалоб.

Пояснения, отдельные дополнительные доказательства приобщены к материалам (статьи 168, 268 АПК РФ).

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы своих жалоб, ответчики, представители ответчиков указали на отсутствие оснований для удовлетворения жалоб.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.11.2015. 

Процедура наблюдения в отношении должника проводилась в период с 30.05.2016 по 09.02.2017, временным управляющим по делу был утвержден Чу Э.С. 

Определением суда от 16.02.2017 (резолютивная часть от 09.02.2017) в отношении общества «МАКС» введено внешнее управление, исполнение обязанностей внешнего управляющего должника возложено на временного управляющего Чу Э.С., этим же судебным актом назначено судебное заседание по вопросу об утверждении внешнего управляющего. 

Из определения суда о введении внешнего управления от 16.02.2017 следует, что общество «МАКС» зарегистрировано в качестве юридического лица 18.05.1999, местом нахождения должника является адрес: д. Бутаки Сосновского района Челябинской области, ул. Труда (л.д. 121 т. 1). С момента  создания общества единственным его участником и директором являлась ФИО2. 

Основным направлением деятельности общества «МАКС» является розничная торговля преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах. 

Согласно инвентаризационным описям от 22.02.2018, представленным в дело о банкротстве и размещенным в общем доступе на ресурсе ЕФРСБ, а также содержанию судебных актов по делу о банкротстве, в состав имущества должника входит три группы имущества: - нежилое помещение, расположенное в г. Москве по адресу: ул. Шаболовка, д. 54, которым обеспечено требование общества «Содержание Плюс»; - объекты недвижимости в Челябинской области преимущественно коммерческого назначения (нежилые и жилые помещения, здания, сооружения, земельные участки), которыми обеспечено требование общества «ЮСБ» (при разрешении судом разногласий относительно порядка продажи данного имущества суд в определении от 26.07.2021 с учетом того, что начальная цена продажи, установленная в отношении московского объекта недвижимости, превышает общий размер требований кредиторов, установил, что к продаже имущества, находящегося в Челябинской области конкурсному управляющему следует приступить после завершения реализации московского объекта); - необремененный залогом земельный участок площадью 9000 кв.м. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.09.2016 (резолютивная часть от 08.09.2016) признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «МАКС» требование акционерного общества Коммерческого банка «Агропромкредит» в размере 12 758 741 руб. 31 коп. основной задолженности, 2 094 038 руб. 01 коп. процентов за пользование кредитом, 1 734 715 руб. 62 коп. неустойки и 60 000 руб. суммы возмещения судебных расходов как обеспеченное залогом имущества должника (нежилое помещение общей площадью 769,9 кв.м., кадастровый номер 77:01:0006005:3972, расположенное по адресу: 

<

...>; далее – спорное нежилое помещение) по договору ипотеки № 76550950 от 27.06.2014. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2016 (резолютивная часть от 24.11.2016) произведена замена кредитора акционерного общества Коммерческого банка «Агропромкредит» на общество «Травертино» (к настоящему моменту определением от 10.11.2020 суд произвёл последующую замену кредитора общества «Травертино» на правопреемника общество с ограниченной ответственностью «Содержание Плюс»). 

Указанное нежилое помещение было приобретено должником по договору купли-продажи от 14.05.2012 (л.д. 92 т. 6) с обременением в виде долгосрочной аренды. Цена помещения на момент его приобретения на торгах составила 101 384 400 руб.

Оплата за нежилое помещение была произведена должником в части суммы 10 138 440 руб. в 2012 году в виде задатка, а в оставшейся части в сумме 91 245 960 руб. – в октябре и ноябре 2013 года (судебные акты по делу № А40- 36065/2014 Арбитражного суда г. Москвы). Тогда же должник получил от ПАО «Сбербанк России» кредиты на сумму 71 500 000 руб. по кредитному договору №2216/8597/0060/13 от 11.10.2013 и на сумму 19 700 000 руб. по кредитному договору №2216/8597/0000/0085/13 от 19.11.2013, предоставив в залог     недвижимое имущество, расположенное на территории Челябинской области. Правопреемником ПАО «Сбербанк России» по указанным обязательствам является общество «ЮСБ» (общий размер включенного в реестр требования - 100 370 744 руб. 81 коп.). Просрочка по погашению указанных кредитов возникла 23.06.2015.

Согласно решению Арбитражного суда г. Москвы от 02.10.2012 по делу № А40-72542/12 ООО «Салон на Шаболовке» до продажи помещения должнику арендовало у Департамента имущества города Москвы спорное нежилое помещение на основании договора аренды 06-00860/2000 от 09.11.2000. Дополнительным соглашением к указанному договору от 08.06.2010 срок аренды продлен до 30.06.2015. Договор аренды между Департаментом имущества города Москвы и ООО «Салон на Шаболовке» в материалы дела не представлен, однако из решения Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2016 по делу № А40-228770/15 следует, что задолженность по арендной плате за период с июля 2014 года по сентябрь 2015 составляла 720 474,93 руб., что соответствует ставке арендной платы в сумме 48 031 руб. 66 коп. в месяц. Указанный договор прекратил свое действие 30.06.2015. С указанного момента помещение фактически не использовалось (состояние помещения на даты 31.10.2016 и 06.10.2022 зафиксировано в фототаблицах к отчетам об оценке – л.д. 30-32 т. 12, л.д. 82-87 т. 12).

В ходе процедуры наблюдения временным управляющим был проведен финансовый анализ за период с 01.01.2014 по 01.04.2016. Из содержания финансового анализа следует, что для целей проведения анализа со стороны должника не были переданы регистры бухгалтерского (налогового учета) и первичные документы. На основе пояснений временного управляющего, не опровергнутых единственным участником и руководителем должника, судом установлено, что сведения о наличии в исследуемом периоде у должника доходов от иных видов деятельности, в том числе от сдачи имущества в аренду, и о размерах таких доходов представлены не были (копии документов в том виде, в котором они были переданы управляющему, в том числе частично неподписанные, представлены в материалы обособленного спора на л.д. 19-25 т. 12). Договоры аренды были представлены должником непосредственно перед рассмотрением дела о банкротстве по существу в феврале 2017 года. В анализе финансового состояния временный управляющий указал на уменьшение доходов от обычной деятельности (розничная торговля) с 85 559 тыс. руб. в 2014 году до 61 241 тыс. руб. в 2015 году. Доходы от прочих видов деятельности в этот период снизились с 277 тыс. руб. до 159 тыс. руб. Убыток за 2015 год временный управляющий определил в сумме 44 593 тыс. руб. 

Первым собранием кредиторов было принято решение о переходе к процедуре конкурсного производства сроком на шесть месяцев. 

Вводя процедуру внешнего управления вопреки воле кредиторов, суд преследовал цель обеспечения баланса интересов должника и кредиторов, и исходил из того, что единственным участником были представлены сведения о возможности извлекать доход от сдачи в аренду нежилого помещения в г.Москве, которое до этого момента так и не было сдано в аренду самим должником. В частности, суду были представлены письмо ООО «ИКС 5 Ритейл Групп» от 14.10.2016 (представлено в материалы настоящего спора - л.д. 149 т. 12) и предварительный договор с ООО «Вереск Плюс» от 09.11.2016 (представлен в материалы настоящего спора - л.д. 65 т. 12). Суд исходил из того, что в ходе процедуры наблюдения не были собраны достаточные сведения, позволяющие сделать однозначный вывод о невозможности восстановления рентабельной хозяйственной деятельности должника и удовлетворения требований кредиторов.

Определением суда от 24.03.2017 (резолютивная часть от 23.03.2017) внешним управляющим в отношении общества «МАКС» утверждена ФИО3, член Некоммерческого партнерства Саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие». 

Из содержания определения суда от 31.10.2017 по настоящему делу следует, что в ходе процедуры внешнего управления внешний управляющий разработала план внешнего управления, который представила для утверждения собранию кредиторов 24.05.2017. 

Определением от 31.10.2017 (резолютивная часть от 10.10.2017) жалоба ФИО2 удовлетворена частично. Признано ненадлежащим исполнение обязанностей внешним управляющим ФИО3, выразившееся в: - необоснованном привлечении лица, оказывающего юридические услуги, лица, оказывающего оценочные услуги, и лиц, оказывающих охранные услуги в отношении имущества должника, расположенного в городе Москве, и имущества должника, находящегося у третьих лиц; - непринятии достаточных мер, направленных на заключение с обществом с ограниченной ответственностью «Вереск Плюс» договора аренды в отношении недвижимого имущества по адресу: 

<

...>; - прекращении с 18.07.2017 торговой деятельности должника в магазине по адресу: 

<

...> д. б/н; - воспрепятствовании с 18.07.2017 деятельности арендатора комплекса дорожного сервиса. В удовлетворении жалобы в оставшейся части отказано. ФИО3 отстранена от исполнения обязанностей внешнего управляющего ООО «МАКС».

Определением арбитражного суда от 25.09.2017 по настоящему делу решение собрания кредиторов от 24.05.2017 (принятое единственным голосующим кредитором ООО «ЮСБ») об утверждении плана внешнего управления было признано недействительным. Мотивом для принятия указанного судебного акта в числе прочего послужило несоответствие плана внешнего управления требованиям статьи 106 Закона о банкротстве. Судом в названном судебном акте было указано на то, что предлагаемые внешним управляющим меры по восстановлению платежеспособности должника сводились к реализации всего имущества должника. При этом план, был направлен на получение по итогам проведения процедуры дохода в сумме, меньшей, чем общий размер требований кредиторов и прогнозируемых расходов, заведомо не позволяя восстановить платежеспособность должника. В тоже время в составе расходов не были учтены очевидные и необходимые расходы по содержанию имущества, эксплуатационные платежи, а также обязательные платежи. Ожидаемым результатом исполнения плана являлась бы реализация всего имущества и прекращение хозяйственной деятельности.

Данным судебным актом установлено, что в составе планируемых доходов учтены доходы от сдачи имущества в аренду из расчета 439 373 руб. в месяц. Доходы от основного вида деятельности (розничной торговли) в расчетах не учтены ввиду того, что со стороны бывшего руководителя должника не передана первичная бухгалтерская документация, касающаяся данного вида деятельности. При этом размер требований кредиторов с учетом начисленных процентов (статья 95 Закона о банкротстве) определен внешним управляющим в сумме 160 692 669,79 руб., а размер прогнозируемых расходов в связи с проведением процедуры внешнего управления – в сумме 7 570 000 руб. Стоимость активов (с учетом рыночной стоимости имущества) определена внешним управляющим в сумме 178 705 000 руб. Внешним управляющим предложено сокращение затрат с уменьшением количества магазинов и сдачи в аренду помещений и реализация имущества. От реализации имущества и операционной деятельности (сдача имущества в аренду) внешний управляющий предполагает получить за весь период проведения процедуры доход в сумме 163 155 714 руб. Кредиторами одновременно при утверждении вышеназванного плана принято решение об увеличении вознаграждения внешнего управляющего до 100 тыс. руб., решение по данному вопросу также признано недействительным.

Решением суда от 27.11.2017 (резолютивная часть от 22.11.2017) общество «МАКС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, в качестве конкурсного управляющего утвержден ФИО4, член Саморегулируемой организация «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

При принятии решения о признании должника банкротом судом была дана оценка возможности извлечения должником дохода в виде аренды, в том числе представленным единственным участником общества-должника ФИО2 письму компании «Азбука вкуса» от 31.07.2017 о заинтересованности в аренде части помещения кроме ситуации нахождения арендодателя в процедуре банкротства, предварительному договору аренды должника с обществом с ограниченной ответственностью «Вереск Плюс» от 09.11.2016. Суд, вводя процедуру конкурсного производства, признал недействительным составленный внешним управляющим ФИО3 план внешнего управления, предполагающий продажу нежилого помещения в г. Москве. Судом также был отклонен проект плана внешнего управления, представленный единственным участником ФИО2 и предусматривающий получение дохода от сдачи в аренду объектов недвижимости, расположенных в г. Челябинске, а также сдачу в аренду нежилого помещения в г. Москве с разделом его на два отдельных помещения либо продажу его части. 

К настоящему моменту в реестре требований кредиторов помимо требований обществ «ЮСБ» и «Содержание плюс» учтены требования кредиторов (в части задолженности, подлежащей учету при голосовании на собрании кредиторов): - требование Фонда развития малого и среднего предпринимательства Челябинской области в размере 13 377 321 руб. 59 коп. и ФИО2 в размере 1 377 975 руб. 32 коп., основанные на переходе к указанным лицам части требований по обязательствам перед ПАО «Сбербанк России»; - требование Фонда капитального ремонта многоквартирных домов города Москвы в размере 44 412 руб. 73 коп. основной задолженности; - требование публичного акционерного общества «Московская объединенная электросетевая компания» в размере 551 304 руб. 62 коп. основной задолженности. 

Определением арбитражного суда от 31.10.2017 по настоящему делу в числе прочего было признано ненадлежащим исполнение обязанностей внешним управляющим ФИО3, выразившееся в непринятии достаточных мер, направленных на заключение с обществом с ограниченной ответственностью «Вереск Плюс» договора аренды в отношении недвижимого имущества по адресу: 

<

...>. Названным судебным актом суд отстранил ФИО3 от исполнения обязанностей внешнего управляющего обществом «МАКС».

Суд в определении от 31.10.2017 указал на то, что дело о банкротстве общества «Макс» характеризуется повышенной конфликтностью на всем протяжении производства по нему. Данное обстоятельство обусловлено противоположной направленностью интересов крупнейших кредиторов (общества «ЮСБ» и общества «Травертино»), требующих скорейшей реализации имущества должника, и единственного участника общества «МАКС» ФИО2, настаивающей на сохранении должника как хозяйствующей единицы. В ходе процедуры наблюдения единственным участником и руководителем должника не была в полном объеме исполнена обязанность по передаче документов и сведений, истребованных временным управляющим Чу Э.С. (определение от 23.06.2017 по настоящему делу), что отчасти послужило причиной неполноты финансового анализа. После введения процедуры внешнего управления и утверждения внешнего управляющего ФИО3 документация и имущество должника со стороны бывшего руководителя в установленный законом срок и в рабочем порядке переданы не были. В ответ на требование внешнего управляющего передать имущество и документацию должника бывший руководитель в письмах от 27.03.2017 и от 15.05.2017 предложила согласовать возможность передачи документации по месту нахождения должника, а в электронном письме от 17.05.2017 сообщила о том, что бухгалтерская документация находится в аудиторской организации, что, в конечном итоге, не нашло своего подтверждения. Документация должника (по крайней мере, ее неустановленная часть) попала к внешнему управляющему лишь 18 июля 2017 года, когда внешний управляющий установила контроль над офисом общества «МАКС» (

<

...> дом без номера). 

После отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей внешнего управляющего определением суда от 21.11.2017 внешним управляющим был утвержден ФИО4, который впоследствии был утвержден конкурсным управляющим (решением суда от 22.11.2017, резолютивная часть).

Определением суда от 13.08.2018 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «МАКС», определением арбитражного суда от 11.09.2018 (резолютивная часть от 10.09.2018) конкурсным управляющим утверждена ФИО15 (сменила фамилию на «Толстова»). 

Определением суда от 22.05.2019 суд отстранил ФИО15 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «МАКС». Определением от 18.06.2019 (резолютивная часть от 10.06.2019) конкурсным управляющим обществом «МАКС» утверждена ФИО5 Определением суда от 07.04.2022 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «МАКС». Определением от 10.06.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1 

Кандидатуры ФИО3, ФИО4 и ФИО15, утверждались судом на основе решений собрания кредиторов, определяемых голосами общества «ЮСБ», а кандидатуры ФИО5 и ФИО1 определялись на основе случайной выборки СРО.

Определением от 24.09.2019 по настоящему делу были разрешены разногласия по заявлениям конкурсного управляющего ФИО5 и единственного участника общества-должника ФИО2 по вопросу о необходимых расходах. Данным судебным актом установлено, что 21.06.2019 отстраненный конкурсный управляющий ФИО15 передала конкурсному управляющему ФИО5 в присутствии представителя единственного участника нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>. В акте от 21.06.2019 отражено, что в нежилом помещении повреждена электропроводка. Из объяснений конкурсного управляющего и единственного участника следует и не опровергается иными доказательствами, что характер повреждений является таковым, что в помещении невозможно использовать внутреннее освещение (акт – л.д. 65 т. 2). Данное обстоятельство, как признал суд, могло служить препятствием для полноценного осмотра помещения потенциальными покупателями. При рассмотрении спора суду были представлены сведения о примерной стоимости работ по диагностике характера и причин повреждения электропроводки в одной из специализированных организаций в сумме 12 800 руб., а также стоимости полной замены электропроводки в размере 250 000 рублей. Согласно определению от 24.09.2019, в акте приема-передачи помещения от 21.06.2019 также отражено, что стекла внутри помещения частично разбиты, а фасадное остекление со стороны ул. Шаболовки окрашено серой краской. При этом, как установлено судом, нарушение целостности стекол в отдельных участках витринного остекление (разбиты стекла в некоторых внутренних рамках) и окрашивание остекления снаружи (закрашены рисунки «граффити») не влияло на возможность доступа в помещение посторонних.

Определением от 28.10.2019 суд взыскал с общества «Травертино» в пользу общества «МАКС» 860 950 рублей в счет возмещения убытков, причиненных третьими лицам в результате порчи (нанесения рисунков «граффити») наружного остекления в период с декабря 2017 года по май 2019 года, когда общество «Травертино» фактически осуществляло действия по обеспечению сохранности нежилого помещения (л.д. 134 т. 1). Указанный судебный акт фактически исполнен 17.01.2020 (л.д. 155 т. 4). 

Продажа имущества должника осуществлялась следующим образом. Конкурсный управляющий ФИО4 22.05.2018 разметил в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) сведения об утверждении залоговым кредитором обществом «Травертино» 06.02.2018 предложения о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника общества «МАКС» - нежилого помещения в г. Москве. После этого по заявлению ФИО2 судом разрешались разногласия, связанные с порядком продажи. Начальная цена, определенная залоговым кредитором в сумме 251 250 000 руб., предметом разногласий не являлась. 

По результатам разрешения разногласий судом было вынесено определение от 11.09.2018, которое было частично изменено постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2018. В феврале 2019 года единственный участник и кредитор ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением об обязании конкурсного управляющего ФИО15 провести повторно первые торги по реализации имущества общества «МАКС», расположенного по адресу: 

<

...>, ввиду существенных нарушений, допущенных при опубликовании сообщений о торгах в декабре 2018 года.

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 29.03.2019 (резолютивная часть от 22.03.2019) суд в порядке урегулирования разногласий обязал конкурсного управляющего ФИО15 повторно приступить к процедуре реализации имущества должника (нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>) с этапа первых торгов. При рассмотрении разногласий в определении от 29.03.2019, а также в определении от 22.05.2019, которым суд отстранил ФИО15 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, суд установил следующие фактические обстоятельства, не требующие повторного доказывания в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ при рассмотрении настоящего обособленного спора. 

Так, суд установил, что конкурсный управляющий ФИО15 15.12.2018 разместила в газете «Коммерсант» о проведении 05.02.2018 торгов по продаже имущества должника нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>. При этом конкурсный управляющий ФИО15 допустила существенные ошибки при размещении публикаций о торгах. Кроме этого, торги были назначены в период действия обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.07.2018 и от 17.07.2018. Совокупность допущенных грубых неточностей в части описания имущества, сроков и порядка подачи заявок, порядка внесения задатка могло ввести потенциальных участников торгов в заблуждение. При этом действующие разумно и осмотрительно профессиональные участники рынка, усмотрев наличие таких неточностей, имели основания предполагать возникновение в будущем оснований для оспаривания торгов. Это, в свою очередь, также было расценено судом как обстоятельство, влекущее сужение круга потенциальных участников торгов. Суд пришел к выводу о том, что процедуру первых торгов нельзя считать состоявшейся. Установленные фактические обстоятельства позволили суду признать, что конкурсный управляющий ФИО15 ненадлежащим образом исполняла возложенные на нее обязанности, что выразилось: - во включении в публикации о торгах неполной и недостоверной информации относительно имущества, подлежащего продаже, порядка подачи заявок на участие в торгах и внесения задатка; - в проведении торгов по продаже имущества в период действия обеспечительных мер.

После принятия судом определения от 29.03.2019 конкурсный управляющий ФИО15 в апреле 2019 года повторно приступила к проведению торгов и разместила публикации о торгах, в которых повторно были допущены неточности, отмеченные судом ранее (в части описания объекта продажи, порядка подачи заявок). Такие действия были признаны судом в определении от 22.05.2019 либо следствием пренебрежительного отношения арбитражным управляющим к исполнению своих обязанностей, либо результатом умышленных действий ФИО15, направленным во вред единственному участнику. Совокупность изложенных обстоятельств послужила основанием для отстранения ФИО15 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. 

В марте 2019 года единственный участник обратилась с заявлением о возмещении арбитражным управляющим ФИО15 убытков, связанных с ненадлежащим исполнением обязанностей, в том числе мораторных процентов за период с 15.12.2018 по 09.06.2019. Определением от с арбитражного управляющего ФИО15 в пользу общества «МАКС» взыскано 4 490 598 руб. 51 коп. убытков, в том числе 4 224 648 руб. 84 коп. – сумму начисленных за период с 15.12.2018 по 09.06.2019 мораторных процентов на реестровые требования. Указанный период времени суд посчитал напрасно потраченным временем процедуры конкурсного производства, поскольку каких-либо иных мероприятий, кроме ненадлежащим образом организованных торгов, управляющим ФИО15 не выполнялось. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 указанное определение в обжалуемой части отменено, в удовлетворении заявления о взыскании убытков в размере мораторных процентов отказано. При этом суд апелляционной инстанции указал в качестве основания на отказ в удовлетворении требований в этой части на то, что сам факт начисления мораторных процентов в течение напрасно потраченного времени процедуры конкурсного производства (в связи с ненадлежащей организацией проведения торгов) не является безусловным основанием для вывода о потенциальной возможности возникновения убытков в виде начисленных за этот период мораторных процентов. Апелляционный суд не усмотрел прямой причинной связи между потенциальной возможностью начисления и выплаты мораторных процентов за период, в течение которого не проводились торги, и поведением управляющего по ненадлежащей организации проведения торгов. Оснований полагать, что в случае, если бы торги были организованы надлежащим образом, то имущество могло быть реализовано по начальной продажной цене (что позволило бы произвести расчет с кредиторами и выплатить мораторные проценты), суд апелляционной инстанции также не усмотрел. До получения результатов реализации оснований для данного вывода для целей применения мер ответственности в виде возмещения убытков не имеется. Апелляционный суд указал, что требования данной части заявлены преждевременно. При этом апелляционный суд отметил, что в зависимости от результатов реализации имущества настоящее постановление может быть пересмотрено по новым (вновь открывшимся обстоятельствам) в порядке главы 37 АПК РФ.

Определением суда от 18.06.2019 (резолютивная часть от 10.06.2019) в качестве конкурсного управляющего была утверждена ФИО5, которая в июле 2019 года приступила к продаже спорного имущества в соответствии с ранее утвержденным судом порядком. 

Конкурсным управляющим размещены сообщения в официальном издании и ЕФРСБ, привлечен определенный судом оператор электронной площадки ООО «Руссиа ОнЛайн». Параллельно с этим единственный участник ФИО2 обращалась в суд за повторным разрешением разногласий, касающихся порядка проведения торгов по продаже спорного имущества. Определением арбитражного суда от 27.09.2019 арбитражный суд отказал единственному участнику общества-должника ФИО2 в удовлетворении заявления о внесении изменений в ранее утвержденное Положение о торгах нежилого помещения. 

Согласно публикациям в ЕФРСБ №3990693 от 26.07.2019 и в газете «Коммерсантъ» № 66030330296 от 27.07.2020, проведение первых торгов было назначено организатором торгов конкурсным управляющим ФИО5 на 10.10.2019. Срок окончания приема заявок – 07.10.2019. В сообщении также указано на то, что если по результатам первых торгов имущество не будет реализовано, то 20.11.2019 будут проведены повторные торги по продаже имущества должника. Кроме того, согласно публикациям, если по результатам повторных торгов имущество должника не будет реализовано, то с 23.12.2019 по 21.04.2020 согласно графику снижения цены будут проводиться торги в форме публичного предложения. Суд апелляционной инстанции в постановлении от 16.03.2020, которым обязал конкурсного управляющего обществом «Макс» ФИО5 незамедлительно назначить торги с этапа первых торгов, признал, что конкурсный управляющий ФИО5 в публикации в ЕФРСБ и в газете «Коммерсантъ» не включила в достаточной степени определенных сведений о порядке ознакомления с имуществом должника, а сведения о порядке внесения задатка носили противоречивый характер.

Кроме этого, суды при разрешении разногласий в определении от 23.12.2019 и постановлении от 16.03.2020 признали доказанными факты об истребовании организатором торгов дополнительных документов, не предусмотренных законом (платежного документа, подтверждающего внесение задатка, а также описи документов), а также об отсутствии в сообщениях о торгах указания на срок оплаты по договору купли-продажи и реквизитов для оплаты. Суд апелляционной инстанции указал также, что с учетом наличия иных нарушений при проведении торгов, что указанные факты могли послужить дополнительным обстоятельством, ограничивающим доступ к участию в торгах. Помимо этого, в постановлении от 16.03.2020 суд апелляционной инстанции указал на то, что конкурсным управляющим ФИО5 не в полной мере исполнена обязанность по указанию в сообщениях о торгах максимально полных характеристик продаваемого имущества. Как установил суд апелляционной инстанции, описание продаваемого имущества приведено в публикациях в соответствии с правоустанавливающими документами. Между тем организатор торгов вопреки требованиям разумности не указала в сообщениях о торгах на сайте оператора электронной площадки следующие сведения: 1) наличие 140 кВт второй категории надежности; 2) наличие 3-х входных групп; 3) нахождение помещения на 1-ом этаже и на 1-ой линии домов; 4) проведение капитального ремонта в жилом доме, где находится помещение, в том числе с полной заменой отопительных приборов в помещении, кровли помещения, ремонта цоколя и т.д.; 5) возможные виды использования помещения; 6) наличие витринного остекления. Кроме этого, суд апелляционной инстанции в постановлении от 16.03.2020 признал доказанным и существенным с точки зрения обеспечения конкуренции на торгах тот факт, что организатор торгов (конкурсный управляющий ФИО5) неправомерно указала в публикациях о торгах сведения обо всех возможных этапах торгов. Суд апелляционной инстанции указал на то, что сведения о проведении повторных торгов и торгов путем публичного предложения не могут быть опубликованы ранее подведения итогов предыдущих торгов, а конкурсный управляющий, в случае необходимости проведения последующих торгов (повторных, посредством публичного предложения) обязан опубликовать об этом соответствующие сведения в установленном порядке. Суд апелляционной инстанции признал, что данное обстоятельство может оттолкнуть потенциальных участников, ожидающих снижения цены. Указанные обстоятельства, установленные судами при разрешении разногласий, послужили основанием для удовлетворения жалобы единственного участника на ненадлежащее исполнение обязанностей конкурсным управляющим ФИО5 (определение суда от 22.01.2021). 

Впоследствии конкурсным управляющим ФИО5 09.10.2020 на сайте ЕФРСБ опубликовано сообщение о проведении торгов № 5574602 по продаже спорного имущества общества «Макс» в форме открытого аукциона на электронной торговой площадке Фабрикант. Усмотрев нарушение процедуры торгов, единственный участник 23.11.2020 обратилась с жалобой в УФАС по Челябинской области. По результатам рассмотрения комиссией антимонопольного органа вынесено решение от 10.12.2020 № 074/10/18.1-2821/2020, которым жалоба ФИО2 признана обоснованной в части довода о нарушении порядка опубликования сведений о торгах в ЕФРСБ.

Антимонопольный орган выдал организатору торгов (конкурсному управляющему) предписание от 10.12.2020 о внесении изменения в сообщении о проведении торгов №55574602 от 09.10.2020 и продлении срока подачи заявок не менее чем на 25 рабочих дней и назначить новую дату аукциона. 

В связи с этим конкурсный управляющий разместила в ЕФРСБ сообщение от 24.12.2020 о продлении срока приема заявок до 08.02.2021 с назначением торгов на 10.02.2021. При этом соответствующее сообщение о процедуре торгов на сайте электронной торговой площадки содержало указание на то, что задаток для участия в торгах вносится в течение срока приема заявок до 16.11.2020. 

В определении от 18.02.2022, которым признано ненадлежащим исполнение обязанностей конкурсным управляющим ФИО5 в связи с нарушением порядка проведения торгов, назначенных на 10.02.2021, суд указал на то, что на сайте электронной торговой площадки конкурсный управляющий как организатор торгов внесла вводящую в заблуждение информацию о сроке внесения задатков, ограниченном датой прошедшего времени. Такая неточность могла послужить отталкивающим фактором для потенциальных участников торгов, явилась результатом для вынесения нового решения антимонопольного органа и предписания о продлении срока приема заявок от 18.02.2021. 

В декабре 2021 года организатором торгов было принято решение о продлении срока приема заявок ранее объявленных торгов. Об этом в ЕФРСБ было размещено сообщение № 7882804 от 17.12.2021, согласно которому новый срок приема заявок устанавливался до 04.02.2022, а сами торги назначены на 08.02.2022 с использованием электронной торговой площадки «Фабрикант». Для целей продолжения процедуры ранее назначенных торгов конкурсный управляющий ФИО5 на сайте оператора электронной площадки «Фабрикант» сформировала процедуру торгов № 5218327. При этом в соответствующих полях, касающихся места нахождения продаваемого объекта, содержится указание на Московскую область и соответствующий этому региону код ОКАТО (46000000000). Согласно представленному нотариально удостоверенному протоколу осмотра интернет-сайта электронной площадки от 03.02.2022 при поиске торгов по параметру места нахождения «г. Москва» исследуемая процедура торгов не обнаруживается. Единственный участник общества-должника ФИО2 04.02.2022 обратилась к конкурсному управляющему с требованием продлить срок приема заявок, указав на выявленную ошибку заполнения формы описания предмета торгов.

В связи с этим конкурсный управляющий продлила срок приема заявок, о чем разместила новый публикации в ЕФРСБ и газете «Коммерсант», и сформировала новую процедуру торгов. 

В определении от 14.10.2022, которым признано ненадлежащим исполнение обязанностей конкурсным управляющим ФИО5 в связи с нарушением порядка проведения торгов, назначенных на 08.02.2022, суд указал на то, что конкурсный управляющий ФИО5 как организатор торгов при формировании процедуры электронных торгов на сайте электронной площадки допустила неточность при указании места нахождения продаваемого имущества. По убеждению суда, допущенная неточность является существенной, поскольку сегменты рынка недвижимости в г. Москве и в Московской области и круги интересантов различны. Неточное указание места нахождения объекта ограничивало поиск процедуры торгов при использовании параметра поиска «г. Москва», что, безусловно, ограничило круг потенциальных покупателей. 

После освобождения ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего вновь утвержденным управляющим ФИО1 в период с июля 2022 года по март 2023 года проводились торги с этапа первых торгов, по результатам которых нежилое помещение было продано на этапе публичного предложения по цене 158 300 000 руб. 

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, единственный участник общества «Макс» указывает на то, что по вине общества «ЮСБ» и контролирующего данного кредитора ФИО9 спорное нежилое помещение не было продано в период процедуры наблюдения по цене 267 000 000 руб. Заявитель также полагает, что по вине указанных лиц, а также всех внешних и конкурсных управляющих должнику причинены убытки в виде начисленных текущих платежей и мораторных процентов. Кроме этого, заявитель вменяет в вину ответчикам ухудшение состояния нежилого помещения в период проведения процедур банкротства и связанные с этим убытки в виде разницы стоимости согласно отчетам об оценке на даты 31.10.2016 и 06.10.2022. Арбитражным управляющим ФИО3 и Толстовой (ранее Петровой) А.Е. также вменяются в виду убытки, связанные с затоплением помещения по адресу: 

<

...> дом б\н.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения к ответственности в виде взыскания убытков, применил срок исковой давности.

В части удовлетворения требований судебный акт не обжалуется.

Апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве предусмотрено право конкурсных кредиторов и уполномоченных органов обжаловать действий (бездействия) конкурсного управляющего, нарушающих права и законные интересы таких кредиторов и уполномоченных органов. 

По смыслу указанной нормы права основанием для удовлетворения жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на ненадлежащее исполнение обязанностей арбитражным управляющим является установление судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредитора. 

В соответствии со статьей 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур банкротства обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. 

Исходя из пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Согласно абзацам пятнадцатому и шестнадцатому статьи 2 Закона о банкротстве внешнее управление - процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику в целях восстановления его платежеспособности; конкурсное производство - процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии со статьей 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, полномочия руководителя должника и иных органов управления должника переходят к внешнему управляющему. Органы управления должника, временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения внешнего управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему. 

Статьей 99 Закона о банкротстве на внешнего управляющего возложена обязанность принять в управление имущество должника и провести его инвентаризацию, разработать план внешнего управления и представить его для утверждения собранию кредиторов; вести бухгалтерский, финансовый, статистический учет и отчетность; принимать меры по взысканию задолженности перед должником. 

Аналогичным образом, согласно статье 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства полномочия органов управления переходят к конкурсному управляющему. 

В силу пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника, принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника. 

По смыслу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве именно конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы, в том числе по организации финансово-хозяйственной деятельности должника. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда. 

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками (статья 15 ГК РФ). 

В силу абзаца первого статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред окружающей среде, отвечают солидарно. 

О совместном характере действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения. 

Согласно статье 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

По делу о банкротстве общества «МАКС» суд определением от 08.04.2022 отказал единственному участнику общества-должника ФИО2 в урегулировании разногласий, касающихся заключения мирового соглашения.

При рассмотрении указанного вопроса суд на основе доказательств, представленных единственным участником и повторно (частично) представленных в материалы настоящего спора (справки Торгово-промышленной палаты РФ от 31.03.2022, коммерческое предложения по аренде от сети Азбука Вкуса от 31.07.2017, электронной переписки с риэлтором ФИО17 от 12.07.2017, от 14.07.2017, от 21:07.2017, от 31.07.2017, от 02.08.2017, договора аренды нежилого помещения в пос. Саргазы от 26.11.2014, дополнительного соглашения №3 к этому договору от 10.12.2021, акт об осуществлении технологического присоединения 140 кВт в нежилом помещении в г. Москве, договора № 7821/КМ от 07.10.2016 с компанией «М2», выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Консалтпро» и ООО «ВГСК», актов сверки с АО «Мосэнергосыт» за 2016-2018 годы, информационного письма от 04.10.2018, отчета конкурсного управляющего от 21.02.2022, копий доверенностей, ходатайства от 09.05.2017, отзыва ООО «Травертино» от 08.10.2018, материальных носители с аудиопротоколом судебного заседания от 06.09.2017 и 12.09.2017, 08.02.2017, 09.02.2017, 07.12.2020, аудиозаписью переговоров между ФИО8 и ФИО9 от 16.11.2016 (л.д.144 т. 1), видеозаписью от 17.07.2017, письма ПАО «Сбербанк» от 06.10.2016 исх №8597-15/52, письма ООО «Травертино» об отзыве ранее выданного банком согласия на сдачу в аренду исх. №88/2016 от 16.11.2016, согласия АО КБ«Агропромкредит» исх. №40-05/550 от 17.04.2015 , согласия АО КБ «Агропромкредит» исх. №40-05/551 от 17.04.2015, сведений из Пенсионного фонда России и органов ЗАГС, сведения об арбитражном управляющем ФИО18, распечатки сведений из ЕФРСБ, нотариальных протоколов осмотра доказательств, фотографии, коммерческого предложение от предпринимателя ФИО19, письма ООО «Травертино» об отзыве ранее выданного банком согласия на сдачу в аренду исх. №94/2016 oт 29.11.2016, письмо компании «М2» от 08.09.2017, письма компании «Х5 Ритейл» №1-14/10/16 от 14.10.2016, письмо компании «Knigt Frank» от 24.11.2016, справка ЮУТПП исх.№83/18 от 15.01.2018, запрос согласия залогового кредитора на продажу помещения, письма от 27.12.2016 и 20.01.2017, копии протоколов судебных заседаний и судебных актов по настоящему делу и другим делам, плана внешнего управления, протоколов собрания кредиторов, материалов доследственной проверки ОМВД России по Сосновскому району Челябинской области, сведений (таблицы) о совпадении представителей) сделал следующие выводы относительно обстоятельств проведения процедуры банкротства в отношении общества «МАКС». 

В частности, суд признал установленными следующие факты: - в ходе производства по делу о банкротстве общества «МАКС» основные кредиторы общество «ЮСБ» и общество «Травертино» (до его правопреемства) действовали как группа лиц совместно и с общим интересом, состоящем в проведении контролируемой процедуры банкротства в целях реализации нежилого помещения в г. Москве заранее известному покупателю по заниженной цене либо оставлении данного имущества за собой по заниженной стоимости; - указанные лица, в том числе через подконтрольных арбитражных управляющих, чинили препятствия в сдаче в аренду нежилого помещения, расположенного в городе Москве. При этом суд не нашёл достаточных оснований для вывода о том, что такие действия послужили единственным препятствием для заключения договора аренды в процедуре внешнего управления или конкурсного производства. Суд отметил тот факт, что ранее судом признавался недоказанным факт наличия реальной возможности заключения договора аренды с ООО «Вереск Плюс» вне зависимости от того, что к этому не предприняла должных мер внешний управляющий ФИО3 Суд принял во внимание и отсутствие достаточных доказательств готовности иных лиц, безусловно либо после устранения незначительных препятствий, вступить с должником в договорные отношения по аренде помещения в г. Москве; - в течение процедуры внешнего управления и конкурсного производства имело место ухудшение состояния имущества, расположенного в г. Москве, в том числе повреждение внутренней электропроводки, повреждение (закрашивание) витринного остекления. И хотя суд в определении от 28.10.2019 возложил часть ответственности за такой вред на общество «Травертино», суд не нашел оснований для признания доказанным факта того, что такой ущерб причинен в результате умышленных действий общества «ЮСБ» и (или) общества «Травертино»; - в результате действий сменяющихся в ходе процедуры конкурсного производства управляющих, в том числе грубых ошибок организаторов торгов, ряда возникавших и разрешенных судом разногласий и принятых судом обеспечительных мер, явились неэффективными множество попыток проведения торгов по продаже наиболее ликвидного актива. 

Суд первой инстанции указал, что, несмотря на то, что указанный судебный акт не может рассматриваться как полноценно преюдициальный для разрешения настоящего спора (ввиду неполного совпадения субъектного состава), суд на основе непосредственного исследования и оценки представленных по спору доказательств, в том числе выше перечисленных, считает возможным повторно признать правильность ранее сделанных выводов. 

Апелляционный суд соглашается с данным выводом суда первой инстанции, учитывая, что доказательств, позволяющих прийти к иным выводам в рамках настоящего обособленного спора, не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

В обоснование требования на сумму 290 934 443 руб. 96 коп. заявитель указывает на то, что в период проведения процедуры наблюдения должник имел возможность продать нежилое помещение в г. Москве по цене 267 000 000 руб. Размер требований в этой части заявитель определяет как разницу между 267 000 000 руб. и 118 676 393 руб. 05 коп. (размер реестровых требований) и производит индексацию полученной суммы по формуле сложных процентов, указывая на возможность внесения средств во вклад. 

В подтверждение наличия указанной возможности заявитель сослался на письма общества с ограниченной ответственностью Агентства недвижимости «Капитал» от 27.12.2016 и 20.01.2017 (л.д. 131-132 т. 1), от 20.03.2023 (л.д. 135 т. 10), электронную переписку (л.д. 136-142 т. 10, л.д. 1-30 т. 11), договор на оказание посреднических услуг с ООО ИНКОМ-Эксперт» от 05.05.2016 (л.д. 31 т. 11), а также на письмо ООО «Макс» в адрес ООО «Травертино» от 08.02.2017 с просьбой дать согласие на продажу предмета залога.

Как посчитал суд первой инстанции, представленные по делу доказательства не позволяют суду прийти к выводу о том, что в указанный заявителем период времени (начало 2017 года) имелась реальная возможность продать нежилое помещение путем свободной продажи по цене 267 000 000 руб., а единственным препятствием к такой продаже явились действия (бездействие) всех или отдельных ответчиков. 

Апелляционный суд не согласен с данным выводом суда первой инстанции.

Приводимые заявителем доводы и доказательства (подробное изложенные в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе со ссылками на конкретные материалы дела), по мнению апелляционной инстанции, достаточны для вывода о наличии реальной возможности продать спорное помещение путем свободной продажи по цене 267 000 000 руб.

В свою очередь, поведение кредитора, отказавшегося дать согласие на отчуждение имущества в счет исполнения имеющихся обязательств (с учетом совокупности предыдущих и последующих действий залоговых кредиторов в процедуре банкротства, реализуемых через арбитражного управляющего ФИО20, в частности, отзыв согласия на аренду, разработка и утверждение изначально порочного плана внешнего управления, прекращение деятельности магазина и комплекса и т.д., установлено различными судебными актами), отвечает признаку злоупотребления правом, поскольку разумными причинами такой отказ, в том числе выраженный непосредственно в судебном заседании в феврале 2017 года, не обоснован, такой отказ лишь подтверждает обоснованность ранее сделанных выводов о согласованности действий, направленных на получение актива по заниженной стоимости.

Суд первой инстанции также счел необходимым отметить, что довод о возможности продажи предмета залога по указанной цене использовался единственным участником как способ затягивания перехода от процедуры наблюдения к следующей процедуре банкротства в конце 2016 года – начале 2017 года. Апелляционный суд не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции, учитывая вышеприведенные и нижеуказываемые выводы относительно наличия реальной возможности продать спорное помещение.

То обстоятельство, что сведения о личности потенциального покупателя перед судом ни тогда, ни при рассмотрении настоящего обособленного спора раскрыты не были, правового значения не имеет. Заявитель обосновал невозможность раскрытия сведений объективными причинами (приведены в суде первой инстанции и подробно в апелляционной жалобе). Сомнений в достоверности приводимых пояснений с учетом совокупности имеющихся доказательств, свидетельствующих о принятии мер к поиску покупателей, не имеется. При этом, отказ в предоставлении согласия на отчуждение не обусловлен сомнениями в личности покупателя либо в его наличии.

Ссылки суда первой инстанции на то, что со стороны единственного участника или должника перед судом не ставился вопрос о разногласиях, касающихся возможной продажи имущества по указанной цене, в том числе не ставился вопрос о преодолении несогласия на сделку со стороны залогового кредитора, признаются необоснованными. Соответствующие вопросы очевидно возникали в ходе рассмотрения дела о банкротстве при рассмотрении вопроса о переходе к следующей процедуре банкротства. При изложенных обстоятельствах, тот факт, что не был инициирован отдельный спор, правового значения не имеет.

Суд первой инстанции указал, что ранее вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.03.2019 по делу № А40-107510/2018 обществу «Макс» и ФИО2 было отказано во включении в реестр требований кредиторов общества «Травертино» требования о возмещении убытков, основанного на доводах о воспрепятствовании продаже помещения по указанной цене (л.д. 4, 14 т. 14). 

Наличие данного судебного акта не препятствует возможности прийти к иным выводам, учитывая иную совокупность обстоятельств, установленную в рамках настоящего спора.

В конечном итоге, как посчитал суд первой инстанции, сам факт появления у должника и единственного участника возможности продать помещение по цене 267 000 000 руб. (более чем в два раза превышающей цену, по которой сам должник приобрел помещение на открытых торгах), по мнению суда первой инстанции, является крайне сомнительным.

Апелляционный суд не может согласиться с данным выводом, исходя из следующего.

При введении внешнего управления учитывалась цена спорного имущества 272 млн. руб., начальная цена продажи определена залоговым кредитором в сумме 251 млн.руб., ставки аренды анализировались с точки зрения цены в размере 272 млн.руб. (определение об отказе во взыскании убытков от 16.06.2023), после приобретения объекта в 2012 году с обременением в виде арендатора с льготной арендой (что, в том числе определяло цену отчуждения, снижая ее стоимость) произведены улучшения (подведены 140 кВт 2-ой категории надежности).

Таким образом, указанная цена 267 млн. руб. сопоставима с названными значениями. Более того, отказывая в предоставлении согласия на отчуждение имущества, кредитор не ссылался на сомнения в цене отчуждения, а впоследствии утвердил начальную цену продажи залогового имущества в сумме 251 млн. руб.

Оснований ориентироваться на цену, сформированную в результате по итогам торгов, также не имеется, учитывая, что в ходе проведения торгов конкурсными управляющими (Петровой и Геннеберг) неоднократно допущены грубые нарушения, что в совокупности с разрешением в судебном порядке различного рода разногласий по порядку продажи существенным затянуло процесс реализации и могло оттолкнуть потенциальных покупателей, как следствие, не обеспечить получение максимальной выручки. Значение имеет и момент проведения торгов, по результатам которых спорное имущество реализовано (первые торги 05.09.2022, повторные 24.10.2022, публичное предложение – 05.12.2022-17.04.2023), поскольку к моменту проведения таких торгов существенным образом изменились внешние экономико-политические условия. Так, согласно заключению специалиста ООО ЦЭТиО «Октант» №2-09/307 от 31.10.2022, периоды времени, которые отмечены изменением цен на рынке (т. 12 л.д.75-154 и т. 13 л.д. 1, отражено на листах дела 120- 123): период с января 2018 по декабрь 2019 года - рынок был стабильным, цены на коммерческую недвижимость росли. Повышение цен за два года в среднем составило 15%; период с января 2020 по декабрь 2021 - характеризуется сильным влиянием пандемии коронавируса, цены на коммерческую недвижимость снижаются; период с января 2022 по октябрь 2022 - период геополитического кризиса, отмечается резкий рост вакантных площадей в связи с уходом иностранных брендов из России, коммерческая недвижимость переживает кризис спроса.

Суд первой инстанции отметил, что возможность общества «ЮСБ» влиять на определение кандидатуры внешнего и конкурсного управляющего сохранялась лишь до момента отстранения арбитражного управляющего ФИО15, после чего кандидатуры управляющих представлялись из СРО, определяемых методом случайной выборки. 

По мнению апелляционного суда, данный факт не исключает возможности квалификации поведения последующего управляющего, утвержденного с применением названного способа, как действующего в интересах кредиторов и их бенефициара.

Так, несмотря на выявленные нарушения при проведении торгов предыдущим управляющим, повышенную конфликтность дела (что прямо следует из электронной карточки дела и многочисленных споров, о которых не мог быть не осведомлен вновь утвержденный управляющий), управляющий ФИО5 (которой торги проводились в период 2019 года – по 29.03.2022) вновь допустил такие нарушения, которые невозможно объяснить какими-либо разумными причинами, учитывая их характер и наступившие последствия, что с достоверностью указывает на осуществление действий в интересах кредиторов, их бенефициара и целей, преследуемых ими. В этой связи, апелляционный суд соглашается с доводами апеллянтов о заинтересованности ФИО5, действующей в обеспечение интереса ответчиков по приобретению имущества по минимально возможной цене.

Вместе с тем, апелляционный суд не может согласиться с расчетом размера убытков в виде разницы между 267 000 000 руб. и 118 676 393 руб. 05 коп. (размер реестровых требований в наблюдении; при том, что впоследствии были установлены требования иных кредиторов, в результате чего общий размер составлять более 134 млн. руб.), на которую произведена индексация по формуле сложных процентов, считает возможным определить размер убытков в виде разницы между суммой предложения, по которой имущество могло быть реализовано (267 млн. руб.), и ценой фактической продажи с торгов (158,3 млн. руб.), что составит 108 700 000 руб.

В данном случае, апелляционный суд исходит из того, что заявление единственного участника фактически обосновано тем, что имущество могло и должно было быть реализовано в период стабильного рынка по максимально возможной цене, тогда как реализация состоялась в иной период, когда изменилась ситуация на рынке (что следует также из второго блока требований о взыскании убытков). При этом, по мнению коллегии, представляется сомнительной ситуация, при которой денежные средства на значительную сумму (в виде разницы между выручкой от реализации и размером удовлетворенных за счет выручки требований) находились бы в банке в целях получения процентов, учитывая, что весь интерес единственного участника должника на протяжении всей процедуры банкротства строился на возможности сохранения субъекта гражданского оборота, в связи с чем, с большей долей вероятности средства были бы использованы в целях осуществления предпринимательской деятельности как оборотные средства (статьи 2, 50 ГК РФ).

На ФИО9 (конечный бенефициар, чей интерес реализовывали кредиторы совместно с арбитражными управляющими), ООО «Юридическое содействие бизнесу» (как лицо, своими действиями осуществлявшее волю бенефициара), ФИО3 (как арбитражного управляющего, который реализовывал цели вышеназванного лица, в том числе после отстранения) следует отнести 100 % (108 700 000 руб.), а на ФИО13 и ФИО5 - по 10 % (10 870 000 руб.), поскольку в результате допущенных ими грубых нарушений в ходе проведения торгов, повлекших затягивание процедуры реализации имущества, цена реализации могла снизиться, что фактически способствовало отчуждению имущества по сниженной стоимости. При этом, обязательства названных лиц являются солидарными.

Апелляционный суд исходит из того, что все необходимые действия по реализации спорного имущества (его части) могли и должны были быть совершены в период процедуры наблюдения и внешнего управления, если бы не имелось вышеуказанной цели на получение имущества по заниженной стоимости, тогда как последующий период с учетом последующих действий кредиторов повлек разрешение различных споров, в том числе по определению порядка продажи, воспрепятствовавших реализации имущества в период стабильности рынка до ухудшения, в том числе по экономико-политическим мотивам. В связи с чем, основную ответственность должны нести  ФИО9, ООО «Юридическое содействие бизнесу», ФИО3

Размер ответственности ФИО13 и ФИО5 ограничен судом, поскольку в период проведения торгов имели место и иные факторы, влияющие на возможность снижения цены продажи.

Оснований для взыскания убытков с ФИО4 в данной части апелляционным судом не установлено, поскольку на момент осуществления им полномочий отказ в даче согласия на отчуждение уже кредитором был дан, мероприятия по реализации имущества им не проводились и не могли быть проведены с учетом момента утверждения данного лица внешним/конкурсным управляющим, прекращения полномочий в связи с освобождением по собственному заявлению (21.11.2017/22.11.2017/06.08.2018 соответственно), момента проведения оценки (12.01.2018), утверждения порядка продажи залоговым кредитором (06.02.2018), даже если учесть просрочку, допущенную им в размещении порядка продажи, принимая во внимание последующее обращение единственного участника должника за разрешением разногласий по порядку продажи (май 2018 года), действие обеспечительных мер, устанавливающих запрет на проведение торгов (определение от 03.07.2018, 17.07.2018, определение от 05.02.2019), принятие единственным голосующим кредитором ООО «ЮСБ», определяющего порядок проведения через организатора торгов (29.06.2018), явившееся основанием для оспаривания решения собрания кредиторов и обращения за разрешением разногласий (заявление от 11.07.2018), признания его недействительным (определение от 04.09.2018), а также период с января 2018 по декабрь 2019 года, определенный специалистом в заключении, как стабильный для реализации.

Требование заявителя на сумму 92 960 000 руб. определяется в виде разницы между начальной ценой продажи нежилого помещения на момент начала торгов и ценой фактической продажи на торгах. Как полагает заявитель, поскольку начальная цена помещения на торгах была установлена в сумме 251 260 000 руб., а фактически помещение было продано по цене 158 300 000 руб., то разница между указанными суммами является убытками должника, причиненными в результате ухудшения состояния помещения в период между 2018 годов и 2023 годом. Вместе с этим отличие цены продажи от стоимости, определенной на основании отчета об оценке, само по себе не может свидетельствовать об ухудшении состояния имущества в период между оценкой и продажей (п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей»).

В ходе производства по делу о банкротстве судом было достоверно установлено, что ухудшение состояния помещения имело место лишь в части электропроводки и витринного остекления. Определением от 24.09.2019 суд разрешил разногласия по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 об утверждении расходов, заявлениям единственного участника общества-должника и конкурсного кредитора ФИО2 об обязании конкурсного управляющего восстановить витринное остекление и электропроводку. Из содержания указанного судебного акта следует, что 21.06.2019 отстраненный конкурсный управляющий ФИО15 передала конкурсному управляющему ФИО5 в присутствии представителя единственного участника нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> (л.д. 14-16 т. 2). В акте от 21.06.2019 отражено, что стекла внутри помещения частично разбиты, а фасадное остекление со стороны ул. Шаболовки окрашено серой краской. При этом закрашиванию витринного остекления серой краской (предположительно работниками коммунальной организации) предшествовала порча остекления путем нанесения рисунков «граффити» в период с декабря 2017 года по май 2019 года. Определением от 28.10.2019 суд взыскал с общества «Травертино» в пользу общества «МАКС» 860 950 рублей в счет возмещения убытков, причиненных третьими лицами. При этом суд установил, что в указанный период времени именно общество «Травертино» фактически приняло на себя обязанность по обеспечению сохранности нежилого помещения. Названный судебный акт исполнен в полном объеме. 

При разрешении разногласий определением от 24.09.2019 суд установил, что нарушение целостности стекол в отдельных участках витринного остекление (разбиты стекла в некоторых внутренних рамках) и окрашивание остекления снаружи (закрашены рисунки «граффити») не влияет на невозможность доступа в помещение посторонних. Относительно повреждения электропроводки в нежилом помещении суд в определении от 24.09.2019 установил, что данный факт также нашел свое отражение в акте от 21.06.2019 (л.д. 124-125 т. 5). При разрешении разногласий суду были представлены сведения о примерной стоимости работ по диагностике характера и причин повреждения электропроводки в одной из специализированных организаций в сумме 12 800 руб., а также стоимости полной замены электропроводки (необходимость которой в достаточной степени не установлена) в размере 250 000 рублей. Фактически из объяснений лиц, участвующих в деле, следует, что повреждение электропроводки заключалось в нарушении целостности кабеля, подходящего к прибору учета и автоматам. В то же время достаточные доказательства того, что указанное обстоятельство повлияло на итоговую цену продажи имущества, суду не представлены.

Суд первой инстанции справедливо отметил, что состояние нежилого помещения как в 2017 году, так и в 2022 году существенным образом между собой не отличавшееся (состояние помещения на даты 31.10.2016 и 06.10.2022 зафиксировано в фототаблицах к отчетам об оценке – л.д. 30-32 т. 12, л.д. 82-87 т. 12; фотографии на момент вступления в полномочия ФИО4 – л.д. 7-25 т. 7;, видеозаписи – л.д. 298 т. 4), являлось таковым, что использование помещения в обычных коммерческих целях в любом случае предполагало его ремонт, в том числе переустройство внутренней разводки сетей электроснабжения, сохранившейся от прежнего пользователя (салона красоты). Экономическая ценность стеклянных старых витринных остеклений, ущерб от закрашивания которых возмещен обществом «Травертино», также представляется сомнительной. Сведения об отказе от участия в торгах одного из потенциальных участников (л.д. 51 т. 14), сославшегося на указанные обстоятельства, при недоказанности наличия у указанного лица реального интереса в покупке объекта, как верно посчитал суд первой инстанции, изложенные выводы суда не опровергает. Иные доказательства такого фактического изменения состояния помещения в худшую сторону, которое реально могло бы отразиться на цене продажи в марте 2023 года единственному участнику торгов, в материалы дела не представлены. Представленная заявителем справка от 24.10.2022 (л.д. 106 т. 5), как обоснованно указал суд первой инстанции, указанное обстоятельство в достаточной степени не подтверждает. Оснований полагать, что названное ухудшение могло столь существенно снизить цену, не имеется, при том, что сам апеллянт указывает на выводы заключения специалиста о том, что среди причин, повлиявших на снижение цены – ухудшение экономико-политической ситуации (пандемия, геополитический кризис). Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание описанные выше факты ненадлежащего исполнения конкурсными управляющими ФИО15 и ФИО5 при проведении торгов по продаже нежилого помещения, которые фактически, по мнению апелляционного суда, и способствовали реализации имущества по сниженной стоимости, что установлено выше и учтено при взыскании убытков в виде разницы между возможной ценой отчуждения в случае предоставления согласия на отчуждение и фактической ценой реализации с торгов.

Как верно указал суд первой инстанции достаточные доказательства того, что указанные заявителем факты (ухудшения состояния) находятся в причинно-следственной связи со снижением цены в ходе проведения торгов, суду не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ). Не согласие с оценкой в данной части не может служить основанием к отмене судебного акта в данной части. При этом, сумма убытков в результате порчи взыскана и фактически поступила в конкурсную массу, доказательств того, что размер убытков в результате порчи имущества составляет большую величину, не имеется, а заявленный размер (92 млн. руб.) находится в пределах суммы взыскания, учтенной при взыскании убытков в виде разницы между возможной ценой отчуждения в случае предоставления согласия на отчуждение и фактической ценой реализации с торгов. 

Тот факт, что заявленная залоговым кредитором начальная цена нежилого помещения на торгах ввиду отсутствия споров между лицами, участвующими в деле, какой-либо оценки со стороны суда не получала, правового значения, с учетом вышеуказанных обстоятельств, не имеет. 

Отсутствие оценки в отношении отдельных доказательств, предоставленных заявителем, не означает, что данные доказательства вовсе не оценивались, учитывая положения статьи 71 АПК РФ.

В обоснование требований о возмещении ответчиками убытков в размере суммы мораторных процентов, начисленных на требования кредиторов в деле о банкротстве, на общую сумму 64 312 803 руб. 18 коп. и в виде текущих расходов по делу о банкротстве на сумму 12 262 070 руб. 07 коп. заявитель указывает на согласованные и недобросовестные действия ответчиков, установленные в определении суда от 08.04.2022. 

Суд первой инстанции посчитал указанные действия сами по себе не являются основанием для признания установленным того факт, что начисление мораторных процентов и расходов по делу о банкротстве стало возможным исключительно в результате недобросовестных действий общества «ЮСБ», ФИО9 и связанных с ними арбитражных управляющих. Отметив, в частности,  что выводы суда о совместных действиях общества «ЮСБ», общества «Травертино» и арбитражных управляющих, направленных на проведение контролируемой процедуры банкротства в целях реализации нежилого помещения в г. Москве заранее известному покупателю по заниженной цене либо оставлении данного имущества за собой по заниженной стоимости и неэффективность торгов в результате грубых ошибок организаторов торгов сами по себе не означают, что указанные недобросовестные действия достигли какого-либо результата.

Изначальной причиной возбуждения дела о банкротстве и введения последовательных процедур банкротства действительно являлось неисполнение должником денежных обязательств по обеспеченным залогом кредитным обязательствам перед ПАО «Сбербанк России» и АО КБ «Агропромкредит», права по которым впоследствии перешли к обществу «ЮСБ» и обществу «Травертино». Как верно посчитал суд первой инстанции, сдерживающим фактором для недобросовестных действий указанных кредиторов явились судебный контроль, а также процессуальная активность единственного участника, стремящейся к освобождению от исполнения указанных кредитных обязательств, в том числе на основе доводов о злоупотреблениях правом со стороны кредиторов. 

Длительность проведения процедур банкротства действительно обусловлена столкновением разнонаправленных интересов кредиторов и единственного участника, что в конечном итоге проявилось в конфликтности проведения судебных заседаний, неоднократных отложениях судебных разбирательств, отсутствии полноценного взаимодействия между ФИО2 и арбитражными управляющими, принятии судом множества обеспечительных мер и разрешении многочисленных разногласий, в том числе касающихся условий продажи нежилого помещения в г. Москве. 

Суд первой инстанции верно счел, что не усматривает оснований для вывода о том, что в какой-либо момент времени имелась возможность восстановления платежеспособности должника без достижения разумного компромисса между кредиторами и единственным участником (должником в процедуре наблюдения) либо без продажи части активов. 

         По мнению суда первой инстанции, возложение на ответчиков бремени расходов за начисленные мораторные проценты и расходы по делу, при таких обстоятельствах, не будет иметь под собой законных оснований.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами в части судебных расходов, вместе с тем, апелляционный суд относительно требований по мораторным процентам считает необходимым отметить следующее.

Апелляционный суд соглашается с позицией конкурсного управляющего о том, что положения пункта 3 статьи 405, пункта 3 статьи 406 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, в принципе не предполагают взыскания убытков с кредиторов в виде подлежащих уплате в их пользу процентов (по-сути, имеет место совпадение кредитора по мораторным процентам и должника /кредитора, с которого пытаются взыскать убытки в виде мораторных процентов/ в одном лице).

Следовательно, по отношению к ООО «ЮСБ» такое заявление в части мораторных процентов, возможно причитающихся ему, в принципе не могло быть удовлетворено.

При этом, исходя из пояснений участников процесса, мораторные проценты в ходе процедуры банкротства не выплачивались (соответствующие расходы на выплату мораторных процентов должником не понесены), однако в настоящий момент рассматривается отдельный спор по заявлению о снижении / отказе в выплате мораторных процентов (не имеет принципиального значения, как он обозначен заявителем по указанному спору – конкурсным управляющим). До момента установления факта, подлежат ли выплате мораторные проценты кредиторам, требования о взыскании убытков с арбитражных управляющих и бенефициара кредиторов, а также кредитора в части мораторных процентов, возможно причитающихся иному кредитору (ООО «Содержание Плюс» как правопреемнику ООО «Травертино»), следует признать заявленными преждевременно. 

После установления данного факта судебный акт по настоящему спору в части может быть пересмотрен в порядке главы 37 АПК РФ.

Следовательно, отказ суда первой инстанции в приостановлении производства по требованию в части до рассмотрения иного спора в настоящий момент (учитывая, что на момент вынесения обжалуемого судебного акта производство по тому спору было приостановлено) сам по себе не привел к принятию неверного судебного акта. При изложенных обстоятельствах, нельзя считать, что возможность взыскания убытков утрачена либо имеются предпосылки для различных выводов (по отношению к оценке поведения управляющих при проведении торгов для установления факта причинения убытков в виде сумм, подлежащих к выплате мораторных процентов).

В отношении ходатайства об объединении споров мотивы приведены будут ниже.

Помимо этого, единственный участник предъявила к ответчикам ФИО3 и ФИО13 требование на сумму убытков 1 402 670 руб. 80 коп., составляющих стоимость поврежденного холодильного оборудования и восстановительного ремонта помещения по адресу: 

<

...> дом б\н. 

Относительно данной части требования судом первой инстанции установлено, что на момент приемки указанного помещения конкурсным управляющим ФИО5 от отстраненного управляющего ФИО15 помещение находилось в затопленном состоянии, имели место прорывы труб и течь из них воды в нескольких местах (акт от 08.07.2019 л.д. 80 т. 7). Из письма ООО «Дом-Сервис» от 09.07.2019 (л.д. 79 т. 7) следует, что помещение было подтоплено водой на высоту 20-30 см. в течение длительного времени.

Как посчитал суд первой инстанции (что не оспаривается), такое могло быть возможным лишь в результате того, что со стороны конкурсного управляющего ФИО15 вовсе не предпринимались какие-либо меры, направленные на контроль за сохранностью имущества должника, в том числе за состоянием коммунальных сетей. 

Как указывают в объяснениях заявитель и арбитражный управляющий ФИО5, в результате затопления помещения причинен ущерб внутренней отделке помещения, а также холодильному оборудованию.

Стоимость замены холодильного оборудования согласно коммерческому предложению от 19.12.2022 (л.д. 30 т. 7) составит 499 600 руб., а стоимость ремонта отделки помещения согласно заключению от 19.12.2022 (л.д. 37 т. 7) составил 903 070 руб. 80 коп. 

Со стороны ответчика ФИО13 указанные доводы и обстоятельства не опровергнуты и не оспорены. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости признать ненадлежащим исполнение обязанностей конкурсным управляющим Толстовой (прежняя фамилия – ФИО15) А.Е., выразившее в непринятии достаточных мер по обеспечению сохранности имущества должника, расположенного по адресу: пос. Бутаки Сосновского района Челябинской области, ул. Труда, д. б/н, и взыскать с нее в пользу общества «МАКС» 1 402 670 руб. 80 коп. рублей в счет возмещения убытков. В указанной части судебный акт не обжалуется.

Оснований для удовлетворения требований в части тех же требований к ФИО3 суд первой инстанции не усмотрел, поскольку в материалы дела не представлены доказательства причинения вреда в период исполнения ею обязанностей внешнего управляющего. Признанный судом неправомерным факт прекращения в июле 2017 года деятельности магазина, ранее располагавшегося в указанном помещении, сам по себе не может служить предпосылкой к возложению ответственности за вред, причиненный в результате техногенных факторов, имевших место спустя два года. 

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований в указанной части, предъявленных к ФИО3 Не приведено доводов и доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, учитывая прекращение полномочий управляющего у данного лица и недоказанность факта того, прекращение в июле 2017 года деятельности магазина, ранее располагавшегося в указанном помещении, могло служить причиной возникновения убытков в результате затопления в 2019 году, либо, что затопление произошло в результате злонамеренных действий данного лица.

Равным образом не имеется оснований для возложения ответственности в указанной части на иных лиц, названных апеллянтом. 

Установленные выше обстоятельства относительно совместности действий ответчиков правового значения не имеют для целей определения виновного лица в отношении указываемого нарушения.

Касательно срока исковой давности апелляционный суд отмечает следующее.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела счел необходимым согласиться с доводами ответчиков о пропуске срока исковой давности в части требований, поскольку рассматриваемое заявление было подано 21.06.2022. Отметив, что за трехлетний срок до указанной даты выходит часть требований, касающихся мораторных процентов и текущих расходов, а также требование о возмещении убытков в связи с тем, что помещение не было продано в 2017 году по цене 267 000 000 руб. Как посчитал суд первой инстанции, о предполагаемом нарушении своего права, равно как и о круге лиц, которым заявитель адресовал данное требование, заявитель, защищающий свои корпоративные интересы и участвующий в деле о банкротстве, узнал по мере наступления соответствующих событий, в том числе начисления мораторных процентов и текущих расходов. Судом первой инстанции также отмечено, что равным образом, доводы о согласованности действий мажоритарных кредиторов, связанного с ними ФИО9 и первых внешних и конкурсных управляющих, заявляются ФИО2 не позднее, чем с 2017 года. В связи с чем, суд первой инстанции счел, что истечение срока исковой давности является дополнительным основанием для отказа в удовлетворении заявления в соответствующей части.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в данной части, полагает их ошибочными. Действительно, на протяжении всего процесса банкротства ФИО2 заявлялись доводы о совместных действиях данных лиц, однако, как верно отмечает апеллянт, ее доводы судами не признавались заслуживающими внимания.

Между тем, выше установлено, что на протяжении всей процедуры банкротства совершались действия, направленные на реализацию противоправных целей. Следовательно, правонарушение нельзя считать оконченным с момента предоставления отказа в реализации имущества в процедуре наблюдения. Выявленная цепочка действий фактически является единым длящимся правонарушением. 

Исключительно с момента вынесения определения от 08.04.2022 установлена взаимосвязанность действий лиц и цель осуществления таковых. Кроме того, следует учитывать, что имущество было реализовано только в марте 2023 года (первые торги назначены на 05.09.2022, сообщение ЕФРСБ 18.07.2022). Данные торги впервые за все время процедуры банкротства проводились независимым управляющим, утвержденным 01.04.2022. С указанного момента, по мнению апелляционного суда, следует признать прекращенной возможность реализации целей, преследуемых кредиторами, их бенефициаром, и поставленными либо фактически вовлеченными для реализации целей управляющими (применительно к разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). 

Следовательно, указанные моменты должны служить основанием для начала течения срока исковой давности, как позволившие прибегнуть к судебной защите (статья 200 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»).

Касательно определения об отказе в привлечении соответчиком ООО «Содержание Плюс» апелляционный суд отмечает следующее.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении ходатайства, указал на злоупотребление процессуальными правами, поскольку ходатайство подано спустя более одного года с начала производства по обособленному спору в отсутствие уважительных причин к своевременному определению круга ответчиков.

Апелляционный суд не усматривает оснований к отмене судебного акта, поскольку обстоятельств, обосновывающих уважительность причин данного бездействия, заявителем не названо. Заявление о взыскании убытков подано 21.06.2022, тогда как процессуальная замена ООО «Травертино» на ООО «Содержание Плюс» осуществлена определением от 10.11.2020 (в основе замены – договор купли-продажи от 03.08.2020 дебиторской задолженности с торгов в процедуре банкротства ООО «Травертино»), ООО «Травертино» исключено из ЕГРЮЛ 22.11.2021 в связи с ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении процедуры конкурсного производства, производство по требованию к ООО «Травертино» в рамках настоящего спора прекращено в связи с ликвидацией определением от 01.02.2023. На момент настоящего апелляционного пересмотра спор разрешен по существу, что исключает возможность удовлетворения соответствующего ходатайства по смыслу положений статьи 46 АПК РФ. Оснований полагать, что непосредственно без привлечения данного лица соответчиком, спор разрешен неверно, не имеется. Не установлено и оснований для применения пунктов 5, 6 статьи 46 АПК РФ в рамках рассматриваемого спора. 

Отказ в привлечении соответчиком, в данном случае,  не препятствует обращению в суд с отдельным о привлечении к ответственности в виде возмещения убытков.

Касательно определения об отказе в объединении споров апелляционный суд отмечает следующее.

Руководствуясь положениями статьи 130 АПК РФ, принимая во внимание, что обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о зачете и взыскании суммы убытков и снижении мораторных процентов до нуля, производство по которому приостановлено определением от 09.03.2023, не имеет тесной связи с рассматриваемым заявлением и может быть рассмотрен отдельно, а также учитывая объем проведенных по настоящему спору процессуальных действий и представленных доказательств, суд первой инстанции счел, что объединение обособленных споров не отвечает задачам эффективного судопроизводства.

Оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции апелляционный суд не усматривает с учетом, в том числе ранее приведенного обоснования.

Ссылки на необоснованность отказа в отводе судьи, доводы о заинтересованности подлежат отклонению, по материалам дела таких обстоятельств не установлено (статья 18 АПК РФ). Не согласие апеллянта с отдельными процессуальными действиями суда первой инстанции об указанном не свидетельствует. Апелляционный суд учитывает сложность спора, обусловленную множеством обстоятельств, подлежащих исследованию, с учетом круга лиц, периода, подлежащего исследованию, объема и характера требований, необходимости анализа ранее вынесенных судебных актов, длительность его рассмотрения и процессуальное поведение участников спора, представляющих позицию и доказательства незаблаговременно (даже возможно обоснованные уважительными причинами), что очевидно создает сложности в правильной организации процесса рассмотрения такого спора.

Иные доводы и возражения не влияют на существо принятого судебного акта.

При изложенных обстоятельствах, определение подлежит изменению, жалоба ФИО2 частичному удовлетворению (подпункт 3 пункта 1 статьи 270 АПК РФ). Оснований для удовлетворения жалобы конкурсного управляющего должника не имеется (в том числе применительно к пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина не уплачивается.

 

Руководствуясь статьями 176, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2023 по делу № А76-27285/2015 изменить,  апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить частично.

Резолютивную часть определения Арбитражного суда Челябинской области от 28.07.2023 по делу № А76-27285/2015 изложить в следующей редакции:

«Производство по заявлению в части требования о возмещении убытков в виде начисленных мораторных процентов за период с 15.12.2018 по 09.06.2019, предъявленного к ответчику ФИО13, прекратить.

В оставшейся части заявление удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО9, Общества с ограниченной ответственностью «Юридическое содействие бизнесу», ФИО3, ФИО13, ФИО21 в пользу общества с ограниченной ответственностью «МАКС» убытки в сумме 10 870 000 (десять миллионов восемьсот семьдесят тысяч) руб. солидарно. 

Взыскать с ФИО9, Общества с ограниченной ответственностью «Юридическое содействие бизнесу», ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «МАКС» убытки в сумме 97 830 000 руб. (девяноста семь миллионов восемьсот тридцать тысяч) рублей солидарно.

Признать ненадлежащим исполнение обязанностей конкурсным управляющим ФИО13, выразившее в непринятии достаточных мер по обеспечению сохранности имущества должника, расположенного по адресу: пос. Бутаки Сосновского района Челябинской области, ул. Труда, д. б/н. Взыскать с арбитражного управляющего ФИО12 в пользу общества с ограниченной ответственностью «МАКС» 1 402 670 (один миллион четыреста две тысячи шестьсот семьдесят) руб. 80 коп. рублей в счет возмещения убытков. 

В удовлетворении заявления в оставшейся части отказать.».

Определения Арбитражного суда Челябинской области от 27.07.2023 по делу № А76-27285/2015 об отказе в привлечении соответчика, об отказе в объединении обособленных споров оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                              Л.В. Забутырина 

 

         Судьи                                                                                    Т.В. Курносова

 

                                                                                              Е.А. Позднякова