ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-26247/2023, 10АП-27627/2023

Дело № А41-27935/20

26 апреля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 26 апреля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 - ФИО3, представитель по доверенности от 04.09.2023;

от ФИО4 - ФИО5, представитель по доверенности от 10.10.2023;

от ООО «АльфаКом» - ФИО6, представитель по доверенности от 23.05.2023;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом.

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4, ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 23 ноября 2023 года по делу №А41-27935/20 по заявлению ООО «АльфаКом» о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу  № А41-27935/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «АльфаКом»,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 15.11.2021 общество с ограниченной ответственностью «Альфаком» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержде?н ФИО7.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ООО «АльфаКом» обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «АльфаКом».

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.11.2023 заявление конкурсного управляющего было удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «АльфаКом», приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2, взыскано с ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «АльфаКом» 4 101 800 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части привлечения ее к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО4 ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ответчиков поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили определение суда первой инстанции отменить.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по доводам отзыва на них, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта и принятия нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО8 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ФИО4 в пользу ООО «АльфаКом» убытков в размере 4101800 руб. по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО2 не передана документация должника, а также на то обстоятельство, что ФИО2 и ФИО4 систематично осуществлялись перечисления денежных средств по мнимым сделкам аффилированным с должником лицам, тем самым привлекаемые лица ухудшали финансовое положение должника и причинили ему вред.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

Судом был отклонен довод о том, что ФИО4 осуществляла полномочия генерального директора номинально.

В соответствии с разъяснениями пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом, ФИО4 являлась генеральным директором должника с 27.03.2017 по 29.05.2020.

ФИО2 являлся генеральным директором должника с 29.05.2020 по дату открытия конкурсного производства.

В данном случае должность генерального директора должника ФИО4 занимала на основании своего согласия, по своему волеизъявлению и обязана была обеспечивать контроль за деятельностью юридического лица.

Таким образом, суд признал ФИО4 и ФИО2 контролирующими должника лицами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда первой инстанции.

Привлекая ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Определением от 25.01.2022 Арбитражный суд Московской области обязал С.А.ВБ. передать конкурсному управляющему ООО «АльфаКом» ФИО7 документацию должника. Судебный акт вступил в законную силу.

В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Руководители организаций могут в зависимости от объема учетной работы, в том числе, вести бухгалтерский учет лично. В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с данным законом, если иное не установлено данным Федеральным законом.

Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Вместе с тем, руководителем должника указанная публичная обязанность не исполнена, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность конкурсному управляющему не переданы.

В результате непредоставления руководителями должника документов у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Вышеперечисленные обстоятельства дела явно свидетельствуют о недобросовестности в поведении ФИО2 в рамках исполнения своих обязанностей генерального директора должника, что свидетельствует о наличии причинно- следственной связи между действиями (бездействиями) контролирующего должника лица и негативными последствиями для его кредиторов.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному доводу.

При этом, конкурсный управляющий ссылается на то, что в связи с действиями контролирующих должника лиц по одобрению сделок в виде платежей причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Из содержания статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

В случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В период осуществления полномочий генерального директора должника С.А.ВВ. осуществлялись платежи в пользу иных лиц, которые признаны судом недействительными, а именно:

- определением Арбитражного суда Московской области от 14.02.2023 признаны недействительными сделки в виде платежей должника в пользу ФИО9 в размере 36 200 рублей;

- определением Арбитражного суда Московской области от 15.12.2022 признаны недействительными сделки в виде платежей должника в пользу ФИО10 в размере 859 440 рублей.

Кроме того, в период осуществления полномочий генерального директора должника ФИО4 также осуществлялись платежи в пользу иных лиц, которые признаны судом недействительными, а именно:

- определением Арбитражного суда Московской области от 05.10.2022 признаны недействительными сделки в виде платежей должника в пользу ФИО11 в размере 542000 рублей.

- определением Арбитражного суда Московской области от 14.02.2023 признаны недействительными сделки в виде платежей должника в пользу ФИО9 в размере 3 559 800 рублей.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, посредством вышеуказанных сделок денежные средства были выведены должником по недействительным сделкам.

В связи с указанными обстоятельствами, суд пришел к выводу, что целью совершения ФИО2 и ФИО4 вышеуказанных сделок являлось причинение вреда кредиторам должника путем вывода активов в пользу иных лиц.

На основании изложенного, в действиях ФИО2 и ФИО4 имеются основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий просит приостановить производства по рассмотрению вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Относительно требований конкурсного управляющего о взыскании с ФИО4 убытков в размере 4101800 рублей суд посчитал их подлежащими квалификации в качестве субсидиарной ответственности и подлежащими взысканию, поскольку фактическим выводом денежных средств ФИО4 в размере 4101800 рублей причинен вред должнику, что также привело к неплатежеспособности ООО «АльфаКом».

Таким образом, суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АльфаКом».

При этом, в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО2 суд пришел к выводу о приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено следующее.

В части требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства должника суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий указывал на то, что ФИО2 не передана документация должника, что привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности в размере 3 100 000 рублей (согласно балансу на конец 2020 года), а также на то обстоятельство, что ФИО2 и ФИО4 систематично осуществлялись перечисления денежных средств по мнимым сделкам аффилированным с должником лицам, тем самым указанные лица ухудшали финансовое положение должника и причинили ему вред (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 не передана документация должника, что привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности в размере 3 100 000 рублей (согласно балансу на конец 2020 года), при этом сослался на положения пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснения пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», часть 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», на определение Арбитражного суда Московской области от 25.01.2022, которое обязало ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО «АльфаКом» ФИО7. документацию должника. Судебный акт вступил в законную силу.

По мнению суда первой инстанции в результате непредоставления ФИО12 документов должника, у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в тоги числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из буквального толкования правовых норм следует, что для привлечения контролирующих должника лиц необходимо установить следующие обстоятельства:

к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности; 

в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы; 

утрата бухгалтерской и иной документации и того обстоятельства, что утрата документации произошла в результате виновных действий указанного лица.

В соответствии с абзацем 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При этом само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305ЭС19-10079, смысл презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с документацией должника, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, доходы ООО «АльфаКом» в основном были только от сдачи в аренду нежилой недвижимости, в связи с тяжелым экономическим и материальным положением в организации, необходимостью сокращения расходов на штатных работников, в целях оптимизации организационной и хозяйственной деятельности, ведения бухгалтерского учета ФИО2 передал осуществление некоторых функций (юридических и бухгалтерских) хозяйственной деятельности должником в Аутсерсинг АНО «ЦСРППИ». С этой целью между ООО «АльфаКом» и АНО «ЦСРППИ» был заключен договор об оказании юридическо-правовых бухгалтерских и иных услуг от 01.03.2020. По указанному договору и акту приема-передачи вся документация ООО «АльфаКом» была передана АНО «ЦСРППИ». Далее между АНО «ЦСРППИ» и АНО «Защита бизнеса и инвестиций» было заключено соглашение об уступке прав требования по договору возмездного оказания услуг от 30.09.2020, и вся документация ООО «АльфаКом» была по Аутсорсингу передана в АНО «Защита бизнеса и инвестиций».

О данных обстоятельствах конкурсному управляющему должника ФИО7. было достоверно известно, что все документы ООО «АльфаКом» хранятся в АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций», по адресу 

<

...>, этаж 3, офис 314А, однако он намеренно не получал документы Общества в АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций», что подтверждается документами, представленными ответчиком, имеющимися в материалах дела (копия письма ФИО2 в АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций» (АНО «ЗБИ»), копия письма АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций» к ФИО2; копия письма ФИО2 к конкурсному управляющему ООО «АльфаКом» ФИО7, опись письма, квитанции, отчет об отслеживании почтовых отправлений; копия письма АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций» к конкурсному управляющему ФИО7, опись письма, квитанции, отчета об отслеживании почтовых отправлений; копия договора от 01.03.2020 об оказании юридическо-правовых, бухгалтерских и иных услуг; копия акта приема-передачи документов к договору  01.03.2020 об оказании юридическо-правовых, бухгалтерских и иных услуг; копия соглашения об уступке прав требования по договору возмездного оказания услуг от 30.09.2020; копия акта приема-передачи документов от 30.09.2020 к соглашению об уступке прав требования по договору возмездного оказания услуг от 30.09.2020, копия акта сверки документов, хранящихся в АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций» по договору от 01.03.2020 об оказании юридическо-правовых, бухгалтерских и иных услуг; копия письма-приглашения арбитражному управляющему ООО «АльфаКом» ФИО7, АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций» о получении документов Общества, копии почт.кв., чека об отправке и опись письма конкурсному управляющему ООО «АльфаКом»  ФИО7; копия протокол осмотра доказательств от 27.03.2023, зарегистрированным под номером: 77 АД 2725585; копия протокол осмотра доказательств от 27.03.2023, зарегистрированным под номером: 77 АД 2725586), что свидетельствует о заведомо недобросовестном поведении конкурсного управляющего ФИО7 и его злоупотреблением правом.

Судом установлено, что действий, направленных на получение документов должника у АНО «Центр содействия развития предпринимательства и привлечения инвестиций» и АНО «Защита бизнеса и инвестиций» конкурсный управляющий не предпринял, и таких доказательств суду не представлено.

Помимо истребования сведений у руководителя конкурсный управляющий в данном случае не лишен возможности провести анализ выписок по расчетным счетам должника, а также полученных из налогового органа сведений (книги покупок и продаж) и раскрыть суду сведения о структуре дебиторской задолженности и существенности влияния отсутствия бухгалтерских документов о таковой на результат процедуры несостоятельности (банкротства). Использование конкурсным управляющим механизма пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не должно носить формальный характер и преследовать лишь цель получения судебного акта об истребовании документации для последующего применения положений пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986, при нахождении документации должника у третьих лиц, учитывая что полномочия ФИО2, как руководителя должника прекращены, в силу чего он по независящим от его воли причинам и в ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, он реально не может получить у АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций» документацию должника, а также фактически не способен оказывать влияние на деятельность АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций», давать ему обязательные для исполнения указания по передаче документации должника конкурсному управляющему, в этой связи отсутствует причинно-следственная связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Учитывая установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника.

В части доводов о совершении ФИО2 сделок, которые ухудшили финансовое положение должника, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно подпункту 1 пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что согласно подпункту пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно пункту 17 указанного постановления, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Под объективным банкротством понимается превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Как следует из доводов конкурсного управляющего, в качестве действий, существенно ухудшивших финансовое положение должника, ФИО2 вменяется совершение платежей в пользу ФИО10 в размере 859 440 рублей.

В силу прямого указания закона (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве) контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно сведениям бухгалтерского баланса по состоянию на 10.06.2020 и 19.06.2020 совершения платежа пользу ФИО10 в размере 859 440 рублей; размер активов должника составлял 69 176 000 руб. По состоянию на 31.12.2020 размер активов должника составлял 67 801 000 руб. По состоянию на 31.12.2020 размер активов должника составлял 61 169 000 руб.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что вменяемые ФИО2 платежи в размере 859 440 рублей не превышали (на момент совершения платежей) и не превышают 20-25 % балансовой стоимости активов должника, что в свою очередь влечет недоказанность значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств вследствие совершения указанных платежей.

Конкурсным управляющим в материалы дела не представлено убедительных доказательств того, что сделки, которые оспорены конкурсным управляющим по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являлись значительными для должника, в результате которых должник понес существенные убытки.

Учитывая установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, которые впоследствии были признаны судом недействительными.

В части требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

C учетом заявленных конкурсным управляющим уточнений требований, а также разъяснений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности наличия оснований для взыскания с ФИО4 в убытков. 

В соответствии с пунктом 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой. Кроме того, возможность взыскания убытков с руководителя или учредителя (участника) должника предусмотрена пунктом 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве, согласно которой, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданиномдолжником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Согласно пунктам 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, лица, входящие в состав которых, должны действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

По смыслу вышеуказанных норм права для целей привлечения лица к ответственности в виде возмещения убытков требуется доказывания совокупности условий: вины, противоправности, причинной связи и наличия убытков.

Отдельные разъяснения, касающиеся возмещению убытков, причиненных действиями (бездействиями) лиц, входящих (входивших) в состав органов юридического лица отражены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 303.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2013 № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени обязано возместить по требованию юридического лица убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в т.ч. если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При этом, убытки в отличие от субсидиарной ответственности компенсируют вред, причиненный самому должнику, а не кредиторам. Вместе с тем, в случае возмещения убытков, причиненных должнику, у последнего возникает возможность погашения требований своих кредиторов. Убытки подлежат взысканию в полном объеме в независимости от размера реестра требований кредиторов должника. 

Вопросы наличия совокупности обстоятельств, необходимых для возмещения убытков, разрешаются судами с учетом положений статьей 15, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в период осуществления полномочий генерального директора должника ФИО4 также осуществлялись платежи в пользу иных лиц, которые признаны судом недействительными, а именно:

- определением Арбитражного суда Московской области от 05.10.2022 признаны недействительными сделки в виде платежей должника в пользу ФИО11 в размере 542000 рублей.

- определением Арбитражного суда Московской области от 14.02.2023 признаны недействительными сделки в виде платежей должника в пользу ФИО9 в размере 3559800 рублей.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, посредством вышеуказанных сделок денежные средства были выведены должником по недействительным сделкам.

В связи с тем, что допущенные ФИО4 нарушения не явились необходимой причиной банкротства (для целей применения гражданско-правовой ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве), причиненный должнику действиями указанного лица ущерб подлежит возмещению применительно к положениям статьи 61.20 Закона о банкротстве. 

Поскольку ФИО4 исполняла полномочия руководителя должника с 27.03.2017 по 29.05.2020, а спорные платежи в пользу ФИО9 и ФИО11 совершены в период осуществления ею полномочий руководителя должника, размер убытков подлежит определению с учетом размера платежей, совершенных в период исполнения полномочий контролирующего должника лица, то есть 4101800 руб.

То обстоятельство, что в связи с проверкой заявления ФИО4 из числа доказательств по делу исключены договоры займа и акты к ним, не имеет правового значения, поскольку требования основаны на вступивших в законную силу определениях арбитражного суда от 05.10.2022 и от 14.02.2023, которые в установленном законом порядке не отменены.

Доводы ФИО4 о номинальном характере полномочий и отсутствия права по распоряжению денежными средствами должника и осуществлению расчетных операций отклоняются судом апелляционной инстанции как документально не подтвержденные. 

Доводы ФИО4 о пропуске конкурсным управляющим срока предъявления требований о взыскании убытков (со ссылкой на начало течения срока с 07.04.2020) судом отклонены как основанные на неверном толковании норм права и не соответствующие фактическим обстоятельствам спора. 

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности наличия оснований для взыскания с ФИО4 убытков в размере 4101800 руб.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Учитывая изложенное, обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 23 ноября 2023 года по делу №А41-27935/20 отменить.

В удовлетворении заявления о привлечении ФИО8 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу ООО «АльфаКом» убытки в размере 4101800 руб. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В. Терешин

Н.В. Шальнева