АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул, д.  8,  Кемерово, 650000

www.kemerovo.arbitr.ru,E-mail: info @ kemerovo.arbitr.ru

тел./факс (384-2) 58-37-05

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-21648/2020

город Кемерово

28 декабря   2020 года

Резолютивная часть решения оглашена 21 декабря 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 28 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Переваловой О.И., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,   рассмотрев в  открытом   судебном  заседании   дело по иску ФИО2, г.Кемерово  к  закрытого акционерного общества "АНМАР", г.Кемерово, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, индивидуальному предпринимателю ФИО3, г.Кемерово, ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>

ФИО4, г.Кемерово

о признании договоров цессии недействительными

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью "Торговая компания "Кемеровская птицефабрика", район Кемеровский, поселок Ясногорский, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, ФИО5, г.Кемерово

при участии: от ЗАО  "АНМАР" – ФИО6, адвокат, удостоверение адвоката №939 от 11.12.2006, доверенность от 20.12.2019; от ООО "Торговая компания "Кемеровская птицефабрика" - ФИО6, адвокат, удостоверение адвоката №939 от 11.12.2006, доверенность от 20.12.2019;

у с т а н о в и л:

ФИО2 в интересах закрытого  акционерного общества "АНМАР» (далее ЗАО «АНМАР», Общество) обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу "АНМАР", индивидуальному предпринимателю ФИО3,  ФИО4 о признании договоров цессии недействительными.

 Иск, со ссылкой на положения  статей 78  и 79  Закона об акционерных обществах, мотивирован  нарушением порядка одобрения  двух взаимосвязанных сделок, обладающих критерием крупной сделки,  выраженным в отсутствии их ободрения истцом,  являющимся  владельцем 100%  акций  в уставном капитале закрытого акционерного общества "АНМАР», при этом сделки заключены от имени Общества  в лице арбитражного управляющего ФИО5  по заниженной цене. Так,  предметом  оспаривания является договор уступки права требования  от 10.10.2019 с индивидуальным предпринимателем ФИО3,  предметом которого уступлены права требования к обществу с ограниченной ответственностью "Торговая компания "Кемеровская птицефабрика" в размере 5581369,97руб., и ценой уступки 593000руб., а также договор уступки права требования с ФИО4, предметом которого является уступки права требования 6976812,45 руб.  к этому же должнику по цене 697700руб.;  со ссылкой на положения  статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации оспариваемые договоры полагает ничтожными, поскольку заключены в обход закона с противоправной целью, в том числе, с целью причинения вреда  Обществу, в связи с уступкой права по заниженной цене, принимая во внимание, что между цедентом и должником имелись встречные однородные обязательства эквивалентной стоимостью.

 Истец также полагает, что оспариваемые сделки  создают угрозу нарушения права ЗАО «АНМАР» со ссылкой на положения пункта 3 статьи 395 ГК РФ, в связи с чем  подлежат признанию недействительными.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью "Торговая компания "Кемеровская птицефабрика" (далее ООО «ТК «КПФ») и ФИО5.

 ЗАО «АНМАР» и ООО "ТК "Кемеровская птицефабрика" поддержали позиция истца.

 Ответчики и ФИО5 уведомлены по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о дате и времени судебного разбирательства, явку представителей не обеспечили, отзыва по существу иск не представили, что не является препятствием к рассмотрению спора по существу.

Изучив  материалы дела, оценив представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  заслушав  позиции  представителя ЗАО «АНМАР» и ООО "ТК "Кемеровская птицефабрика", арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения иска, исходя из следующего.

            Как следует из материалов дела, закрытое акционерное общество "АНМАР" зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц  31.03.2008 за ОГРН: 

<

***>.

            Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 08.12.2016 по делу А27-16021/2015  общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания «КПФ», ОГРН 

<

***>,  признано несостоятельным банкротом, введено конкурсное производство.

             Определением суда от 30 июля 2018 года утверждено мировое соглашение, по условиям которого погашается кредиторская задолженность, в том числ, задолженность перед ЗАО «АНМАР» в размере 27 906 849,77 рублей, в соответствии с графиком до 01.04.2021, производство по делу о банкротстве ООО ТК «КПФ»  прекращено.

            В свою очередь, решением  Арбитражного суда Кемеровской области от 24.04.2017 по делу А27-14632/2016 закрытое акционерное общество «Анмар» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, определением суда  от 27.04.2017 конкурсным управляющим должника утверждён ФИО5. 

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 25.09.2018 по делу А27-14932/2016 прекращено дело о несостоятельности (банкротстве), в связи с утверждением мирового соглашения, согласно которому  погашается  задолженность перед   ООО ТК «Кемеровская птицефабрика»" в размере  10 935483,70 руб. со сроком погашения  01.12.2018 – 31.12.2018, также прекращены полномочия конкурсного управляющего ФИО5, восстановлены полномочия органов управления должника, исполнение обязанностей руководителя должника возложено на ФИО5 до даты назначения руководителя. 

Предметом настоящего иска является требование о признании недействительными  двух договоров уступки права требования, заключённых между ЗАО «АНМАР»  и ответчика, при этом указаны как оспоримые  основания недействительности сделок со ссылкой на нормы корпоративного права, так и ничтожные со ссылками  нормы статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Предъявляя требования по настоящему делу, истец как участник корпорации действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому, по сути, является косвенным истцом). Этот интерес обосновывается наличием у истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба как субъекту гражданско-правовых отношений.

Объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица.

Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его участников, так как интересы общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016).

Так, из материалов дела следует, что 10.10.2019 между ЗАО «АНМАР» в лице исполняющего обязанности руководителя ФИО5 и индивидуальным предпринимателем  ФИО3 заключен договор уступки прав требования (цессии), согласно которому ЗАО «АНМАР» (цедент) уступает ФИО3 (цессионарий) право требования к должнику (ООО «ТК «Кемеровская птицефабрика») в размере 5 581 369,97 рублей, возникшей в связи с неисполнением должником условий мирового соглашения, заключенного в рамках дела о банкротстве, утвержденного определением Арбитражного суда Кемеровской области от 30.07.2018 по делу А27-16021/2016, нарушением должником графика погашения задолженности по вышеуказанному мировому соглашению (пункт 1.1. договора).

Стоимость уступаемого права определена сторонами в размере 593 000 рублей (пункт 5 договора) со сроком оплаты до 31.12.2020 (пункт 6 договора).

Договор вступает в силу с даты его подписания и действует до полного его исполнения сторонами (пункт 12 договора).

Кроме того,  в материалы дела представлена ксерокопия договора уступки права требования (цессии) от 15.10.2019, из содержания которого следует, что  ЗАО «АНМАР» (цедент) уступает ФИО4. (цессионарий) право требования к должнику (ООО «ТК «Кемеровская птицефабрика») в размере 6976712,45 рублей, возникшей в связи с неисполнением должником условий мирового соглашения, заключенного в рамках дела о банкротстве, утвержденного определением Арбитражного суда Кемеровской области от 30.07.2018 по делу А27-16021/2016, нарушением должником графика погашения задолженности по вышеуказанному мировому соглашению (пункт 1.1. договора).

Стоимость уступаемого права определена сторонами в размере 697700 рублей (пункт 5 договора) со сроком оплаты до 31.12.2020 (пункт 6 договора).

 В свою очередь,  на дату указанную в договорах уступки права требования, единственным акционером ЗАО «АНМАР» являлся ФИО2

Отклоняя мотивы истца о мнимости оспариваемых сделок, арбитражный суд исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

 Учитывая вышеизложенные положения, применительно к спорным правоотношениям, арбитражный суд не установил признаки мнимости или притворности оспариваемых сделок, поскольку цессионарии по  каждой из упомянутой сделки  в рамках дела А27-16021/2015 обратились в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в удовлетворении которых было отказано, что свидетельствует о намерении каждого из ответчиков приобрести права требования к третьему лицу, которым  ранее обладало ЗАО «АНМАР».

Кроме того,  в рамках рассмотрения заявления индивидуального предпринимателя  ФИО3 о процессуальной замене кредитора в деле А27-16021/2015, по результатам которого вынесено определение суда от 11.06.2020, оставленное без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2020  и постановлением Западно-Сибирского округа от 27.11.2020, судами  исследованы обстоятельства и дана  оценка оспариваемому договору уступки права требования от 10.10.2019 по мотиву отсутствия эквивалентного  встречного предоставления, в связи с чем, в силу положений статьи 69 АПК РФ, при совпадении субъектного состава участников, у арбитражного суда отсутствуют основания для  иного вывода по оспариваемому основанию недействительности сделки.

Судом также установлено, что полномочия  ФИО5  прекращены решением единственного акционера ЗАО «АНМАР» 14.12.2019, на должность директора избран ФИО2, при этом соответствующие сведения в ЕГРЮЛ внесены 07.02.2020.

 Отказывая в удовлетворении индивидуальному  предпринимателю ФИО3 в процессуальной замене в рамках дела А27-16021/2015, арбитражный суд также установил обстоятельства зачета встречных однородных требований между  ЗАО «АНМАР» и ООО «ТК «Кемеровская птицефабрика» на основании соглашений о зачете от 31.03.2019 и 30.06.2019,  подписанных со стороны ЗАО «АНМАР»  и впоследствии одобренных  уполномоченным лицом, придя к выводу, что на дату подписания договора уступки права требования от 10.10.2019 отсутствовало обязательство ООО «ТК «Кемеровская птицефабрика» перед цедентом.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В силу положения пункта 1 статьи 390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования,

При уступке цедентом должно быть соблюдено, в том числе, условие, согласно которому уступаемое требование существует в момент уступки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2020 N 83-КГ19-17).

 Таким образом,  уступка  несуществующего права влечет иные  правовые последствия, нежели признание договора недействительным.

Из разъяснений, содержащихся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54, следует, что по смыслу ст. 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пп. 2 и 3 ст. 390, ст. 393, п. 4 ст. 454, ст. 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

 Применительно к спорному правоотношению, не исключается реализация цессионарием принадлежащих ему прав, но указанное обстоятельство  не влияет на законность или незаконность оспариваемой сделки по основаниям отсутствия корпоративного одобрения, с учетом   следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах) крупной сделкой считается сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату.

В пунктах 1, 2 статьи 79 Закона об акционерных обществах предусмотрено, что на совершение крупной сделки должно быть получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания акционеров в соответствии с настоящей статьей. Решение о согласии на совершение или о последующем одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет от 25 до 50 процентов балансовой стоимости активов общества, принимается всеми членами совета директоров (наблюдательного совета) общества единогласно, при этом не учитываются голоса выбывших членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее - Постановление N 27), для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков: количественного (стоимостного) и качественного.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в отношении которых имеется заинтересованность" разъяснено, что в силу подпункта 2 пункта 6.1 статьи 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

 Оценив условия договора уступки права требования от 10.10.2019 между ЗАО «АНМАР» и  индивидуальным   предпринимателем  ФИО3 на предмет соблюдения  процедуры корпоративного ободрения, арбитражный суд также не находит оснований для его  недействительности.

 Истцом в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства того, что заключённый договор вышел за пределы обычной хозяйственной деятельности Общества, сделка обладает критерием количественного показателя, а также не представлены доказательства того, что цессионарий знал или заведомо должен обладать сведения о то, что сделка для Общества является крупной.

  Так, договор уступки права требования широко применяется субъектами предпринимательской деятельности в хозяйственном обороте, при этом как указывалось ранее неэквивалентное встречное предоставление,  безусловно, не свидетельствует о  ничтожности сделки. 

Как отмечено судом в рамках рассмотрения заявления индивидуального предпринимателя ФИО3  в деле А27-16021/2015,  заявляя о ничтожности договора уступки прав требования от 10.10.2019 ввиду отсутствия эквивалентного встречного предоставления должник, т.е. ЗАО «АНМАР» в нарушение статьи 65 АПК РФ не приводит доводов и не представляет доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что степень платежеспособности должника, характер обязательств и их исполнимость позволяют получить за право (требование) иную цену, нежели установлена договором уступки.

В рамках  рассмотрения настоящего дела, ни истцом, ни ЗАО «АНМАР» также не представлены доказательства того, что  степень платёжеспособности ООО «ТК «Кемеровская птицефабрика» позволило бы получить иную цену.

 При таких обстоятельствах истцом в порядке статьи 65 АПК РФ документально  не подтвержден качественный показатель для признания сделки недействительной.

Вместе с тем,  определяя  наличие или отсутствие  количественного показателя, необходимого для признания договора уступки права требования от 10.10.2019  недействительным, то арбитражный суд, с учетом  балансовой стоимости права требования в размере 20%,  приходит к выводу об отсутствии такого показателя в спорных правоотношениях применительно к оспариваемой сделке.

 Таким образом, заключение  договора уступки права требования от 10.10.2019 не требовало корпоративного ободрения.

В свою очередь, истец полагает, что определяя количественный показатель,  необходимо учитывать  одновременно наличие договора уступки права требования (цессии) от 15.10.201 между ЗАО «АНМАР» (цедент) уступает ФИО4. (цессионарий), где предметом уступки является право требования  ООО «ТК «Кемеровская птицефабрика» 6976712,45 рублей, при определении цены уступаемого права в размере 697700 рублей, при этом балансовая стоимость уступаемого права составляет 3840750руб. или 25%  балансовой стоимости активов.

Вместе с тем,  в рамках рассмотрения заявления ФИО4 о процессуальной  замене кредитора  в рамках дела А27-16021/2015, определением суда от 07.10.2020, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции от 27.11.2020,  в рамках проверки заявления  о фальсификации договора уступки права требования (цессии) от 15.10.2019  установлено, что договор изготовлен ФИО4  и  ФИО5 в мае 2020 года, при этом полномочия  ФИО5 действовать от имени и в интересах ЗАО «АНМАР» прекращены 14.12.2019, в связи с чем, арбитражный суд пришел к выводу о недостоверности договора уступки права требования (цессии) от 15.10.2020 в части момента его заключения, указав, что  в условиях смены единоличного исполнительного органа ЗАО «АНМАР» 14.12.2019 дата заключения договора имеет существенное значение для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей, как для сторон договора уступки, так и для должника в обязательстве, удовлетворив заявление о фальсификации доказательств и исключив  договор уступки права требования (цессии) от 15.10.2019 года из числа доказательств по делу.

В силу части 3 статьи 71 АПК РФ, доказательство признается судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Поскольку  в рамках рассмотрения настоящего иска в материалы дела не представленного иного договора уступки, и как следует из пояснений присутствующего представителя представлена  копия договора от 15.10.2019 из материалов дел аА27-16021/2015, то  у суда отсутствуют  основания для иного вывода, чем сделанного в рамках рассмотрения дела А27-16021/2015 об отсутствии  факта  материального правопреемства в спорном правоотношении.

 С учетом положений статьи 69 АПК РФ, вышеуказанные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами и не подлежит доказыванию вновь в рамках рассмотрения настоящего дела.

 При таких обстоятельствах, право требования  ЗАО «АНМАР»  к  ООО «ТК «Кемеровская птицефабрика»  в размере 6976712,45 рублей не выбыло из обладания ЗАО «АНМАР», в связи с чем, отсутствуют основания принимать к расчету  указанную сделку  по количественному показателю при  определении двух взаимосвязанных сделок, как указывает истец крупными.

С учетом установленных обстоятельств, арбитражный суд не находит основания для удовлетворения иска, при этом понесенные истцом расходы от уплаты государственной пошлины относятся на истца.

   Руководствуясь   статьями 110, 167-170, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

                                                   решил:                                                  

            Отказать в удовлетворении иска.

            Расходы от уплаты государственной пошлины за рассмотрение иска отнести на истца.

            Решение может быть обжаловано в арбитражный  суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья                                                                                      О.И. Перевалова