﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-40693/2018

г. Краснодар

06 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 4 августа 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 6 августа 2021 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Андреевой Е.В. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от Бетеева Вадима Леонтьевича – Шевцова Р.В.  (доверенность от 15.09.2020), от Бабаева Василия Арсеновича – Шевцова Р.В. (доверенность от 08.07.2020), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Суадон» Волосатова Дмитрия Вячеславовича на определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по делу № А53-40693/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Суадон» (далее – должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника Волосатов Д.В. (далее – конкурсный управляющий) с заявлением об установлении факта наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника Бетеева В.Л. за невозможность полного погашения требований кредиторов и приостановлении производства по делу в указанной части до момента завершения расчетов с кредиторами; об установлении факта наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника – Бетеева В.Л. и Бабаева В.А. за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о несостоятельности (банкротстве); просил солидарно привлечь к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника Бетеева В.Л. и единственного участника должника Бабаева В.А. в размере 919 119 529 рублей 28 копеек (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

Определением суда от 08.02.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 04.06.2021, в удовлетворении заявления отказано. Суды пришли к выводу об отсутствии основания для удовлетворения заявленных требований.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, суды нарушили нормы материального и процессуального права, неполно исследовали доводы и доказательства конкурсного управляющего, не применили положения абзаца 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53). Заявитель считает, что материалами дела подтверждается наличие оснований для взыскания убытков с Бетеева В.Л. и Бабаева В.А. По мнению управляющего, вывод апелляционного суда о том, что заявленные при расчете субсидиарной ответственности за неподачу заявления требования не подлежат включению в расчет субсидиарной ответственности, кредиторы не являются новыми, основан на неверном толковании действующего законодательства о несостоятельности (банкротстве).

В отзыве на кассационную жалобу Бетеев В.Л. и Бабаев В.А. просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель Бетеева В.Л. и Бабаева В.А. поддержал доводы отзыва.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав пояснения представителя ответчиков, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 24.12.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве должника. Определением суда от 30.01.2019 (резолютивная часть объявлена 06.02.2019) заявление ГКР «ВЭБ.РФ» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Старков А.Н. Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» 09.02.2019, № 24(6504). Решением суда от 10.09.2019 (резолютивная часть от 03.09.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Волосатов Д.В. 

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Бетеева В.Л. за невозможность полного погашения требований кредиторов и просил приостановить производство по делу в указанной части до момента завершения расчетов с кредиторами; установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника – Бетеева В.Л., Бабаева В.А. за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о несостоятельности (банкротстве), солидарно привлечь к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника Бетеева В.Л. и единственного участника должника Бабаева В.А. в размере 919 119 529 рублей 28 копеек.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Кодекса, статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), статьями 9, 32, 61.11, 61.12 (в соответствующей редакции) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями постановления № 53, информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"» (далее – информационное письмо № 137), правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П.

Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять действия должника; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами; кроме того, необходимо установить вину ответчика для возложения на него ответственности. 

Таким образом, применение изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличие причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В обоснование наличия оснований для привлечения Бетеева В.Л. к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указал на совершение должником сделок при неравноценном встречном предоставлении, которые оспорены конкурсным управляющим в рамках данного дела. В результате признания указанных сделок недействительными с ООО «Донстар» в пользу должника взыскано 4 227 709 рублей, ООО «РКМ» обязано вернуть транспортные средства в конкурсную массу должника.

Вместе с тем, суды исходили из того, что конкурсный управляющий не доказал, что признанные недействительными сделки являются существенными для должника, причинили ему значительный ущерб и заключение этих сделок повлекло банкротство должника. Так, балансовая стоимость активов должника за последний отчетный период составляла: по состоянию на 31.12.2016 – 1 505 181 тыс. рублей, на 31.12.2017 –                         1 254 238 тыс. рублей. Суды установили, что по сделкам, признанным судом недействительными, должник получил встречное предоставление (оплату отчужденных транспортных средств), которое признано судом неравноценным, что и послужило основанием для признания сделок недействительными. При этом признанные недействительными сделки в совокупности не превышают 25% балансовой стоимости активов должника, в связи с этим не отвечают критерию существенной убыточности с учетом масштабов деятельности должника. 

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Кодекса представленные в дело доказательства, установив, что совершенные Бетеевым В.Л. сделки не стали причиной наступления объективного банкротства, сделка признана недействительной, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения Бетеева В.Л. к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов по заявленному основанию.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности указал на заключение должником договоров поручительства с ГКР «ВЭБ.РФ», которые являются существенными для должника и, по мнению управляющего, не влекут для должника экономическую выгоду. 

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которого к контролирующему лицу может быть применена презумпция вины руководителя в невозможности полного погашения требований кредиторов, является значимость этих сделок для должника.

Суды оценили по правилам статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства и сделали вывод о том, что заключенные должником договоры поручительства с ГКР «ВЭБ.РФ» по обязательствам ООО «Евродон» и ООО «Евродон-Юг», исходя из объема принятых поручителем обязательств, отвечают критерию значимости. Вместе с тем при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. Суды установили, что в данном случае заключение должником договоров поручительства с ГКР «ВЭБ.РФ» по обязательствам ООО «Евродон» и ООО «Евродон-Юг» было целесообразным и экономически обоснованным для должника, что подтверждается следующим. Должник, ООО «Евродон» и ООО «Евродон-Юг» являются аффилированными лицами и совместно реализовывали проект по созданию промышленного комплекса по выращиванию индейки в Октябрьском районе Ростовской области и увеличению производственной мощности промышленного комплекса по выращиванию индейки в Октябрьском районе Ростовской области до 67 тыс. тонн в живом весе в год, финансирование которого осуществляла ГКР «ВЭБ.РФ». В рамках исполнения проекта заключены, в том числе следующие договоры: с ООО «Евродон» кредитные соглашения от 15.08.2013 № 110100/1383, от 14.10.2008 № 110100/996, в целях обеспечения обязательств также заключены договоры залога имущества заемщика; с ООО «Евродон-Юг» заключено кредитное соглашение от 12.12.2012 № 110100/1299, в целях обеспечения обязательств также заключены договоры залога имущества заемщика. При этом в качестве обеспечения обязательств ООО «Евродон-Юг» по кредитному договору № 1299, заключенному ГКР «ВЭБ.РФ» и ООО «Евродон», заключен договор поручительства от 12.12.2012 № 1101рО/1299-ДП/Евродон; с ООО «Урсдон» заключено кредитное соглашение от 27.05.2009 № 110100/1030; в целях обеспечения обязательств также заключены договоры залога имущества заемщика. При этом в качестве обеспечения обязательств ООО «Урсдон» по обязательствам по кредитному договору № 1299, заключенному ГКР «ВЭБ.РФ» и ООО «Евродон», заключен договор поручительства от 27.05.2009 № 110100/1030-ДП. Из изложенного следует, что обязательства участников группы компаний являются взаимосвязанными.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности. 

Сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса). 

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами. 

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Кодекса представленные в дело доказательства, установив, что целесообразность и экономический интерес должника в заключении договоров поручительства выражался в том, что заключение указанных договоров было неразрывно связано с финансированием второго этапа создания промышленного комплекса и являлось необходимым условием ГКР «ВЭБ.РФ» для получения финансирования группой компаний, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц по заявленному основанию.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что требования налогового органа, включенные в реестр, составляют 119 528 349 рублей 09 копеек, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Рассматривая указанный эпизод заявленного требования, суд апелляционной инстанции установил, что в деле о банкротстве должника сформирован реестр требований кредиторов должника на общую сумму 30 276 340 726 рублей. Требования УФНС России по Ростовской области, включенные в реестр, составляют 119 528 349 рублей 09 копеек, из них только сумма 21 645 189 рублей 09 копеек (налоги, пени, штрафы) доначислена решением налогового органа о привлечении к ответственности от 08.04.2019 № 07/31, что не превышает 50% общего размера требований кредиторов третьей очереди. Остальная задолженность по налогам и сборам, включенная в реестр требований кредиторов, не связана с совершением налогового правонарушения.

Учитывая изложенное, суды сделали вывод о том, что конкурсный управляющий не доказал наличие установленной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Само по себе наличие задолженности по обязательным платежам, без установления вины руководителя должника в возникновении недоимки, не образует совокупность юридических фактов, предусмотренных указанной нормой и необходимых для удовлетворения заявления по данному основанию.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указал на неисполнение ими обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника. Конкурсный управляющий указал, что датой наступления объективного банкротства должника является 31.12.2017, когда общество стало отвечать признакам несостоятельности. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ генеральным директором должника в период с 05.05.2014 по 03.09.2019 являлся Бетеев В.Л. Единственным участником общества в период с 15.07.2011 по текущую дату является Бабаев В.А. Конкурсный управляющий на основании сведений из открытых источников (spark.ru, kartoteka.ru, nalog.ru, kad.arbitr.ru), а также по имеющимся документам, исходя из анализа финансового положения должника за период с 01.01.2015 по 31.12.2018, возникших обязательств за указанный период, а также предпринятых контролирующими лицами действий для выхода из кризисной ситуации пришел к выводу о том, что должник 31.12.2017 стал отвечать признакам несостоятельности, поэтому контролирующие лица должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 30.01.2018 (Бетеев В.Л.) и 10.02.2018 (Бабаев В.А.). При этом из материалов дела следует, что определением от 24.12.2019 принято поданное 17.12.2018 заявление государственной корпорации ГКР «ВЭБ.РФ» о признании должника несостоятельным (банкротом). В размер субсидиарной ответственности Бетеева В.Л. и Бабаева В.А., по мнению конкурсного управляющего, подлежат включению следующие обязательства: 14 356 рублей 24 копейки – задолженность перед ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» (дата возникновения: ноябрь 2018 года), 174 997 рублей 25 копеек – задолженность перед ПАО «ТНС Энерго Ростов-на-Дону» (дата возникновения: октябрь – ноябрь 2018 года) и 2 361 283 рубля 02 копейки –  задолженность перед ООО «МеталлДон» (дата возникновения: февраль – декабрь 2018 года).

Суды установили, что ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону», ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» и ООО «Металл-Дон» новыми кредиторами должника на дату возникновения обязанности у контролирующих лиц по подаче заявления о банкротстве должника, определенную заявителем для Бетеева В.Л. – 30.01.2018. и 10.02.2018 для Бабаева В.А., не являлись, что подтверждается следующим. Согласно определению от 03.12.2019 по делу № А53-40693/2018 требование перед ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» в размере 14 356 рублей 24 копеек сформировалось за потребленный газ в ноябре 2018 года по договору на поставку газа, заключенному с должником 04.12.2015. Задолженность должника перед ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» сформировалась по поставкам электроэнергии за период октябрь – ноябрь 2018 года по договору энергоснабжения от 03.10.2014 № 61100603235, что следует из определения Арбитражного суда Ростовской области от 25.10.2019 по делу № А53-40693/2018. Определением от 17.06.2020 по делу № А53-40693/2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «Металл-Дон» в размере 28 704 687 рублей 70 копеек. Требования ООО «Металл-Дон» сформировались из следующих договоров, заключенных с должником: договор № 12 на производство работ по антикоррозийному покрытию сырья от 16.01.2017 и спецификации от 17.01.2017 № 1, от 25.04.2017 № 2, от 18.07.2017 № 3; договор от 10.08.2016 № 386 на изготовление сэндвич-панелей и спецификации от 10.08.2017 № 1, от 10.08.2016 № 2, от 10.08.2016 № 3,  от 10.08.2016 № 4, от 10.08.2016 № 5, от 10.08.2016 № 6 и  от 23.08.2016 № 7; договор от 29.05.2014 № 340 на изготовление сэндвич-панелей и спецификации от 01.12.2014 № 23, от 06.05.2015 № 34, от 04.08.2016 № 44; от 14.12.2017 договор № 371 на изготовление и поставку металлоконструкций и спецификация № 1 от 14.12.2017; договор от 05.07.2016 № 283 на изготовление и поставку металлоконструкций и спецификации  от 05.07.2016 № 3, от 13.07.2016 № 4 и другие договоры. 

Учитывая изложенное, суды сделали верный вывод о том, что ООО «Металл-Дон» не является для должника новым кредитором, кроме того, ООО «Металл-Дон» заключало новые договоры с должником в условиях наличия уже неисполненных со стороны должника обязательств, начиная с 2014 года на существенную сумму. Изложенное свидетельствует об осведомленности ООО «Металл-Дон» о финансовых проблемах должника и наличии оснований для возникновения обязанности на стороне контролирующих лиц должника, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве. При таких обстоятельствах суды с учетом пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве суды правомерно указали на то, что в размер субсидиарной ответственности не подлежит включению обязательство перед ООО «Металл-Дон».

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель вправе претендовать на погашение в порядке субсидиарной ответственности лишь той задолженности, которая возникла после истечения месяца с даты возникновения у руководителя обязанности по подаче заявления о признании организации банкротом. Для квалификации соответствующих требований в качестве возникших после истечения месяца с даты возникновения у руководителя обязанности по подаче заявления о признании организации банкротом необходимо учитывать только новые обязательства, возникшие после указанной даты. В связи с этим, как правильно указали суды, проценты по ранее заключенным кредитным договорам не могут быть квалифицированы в качестве обязательств должника, возникших в период после неподачи заявления о банкротстве.

Суды установили, что требования ГКР «ВЭБ.РФ» (правопреемник                         ООО «Ломан-2») к должнику возникли на основании договоров поручительства, заключенных в обеспечение исполнения обязательств ООО «Евродон» и ООО «Евродон-Юг» перед ГКР «ВЭБ.РФ» по кредитным соглашениям. Датой заключения указанных договоров поручительства является 05.07.2017, что подтверждает заключение договоров ранее наступления даты возникновения обязанности контролирующих должника лиц по подаче заявления о банкротстве должника – 30.01.2018 и 10.02.2018. При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что задолженность перед ГКР «ВЭБ.РФ» по договорам поручительства не подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности. 

Согласно позиции заявителя должник обладал признаками неплатежеспособности по состоянию на 31.12.2017, в связи с чем заявление о банкротстве должно было быть подано руководителем должника Бетеевым В.Л. до 30.01.2018 и участником общества Бабаевым В.А. в срок до 10.02.2018. В обоснование указанной даты заявитель указал на экономические показатели по итогам 2017 года и наличие кредиторов, требования которых сформировались в 2017 году и частично в 2018 году.

Вместе с тем, как указали суды, наличие отрицательных значений рентабельности активов и убыточность деятельности организации само по себе еще не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Само по себе наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором (контрагентами по сделкам, либо перед банком по кредитному договору) на определенный период не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Неплатежеспособность не подлежит отождествлению с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору или кредиторам. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, не является свидетельством невозможности исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника. Суды учли правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности заявителем факта возникновения предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве обстоятельств на дату 31.12.2017, с которыми Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя должника по подаче заявления о банкротстве. Суды установили, что признаки объективного банкротства должника возникли по иным причинам, а не в результате виновных действий ответчиков. Заявитель не доказал наличие причинно-следственной связи между поведением ответчиков и впоследствии наступившим объективным банкротством. Суды установили, что задолженность группы компаний возникла в результате дефолта основного заемщика – ООО «Евродон» по причине вспышки птичьего гриппа и, как следствие, утраты возможности исполнить обязательства перед ГКР «ВЭБ.РФ» по кредитному договору. 

Конкурсный управляющий заявил о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности. 

В рассматриваемом случае суды исходили из того, что заявитель не доказал, что с учетом значительного размера требований ГКР «ВЭБ.РФ» ко всем организациям, входившим в группу компаний, а также банкротства этих компаний, совершение контролирующими лицами действий по взысканию дебиторской задолженности могло бы повлиять на причины банкротства должника. Конкурсный управляющий не представил доказательства возникновения объективных признаков банкротства в результате невзыскания дебиторской задолженности, а также не представлены доказательства реальности ее взыскания. 

Принимая во внимание изложенное, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника Бетеева В.Л. и единственного участника ООО «Саудон» Бабаева В.А.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судебных инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Доводы кассационной жалобы не опровергают правильности выводов судов, по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.02.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по делу № А53-40693/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

Е.В. Андреева

Н.А. Сороколетова