СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2317/2019(8)-АК

Дело № А60-21129/2018

31 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при  участии ФИО2 и его представителя ФИО3 (доверенность от 07.04.2021),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, которые о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица с правами ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 09 июня 2022 года 

о взыскании с ФИО2 в пользу должника в возмещение убытков в размере 3 847 000 руб.,

вынесенное в рамках дела № А60-21129/2018

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Камышловский Завод «Урализолятор» (далее – ООО «Камышловский Завод «Урализолятор», должник) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

установил:

12.04.2018 в Арбитражный суд Свердловской области обратилось публичное акционерное общество «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с заявлением о признании ООО «Камышловский завод «Урализолятор» несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 17.04.2018, возбуждено настоящее дело о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2018 (резолютивная часть определения объявлена 25.06.2018) указанное заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, являющийся членом ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №118 от 07.07.2018.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.10.2018 (резолютивная часть решения принята 26.09.2018) прекращена процедура наблюдения в отношении должника, ООО «Камышловский завод «Урализолятор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №183 от 06.10.2018. 

02.04.2021 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следующих контролирующих должника лиц: общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЯВА» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>); ФИО5 (ИНН 

<

***>); ФИО6 (ИНН 

<

***>); ФИО2 (ИНН 

<

***>); ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.); ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.); ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.).

01.02.2022 и 28.02.2022 от конкурсного управляющего поступили уточнения к заявлению, в которых он просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО7 в размере 2 776 697,04 руб.; ФИО8 – в размере 1 171 000,67 руб.; ФИО9 – в размере 824 188,87 руб.; ФИО2 – в размере 4 774 886,58 руб. В остальной части заявленные требования оставлены без изменения.

06.04.2022 от конкурсного управляющего поступили уточнения к заявлению, в которых он просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 7 494 886,58 руб. В остальной части заявленные требования оставлены без изменения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2022 (резолютивная часть определения объявлена 06.06.2022) с ФИО2 в пользу должника взысканы убытки в размере 3 847 000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ответчик ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. В апелляционной жалобе ответчик ссылается на то, что издание директором ООО «Камышловский завод «Урализолятор» приказов от 31.05.2018: № 12/1 о ежемесячных доплатах к заработной плате работникам: ФИО7 - 130 000 руб., ФИО8 - 70 000 руб., ФИО9 - 60 000 руб., № 13 об установлении новых должностных окладов работникам: ФИО7 - 100 000 руб., ФИО8 - 55 500 руб. являлось мерой по сохранению наиболее ценных кадров предприятия с целью обеспечения его бесперебойной работы. На фоне общих негативных тенденций в ГК «ЯВА» предприятие покинули финансовый директор, коммерческий директор, отдел сбыта (в полном составе), в бухгалтерии начались панические настроения на фоне невозможности осуществления налоговых платежей и боязни принятия каких-либо оперативных решений. Предприятие теряло общую устойчивость. Указанное решение было обусловлено тем обстоятельством, что в случае ухода с предприятия ФИО7, ФИО8, ФИО9, - деятельность завода была бы парализована. Была бы утрачена возможность ведения хозяйственной деятельности в столь непростых условиях, обусловленных банкротством предприятий группы компаний «ЯВА».

ФИО2 полагает, что повышение заработной платы ключевым сотрудникам предприятия до достойного уровня в условиях сложной психологической обстановки (постоянные проверки, требования налоговых органов и угроза банкротства) и фактического увеличения объема выполняемой работы (необходимость принятия мер по спасению предприятия от банкротства), являлось разумным и оправданным решением директора, последовательно реализовывавшего план по выводу общества из состояния кризиса, в том числе путем формирования достаточного портфеля заказов на будущие периоды под выплаты повышенной заработной платы. В таких условиях апеллянт считает, что действия ФИО2 нельзя считать недобросовестными.

ФИО2 ссылается на то, что неоднократно в письменной форме предоставлял суду первой инстанции пояснения, содержащие детальный перечень контрагентов, с которыми были достигнуты договоренности о заказах и обоснованием необходимости повышения заработной платы ФИО8, ФИО9 и ФИО7 Указанные доводы судом, как считает ответчик, были проигнорированы.

Также ФИО2 не согласен со взысканием с него убытков, причиненных платежами, совершенными в период с 13.05.2016 по 24.12.2018 на сумму 2 720 000 руб. (стоимость неподтвержденных услуг).  Апеллянт полагает, что повторное взыскание указанной суммы с ФИО2 является фактическим пересмотром судебного акта Арбитражного суда Свердловской области от 14 октября 2020 года и влечет двойное взыскание задолженности как с ФИО9, так и с ФИО2

Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2021 судебное заседание отложено на 21.09.2022.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2021 произведена замена судьи Макарова Т.В. на Данилову И.П.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2021 судебное заседание отложено на 26.10.2022, из Отделения судебных приставов по Камышловскому и Пышминскому районам Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области истребована информация о ходе исполнительного производства № 22543/22/66030-ИП от 08.08.2022.

Запрошенные сведения представлены отделением и приобщены к материалам обособленного спора.

В судебном заседании ответчик ФИО2 и его представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда отменить, в удовлетворении требований отказать. 

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие. 

Исследовав представленные в дело документы в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в силу следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве.

Ссылаясь на совершение контролирующими должника лицами действий, которые привели к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов должника, к причинению вреда имущественным интересам кредиторов должника, а также то обстоятельство, что руководитель должника ФИО2 был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), однако руководителем должника не исполнена обязанность, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве, по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий ООО «Камышловский завод «Урализолятор» ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО2, ООО «Управляющая компания «ЯВА», ФИО5, ФИО6, ФИО9, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в части, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 02.04.2021, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место как до, так и после вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО2 в связи с неисполнением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также о привлечении контролирующих должника лиц: ООО «Управляющая компания «ЯВА» (бывший с 28.05.2012 по 26.12.2016 100% участник должника), ФИО5 (с 26.12.2016 единственный участник должника с долей 100%), ФИО6 (конечный бенифициар), ФИО9 (старший бухгалтер), ФИО7 (заместитель директора по персоналу, директор по персоналу), ФИО8 (бухгалтер) за невозможность полного погашения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

ФИО9 и ФИО8 являлись работниками ООО «Камышловский завод «Урализолятор», согласно трудовому договору №35 от 01.04.2015, а именно трудоустроены в должности бухгалтеров; 29.03.2018 ФИО9 приказом директора ФИО2 была назначена на должность старшего бухгалтера. В период с 01.04.2015 по 18.10.2019 ФИО7 работала в ООО «Камышловский завод «Урализолятор» в должности заместителя директора по персоналу, а затем директором по персоналу.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе объяснения бывшего руководителя должника ФИО2 о принятии им управленческих решений, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания ФИО9, ФИО7, ФИО8 контролирующими должника лицами, способными определять действия должника и привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ООО «Управляющая компания «ЯВА» не признано судом первой инстанции контролирующим должника лицом в связи с тем, что с 26.12.2016 перестало быть участником должника, а применение определением суда от 30.09.2019 последствий недействительности сделки должника с указанным лицом (договора возмездного оказания услуг от 01.01.2010 № У-02/10) путем взыскания в конкурсную массу ООО «Камышловский завод «Урализолятор» денежных средств в сумме 11 195 795,37 руб. компенсирует причиненный должнику ущерб; с учетом периода совершения данных платежей - с 2010 года по 2018 год они не признаются судом значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности).

Относимых, допустимых и достаточных доказательств того, что ФИО6 являлся конечным бенифициаром должника в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Указанные выше выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и апеллянтом не оспариваются, возражений относительно них в отзыве также не содержится. 

ОАО  «Камышловский завод «Урализолятор» (ИНН 

<

***>) было учреждено ООО «УК «ЯВА» 18.08.2000 с долей вклада в уставной капитал общества 36 948 254,00 руб., что являлось 99,25% от общего размера уставного капитала. Впоследствии 28.05.2012 ООО «УК «ЯВА» стало 100% участником ОАО «Камышловский завод «Урализолятор», путем приобретения оставшихся 0,75% у Министерства по управлению государственным имуществом Свердловской области.

01.04.2015 деятельность ОАО «Камышловский завод «Уралозолятор» прекращена путем реорганизации в форме преобразования в ООО «Камышловский завод «Урализолятор».

Единственным участником вновь созданного ООО до 26.12.2016 также являлось ООО «УК «Ява», когда указанная доля в уставном капитале перешла к ФИО5, являющейся также одним из участников ООО «УК «Ява».

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в период с 25.09.2014 до 27.09.2018 ФИО2 являлся директором ООО «Камышловский завод «Урализолятор».

С учетом указанного, суд признал ФИО2, ФИО5 контролирующими должника лицами. Возражений относительно данного вывода в суде апелляционной инстанции не приведено. 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника ФИО4 указал на неисполнение руководителем должника ФИО2 требования, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 21.03.2018.

В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3 статьи 61.12 Закона банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Конкурсный управляющий ссылается на то, что  из представленного в материалы дела анализа финансового состояния должника, подготовленного по итогам процедуры наблюдения, следует, что на протяжении трех лет (2015-2017 гг.) помимо того, что наблюдается общее сокращение доходов и расходов, так еще и темпы сокращения доходов опережают темпы сокращения расходов, что привело в 2017 году к отрицательным финансовым результатам и наличию существенных убытков по основной деятельности.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что большую часть требований, включенных в реестр требований ООО «Камышловский завод «Урализолятор», а именно 420 444 тыс. руб., составляют обязательства по договорам поручительства, в том числе по обязательствам единственного учредителя (до 2016 г.) ООО «Управляющая компания «ЯВА».

По мнению конкурсного управляющего, договоры поручительства, заключение которых фактически и привело к тому, что период стабильной убыточной деятельности ООО «Камышловский завод «Урализолятор» прекратился и наступил период объективного банкротства, и также послужили причиной признания должника банкротом. Заключение данных договоров было экономически неоправданно какой-либо объективной необходимостью.

Конкурсный управляющий указывает, что объективное банкротство должника наступило 20.02.2018, когда Арбитражным судом города Москвы объявлена резолютивная часть определения о включении требования ПАО «Сбербанк» в состав третьей очереди  реестра требований кредиторов ООО «Ява строй» в размере 163 848 480,20 руб. - просроченной ссудной задолженности, 598 702,02 руб. - задолженности по процентам, 5 027 111,40 руб. – неустойки (обязательства перед ПАО «Сбербанк» по договору №25459 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 18.07.2016, обеспеченные договором ипотеки № 66АА 3768264 от 06.09.2016).

Начиная с указанной даты (20.02.2018), по мнению управляющего, разумный и добросовестный директор мог предвидеть объективную невозможность предприятия, восстановить платежеспособность. 

В нарушение положений пункта 1 статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о возникновении у ООО «Камышловский завод «Урализолятор» по состоянию на 21.03.2018 новых обязательств перед его кредиторами после неисполнения ФИО2 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника (кредитор ПАО Сбербанк обратился с данным заявлением 12.04.2018). 

Кроме того, участником должника ФИО5 в отзыве обращено внимание на мотивы отложения судебного разбирательства на стадии проверки обоснованности заявления ПАО Сбербанк 14.05.2018 – совместное ходатайство кредитора и должника в связи с коммерческим предложением ООО ПО «ФОРЭНЭРГО» о приобретении имущественного комплекса ООО «Камышловский завод «Урализолятор»; указанное позволяет суду констатировать, что обращение ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) после 20.02.2018 вопреки воле учредителя должника нарушило бы реализуемый им план по выводу должника из кризисной ситуации.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказаны, а судом не установлены действия, направленные на наращивание кредиторской задолженности, которые могли бы повлечь за собой привлечение контролирующих должника лиц к ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Как было установлено судами при рассмотрении дел о банкротстве иных предприятий группы «Ява» (в частности, постановления Арбитражного суда Уральского округа от 03.08.2021 № Ф09-690/20 по делу № А60-56635/2017, от 03.06.2021 № Ф09-2887/19 по делу № А60-21121/2018) объективное банкротство должников-поручителей наступило вследствие предъявления требований кредитными организациями к ним о единовременной оплате всех долгов по кредитам основного заемщика - ООО «ЯВА Строй».

В настоящем обособленном споре данная причина объективного банкротства должника, несмотря на испытываемые им определенные экономические трудности (полученный им по итогам 2016 и 2017 гг. чистый убыток), также признается арбитражным судом установленной.

Заявителем не доказано, что при выдаче поручительства лица, контролировавшие ООО «Камышловский завод «Урализолятор», действовали злонамеренно и имели целью причинение вреда иным кредиторам должника, осуществляли действия, например, по выводу активов поручителя, что в свою очередь снизило эффективность обеспечения.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611). В то же время ссылка на поручительство как причину банкротства не может использоваться контролирующим лицом как условие, освобождающее его от ответственности, если такое контролирующее лицо осуществляло действия, например, по выводу активов поручителя, что в свою очередь снизило эффективность обеспечения.

На рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954).

Доказательства совершения руководителем ФИО2 и единственным участником должника ФИО5 действий, направленных на ухудшение финансового состояния должника, что снизило эффективность обеспечения, а также иных вредоносных сделок, значимых для должника, в материалах обособленного спора отсутствуют.

Таким образом, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Судебный акт в данной части участвующими в деле лицами фактически не обжалуется, выводы суда первой инстанции, приведенные выше, не оспариваются. 

В обоснование заявленных требований о взыскании с ФИО2, ФИО9, ФИО7, ФИО8 убытков, конкурсный управляющий ссылался на совершение следующих сделок, которые привели к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов должника, а также к причинению вреда имущественным интересам кредиторов должника.

1) Договор оказания услуг от 01.04.2015 № 66/39х-15, заключенный между должником в лице директора ФИО2 и ИП ФИО9

Определением суда от 20.10.2020 признан недействительным договор оказания услуг от 01.04.2015 № 66/39х-15, заключенный между должником и ИП ФИО9, в части платежей по нему в период с 13.05.2016 по 24.12.2018 на сумму 2 720 000 руб. Применены последствия недействительности сделки путем взыскания с ФИО9 в пользу ООО «Камышловский завод «Урализолятор» 2 720 000 руб. 

2) Увеличение заработной платы ФИО9, ФИО7, ФИО8  с 01.06.2018 (непосредственно перед введением процедуры наблюдения в отношении должника), которое, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о безосновательности получения ответчиками денежных средств.

Как указывалось ранее, ФИО9, ФИО7, ФИО8 контролирующими должника лицами судом не признаны. При таких обстоятельствах предъявленное конкурсным управляющим требование об убытках расценивается судом в качестве действий по обходу правил об исковой давности при конкурсном оспаривании сделок должника. В связи с этим оснований для взыскания убытков с указанных лиц арбитражный суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Взыскивая причиненные должнику убытки с ФИО2, суд первой инстанции верно исходил из следующего.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявляя о взыскании убытков, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Привлечение руководителя должника к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных им юридическому лицу в результате действий, не соответствующих принципам добросовестности и разумности, является самостоятельным видом ответственности, не зависящим от размера конкурсной массы и размера неудовлетворенных требований кредиторов в реестре требований кредиторов должника.

Из материалов дела усматривается, что на момент производства выплат и позже, у должника имелись признаки недостаточности имущества, более того, 25.06.2018 в отношении должника была введена процедура наблюдения.

Таким образом, по состоянию на 01.06.2018 у должника существовала задолженность перед кредиторами, подтвержденная судебным актом.

Вместе с тем ФИО2 как директором ООО «Камышловский завод «Урализолятор» были изданы приказы от 31.05.2018: № 12/1 о ежемесячных доплатах к заработной плате работникам: ФИО7 – 130 000 руб., ФИО8 – 70 000 руб., ФИО9 – 60 000 руб., № 13 об установлении новых должностных окладов работникам: ФИО7 – 100 000 руб., ФИО8 – 55 500 руб.

В силу положений ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) заработная плата является вознаграждением за труд, зависящим от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты; окладом - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых обязанностей определенной сложности за календарный месяц компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

Основной обязанностью работодателя является обеспечение работникам равной оплаты за труд равной ценности, выплата заработной платы в полном объеме и в установленные сроки (ст. 22 ТК РФ). Заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 ТК РФ зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя.

При реализации гарантий, предоставляемых ТК РФ работнику, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, подлежащий применению и к трудовым отношениям. 

Суд первой инстанции обоснованно посчитал, что в материалы дела не представлены достаточные доказательства, подтверждающие соразмерность установленных работникам ФИО9, ФИО7, ФИО8 после 01.06.2018 размеров заработной платы в месяц фактически выполняемым указанными лицами трудовым функциям, т.е. безвозмездность произведенных выплат заработной платы в соответствующей части, тем самым – причинение убытков должнику. Бывший директор должника ФИО2 должен был осознавать, что получение ими повышенной заработной платы в период после принятия заявления о признании должника банкротом повлечет необходимость представления суду весьма убедительных, главным образом, письменных доказательств выполнения новой трудовой функции.

Суд первой инстанции также верно отметил, что любой разумный работник организации, длительное время испытывающей финансовые затруднения, особенно после введения в отношении работодателя процедуры наблюдения, озаботился бы сохранением доказательств, подтверждающих расширение его трудовой функции. Указанные лица должны были учитывать и риск применения арбитражным судом правил п. 4 ст. ст. 136 Закона о банкротстве о понижении очередности требований об оплате труда работавших по трудовому договору работников должника, которые подлежат удовлетворению в составе требований кредиторов по текущим платежам и (или) в составе требований кредиторов второй очереди, поскольку размер оплаты труда таких лиц был увеличен после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Представленные с отзывами ответчиков доказательства выполнения возросших трудовых обязанностей признаны судом не выходящими за пределы увеличения им размера должностных окладов приказом от 31.05.2018 № 13. В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу, что произведенные должником доплаты к заработной плате на основании приказа от 31.05.2018 № 12/1 за период до введения конкурсного производства, с июня по сентябрь 2018 года на общую сумму 1 127 000 руб. (ФИО9 - в размере 276 000 руб., ФИО8 - в размере 322 000 руб., ФИО7 - в размере 529 000 руб., доплаты с учетом «уральского» коэффициента) совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем было известно руководителю должника – ФИО2, а потому признаются убытками для должника. Оснований для взыскания доплат в период конкурсного производства арбитражный суд первой инстанции не усмотрел, т.к. в указанный период ФИО2 не осуществлял функции руководителя должника.

В отношении указанного выше признанного недействительным договора оказания услуг от 01.04.2015 № 66/39х-15, заключенного между ООО «Камышловский завод «Урализолятор» в лице директора ФИО2 и ИП ФИО9, в части платежей по нему в период с 13.05.2016 по 24.12.2018 на сумму 2 720 000 руб. (определением суда от 20.10.2020) арбитражный суд первой инстанции также верно установил, что действия бывшего руководителя должника ФИО2 являются недобросовестными, неразумными и также причинили должнику убытки.

Рассматривая данный спор, суды исходили из того, что платежи, совершенные в период 13.05.2016 по 24.12.2018 на сумму 2 720 000 руб. (стоимость неподтвержденных услуг), имели транзитный характер и впоследствии передавались руководящим работникам общества. Внешне безупречные доказательства исполнения сторонами условий названного договора по существу представляли собой договор дарения, совершенный с единственной целью - последующего вывода ликвидного имущества ООО «Камышловский завод «Урализолятор» и его распределения между контролирующими лицами должника, уменьшения в интересах кредиторов и должника. ФИО9 по предварительной договоренности ежемесячно из полученных ею денежных средств обналичивала и передавала часть денежных средств контролирующим лицами должника, которые использовали полученные денежные средства для собственных нужд.

Руководитель юридического лица, в частности, несет ответственность за нарушение обязанностей по организации системы управления юридическим лицом, по выбору и контролю за действиями (бездействием) работников юридического лица (абзац 1 п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). В такой ситуации руководитель отвечает за свои действия (бездействие), а не за действия (бездействие) работников, поскольку упомянутые обязанности по организации, выбору и контролю являются собственными обязанностями руководителя.

ФИО2 не представлено никаких доказательств непричастности к указанному выводу активов должника, разумных мотивов увеличения цены договора на оказание клининговых услуг. Конкурсным управляющим заявлено, что названная задолженность в сумме 2 720 000 руб., установленная судебным актом, не погашена, должник и его кредиторы не получили реального удовлетворения соответствующих требований.

Принимая во внимание, что в результате недобросовестных и неразумных действий ФИО2 причинены убытки должнику в общем размере 3 847 000 руб., они подлежат взысканию с него в конкурсную массу должника.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены в связи со следующим. 

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ № 62) разъяснено, что в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В Федеральном законе от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон № 14-ФЗ) (пункты 1, 2 статьи 44) указано на то, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

По общему правилу статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 статьи 15 ГК РФ определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков истцу необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: факт их причинения и размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица.

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 разъяснено, что истец на основании пункта 5 статьи 10 ГК РФ, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 62).

В силу ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). 

Ст. 135 ТК РФ предусмотрено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. 

Согласно ст. 151 ТК РФ при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата. 

Из абзаца второго вышеуказанной статьи ТК РФ следует, что размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 настоящего Кодекса). 

Как следует из материалов дела, заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании ООО «Камышловский завод «Урализолятор» несостоятельным (банкротом) поступило в Арбитражный суд Свердловской области 12.04.2018, принято к производству суда и возбуждено настоящее дело о банкротстве определением от 17.04.2018. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.07.2018 (резолютивная часть определения объявлена 25.06.2018) указанное заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения.

Таким образом, увеличение заработной платы ФИО9, ФИО7, ФИО8 произведено ФИО2  произведено 01.06.2018, то есть после возбуждения настоящего дела о банкротстве и непосредственно перед введением процедуры наблюдения в отношении должника. 

Обосновывая данное действие, ответчик ссылается, в том числе, на существенное увеличение объема работы у данных сотрудников.

Между тем, подписанный ФИО2 приказ № 13 об установлении должностных окладов с 01.06.2018 и дополнительные соглашения об изменении условий трудового договора не позволяют установить порядок определения размера таковой (указано на расширение зон ответственности, связанных с подготовкой и предоставлением документации, но не конкретизировано – т. 1 л.д. 59, 75, 80). При этом объективных доказательств увеличения объема и времени работы в материалы дела не представлено. Как утверждает конкурсный управляющим должника, предприятие всегда работало на одном и том же уровне и с одинаковым рабочим ритмом. Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, не представлено, ссылок на наличие таковых не сделано, несмотря на то, что судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции дважды откладывалось. Ходатайств об истребовании доказательств в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 66 АПК РФ участники процесса не заявили. 

Надлежащим доказательств, подтверждающих, что размеры надбавок к заработной плате не превышали размер заработной платы, полагающейся специалистам аналогичного уровня, квалификации, с учетом характера обязанностей специалистов, масштаба бизнеса, объема ответственности и других обстоятельств, ответчиком не представлено.

При этом доводы апеллянта о том, что заработная плата работникам  повышалась с целью сохранения коллектива организации и восстановления платежеспособности надлежащими доказательствами не подтверждены. 

Сравнение заработных плат ООО «Камышловский завод Урализолятор» и АО «Русская медная компания» корректным быть признано не может, поскольку АО «Русская медная компания», как следует из открытых источников информации, является действующим предприятием, стабильно ведущим хозяйственную деятельность, входит в тройку крупнейших производителей меди России, в то время как ООО «Камышловский завод Урализолятор» на момент спорного увеличения зарплат находилось в состоянии неплатежеспособности.

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что фактически директор ФИО2, зная о размере обязательств должника, о его неплатежеспособности и невозможности рассчитаться с кредиторами, в условиях рассматриваемого дела о банкротстве должника, увеличивает заработную плату более чем в два раза нескольким конкретным работникам в отсутствие на то экономических оснований. 

Необоснованное увеличение заработной платы привело к уменьшению конкурсной массы ООО «Камышловский завод Урализолятор» на разницу между ранее установленной и фактически выплаченной после завышения заработной платы, что в свою очередь привело к ущемлению прав кредиторов должника.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия приходит к выводу, что конкурсным управляющим доказана необходимая совокупность юридических фактов для удовлетворения требований о взыскании в ответчика убытков в заявленном размере.

Судом апелляционной инстанции также рассмотрен и отклонен как не влияющий на итоговый результат рассмотрения спора довод ФИО2 о том, что взыскание с него убытков на сумму 2 720 000 руб. (стоимость неподтвержденных услуг), причиненных платежами, совершенными в период с 13.05.2016 по 24.12.2018, является фактическим пересмотром судебного акта Арбитражного суда Свердловской области от 14 октября 2020 года и влечет двойное взыскание задолженности как с ФИО9, так и с ФИО2 В случае необходимости во избежание двойного взыскания по исполнительному документу заинтересованное лицо не лишено права на обращение в суд с требованием о прекращении обязанности по исполнению выданного арбитражным судом исполнительного документа, удовлетворение которого, в свою очередь, является основанием для прекращения исполнительного производства судебным приставом-исполнителем. Более того, как следует из уведомления о ходе исполнительного производства от 06.10.2022, представленного ОСП по Кммышловскому и Пышминскому районам ГУФССП России по Свердловской области на запрос суда апелляционной инстанции, двойное взыскание денежных средств в пользу должника в настоящее время не имеет места.

Таким образом, обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Следовательно, определение арбитражного суда первой инстанции отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 июня 2022 года по делу № А60-21129/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей, ошибочно уплаченную при подаче апелляционной жалобы по чеку-ордеру от 14.06.2022 (операция 95). 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

И.П. Данилова  

 

Л.М. Зарифуллина