АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3693/17 

Екатеринбург

17 декабря 2018 г.

Дело № А47-6362/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 декабря 2018 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Шавейниковой О. Э., 

судей Кангина А. В., Шершон Н. В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Неясовой Д.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества Коммерческий банк «Русский Славянский банк» (далее – общество «КБ «Русский Славянский банк», Банк) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.03.2018 по делу № А47-6362/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель конкурсного управляющего обществом «КБ «Русский Славянский банк» - Попова Е.В. (доверенность от 12.04.2018).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Оренбургской области представитель Доценко В.А. – Субботин И.Ю. (доверенность от 16.01.2018).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу от 06.10.2016 в отношении ликвидируемого должника - общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «СарептаПомидорПром» (далее – общество «ПК «Сарепта-ПомидорПром») введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Горбунов Вячеслав Александрович. 

Компания SKYWALKER ADVISORS CORP 08.09.2017 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 30.04.2014 № 10-121467/П-2  и применении последствия недействительности сделки. 

Конкурсный управляющий Горбунов В.А. 11.09.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 30.04.2014 № 10-121467/П-2 и применении последствия недействительности сделки. 

Определением суда от 03.11.2017 указанные заявления объединены в одно производство.

К участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «ПИК» (далее – общество «НПО «ПИК»). 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 09.03.2018 (судья Федоренко А.Г.) в части требований компании SKYWALKER ADVISORS CORP производство по заявлению прекращено; заявление конкурсного управляющего должником Горбунова В.А. удовлетворено частично, договор поручительства от 07.11.2014 № 10-121467/П-2, заключенный между обществом «ПК «Сарепта-ПомидорПром» и общество «КБ «Русский Славянский банк», признан недействительным; в удовлетворении остальной части требований отказано. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018 (судьи Калина И.В., Румянцев А.А., Хоронеко М.Н.) определение суда в обжалуемой части оставлено без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий обществом «КБ «Русский Славянский банк» - Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части удовлетворения заявленных конкурсным управляющим должником требований отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствия выводов судов фактическим обстоятельствам дела. По мнению заявителя, выводы судов о том, что должник, общество с ограниченной ответственностью «Бизнес Продукт» (далее – общество «Бизнес Продукт»), общество «КБ «Русский Славянский банк», компания «Pomidorprom Holding Limited» (ПомидорПром Холдинг Лимитед) являлись участниками одной и той же аффилированной и взаимосвязанной группы лиц, объединенных общностью экономических интересов, противоречат материалам дела, поскольку в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие наличие аффилированности между указанными лицами. Заявитель считает, что при заключении спорных сделок участники группы осознавали экономическую заинтересованность от совершаемых сделок, в том числе от договора поручительства, целью заключения которого было не причинение ущерба имущественным интересам должника, а его содействие группе лиц, участником которой он являлся, в получении денежных средств из Банка. Заявитель полагает, что ущерб от неисполнения заемщиком и поручителями принятых на себя обязательств нанесен именно Банку, а не должнику; действия конкурсного управляющего Банком не направлены на установление искусственной задолженности и ущемлении прав кредиторов должника. По мнению заявителя, судами необоснованно применены к спорным правоотношениям положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конкурсным управляющим должником заявлено требование о признании спорной сделки недействительной по специальным основаниям – пункту 2 статьи 61, 2, статей 61.6, 61.8, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002                           № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем Банк был лишен возможности предоставить возражения относительно иных оснований недействительности сделки. Также заявитель обращает внимание суда кассационной инстанции на то, что представленные в материалы дела копии документов, имитирующих выписки регистратора компаний из реестра организаций республики Кипр «Каталог старых и новых акционеров» компании ПомидорПром Холдинг Лимитед не подписаны уполномоченным органом соответствующего государственного органа Республики Кипр и не скреплены официальной печатью компетентного государственного учреждения или должностного лица; указанные выписки получены из неизвестного источника, не предназначенного для официального использования, в не в дипломатическом порядке, предусмотренном Договором между Союзом Советских Социалистических Республик и Республикой Кипр о правовой помощи, в связи с чем не могут являться надлежащими доказательствами по делу, кроме того, указанный Договор не подлежит применению к спорным правоотношениям. Заявитель считает, что судом первой инстанции неправомерно оставлено без рассмотрения заявление Банка о фальсификации доказательств. Также, по мнению заявителя, судами неправомерно распределено бремя доказывания, возложив на ответчика обязанность по опровержению факта аффилированности.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «КБ «Русский славянский банк» (кредитор) и обществом «Бизнес продукт» (заемщик, правопредшественник третьего лица) 30.10.2014 заключен кредитный договор № 10-121467, по условиям которого банк предоставляет заемщику денежные средства в сумме 107 500 000 руб. на срок до 29.04.2016 (с учетом дополнительного соглашения  от 28.10.2015 № 3) под 23% годовых (с учетом дополнительного соглашения  от 27.04.2015 № 2) для цели оплаты оборудования по договору от 27.10.2014 № 8/EQP/2014, заключенного между заемщиком и компанией ПомидорПром Холдинг Лимитед.

В обеспечение исполнения вышеуказанного кредитного договора, между обществом «ПК «Сарепта-ПомидорПром» (поручитель) и Банком заключен договор поручительства юридического лица от 07.11.2014 № 10-121467/П-2, согласно условиям которого поручитель обязуется солидарно с остальными поручителями отвечать перед кредитором (банком) за исполнение заемщиком-обществом «Бизнес продукт», своих обязательств по кредитному договору от 30.10.2014 № 10-121467. 

Конкурсный управляющий должником, компания                              SKYWALKER ADVISORS CORP, полагая указанный договор недействительным, как сопряженный со злоупотреблением правом, а также ссылаясь на аффилированность должника и кредитора, обратились в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями.

Суд первой инстанции, прекращая производство по заявлению компании SKYWALKER ADVISORS CORP, исходил из того, что у компании утрачен статус конкурсного кредитора, а иным процессуальным статусом в рамках настоящего дела о банкротстве указанный заявитель не обладает. В указанной части судебный акт не обжалуется.

Удовлетворяя требования о признании сделки должника недействительной частично, суд первой инстанции пришел к выводу о злоупотреблении правом сторонами сделки.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев дела в обжалуемой части, не усмотрел оснований для отмены определения суда первой инстанции в указанной части.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии условий, указанных в абзацах 3-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Как следует из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63),  наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В связи с этим в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» даны разъяснения о том, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

По смыслу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что под заинтересованными лицами понимаются лица, являющиеся заинтересованными по отношению к должнику и признаваемые таковыми на основании пункта 1 и пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве. При определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца пятого пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19 Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего. 

Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах», пункт 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункт 1 статьи 27 Федерального закона «О некоммерческих организациях»). В частности, если должник является акционерным обществом, заинтересованными по отношению к нему лицами являются: член совета  директоров (наблюдательного совета); лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа (в том числе управляющая организация или управляющий); член коллегиального исполнительного органа; акционер, имеющий совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций общества; лицо, имеющее право давать обществу обязательные для него указания, а также их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, в том числе письмо генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Помидорпром»                Гулевского Р.В., каталог акционеров, содержащийся в реестре торговых компаний Кипра, в том числе с учетом положений статьей 64, 68, 75, 253 и 255 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание положения пунктов 19, 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражным судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», статьи 15 Договора о правовой помощи по гражданским и уголовным делам  заключенного между Союзом Советских Социалистических Республик и Республикой Кипр (подписан 19.01.1984), а также, исходя из совокупной оценки иных доказательств, представленных в материалы дела, установив, что на дату совершения оспариваемой сделки единственным участником должника являлось общество с ограниченной ответственностью «ПомидорПром Актив» (далее – общество «ПомидорПромАктив»), участниками которого являются общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Помидорпром» и компания «Pomidorprom Holding Limited», зарегистрированная в Республике Кипр, учитывая, что конечным бенефициаром компании «Pomidorprom Holding Limited» является, в том числе и компания TRUSTCOM Investments Ltd, обладающая 18,75% долей участия, которая на момент заключения кредитного договора и договора поручительства с 2013 года являлась акционером компания «Pomidorprom Holding Limited» и обладала 7 500 обыкновенных акций последней, при этом, единственным бенефициаром компании TRUSTCOM Investments Ltd, является Абдулкеримов Абдулжелил Махмудович председатель совета директоров общества КБ «Русский Славянский банк», также принимая во внимание, что единственному учредителю должника - обществу «ПомидорПром Актив» принадлежало 91,36% долей участия в обществе с ограниченной ответственностью «ПомидорПром Бизнес», а 3,64% уставного капитала общества принадлежали физическому лицу - Плясунову Евгению Юрьевичу, обладавшему 100% долей участия в обществе «Бизнес Продукт», при непредставлении участниками сделок доказательств, опровергающих наличие их аффилированности, суды пришли к выводу, что должник (поручитель), общество «Бизнес Продукт» (заемщик), кредитор (Банк), компания «Pomidorprom Holding Limited» являлись участниками одной и той же аффилированной и взаимосвязанной группы лиц, объединенных общностью экономических интересов. 

С учетом изложенного, а также обстоятельств, ранее установленных в рамках настоящего дела о банкротстве при рассмотрении требований Компании SKYWALKER ADVISORS CORP, в том числе на основании данных реестра торговых компаний Кипра, представленных также в материалы настоящего обособленного спора, доводы Банка, касающиеся принятия судами недопустимых доказательств, подлежат отклонению.

Отклоняя доводы Банка о недоказанности аффилированности сторон сделки, суд апелляционной инстанции также исходил из того, что критерием определения фактической аффилированности может служить оценка поведения лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что и было установлено в рамках настоящего обособленного спора.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652 (1, 2), наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13). Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

К их числу могут быть отнесены, в частности, следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между займодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607). 

Если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие  дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности займодавца и поручителя между собою, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)). 

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306- ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7), от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6)) выработаны критерии распределения бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Данный подход обусловлен тем, что группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов. В такой ситуации стороннее лицо ограничено в сборе доказательств по вопросу за счет средств какого конкретно лица, входящего в группу лиц, фактически сделан тот или иной  платеж, предоставлено либо погашено обязательство, в то время как аффилированным кредиторам не составит труда раскрыть порядок экономического взаимодействия внутри группы, доказать финансовую самостоятельность того или иного субъекта группы.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав движение денежных средств по расчетному счету общества «Бизнес Продукт», установив, что денежные средств в сумме 107 500 000 руб. 30.10.2014 переведены на счет заемщика, и в этот же день перечислены на счет компании «Pomidorprom Holding Limited», суды пришли к выводу о транзитном характере совершенных участниками спорных правоотношений операций. 

Оценив условия договора от 27.10.2014 № 8/EQP/2014, кредитного договора от 30.10.2014 № 10/121467, договора поручительства от  07.11.2014, установив отсутствие в материалах дела доказательств реальности поставки оборудования по договору от 27.10.2014 № 8/EQP/2014, его использования в производственной деятельности общества «Бизнес продукт», равно как и самого факта производственной деятельности заемщика, при том, что в отношении правопреемника общества «Бизнес Продукт» (общества «НПО «ПИК») 07.03.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности в связи с ликвидацией юридического лица в добровольном порядке, несмотря на наличие задолженности в размере                                                     160 867 918 руб. 98 коп., принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о частичном исполнении кредитного обязательства должником либо поручителями, учитывая, что  Банком требований к должнику и поручителям о необходимости такого исполнения не предъявлялись, иного в материалы дела не представлено, суды признали, что реальность исполнения указанных договоров не доказана.

При этом судами отмечено, что сам по себе факт перечисления  денежных средств с расчетного счета одного аффилированного лица (банка), другому аффилированному лицу-заемщику (обществу «Бизнес Продукт»), а затем аффилированному лицу – компании «Pomidorprom Holding Limited» не может свидетельствовать о реальности предоставления кредита; проведение указанных транзакций преследовало цели, не связанные с добросовестным предоставлением кредитных денежных средств для цели осуществления обычной добросовестной предпринимательской деятельности,  а осуществлялось заинтересованными лицами исключительно с целью придания видимости законности и обоснованности перечисления значительных сумм денежных средств за пределы Российской Федерации.

Учитывая изложенное, исходя из конкретных обстоятельств дела, признав, что стороны сделок являются фактически одной группой лиц, оценив все взаимосвязанные сделки, установив отсутствие безусловных доказательств финансовой возможности должника погасить принятые на себя обязательства по договору поручительства от 07.11.2014  общества «Бизнес Продукт», при этом участвующими в деле лицами не раскрыты в полной мере порядок взаимодействия между участниками сделок, экономическая целесообразность совершения сделок, а также не доказана финансовая самостоятельность участвующих в сделках лиц, суды пришли к выводу, что договор поручительства совершен с целью, не соответствующей добросовестной предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали спорную сделку ничтожной сделкой на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, удовлетворяя требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела обоснованности заявленных требований, а надлежащих доказательств, свидетельствующих об обратном, не имеется (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изложенные в кассационной жалобе доводы, судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и  апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы суда. Фактически доводы сводятся к несогласию заявителя с произведенной оценкой доказательств. Между тем иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Придя к выводу, что установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что обеспечительная сделка совершена при злоупотреблении правом, а разумности действий и добросовестности участников этой сделки не усматривается, при этом в нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Банк не опроверг обстоятельства того, что в рассматриваемой ситуации действия сторон по заключению договора поручительства являются злоупотреблением правом, осуществляемым во вред кредиторам должника, сомнения относительно реального характера поручительства не устранил, а также не доказал экономическую целесообразность данной обеспечительной сделки при вышеуказанных фактических обстоятельствах ее совершения, добросовестность и разумность своего поведения, суды правомерно признали сделку недействительной в силу ее ничтожности как не соответствующую требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оснований для иной оценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы заявителя о неправомерном применении судами положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конкурсным управляющим с учетом изменения оснований требований спорная сделка оспаривалась лишь по специальным основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом округа отклонены, как опровергающиеся фактическими обстоятельствами дела. Вопреки позиции Банка, уточняя заявленные требования и указывая на наличие  оснований для признания сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о несостоятельности (банкротстве), конкурсный управляющий от требований о признании сделки недействительной по основаниям статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в установленном порядке не отказывался; при этом материалы дела содержат отзывы Банка, выражающие позицию общества «КБ «Русский Славянский банк» относительно требований о признании сделки недействительной как по специальным основаниям, так и по общим основаниям, предусмотренным нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах, ссылки заявителя кассационной жалобы на то, что Банк были лишен возможности заявить возражения относительно требований о признании сделки недействительной по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации несостоятельны. В соответствии с правовой позицией, последовательно занимаемой как Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, так и Верховным Судом Российской Федерации, наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, для констатации недействительности сделки на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить у оспариваемой сделки пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок. Констатируя недействительность оспариваемой сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и  апелляционной инстанций исходили из установленных обстоятельств ее совершения, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения сделки её сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Довод заявителя кассационной жалобы о не рассмотрении судом первой инстанции в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации его заявления о фальсификации представленных обществом акционерного общества «АКБ «КОР» доказательств, также несостоятелен. Как следует из материалов дела, данное заявление было по существу рассмотрено судом первой инстанции и отклонено, что нашло отражение в протоколе судебного заседания от 02.03.2018. Из содержания ходатайства об исключении доказательств из материалов дела от 02.03.2018 следует, что оно заявлено в отношении выписок из торгового реестра Кипра «О передаче акций частой компании» и отчета перечня конечных бенефициаров Pomidorprom Holding Limited, со ссылкой на то, что выписки из торгового реестра Кипра не имеют юридической силы, поскольку неапостилированы. Согласно аудиопротокола судебного заседания от 02.03.2018, суд первой инстанции, с учетом обстоятельств, на которые сослался Банк в заявлении об исключении названных документов из числа доказательств, пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для применения положений статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации, поскольку данное заявление по существу направлено на обоснование недостоверности содержания соответствующих документов и несоответствия их признакам допустимости доказательств, но не свидетельствуют об их фальсификации. С учетом изложенного, установив, что заявление не отвечало критериям, предъявляемым статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к заявлению о фальсификации доказательств, суд первой инстанции правомерно признал его не подлежащим проверке в порядке, установленном данной нормой права.

Суд кассационной инстанции полагает, что исходя из предмета и оснований заявленных требований, обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены верно, доказательства исследованы и оценены надлежащим образом. Оснований для иной оценки у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.03.2018 по делу № А47-6362/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества Коммерческий банк «Русский Славянский банк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий 						О.Э. Шавейникова 

Судьи 									А.В. Кангин 

Н.В. Шершон