АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3259/24 

Екатеринбург

04 июля 2024 г.

 

Дело № А50-32553/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Савицкой К.А.,  Тихоновского Ф.И., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Песковой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу акционерного общества «Интер РАО-Электрогенерация» на определение Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2024 по делу № А50-32553/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие:

представитель акционерного общества «Интер РАО-Электрогенерация» – ФИО1 (доверенность от 26.01.2024 № 5);

представитель ФИО2  –  ФИО3 (доверенность от 09.10.2023 серия 59 АА 38530). 

 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.06.2022 общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Мой город» (далее – общество УК «Мой город», должника) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Определением арбитражного суда от 22.05.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий ФИО4, управляющий). 

Конкурсный управляющий ФИО4 25.07.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2024 определение Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2024 оставленным без изменения. 

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, акционерное общество «Интер РАО-Электрогенерация» (далее – общество «Интер РАО-Электрогенерация») просит отменить определение суда первой инстанции от 02.02.2024 и постановление суда апелляционной инстанции от 03.04.2024 и принять по делу новый судебный акт о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что в нарушение положений действующего законодательства денежные средства, собираемые с конечных потребителей, в отсутствии правовых оснований распределялись бывшим руководителем общества УК «Мой город» ФИО2 в рамках производственных процессов (на уплату налогов и обязательных платежей, на оплату услуг поставщиков и т.д.), тогда как данные денежные средства предназначались ресурсоснабжающим организациям и не могли быть направлены на иные цели. 

Податель кассационной жалобы полагает возможным привлечь ответчика к субсидиарной ответственности за действия, связанные с выводом активов на подконтрольное ему юридическое лицо. Суды первой и апелляционной инстанций безосновательно отклонили данный довод, указав на волеизъявление собственников жилых помещений в многоквартирном доме на смену управляющей организации. Действия ответчика, по мнению подателя жалобы, нарушен хозяйственный процесс, должник фактически лишен возможности осуществлять предпринимательскую деятельность. 

Конкурсный управляющий ФИО4 в отзыве на кассационную жалобу поддержал доводы жалобы, просит суд округа отменить обжалуемые судебные акты, кассационную жалобу – удовлетворить.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа на основании статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, общество «УК «Мой город» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.11.2003. Основным видом деятельности общества: управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) учредителем общества УК «Мой город» с 06.05.2019 являлся ФИО2 с 100 % долей в уставном капитале общества. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.06.2022 общество УК «Мой город» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Ссылаясь на то, что к объективному банкротству общества УК «Мой город» привели виновные действия ФИО2, выраженные в том, что собранные обществом УК «Мой город» с населения денежные средства на оплату коммунального ресурса не перечислялись поставщику ресурса, а фактически перенаправлялись на иные цели, не связанные с удовлетворением требований поставщиков коммунальных ресурсов; в  результате перехода многоквартирных домов под управление аффилированной управляющей организации нарушен нормальный режим хозяйствования, в результате чего должник был полностью лишен возможности осуществлять предпринимательскую деятельность, при этом ответчик сохранил контроль за основным активом предприятия – имущественными правами, приобретаемыми по договорам управления многоквартирными домами, конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, исходил из недоказанности управляющим оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, мотивировав тем, что со стороны ответчика предприняты все необходимые меры на преодоление временных финансовых затруднений, который рассчитывал на их преодоление и достижение положительного имущественного результата. Суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание специфику хозяйственной деятельности общества УК «Мой город» по предоставлению населению коммунальных услуг, наличием дебиторской задолженности населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг, которая обладает низкой степенью ликвидности. При этом превышение размера кредиторской задолженности над активами должника носили краткосрочный характер и не свидетельствуют о неплатежеспособности общества УК «Мой город». 

Помимо этого, суды обеих инстанций учли, что со стороны ФИО2 предпринимались меры по погашению образовавшей кредиторской задолженности, в частности, ответчик неоднократно обращался в адрес общества «Интер РАО Электрогенерация» с просьбой согласовать график платежей по имеющейся задолженности либо заключить договор уступки права требования дебиторской задолженности, в удовлетворении которых поставщиком коммунального ресурса отказано. Судами первой и апелляционной инстанций констатировано, что предпринимаемые ФИО2 меры по выходу из кризисной ситуации оказались малоэффективными, однако данное обстоятельство не указывает на виновность ответчика в доведении общества УК «Мой город» до несостоятельности (банкротства).

Суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели в действиях ответчика намеренного перевода жилого фонда на иное подконтрольное юридическое лицо – общество с ограниченной ответственностью «Класс» (далее – общество «Класс»), отметив, что согласно сведениям реестра лицензий на управление многоквартирными домами, первый многоквартирный дом общества «Класс» на основании лицензии № 059000578 от 26.09.2019, расположенный по адресу: 

<

...>, в управлении должника не находился. При этом суды нижестоящий инстанций не установили противоправных действий ответчика по смене управляющей компании, мотивировав тем, что решение о смене управляющей компании принимается большинством голосов собрания собственников жилых помещений, в таком случае прекращение прав должника на управление жилыми многоквартирными домами не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.   

Суд округа с учетом установленных обстоятельств считает правильными выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям доведения должника до банкротства действиями ответчика. 

Суды обеих инстанций обоснованно признали, что в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО2 является контролирующим лицом должника. 

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исходя из этого судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Суды первой и апелляционной инстанции обоснованно приняли во внимание специфику хозяйственной деятельности должника, отметив, что ее успешность зависит от своевременной оплаты коммунальных услуг населением, чьи долги фактически составляют включенную в реестр задолженность перед кредиторами. При этом суды обеих инстанций не установили вины ответчика в наступлении неблагоприятных для общества УК «Мой город» экономических последствий, поскольку деятельность организаций, связанных с управлением многоквартирными домами, характеризуется значительной дебиторской задолженностью граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3)).

При этом, как установлено судами первой и апелляционной инстанций, неплатежеспособность должника не вызвана какими-либо неправомерными действиями ФИО2, при том, что ответчиком предпринимались меры, направленные на вывод предприятия из кризиса, в частности, неоднократно обращался в адрес общества «Интер РАО Электрогенерация» с просьбой согласовать график платежей по имеющейся задолженности либо заключить договор уступки права требования дебиторской задолженности, в удовлетворении которых поставщиком коммунального ресурса отказано. Иными средствами для погашения задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов, за исключением средств, вносимых собственниками жилых помещений, управляющие компании не обладают.

Таким образом, финансовые показатели общества, занимающегося управлением многоквартирными домами, характеризуются наличием дебиторской задолженности населения и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов. При этом для стабильно действующей и эффективно управляемой управляющей компании такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности населения перед управляющей компанией соотносим с кредиторской задолженностью компании перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности общества, а является типичной для данного вида деятельности.

Исследовав доводы и возражения сторон, представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание судебной финансово-экономической и бухгалтерской экспертизы, представленной ответчиком, согласно которой  за период с 14.09.2017 по 28.08.2019 поступающие денежные средства использовались в рамках производственного процесса, снижение дебиторской задолженности произошло в результате проведения взаиморасчетов с поставщиками коммунальных ресурсов и списания безнадежной дебиторской задолженности, при этом эксперт учел, что значительная часть денежных средств направлена на погашение задолженности перед поставщиками коммунальных ресурсов, в том числе на погашение задолженности по исполнительным производствам (69,6 %), с учетом вышеприведенных обстоятельств, суды первой и апелляционной инстанций сделали выводы об отсутствии противоправных действий ответчика и оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 1 статьи 61.11  Закона о банкротстве. 

Довод заявителя кассационной жалобы о нецелевом расходовании денежных средств, полученных за оказание коммунальных услуг ресурсоснабжающими организациями, судом округа отклонен, поскольку не нашли своего подтверждения материалами дела. Оценка обстоятельств дела и представленных доказательств выходит за рамки компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и является недопустимой (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Между тем судами первой и апелляционной инстанций при разрешении требований, заявленных конкурсным управляющим ФИО4, не учтено следующее. 

В обоснование заявленных требований управляющий ссылался на то, что ФИО2, будучи руководителем общества УК «Мой город», перевел жилой фонд под управление общества «Класс», основной вид деятельности которого совпадают с деятельность должника. При этом  руководителем общества «Класс» является ФИО2, а его единственным учредителем супруга – ФИО5 

Отклоняя возражения управляющего о переводе жилого фонда на подконтрольное ответчику юридическое лицо, суды первой и апелляционной инстанций указали, что согласно сведениям реестра лицензий на управление многоквартирными домами, первый многоквартирный дом общества «Класс» на основании лицензии № 059000578 от 26.09.2019, расположенный по адресу: 

<

...>, в управлении должника не находился. 

При этом суды нижестоящий инстанций не установили противоправных действий ответчика по смене управляющей компании, мотивировав тем, что решение о смене управляющей компании принимается большинством голосов собрания собственников жилых помещений, в таком случае прекращение прав должника на управление жилыми многоквартирными домами не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.   

Однако вызывает обоснованные сомнения то обстоятельство, что смена управляющей компании в вышеуказанном многоквартирном доме на общество «Класс», находящееся под контролем ФИО2, не связана с  нарастанием у должника долгов перед ресурсоснабжающими организациями и иными кредиторами и носило самостоятельный характер (по волеизъявлению собственников помещений). 

Смена управляющей компании, как правило, может быть объяснена стремлением собственников улучшить качество услуг по обслуживанию дома, недовольство бездействием предшествующей управляющей компании и т.п. Однако в рассматриваемом случае непонятны мотивы поведения собственников помещений, которые инициировали проведение собрания собственников исключительно с целью передачи домов под управление другой организации находящейся под контролем тех же самых лиц, которые и ранее занимались обслуживанием их домов.   

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) сам по себе осуществляемый контролирующими лицами перевод бизнеса с одного лица на другое, как правило, носит недобросовестный характер, так как зачастую сопровождается неоплатой долгов перед кредиторами первой компании с лишением их возможности получить удовлетворение в банкротных процедурах. Это происходит по той причине, что помимо передачи имущественного комплекса на новое лицо переводятся также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие генерировать доход и оплачивать долги перед кредиторами (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954(2,3)).

Обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В подобных случаях суду надлежит устанавливать, в частности: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера; позволяют ли установленные обстоятельства прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершения этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должно полноценно функционировать юридическое лицо; имел ли место факт перевода бизнеса должника на общество-клон; являлись ли совершенные в пользу созданного ими общества сделки существенными в масштабах деятельности должника, привели ли они к наступлению признаков объективного банкротства должника.

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора, судам надлежало установить обстоятельства смены управляющей организации, находящей под контролем ответчика, период осуществления деятельности по переводу бизнеса, добросовестность (недобросовестность) действий ответчика, существенность влияния действий (бездействия) контролирующих лиц на положение должника, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством исходя из масштабов переведенного бизнеса. 

Учитывая изложенное, а также то, что исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов относительно перевода бизнеса на новое юридическое лицо сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2024 по делу № А50-32553/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2024 по тому же делу отменить.

         Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               С.Н. Соловцов 

 

Судьи                                                                            К.А. Савицкая 

 

Ф.И. Тихоновский