СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки 24.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                          Дело № А27-14901/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2023 года.

  Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

ФИО1,

судей

ФИО2,

 

ФИО3,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО4, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Юпитер" (№ 07АП-4550/23), на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 19.04.2023 по делу № А27-14901/2022 (судья Дубешко Е.В.) по иску Общероссийской общественной организации «Российское авторское общество», город Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью "Юпитер", город Кемерово, Кемеровская область (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации,

           В судебном заседании приняли участие:                                                                                       

от лиц, участвующих в деле: без участия (извещены);

У С Т А Н О В И Л:

общероссийская общественная организация «Российское авторское общество» (ООО «РАО», истец) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью (ООО) " Юпитер " о взыскании 140 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на музыкальные произведения: Бьет Бит – IOWA, We will rock you - Five feat. Queen, Bad guy (Moses remix) - Billie Eilish, Song 2 (Muzhetsky Remix) – Blur, Воу-Воу Палехчэ - Jan Khalib, ФИО5 Танцпола - Джаро & Ханза, Пустой Стакан – JONY (с учетом уточнения требований от 11.11.2022). 

Решением суда от 19.04.2023 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с указанным решением, ответчик обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение, принять по делу новый судебный акт. Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением обстоятельств дела, несоответствием выводов, изложенных в решении фактическим обстоятельствам дела, недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, необоснованностью предъявления исковых требований в интересах правообладателей, чрезмерностью взысканной суммы компенсации.

Истец в отзыве, представленном в суд в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), доводы жалобы отклонил, просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы стороны своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании статей 123, 156 АПК РФ.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, изучив вещественные доказательства, приобщенные к материалам дела, суд апелляционной инстанции считает решение не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, РАО является аккредитованной организацией по управлению исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведения в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе, путем ретрансляции. 

Как следует из материалов дела, основанием для обращения с иском послужил факт осуществления ответчиком 01.11.2019 в помещении паба «Nieuport» по адресу: 

<

...> публичного исполнения музыкальных произведений, входящих в репертуар РАО. В подтверждение данного обстоятельства истец представил акт расшифровки записи №118 от 12.11.2021, составленный ФИО6, акт копирования оригинального видеофайла, содержащего фиксацию фактов публичного исполнения обнародованных музыкальных произведений от 11.11.2021, DVD-R носитель, распоряжение №01/11/21 от 01.11.2021. 

04.07.2022 истцом в адрес ООО «Юпитер» направлена претензия исх. №06- 1239/2022 от 27.06.2022 о выплате компенсации правообладателю за бездоговорное использование произведений (т.1 л.д. 22-26). По мнению истца, ответчик допустил нарушение прав авторов музыкальных произведений, осуществляя публичное исполнение с помощью технических средств музыкальных произведений без выплаты вознаграждения и без заключения лицензионного договора. 

Неисполнение ответчиком требований претензии послужило основанием для обращения РАО в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительного права истца на произведения. Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, при этом исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Подпунктом 6 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что к способам использования произведения относятся, в том числе публичное исполнение произведения, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения.

В силу пункта 1 статьи 1259 ГК РФ музыкальные произведения с текстом или без текста являются объектами авторских прав.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 1242 ГК РФ авторы, исполнители, изготовители фонограмм и иные обладатели авторских и смежных прав в случаях, когда осуществление их прав в индивидуальном порядке затруднено или когда ГК РФ допускается использование объектов авторских и смежных прав без согласия обладателей соответствующих прав, но с выплатой им вознаграждения, могут создавать основанные на членстве некоммерческие организации, на которые в соответствии с полномочиями, предоставленными им правообладателями, возлагается управление соответствующими правами на коллективной основе (организации по управлению правами на коллективной основе).

 Согласно части 5 статьи 1243 ГК РФ организация по управлению правами на коллективной основе формирует реестры, содержащие сведения о правообладателях, о правах, переданных ей в управление, а также об объектах авторских и смежных прав. Сведения, содержащиеся в таких реестрах, предоставляются всем заинтересованным лицам в порядке, установленном организацией, за исключением сведений, которые в соответствии с законом не могут разглашаться без согласия правообладателя. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения (в том числе при его представлении в живом исполнении), является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берет на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия.

Именно это лицо должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1244 ГК РФ организация по управлению правами на коллективной основе, получившая государственную аккредитацию (аккредитованная организация), вправе наряду с управлением правами тех правообладателей, с которыми она заключила договоры в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 1242 настоящего Кодекса, осуществлять управление правами и сбор вознаграждения для тех правообладателей, с которыми у нее такие договоры не заключены. 

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 19 Постановления № 10, при обращении в суд в защиту прав конкретного правообладателя данная организация обязана указать сведения о нем, позволяющие идентифицировать его (фамилию, имя и отчество или наименование, место жительства или место нахождения), а также представить подтверждение направления ему копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые отсутствуют у правообладателя (пункт 2 части 2 статьи 125, пункт 1 части 1 статьи 126 АПК РФ). Если организация по управлению правами действует на основании договора с другой организацией, в том числе иностранной, управляющей правами (пункт 3 статьи 1242 ГК РФ), указываются сведения о фамилии, имени и отчестве или наименовании правообладателя, а также сведения о наименовании и местонахождении этой организации. 

Кроме того, согласно пункта 20 Постановления № 10 при обращении в суд аккредитованная организация (статья 1244 ГК РФ) действует без доверенности, подтверждая свое право на обращение в суд за защитой прав конкретного правообладателя (или неопределенного круга лиц в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 5 статьи 1242 ГК РФ) свидетельством о государственной аккредитации. При этом такая организация, независимо от того, выступает она в суде от имени правообладателей или от своего имени, действует в защиту не своих прав, а прав лиц, передавших ей в силу пункта 1 статьи 1242 ГК РФ право на управление соответствующими правами на коллективной основе.

Во исполнение пункта 19 Постановления № 10 истцом в материалы дела представлены договоры о передаче полномочий по управлению правами издательства на коллективной основе: - от 03.06.2019, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «Первое музыкальное Издательство»; - от 21.09.2018, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «С.Б.А. МЬЮЗИК ПАБЛИШИНГ»; - от 03.12.2021, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «С.Б.А. МЬЮЗИК ПАБЛИШИНГ»; - от 17.09.2021, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «А ПЛЮС».

По условиям договоров о передаче полномочий по управлению правами издательства на коллективной основе, вышеобозначенные организации, являясь обладателями исключительного права на произведения и (или) обладателями права использования произведений на условиях исключительной лицензии, входящих в каталог издательства, уполномочили РАО, как организацию по управлению правами на коллективной основе, управлять указанными правами в случае использования произведений, в том числе следующим способом: публичное исполнение произведений на территории: Российская Федерация. 

Договорами о передаче полномочий по управлению правами издательства на коллективной основе установлено, что произведения - обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) или иные обнародованные произведения, в отношении которых РАО осуществляет управление правами на основании договора; каталог издательства - перечень произведений, права использования которых принадлежат издательству, по договору переданы РАО в управление на коллективной основе и включены в Реестр прав и/или произведений РАО; реестр прав и/или произведений РАО - сведения о правообладателях, о правах, переданных РАО в управление, а также произведениях, размещенные РАО на Интернет-сайте www.гаo.ru и на общественной сетевой платформе IPChain (Интернет-сайт www.ipchain.ru), за исключением сведений о правах и (или) произведениях, исключенных из управления РАО в установленном порядке. 

Срок действия договоров о передаче полномочий по управлению правами издательства на коллективной основе автоматически продлевается по молчаливому согласию сторон на каждый последующий годовой период до тех пор, пока одна из сторон в письменной форме не уведомит другую сторону об отказе от его продления (пункт 8.2. договоров). 

Кроме того, истцом в материалы дела представлены соглашения о взаимном представительстве, заключенные в соответствии с Бернской конвенцией по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886 и Всемирной конвенцией об авторском праве от 06.09.1952 с Американским обществом композиторов, авторов и издателей (АСКАП) (США), Обществом по охране прав при публичном исполнении (PRS) (Великобритания). 

Согласно условиям названных соглашений стороны взаимно предоставили право выдавать на территории стран, входящих в сферу деятельности, разрешения, требуемые на все публичные исполнения, включая передачу произведений в эфир и по кабелю в теле- и радиопередачах музыкальных произведений с текстом или без текста, охраняемых в соответствии положением национальных законов, двусторонних соглашений и многосторонних международных конвенций об авторском праве, как действующих в момент заключения договоров, так и тех, которые будут приняты и вступят в силу в период действия настоящего договора. 

При этом каждая из сторон договора уполномочена разрешать или запрещать публичные исполнения произведений из репертуара другого общества; собирать все гонорары; предъявлять и поддерживать как от своего имени, так и от имени правообладателя любые судебные иски против любых физических и юридических лиц и любых административных органов, ответственных за противоправные исполнения произведений. 

Истцом по настоящему делу в отношении спорных произведений представлены доказательства с информацией об авторах музыкальных произведений, в том числе об обществе по коллективному управлению правами, в которых они состоят, а именно - "сведения из электронных международных информационных Систем IPI, WID, а также из системы ЕИС" (далее - Выписки из ЕИС), которые являются автоматически создаваемыми выписками из международных информационных систем, содержащих сведения об авторах музыкальных произведений.

Таким образом, в материалы дела истцом представлены доказательства того, что лица, указанные в исковом заявлении и являющиеся авторами спорных произведений, также являются правообладателями данных музыкальных произведений и состоят в иностранных обществах по управлению правами на коллективной основе. 

Ответчик указывает, что в столбце № 14, поименованном «Примечание» указано, что направлены в адрес ASCAP копии исковых заявлении, и в адрес PRS FOR MUSIC - копии исковых заявлений. Однако из содержания данного списка отправлений не усматривается, что указанным правообладателям направлялся иск, предъявленный именно к ответчику - ООО «Юпитер», с чем коллегия суда не соглашается.

В соответствии с пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 “О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации” при обращении в суд от имени конкретного правообладателя организация по управлению правами пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца (часть 4 статьи 53 АПК РФ). При этом организация должна принять разумные меры по установлению правообладателей и заблаговременному их уведомлению о намерении обратиться с соответствующим требованием в суд, а также предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу (пункт 1 статьи 6, пункт 2 статьи 65.2 ГК РФ, части 1 и 2 статьи 4, статья 9 АПК РФ). При обращении в суд в защиту прав конкретного правообладателя данная организация обязана указать сведения о нем, позволяющие идентифицировать его (фамилию, имя и отчество или наименование, место жительство или место нахождения), а также представить подтверждение направления ему копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые отсутствуют у правообладателя (пункт 2 части 2 статьи 125, пункт 1 части 1 статьи 126 АПК РФ). Если организация по управлению правами действует на основании договора с другой организацией, в том числе иностранной, управляющей правами (пункт 3 статьи 1242 ГК РФ), указываются сведения о фамилии, имени и отчестве или наименовании правообладателя, а также сведения о наименовании и местонахождении этой организации.

В настоящем случае, суд верно принял во внимание, что истец является членом Международной конфедерации обществ авторов и композиторов CISAC (СИЗАК) (основана в 1926 году в Париже), созданной с целью обеспечения охраны и защиты создателей духовных ценностей и координации технической деятельности между входящими в нее авторскоправовыми организациями. 

Системы и базы данных используются организациями - членами CISAC для получения необходимой информации об охраняемых авторским правом произведениях и их авторах/правообладателях, а также для распределения собранного авторского вознаграждения и защиты авторских прав по всему миру; существуют и распространяются между членами CISAC лишь в электронной форме. Данные относительно иностранных авторов содержатся в международной системе (в том числе в электронном виде) под контролем CISAC. 

Истец, как член CISAC, получает сведения об иностранных авторах из соответствующей электронной системы. После этого истец вносит данные об авторах в "Единую информационную систему РАО" (ЕИС). 

Имеющиеся в распоряжении истца данные об авторах во исполнение требований пункта 5 части 1243 ГК РФ размещены в открытом доступе на официальном сайте РАО "Интернет" (http://rao.ru/information/reestry/). В том числе в данном реестре содержится информация об иностранных произведениях, вошедших в предмет спора согласно исковому заявлению. Истец по настоящему делу представил сведения об авторах всех музыкальных произведений, которые были получены им от иностранных организаций по защите прав авторов (международной конфедерации CISAC). 

Между истцом и иностранными авторско-правовыми организациями – организациями по управлению правами на коллективной основе – членами СИЗАК заключены прямые соглашения (договоры), в соответствии с условиями которых истцу переданы полномочия на представление интересов членов иностранных ОКУП на территории Российской Федерации. Сведений о расторжении или прекращения действия указанных договоров в материалах дела не имеется. 

Представленная ответчиком распечатка с информацией о приостановлении PRS for Music отношений по преставлению прав с РАО судом оценена критически, поскольку ответчиком не подтверждена достоверность источника такой информации, отсутствует ссылка на электронный ресурс, на котором указанная информация получена. Более того, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 АПК РФ). По убеждению суда, представленная ответчиком распечатка не может выступать достоверным доказательством прекращения договорных отношений организаций по управлению исключительными правами.

Также нельзя согласиться с позицией ответчика о том, что в материалах дела также не имеется сведений о том, что истец при предъявлении настоящего иска, уведомлял правообладателя (произведение «Бьёт Бит») иностранную организацию NCIP о намерении обратиться с рассматриваемым иском в суд, а также что представлял ему информацию, имеющую отношение к данному делу, в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства, подтверждающие принадлежность ему полномочий по управлению правами ООО «А ПЛЮС», т.к. договор № 211772 о передаче полномочий по управлению правами издательства на коллективной основе, заключенный между РАО и Обществом с ограниченной ответственностью «А ПЛЮС», датирован 17.09.2021, после фиксации истцом фактов возможного публичного исполнения Ответчиком музыкальных произведений (01.11.2019). Доказательств передачи прав ООО «А ПЛЮС» на управление РАО соответствующими правами на бездоговорной основе на дату возможного нарушения исключительных прав со стороны ответчика (01.11.2019) истцом не представлены и в материалах дела отсутствуют.

Так, NCIP является организацией по коллективному управлению имущественными правами на территории Республики Беларусь. Ссылка в реестре РАО на то, что автор произведения «Бьет бит» является членом указанной организации не запрещает автору заключать договоры и предоставлять лицензию иным организациям. 

Таким образом, автором были переданы права в ООО «ПМИ». Договор РАО с указанной организацией и подтверждение уведомления о намерении обратиться в суд за защитой прав истцом представлены в материалы дела. 

Таким образом, получателем вознаграждения в уточненном исковом заявлении указано ООО «ПМИ», которому в полной мере была предоставлена информация о настоящем споре.

Относительно управления правами ООО «А Плюс». 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1244 ГК РФ организация по управлению правами на коллективной основе, получившая государственную аккредитацию (аккредитованная организация), вправе наряду с управлением правами тех правообладателей, с которыми она заключила договоры в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 1242 ГК РФ, осуществлять управление правами и сбор вознаграждения для тех правообладателей, с которыми у нее такие договоры не заключены. 

В отношении договора № 211772, заключенного между истцом и ООО «А Плюс» суд правомерно отметил, что дата заключения указанного договора не свидетельствует о том, что договор является не действующим, либо опровергает принадлежность прав указанному лицу на дату подачи настоящего искового заявления в суд; также согласно предмету указанного договора подтверждены полномочия истца управлять правами на музыкальные произведения, в том числе предъявлять требования в суде, связанные с защитой прав на спорные музыкальные произведения. 

Сведений об отказе от управления аккредитованной организацией правами в отношении произведений ООО «А ПЛЮС» в материалах дела не имеется. 

Во-вторых, дата заключения договора № 211772, заключенного между Истцом и ООО «А ПЛЮС», не свидетельствует о том, что указанный договор является не действующим, не опровергает принадлежность прав указанному лицу на дату подачи настоящего искового заявления в суд.

С учетом изложенного, подлежат отклонению как необоснованные доводы ООО «Юпитер» о том, что при обращении с иском правообладатели произведений не уведомлены истцом о намерении обратиться с иском в суд. 

В рассматриваемом деле все правообладатели представлены организациями по коллективному управлению правами, сотрудничество с которыми истец осуществляет на основании двусторонних договоров о взаимном представлении интересов, представленных в материалы дела. Подробные сведения о правообладателях отражены в просительной части уточненного искового заявления. 

При обращении в суд истец надлежащим образом исполнил процессуальную обязанность по извещению российских организаций по управлению правами на коллективной основе, в подтверждение чего представлены список почтовых отправлений N 202 от 20.01.2022 (т.1 л.д. 18). После уточнения исковых требований истцом направлены копии искового заявления иностранным организациям по управлению правами на коллективной основе, что подтверждается списком международных отправлений № 290 от 09.11.2022. При этом в столбце №14, поименованном «Примечание» указано, что направлены именно копии исковых заявлений. 

Ссылка ответчика на недостаточный вес корреспонденции является голословной и не подтверждена документально.

С учетом вышеизложенного, возражения ответчика по существу сводятся к изложению его субъективного мнения об отсутствии с его стороны факта нарушения исключительных прав истца. Вместе с тем, занятая им правовая позиция не находит своего отражения в исследуемых нормах права и опровергается представленными в материалы дела доказательствами. 

Таким образом, с учетом установленной статьи 65 АПК РФ процессуальной обязанности каждой стороны доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, ответчиком, возражающим против подтвержденной документально правовой позиции истца, в суд первой инстанции не были представлены доказательства в опровержение доводов искового заявления. 

В Определении СКЭС ВС РФ от 18.01.18 № 305-ЭС17-13822 указано, что по общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Однако такая обязанность не является безграничной. Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтверждённой позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства.

Факт публичного исполнения указанных истцом музыкальных произведений подтверждается видеозаписью, произведенной в помещении ответчика представителем истца. 

При исследовании видеозаписи, размещенной на материальном носителе (DVD диске), приобщенном в материалы дела, суд установил, что диск содержит видеозапись фиксации факта публичного исполнения музыкальных произведений в пабе «Nieuport». 

Фиксация факта бездоговорного использования музыкальных произведений в пабе «Nieuport» по адресу: 

<

...>, осуществлена ФИО7 на основании распоряжения РАО №01/11/21 от 01.11.2021. 

Довод ответчика о том, что видеосъемка была осуществлена неуполномоченным лицом, порочит представленное доказательство, в том числе, не делает его недостоверным или недопустимым. 

В рассматриваемом случае фиксация факта бездоговорного публичного исполнения музыкальных произведений в помещении паба «Nieuport» осуществлена на основании распоряжения, которое является внутренним распорядительным документом истца, и содержит указание лица, на которого возложено осуществление видеофиксации факта бездоговорного публичного исполнения музыкальных произведений. Датирование выданного ФИО7 

Распоряжения №01/11/21 2021 годом, при осуществлении видеосъемки в 2019 году, не опровергает обстоятельств спора и факта публичного исполнения музыкальных произведений, поскольку не исключены технические ошибки при составлении истцом такого Распоряжения. 

Суд первой инстанции правомерно указал, что само по себе представление истцом в материалы дела распоряжения РАО №01/11/21 от 01.11.2021 и соответствующей видеозаписи свидетельствует о наличии у ФИО7 полномочий на осуществление видеофиксации факта бездоговорного публичного исполнения музыкальных произведений. 

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудиои видеозаписи, иные документы и материалы. 

Согласно разъяснениям пункта 55 Постановления № 10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 АПК РФ). 

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». 

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. 

Таким образом, на основании изложенного, приобщенная к материалам дела видеозапись является допустимым доказательством, подтверждающим нарушение исключительных прав на музыкальные произведения. Доказательства фальсификации видеозаписи ответчиком не представлены, с заявлением о фальсификации доказательства в соответствии со статьей 161 АПК РФ ответчик не обратился. 

Для целей идентификации музыкальных произведений, использование которых зафиксировано на видеозаписи, на основании договора от 01.08.2012 № 08/1-12 по заданию истца специалистом ФИО6 проведено исследование. Результаты расшифровки видеозаписи изложены в акте №118, копия которого представлена истцом в материалы дела (л.д. 28). 

Специалист ФИО6 обладает специальными знаниями в исследуемой области, что, в частности, подтверждается дипломом о музыкальном образовании (л.д. 31). 

Ссылка ответчика на визуальное отличие подписей ФИО6, имеющихся в договоре №08/1-12 и акте расшифровки №118 от 12.11.2021, документально не подтверждена, о фальсификации такой подписи никем из лиц, участвующих в деле, либо самой ФИО6 не заявлено. 

Неточности в акте расшифровки №118 от 12.11.2021, в том числе, технические ошибки, описки (в частности, временные промежутки произведений, ссылка на договор №08-1/13 от 01.12.2012 с ВОИС) не исключают и не опровергают факт неправомерного использования ответчиком музыкальных произведений при наличии видеозаписи фиксации их публичного исполнения. 

При этом как верно отмечено судом, ответчик не приводит доказательств, что видеофиксация осуществлялась в другом помещении или что на ней содержатся иные произведения. 

Также судом оценены и верно отклонены как необоснованные доводы ООО «Юпитер» о том, что акт расшифровки №118 от 12.11.2021 и акт копирования оригинального видеофайла, содержащего фиксацию объектов публичного исполнения обнародованных музыкальных произведений от 11.11.2021, являются противоречащими друг другу. 

Так, актом копирования оригинального видеофайла, содержащего фиксацию объектов публичного исполнения обнародованных музыкальных произведений от 11.11.2021, установлено, что сотрудниками РАО произведено копирование цифрового носителя, содержащего фиксацию фактов использования музыкальных произведений, на носитель DVD-R, при этом составление акта расшифровки записи после копирования оригинального видеофайла не противоречит нормальному порядку действий специалиста ФИО6 при исполнении обязательств по договору с РАО. 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что акт расшифровки записи специалиста №118 от 12.11.2021 соответствует требованиям действующего законодательства, оснований не доверять такому акту, вопреки доводам ответчика, не имеется. 

Указание в соглашении о сотрудничестве и взаимодействии от 01.03.2017 между РАО и ВОИС некорректного ИНН истца, также не влечет негативных последствий в виде признания такого соглашения незаключенным или недействительным. 

Как следует из содержания пунктов 2 и 3 "Информационной справки, подготовленной по результатам обобщения судебной практики Суда по интеллектуальным правам в качестве суда кассационной инстанции с учетом практики Верховного Суда Российской Федерации, по вопросам, возникающим при оценке доказательств в делах о защите исключительных прав исполнителей и изготовителей фонограмм" (утвержденной Постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 07.12.2017 года № СП-23/36), заключение музыковеда может приниматься судами в качестве доказательства названия использованной фонограммы и имени исполнителя, если достоверность представленной музыковедом информации не опровергнута ответчиками. 

Указанным актом расшифровки записи №118 от 12.11.2021 установлен факт исполнения музыкальных произведений: Бьет Бит – IOWA, We will rock you - Five feat. Queen, Bad guy (Moses remix) - Billie Eilish, Song 2 (Muzhetsky Remix) – Blur, Воу-Воу Палехчэ - Jan Khalib, ФИО5 Танцпола - Джаро & Ханза, Пустой Стакан - JONY. 

Довод ответчика о том, что невозможно достоверно установить название музыкальных произведений, поскольку в акте расшифровки не указано, с помощью каких технических средств ПО, программных ресурсов была проведена расшифровка записей, также верно отклонен. 

При рассмотрении дела ответчиком не заявлено в порядке статьи 82 АПК РФ о проведении экспертизы с целью установления (опровержения) факта использования 01.11.2019 в помещении паба «Nieuport» по адресу: Кемеровская область, г. Кемерово, пркт Советский, 8 конкретных музыкальных произведений, указание на которые содержится в просительной части рассматриваемого иска. 

Представленный в материалы дела акт расшифровки специалиста №118 является достоверным, допустимым, относимым и надлежащим доказательством, так как позволяет установить существенные для дела обстоятельства – названия музыкальных произведений, их авторов (с помощью сведений из Единой Информационной системы). 

Нарушитель исключительных прав не лишен права оспаривать достоверность данных заключений путем представления доказательств того, что он: использовал иные музыкальные произведения, исполнителями использованных им музыкальных произведений являются иные лица. 

Поскольку ответчик подобных доказательств не представил, заключение специалиста ФИО6 правомерно признано судом относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Данная позиция закреплена в Информационной справке, подготовленной по результатам обобщения судебной практики Суда по интеллектуальным правам в качестве суда кассационной инстанции с учетом практики Верховного Суда Российской Федерации, по вопросам, возникающим при оценке доказательств в делах о защите исключительных прав исполнителей и изготовителей фонограмм, где указано на то, что законодательство Российской Федерации не устанавливает специальных требований к расшифровкам записей, осуществленным в целях защиты нарушенных прав и законных интересов правообладателей.

Музыковед обладает специальными знаниями в исследуемой области, что, в частности, подтверждалось дипломом о музыкальном образовании, большим стажем работы в исследуемой области.

Поскольку ответчиком не представлены доказательства наличия у него прав на музыкальные произведения, следует признать, что публичное исполнение спорных музыкальных произведений нарушает исключительные права правообладателей. 

Указанные в апелляционной жалобе ответчика доводы относительно ремиксов и названий произведений также были предметом рассмотрения Арбитражного суда Кемеровской области при разрешении спора в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку. 

Согласно пункту 3 статьи 1260 ГК РФ автор производного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного произведения. 

Ответчиком вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства получения разрешения правообладателей произведений «Бьёт бит», «ФИО5 танцпола» на какое-либо использование произведений. 

Кроме того, из материалов дела не усматривается, что ответчик представлял доказательства того, что исключительные права на произведения принадлежат каким-либо иным лицам, нежели указанным истцом, либо права этих лиц кем-либо оспорены или оспариваются в настоящее время.

В отношении произведения «Бьёт Бит» ответчиком заявлены возражения об отсутствии сведений о таком произведении в открытых реестрах произведений российских и зарубежных правообладателей РАО, а также указано, что права на произведение «Бьет Бит» исключены правообладателем из управления РАО, при этом буквы «е» и «ё» равнозначными не являются. 

Между тем, судом в заседании 20.02.2023 исследован сайт РАО «https://rao.ru», в результате чего установлено отсутствие в реестрах произведений российских и зарубежных правообладателей РАО произведения «Бьёт Бит» и наличие в реестре произведений зарубежных правообладателей РАО произведения «Бьет Бит» (правообладатель NCIP, авторы - ФИО8, ФИО9). При этом возле имени авторов содержится символ «*». 

Из информации на сайте https://rao.ru/information/reestry/ следует, что на основании государственной аккредитации, полученной РАО в соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 1 статьи 1244 Гражданского кодекса РФ, РАО осуществляет управление правами не только тех правообладателей, которые включены в настоящий реестр, но и правами правообладателей, не передавших РАО свои права в управление, за исключением тех, которые изъяли свои права из управления РАО (в Реестрах отмечены «*») в соответствии с действующим законодательством. * – подробная информация о способах использования изъятых из управления РАО размещена в Реестре произведений и прав, исключенных из управления РАО. 

Истцом представлен скриншот с сайта (https://rao.ru/information/proizvedeniya-iprava-isklyuchennye-iz-upravleniya-rao/detail/?author_id=249BCBFA-CEF1-49BE-8D42- 36D93984689B) с информацией о том, что в отношении произведения «Бьет Бит» правообладателем исключено из управления РАО право на публичное исполнение в форме караоке. 

Сведений об изъятии правообладателем из управления РАО права на использование произведения «Бьет Бит» иными способами (в том числе, публичное исполнение) в материалах дела не имеется. 

При этом судом учтено, что согласно разъяснениям Письма Минобрнауки России от 01.10.2012 № ИР-829/08 на основании Правил русской орфографии и пунктуации, утв. АН СССР, Минвузом СССР, Минпросом РСФСР 1956, написание букв "е" и "ё" приравнивается. 

Позиция ответчика о возможном равнозначном употреблении таких букв лишь в фамилиях, именах и отчествах, основана на неверном толковании указанного Письма Минобрнауки России от 01.10.2012 № ИР-829/08. 

Ссылка в реестре РАО на то, что автор произведения «Бьет бит» является членом организации NCIP (организация по коллективному управлению имущественными правами на территории Республики Беларусь), не препятствует автору заключать договоры и предоставлять лицензию н использование произведения иным организациям, в том числе ООО «ПМИ». 

При указанных обстоятельствах, истцом правомерно заявлено о защите права на произведение «Бьёт Бит», авторов - Иванчиковой Екатерины Леонидовны, ФИО9, получатель вознаграждения – ООО «ПМИ». 

Вопреки позиции ответчика в отношении произведения «We will rock you» истцом в материалы дела представлен скриншот с сайта РАО с указанием только на одного автора – May Brian Harold. 

Довод ответчика о том, что в реестре РАО, размещенном на официальном сайте, не содержится произведение «Bad guy (Moses Remix)» опровергается материалами дела. В результате исследования судом сайта РАО установлено, что существует несколько результатов интеллектуальной деятельности с одинаковыми названиями – «Bad guy», при этом авторы и исполнители таких музыкальных произведений также разные, что не оспаривается самим ответчиком. Кроме того, истцом представлена выписка из Единой Информационной Системы РАО, где указаны авторы произведения «Bad guy», в том числе, переработки указанного произведения, которые совпадают с именами авторов, заявленных в исковом заявлении: O'CONNELL BILLIE EILISH и OCONNELL FINNEAS BAIRD. 

Таким образом, истец подтвердил наличие у него права обращаться в защиту произведения «Bad guy», авторы - O'CONNELL BILLIE EILISH и OCONNELL FINNEAS BAIRD, получатель вознаграждения ASCAP. 

По аналогичным основаниям суд отклонил возражения ответчика в отношении произведения «Song 2», авторы: ALBARN DAMON, COXON GRAHAM LESLIE, JAMES STEVEN ALEXANDER, ROWNTREE DAVID ALEXANDER DE HORNE. Истцом представлена выписка из Единой Информационной Системы РАО, где указаны авторы произведения «Song 2», которые совпадают с именами авторов, заявленных в исковом заявлении. 

В отношении произведения «Воу-воу палехчэ» истцом представлен скриншот с сайта РАО с информацией о том, что правообладателем исключено из управления РАО право на публичное исполнение в форме караоке (частичное изъятие прав). 

Доказательств изъятия права использования произведения иными способами из управления РАО в материалах дела не имеется. 

Выражение ответчиком сомнения в достоверности уведомления об исключении прав от 13.12.2022 №12-1743/22 (автором указан ФИО10 в отличие от данных реестра РАО, где автором указан ФИО11) судом также рассмотрены и обоснованно отклонены, поскольку такое уведомление является внутренним документом истца и носит информационный характер. 

Принадлежность авторства определяется истцом на основании выписок из ЕИС, которые формируются на основании информации, получаемой из международных электронных информационных систем с данными о правообладателях музыкальных произведений. Истцом корректно указаны авторы ФИО11 и ФИО10, что соответствует информации из реестра РАО. 

Также вопреки доводам ответчика истцом в материалы дела представлены выписки из ЕИС, содержащие подробную информацию об авторах музыкального произведения «ФИО5 танцпола». 

Выписки ЕИС формируются на основании информации, получаемой из международных электронных информационных систем с данными о правообладателях музыкальных произведений. Истец обращается исключительно в защиту прав авторов, персональные данные (ФИО) которых идентифицированы. 

Данные о правообладателях, чьи исключительные права были нарушены действиями ответчика, содержатся в общедоступном реестре произведений правообладателей, в который объекты добавляются не автоматизированным способом, а вручную, на официальном Интернет-ресурсе РАО: www.rao.ru. 

При исследовании судом в судебном заседании реестра на Интернет-сайте РАО, указанное музыкальное произведение было найдено, авторы которого указаны корректно.

С учетом изложенного, поскольку ответчиком не представлено доказательств заключения лицензионного договора непосредственно с правообладателями спорных музыкальных произведений, либо с организацией по коллективному управлению правами - ООО "РАО", учитывая, что помещение по адресу: Кемеровская область – Кузбасс, 

<

...>, паб «Nieuport» используется ответчиком в предпринимательской деятельности, при этом выдача чека от 01.11.2019 свидетельствует о том, что ответчик осуществляет свою деятельность в помещении паба, где были воспроизведены спорные музыкальные произведения и помещение паба имеет свободный доступ для любых лиц, музыкальные произведения воспроизведены публично, то есть в месте, открытом для свободного посещения, требования заявлены правомерно.

Доказательств заключения ответчиком договора о предоставлении ему права на публичное исполнение спорных произведений с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе или согласия указанных лиц на публичное исполнение в материалы дела не представлено. 

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1250 ГК РФ определено, что, если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Ответственность за незаконное использование товарного знака установлена в пункте 4 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В силу положений пунктов 60, 61 постановления № 10 требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Постановлением Авторского Совета РАО № 5 от 24 апреля 2014 г. установлен размер компенсации за нарушение исключительного права на произведение из расчета 20000 рублей за одно произведение. 

РАО при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании пункта 1 статьи 1301 ГК РФ (из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права): компенсация в общей сумме 140 000,00 руб. определена истцом исходя из размера компенсации – 20 000,00 руб. за нарушение прав на одно произведение (постановление Авторского Совета РАО, протокол № 2 от 03.09.2019, л.д. 21) 

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы, подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. 

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. 

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). 

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. 

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Учитывая, что обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, последний не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер допущенного нарушения, степень вины ответчика, вероятные убытки правообладателей, принимая во внимание, что компенсация заявлена к взысканию в размере 20 000,00 руб. за каждое произведение, принципы разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, коллегия также приходит к выводу о том, что требования истца о выплате компенсации в заявленном размере обоснованы и подлежат удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда.

Ответчик вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не представил доказательств, обосновывающих наличие всей необходимой совокупности критериев, предусмотренных в Постановлении № 28-П, в связи с чем суд первой инстанции отказал в снижении размера компенсации ниже низшего предела, предусмотренного законом.

Кроме того, выводы суда соответствуют разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в указанном постановлении, в соответствии с которыми в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем, чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Коллегия полагает, что определенный судом размер компенсации соответствует действующему законодательству и позволяет восстановить имущественное положение правообладателей.

Ответчик утверждает, что осуществляемая им деятельность не связана с использованием объектов интеллектуальной собственности. Между тем, следуя материалам дела деятельность ответчика связана с привлечением покупателей/посетителей в точки реализации своих товаров и услуг. Способом привлечения посетителей является использование музыкальных произведений, которое и осуществлялось ответчиком. Соответственно прибыль, получаемая ответчиком, будет напрямую зависеть от количества посетителей в помещении, где ответчик осуществляет свою предпринимательскую деятельность. 

Необходимо также отметить, что юридическое лицо решает вопросы целесообразности ведения определенного вида деятельности, готовности к ее осуществлению, наличию необходимого имущества, денежных средств, образованию, навыков и т.п., равно как и о том, способно ли оно нести обременения, вытекающие из правового статуса юридического лица, что никаким образом не должно отражаться на нарушенном праве авторов, в чью пользу истец в силу действующего законодательства на основании своего устава и государственной аккредитации, осуществляет взыскание компенсации за неправомерное использование музыкальных произведений. 

Таким образом, все риски, связанные с бездоговорным использованием музыкальных произведений с целью привлечения посетителей в ресторан ответчика и извлечения прибыли для своего заведения, ответчик должен был предвидеть самостоятельно, равно как и нести ответственность вследствие допущенного правонарушения.

Предоставленная суду возможность снизить размер компенсации в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть по существу, на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения исключительного права является оценочной категорией, в силу чего только суд первой инстанции вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела.

Суд апелляционной инстанции полагает, что, исходя из заявленных требований, с учетом обстоятельств, входящих в предмет доказывания и установленных судом, оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы сторон и оценив все в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу правомерности заявленного иска.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено.

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены решения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины в апелляционной инстанции, согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпункту 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием оснований для удовлетворения апелляционной жалобы относятся на ее подателя.

Руководствуясь 258, 268, 271 пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Кемеровской области от 19.04.2023 по делу № А27-14901/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Юпитер" – без удовлетворения.

  Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Председательствующий  

ФИО1

 

Судьи

 

ФИО2

ФИО3