АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1065/23 

Екатеринбург

17 октября 2023 г.

 

Дело № А60-45699/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Плетневой В.В., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Банк Интеза» (далее – Банк, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2023 по делу № А60-45699/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2017 ФИО1 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО2. 

Определением суда от 21.02.2022 ФИО2 отстранена от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО1; определением суда от 18.04.2022 новым финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий обратился 18.05.2023 с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

Банком 07.06.2023 представлены возражения относительно применения в отношении должника положений об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2023 процедура реализации имущества в отношении должника ФИО1 завершена; в отношении ФИО1 применены положения пункта 3 статьи 213. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Банк просит указанные судебные акты отменить в части применения в отношении ФИО1 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств и разрешить вопрос по существу.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что судами не учтено, что ранее в настоящем деле признан недействительным договор купли-продажи автомототранспортного средства от 08.09.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО4 (определение от 11.02.2018), по мотиву того, что оспариваемая сделка заключена сторонами в целях сокрытия имущества должника от возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, в действиях должника имеются признаки злоупотребления правом; указанное свидетельствует об отсутствии оснований для применения правил об освобождении должника от исполнения обязательств.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступных данных Картотеки арбитражных дел, в ходе процедуры банкротства в третью очередь реестра требований кредиторов были включены, в том числе требования следующих кредиторов:

– публичного акционерного общества «Сбербанк» в сумме 16 154 740 руб. 61 коп., из которых требование по кредитному договору № 

<

***> от 30.04.2013 в сумме 3 204 983 руб. 40 коп. как обеспеченное залогом автомобиля Ауди Q7 2008 г.в. (VIN 

<

***>);

– Банка Интеза в сумме 6 978 040 руб. 13 коп., в том числе 4 709 186 руб. 04 коп. – долг, 1 897 219 руб. 95 коп. – проценты за пользование кредитом, 337 646 руб. 84 коп. – пени, 33 987 руб. 30 коп. – судебные расходы, как обеспеченное залогом имущества должника – земельного участка общей площадью 1 000 кв.м и расположенных на нем жилого дома общей площадью 243,1 кв.м, здания (пристрой к литер А) общей площадью 25,5 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>.

Как следует из отчета финансового управляющего, за счет реализованного имущества должника частично погашены требования кредиторов третьей очереди, залоговое имущество оставлено Банком Интеза за собой, дальнейшее погашение обязательств должника невозможно, поскольку иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, необходимое для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, у должника отсутствует.

По результатам проведения процедуры банкротства финансовый управляющий, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника с приложением отчета о результатах проведения процедуры реализации имущества должника и других необходимых документов.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд исходил из того, что формирование конкурсной массы завершено, в конкурсную массу включено движимое имущество (Ауди Q7 2008 г.в. (VIN 

<

***>)), земельный участок (общей площадью 1 000 кв.м) и расположенные на нем жилой дом общей площадью 243,1 кв.м и здание (пристрой к литер А) общей площадью 25,5 кв.м., по адресу: 

<

...>, документально подтвержденных сведений об ином имуществе гражданина, подлежащем включению в конкурсную массу, не выявлено, лицами, участвующими в деле о банкротстве, не представлено.

Суд первой инстанции также установил, что управляющим были осуществлены мероприятия, направленные на реализацию имущества должника; в конкурсную массу поступили средства от реализации автомобиля Ауди Q7 в сумме порядка 602 тыс. руб., 20% от суммы предмета залога, оставленного Банком Интеза за собой (порядка 1,3 млн руб.), от капитализации процентов по вкладу в сумме порядка 5 тыс. руб., вследствие чего были погашены текущие требования, а также частично – требования реестровых кредиторов.

Доказательств, подтверждающих реальную возможность пополнения конкурсной массы, в материалы дела не представлено и судом не установлено, соответственно, был сделан вывод, что продолжение процедуры реализации имущества при таких условиях не приведет к удовлетворению требований кредиторов за счет имущества должника, вероятность обнаружения которого отсутствует.

В данной части судебные акты не обжалуются.

Применяя к должнику правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 5 и 6 указанной статьи, суды исходили из следующего.

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих требований (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Поскольку институт банкротства – это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17 и 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума №45), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Реабилитационная цель института банкротства гражданина должна защищаться механизмами, исключающими его недобросовестное поведение.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Предусмотренные законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума №45).

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга, ведет явно роскошный образ жизни (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу №310-ЭС20-6956).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Применительно к обстоятельствам данного дела о банкротстве, руководствуясь вышеприведенными нормами права и разъяснениями постановления Пленума № 45 о порядке их применения, исследовав фактические обстоятельства настоящего дела о банкротстве, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание объяснения должника об обстоятельствах возникновения задолженности и причинах неисполнения обязательств, а также установив, что должник к установленной законом ответственности за неправомерные действия при банкротстве, за фиктивное или преднамеренное банкротство не привлекался; выявленная финансовым управляющим вредоносная сделка ФИО1 оспорена, заявление удовлетворено определением суда от 11.02.2018, а имущество возвращено в конкурсную массу и реализовано; не признав факт совершения сделки с автомобилем Ауди Q7, 2008 года выпуска достаточным основанием для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств, при том условии, что конкурсная масса была максимально пополнена, в том числе за счет его эффективной реализации, и иного источника ее наполнения – не установлено, доказательств совершения ФИО1 иных недобросовестных действий, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Законом о банкротстве и повлекших за собой неблагоприятные последствия в виде невозможности погашения требований кредиторов, не представлено (статья 65 АПК РФ); принимая во внимание, что все негативные последствия вследствие совершения в предбанкротный период должником сделки в настоящий момент нивелированы и кредиторы получили максимально из того, на что могли рассчитывать при реализации имущества; исходя из социально-реабилитационной направленности института потребительского банкротства, суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод об отсутствии достаточных оснований для отказа в применении к ФИО1 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Оценивая действия должника по отчуждению спорного автомобиля Ауди Q7, с учетом вступивших в законную силу судебных актов по настоящему делу; исходя из того, что предметом оспоренной сделки являлось транспортное средство, находившееся в залоге у Сбербанка, залоговое требование которого осталось в большей части непогашенным, соответственно, признав, что имущественная сфера интересов других кредиторов третьей очереди, в том числе Банка Интеза, от совершения должником указанной сделки не пострадала (пункт 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве), суды с учетом указанных конкретных обстоятельств дела не признали доводы Банка Интеза достаточными (часть 1 статьи 4 АПК РФ) для вывода о необходимости неосвобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Таким образом, доводы кассатора, изложенные в жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, подробно и мотивированно отклонены судами, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства и на основании такой переоценки не освобождать должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.06.2023 по делу № А60-45699/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Банк Интеза» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                          В.В. Плетнева 

 

                                                                                     Г.М. Столяренко