ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-23363/2020

г. Самара

25 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Морозова В.А., 

судей Барковской О.В., Деминой Е.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 – ФИО3, представитель (доверенность от 11.02.2021, диплом № 256-08-1/17 от 26.06.2017);

в отсутствие других лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в открытом судебном заседании 21 апреля 2022 года в зале № 1 помещения суда дело              №А65-23363/2020

по иску общества с ограниченной ответственностью «Постфактум» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

<

...>

к обществу с ограниченной ответственностью «Подряд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Киров,

третьи лица:

- общество с ограниченной ответственностью «СК «СтройМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

<

...>

- ФИО2, 

<

...>

о взыскании 38079647 руб. 85 коп. – долга, 8062488 руб. 70 коп. – процентов,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Постфактум» (далее – ООО «Постфактум», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Подряд» (далее – ООО «Подряд», ответчик) о взыскании 40472444 руб. 75 коп. – долга, 8061780 руб. 48 коп. – процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 06.10.2017 по 22.06.2020 с последующим начислением по день фактического исполнения обязательства (с учетом принятого судом увеличения размера исковых требований).

Определением суда от 07.10.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «СК «СтройМ» (далее – ООО «СК «СтройМ»).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.11.2020 иск удовлетворен частично. С ООО «Подряд» в пользу ООО «Постфактум» взыскано 40472444 руб. 75 коп. – долга, 8023713 руб. 15 коп. – процентов за период с 09.10.2017 по 22.06.2020, с указанием на необходимость производить взыскание процентов путем начисления на сумму долга 40472444 руб. 75 коп., начиная с 23.06.2020 и по дату фактического исполнения с применением ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды. В остальной части иска отказано. В доход федерального бюджета взыскано с ООО «Подряд» 199843 руб. – расходов по госпошлине, с ООО «Постфактум» 157 руб. – расходов по госпошлине.

ФИО2 как лицо, не привлеченное к участию в деле, в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.11.2020, в которой просил обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Определением от 05.04.2021 Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, обязал истца направить копии искового заявления и приложенных к нему документов третьему лицу – ФИО2 и представить в суд уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление указанных документов третьему лицу, назначил дело к судебному разбирательству.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что дело рассмотрено судом первой инстанции в отсутствие ответчика, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, и пришел к выводу, что судебный акт по настоящему делу может повлиять на права и обязанности ФИО2

При рассмотрении дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, истец исковые требования поддержал и просил их удовлетворить.

После отложения судебного разбирательства истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, заявил ходатайство о проведении судебного заседания без участия своего представителя.

Ответчик отзыв на иск не представил, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Третье лицо – ФИО2 с доводами истца не согласился и просил обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. В судебном заседании после отложения судебного разбирательства представитель третьего лица поддержал доводы, изложенные в письменных пояснениях.

Третье лицо – ООО «СК «СтройМ» отзыв на иск не представило, в судебное заседание не явилось, о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом.

В соответствии с требованиями статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие истца, ответчика и третьего лица – ООО «СК «СтройМ», надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд установил.

Как следует из материалов дела, между ООО «Подряд» (субподрядчик) и ООО «СК «СтройМ» (далее – субсубподрядчик) были заключены следующие договоры подряда на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме:

- № П-1/2017 от 01.09.2017 (далее – договор подряда от 01.09.2017);

- № П-2 от 04.09.2017 (далее – договор подряда от 04.09.2017).

В обоснование исковых требований истец сослался на то, что ООО «СК «СтройМ» выполнило и сдало, а ООО «Подряд» приняло результаты работ на общую сумму 54488517 руб. 85 коп., в том числе:

- по договору подряда от 01.09.2017 на общую сумму 11204028 руб.;

- по договору подряда от 04.09.2017 на общую сумму 43284489 руб. 85 коп.

В подтверждение факта выполнения работ на указанную сумму истцом в материалы дела представлены акты о приемке выполненных работ по форме № КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме № КС-3, которые подписаны ООО «СК «СтройМ» и ООО «Подряд» без замечаний и возражений.

Как указал истец, ответчиком произведена частичная оплата выполненных работ на общую сумму 14016073 руб. 10 коп., в том числе:

- 6700000 руб. по договору подряда от 01.09.2017;

- 7316073 руб. 10 коп. по договору подряда от 04.09.2017.

Таким образом, по мнению истца, задолженность ООО «Подряд» перед ООО «СК «СтройМ» составила 40472444 руб. 75 коп., в том числе:

- 4504028 руб. по договору подряда от 01.09.2017;

- 35968416 руб. 75 коп. по договору подряда от 04.09.2017.

Истцом в материалы дела представлен договор уступки прав (требований) от 06.08.2020, заключенный между ООО «СК «СтройМ» (первоначальный кредитор (цедент)) и ООО «Постфактум» (новый кредитор (цессионарий)), по условиям которого первоначальный кредитор (цедент) уступил новому кредитору (цессионарий) права (требования) к ООО «Подряд» (должник) по получению задолженности по договору подряда от 01.09.2017 в размере 4504028 руб. и по договору подряда от 04.09.2017 в размере 35968416 руб. 75 коп. 

Согласно пункту 3.1. данного договора стоимость уступаемых прав (требований) составила 100000 руб., оплата которой принята ООО «СК «СтройМ» от ООО «Постфактум» по квитанции к приходному кассовому ордеру № 22 от 06.08.2020.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по оплате выполненных работ по договорам подряда от 01.09.2017 и от 04.09.2017, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании с ответчика задолженности в размере 40472444 руб. 75 коп., в том числе: 4504028 руб. по договору подряда от 01.09.2017; 35968416 руб. 75 коп. по договору подряда от 04.09.2017, а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 8061780 руб. 48 коп. за период с 06.10.2019 по 22.06.2020 с последующим начислением по день фактического исполнения обязательства.

При этом истец считает, что право требования указанной задолженности перешло от ООО «СК «СтройМ» к ООО «Постфактум» на основании заключенного между ними договора уступки прав (требований) от 06.08.2020. 

Возражая против удовлетворения исковых требований, третье лицо – ФИО2 ссылается на то, что право требования спорной задолженности ООО «Подряд» перед  ООО «СК «СтройМ» по договорам подряда от 01.09.2017 и от 04.09.2017 на сумму 40472444 руб. 75 коп. ранее уже было уступлено обществу с ограниченной ответственностью «Альтаир» (далее – ООО «Альтаир») (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по договору уступки права требования от 31.08.2018, а в последующем            ООО «Альтаир» уступило указанное требование в том же размере ФИО2 по договору уступки права требования от 30.09.2018.

Оплата уступленного права требования произведена по квитанциям к приходному кассовому ордеру от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018.

Таким образом, ФИО2 считает, что право на уступку спорного требования ООО «СК «СтройМ» было ранее реализовано путем перехода прав к ООО «Альтаир» и с этого момента ООО «СК «СтройМ» не является обладателем прав в отношении спорной задолженности, а действительным обладателем права требования к ответчику по указанным договорам подряда является ФИО2, а не истец.    

Не соглашаясь с доводами ФИО2, истец сослался на следующие обстоятельства.

ООО «СК «СтройМ», будучи привлеченным третьим лицом, представило в суд первой инстанции отзыв, которым признало обоснованность требований ООО «Постфактум» к ООО «Подряд». При этом ООО «СК «СтройМ» в момент передачи прав (требований) ООО «Постфактум» к ООО «Подряд» при заключении договора уступки прав (требований) от 06.08.2020, а также в ходе рассмотрения дела не сообщало о том, что ранее эти права (требования) были уступлены ООО «Альтаир».

ООО «СК «СтройМ» были переданы ООО «Постфактум» оригиналы (подлинники) документов, подтверждающих уступаемые права (требования), что подтверждается актом приема-передачи документов от 06.08.2020. Оригиналы документов ООО «Постфактум» представляло суду первой инстанции на обозрение.

В договоре уступки права требования от 31.08.2018, заключенном между ООО «СК «СтройМ» и ООО «Альтаир», документы, подтверждающие права (требования) к        ООО «Подряд», не поименованы, акт приема-передачи документов в материалах дела отсутствует.

Учитывая, что в дальнейшем ООО «Альтаир» уступило права (требования) к      ООО «Подряд» ФИО2 по сделке уступки права требования от 31.08.2018, который является учредителем и руководителем ООО «Подряд», истец считает, что такие документы (подтверждающие уступаемые права (требования)) вовсе не передавались, а сделка цессии от 30.08.2018 сфальсифицирована в целях попытки пересмотреть выводы суда первой инстанции по настоящему делу.

В целях проведения экспертизы на давность изготовления, а также подлинности подписи директора ООО «СК «СтройМ» ФИО4 истец посчитал необходимым истребовать оригиналы договора цессии от 31.08.2018, заключенного между ООО «СК «СтройМ» и ООО «Альтаир», а также договора цессии от 30.09.2018, заключенного между ООО «Альтаир» и ФИО2

По мнению истца, сделка уступки прав (требований) от 31.08.2018 г., заключенная между ООО «СК «СтройМ» и ООО «Альтаир», мнимая (ничтожная). ООО «Альтаир» не оплатило за уступаемые права (требования) ООО «СК «СтройМ» по договору цессии от 31.08.2018 ни копейки. Текст договора цессии не содержит условий о возмездности сделки уступки от 31.08.2018. За уступаемые права (требования) ООО «Альтаир» не предоставило ООО «СК «СтройМ» никакого встречного предоставления. Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Альтаир» создано 08.02.2018 и исключено из ЕГРЮЛ 08.10.2020 как недействующее юридическое лицо.

В целях установления намерения безвозмездно передать право (требование) истец просил суд апелляционной инстанции оказать содействие в собирании доказательств, являющихся налоговой и банковской тайнами, путем истребования у Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 33 по Республике Башкортостан, документов.

Истец считает, что в случае если сделка уступки прав (требований) между ООО «СК «СтройМ» и ООО «Альтаир» в действительности имела место быть в августе 2018 года, то в бухгалтерском балансе ООО «Альтаир» должно быть учтено в строке «Дебиторская задолженность» или «Финансовые вложения» соответствующее увеличение стоимости активов на сумму приобретенных прав (требований).

По мнению истца, отсутствие в бухгалтерском балансе ООО «Альтаир» за 2018 год отражения увеличения стоимости активов на сумму 40,5 млн. руб. свидетельствует о том, что в бухучете приобретение права (требования) долга не отражалось, что доказывает, что сделка цессии между ООО «СК «СтройМ» и ООО «Альтаир» в 2018 году вообще не заключалась. Отсутствие доказательств оплаты со стороны ООО «Альтаир» за уступаемые права (требования) свидетельствует о безвозмездности договора цессии от 31.08.2018.

Истец полагает, что сделку уступки между ООО «Альтаир» и ФИО2 от 30.09.2018 нельзя признать заключенной, поскольку согласно пункту 1.1. договора уступки права требования от 30.09.2018, заключенного между ООО «Альтаир» и ФИО2, цедент передает, а цессионарий принимает право требования цедента к ООО «Подряд» в размере 40531444 руб. 87 коп., возникшее из обязательства по договору уступки права требования от 31.08.2018, заключенному между ООО «СК «СтройМ» и ООО «Альтаир». В данном случае стороны указали в соглашении об уступке права (требования) от 30.09.2018 на обязательство, вытекающее из договора уступки права требования от 31.08.2018, заключенного между ООО «СК «СтройМ» и ООО «Альтаир», а не на договоры подряда, поэтому оно в соответствии со статьей 432 ГК РФ подлежит признанию судом незаключенным.

Истец также сослался на то, что в соответствии с договором уступки права требования от 30.09.2018 ФИО2 обязался рассчитаться с ООО «Альтаир» за уступаемое право требование в размере 40531444 руб. 87 коп. Приобретение    ФИО2 права требования к подконтрольному ему обществу – ООО «Подряд» по цепочке сделок с обязательством произвести расчет за уступаемое право требование в сумме 40531444 руб. 87 коп., т.е. за сумму соответствующую номиналу приобретаемых требований 1 к 1, лишено разумного экономического смысла.

По мнению истца, ФИО2, если он в действительности располагал столь значительной денежной суммой (40,5 млн. руб.) и имел намерение с ней расстаться для покрытия долгов подконтрольного ему ООО «Подряд», ничего не мешало докапитализировать ООО «Подряд» в целях осуществления последним расчета по своим обязательствам перед ООО «СК «СтройМ», либо ООО «Альтаир», если такая сделка действительно имела место быть. 

Такое неразумное поведение, как считает истец, может объясняться только тем, что вся цепочка сделок уступок ООО «СК «СтройМ» – ООО «Альтаир» – ФИО2 фактически в 2018 году не существовала, а возникла в настоящее время в целях недопущения взыскания денежных средств с ООО «Подряд».

Принимая во внимание совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, истолковав положения спорных договоров цессии и проанализировав поведение сторон, истец указывает на необходимость опровержения презумпции возмездности сделок, поскольку стороны, по сути, произвели безвозмездное отчуждение имущества в пользу ООО «Альтаир», а затем ФИО2

Материалы дела, как утверждает истец, свидетельствуют о том, что стороны, заключая оспариваемые договоры, преследовали наступление иных, не предусмотренных договором, гражданско-правовых отношений, а именно безвозмездного отчуждения имущества ООО «СК «СтройМ» в пользу ФИО2, т.е. имело место недобросовестное поведение.

Третье лицо – ООО «СК «СтройМ» представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором указало, что считает приведенные заявителем апелляционной жалобы доводы обоснованными, в связи с чем просило обжалуемое решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.11.2020 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Между ООО «Подряд» и ООО «СК «СтройМ» заключались:

- договор подряда на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме № П-1/2017 от 01.09.2017;

- договор подряда на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме № П-2 от 04.09.2017.

В рамках данных договоров ООО «СК «СтройМ» выступало в качестве субподрядчика, выполняло работы согласно условиям принятых на себя обязательств и сдавало их результат подрядчику (ООО «Подряд»).

После приема выполненных работ, 31.08.2018 ООО «СК «СтройМ» уступило свои права требования по договорам подряда ООО «Альтаир».

По условиям договора уступки права требования ООО «СК «СтройМ» (цедент) уступило, а ООО «Альтаир» (цессионарий) приняло права (требования) в сумме 40531444 руб. 87 коп. (по договору подряда № П-1/2017 от 01.09.2017, договору подряда № П-2 от 04.09.2017) к ООО «Подряд» (должник), а также права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие связанные права, в том числе право на неуплаченные проценты, пени (пункт 1.1. договора уступки от 31.08.2018).

В результате уступки прав требования цедент полностью выбыл из обязательств, связывающих его с должником, а место цедента в указанных обязательствах занял цессионарий (пункт 1.3. договора уступки от 31.08.2018).

Таким образом, по мнению третьего лица, с 31.08.2018 ООО «СК «СтройМ» уступило принадлежащий ему объем прав в указанном обязательстве и в дальнейшем не могло данным правом воспользоваться.

После уступки права требования по договору от 31.08.2018 ООО «Альтаир» права по договору подряда № П-1/2017 от 01.09.2017, договору подряда № П-2 от 04.09.2017 иным лицам не передавались, договоры уступки не заключались, в том числе представленный истцом договор уступки прав (требований) от 06.08.2020 ООО «СК «СтройМ» не заключался, директором ФИО4 не подписывался. Кроме того, ООО «СК «СтройМ» не имеет никаких иных взаимоотношений с ООО «Постфактум».

Из указанных обстоятельств, как указывает третье лицо, следует, что предъявляемое со стороны ООО «Постфактум» исковое заявление к ООО «Подряд» не должно было подлежать удовлетворению ввиду отсутствия у истца законных оснований для предъявления данных требований.

В ходе рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, ФИО2 подал письменное заявление о фальсификации доказательств – договора уступки прав (требований) от 06.08.2020 (т. 1, л.д. 167-168), отзыва на исковое заявление третьего лица – ООО «СК «СтройМ» (т. 2, л.д.19) и в случае отказа истца и третьего лица исключить спорные доказательства из числа доказательств по делу просил провести проверку их достоверности путем проведения почерковедческой экспертизы.

В связи с подачей заявления о фальсификации доказательств судом апелляционной инстанции ФИО2 разъяснено, что за заведомо ложный донос о совершении преступления виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности в соответствии со статьей 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, а истцу и третьему лицу разъяснено, что за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности в соответствии со статьей 303 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции предложил истцу исключить из числа доказательств по делу договор уступки прав (требований) от 06.08.2020 (т. 1, л.д. 167-168), а ООО «СК «СтройМ» – отзыв на исковое заявление третьего лица – ООО «СК «СтройМ» (т. 2, л.д.19).

Истец представил в материалы дела оригинал договора уступки прав (требований) от 06.08.2020 (т. 1, л.д. 167-168) и заявил, что не согласен исключать данное доказательство из числа доказательств по делу.

ООО «СК «СтройМ» представило заявление о фальсификации доказательств – договора уступки прав (требований) от 06.08.2020 (т. 1, л.д. 167-168), отзыва на исковое заявление третьего лица – ООО «СК «СтройМ» (т. 2, л.д. 19), указав, что указанные документы ООО «СК «СтройМ» не подписывались, договор уступки прав (требований) от 06.08.2020 с ООО «Постфактум» не заключался, отзыв на исковое заявление не представлялся. 

ООО «СК «СтройМ» просило исключить из числа доказательств по делу отзыв ООО «СК «СтройМ» на исковое заявление (т. 2, л.д. 19).

Определением суда апелляционной инстанции от 08.06.2021 отзыв на исковое заявление третьего лица – ООО «СК «СтройМ» (т. 2, л.д. 19) исключен из числа доказательств по делу.

В целях проверки достоверности договора уступки прав (требований) от 06.08.2020 (т. 1, л.д. 167-168) ФИО2 заявил ходатайство о проведении судебной почерковедческой экспертизы, поставив перед экспертом следующий вопрос: выполнена ли подпись от имени директора ООО «СК «СтройМ» ФИО4 в договоре уступки прав (требований) от 06.08.2020 лично ФИО4?

Истец заявил возражения против удовлетворения ходатайства ФИО2 о назначении судебной почерковедческой экспертизы и против избранной им кандидатуры экспертной организации (эксперта). 

Ответчик и ООО «СК «СтройМ» поддержали заявление ФИО2 о фальсификации доказательств и ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы.

В свою очередь, истец подал письменное заявление о фальсификации доказательств – квитанций к приходному кассовому ордеру от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018, договора уступки права требования от 31.08.2018, заключенного между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договора уступки права требования от 30.09.2018, заключенного между ООО «Альтаир» и ФИО2, и в случае установления факта фальсификации этих доказательств путем проведения судебной технической экспертизы просил исключить их из числа доказательств по делу.

В связи с подачей заявления о фальсификации доказательств судом апелляционной инстанции истцу разъяснено, что за заведомо ложный донос о совершении преступления виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности в соответствии со статьей 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, а ФИО2 разъяснено, что за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности в соответствии со статьей 303 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции предложил ФИО2 исключить из числа доказательств по делу квитанции к приходному кассовому ордеру от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018, договор уступки права требования от 31.08.2018, заключенный между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договор уступки права требования от 30.09.2018, заключенный между ООО «Альтаир» и ФИО2

ФИО2 представил в материалы дела оригиналы квитанций к приходному кассовому ордеру от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018, договора уступки права требования от 31.08.2018, заключенного между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договора уступки права требования от 30.09.2018, заключенного между ООО «Альтаир» и ФИО2 и заявил, что не согласен исключать данные доказательства из числа доказательств по делу.

В целях проверки достоверности заявления о фальсификации представленных ФИО2 доказательств истец заявил ходатайство о проведении судебной технической экспертизы, поставив перед экспертом следующий вопрос: подвергались ли квитанции к приходно-кассовым ордерам от ООО «Альтаир» от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018 искусственному старению.

Ответчик, ООО «СК «СтройМ» и ФИО2 заявили возражения против удовлетворения ходатайства истца о назначении судебной технической экспертизы и против избранной истцом кандидатуры экспертной организации (эксперта).

Определением суда апелляционной инстанции от 27.08.2021 по ходатайству    ФИО2 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Центр Экспертиз» (далее –  ООО «Центр Экспертиз», экспертная организация), эксперту ФИО5, перед экспертом поставлен следующий вопрос: кем, самим директором общества с ограниченной ответственностью «СК «СтройМ» ФИО4 или другим лицом (лицами), выполнены подписи от имени ФИО4 в договоре уступки прав (требований) от 06.08.2020?

Кроме того, определением от 27.08.2021 суд апелляционной инстанции по ходатайству истца назначил по делу судебную техническую экспертизу, поручив ее проведение обществу с ограниченной ответственностью «Бюро судебных экспертиз «Эксперт» (далее – ООО «Бюро судебных экспертиз «Эксперт», экспертная организация), эксперту ФИО6, поставив перед экспертом следующий вопрос: подвергались ли квитанции к приходным кассовым ордерам от ООО «Альтаир» от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018 искусственному старению? 

Из заключения эксперта № 06/09/21 от 24.09.2021, представленного в материалы дела экспертом ООО «Центр Экспертиз» ФИО5, следует, что подписи от имени ФИО4 в договоре уступки прав (требований) от 06.08.2020 в строках «_____/ФИО4./» выполнены самим ФИО4.

Согласно заключению эксперта №71 от 21.09.2021, представленному в материалы дела экспертом ООО «Бюро судебных экспертиз «Эксперт» ФИО6, квитанции к приходным кассовым ордерам от ООО «Альтаир» от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018 искусственному старению не подвергались.

Оценив вышеуказанные заключения экспертов на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что данные заключения являются полными и ясными, оснований для иного толкования выводов экспертов отсутствуют, оснований не доверять выводам экспертов, обладающими специальными познаниями и давшими подписку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда апелляционной инстанции не имеется, выводы экспертов достоверны и не содержат противоречий.

Проверив по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованность заявления ФИО2 о фальсификации доказательств – договора уступки прав (требований) от 06.08.2020 (т. 1, л.д. 167-168) и заявления истца о фальсификации доказательств – квитанций к приходному кассовому ордеру от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018, суд апелляционной инстанции считает, что имеющиеся в материалах дела доказательства не свидетельствуют об обоснованности данных заявлений, в связи с чем оставил указанные заявления без удовлетворения.

Истец направил в суд апелляционной инстанции 29.09.2021 заявление о фальсификации следующих доказательств – договора уступки права требования от 31.08.2018, заключенного между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договора уступки права требования от 30.09.2018, заключенного между ООО «Альтаир» и ФИО2, квитанций к приходным кассовым ордерам от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018, просил истребовать оригиналы карточек с образцами подписей ФИО7 по расчетным счетам ООО «Альтаир» в кредитных учреждениях, истребовать регистрационное дело ООО «Альтаир» из регистрирующего органа, обязать личной явкой единственного учредителя и руководителя ООО «Альтаир» ФИО7 в целях представления суду свободных образцов подписей и пояснений по делу, назначить по делу почерковедческую экспертизу, поручив ее проведение Бюро судебных экспертиз «Эксперт», поставив на разрешение эксперта следующие вопросы: «Кем, ФИО7 или другим лицом, выполнена подпись от его имени, расположенная в договоре уступки права требования б/н от 31.08.2018, заключенном между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», в договоре уступки права требования от 30.09.2018, заключенном между ООО «Альтаир» и ФИО2?».

В связи с подачей заявления о фальсификации доказательств судом апелляционной инстанции истцу разъяснено, что за заведомо ложный донос о совершении преступления виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности в соответствии со статьей 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, а ФИО2 разъяснено, что за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности в соответствии со статьей 303 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции предложил ФИО2 исключить из числа доказательств по делу квитанции к приходным кассовым ордерам от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018, договор уступки права требования от 31.08.2018, заключенный между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договор уступки права требования от 30.09.2018, заключенный между ООО «Альтаир» и ФИО2

ФИО2 не согласился исключить данные доказательства из числа доказательств по делу.

В целях проверки достоверности заявления истца о фальсификации представленных ФИО2 доказательств определением суда апелляционной инстанции от 30.11.2021 у Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан истребована заверенная копия регистрационного дела в отношении ООО «Альтаир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В суд апелляционной инстанции 17.12.2021 из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан поступила заверенная копия регистрационного дела в отношении ООО «Альтаир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), из которого следует, что ООО «Альтаир» было создано 08.02.2018 и 08.10.2020 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, единственным учредителем (участником) и руководителем ООО «Альтаир» являлся ФИО7.

Определением суда апелляционной инстанции от 23.12.2021 в целях проверки достоверности заявления истца о фальсификации представленных ФИО2 доказательств в Отдел адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции МВД по Республике Башкортостан направлен запрос о предоставлении адресно-справочной информации о регистрации по месту жительства и (или) пребывания ФИО7.

Из Отдела адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции МВД по Республике Башкортостан поступил ответ, согласно которому ФИО7 снят с регистрационного учета с места жительства 06.12.2018 с адреса: Россия, г. Уфа, 

<

...>, заявленный адрес убытия: Россия, с. Ильтеряково, 

<

...>, Управление по вопросам миграции МВД по Республике Башкортостан сведениями о регистрации указанного лица с 07.12.2018 не располагает.

ФИО2 в материалы дела представлена справка администрации сельского поселения Шаймуратовский сельсовет муниципального района Кармаскалинский район Республики Башкортостан № 103 от 17.02.2022, согласно которой жилой дом по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>, не существует.

В целях проверки достоверности заявления истца о фальсификации представленных          ФИО2 доказательств суд апелляционной инстанции неоднократно вызывал ФИО7 для допроса в качестве свидетеля и предлагал лицам, участвующим в деле, обеспечить явку указанного лица в судебное заседание.

Однако вызванный в суд для допроса в качестве свидетеля ФИО7 в судебное заседание не явился, почтовая корреспонденция, направленная по последнему известному адресу его места жительства, возвращена в связи с истечением срока хранения, лица, участвующие в деле, явку указанного лица в судебное заседание не обеспечили.

В целях проверки достоверности заявления истца о фальсификации представленных ФИО2 доказательств определением суда апелляционной инстанции от 01.03.2022 у акционерного коммерческого банка «Ак Барс» Банк (публичное акционерное общество) истребована карточка с образцами подписей ООО «Альтаир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по расчетному счету № 

<

***>, открытому 11.07.2018.

Однако из представленной по запросу суда апелляционной инстанции карточки с образцами подписей ООО «Альтаир» следует, что подпись ФИО7 в указанной карточке отсутствует. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что судом были исчерпаны все возможные меры по розыску ФИО7 и извещению его о необходимости личной явки в судебное заседание в целях проверки заявления о фальсификации доказательств.

Таким образом, принятые судом меры результатов не принесли, ФИО7 в судебное заседание не явился.

При таких обстоятельствах, исходя из указанного выше мотива заявления о фальсификации доказательства, меры для его проверки суд апелляционной инстанции считает исчерпанными, поскольку в связи с неявкой ФИО7 и прекращением деятельности ООО «Альтаир», руководителем которого он являлся, отсутствует какая-либо возможность установить подлинность подписи лица, подписавшего спорные документы, в том числе путем проведения судебной экспертизы, поскольку получение образцов подписи ФИО7 для передачи их на экспертизу невозможно. 

Истец, заявив ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы с целью установления принадлежности подписи в оспариваемых документах определенному лицу, также не смог пояснить, каким образом может быть осуществлена такая экспертиза при сложившихся обстоятельствах и какие еще имеются способы проверки заявления о фальсификации доказательства, исходя из его мотивов.

Между тем время совершения платежей по договору уступки права требования от 30.09.2018 между ФИО2 и ООО «Альтаир» подтверждено судебной экспертизой.

Доводы истца о том, что бывший руководитель ООО «Альтаир» ФИО7 не подписывал оспариваемые договоры, являются необоснованными и опровергаются другими доказательствами, в том числе показаниями директора ООО «СК «СтройМ» ФИО4 и самого ФИО2, которые подтвердили факт подписания оспариваемых документов.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым учесть, что на представленных ФИО2 в материалы дела документах имеется оригинальная печать ООО «Альтаир» с указанием на его ОГРН и ИНН.

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Согласно статье 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 123 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установление факта заключения сделки представителем без полномочий или с превышением таковых служит основанием для отказа в иске, вытекающем из этой сделки, к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку (пункты 1 и 2 статьи 183 ГК РФ).

Под последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься: письменное или устное одобрение независимо от того, кому оно адресовано; признание представляемым претензии контрагента; иные действия представляемого, свидетельствующие об одобрении сделки (например, полное или частичное принятие исполнения по оспариваемой сделке, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке, подписание уполномоченным на это лицом акта сверки задолженности); заключение, а равно одобрение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

Независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или иного лица, уполномоченного заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение.

Равным образом об одобрении могут свидетельствовать действия работников представляемого по исполнению обязательства при условии, что они основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 57 от 23.10.2000 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым при разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 ГК РФ, судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

Создавая или допуская создание обстановки, свидетельствующей о наличии полномочий у представителя действовать от имени юридического лица, последнее сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие у него полномочий, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

К одному из признаков подобной обстановки судебная практика относит наличие у представителя печати юридического лица, о потере которой или ее подделке этим представителем юридическое лицо в судебном процессе не заявляло (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 № 303-ЭС15-16683, от 24.12.2015 № 307-ЭС15-11797, от 23.07.2015 № 307-ЭС15-9787).

В отсутствие доказательств утраты или хищения печати суд апелляционной инстанции исходит из того, что лицо, владевшее печатью ООО «Альтаир», действовало от имени данного юридического лица, то есть его полномочия в силу владения печатью явствовали из обстановки, так как по своей правовой сути проставление оттиска печати на документе преследует основную цель дополнительного удостоверения подлинности документа, а свободное распоряжение печатью общества свидетельствует о полномочиях лица на совершение операций от лица данной организации.

Доказательств незаконного использования печати ООО «Альтаир» третьими лицами истец не представил. С заявлением о фальсификации печати на спорных документах в порядке, предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истец не обращался.

Таким образом, доводы истца о том, что образец подписи ФИО7, а также оттиск печати ООО «Альтаир» в представленных ему третьими лицами документах отличается от тех, что учинены в договоре уступки права требования от 31.08.2018, заключенном между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договоре уступки права требования от 30.09.2018, заключенном между ООО «Альтаир» и ФИО2, квитанциях к приходным кассовым ордерам от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018, что позволяет усомниться в подписании данных документов самим руководителем ООО «Альтаир» ФИО7, не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку носят предположительный характер и надлежащими доказательствами не подтверждены.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым учесть следующее.

В силу положений частей 2 и 3 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, в том числе своевременно представлять доказательства, заявлять ходатайства, делать заявления. Злоупотребление процессуальными правами либо неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет для этих лиц предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия.

Согласно положениям, предусмотренным частью 2 статьи 9, частями 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга и обязаны раскрыть доказательства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, заблаговременно, до начала судебного разбирательства, учитывая при этом, что они несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими соответствующих процессуальных действий.

В соответствии с частью 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Последствие такого злоупотребления заключается в том, что суд в этом случае вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства.

Заявитель может избежать этого, доказав, что своевременной подаче заявления или ходатайства помешали объективные причины (в этом случае действия заявителя не рассматриваются как злоупотребление правом).

Под злоупотреблением процессуальными правами понимается совершение действий (бездействия) препятствующих разрешению спора в процессе судебного разбирательства. К таким действиям (бездействию) может быть отнесено непредставление документов, существенно влияющих на правовую оценку обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора.

Понятие добросовестного пользования правами включает четкость процессуального поведения сторон и лояльность их по отношению к остальным лицам, участвующим в деле.

Из материалов дела усматривается, что истец представил отзыв на апелляционную жалобу ФИО2 29.03.2021, следовательно, с указанной даты истец ознакомился с оспариваемыми доказательствами и имел возможность подать соответствующее заявление о фальсификации доказательств. 

Однако заявление о фальсификации доказательств – договора уступки права требования от 31.08.2018, заключенного между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договора уступки права требования от 30.09.2018, заключенного между ООО «Альтаир» и ФИО2, квитанций к приходным кассовым ордерам от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018 и ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы подано истцом только лишь 29.09.2021, то есть спустя шесть месяцев после ознакомления с ними. При этом истец не обосновал невозможность своевременной подачи соответствующих заявления и ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы по объективным причинам, не зависящим от него.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что подача истцом заявления о фальсификации доказательств и ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы свидетельствует о злоупотреблении своим процессуальным правом и явно направлено на затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.

Проверив по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованность заявления истца о фальсификации доказательств – договора уступки права требования от 31.08.2018, заключенного между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договора уступки права требования от 30.09.2018, заключенного между ООО «Альтаир» и ФИО2, квитанций к приходным кассовым ордерам от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018, суд апелляционной инстанции считает, что имеющиеся в материалах дела доказательства не свидетельствуют об обоснованности данного заявления, в связи с чем указанное заявление, а также ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы удовлетворению не подлежат.

При таких обстоятельствах, презюмируя добросовестность участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела исходил из достоверности договора уступки права требования от 31.08.2018, заключенного между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договора уступки права требования от 30.09.2018, заключенного между ООО «Альтаир» и ФИО2, квитанций к приходным кассовым ордерам от 30.09.2018, от 31.10.2018, от 30.11.2018, от 28.12.2018.

В силу пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 390 ГК РФ предусмотрены условия, подлежащие соблюдению цедентом, в частности: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу.

Согласно пункту 4 статьи 390 ГК РФ в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее. В случае исполнения должником другому цессионарию риск последствий такого исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее.

Указанная норма в ее истолковании, содержащемся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление № 54), предлагает следующее распределение рисков между цедентом и несколькими цессионариями.

При отсутствии исполнения со стороны должника надлежащим кредитором считается цессионарий, в отношении которого момент перехода требования наступил ранее (в настоящем деле совпадает с моментом заключения договора). Другой цессионарий, в отношении которого момент перехода спорного требования должен был наступить позднее, вправе требовать с цедента возмещения убытков.

В случае исполнения должником такому иному лицу риск последствий исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (абзац второй пункта 4 статьи 390 ГК РФ).

Таким образом, в пункте 7 Постановления № 54 содержится критерий добросовестности цедента и второго цессионария для распределения рисков при двойной уступке одного права для ситуаций, когда исполнение должником уже осуществлено.

Следовательно, при отсутствии исполнения должником в качестве общего правила действует критерий момента перехода требования, указанный в пункте 4 статьи 390 ГК РФ.

Как усматривается из материалов дела, договор уступки права требования спорной задолженности в пользу ООО «Альтаир» (первый цессионарий) был заключен 31.08.2018, а договор уступки прав (требований) данной задолженности в пользу ООО «Постфактум» (второй цессионарий) – 06.08.2020, то есть позднее почти на 2 года.

Вместе с тем, правило об очередности уступки не исключает при наличии соответствующих оснований возможности применения общих положений гражданского законодательства, в частности статей 10, 170 ГК РФ.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

При наличии доказательств сговора цедента и первого цессионария, в частности доказательств того, что договор с первым цессионарием был заключен в целях причинения вреда второму цессионарию (задним числом либо заранее в целях лишения правовых последствий последующих уступок), переход права требования к первому цессионарию может быть квалифицирован как ничтожный на основании статьи 170 ГК РФ.

Возможность признания недействительным договора, совершенного во вред третьему лицу, по иску этого третьего лица на основании статьи 170 ГК РФ, признается судебной практикой.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, что не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, правило первого абзаца пункта 4 статьи 390 ГК РФ может знать исключения при недобросовестности первого цессионария (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.09.2018 № 306-ЭС18-6395 по делу №А65-31611/2016).

Статья 10 ГК РФ не допускает действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения этих требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ) (пункт 7 Постановления № 54).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В соответствии со статьей 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В пунктах 1, 2 статьи 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ) (пункт 3 Постановления № 54).

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемые истцом договор уступки права требования от 31.08.2018, заключенный между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», договор уступки права требования от 30.09.2018, заключенный между ООО «Альтаир» и ФИО2, соответствуют требованиям, установленным главой 24 ГК РФ. 

Договоры являются возмездными. Доказательств, подтверждающих намерение цедента безвозмездно передать цессионарию право требования, в материалы дела не представлено. 

Ссылка истца на то, что между ООО «СК «Строй М», ООО «Альтаир» и  ФИО2 существует неформальная связь при отсутствии прямых юридических связей, которая позволяет влиять на действия аффилированного лица, при этом конечный бенефициар ФИО2 не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, является несостоятельной, поскольку аффилированность цедента и цессионария, а также наличие неформальной связи между ними сами по себе не свидетельствуют о заключении оспариваемых договоров со злоупотреблением правом и без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Действующее законодательство не содержит положений, запрещающих заключение договоров уступки права требования (цессии) хозяйствующими субъектами в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности, равно как и запрет коммерческой деятельности между аффилированными лицами.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии надлежащих доказательств, позволяющих достоверно установить, что договор уступки права требования от 31.08.2018, заключенный между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», и договор уступки права требования от 30.09.2018, заключенный между ООО «Альтаир» и ФИО2, обладают признаками мнимой сделки, совершены со злоупотреблением правом.

Истец не представил доказательств, подтверждающих нарушение оспариваемыми договорами его прав и законных интересов.

При таких обстоятельствах оснований для признания договора уступки права требования от 31.08.2018, заключенного между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», и договора уступки права требования от 30.09.2018, заключенного между ООО «Альтаир» и ФИО2, недействительными (ничтожными) не имеется.

Принимая во внимание, что в силу действующего законодательства приоритет цессии при заключении нескольких соглашений об уступке одного и того же права (требования) отдается договору цессии, который заключен ранее, а также учитывая, что договор уступки права требования от 31.08.2018, заключенный между ООО «СК «Строй М» и ООО «Альтаир», и договор уступки права требования от 30.09.2018, заключенный между ООО «Альтаир» и ФИО2, не противоречат положениям главы 24 ГК РФ, в установленном порядке не оспорены и не признаны недействительными, суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 309, 310, 382, 384, 388, 389.1, 390, 421, 423 ГК РФ, пришел к выводу, что право требования спорной задолженности по договорам подряда на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме №П-1/2017 от 01.09.2017, № П-2 от 04.09.2017 перешло от ООО «СК «Строй М» (цедент) к ООО «Альтаир» (первый цессионарий) по договору уступки права требования от 31.08.2018, а затем от ООО «Альтаир» к ФИО2 по договору уступки права требования от 30.09.2018

При таких обстоятельствах требования истца о взыскании с ответчика 40472444 руб. 75 коп. – долга, 8061780 руб. 48 коп. – процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 06.10.2017 по 22.06.2020 с последующим начислением по день фактического исполнения обязательства являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Поскольку дело рассмотрено судом первой инстанции в отсутствие ответчика, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, а также учитывая, что судебный акт по настоящему делу может повлиять на права и обязанности ФИО2 как нового кредитора по договорам подряда на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме № П-1/2017 от 01.09.2017, № П-2 от 04.09.2017 и цессионария по договору уступки права требования от 30.09.2018, заключенному им с ООО «Альтаир», однако суд первой инстанции не привлек его к участию в деле, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемое решение подлежит отмене в соответствии с пунктами 2 и 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований.

В соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе подлежат отнесению на истца.

Поскольку истцом при подаче иска государственная пошлина не была уплачена в связи с предоставлением отсрочки в ее уплате, государственная пошлина по иску подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета.

Расходы по оплате судебной почерковедческой экспертизы и судебной технической экспертизы подлежат отнесению на сторону, которая понесла соответствующие расходы, поскольку по результатам судебных экспертиз заявления сторон о фальсификации доказательств признаны необоснованными.

Денежные средства в сумме 10000 руб., перечисленные ФИО2 платежным поручением № 26383 от 05.07.2021 на сумму 30000 руб. на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда за проведение судебной экспертизы, подлежат перечислению экспертной организации – ООО «Центр Экспертиз».

Денежные средства в сумме 20000 руб., перечисленные ФИО2 платежным поручением № 26383 от 05.07.2021 на сумму 30000 руб. на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда за проведение судебной экспертизы, подлежат возврату ФИО2 как излишне уплаченные.

Денежные средства в сумме 33075 руб., перечисленные истцом платежным поручением № 19 от 06.08.2021 на сумму 33075 руб. на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда за проведение судебной экспертизы, подлежат перечислению экспертной организации – ООО «Бюро судебных экспертиз «Эксперт».

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 ноября 2020 года по делу №А65-23363/2020 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования оставить без удовлетворения. Расходы по уплате государственной пошлины по иску и апелляционной жалобе отнести на истца.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Постфактум» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

<

...> в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 200000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Постфактум» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

<

...> в пользу ФИО2, 

<

...> расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Денежные средства в сумме 10000 руб., перечисленные ФИО2 платежным поручением № 26383 от 5 июля 2021 года на сумму 30000 руб. на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда за проведение судебной экспертизы, перечислить экспертной организации – обществу с ограниченной ответственностью «Центр Экспертиз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 420136, 

<

...>).

Возвратить ФИО2, 

<

...> с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства в сумме 20000 руб., перечисленные ФИО2 платежным поручением № 26383 от 5 июля 2021 года на сумму 30000 руб. за проведение судебной экспертизы.

Денежные средства в сумме 33075 руб., перечисленные истцом платежным поручением № 19 от 6 августа 2021 года на сумму 33075 руб. на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда за проведение судебной экспертизы, перечислить экспертной организации – обществу с ограниченной ответственностью «Бюро судебных экспертиз «Эксперт» (423800, 

<

...>), тел. 

<

***>, ИНН/КПП 1650247864/165001001).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа. 

Председательствующий судья

Судьи

В.А. Морозов

О.В. Барковская

Е.Г. Демина