ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-36757/2021

Дело № А40-45727/20

г. Москва

19 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июля 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Комарова А.А.,

судей Бальжинимаевой Ж.Ц., Головачевой Ю.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Миллениал» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2021 по делу № А40-45727/20,  принятое судьей А.Г.Омельченко,

об отказе ООО Миллениал во включении задолженности в размере 369 019 066,59 рублей в реестр требований кредиторов,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ичерский»,

при участии в судебном заседании:

от к/у ПАО Банк «Югра»: ФИО2, по дов. от 18.12.2020

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2020 введена процедура наблюдения в отношении ООО «Ичерский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). 

Временным управляющим утверждена ФИО3, член Союза АУ «СРО СС», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» от 15.08.2020 № 146. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Миллениал» о включении задолженности в размере 369.019.066,59 рублей в реестр требований кредиторов должника, принятое к рассмотрению на основании определения суда от 28.01.2021. 

Представитель заявителя поддержал заявленные требования. 

Представитель временного управляющего возражал против удовлетворения заявленных требований. 

Представитель ПАО «Банк Югра» возражал против удовлетворения заявленных требований, поддержал позицию временного управляющего. 

Представитель заявителя ходатайствовал об отложении судебного заседания. Суд отказал в удовлетворении ходатайства в связи с тем, что в нарушение требований пункта 3 статьи 158 АПК РФ заявителем не обоснована невозможность рассмотрения заявления в судебном заседании; судебное заседание подлежало повторному рассмотрению после отложения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2021 г. в удовлетворении заявления ООО «Миллениал» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Миллениал» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2021 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством Российской Федерации о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. 

Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. 

Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. 

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в пункте 26 даны разъяснения, согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Из материалов дела следует, что между ООО «Миллениал» и ООО «НГДУ Майорское» был заключен договор поставки № № МЛ-НГДУМ/19-07 от 19.07.2017. 

Между ООО «Ичерский» и ООО «Миллениал» был заключен договор поручительства № ИЧ/МЛН/МА/817 от 01.08.2017 к договору поставки № МЛ-НГДУМ/19-07 от 19.07.2017. 

Согласно п.1.1. Договора от 01.08.2017 ООО «Ичерский» обязуется отвечать перед ООО «Миллениал» за исполнение ООО «НГДУ Майорское» обязательств по договору поставки № МЛ-НГДУМ/19-07 от 19.07.2017. 

Требование кредитора возникли в связи с ненадлежащим исполнением ООО «НГДУ Майорское» обязательств по договору поставки № МЛ-НГДУМ/19-07 от 19.07.2017. 

В силу статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться поручительством. 

В соответствии со статьей 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. 

Рассматривая обоснованность требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору поручительства, суд исходил из непредставления заявителем допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих наличие у должника обязательств по данному договору в заявленном размере. 

В пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) разъяснено, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. 

Подобные споры характеризуются представлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. 

В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. 

Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. 

Согласно части 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ). 

В соответствии с абзацем 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») наличие в действиях сторон злоупотребления правом само по себе является достаточным основанием для отказа во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника. 

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника. 

Судом проанализирована совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированных на основе поведения субъектов договора, путем оценки первичных документов, сделан вывод о том, что воля сторон сделки не была направлена на возникновение соответствующих правовых последствий из договора поручительства, установлена нереальность операций, на которых основано требование заявителя. 

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие реальность хозяйственных отношений между ООО «Миллениал» и ООО «НГДУ Майорское», бухгалтерская отёчность, подтверждающая наличие долга отсутствуют доказательства ведения деловой переписки между участниками гражданско-правового оборота в рамках договора. 

Согласно коду ОКВЭД основной деятельностью ООО «Миллениал» является торговля оптовым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами (46.71), что не соответствует обозначенным в договоре услугам. 

Судом также учтено, что согласно договору поручительства, поручитель отвечает солидарно по всем обязательствам должника, в том числе связанных с уплатой процентов, неустоек, пеней, штрафов, возмещением судебных издержек по взысканию долга, а также любых других убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного поручительством обязательства. 

Согласно п. 3.1 договора поручительства срок действия договора поручительства с момента его подписания (17.01.2017) и до 30.12.2021. 

Согласно п.3.3. Договора плата за представления поручительства не усматривается. 

Вместе с тем, суд пришел к выводу, что указанные условия не могут быть расценены как соответствующие обычной хозяйственной деятельности. 

Отсутствие разумного экономического обоснования заключения договора поручительства свидетельствуют о действиях, направленных на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника. 

Таким образом, суд пришел к выводу, что указанная сделка совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка) (п. 1 ст. 170 ГК РФ). 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. 

Также судом приняты во внимание доводы временного управляющего о том, что ООО «Миллениал», ООО «НГДУ «Майорское» и ООО «Ичерский» являются фактически аффилированными лицами, которые участвовали в межсубъектной схеме, носящий транзитный характер, что подтверждается актами налоговой проверки: №17-15/15 от 16.10.2018, № 09-08/13-Р от 26.12.2017 и Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019.08.2019 г. по делу № А40-61943/18. 

Согласно представленному временным управляющим в материалы дела акту налоговой проверки № 17-15/15 от 16.10.2018, исходя из анализа движения товарно-денежных потоков 90% поставщиков и заказчиков «УБР-1» являются участниками схемы, созданной с целью ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств из организаций, обладающими признаками «проблемных». 

Обналичивание денежных средств организациями осуществлялось путем совершения фиктивных сделок, предметом которой служит обязанность исполнителя выполнить работы, оказать услуги, либо осуществить поставку товарно-материальных ценностей заказчику, которая фактически не исполняется. 

В соответствии с выводами Верховного суда РФ, выраженными в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. 

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

Реальной целью мнимой сделки может быть искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. 

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. 

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических правоотношений сторон. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих реальность хозяйственных отношений, а также экономического смысла, суд пришел к выводу, что договор поручительства носит характер мнимой сделки, заявленные требования направлены на искусственное увеличение задолженности должника. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления ООО «Миллениал» о включении задолженности в размере 369.019.066,59 рублей в реестр требований кредиторов должника. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Исходя из норм статей 71 ,100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника. 

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга. 

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Кодекса), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Как верно отмечено судом первой инстанции документы, представленные в обоснование задолженности, не подтверждают реальности сделки и экономической целесообразности заключения такой сделки, при отсутствии в материалах дела бухгалтерской отчётности, отсутствуют доказательства ведения деловой переписки между участниками гражданско-правового оборота в рамках договора. 

Принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих реальность хозяйственных отношений, а также экономического смысла, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что договор поручительства носит характер мнимой сделки, заявленные требования направлены на искусственное увеличение задолженности должника. 

Кроме того, коллегия учитывает вывод суда первой инстанции о том, что ООО «Миллениал», ООО «НГДУ «Майорское» и ООО «Ичерский» являются фактически аффилированными лицами, которые участвовали в межсубъектной схеме, носящий транзитный характер, что подтверждается актами налоговой проверки: №17-15/15 от 16.10.2018, № 09-08/13-Р от 26.12.2017 и Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019.08.2019 г. по делу № А40-61943/18. 

Согласно акту налоговой проверки № 17-15/15 от 16.10.2018, исходя из анализа движения товарно-денежных потоков 90% поставщиков и заказчиков «УБР-1» являются участниками схемы, созданной с целью ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств из организаций, обладающими признаками «проблемных». 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056). Таким образом, к требованиям аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. 

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. 

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. 

Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки. При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. 

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. 

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 сформулирован аналогичный правовой подход в отношении мнимой сделки применительно к отношениям, регулируемым Законом о банкротстве. 

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.04.2021 по делу № А40- 45727/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Миллениал» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:        А.А. Комаров

Судьи:        Ж.Ц. Бальжинимаева

                                                                                                                  Ю.Л. Головачева