ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А74-4640/2022

г. Красноярск

07 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «27» февраля 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен           «07» марта 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Яковенко И.В.,

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Таракановой О.М., 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Хакасия

от «29» октября 2024 года по делу № А74-4640/2022,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Норильск Красноярский край) и ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: п. Дзержинский Усть-Абаканского района Красноярского края) определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 29 октября 2024 года по делу № А74-4640/2022 удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО3. Признано недействительным соглашение об отступном от 02.11.2021, заключенное между ФИО1 и ФИО4 по передаче транспортных средств: автомобиль марка, модель: ЛИФАН 215800, идентификационный номер: 

<

***>, тип ТС: легковой универсал, год выпуска ТС: 2013 шасси, (рама) отсутствует, кузов № 

<

***>, цвет стальной; транспортное средство: автомобиль марка, модель: NISSAN X-TRAIL 2.0 SE идентификационный номер: JN1TBNT31U0015811, тип ТС: легковой универсал, год выпуска ТС: 2008, шасси, (рама) отсутствует, кузов № JN1TBNT31U0015811, цвет золотистый. В порядке применения недействительности сделки обязан ФИО4 передать в конкурсную массу ФИО1 автомобиль марка, модель: ЛИФАН 215800, идентификационный номер: 

<

***>, тип ТС: легковой универсал, год выпуска ТС: 2013 шасси, (рама) отсутствует, кузов № 

<

***>, цвет стальной; транспортное средство: автомобиль марка, модель: NISSAN X-TRAIL 2.0 SE идентификационный номер: JN1TBNT31U0015811, тип ТС: легковой универсал, год выпуска ТС: 2008, шасси, (рама) отсутствует, кузов № JN1TBNT31U0015811, цвет золотистый. Распределены судебные расходы. 

Согласно указанному судебному акту, установив порок воли сторон при совершении договора займа и соглашений об отступном, наличие умысла у участников данных сделок, их сознательное, целенаправленное поведение, направленное на причинение вреда кредиторам должника, которое носит явный и очевидный характер, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемом случае единственной целью подписания спорных сделок явилось сокрытие имущества от включения его в конкурсную массу, что свидетельствует о недействительности соглашения по основаниям, предусмотренным статьей 10, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Также судом первой инстанции установлены основания для признания сделки недействительной в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

1. Доводы апелляционной жалобы.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО1 (далее – должник, заявитель апелляционной жалобы, ФИО1) обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе должник просит отменить определение суда первой инстанции полностью и разрешить вопрос по существу, отказав финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки в полном объеме.

Согласно доводам апелляционной жалобы:

- ФИО4 в материалы обособленного спора представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности предоставления займа в указанной сумме по состоянию на 23.07.2021. Источники дохода ответчиком также не раскрыты;

- должник обосновал объективную потребность в заемных денежных средствах на дату заключения договора с ФИО4, а также не раскрыл цели, на которые были потрачены данные средства;

- должник ФИО1 на момент совершения сделки не отвечал признаку неплатежеспособности и на момент исполнения соглашения об отступном (02.11.2021) у ФИО1 имелись просроченные денежные обязательства перед ПАО «Сбербанк» и «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (акционерное общество);

- убедительное обоснование необходимости заключения договора ОСАГО в отношении автомобиля, выбывшего из владения ответчика, последним представлено;

- выводы третейского суда сделаны без учета повышенного стандарта доказывания в деле о банкротстве и имеют преюдициальное значение для настоящего спора;

- ФИО4 не является номинальным собственником спорного имущества

- доказан, как факт предоставления заемных денежных средств должнику, так и реальность заключения и исполнения сторонами соглашения об отступном;

- у сторон договора займа и соглашения об отступном было реальное намерение достижения результата по ним;

- подписание спорных сделок не означает  сокрытие имущества от включения его в конкурсную массу и не свидетельствует о недействительности соглашения по основаниям, предусмотренным, в частности, статьей 10, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

В обоснование заявленных возражений должник ссылается на судебную практику. Подробные доводы заявителя апелляционной жалобы изложены в тексте апелляционной жалобы. 

Финансовым управляющим имуществом должника ФИО3 представлен отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, оставить без изменения определение суда первой инстанции. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 14.01.2025 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 27.02.2025.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ).

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего.

На основании пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, статей 10, 166, 167 ГК РФ, разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, Постановление № 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у финансового управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделки должника недействительной.

2. Обстоятельства дела.

Судом первой инстанции установлено и как следует из материалов дела, 23.07.2021 между ФИО4 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) заключен договор беспроцентного займа на сумму 500 000 рублей, срок возврата займа – 23.10.2021.

23.07.2021 между сторонами заключен договор залога, по условиям которого залогодатель передает залогодержателю в залог прицеп марки ЛИФАН 215800, LIFAN 215800, 2013 года выпуска, а также транспортное средство: автомобиль, регистрационный знак: 

<

***>, идентификационный номер: JN1TBNT31U0015811, марка, модель: НИССАН Х-TRAIL 2.0 SE, NISSAN X-TRAIL 2.0 SE, тип ТС: легковой универсал, год выпуска ТС: 2008, шасси, (рама) отсутствует, кузов № JN1TBNT31U0015811, цвет золотистый.

02.11.2021 между ФИО4 и ФИО1 заключено соглашение об отступном, по условиям которого ФИО1 взамен исполнения обязательств, вытекающих из договора займа от 23.07.2021, заключенного между сторонами, предоставляет ФИО4 отступное, в форме передачи имущества, являвшегося предметом залога по договору залога от 23.07.2021.

В связи с неисполнением ФИО1 обязательств по соглашению об отступном, ФИО4 обратился в третейский суд с исковым заявлением к ФИО1 о признании права собственности на движимое имущество.

Решением третейского суда в составе единоличного арбитра ФИО5 от 20.01.2022 по делу № 2021-12120, исковые требования ФИО4 удовлетворены в полном объеме. Прекращено право собственности должника на вышеуказанные транспортные средства, признано права собственности на данное имущество за ФИО4

На основании вышеуказанного решения третейского суда 22.03.2022 зарегистрирован переход права собственности на спорные транспортные средства к ФИО4

Финансовый управляющий, полагая, что оспариваемая сделка является мнимой, совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия, причинила вред имущественным правам кредиторов в связи с отсутствием встречного исполнения со стороны ответчика, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании статьи 10 и пункта 1 статьи 170 ГК РФ, а также пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

3. Вопрос исковой давности.

Как установил суд апелляционной инстанции, в отзыве на заявление финансового управляющего (т. 1, л.д. 36-37) ФИО2 и ФИО1 заявили о пропуске срока исковой давности, который для оспоримых сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве) равняется 1 году (п. 2 ст. 181 ГК РФ, статья 61.9 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению другой стороны оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит бремя доказывания истечения давности.

Решением арбитражного суда от 12.05.2023 должники признаны несостоятельными (банкротами), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3 С рассматриваемым заявлением о признании сделки недействительной финансовый управляющий обратился 30.01.2024, в связи с чем годичный срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве, им не пропущен. 

4. Квалификация спорной сделки, фраударный признак.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что в обоснование доводов о совершении сделки со злоупотреблением правом финансовый управляющий указывает, что сделка совершена безвозмездно при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в целях причинения вреда кредиторам (которые находят отражение в диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве), суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости проверки доводов финансового управляющего применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку диспозиция данной нормы права охватывает те дефекты сделки, которые указаны и в статье 10 ГК РФ.

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Определением арбитражного суда от 06.06.2022 заявление ФИО2 принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) (дело № А74-4640/2022). Определением арбитражного суда от 20.06.2022 заявление ФИО1 принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) (дело № А74-4635/2022)

Оспариваемая сделка совершена 02.11.2021, т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пунктах 5 - 9 Постановления N 63 даны следующие разъяснения относительно применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки (02.11.2021) должником не исполнялись денежные обязательства перед ПАО «Сбербанк» по кредитному договору от 05.12.2012 на предоставление возобновляемой кредитной линии посредством выдачи международной карты Сбербанка Visa Credit Momentum с лимитом 150 000 рублей, а также перед «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (акционерное общество) по договору потребительского кредита от 29.04.2021 и по договору потребительского кредита от 28.06.2017.

Указанные требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника – ФИО1 в сумме 384 297,80 руб. (ПАО «Сбербанк»), в сумме 1043 537,66 руб. («Азиатско-Тихоокеанский Банк» (акционерное общество)).

Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции в указанной части, должник не учел тот факт, что неплатежеспособность должника в данном случае подлежит определению не на дату заключения договора займа, а на дату заключения оспариваемого в настоящем деле соглашения об отступном – по состоянию на 02.11.2021. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", следует: при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации) или кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства, и требование существует независимо от того, наступил срок его исполнения или нет.

Таким образом, размер кредиторской задолженности ФИО1 свидетельствует о том, что при совершении соглашения об отступном от 02.11.2021 должник отвечал признаку неплатежеспособности, предусмотренному абзацем третьим пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве. Доказательств обратного в материалах дела отсутствуют.

Наличие неисполненных обязательств перед ПАО «Сбербанк» по договору от 05.12.2012, перед «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (акционерное общество) по договору потребительского кредита от 28.06.2017 на дату заключения оспариваемого соглашения об отступном установлено судом апелляционной инстанции, подтверждено надлежащими доказательствами, приложенными к требованиям указанных кредиторов о включении в реестр требований кредиторов должника, и какими-либо доказательствами должника не опровергнуто. 

Кроме того, определением от 09.11.2023 по делу № А33-4640/2022 признано обоснованным требование Федеральной налоговой службы в размере 4 228,77 руб. и подлежащим удовлетворению за счет имущества ФИО1, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно указанному судебному акту задолженность должника перед Федеральная налоговой службой образовалась в связи с несвоевременной уплатой транспортного налога за 2021 год – 3 154 руб., земельного налога за 2018 год – 477 руб., за 2021 год – 519 руб.

В приложенном к апелляционной жалобе кредитном отчете НБКИ от 20.11.2024 указанные сведения о наличии задолженности перед уполномоченным органом не отражены, в связи с чем представленное доказательство с достоверностью не подтверждает доводы должника об отсутствии просроченной задолженности на дату выдачи займа. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков финансовой несостоятельности у ФИО1 на дату совершения оспариваемой сделки – на 02.11.2021, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами и уполномоченным органом, что свидетельствует о совершении сделки с причинением вреда имущественным правам кредиторов.

Коллегия судей также учитывает, что как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации оспариваемой сделки должника в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Указанная правовая позиция подлежит применению и при рассмотрении споров о признании сделки недействительной по общим основаниям статьи 10 ГК РФ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

5. Вопрос типичности/атипичности взаимоотношений сторон

Рассмотрев вопрос фактической аффилированности ответчика и должника, суд первой инстанции установил, что и ФИО1 и ФИО4 на момент заключения спорной сделки являлись работниками одного и того же предприятия ООО «Соврудник», должник – водитель автомобиля, ответчик – старший мастер дробильного комплекса.

Данные обстоятельства заявителем апелляционной жалобы не оспорены. 

Безусловно, само по себе данное обстоятельство могло бы и не иметь правового значения; в то же время, вся совокупность установленных по делу обстоятельств позволяет, по меньшей мере, возложить на должника и ответчика бремя опровержения разумных сомнений в стандартном характере спорной сделки.

Также при определении признаков фактической аффилированности судом первой инстанции учтено, что ФИО4 является лишь номинальным собственником спорного имущества, принята во внимание единая позиция должника и ответчика по данному спору.

Основанием для вывода суда первой инстанции о номинальном собственнике транспортного средства явились следующие обстоятельства. 

Согласно сведениям Российского Союза Автостраховщиков (т. 1, л.д. 49, л.д. 54) в период после совершения сделки (спустя 2 года) страхователем транспортного средства NISSAN X-TRAIL 2008 г.в. на период 2023-2024 являлся должник - ФИО1; страхователем транспортного средства ЛИФАН 215800, 2013 г.в. на период 2023-2024 являлся сын должника - ФИО6.

Договоры страхования заключены с АО «Страховая компания Югория».

Обоснования необходимости заключения договоров в отношении автомобилей, выбывших из владения должника в силу правового сопра, суду первой инстанции не представлено, как не имеется и доказательств досрочного расторжения договора ОСАГО (заключенного на период 2021-2022 г.г. ФИО1) в связи с отчуждением имущества в пользу ФИО4 и возврата части страховой премии.

Судебная коллегия учитывает, что обычные граждане, не связанные устойчивыми коммерческими отношениями или отношениями фидуацираными практически никогда не используют для разрешения частного спора третейский суд, да еще и находящийся заведомо в другом регионе далеко от места их жительства.

Стандартным поведением для простых спорящих граждан является обращение по подсудности в суд общей юрисдикции.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что крайне редко граждане, подписавшие соглашение об отступном в дальнейшем начинают спорить о его исполнении при отсутствии реальных видимых к тому причин и затем, находясь в состоянии взаимного неприятия, внезапно предают спор в совместно согласованный третейский суд.

В рамках дела о банкротстве в отсутствие надлежащего раскрытия суду ненадуманных, понятных, и логичных объяснений такой модели поведения следует полагать, что последовательность действий по подписанию соглашения об отступном и обращению в третейский суд является способом придания внешней легитимности процессу формального переоформления права на имущество на иное лицо при сохранении прежним собственником фактического господства над активом.

Это позволяет также сомневаться в действительности договора займа и залога автомобиля.

Учитывая изложенные обстоятельства, верно оценив представ ленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчик ФИО4 является номинальным собственником транспортных средств, переданных ему на основании оспариваемого соглашения об отступном. 

В апелляционной жалобе должник указывает на регистрацию в органах ГИБДД транспортного средства за ФИО4, о страховании последним гражданской ответственности на транспортное средство (полис ОСАГО). 

Вместе с тем, как обосновано указал суд первой инстанции, указание в договоре ОСАГО после 2022 года в качестве собственника автомобилей ФИО4 не опровергает тот факт, что данное лицо является лишь номинальным собственником спорного имущества.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости вынужденного использования транспортного средства в период с 02.11.2021 по 22.03.2022, в связи с возможностью заработка денежных средств путем эксплуатации автомобиля, в нарушение ст. 65 АПК РФ документально не подтверждены, в связи с чем подлежат отклонению судебной коллегией. 

5. возможность выдачи займа

Кроме того, учитывая повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве, копия договора займа и копия расписки не могут служить надлежащими доказательствами наличия финансовой возможности предоставить денежные средства, поскольку согласно устоявшейся судебной практике в таких случаях суду необходимо установить наличие финансовой состоятельности займодавца (в данном случае ФИО4).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", применяемыми в данном случае по аналогии, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

С учетом изложенного, доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии обязанности доказывания наличия достаточности денежных средств у займодавца, а также о том, что источник возникновения денежных средств у кредитора не имеет значения, подлежат отклонению судебной коллегией, как противоречащие указанным разъяснениям Пленума ВАС РФ, а также учитывая повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции в рассматриваемом случае полагает возможным применить указанные разъяснения по аналогии для подтверждения финансовой возможности ответчика выдать займ.

Между тем, достоверных доказательств в обоснование финансовой возможности не представлено.

В обоснование возражений и в качестве подтверждения финансовой возможности ответчик - ФИО4 представил справки по форме 2-НДФЛ за 2019, 2020, 2021 годы, согласно которым средняя заработная плата ответчика составляла в спорный период порядка 80 тыс. руб.

Оценивая представленные документы, подтверждающие факт наличия дохода ФИО4 и сведения о размере дохода, получаемого им в период предшествующий дате заключения договора займа, суд первой инстанции отметил, что их нельзя признать достаточными доказательствами, на основании которых можно было бы сделать однозначный вывод о том, что у ФИО4 имелась возможность аккумулировать денежные средства.

Принимая во внимание, что ФИО4 является физическим лицом и предполагается, что он должен обладать не только заемными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту выдачи займа, установив, что сумма займа в размере 500 000 руб. в соотношении с данными о доходах физического лица, является значительной, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности фактического наличия у ФИО4 финансовой возможности для предоставления должнику денежных средств.

Заявляя в апелляционной жалобе довод о том, что сумма займа в размере 500 000 руб. является незначительной для ответчика, должник, в нарушение ст. 65 АПК РФ, каких-либо доказательств в обоснование заявленных доводов не представил, в частности, не представлены доказательства, подтверждающие размер дохода ответчика, работающего в ООО «Соврудник» в должности старшего мастера дробильного комплекса карьера открытых горных работ «Эльдорадо». 

Должник, возражая на вывод суда первой инстанции о том, что ФИО4 в материалы обособленного спора не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности предоставления займа в спорной сумме по состоянию на 23.07.2021, полагает, что судом первой инстанции не принята во внимание правовая позиция, изложенная в определении Верховного суда Российской Федерации от 01.12.2020 по делу № 46-КГ20-21-К6. По мнению должника, суд первой инстанции, пересмотрев отношения сторон по договору займа от 23.07.2021 и соглашению об отступном от 02.11.2021, переоценил обстоятельства дела, установленные третейским судом, что в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 53 (пункт 44), Законом об арбитраже (ст. 42), частью 6 статьи 420 ГПК РФ, запрещено. В обоснование заявленных доводов должник ссылается на судебную практику.

Указанные доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению судебной коллегией на основании следующего. 

Со ссылкой на правовую позицию, изложенную в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых вопросах практики рассмотрения дела, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», суд первой инстанции верно указал, что решение третейского суда в составе единоличного арбитра ФИО5 от 20.01.2022 по делу № 2021-12120, не является препятствием для оспаривания сделки при установлении в ней признаков мнимости.

В рамках указанного дела третейского суда, обстоятельства необходимые для проверки обоснованности требования, в частности, подтверждающие факт передачи должнику займа, наличие у кредитора финансовой возможности предоставить заем, цели расходования заемных средств должником, не проверялись. Участники дела о банкротстве, финансовый управляющий, кредиторы, не имели возможности заявить возражения.

Наличие решения третейского суда в рассматриваемом случае само по себе не устанавливает запрета для установления арбитражным судом в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) при проверке заявлений о признании сделок недействительными признаков и условий, указывающих на недействительность оснований предъявленных требований, применительно к допущенному и кредитором, и иными лицами злоупотреблению правом и мнимости сделки, в том числе в рамках проверки соответствующих обязательств.

Требования ФИО4 рассматривались третейским судом до возбуждения дела о банкротстве должника, в пределах заявленных сторонами доводов и возражений, обстоятельства, связанные с реальностью исполнения договора займа, третейским судом с применением повышенного стандарта доказывания не проверялись.

В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 04.06.2007 № 377-О-О третейский суд не относится в соответствии со статей 118 Конституции РФ к органам осуществления правосудия.

Таким образом, решение третейского суда, на которое ссылается заявитель апелляционной жалобы, в силу положений статьи 69 АПК РФ, не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 57 "О некоторых вопросах практики рассмотрения дела, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств" в деле об оспаривании сделки арбитражный суд не лишен права прийти к иным выводам об обстоятельствах, которые установлены третейским судом в деле о взыскании долга.

На основании изложенного, наличие решения третейского суда между сторонами не препятствует иной оценке арбитражным судом правоотношений между должником и ФИО4, а приведенные должником в апелляционной жалобе правовые позиции Верховного суда РФ, Конституционного суда РФ не противоречат Определению Конституционного суда РФ от 04.06.2007 № 377-О-О и выводам суда первой инстанции в указанной части. 

Ссылка должника на третейскую оговорку о передаче спора в третейский суд, которая, по его мнению, является препятствием для обращения любой стороны за защитой своих нарушенных прав и законных интересов в государственный суд, не принимается судом апелляционной инстанцией на том основании, что в настоящем деле рассматривается заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, которое в силу прямого указания закона подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника – в данном случае в деле о банкротстве ФИО2 и ФИО1.

Судебной коллегией также установлено, что должник не обосновал объективную потребность в заемных денежных средствах на дату заключения договора с ФИО4

В обоснование расходования полученных заемных средств должник представил пояснения о том, что заемные денежные средства израсходовал на установку памятников 4-м родственникам.

Согласно пояснениям должника займ был получен должником по причине невозможности накопить данную сумму единовременно, представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 22.07.2021, от 09.08.2021, от 16.08.2021, от 31.08.2021, основание: «Изготовление и установка памятника».

6. вопрос мнимости сделки.

При проверке выводов суда первой инстанции о мнимом характере оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, отраженными в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 1 статьи 809 ГК РФ предусмотрено, что в случае, если законом или договором займа не предусмотрено иное, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа. Проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа, если отсутствует иное соглашение между сторонами (пункт 2 статьи 809 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Оценивая представленные документы, подтверждающие факт наличия дохода ФИО4 и сведения о размере дохода, получаемого им в период предшествующий дате заключения договора займа, суд первой инстанции обосновано отметил, что их нельзя признать достаточными доказательствами, на основании которых можно было бы сделать однозначный вывод о том, что у ФИО4 имелась возможность аккумулировать денежные средства.

Из анализа справок по форме 2-НДФЛ за 2021 год следует, что заработная плата должника в среднем составляла 94 тыс. руб. против 80 тыс. заработной платы ответчика.

Как ранее было указано, принимая во внимание, что ФИО4 является физическим лицом и предполагается, что он должен обладать не только заемными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту выдачи займа, установив, что сумма займа в размере 500 000 руб. в соотношении с данными о доходах физического лица, является значительной, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности фактического наличия у ФИО4 финансовой возможности для предоставления должнику денежных средств.

Ни суду первой, ни суду апелляционной инстанций не раскрыты обстоятельства конкретизирующие совершение данной сделки, цель ее заключения, критерии выдачи займа в столь значительной сумме именно должнику заемщику, имеющему стабильно больший доход нежели ответчик.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о недоказанности как факта предоставления заемных денежных средств должнику, так и реальности заключения и исполнения сторонами соглашения об отступном.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что рассматриваемая сделка, оформленная договором займа от 23.07.2021, является недействительной в силу ничтожности и на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, какие-либо законные основания для заключения 02.11.2021 между ФИО4 и ФИО1 соглашения об отступном отсутствовали.

Принимая во внимание, что спорное имущество отчуждено в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, в отсутствие на то законных оснований, о чем сторонам сделки не могло быть неизвестно, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сделка была совершена с целью причинения вреда своим кредиторам путем вывода ликвидных активов из владения должника с целью недопущения их последующей реализации для удовлетворения требований кредиторов должника за счет вырученных средств.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание, что участники сделок - договора займа и соглашения об отступном, действуя согласованно, преследовали своей целью вывод актива должника из-под обращения на него взыскания по обязательствам должника перед кредиторами, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что сделки не были направлены на достижение правового результата, предписанного для такого рода сделки законом, и расценивает последовательные сделки по предоставлению займа от 23.07.2021 и отступного от 02.11.2021, как единую сделку, соответственно соглашение о предоставлении отступного является мнимым. При этом судом принимается во внимание, что на практике для достижения противоправной цели нередко заключается не одна, а целая цепочка взаимосвязанных сделок, в том числе и с участием третьих лиц, большая часть из которых соответствует всем требованиям закона, но в совокупности с остальными сделками (чаще всего притворными или мнимыми) дает в итоге противоправный результат.

Таким образом, оспариваемое соглашением об отступном от 18.07.2017 является ничтожным на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Поскольку соглашение об отступном совершено в отсутствие законных оснований, о чем ответчик не мог не знать, доводы заявителя апелляционной жалобы о реальности договоров в связи с использованием транспортного средства, в связи с соответствием соглашения об отступном по форме и содержанию требованиям действовавшего законодательства, подлежат отклонению.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал оспариваемую сделку недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6. Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Приняв во внимание отсутствие доказательств выбытия спорных автомобилей из владения ответчика, суд первой инстанции верно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО1 отчужденные транспортные средства.

Должник указывает, что спорное имущество переоформлено в органах ГИБДД не на основании соглашения об отступном от 02.11.2021, а на основании действующего решения третейского суда от 20.01.2022, поэтому основанием аннулирования или внесения новой записи в ПТС является вступивший в законную силу судебный акт, признающий решение третейского суда от 20.01.2021 оспоренным и отмененным, следовательно, по мнению должника, применение указанных судом первой инстанции последствий недействительности сделки невозможно. 

Отклоняя указанный довод заявителя апелляционной жалобы, судебная коллегия учитывает, что предусмотренный федеральным законом порядок третейского разрешения спора, возникшего из гражданских правоотношений, в том числе с признанием по соглашению сторон окончательности третейского решения не лишает заинтересованное лицо предусмотренного статьей 46 Конституции Российской Федерации права воспользоваться средствами судебного контроля в производстве о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в порядке статей 236 - 240 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как и в производстве об оспаривании решений третейских судов, арбитражный суд при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа обязан проверить правомерность решения третейского суда. При этом основания для отмены такого решения при его оспаривании и основания для отказа в выдаче исполнительного листа совпадают.

В материалы дела не представлены доказательства того, что арбитражный суд определением выдал исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда от 20.01.2022 после проверки оснований, предусмотренных требованиями статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, констатировав, что решение третейского суда подлежит исполнению.

С учетом установленных судом обстоятельств создания видимости наличия у ФИО1 задолженности перед ФИО4 и недействительности соглашения об отступном от 02.11.2021, отсутствия определения арбитражного суда о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, принимая во вниманием отсутствие доказательств выбытия спорных автомобилей из владения ответчика, суд первой инстанции верно применил последствия недействительности сделки.

Суд апелляционной инстанции, с учетом установленных по делу обстоятельств, соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии в рассматриваемом случае оснований для применения именно односторонней реституции, исходя из того, что факт наличия по состоянию на 23.07.2021 у займодавца финансовой возможностью предоставления должнику займа в общей сумме 500 000 рублей не доказан. 

Указывая о невозможности применения реституции к мнимой сделке, должник не учитывает, что закон запрещает применение именно двухсторонней реституции в качестве последствий недействительности сделки. 

Ссылка заявителя на иную судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку судами учитываются обстоятельства, установленные в каждом конкретном деле, а обжалуемый по настоящему делу судебный акт принят с учетом иных фактических обстоятельств.

Иные доводы заявителя отклоняются судом апелляционной инстанции с учетом изложенных выше обстоятельств дела и названных правовых норм.

7. выводы по результатам пересмотра дела.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не нашли правового и документального обоснования, фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и не могут являться основанием к отмене судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Хакасия от 29 октября 2024 года по делу № А74-4640/2022.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере в размере 10 000 рублей, уплаченная по чеку от 28.11.2024 (13:40:06 мск), подлежит возврату из федерального бюджета ФИО1.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 29 октября 2024 года по делу № А74-4640/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000 (десять тысяч) рублей, уплаченную по чеку от 28.11.2024 (13:40:06 мск).

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

И.В. Яковенко

Судьи:

В.В. Радзиховская

Ю.В. Хабибулина