973/2023-310596(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 09АП-58339/2023, 09АП-58336/2023, 09АП-58337/2023, 09АП-58338/2023, 

 09АП-59345/2023, 09АП-59368/2023

Дело № А40-298910/18

г. Москва

09 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 09 ноября 2023 года  Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, судей Вигдорчика Д.Г., Захарова С.Л., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО  «ЭкспрессЛогистик», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5,  конкурсного управляющего должника ФИО11  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31 июля 2023 года по делу   № А40-298910/18 о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО3, ООО  «ЭкспрессЛогистик», ООО «ТрансЛогистик», ООО «СервисПроект» к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника; отказе в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Тиера»  при участии в судебном заседании:  

от ФИО4, ФИО3: ФИО7 по дов. от 09.12.2021, 08.11.2018  от ПАО «Банк ВТБ»: ФИО8 по дов. от 13.09.2023  

от ООО «Тиера»: ФИО9 по дов. от 06.07.2023 от ФИО5: ФИО10 по дов. от 30.10.2023 ФИО6 - лично, паспорт. иные лица не явились, извещены, 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020 должник ООО  «Тиера» признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО11 Сообщение о признании  должника банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 61 от 04.04.2020, стр. 15.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2020  отменено решение Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020; должник признан  банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден ФИО11  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего ФИО11 о привлечении ФИО2,  ФИО4, ФИО5, ФИО12  

(Бакланову) Кристину Олеговну, Ухаля Александра Арзеновича, ООО  «ЭкспрессЛогистик», ООО «ТрансЛогистик», ООО «СервисПроект» к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 июля 2023 года  привлечены ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО3, ООО «ЭкспрессЛогистик», ООО  «ТрансЛогистик», ООО «СервисПроект» к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Тиера». Отказано в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тиера».  Приостановлено рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «ЭкспрессЛогистик»,  ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, конкурсный управляющий  должника ФИО11 обратились в Девятый Арбитражный апелляционный суд с  апелляционными жалобами.  

Конкурсный управляющий не согласен с вынесенным судебным актом в части  отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «Тиера».  

От конкурсного управляющего должника, ПАО «Банк ВТБ» поступили отзывы  на апелляционные жалобы ответчиков.  

От ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного  управляющего.  

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы своих  апелляционных жалоб.  

Представители конкурсного управляющего должника, ПАО «Банк ВТБ»  возражали на апелляционные жалобы ответчиков.  

ФИО6 возражала на апелляционную жалобу конкурсного  управляющего должника, поддержала апелляционную жалобу ФИО5  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте  слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1  статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы  рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии  со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив  имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб,  считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не  имеется в силу следующего.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для  исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее - Постановление от 21.12.2017 N 53), руководитель, формально входящий в  состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление  (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший  управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые  решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не  имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не  утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает  потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального  руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за  его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы  управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность  определять действия должника может достигаться:  

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов  управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника,  основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном  полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного  бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2  пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность  определять действия должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов  органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя  или членов органов управления должника иным образом.  

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд  может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.  

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое  отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами  уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с  этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).  

В пунктах 3 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление от 21.12.2017 N 53)  указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  

должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов  должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).  Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной  ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным  было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно  деятельности должника.  

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу  должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих  сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов  должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника  отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной  деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового  директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих  основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о  банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их  положения.  

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2  статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения  специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему  правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий  фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось  действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во  внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об  уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств  над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).  

Как следует из заявления, в обоснование заявленных требований управляющий  указывал, что статусом контролирующих лиц должника обладают:  

ФИО2 - с 17.11.2010 по 16.07.2017 являлся единственным  участником ООО «Тиера», а также является бенефициаром группы компаний Пивдом,  владел долями в разных обществах, входящих в группу; до 2013 г. являлся участником  ООО «Вектор» (поручитель по обязательствам Должника и арендатор складского  комплекса); до 2009 являлся единственным участником ООО «Невский берег»  (поручитель по обязательствам ООО «Тиера»); являлся единственным участником  ООО «Пивдом»; являлся акционером ЗАО «Аматус» и прочих обществ;  

ФИО4 - С 2017г. являлся единственным участником ООО  «Тиера»;  

ФИО5 - являлся генеральным директором ООО «Тиера» в  период с 04.05.2018г. по 05.06.2019г.;  

ФИО14 - является дочерью бывшего  генерального директора ФИО5, а также являлась представителем ФИО4, в том числе в рамках дела о банкротстве Должника при оспаривании судебных  актов о возбуждении дела о банкротстве, об открытии конкурсного производства, о  прекращении производства, кроме того, являлась начальником отела сопровождения  корпоративной деятельности АО АКБ «АПАБАНК», а в рамках деятельности группы  

контролировала судебные процессы; в рамках различных споров компаний группы  представляла интересы ООО «Домашний вкус», ООО «Урбо», ООО «Арастон», ООО  «Евразия», Ухаля А.А.;  

ФИО3 - являлся заместителем генерального директора (с  08.10.19) и генеральным директором ООО «Тиера» с 22.10.19 до момента открытия  конкурсного производства;  

ООО «Экспресс Логистик», ООО «ТрансЛогистик», ООО «СервисПроект» - как  лица, извлекшие выгоду из недобросовестного поведения контролирующих лиц  должника, поскольку, в преддверии банкротства на ООО «ЭкспресЛогистик» и ООО  «ТрансЛогистик» с ООО «СкладЛогистик» были переведены деятельность должника и  его основные финансовые потоки.  

Отклоняя доводы конкурсного управляющего в части привлечения ФИО6, суд первой инстанции исходил из недоказанности арбитражным управляющим  наличия у ФИО6 фактической возможности давать обязательные для  исполнения указания или иным образом определять действия Должника, которые  причинили убытки кредиторам и привели к объективному банкротству ООО «Тиера».  

Суд первой инстанции отметил, что лицо не может быть признано  контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях  родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы  полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том  числе в рамках обычной хозяйственной деятельности.  

Как было указано судом, ссылки на представление ФИО15 интересов бенефициаров и иных компаний группы не отвечают критериям  отнесения ФИО6 к контролирующим должника лицам, т.к. представление  интересов ФИО15 было связано с работой в АО АКБ  «АПАБАНК», а, начиная с 2016 года, ФИО6 обязали представлять интересы  ООО «Пивдом», ФИО2  

Апелляционный суд полагает выводы суда первой инстанции в данной части  законными и обоснованными.  

Апелляционная жалоба управляющего не содержит доводов, которые бы  опровергали указанные выводы по существу и носят характер несогласия с выводами  суда.  

Институт представительства, в том числе и судебного, является инструментом  для осуществления гражданских прав и обязанностей, и не подменяет собой понятий  заинтересованности либо наличия безусловного контроля со стороны по отношению к  доверителю.  

Представитель не формирует и не предопределяет волю доверителя, а также не  может давать доверителю какие-либо обязательные указания.  

При рассмотрении обособленного спора ФИО6 поясняла о том, что  представление в отдельных судебных спорах интересов лиц, в последующем  признанных бенефициарами, было обусловлено работой в группе компаний, в  частности АО АКБ «АПАБАНК» (компания группы).  

Поскольку в силу своей зависимости от работодателя работник не может по  объективным причинам отказаться от поручений, ФИО6 как и иные  сотрудники АКБ «АПАБАНК» (АО) по необходимости совмещала в рабочее время  внутренние обязанности и обеспечивала явку в судебные заседания, которые  требовались руководству.  

Указанные обстоятельства, вопреки доводам апелляционной жалобы, не  свидетельствуют о наличии факта контроля со стороны ответчика за деятельностью  должника.  

 Доводы управляющего о затягивании ФИО6 процедуры банкротства  должника, подлежат отклонению, как необоснованные, и не свидетельствующие о  

недобросовестности ответчика, и осуществлении контроля в отношении должника.  

При этом, из материалов дела не следует, что ФИО6 принимала  участие в судебных заседаниях о введении процедуры наблюдения  

Как следует из определений Арбитражного суда города Москвы № А40298910/18 в заседаниях принимали участия следующие представители:  

11.02.2019 - представитель должника ФИО7; 18.03.2019 - представитель  должника ФИО7; 20.05.2019 - представитель должника ФИО16; 29.07.2019 -  представитель должника ФИО16; 25.09.2019 - представитель должника ФИО17  

Выражая несогласие с отложением судебных заседаний, Банк ВТБ (ПАО)  воспользовался правом на обращение к председателю суда с заявлением об ускорении  рассмотрения дела.  

Определением Председателя Арбитражного суда города Москвы ФИО18  от 22.08.2019 заявителю отказано со ссылкой на то, что дата судебного заседания  определена судьей с учетом сформированных графиков судебных заседаний.  

Кроме того, вопросы, связанные с рассмотрением дела и совершением  процессуальных действий, направленных на обеспечение правильного и  своевременного рассмотрения дела, разрешаются исключительно судьей, в  производстве которого находится конкретное дело, непосредственно в судебном  заседании.  

По общим правилам, установленным процессуальным законодательством,  вопрос о наличии оснований для отложения рассмотрения дела решается судьей в  соответствии с правилами статьи 158 АПК Российской Федерации.  

Вопросы, связанные с обоснованностью отложения судебного разбирательства и  продолжительностью его отложения, могут быть исследованы при оценке действий  суда (судьи) в целях определения разумного срока судопроизводства и установления  факта нарушения права на судопроизводство в разумный срок в случае подачи  соответствующего заявления в компетентный суд в установленном АПК РФ порядке.  

Таким образом, довод о том, что действия ФИО6 повлекли  необоснованное затягивание процедуры и, что ее действия повлекли какие-либо  негативные последствия для кредиторов, противоречит публичной информации,  фактическим обстоятельствам и не образует состав для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

В отношении остальных ответчиков суд первой инстанции правомерно пришел к  выводу об удовлетворении заявленных требований, поскольку их действия повлекли за  собой банкротство должника, исходя из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В пункте 2 указанной статьи установлены презумпции того, что действия  (бездействие) привели к невозможности погашения требований кредиторов, в  частности, при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим  лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию  этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК  РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица  вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица  или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого  юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его  действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может  

быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее - Постановление N 53) следует, что под действиями (бездействием)  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований  кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или  одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным  исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по  поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности  лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом  во вред должнику и его кредиторам.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным  (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно  действовало добросовестно и разумно в интересах должника.  

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на  участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им  своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего  субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных  подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность  (банкротство).  

Как следует из материалов обособленного спора, дело о несостоятельности  (банкротстве) в отношении должника возбуждено 18.12.2018 по заявлению Банк ВТБ  (ПАО), перед которым у должника имелась задолженность, возникшая на основании  Кредитного договора № 

<

***> от 22.05.2014, заключенного между  должником и ОАО «Банк Москвы» (реорганизован в форме присоединения к Банку  ВТБ (ПАО)) и обеспеченного залогом недвижимости и поручительствами  бенефициарами.  

Так, 22.05.2014 между ОАО «Банк Москвы» (реорганизован в форме  присоединения к Банку ВТБ (ПАО) и должником был заключен кредитный договор   № 

<

***> об открытии кредитной линии с установлением лимитом  задолженности.  

В рамках указанного кредитного договора заемщику было предоставлено  кредитов на общую сумму 95 000 000 долларов США. Срок возврата кредита  установлен по 22.05.2021 года.  

В обеспечение исполнения обязательств в залог было передано недвижимое  имущество – офисно-складской комплекс ТПЗ «Алтуфьево», расположенное по адресу:  Московская область, Мытищинский район, ш. Липкинское, 2-й км, территория ТПЗ  «Алтуфьево», вл. 1.  

Как следует из реестра требований кредиторов, Банк ВТБ (ПАО) является  

наиболее крупным кредитором должника (более 90%).  

Должник входил в группу компаний Пивдом, которая занималась продажей  напитков, а также оказанием услуг по складскому обслуживанию для внешних  контрагентов.  

Как указал заявитель, основным видом деятельности ООО «Тиера» являлась  аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом.  

Предполагалось, что обязательства по кредитному договору перед Банком ВТБ  (ПАО) будут исполняться за счет средств, поступающих от аренды складского  комплекса.  

Согласно доводам управляющего, какой-либо самостоятельной хозяйственной  деятельности, помимо сдачи имущества в аренду, должник не вел.  

Помещения складского комплекса по согласованию с Банком ВТБ (ПАО) были  переданы в аренду ООО «Вектор», которое осуществляло функции управляющей  компании, и использовались ООО «СкладЛогистик» на основании договоров  субаренды для оказания логистических услуг АО «ТД Перекресток», АО «Вимм-Биль- Данн», ООО «Данон Трейд» и иным внешним контрагентам.  

Вся бизнес-модель должника строилась на получении дохода от использования  складского комплекса.  

Управляющий указывал, что до 2018 года ООО «Тиера» получала денежные  средства от ООО «Вектор» по договорам аренды (всего более 2,5 млрд. руб.), которые  затем направлялись на погашение кредита, оплату коммунальных расходов, налогов и  прочее.  

Однако с апреля 2018 года денежные средства в адрес ООО «Тиера» стали  направляться в минимальных размерах и полностью прекратились с середины года.  

Соответственно, поскольку сдача в аренду собственного недвижимого  имущества являлась единственным источником дохода, ООО «Тиера» с апреля 2018г.  полностью прекратило обслуживание задолженности по кредиту перед Банком ВТБ  (ПАО), что привело к досрочному, за 2,5 года до установленного срока, истребованию  всего кредита и банкротству Должника (ноябрь 2018 года).  

Впоследствии решением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2023 по  делу № А40-64044/22 с ООО «Вектор» в пользу должника был взыскано  1.591.591.996,56 рублей задолженности по договорам аренды складского комплекса.  

В то же время, как в течение 2018 года, так и после возбуждения дела о  банкротстве, складской комплекс должника непрерывно использовался группой  компаний для оказания услуг внешним контрагентам, за что получалась  соответствующая плата, однако, денежные средства не доходили до должника, а  перечислялись в иные компании группы, что не оспаривалось ответчиками.  

Так, складской комплекс в период с 2018 г. по 2020 г. продолжал использоваться  ООО «СкладЛогистик» для оказания услуг АО «ТД Перекресток» (по хранению,  обработке, транспортировке), контракты с которым являлись ключевым источником  поступлений денежных средств на расчетные счета ООО «СкладЛогистик»,  совокупный размер которых составил более 7,8 млрд. руб.  

Однако плата за пользование имуществом не вносилась, а денежные средства  перечислялись в адрес иных компаний группы (ООО «ТрансЛогистик», ООО  «ЭкспрессЛогистик» ООО «Арастон» и пр.).  

До 2019г. ООО «СкладЛогистик» перечислял средства по договорам займа в  пользу ООО «Арастон» (Решение Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2021 по  делуА40-143886/21) и иным лицам.  

Судом первой инстанции установлено, что банкротство наступило вследствие  совершения ряда сделок, направленных на перевод логистического бизнеса на  аффилированные компании, что привело к отвлечению денежных средств и  неспособности рассчитаться с кредиторами.  

ООО «Тиера» в результате реализации данной схемы не получало арендных  платежей за использование собственного имущества аффилированными лицами  (Определение Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2022 по делу № А40298910/18) ООО «ЭкспрессЛогистик» и ООО «ТрансЛогистик» от ООО  «СкладЛогистик» был необоснованно получен 661 459 338,99 руб., на которые  претендовали ООО «Тиера» как собственник складского комплекса, где  осуществлялось хранение товаров для торгового дома (Определение Арбитражного  суда г. Москвы от 17.10.2022 г. по делу № А40-101073/19).  

Как было установлено судом, величина отвлеченных денежных потоков за  хранение на складском комплексе, необоснованно перечисленных в пользу ООО  «ЭкспрессЛогистик», ООО «ТрансЛогистик» составляет 469 002 438,68 руб., что  представляет собой размер средств, на которые мог претендовать должник как  собственник комплекса.  

Кроме того, в марте 2020 года должником без согласия Банка как  залогодержателя складского комплекса были заключены договоры аренды склада с  ООО «Сервис Проект», которые впоследствии были признаны недействительными как  мнимые сделки в рамках настоящего дела о банкротстве.  

Поскольку сдача в аренду собственного недвижимого имущества являлась  основным видом деятельности должника, безвозмездное его использование оказало  существенный негативный эффект на финансовое положение должника и возможность  погашения задолженности.  

Таким образом, именно руководством группы была искусственно создана  ситуация, когда у ООО «Тиера» отсутствовали денежные средства для выплаты  задолженности по кредитному договору перед Банком.  

В этой связи, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что  банкротство Должника было вызвано не объективными рыночными факторами, а  субъективным причинами, такими как выстраивание неправомерной модели ведения  бизнеса по безвозмездному использованию единственного ликвидного актива  Должника (складского комплекса) в интересах иных компаний группы в ущерб  интересам независимых кредиторов должника и бездействием по взысканию арендной  платы либо расторжению договоров аренды, а также последующим выводом всех  причитающихся ООО «Тиера» денежных средств за пределы группы.  

Исходя из положений п. 2 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62,  недобросовестность действий (бездействия) считается доказанной, в частности, когда  лицо знало или должно было знать о том, что действия (бездействие) на момент их  совершения не отвечали интересам юридического лица.  

Согласно позиции Верховного Суда РФ в Определении № 305-ЭС21-18249 (2, 3)  от 23.01.2023 по делу № А40-303933/2018 в исключительных случаях участник  корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного  юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора  спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не  отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или  иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению  предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса РФ, статья  61.11 Закона о банкротстве).  

При этом к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые,  так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6  постановления № 53). Первые – поскольку в результате именно их виновных действий  стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим  поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.  

Суд правомерно пришел к выводу, что в данном случае действия  

контролирующих должника лиц выходили за пределы предпринимательского риска,  что подтверждает злоупотребление корпоративной формой.  

Как следует из представленных документов, генеральным директором ООО  «Тиера» в период с 04.05.2018 по 05.06.2019, предшествующий возбуждению дела о  банкротстве, являлся ФИО5  

В рассматриваемом случае прекращение получения арендной платы, а также  отсутствие действий по ее взысканию, вследствие чего должник полностью прекратил  исполнение обязательств перед Банком ВТБ (ПАО), произошло в период  осуществления ФИО5 полномочий генерального директора, который  является контролирующими должника лицами в силу положений пп. 1 п. 4 ст. 61.10  Закона о банкротстве.  

То есть именно ФИО5 было допущено такое безвозмездное  использование при том, что любому разумному участнику гражданского оборота  являлось бы очевидным, что безвозмездное использование имущества при отсутствии у  должника иных источников дохода не отвечает интересам компании и ее кредиторов,  перед которыми имеется просроченная задолженность.  

Однако генеральным директором не было предпринято мер по взысканию  арендных платежей либо по расторжению договоров аренды (с обращением к  залогодержателю складского комплекса).  

Аналогично и после возбуждения дела о банкротстве вплоть до признания  должника банкротом руководством не предпринимались меры по получению арендной  платы за использование имущества (расторжению договоров аренды) и создания  условий для реального обсуждения возможности реструктуризации задолженности.  

Банк ВТБ (ПАО) с даты подачи заявления о банкротстве Должника по сентябрь  2019 продолжал начислять проценты за пользование кредитом, что привело к  увеличению размера требований к должнику на 248 млн. руб.  

При этом в течение всего указанного периода контролирующие должника лица  продолжали необоснованно извлекать прибыль путем перераспределения денежных  потоков от использования складского комплекса в пользу ООО «ЭкспрессЛогистик»,  ООО «ТрансЛогистик» (выгодоприобретатели) в ущерб интересам независимых  кредиторов Должника.  

Из разъяснений, указанных в п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017   № 53 следует, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического  лица, но не осуществлявший фактическое управление, либо принимавший ключевые  решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не  имевшего соответствующих формальных полномочий, не утрачивает статус  контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю  возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального  руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за  его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы  управления юридическим лицом.  

Соответственно, принятие невыгодных решений под влиянием третьих лиц под  угрозой возникновения конфликта с бенефициарами не исключает возможность  привлечения к ответственности такого руководителя.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО5, фактически  безвозмездное использование имущества имело место, начиная с апреля 2018г., на что  ссылался управляющий и установлено судом, в своей апелляционной жалобе Ответчик  указанные обстоятельства не опровергает.  

То есть до досрочного истребования всего кредита и обращения в суд с  заявлением о банкротстве дорогостоящее имущество Должника в течение как минимум  полугода использовалось без какой-либо оплаты.  

Согласно сложившейся практике ведения бизнеса, арендная плата вносится  

ежемесячно авансовыми платежами.  

Поскольку целью деятельности любой коммерческой организации (п. 1 ст. 50 ГК  РФ) является извлечение прибыли, ситуация, в которой собственник дорогостоящего и  востребованного имущества в течение длительного периода не получает доходов от его  эксплуатации и не предпринимает никаких мер является крайне нетипичной и не  отвечает интересам компании.  

Исковое заявление о взыскании задолженности с ООО «Вектор», на которое  ссылается ответчик, было подано только спустя 11 месяцев после почти полного  прекращения платежей за использование склада.  

В рассматриваемом случае, прекращение получения арендной платы произошло  именно в период действия ФИО5, который являлся генеральным директором  вплоть до апреля 2019 года, когда уже было возбуждено дело о банкротстве.  

Ссылки на внутригрупповые обязательства не свидетельствуют о том, что такие  обязательства не должны исполняться и не подлежат контролю со стороны  генерального директора.  

Генеральный директор при наличии просроченных требований по кредитному  договору должен был руководствоваться не внутригрупповыми интересами группы, а  интересами кредиторов ОО «Тиера».  

Сама по себе ссылка на наличие поручительств компаний группы по  обязательствам ООО «Тиера», групповой интерес и ведение деятельности на базе  складского комплекса группой компаний не обосновывает наличие какой-либо  реальной выгоды для ООО «Тиера» (для кредиторов Должника).  

Обязательства перед Банком не погашались ни основным Должником за счет  средств от использования комплекса, ни компаниями группы как поручителями. А  денежные средства, получаемые поручителями ООО «Тиера», осуществлявшими  деятельность на базе комплекса, выводились за пределы компаний-поручителей (что  приводило к невозможности погашения долга перед Банком ни Должника ни его  поручителями).  

Поскольку бухгалтерский учет всех компаний группы осуществлялся одной  компанией (ООО «КСГ»), и первичная документация, а также печати штампы  хранились в одних кабинетах, что было выявлено в ходе выездных налоговых проверок  компаний группы, а также, поскольку деятельность группы велась на территории  складского комплекса ТПЗ Алтуфьево, генеральный директор должен был знать о  реальном получении доходов от АО ТД Перекресток и иных заказчиков и о создании  схемы по выводу денежных средств.  

Ссылка на то, что кредитный договор и договор ипотеки устанавливали  неконкурентоспособные ставки арендной платы, также не объясняет разумность  действий директора, поскольку, во-первых, не обосновывает экономически  использование единственного имущества без внесения какой-либо платы, а во-вторых,  ставки были установлены более чем за 3 года до прекращения арендных платежей, в  течение которых арендная плата поступала в пользу Должника (до 2018г. получено 2.5  млрд.).  

Ссылка ответчика на то, что движение средств и имущества в холдинговых  структурах определяется исключительно бенефициарами, не является основанием для  освобождения его от ответственности.  

В свою очередь, ФИО3 являлся финансовым директором группы компаний,  что устанавливалось в рамках выездной налоговой проверки в отношении ООО  «Невский берег», а также директором ООО «Пивдом», ООО «Квазар», участником  ООО «Невский берег», поручителем по обязательствам ООО «Невский берег» и пр.  

Указанные обстоятельства правильно оценены судом первой инстанции. 

ФИО3 также являлся заместителем генерального директора (с 08.10.19) и  генеральным директором ООО «Тиера» с 22.10.19 до момента открытия конкурсного  

производства.  

В период исполнения ФИО3 обязанностей генерального директора  имущество должника продолжало безвозмездно использоваться в целях извлечения  прибыли иными лицами (ООО «ЭкспрессЛогистик» и ООО «ТрансЛогистик») в ущерб  интересов должника и его кредиторов, в частности Банка.  

ФИО3 для создания формальной видимости оснований использования  складского комплекса и перераспределения денежных средств подписал от имени  должника долгосрочные договоры аренды с ООО «Сервис Проект», которые были  признаны недействительными сделками в рамках дела о банкротстве должника.  

Несмотря на то, что указанные действия имели место уже после возбуждения  дела о банкротстве, они повлекли ухудшение имущественного положения ООО  «Тиера» в виде недополученной арендной платы.  

В связи с изложенным, ФИО3 наравне с иными контролирующими лицами  несет солидарную ответственность за невозможность полного погашения требований  кредиторов.  

Далее, из материалов дела следует, что ФИО4 являлся единственным  участником должника с 2017 года, в связи с чем, контроль в силу положений пп. 2 п. 4  ст. 61.10 Закона о банкротстве презюмируется.  

До этого единственным участником должника выступал его отец - ФИО2, который являлся конечным бенефициаром всей группы компаний, что уже  устанавливалось как выездной налоговой проверкой в отношении ООО «Невский  берег» (поручитель ООО «Тиера»), а также в многочисленных судебных актах, которые  учтены судом первой инстанции.  

Как следует из позиции ВС РФ, выраженной в Определении от 15.02.2018 № 302- ЭС14-1472 (4,5,7), конечный бенефициар не заинтересован в раскрытии своего статуса,  он обычно скрывает наличие возможности оказывать влияние на должника. Его  отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо  нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие  правила, стандарты поведения. Учитывая объективную сложность получения  арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств  дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся  между собой косвенных доказательств.  

ФИО2 выступал поручителем перед Банком по обязательствам ООО  «Тиера» и других компаний группы, а также в различные периоды являлся  участником/акционером компаний группы.  

Реализация доли в пользу сына, ФИО4, не свидетельствует об утрате  контроля.  

Так, конечный бенефициар не заинтересован в раскрытии своего статуса, он  обычно скрывает наличие возможности оказывать влияние на должника.  

Сам факт того, что 100% долей участия в ООО «Тиера» были отчуждены  ФИО2 в пользу сына за 100 000 руб., в то время как стоимость активов  должника (складской комплекс) составляла несколько миллиардов рублей,  подтверждает сохранение за ним статуса конечного бенефициара.  

При этом многочисленными судебными актами по делам о банкротстве  должника и компаний группы, а также по делу о банкротстве самого ФИО2  установлен его статус конечного бенефициара группы компаний, куда входил должник.  

В связи изложенным, доводы апелляционной жалобы ФИО2 со ссылкой  на утрату статуса контролирующего должника лица, являются необоснованными.  

В отношении выгодоприобретателей ООО «ЭкспрессЛогистик». ООО  «ТрансЛогистик» и ООО «Сервис Проект», суд первой инстанции правильно  установил, что представленными доказательствами подтверждается, что на ООО  «ЭкспрессЛогистик» и ООО «ТрансЛогистик» был перенаправлен весь денежный  

поток от ведения деятельности на складском комплексе должника, который являлся его  единственным активом, в результате чего данные компании необоснованно получали  денежные средства за хранение товаров на складском комплексе, в то время как  должник как собственник склада не получал денежных средств от использования  своего имущества.  

В результате действий контролирующих лиц все денежные средства от оказания  услуг АО «ТД Перекресток» перечислялись в пользу данных компаний, в том числе  ООО «СкладЛогистик» необоснованно перечислило ответчикам денежные средства в  размере 469 002 438,68 руб., которые получило от торгового дома за хранение товаров  на складском комплексе должника, т.е. на которые предназначались должнику и, как  следствие, его кредиторам.  

Данная схема была реализована с участием ООО «Сервис Проект» как мнимого  арендатора, который заранее не имел намерений перечислять арендную плату, а  руководство группы, стремясь вывести средства из-под взыскания, не имело намерений  взыскивать такую плату.  

Таким образом, ООО «ЭкспрессЛогистик» и ООО «ТрансЛогистик», ООО  «Сервис Проект» являются основными выгодоприобретателями от недобросовестных  действий руководства должника, которое за период с 2018 по 2020 г. необоснованно  получили денежные средства от использования складского комплекса в существенном  размере.  

Согласно положениям подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  и пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 они в  любом случае несут субсидиарную ответственность, поскольку их совместные  действия привели к значительному росту диспропорции между стоимостью активов  должника и размером его обязательств, что привело к окончательной невозможности  восстановления платежеспособности должника.  

Указанные общества являются выгодоприобретателями в результате  противоправного поведения контролирующих должника лиц, так как в их пользу  необоснованно перечислялись денежные средства, в том числе, за хранение товаров на  складе должника, что установлено вступившими в силу судебными актами. Это  привело к невозможности наиболее полного погашения требования кредиторов  должника.  

Доводы апелляционной жалобы ООО «Экспресс Логистик» со ссылкой на  незначительность площадей, которые находились у ООО «Экспресс Логистик» и ООО  «ТрансЛогистик» в аренде подтверждают основания для привлечения Ответчика к  субсидиарной ответственности, поскольку Ответчикам перечислялись все денежные  средства от хранения товаров на складе, при том что Ответчики не арендовали  площади, позволявшие отказывать соответствующие услуги.  

Таким образом, как указано в Постановлении Девятого Арбитражного  Апелляционного суда от 07.04.2022 по делу А40-101073/2019 (аз. 1 стр. 11), произошло  отвлечение денежных потоков должника -доходы от оказания услуг хранения для АО  «ТД Перекресток» не дошли до собственников складских помещений, поскольку были  переведены в пользу ответчиков, которые использовали их по своему усмотрению по  прочие цели.  

В то же время, действительно, длительно существовавшая модель, при которой  Должник не получает денежные средства от использования комплекса, не  предпринимая никаких действий по получения оплаты, а все средства от использования  складского комплекса выводятся в пользу иных лиц (систематическое извлечение  выгоды третьими лицами во вред Должнику), не позволяет прийти к выводу, что такие  действия (бездействие) были возможны без согласования бенефициаром группы и  участником Должника.  

Бенефициаром группы компаний являлся ФИО2, что уже  

устанавливалось как выездной налоговой проверкой в отношении ООО «Невский  берег» (поручитель ООО «Тиера»), так и судебными актами, которые приведены в  обжалуемом судебном акте.  

Более того, как верно отметил суд первой инстанции, именно на ФИО3 как  на последнего генерального директора должника была возложена обязанность по  передаче всей документации в систематизированном виде, на что ссылался конкурсный  управляющий.  

Согласно позиции ВС РФ, выраженной в Определении ВС РФ от 19.12.2017   № 305-ЭС17-13674 по делу № А40-153469/2016, бремя опровержения доводов  конкурсного управляющего о неисполнении бывшим руководителем должника  обязанности по передаче документации лежит на бывшем руководителе должника,  который имеет для этого объективные возможности, исходя из особенностей  рассматриваемых правоотношений.  

В то же время, указанная обязанность не была надлежащим образом исполнена. 

Вопреки доводам жалобы, само по себе вынесение судебного акта об отказе в  истребовании документации не означает невозможности привлечения такого  руководителя к субсидиарной ответственности по соответствующим основаниям (в том  числе связанным с неисполнением им обязанности по надлежащему хранению  документации/ имущественных ценностей должника).  

В частности, управляющий указал, что в 2021г. ФИО3 от имени должника  был подписан договор ответственного хранения с ЗАО «Аматус».  

Однако, данный договор передан не был, бывшим генеральным директором не  представлялись сведения о хранении на территории ТПЗ Алтуфьево имущества  компании, а также сведений о состоянии, в котором было принято имущество.  

Ввиду отсутствия сведений о договоре, конкурсный управляющий не смог  своевременно расторгнуть договор (по которому Должник не получал оплату), а также  выявить состояние имущества в момент его принятия на хранение, в момент открытия  конкурсного производства и пр., в связи с заключением данного договора, с ООО  «Тиера» было взыскано 1 980 309,98 руб. убытков в связи с ухудшением состояния  имущества (Постановление Девятого Арбитражного Апелляционного суда по делу  А40-151872/2022 от 26.05.2023).  

При этом, действия по принятию Должником (уже была введена процедура  наблюдения) на ответственное хранение имущества компании банкрота без гарантий  оплаты в принципе не отвечало интересам Должника  

Бывшим генеральным директором также не передано и не представлены  документы в обоснование отсутствия имущества, которое числилось на балансе  Должника, однако не было выявлено (отражено в представленных сличительных  ведомостях).  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному  выводу об обоснованности заявления в части привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности также на основании положений пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о  банкротстве.  

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, рассмотрены  апелляционной коллегией и отклонены, поскольку фактически направлены на  переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, не опровергают выводы  суда, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены  законного и обоснованного определения.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора  судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта не имеется.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 31 июля 2023 по делу № А40298910/18 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО  «ЭкспрессЛогистик», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5,  конкурсного управляющего должника ФИО11 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: В.В. Лапшина Судьи:  Д.Г. Вигдорчик  С.Л. Захаров