ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-762/2016

г. Ессентуки

15 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 апреля 2021 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Гермес-Строй» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от  21.01.2021 по делу № А63-762/2016, принятое по объединенным в одно производство заявлениям финансового управляющего должника ФИО2 о признании сделок недействительными, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРИП 313265112000329, ИНН 

<

***>), 

УСТАНОВИЛ:

26 января 2016 года межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №12 по Ставропольскому краю обратилась с заявлением о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ФИО3, должник). 

Определением от 19.04.2019 суд принял заявление к рассмотрению и возбудил производству по делу о банкротстве. Решением суда от 07.08.2019, резолютивная часть которого объявлена 01.08.2019, в отношении должника завершена процедура реструктуризации долгов и введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2 

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) в порядке статьи 28 Закона о банкротстве опубликованы в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 10.08.2019 № 142. 

27 марта 2020 года финансовый управляющий должником ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительными договора дарения доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» в размере 50%, заключенного между ФИО3 и ФИО4; договора купли-продажи доли в уставном капитале № 26АА3250462 от 26.12.2017, заключенного между ФИО4, имеющей оплаченную полностью долю в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» и ФИО5 и применении последствий недействительности сделки в виде признания права ФИО3 на долю в уставном капитале ООО «ГермесСтрой» в размере 50 %.

03 августа 2020 года финансовый управляющий должника ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании сделки по отчуждению ФИО5 100% доли в уставном капитале ООО «Гермес Строй» в пользу ФИО6 недействительной. 

Определением суда от 16.09.2020 объединены заявления финансового управляющего о признании недействительными договора дарения доли в уставном капитале ООО «ГермесСтрой» в размере 50%, заключенного между ФИО3 и ФИО4; договора купли-продажи доли в уставном капитале № 26АА3250462 от 26.12.2017, заключенного между ФИО4, имеющей оплаченную полностью долю в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» и ФИО5 и применении последствий недействительности сделки в виде признания права ФИО3 на долю в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» в размере 50 % и заявления о признании сделки по отчуждению ФИО5 100% доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» в пользу ФИО6 недействительной в одно производство для их совместного рассмотрения в рамках дела № А63-762/2016.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 21.01.2021 заявленные требования удовлетворены. Суд признал недействительными сделками: договор дарения доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» от 25.10.2016 в размере 50%, заключенный между ФИО3 и ФИО4, г. Ставрополь; договор купли-продажи доли в уставном капитале № 26АА3250462 от 26.12.2017, заключенный между ФИО4, имеющей оплаченную полностью долю в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» и ФИО5; отчуждение ФИО5 100% доли в уставном капитале ООО «ГермесСтрой» в пользу ФИО6. Применены последствия недействительности в виде признания права ФИО3 на долю в уставном капитале ООО «ГермесСтрой» в размере 50% процентов. Распределены судебные расходы. Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемые сделки являются единой цепочкой сделок и подпадают под признаки недействительности, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно отказано в применении срока исковой давности. Также управляющим не соблюден досудебный порядок урегулирования спора. Судом необоснованно отказано в отложении судебного заседания, поскольку должник был намерен заключить мировое соглашение по данному обособленному спору.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 20.02.2021 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.01.2021 по делу № А63-762/2016 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25 октября 2016 года между ФИО3, являющимся учредителем ООО «ГермеСтрой» (даритель) и ФИО4 (одариваемая) заключен договор дарения доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» в размере 50% . 

Пунктом 3 указанного договора предусмотрено, что номинальная стоимость отчуждаемой доли в уставном капитале в размере 50 % составляет 5 000 руб. 26 декабря 2017 года между ФИО4, являющейся одним из участников ООО «Гермес-Строй», имеющей оплаченную полностью долю в уставном капитале ООО «ГермесСтрой», номинальной стоимости 5 000 руб., составляющую 50% в уставном капитале общества (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале № 26АА3250462. 

Согласно пункту 5 договора купли-продажи доли в уставном капитале от 26.12.2017 № 26АА3250462, продажная цена отчуждаемой доли в уставном капитале общества по соглашению сторон составляет 5 000 руб. 

Расчет сторонами произведен полностью до подписания договора.

 Договор удостоверен ФИО7, временно исполняющей обязанности нотариуса Ставропольского городского нотариального округа ФИО8. 

В последующем ФИО5, принадлежащая ему доля в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» в размере 100% отчуждена ФИО6 по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества. Номинальная стоимость доли согласована сторонами в сумме 10 000 руб., размер доли в процентах или в виде дроби - 100%. 

Финансовый управляющий, полагая, что сделки договор дарения доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» от 25.10.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО4, договор купли-продажи доли в уставном капитале от 26.12.2017 № 26АА3250462, заключенный между ФИО4 и ФИО5, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй», заключенный между ФИО5 и ФИО6 от 17.03.2020, совершены при злоупотреблении правом в отношении заинтересованных лиц с целью вывода имущества из конкурсной массы, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку оспариваемая сделка совершена после 01 октября 2015 года, то может быть оспорена в рамках дела о банкротстве должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общегражданским основаниям.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 19.04.2016, оспариваемая сделка совершена 25.10.2016, то есть в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Соответственно, юридически значимым обстоятельством для признания договора недействительным по указанному основанию является продажа имущества по заведомо заниженной цене, при отсутствии которого заявление не может быть удовлетворено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ № 63, при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В рассматриваемом случае сделка заключена после возбуждения дела о банкротстве, оспариваемая сделка является безвозмездной.

В целях проверки рыночной стоимости долей в уставном капитале ООО «ГермесСтрой», отчужденных по спорным сделкам, судом первой инстанции по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту поручено ФИО9, являющемуся членом АСО «Национальная коллегия специалистов - оценщиков». 

По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта № 19-11/20-Э. Согласно экспертному заключению действительная рыночная стоимость доли 50% в уставном капитале ООО «ГермесСтрой», принадлежащей ФИО3 по состоянию на 25.10.2016 (на момент отчуждения ФИО4), округленно составляет 748 000 руб.; рыночная стоимость доли в размере 50% в уставном капитале ООО «ГермесСтрой», по состоянию на 26.12.2017 (на момент отчуждения доли ФИО4 в пользу ФИО5), округленно составляет 1 222 000 руб.

Оценив представленное в материалы дела заключение экспертизы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что данное экспертное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, оно основано на материалах дела, является ясным и полным. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения  в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем имеется соответствующие подписки в заключении.

Судом не установлено нарушений порядка проведения экспертизы, предусмотренных статьями 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом официальных разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», в связи с чем, у суда отсутствуют основания сомневаться в выводах эксперта. 

Ходатайств о проведении по делу повторной экспертизы как в суде первой инстанции так и в суде апелляционной инстанции не заявлено.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о доказанности управляющим неравноценности встречного предоставления по сделке. В результате заключения оспариваемого договора произошло уменьшение ликвидного имущества должника, без соразмерного встречного предоставления, соответственно, был причинен вред имущественным правам кредиторов.

При этом суд также исходит из того, что договор дарения в силу ном гражданского законодательства является безвозмездной сделкой, что также свидетельствует о неравноценности встречного предоставления.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции установлена совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствующих о необходимости признания оспариваемых договоров дарения недействительной сделкой.

Кроме того, судом также установлены признаки недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из материалов дела следует, что на дату заключения договора дарения у должника имелась задолженность по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды в размере 10 234 712,57 руб., в том числе основной долг - 7 450 398,99 руб., пени -1 349 511,58 руб., штрафы -1 434 802,20 руб. (из нее задолженность по НДФЛ в размере 3 068 029,89 руб.). При этом просроченная свыше 3-х месяцев задолженность по обязательным платежам составляет 9 602 983 руб., в том числе основной долг - 7 003 594 руб., пени -1 164 587 руб., штрафы - 1 434 802 руб.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-762/2016 от 06.03.2019, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, признаны обоснованными требования межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 12 по Ставропольскому краю к должнику в размере 8 990 159,46 рубля.

При таких обстоятельствах, у должника на дату заключения договора имелись не исполненные обязательства, в связи с чем, должник отвечал признаку неплатежеспособности.

Суд также исходит из того, что между сторонами заключен договор дарения, который не предусматривает встречного исполнения. Следовательно, спорная доля в уставном капитале общества отчуждена безвозмездно.

Кроме того, оспариваемые сделки заключены между заинтересованными лицами.

Исходя из пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

Данные обстоятельства позволяют презюмировать осведомленность второй стороны сделки о цели совершения должником оспоренного договора, а также о наличии между ними тесных личных взаимоотношений, которые позволяли совершить сделку не в обычных экономических интересах, а лишь в личных интересах ее участников, в том числе и с целью ущемления прав кредиторов должника на получение удовлетворения своих требований за счет реализации спорного имущества.

Так ФИО4 является сестрой должника, что свидетельствует о том, что спорное имущество передано должником в пользу заинтересованного лица.

При таких обстоятельствах, в результате совершения сделки дарения, имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку из владения должника, обладающего признаками неплатежеспособности, выбыл ликвидный актив без равноценного встречного предоставления, при наличии заинтересованности между сторонами, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализации отчужденных долей.

Таким образом, установлена совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, сделка была совершена с целью причинить вред, в результате совершения сделки был причинен вред, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, в связи с чем, суд пришел к верному выводу о недействительности оспариваемого договора.

Кроме того, суд также исходит из того, что прекращение права собственности должника на доли путем его дарения без получения встречного исполнения на фоне наличия задолженности перед кредиторами в своей совокупности свидетельствует о наличии в действиях должника и ответчика злоупотребления правом.

Суд первой инстанции, верно указал, что в данном случае поведение сторон являлось недобросовестным, поскольку было направлено на уменьшение конкурсной массы должника в отсутствие равноценного возмещения и при наличии значительных денежных обязательств дарителя перед кредиторами.

В связи с реализацией спорного имущества произошло уменьшение ликвидного  должника, а также утрачена возможность удовлетворения требований кредиторов должника за счет этого имущества. Должником договор дарения заключен в отсутствие равноценного встречного исполнения, поскольку договор дарения не предполагает оплату. Указанное свидетельствует о недобросовестности сторон.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что оспариваемые договоры необходимо рассматривать как единую сделку. Данный вывод суда не противоречит сложившейся судебной практике (Определение Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам.

В данном случае, последовательные договоры купли-продажи доли в уставном капитале от 26.12.2017 № 26АА3250462, заключенные между ФИО4 и ФИО5, и купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй», заключенные между ФИО5 и ФИО6 от 17.03.2020 следует расценивать как единую сделку. Форма и характер сделок свидетельствуют об их направленности на установление правовых барьеров для оспаривания сделок по отчуждению имущества должника. Хронология совершения договоров свидетельствует об отсутствии со стороны должника цели получения денежных средств от реализации своего имущества.

Оспариваемые сделки совершены после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, согласно материалам дела должник отвечал признакам неплатежеспособности, имел неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом суд также исходит из того, что стороны сделок являются заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Так согласно представленным финансовым управляющим сведениям, ФИО3 являлся директором ООО «Гермес-Строй» с 18.06.2015 по 19.03.2019. 

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. При этом согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) поведение может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Верховный Суд РФ в п. 1 Постановления Пленума N 25 разъяснил, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. При этом согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) поведение может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

ФИО5, при разумном и добросовестном поведении, в ситуации заключения договора купли-продажи доли в уставном капитале № 26АА3250462 от 26.12.2017, рыночная стоимость доли общества которого, существенно превышает согласованную сторонами сделки цену, должен был усомниться в правомерности и добросовестности действий ФИО4, являющейся сестрой ФИО3 При этом должник, на момент совершения сделки (на 26.12.2017,) являлся директором ООО «Гермес-Строй» и контролирующим лицом общества. 

Покупатель должен был осознавать, что сделка по принятию доли в уставном капитале общества по заниженной цене, при наличии возбужденного в отношении должника производства по делу о банкротстве, с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов должника, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет денежных средств от реализации такого имущества. 

Отклонение поведения сторон сделки от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на сомнительность передачи имеющегося у должника имущества по заниженной стоимости, что должен был понимать ФИО5 

Согласно справке № 2 от 26.07.2019, выданной ООО «Гермес-Строй», ФИО3 12.01.2019 переведен на должность менеджера ООО «Гермес-Строй» с окладом 15 000 руб. и по настоящее время работает в названой организации. 

В соответствии с представленным финансовым управляющим сведениям, с 19.03.2019 по настоящее время, директором ООО «Гермес-Строй» является ФИО6 (правопреемник ранее контролирующего общество лица ФИО3). Сведения о том, что ФИО6 является учредителем (участником) ООО «Гермес-Строй» внесены в ЕГРЮЛ 25.03.2020, ГРН: 2202600091890. 

Указанное свидетельствует о том, что поведение сторон при заключении договоров по отчуждению доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй», не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав.  

Действия должника и заинтересованных лиц при совершении сделок оцениваются судом как направленные исключительно на причинение вреда кредиторам должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами сделки (статья 10 ГК РФ). 

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что сделки: договор дарения доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй» от 25.10.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО4, договор купли-продажи доли в уставном капитале от 26.12.2017 № 26АА3250462, заключенный между ФИО4 и ФИО5, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гермес-Строй», заключенный между ФИО5 и ФИО6, удостоверенный 17.03.2020, являются элементами единого механизма, связанного с выводом имущества должника, совершены при злоупотреблении правом в отношении заинтересованных лиц с целью вывода имущества из конкурсной массы, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника.

Таким образом, апелляционная коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции, что совершенные непосредственно в процедуре банкротства действия должника по безвозмездной передаче доли в уставном капитале общества ФИО4 в совокупности с последующим отчуждением данного имущества ФИО5, а в последующем ФИО6 являются единой цепочкой сделок, прикрывающей собой единую сделку по выводу ликвидного актива должника, совершенную с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем стороны сделки не могли не знать в силу своей заинтересованности.

Принимая во внимание изложенное, суд правомерно удовлетворил требование заявителя.

Признавая сделки недействительными суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделок.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом существа прикрываемой сделки, и при том, что должник не получил встречного исполнения при выбытии имущества, в связи с чем, в данном случае суд правомерно применил одностороннюю реституцию, согласно требованиям п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Последствием недействительности совершенной сделки в данном случае будет восстановление имущественного права должника в виде доли в уставном капитале ООО «ГермесСтрой» г. Ставрополь, ОГРН 

<

***> в размере 50% процентов.

С учетом изложенного, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции необоснованно отказано в применении срока исковой давности, судом апелляционной инстанции отклоняется на основании следующего.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае требование о признании сделки недействительной заявлено финансовым управляющим должником, т.е. лицом, не являющимся стороной сделки, поэтому срок давности надлежит исчислять с момента, когда финансовый управляющий мог узнать о совершении спорной сделки.

В силу пункта 2 статьи 213.32 право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Определением суда от 06.03.2019 (резолютивная часть определения объявлена 27.02.2019) в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, соответственно, с момента введения указанной процедуры срок исковой давности истек 06.03.2020.

С заявлением о признании оспариваемой сделки недействительной финансовый управляющий обратился в суд 27.03.2020.

Суд не принимает довод ответчика о пропуске годичного срока исковой давности, в связи со следующим.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Управляющий указывает, что в рамках реструктуризации долгов, должником ФИО3 переданы арбитражному управляющему ФИО10 следующие документы по отчуждению своих активов в пользу третьих лиц: договор купли-продажи от 13.05.2016 г., заключенный между ФИО3 и ФИО11 (предмет договора: многоквартирный дом, общей площадью: 1946,6 кв. м, кадастровый номер: 26:12:012401:1867, адрес: 

<

...> в квартале 538). решение от 14.06.2016 г. (предмет сделки: решение ФИО11 о разделе многоквартирного дома на 39 жилых помещений и 1 нежилое помещение; договор дарения от 25.10.2016 г. N 26АА2543468, заключенный между ФИО3 и ФИО4 (предмет договора: 50% доли в уставном капитале ООО "Торгово-Строительная компания"); договор дарения от 25.10.2016 г. N 26АА2543465, заключенный между ФИО3 и ФИО4 (предмет договора: 50% доли в уставном капитале ООО фирма "Торгово-Строительная компания Цель"). Иных документов по отчуждению должником активов, в адрес арбитражного управляющего ФИО10, не представлено.

Согласно сведениям, полученным из Межрайонной ИФНС России N 11 по Ставропольскому краю, по состоянию на 19.03.2019 г., в ЕГРЮЛ, в качестве учредителя (участника) юридического лица, ФИО3, не зарегистрирован. В соответствии с Единым государственным реестром индивидуальных предпринимателей, ФИО3 прекратил деятельность индивидуального предпринимателя в связи с принятием соответствующего решения 12.02.2019 г.

Финансовый управляющий в рамках процедуры реструктуризации долгов ФИО3, презюмируя полноту предоставленных должником документов, не имел информации об отчуждении должником дополнительных активов.

В рамках процедуры реализации имущества, финансовым управляющим ФИО2 установлено, что должник, ФИО3, являлся учредителем организации: ООО "Ставропольская Управляющая Компания N 7" ФИО3 - учредитель по 25.10.2016.

Финансовым управляющим 28.01.2020 сделан запрос в Межрайонную ИФНС России № 11 по Ставропольскому краю о предоставлении заверенных копии договоров, согласно которым ФИО3 произведено отчуждение своих долей в уставном капитале ООО «Гермес-Строй».. 

Согласно ответу Межрайонной ИФНС России № 11 по Ставропольскому краю от 31.01.2020 N 06-29/00098, Межрайонная ИФНС России N 11 по Ставропольскому краю сообщила о невозможности предоставления копий договоров, согласно которым ФИО3 отчуждает свою долю в уставных капиталах ООО "Гермес-Строй" и ООО УК "ЦЕЛЬ" в виду их отсутствия в вышеуказанных регистрационных делах.

13 февраля 2020 года, управляющим сделан запрос нотариусу ФИО12 о предоставлении заверенных копии договоров, согласно которым ФИО3 произведено отчуждение своей доли в уставном капитале.

Согласно ответу нотариуса ФИО12, финансовый управляющий не является субъектом, имеющим возможность получать сведения (документы) или справки о совершенных нотариальных действиях.

25 февраля 2020 года, управляющим в рамках процедуры реализации имущества, подано ходатайство об истребовании сведений у нотариуса ФИО12

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 29.04.2020 по делу № А63- 762/2016, заявление финансового управляющего об истребовании документов удовлетворено частично. 

Из документов, предоставленных ФИО12, установлено, что отчуждение должником ФИО3 доли уставном капитале ООО «Гермес-Строй» произведено по договору дарения доли в размере 50% уставного капитала, заключенному между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый).

При таких обстоятельствах, в связи со сложностью и длительностью получения информации (документов) по отчуждению должником ФИО3 актива, с учетом того, что управляющий предпринимал действия до 06.03.2020 (истечения срока исковой давности), для истребования необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, а именно: 28.01.2020 сделан запрос в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 11 по Ставропольскому краю; 13 февраля 2020 года, управляющим сделан запрос нотариусу ФИО12, 25 февраля 2020 года, управляющим в рамках процедуры реализации имущества, подано ходатайство об истребовании сведений у нотариуса ФИО12

Договоры по отчуждению активов должника получены 19.05.2020, в связи с чем 19.05.2020 дата, когда финансовому управляющему стало известно о наличии оснований для оспаривания сделки. При этом управляющий обратился в суд 27.03.2020.

В связи с изложенным вывод о том, что срок исковой давности не пропущен, является верным.

Довод апелляционной жалобы о несоблюдении управляющим досудебного порядка урегулирования спора судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку применительно к досудебному уведомлению по делам о несостоятельности (банкротстве) в п. 5 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указывается, что соблюдения досудебного порядка урегулирования спора не требуется по делам о несостоятельности (банкротстве).

Между тем, в абзаце 3 пункта 29.2 абзацем 3 пункта 29.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 разъяснено, что арбитражный управляющий до подачи заявления об оспаривании сделки в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве обязан предложить другой стороне этой сделки произвести указанный возврат. В связи с этим, если данный возврат не будет произведен в разумный срок после поступления такого предложения, то при последующем оспаривании сделки в суде возврат, произведенный после такого оспаривания и по истечении указанного срока, может рассматриваться как признание иска.

Приведенное разъяснение направлено на предоставление ответчику по обособленному спору возможности возвратить незаконно полученное имущество в конкурсную массу во внесудебном порядке и имеет своей целью сокращение срока проведения процедуры банкротства и судебных расходов по делу.

Однако в данном случае сторона по сделке своим правом на возврат имущества должнику не воспользовалась, в связи с чем удовлетворение апелляционной жалобы по приведенному заявителем основанию повлечет за собой необходимость проведения повторного процесса, что вступит в прямое противоречие с названными целями оспаривания сделок во внесудебном порядке.

Ссылка апеллянта на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку отложение судебного заседания является правом суда, а не обязанностью.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя, но взысканию не подлежит, поскольку уплачена при подачи жалобы в суд. 

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 21.01.2021 по делу № А63-762/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

З.А. Бейтуганов

Судьи

Н.Н. Годило

С.И. Джамбулатов