ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№11АП-14141/2022

Дело № А55-17934/2020

г. Самара

04 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена  03 октября 2022 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 04 октября 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Поповой Г.О.,  Гольдштейна Д.К., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

ФИО2, паспорт, 

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 03 октября 2022 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Автосити-Универсал» ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 12 августа 2022 года об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-17934/2020 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Автосити-Универсал»

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Волга-Сервис» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью «Автосити-Универсал» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 17.07.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Автосити-Универсал», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>.

Определением суда от 02.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника, введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО3, член САМРО «Ассоциация антикризисных управляющих», ИНН 

<

***>, номер в реестре - 17374. 

Объявление об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № №224 от 05.12.2020.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2021 Общество с ограниченной ответственностью «Автосити-Универсал», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника, в котором просила взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Автосити-Универсал» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 915215,93 руб., с учетом принятых судом уточнений.

Кроме того, конкурсный управляющий просила признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Автосити –Универсал» в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника; приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Автосити – Универсал» о привлечении контролирующего должника лица ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами, а также окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12 августа 2022 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий ООО «Автосити-Универсал» ФИО3 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 12 августа 2022 года об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-17934/2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 сентября 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, указанным в отзыве, считая обжалуемое определение законным и обоснованным.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 указанного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладает, в том числе конкурсный управляющий.

В обоснование заявленных требований заявитель указывал, что с 15.08.2018 до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства руководителем должника - ООО «Автосити - Универсал» являлся ФИО2.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.03.2021 по делу № А55-17934/2020 удовлетворено заявление временного управляющего об истребовании документов у ФИО2

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2021 по делу № А55-17934/2020 ходатайство конкурсного управляющего (вх. № 117854 от 30.04.2021) об истребовании у ФИО2 документов удовлетворено. Суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему должника ФИО4 печати, штампы, материальные и иные ценности должника, а также оригиналы документов в отношении должника.

01.08.2022 конкурсному управляющему ООО «Автосити - Универсал» бывшим руководителем должника ФИО2 была передана часть документов, согласно которым 28.10.2019 между должником и ФИО5 был заключен договор аренды нежилого помещения, оплата по ранее указанному договору в общей сумме 158700 руб. проводилась ФИО6 с указанием наименования платежа «за ООО «Автосити - Универсал» (квитанция к ПКО № 01 от 10.01.2020, квитанция № 15 от 06.12.2019, квитанция № 02 от 18.02.2018, квитанция № 03 от 15.03.2020, квитанция № 04 от 15.04.2022, квитанция № 05 от 08.05.2020).

Указывает, что конкурсному управляющему не были переданы документы, подтверждающие факт аренды нежилого помещения, а также обстоятельства внесения оплаты третьи лицом оплаты по договору аренды нежилого помещения, которые бы позволили провести анализ сделок должника.

ФИО2 конкурсному управляющему была передана кассовая книга за 2020 согласно, которой по ПКО № 01 от 10.01.2020 ФИО7 была внесена в кассу сумма 6 380 руб. и ПКО № 02 от 03.02.2022 ФИО8 была внесена сумма 11 248 руб., накладные, которые указаны в основании ПКО не представлены.

Также указывает, что на основании платежной ведомости № 01 от 10.01.2020 ФИО7 была выплачена сумма 6 389 руб., оставшаяся сумма денежных средств из кассы выдана, но подтверждающие документы не представлены. Считает, что отсутствие документов не позволяет конкурсному управляющему произвести анализ сделки должника по выдаче денежных средств из кассы.

Кроме того, конкурному управляющему были переданы договоры на реализацию товара между должником и ФИО6 (договор на реализацию товара от 15.09.2019) и ФИО9 (договор на реализацию товара от 10.10.2019), документы, подтверждающие факт реализации товаров не представлено.

Конкурный управляющий считал, что из представленных документов нельзя сделать вывод об отсутствии у должника материалов указанных в балансе за 2019 год; переданные документы не позволяют определить по какой стоимости и кому были реализованы запасы, определить основные активы должника и их идентифицировать, выявить подозрительные или преференциальные сделки должника и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, что образует презумпцию существенного затруднения проведения процедур банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований ссылался на то, что в период деятельности ФИО2 были признаны недействительными сделки по снятию денежных средств со счета должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2021 по делу № А55-17934/2020 сделки ООО «Автосити-Универсал» по перечислению денежных средств в пользу ФИО2, совершенные 08.04.2019 - 5000 руб., 15.04.2019 - 5000 руб., 15.04.2021 - 5000 руб., 22.04.2019 - 15 000 руб., 25.04.2019 - 5000 руб., 26.04.2019 - 3000 руб., 20.09.2019 - 15000 руб., 30.09.2019 - 3000 руб., 02.10.2019 - 19 000 руб., 22.10.20219 - 10 000 руб., 25.11.2019 - 15 000 руб., 09.12.2019 - 4000 руб., на общую сумму 109 000 руб. признаны недействительными, применены последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания с ФИО2   в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Автосити-Универсал» 109 000 руб., а также взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.04.2021 по 12.12.2021 в размере 14 328,69 руб., с 13.12.2021 по дату фактического исполнения обязательств. В остальной части заявленных требований отказано.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления N 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Оспоренные в деле о банкротстве сделки в виде безналичных платежей осуществлены 08.04.2019, 15.04.2019, 15.04.2021, 22.04.2019, 25.04.2019, 26.04.2019, 20.09.2019, 30.09.2019, 02.10.2019, 22.10.20219, 25.11.2019, 09.12.2019, не предполагали единовременного изъятия активов должника в значительном размере.

Судом не установлено, что совершение упомянутых сделок повлекло объективное банкротство или существенно ухудшило финансовое положение должника и воспрепятствовало возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий.

Из материалов дела не следует, что наличие непогашенных требований кредиторов (ИФНС по кировскому району г. Самары - 2379,45 руб., ООО «Мечта» в лице конкурсного управляющего ФИО10 - 61554 руб., ООО «Волга-Сервис» - 415 00,06 руб., всего 478 933,51 руб.) находится в причинной связи с действиями ФИО2 и является следствием совершения им оспоренных сделок.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац 3 пункта 16 Постановления N 53).

Как указано выше, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац 3 пункта 17 Постановления N 53).

Поскольку, в данном случае совершенные ответчиком сделки не повлекли объективного банкротства, не были связаны с единовременным изъятием активов должника в значительной сумме (с учетом масштабов деятельности должника), отказ от совершения таких сделок не мог повлечь восстановление платежеспособности и целесообразность реабилитационных процедур, суд считает, что указанные сделки не могут расцениваться в качестве повлекших банкротство должника либо значительное и существенное ухудшение финансового положения должника.

В этой связи суд установил, что не имеется оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В то же время, оценивая основания для взыскания убытков с ответчика, суд установил, что, как указано выше, в судебном порядке в ходе судебного спора об оспаривании сделок должника (определение Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2021) с ответчика ФИО2 в пользу должника взысканы денежные средства в размере цены оспоренных сделок - 109 000 руб., что соответствует размеру предполагаемых убытков.

Возложение на ответчика той же обязанности, однако обусловленной иными обстоятельствами - обстоятельствами субсидиарной ответственности или убытков, приведет к повторному взысканию, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.

В этой связи отсутствуют основания для привлечения ответчика и к ответственности в виде убытков.

В части оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 за непередачу документов в процедуре наблюдения и конкурсного производства суд пришел  к следующим выводам.

В абзаце 5 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В силу части 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Конкурсный управляющий указывал, что определением Арбитражного суда Самарской области от 10.06.2021 по делу № А55-17934/2020 ходатайство конкурсного управляющего (вх. № 117854 от 30.04.2021) об истребовании у ФИО2 документов удовлетворено. Суд обязал ФИО2 - бывшего руководителя должника ООО «Автосити - Универсал» передать конкурсному управляющему должника ФИО4 печати, штампы, материальные и иные ценности должника, а также оригиналы документов в отношении должника. Соответствующие материальные ценности не были переданы конкурсному управляющему должника, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и как следствие неудовлетворение требований кредиторов.

Принятие судом определения об истребовании документов само по себе не подтверждает основания для субсидиарной ответственности, поскольку в любом случае, помимо непередачи документов заявитель должен обосновать невозможность формирования конкурсной массы ввиду непередачи соответствующих конкретных документов должника.

Судом установлено, что в период рассмотрения спора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему были переданы документы.

Конкурсный управляющий подтвердил получение от ответчика документации, но не в полном объеме.

Из представленных в дело доказательств следует, что ФИО2 принимал меры по передаче документации конкурсному управляющему.

ФИО2 пояснил, что по итогам 2020 года на балансе должника по счету 10 запасов не числилось, поскольку были использованы в процессе обычной хозяйственной деятельности общества.

По заявлению конкурсного управляющего органами МВД России по г. Самаре проводилась проверка действий ФИО2 по реализации товарно-материальных ценностей по итогам, которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Судом установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие факт того, что в случае передачи управляющему необходимой (недостающей) документации могла бы быть сформирована конкурсная масса.

Кроме того, конкурсный управляющий должника не представил объяснений и доказательств, позволяющих проверить и установить, как отсутствие указанной документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям (абзац десятый пункта 24 постановления ВС РФ N 53).

В силу статьи 65 АПК РФ именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие непередачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Согласно пункту 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Норма права, устанавливающая субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о бухгалтерском учете). Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания подозрительных сделок должника.

Таким образом, подлежит доказыванию не только факт непередачи документации бывшим руководителем должника, но и наличие причинно-следственной связи между непередачей документации и невозможностью пополнения конкурсной массы должника, как обстоятельством причинения вреда имущественным правам кредиторов и должника.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением об истребовании недостающих, конкретизированных документов в ходе конкурсного производства.

По доводу конкурсного управляющего о том, что бывшим руководителем должника бухгалтерская отчетность за 2019 - 2020   не предоставлялась в налоговый орган, суд отметил, что поскольку ответственность налогоплательщика за непредставление или несвоевременное представление бухгалтерской и налоговой отчетности регулируется нормами налогового законодательства.

Также конкурсным управляющим не представлено доказательств того, каким образом, отсутствие у него документов бухгалтерского учета и отчетности, а также иной документации должника, повлияло на проведение процедур банкротства либо существенно затруднило их.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий выразил несогласие с выводами суда и полагал, что из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло ухудшение финансового положения должника. Признанные недействительными сделки в виде безналичных платежей на общую сумму 109 000,00 руб. совершены в период неплатежеспособности должника, которая согласно материалам дела №А55-32124/2019 возникла в период с 01.04.2019 (задолженности по договору поставки № 16 от 01.04.2019 в размере 331 125 руб., неустойки по состоянию на 07.10.2019 в размере 31 022 руб. 73 коп. и неустойки с 08.10.2019 по день фактического погашения суммы долга). Конкурсный управляющий в связи с этим  полагал, что совершение упомянутых сделок повлекло объективное банкротство или существенно ухудшило финансовое положение должника и воспрепятствовало возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, а денежные средства от оспоренных сделок могли быть направлены на погашение 32,81% обязательств должника перед заявителем в деле о банкротстве - ООО «Волга Сервис», что позволило бы избежать банкротства ООО «Автосити-Универсал».

Доводы конкурсного управляющего отклонены судом апелляционной инстанции по следующим основаниям. 

Как разъяснено в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В связи  с этим, учитывая характер оспоренных сделок и размер перечисленных ответчику денежных средств, суд первой инстанции правильно установил, что они не явились значимыми и существенно убыточными для деятельности должника, непосредственно не привели к появлению признаков объективного банкротства и невозможности осуществления должником хозяйственной деятельности. 

Суд апелляционной инстанции также учитывал, что согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В качестве последствий недействительности сделки определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2021 с ответчика ФИО2 в пользу должника взысканы денежные средства в размере цены оспоренных сделок - 109 000 руб., что соответствует размеру предполагаемых убытков. В связи с этим оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков не имеется. 

Конкурсный управляющий также ссылался, что одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 послужила непередача документов в процедуре наблюдения и конкурсного производства.

В том числе согласно переданному ответчиком бухгалтерскому балансу за последний отчетный период – 2019г., у должника имелись запасы в размере 411 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты в размере 7 тыс. руб. Реестр требований кредиторов сформирован в размере 478 933,51 руб., поэтому заявитель полагал, что в случае передачи материальных активов арбитражному управляющему, требования кредиторов, включенные в реестр в значительной степени, могли быть погашены.

При этом судом первой инстанции доводы конкурсного управляющего получили оценку. Судом установлено, что ФИО2 пояснил, что по итогам 2020 года на балансе должника по счету 10 запасов не числилось, поскольку они были использованы в процессе обычной хозяйственной деятельности общества» (стр.8, абз.8). 

Отсутствие документов, подтверждающих использование числящихся на балансе запасов, само по себе не свидетельствует о фактическом наличии товарно-материальных ценностей и возможности формирования за счет их стоимости конкурсной массы. 

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено, в связи с чем обжалуемое определение суда является законным и обоснованным.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 12 августа 2022 года по делу № А55-17934/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиГ.О. Попова 

Д.К. Гольдштейн