231/2023-156218(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А29-15315/2020  21 декабря 2023 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 14.12.2023. Постановление в полном объеме изготовлено 21.12.2023. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:  

председательствующего Елисеевой Е.В.,  судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.  

при участии 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Специальные системы и технологии – Усинск» ФИО1  

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Специальные системы и технологии – Усинск» ФИО1  

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 22.05.2023 и  на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023  

по делу № А29-15315/2020 

по заявлению конкурсного управляющего  общества с ограниченной ответственностью  

«Специальные системы и технологии – Усинск» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН:1051100761800)  ФИО1  

о признании сделок должника недействительными и о применении последствий их недействительности, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –  

ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ФИО5,  

ФИО6, ФИО7,  ФИО8, ФИО9,  

ФИО10, ФИО11,  

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Специальные системы и технологии – Усинск» (далее –  Общество; должник) конкурсный управляющий должника ФИО1  обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании  недействительной цепочку сделок, а именно: договоров субаренды жилых помещений от  01.12.2015 № 1/12/15А, от 01.01.2018 № 2/01/18А, от 01.01.2019 № 3/01/19А и от  01.10.2019 № 3/10/19А, заключенных индивидуальным предпринимателем ФИО12 (субарендодателем) и Обществом в лице директора ФИО13 (субарендатором), и о применении последствий  недействительности сделки в виде взыскания солидарно с ФИО13 и  

ФИО12 в конкурсную массу должника 7 141 130 рублей арендной платы. 

Заявление конкурсного управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации и мотивировано мнимым и притворным характером договоров субаренды,  совершением их со злоупотреблением правом в целях вывода активов из собственности  должника в ущерб имущественным интересам кредиторов.  

Суд первой инстанции определением от 22.05.2023, оставленным без изменения  постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023, отказал в  удовлетворении заявленных требований.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий  ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной  жалобой, в которой просит отменить определение от 22.05.2023 и постановление от  02.10.2023 и принять новый судебный акт о признании договоров субаренды нежилых  помещений недействительными (ничтожными) сделками и о применении последствий их  недействительности.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на наличие у  Общества на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности, о чем не могли  не знать ФИО13 (руководитель) и ФИО12 (заместитель руководителя  Общества), как аффилированные (заинтересованные) по отношению к должнику лица, к  которым суды не применили повышенный стандарт доказывания.  

По мнению заявителя кассационной жалобы, признаки неплатежеспособности  возникли у Общества 23.05.2016 – с момента образования перед ООО «НяганьСтрой»  (правопредшественником ООО «Южный») – задолженности в сумме 121 500 рублей,  взысканной судебным приказом Арбитражного суда Республики Коми от 29.12.2020 по  делу № А29-15472/2020; с указанной даты должник перестал исполнять обязательства  перед кредиторами. Показатели бухгалтерской отчетности за 2017 год также  свидетельствуют об ухудшении платежеспособности Общества в 2016 году и об  отсутствии возможности расчетов с кредиторами за счет собственных активов ввиду их  недостаточности.  

Заявитель указывает на отсутствие для должника экономической целесообразности в  совершении сделок субаренды квартир и наличие противоречий в содержании договоров,  на завышение установленного в спорных договорах размера арендной платы, не  соответствующего рыночным ценам, на недобросовестное поведение контролирующих  

лиц, направленное на вывод в собственных интересах денежных средств из  имущественной массы должника в ущерб имущественным правам его кредиторов, на  неправильное распределение судами бремени доказывания и возложение на конкурсного  управляющего обязанности по доказыванию отрицательных фактов.  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны в  судебном заседании.  

ФИО13 и ФИО12 в письменных отзывах на кассационную жалобу  отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных  актов.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в  судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для  рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 22.05.2023 и  постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 проверена  Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и  286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной  инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и  возражениях относительно жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в  кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав конкурсного управляющего  ФИО1, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных  судебных актов.  

Как следует из материалов дела, ИП ФИО12 (субарендодатель) и  Общество в лице директора ФИО13 (субарендатор) заключили договоры  субаренды жилых помещений от 01.12.2015 № 1/12/15А, от 01.01.2018   № 2/01/18А, от 01.01.2019 № 3/01/19А и от 01.10.2019 № 3/10/19А, по условиям которых  субарендодатель предоставил субарендатору за плату во временное владение и  пользование жилые помещения (квартиры) с мебелью и прочими предметами домашнего  обихода для временного проживания сотрудников Общества. По актам приема-передачи  субарендодатель передал субарендатору поименованные в договорах жилые помещения.  

В период действия договоров Общество перечислило на счет ИП ФИО12  арендную плату в сумме 7 141 130 рублей.  

Арбитражный суд Республики Коми определением от 21.01.2021 возбудил  производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; определением от  22.03.2021 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 18.10.2021  признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества  конкурсное производство.  

Посчитав, что договоры субаренды жилых помещений от 01.12.2015 № 1/12/15А, от  01.01.2018 № 2/01/18А, от 01.01.2019 № 3/01/19А и от 01.10.2019 № 3/10/19А носят  мнимый и притворный характер, совершены со злоупотреблением сторонами правом, в  целях вывода активов из собственности Общества в ущерб имущественным интересам  кредиторов, конкурсный управляющий должника ФИО1 оспорил законность  данных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 и  170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.  

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо  доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки  знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция  осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить  вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

В рассмотренном случае договоры субаренды от 01.12.2015 и 01.01.2018 заключены  более чем за три года до даты принятия к производству заявления о признании должника  банкротом (21.01.2021), то есть за пределами периода подозрительности, установленного в  пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем специальные основания  законодательства о банкротстве для оспаривания данных договоров, как подозрительных  сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  неприменимы к спорным правоотношениям. Вместе с тем договоры от 01.01.2019 и  01.10.2019 совершены в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве Общества, то  есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве. Соответственно, для признания договоров, заключенных 01.01.2019 и  01.10.2019, недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве подлежит доказыванию совокупность обстоятельств, указанных в пункте 7  Постановления № 63.  

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что направленность  волеизъявления Общества и ИП ФИО12 при предоставлении квартир в субаренду  и внесении должником соответствующей арендной платы на достижение других правовых  последствий не подтверждена соответствующими доказательствами. Как заключили суды,  стороны совершили действия, направленные на возникновение именно тех правовых  последствий, которые предусмотрены договорами субаренды помещений, совершили  

необходимые действия, связанные с передачей арендуемого имущества и его принятием в  пользование и оплатой; аналогичные договоры исполнялись сторонами с 2015 года; в  арендуемых квартирах проживали работники Общества, не имеющие в городе Усинске  Республики Коми собственного жилья.  

Приведенные обстоятельства позволили судам признать получение Обществом  эквивалентного исполнения совершенным арендным платежам в виде полученных от  ФИО12 в арендное пользование жилых помещений. Суды не усмотрели  несоответствия размера арендной платы, установленной в договорах субаренды, ее  действительной рыночной стоимости.  

С учетом изложенного суды сочли, что совершение сделок субаренды жилых  помещений не повлекло причинения вреда имущественным правам кредиторов, а равно  уменьшения активов должника либо увеличения его обязательств.  

При этом аффилированность (заинтересованность) кредитора по отношению к  должнику, а также наличие у Общества на момент заключения договоров признаков  неплатежеспособности либо недостаточности имущества, даже будучи доказанными, сами  по себе не являются самостоятельными основаниями для признания этих сделок  недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в отсутствие такого  условия, как причинение совершением сделок вреда имущественным правам кредиторов.  

При установленных обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу об  отсутствии правовых оснований для признания договоров субаренды жилых помещений от  01.01.2019 № 3/01/19А и от 01.10.2019 № 3/10/19А недействительными сделками по  правилам, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Судебные инстанции также не усмотрели оснований для признания сделок  субаренды от 01.12.2015, 01.01.2018, 01.01.2019 и 01.10.2019 недействительными  (ничтожными), как мнимых либо притворных.  

По правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна. Данная норма  направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент  совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой  сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным  условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.  Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку,  стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  является ничтожной притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью  прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую  стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки  применяются относящиеся к ней правила.  

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две  сделки: сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в  действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная  (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее  притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются  данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и  обязанности, то такая сделка притворной не является.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 87 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» (далее – Постановление № 25), в связи с притворностью недействительной  может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых  последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного  участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.  

Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными  притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на  достижение определенного правового результата, который они имели в виду при  заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется  судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность  намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  01.11.2005 № 2521/05).  

Оценив договоры субаренды жилых помещений от 01.12.2015 № 1/12/15А, от  01.01.2018 № 2/01/18А, от 01.01.2019 № 3/01/19А и от 01.10.2019 № 3/10/19А на предмет  наличия признаков их недействительности (ничтожности) по основаниям,  предусмотренным в статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не  усмотрели у них признаков мнимости либо притворности.  

Как установили судебные инстанции, одним из видов деятельности  ИП ФИО12 является оказание за вознаграждение на договорной основе  посреднических услуг по аренде жилого недвижимого имущества. В материалы дела  представлены исчерпывающие доказательства реальности исполнения спорных договоров  субаренды, а именно: договоры аренды ФИО12 жилых помещений, содержащие  условия об использовании их для проживания сотрудников Общества и о праве арендатора  на передачу квартир в субаренду; акты приема-передачи квартир за 2015 –  2019 годы их собственниками; платежные поручения о перечислении собственникам  арендной платы; квитанции об оплате ФИО12 коммунальных услуг; справки о  доходах по форме 2-НДФЛ, представленные ИП ФИО12, как налоговым агентом,  в которых отражены доходы арендодателей от предоставления жилых помещений в  аренду; трудовые договоры с иногородними работниками Общества, предусматривающие  обеспечение их проживания в районе осуществления работы; проездные билеты,  подтверждающие проезд работников от места постоянного проживания в город Усинск;  уведомления о прибытии иностранных сотрудников с отметками органа миграционного  учета; путевые листы о курсировании в спорный период служебного автотранспорта по  маршрутам расположения арендуемых квартир; налоговые декларации об уплате  ФИО12 налогов на получаемые от сдачи жилых помещений в субаренду доходы;  договоры субаренды жилых помещений иными лицами. Собственники арендуемых  помещений, привлеченные к участию в споре в качестве третьих лиц, подтвердили факты  сдачи принадлежащих им квартир в аренду ФИО12 и проживания в них  работников должника.  

Доказательств несоответствия установленной сторонами в договорах субаренды  жилых помещений от 01.12.2015, 01.01.2018, 01.01.2019 и 01.10.2019 арендной платы ее  действительной рыночной стоимости в материалы дела не представлено.  

Суды также установили, что на момент заключения указанных договоров субаренды  от 01.12.2015 и 01.01.2018 у Общества не имелось неисполненных денежных обязательств  перед кредиторами; Общество продолжало осуществление хозяйственной деятельности,  исполняло денежные и иные обязательства перед контрагентами. Задолженность Общества  перед ООО «НяганьСтрой» (правопредшественником ООО «Южный») в размере  

121 500 рублей, взысканная судебным приказом Арбитражного суда Республики Коми от  29.12.2020 по делу № А29-15472/2020, в реестр требований кредиторов должника не  включалась; с учетом незначительного размера данной задолженности применительно к  масштабам деятельности Общества, суды сочли ее наличие не свидетельствующим о том,  что на момент заключения спорных договоров субаренды должник обладал признаками  неплатежеспособности.  

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, показатели бухгалтерских  балансов являются одним из доказательств, оценивается судом в совокупности с иными  доказательствами для определения признака неплатежеспособности, поскольку данный  признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего  субъекта, самостоятельно составляющего отчетность и представляющего ее в  компетентные органы.  

Суды приняли во внимание наличие у Общества потребности в жилых помещениях,  совершение сторонами необходимых действий, направленных на возникновение  соответствующих прав и обязанностей и, как следствие, реальность существования между  ними субарендных отношений, а также не выявили договоренности ФИО12 и  ФИО13 для реализации противоправных целей, направленности их  волеизъявления на достижение других правовых последствий, кроме предоставления  квартир во временное пользование Обществу. ФИО12 раскрыта экономическая  целесообразность для должника пользования жилыми помещениями на условиях  субаренды, в частности, квартиры были необходимы для размещения в них иногородних  сотрудников Общества, в том числе прибывающих в город Усинск для работы вахтовым  методом. Помимо непосредственного поиска необходимого жилья, по условиям договоров  субаренды именно на ФИО12 лежала обязанность по отчислению в бюджет НДФЛ  за собственников квартир, по оплате коммунальных и иных услуг по их содержанию, что  не входило в суммы арендной платы.  

Судебные инстанции учли, что в штате Общества в спорный период состояло более  100 сотрудников; правоотношения сторон по аналогичным договорам субаренды жилых  помещений носили длительный характер и имели место задолго до возникновения у  должника признаков неплатежеспособности в июне 2018 года, то есть при совершении  спорных сделок стороны не преследовали цели причинения вреда имущественным правам  кредиторов.  

При таких условиях сама по себе аффилированность сторон не свидетельствует о  порочности сделок. Суды обоснованно не усмотрели у спорных договоров субаренды  признаков мнимых либо притворных сделок, прикрывающих иную волю ее участников, в  частности, вывод денежных средств из имущественной массы должника, и пришли к  правомерному выводу об отсутствии оснований для признания их недействительными  (ничтожными) на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Судебные инстанции также не усмотрели оснований для признания оспоренных  сделок недействительными (ничтожными) по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как  недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к  

нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении кредиторов, в частности, к  сделкам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее  сторонами (стороной) правом и как посягающей на права и охраняемые законом интересы  третьих лиц не противоречит действующему законодательству и соответствует  сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 Постановления № 25, абзац  четвертый пункта 4 Постановления № 63 и пункт 10 постановлении Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В данном случае конкурсный управляющий в поданном заявлении фактически не  ссылался на обстоятельства, свидетельствующие о наличии у спорных договоров пороков,  выходящих за пределы подозрительных сделок.  

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на  уменьшение имущества должника или увеличение размера его обязательств, совершенное  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его  банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту ее совершения, является основанием для признания соответствующей сделки  недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Указанный вывод соответствует правовому подходу, сформулированному в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886.  

Не выявив у спорных договоров субаренды жилых помещений пороков, выходящих  за пределы подозрительных сделок, суды двух инстанций правомерно заключили, что  обстоятельства, приведенные конкурсным управляющим в обоснование заявления об  оспаривании сделок, охватываются составом подозрительных сделок, установленным в  пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем такие сделки не могут быть  признаны ничтожными по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации,  поскольку являются оспоримыми.  

Ссылка заявителя кассационной жалобы в обоснование приведенных доводов на  судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку названные заявителем  судебные акты основаны на иных фактических обстоятельствах, установленных при  рассмотрении каждого конкретного спора с учетом представленных доказательств.  

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по  спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств.  Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических  обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.  

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно,  представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в  обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела  и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной  жалобе доводам не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4  статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным  основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за  рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.  

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа   

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 22.05.2023 и постановление Второго  арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 по делу № А29-15315/2020 оставить без  изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Специальные системы и технологии – Усинск» ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  Е.В. Елисеева 

Судьи  С.В. Ионычева  Л.В. Кузнецова