ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-13553/2022

28 марта 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 марта 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Устиновой Н.В., судей Мальковой Д.Г., Ковбасюка А.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Комбинат рекламы» на решение Арбитражного суда Владимирской области от 25.08.2023 по делу № А11-13553/2022, принятое по иску общества с ограниченной ответственностью «Комбинат рекламы» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 320332800004731, ИНН 

<

***>), ФИО2 о взыскании компенсации, об обязании прекратить использование схожих обозначений, третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Мэйн Принт СПБ», при участии в судебном заседании: от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Комбинат рекламы» – ФИО4 (по доверенности от 02.05.2022 сроком действия 3 года и диплому); от заявителя – ФИО2 – ФИО2 (лично), ФИО5 (по доверенности от 08.12.2022 сроком действия 3 года и диплому); от ответчика – ФИО3 – ФИО5 (по доверенности от 09.12.2022 сроком действия 3 года и диплому); от третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Мэйн Принт СПБ» – ФИО2 (генерального директора, по выписке из ЕГРЮЛ). 

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил.

Общество с ограниченной ответственностью «Комбинат рекламы» (далее – Общество, ООО «Комбинат рекламы») обратилось в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – Предприниматель, ФИО3), ФИО2 (далее – ФИО2) об обязании прекратить использование обозначений, схожих до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 770510, о взыскании компенсации, судебных расходов и судебной неустойки.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Мэйн Принт СПБ» (далее – ООО «Мэйн Принт СПБ»).

Решением от 25.08.2023 Арбитражный суд Владимирской области удовлетворил исковые требования частично: обязал ФИО2 прекратить использование обозначений, схожих до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 770510, в сети «Интернет» путем использования на сайтах: https://mainprint.ru/kompaniya/index.php, https://vk.com/main_print, https://www.instagram.com/main_print_spb/, https://www.tiktok.com/@main_print, в течение 14 рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу; обязал Предпринимателя прекратить использование обозначений, схожих до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 770510, путем оформления счета на оплату в течение 14 рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу; взыскал в пользу Общества с Предпринимателя компенсацию в сумме 20 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3500 руб., в случае неисполнения настоящего решения судебную неустойку в сумме 500 руб. за каждый день неисполнения судебного акта до момента фактического исполнения требования о прекращении использования обозначений, схожих до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 770510, с ФИО2 - компенсацию в сумме 50 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 4250 руб., в случае неисполнения настоящего решения судебную неустойку в сумме 500 руб. за каждый день неисполнения судебного акта до момента фактического исполнения требования о прекращении использования обозначений, схожих до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 770510; в остальной части в иске отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, Общество и ФИО2 обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, которые приняты и назначены к совместному рассмотрению.

Общество, обжалуя судебный акт, просит изменить решение суда первой инстанции в отношении отказа в удовлетворении части исковых требований и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме. Считает не соответствующим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции об отсутствии со стороны ИП ФИО3 нарушения, связанного с размещением спорного обозначения в вывесках по адресу: 

<

...>. Полагает определенный к выплате истцу размер компенсации за неправомерное использование товарного знака не соответствующим характеру нарушения, указав, что судом в нарушение подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации не учтена длительность неправомерного использования товарного знака, а также множественность площадок (ресурсов), на которых осуществлялась публикация спорного обозначения. Кроме того, по мнению заявителя, размер судебной неустойки, связанной с неисполнения судебного акта, установлен в нарушение принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения. Отметило, что спорное обозначение использовалось ответчиками более 3 лет не только в доменном имени, но и в социальных сетях, при оформлении внутренней документации, на вывесках по месту фактического нахождения типографии в г. Санкт-Петербург. Настаивает на том, что компенсация в размере 600 000 руб. соответствует характеру нарушения. Подробно доводы Общества изложены в апелляционной жалобе и в дополнении к ней.

Ответчики и третье лицо отзывы на апелляционную жалобу истца в материалы дела не представили.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Сослался на то, что в обжалуемом решении не содержится мотивов, по которым суд отклонил доводы ответчика и представленные им доказательства относительно того, что у ответчиков ранее даты приоритета товарного знака истца возникло право на коммерческое обозначение «main-print», в связи с чем нарушения прав истца в действиях ответчиков не имеется. Пояснил, что о длительности использования ответчиками в своей коммерческой деятельности обозначения «main-print», а также о его широкой известности на определенной территории свидетельствуют приобщенные к материалам дела документы: сертификат о владении доменом от 30.06.2014, аналитические отчеты сервиса «Яндекс.Метрика», договор субаренды помещения по месту нахождения типографии «Мэйн Принт», договоры предоставления услуг по подключению к сетям интернет и отчет агента по предоставлению телефонного номера; значительные объемы оказания услуг под коммерческим обозначением, используемым ответчиками, подтверждаются данными бухгалтерской отчетности, а именно: реестрами договоров и книгами продаж. Отметил, что ФИО2, регистрируя доменное имя в 2014 году, исходил из отсутствия на рынке сходных доменных имен и товарных знаков. По мнению заявителя, судом первой инстанции не применен закон, подлежащий применению, а именно: положения пункта 6 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации; не приняты во внимание ссылки на пункт 177 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10); не учтены правовые позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 14.03.2006 № 1342/05 и в постановлении от 08.12.2009 № 9833/09 по делу № А40-53937/08-51-526. Кроме того, считает необоснованным отклонение судом возражений ответчика относительно различий в видах деятельности, информация о которых размещена на сайте «main-print.ru» и в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца. Обратил внимание на то, что товарный знак № 770510 в отношении полиграфических услуг 40 класса МКТУ не зарегистрирован, при этом ответчик на своем сайте «main-print.ru» размещает информацию исключительно о предоставлении полиграфических услуг (40 класс МКТУ), что не может нарушать права истца на товарный знак. Считает ошибочным использование в мотивировочной части решения понятий «полиграфические товары» и «полиграфические услуги» как тождественные. Находит неправомерной ссылку на непредставление доказательств признания недействительной правовой охраны товарному знаку истца. Указал на непредставление истцом оригинала счета на оплату, согласно которому осуществлена закупка тайным покупателем. Подробно доводы ФИО2 изложены в апелляционной жалобе и в пояснениях по делу.

Общество в отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 возразило по доводам последнего, считая их несостоятельными, а апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению.

Предприниматель и третье лицо отзывы на апелляционную жалобу ФИО2 не представили.

Определениями от 02.11.2023, от 30.11.2023, от 21.12.2023 и от 01.02.2024 судебное разбирательство по делу откладывалось на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании от 14.03.2024 представители заявителей поддержали доводы своих апелляционных жалоб и возразили по доводам друг друга. Представители Предпринимателя и ООО «Мэйн Принт СПБ» поддержали позицию ФИО2 

Проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, изучив доводы заявителей апелляционных жалоб и возражения на них, заслушав в судебном заседании пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены (изменения) судебного акта.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «Мэйн Принт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «Мэйн Принт») было зарегистрировано в качестве юридического лица 09.12.2016, о чем внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). Генеральным директором ООО «Мэйн Принт» являлась ФИО6. Согласно выписке из ЕГРЮЛ у ООО «Мэйн Принт» установлены следующие ОКВЭД: 73.11 - деятельность рекламных агентств; 18.14 - деятельность брошюровочно-переплетная и отделочная и сопутствующие услуги; 46.41 - торговля оптовая текстильными изделиями; 47.99 - торговля розничная прочая вне магазинов, палаток, рынков.

12.12.2016 между ООО «Мэйн Принт» (работодатель) и ФИО2 (работник) заключен трудовой договор на неопределенный срок, по условиям которого работодатель предоставляет работнику работу на должности начальник производства.

12.12.2016 между ООО «Мэйн Принт» (работодатель) и ФИО3 (работник) заключен трудовой договор на неопределенный срок, согласно которому работодатель предоставляет работнику работу на должности руководитель отдела продажи.

19.11.2021 ООО «Мэйн Принт» ликвидировано, о чем внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ.

Вместе с ООО «Мэйн Принт» обозначение «Main Print», по мнению истца, использовалось обществом с ограниченной ответственностью «Новые технологии» (ОГРН 

<

***> (дата присвоения 10.04.2009), ИНН 

<

***>) (далее - ООО «Новые технологии»). Директором ООО «Новые технологии» являлся ФИО7. Согласно выписке из ЕГРЮЛ у ООО «Новые технологии» установлены следующие ОКВЭД: 18.1 - деятельность полиграфическая и предоставление услуг в этой области; 73.1 - деятельность рекламная.

29.11.2019 ООО «Новые технологии» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

Общество зарегистрировано в качестве юридического лица в ЕГРЮЛ 07.11.2018. Директором Общества является ФИО8. Согласно выписке из ЕГРЮЛ у Общества установлены следующие ОКВЭД: 73.11 - деятельность рекламных агентств; 18.12 - прочие виды полиграфической деятельности; 18.14 - деятельность брошюровочно-переплетная и отделочная и сопутствующие услуги; 46.41 - торговля оптовая текстильными изделиями; 47.51 - торговля розничная текстильными изделиями в специализированных магазинах; 47.78 - торговля розничная прочая в специализированных магазинах; 49.41 - деятельность автомобильного грузового транспорта; 49.42 - предоставление услуг по перевозкам; 58.11 - издание книг; 58.19 - виды издательской деятельности прочие; 70.22 - консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления; 71.11 - деятельность в области архитектуры; 73.20 - исследование конъюнктуры рынка и изучение общественного мнения; 74.10 - деятельность специализированная в области дизайна; 74.20 - деятельность в области фотографии; 90.02 - деятельность вспомогательная, связанная с исполнительскими искусствами; 90.03 - деятельность в области художественного творчества.

Истцу принадлежат исключительные права на товарный знак «mainprint» по свидетельству Российской Федерации № 770510, дата приоритета 04.02.2020, дата истечения срока действия исключительного права: 04.02.2030, классы МКТУ и перечень товаров и/или услуг: 16, 30, 31, 35, 41.

03.03.2022 от потенциального клиента истца в социальной сети «Вконтакте» поступило обращение, что при заказе печати на толстовках им по ошибке осуществлен заказ у иного лица в связи с тем, что сайт https://main-print.ru имеет схожее наименование с сайтом истца - mainprint.ru.

При проведении проверки после поступившего обращения истцом было установлено, что администратором доменного имени сайта main-print.ru, на котором осуществляется реклама и продвижение услуг полиграфии, является ФИО2

В ходе проведения дальнейшей проверки обнаружено незаконное использование обозначений «Main Print», «main-print», сходных до степени смешения с товарным знаком истца, в социальных сетях «Вконтакте»/«Instagram»/«TikTok» при размещении рекламы об оказании услуг печати полиграфической продукции, а также путем предложения к продаже полиграфической продукции по адресам: https://vk.com/main print; https://www.instagram.com/main print spb/; https://www.tiktok.com/@main print.

В целях установления лица, оказывающего услуги полиграфии с использованием обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком истца, при содействии ООО «Ника» через сайт https://main-print.ru/ (адрес сайта также указан в Группе «Вконтакте», в социальных сетях «Instagram», «TikTok» по вышеуказанным ссылкам) осуществлен заказ на изготовление полиграфической продукции методом «Тайный покупатель».

В ходе проверки установлено, что услуги по печати полиграфической продукции оказываются Предпринимателем.

По мнению истца, ответчики осуществляют совместные и сонаправленные действия по незаконному использованию обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком истца, в целях ведения предпринимательской деятельности по производству сувенирной продукции и оказания услуг полиграфии, схожей с предпринимательской деятельностью Общества, соответствующей 16 и 35 классу МКТУ спорного товарного знака.

Соответствующее обозначение используется ответчиками при вводе товаров в гражданский оборот/оказании услуг, а именно: при рекламе услуг полиграфии, предложении услуг полиграфии, оказании услуг полиграфии.

Истец, полагая, что ответчики нарушили его исключительные права на товарный знак, направил им претензии с требованием о выплате компенсации.

Претензии оставлены ответчиками без удовлетворения, что послужило истцу основанием для обращения с иском в арбитражный суд.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции признал исковые требования подлежащими удовлетворению частично, с чем суд апелляционной инстанции по результатам исследования материалов дела и проверки доводов заявителей соглашается.

Пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации к охраняемым средствам индивидуализации отнесены фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, коммерческие обозначения.

В пункте 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации (статья 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака, в том числе, на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Пунктом 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Согласно пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из приведенных выше норм права и положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ним до степени смешения обозначения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Материалами дела подтверждается и ответчиками не оспаривается, что истец является правообладателем товарного знака по свидетельству № 770510, зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 06.08.2020 с датой приоритета 04.02.2020 в отношении товаров и услуг 16, 30, 31, 35, 41 классов Международной классификации товаров и услуг, срок действия регистрации истекает 04.02.2030.

Обращаясь в суд с иском, истец указал на незаконное использование ответчиками обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого является Общество.

Материалы дела свидетельствуют об использовании ИП ФИО3 обозначения «Main Print» при оформлении внутренней документации, в частности, счета на оплату, что последней не оспаривается.

Письмом ООО «Регистратор доменных имен РЕГ.РУ» от 30.03.2022 № 5486 подтверждается и ФИО2 не оспаривается, что он является администратором доменного имени main-print.ru.

В процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО2 подтвердил, что доменное имя main-print.ru используется им с 2014 года в целях предложения к продаже полиграфической продукции по адресам: https://main_print.ru/kompaniya/index.php, https://vk.com/main print; https://www.instagram.com/main print spb/; https://www.tiktok.com/@main print.

В абзаце втором пункта 158 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что по общему правилу, нарушением исключительного права на товарный знак является фактическое использование доменного имени, тождественного или сходного до степени смешения с товарным знаком, в отношении товаров, однородных с теми, для которых предоставлена правовая охрана этому товарному знаку.

В пункте 75 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 названного постановления.

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), и пунктом 162 Постановления Пленума № 10.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 Правил № 482.

В силу пункта 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 162 Постановления Пленума № 10, согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при выявлении сходства до степени смешения обозначения с товарным знаком учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы (пункт 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Не может быть признано полное отсутствие сходства обозначений при наличии одного полностью совпадающего (обладающего высокой степенью сходства) словесного элемента (постановления президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.05.2018 по делу № СИП-210/2017, от 26.11.2018 по делу № СИП-147/2018, от 30.03.2023 по делу № СИП-582/2022). 

Проведя сравнительный анализ товарного знака истца и использованных ответчиком обозначений, суд первой инстанции обоснованно констатировал их высокую степень сходства по фонетическим, визуальным и семантическим признакам, что ответчиками не оспаривается.

Рассматривая вопрос об однородности товаров (услуг), суд первой инстанции обоснованно учел следующее.

Согласно свидетельству № 770510 спорный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров и услуг, относящихся к 16, 30, 35, 41 классам МКТУ.

ФИО2 используется обозначение main-print на сайтах в сети Интернет для продвижения производства сувенирной продукции ООО «Мэйн Принт СПБ», генеральным директором которого он является и созданного 27.05.2021. Посредством сайтов https://vk.com/main print; https://main_print.ru/kompaniya/index.php, https://www.instagram.com/main print spb/; https://www.tiktok.com/@main print компания занимается изготовлением всех видов сувенирной, рекламной и промо-продукции, что подтверждается представленным в материалы дела протоколом осмотра доказательств от 12.04.2022.

В счете на оплату, оформленном Предпринимателем, указано: ручка шариковая Favorite, белая, нанесение логотипа, тампопечать, 1 цвет.

Учитывая формат фактически предлагаемых ИП ФИО3 услуг по продаже ручек, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований считать, что услуги ИП ФИО3 сводятся лишь к полиграфии.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что деятельность ответчиков по оказанию полиграфических услуг и производству сувенирной продукции можно признать однородной товарам (услугам), в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца; истец и ответчики находятся на одном товарном рынке. 

При этом судом учтено, что аналогичность видов товаров (услуг) определяется исходя из позиции среднего потребителя товаров и услуг, адресата соответствующей деятельности с учетом того, возможно ли смешение видов деятельности истца и ответчика в глазах такого потребителя. 

Суд апелляционной инстанции по результатам проверки доводов ФИО2 не установил оснований для несогласия с выводом суда в части однородности товаров (услуг).

Как указывалось выше, смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. 

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции полагает, что имеет место высокая степень сходства товарного знака и используемых ответчиками обозначений при низкой степени однородности товаров (услуг), что безусловно влечет вероятность смешения товарного знака истца и используемых ответчиками обозначений в глазах рядового потребителя.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно признал доказанным использование ФИО2 в доменном имени и ФИО3 при оформлении счета обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком истца.

Доказательств, подтверждающих правомерность использования ответчиками соответствующих обозначений, последними в дело не представлено.

Доводы ФИО2 об использовании ответчиками соответствующих обозначений ранее приоритета товарного знака в качестве коммерческого обозначения отклоняются.

В силу подпункта 16 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации коммерческие обозначения относятся к средствам индивидуализации предприятий, которым в соответствии с пунктом 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляется правовая охрана.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1538 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность (в том числе некоммерческие организации, которым право на осуществление такой деятельности предоставлено в соответствии с законом их учредительными документами), а также индивидуальные предприниматели могут использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и других предприятий (статья 132 Гражданского кодекса Российской Федерации) коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному включению в учредительные документы и единый государственный реестр юридических лиц.

Пунктом 1 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети «Интернет», если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Пунктом 2 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на использование коммерческого обозначения, способного ввести в заблуждение относительно принадлежности предприятия определенному лицу, в частности обозначения, сходного до степени смешения с фирменным наименованием, товарным знаком или защищенным исключительным правом коммерческим обозначением, принадлежащим другому лицу, у которого соответствующее исключительное право возникло ранее.

Лицо, нарушившее правила пункта 2 указанной статьи, обязано по требованию правообладателя прекратить использование коммерческого обозначения и возместить правообладателю причиненные убытки (пункт 3 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 6 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет.

Как указано в абзаце четвертом пункта 177 Постановления Пленума № 10, исключительное право использования коммерческого обозначения на основании пункта 1 статьи 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежит правообладателю, если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Наличие у обозначения признаков, необходимых для его признания коммерческим обозначением, является вопросом факта, который устанавливается на основе исследования доказательств.

В случае, если различные средства индивидуализации оказываются тождественными или сходными до степени смешения, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее.

Материалами дела подтверждается, что датой приоритета товарного знака по свидетельству № 770510 является 04.02.2020. 

Как верно указал суд первой инстанции, из материалов дела не усматривается, что на дату приоритета товарного знака Общества коммерческое обозначение, на использование которого ссылаются ответчики, было широко известно. Сам по себе факт реализации товара (оказания услуг) с использованием спорного обозначения, продвижение услуг путем рекламы, не подтверждает факт возникновения ассоциации с конкретным производителем. Более того, ФИО2, являясь физическим лицом, не вправе использовать коммерческое обозначение.

Положениями пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи Кодекса, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, исходя из указанных положений гражданского законодательства, злоупотреблением правом признается действие по осуществлению права, хотя формально законное, но имеющее противоправную цель; из указанного следует, что установления факта осведомленности правообладателя об использовании другими лицами тождественного или сходного до степени смешения обозначения до даты приоритета товарного знака самого по себе недостаточно для вывода о том, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, действовало недобросовестно и имело нечестную цель.

Каких-либо доказательств установления у потребителя к февралю 2020 года стойкой ассоциации спорного коммерческого обозначения с деятельностью непосредственно ФИО2 как физического лица либо ФИО3 как индивидуального предпринимателя в материалах дела не имеется.

Более того, в материалы дела не представлено доказательств признания недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставления правовой охраны товарному знаку истца посредством признания недействительным решения о государственной регистрации указанного товарного знака (пункт 2 статьи 1499) ил основанного на ней признания исключительного права на товарный знак (статьи 1477 и 1481).

При указанных обстоятельствах довод ФИО2 об использовании спорного обозначения в качестве коммерческого обозначения несостоятельны.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая установленный факт использования ответчиками обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком истца в отсутствие согласия правообладателя, суд первой инстанции, вопреки доводам ФИО2, правомерно удовлетворил требования Общества об обязании ФИО2 прекратить незаконное использование обозначений, схожих до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров и услуг, по которым он зарегистрирован, в сети «Интернет» на сайтах: https://main_print.ru/kompaniya/index.php, https://vk.com/main_print, https://www.instagram.com/main_print_spb/, https://www.tiktok.com/@main_print, ФИО3 – путем оформления счета на оплату.

Использование Предпринимателем обозначений, схожих до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 770510, в сети «Интернет» на вывесках по адресу: 

<

...>, на этикетках, упаковках товара, чеках, визитках, рекламных буклетах и любыми иными способами, документально не подтверждено.

Кроме этого, истец, заявляя указанное требование, не представил конкретный перечень документации и объектов размещения спорного обозначения.

Вопреки утверждениям Общества, доказательств того, что вывеска по адресу: 

<

...>, используется непосредственно ФИО3, в деле не имеется. Доводы Общества об обратном отклоняются ввиду их необоснованности.

Как верно указал суд первой инстанции, отчет исполнителя в данном случае не подтверждает, что именно Предприниматель использует спорное обозначение на вывесках по адресу: 

<

...>, на этикетках, упаковках товара, чеках, визитках, рекламных буклетах.

При указанных обстоятельствах требования Общества об обязании прекратить использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в сети «Интернет» на вывесках по адресу: 

<

...>, на этикетках, упаковках товара, чеках, визитках, рекламных буклетах и любыми иными способами правомерно отклонено. 

Истцом заявлены требования о начислении в отношении ответчиков судебной неустойки на случай неисполнения судебного акта в части прекращения использования обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком истца, в размере по 5000 руб. за каждый день просрочки.

Пунктом 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление Пленума № 7), в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (судебная неустойка).

В пункте 32 Постановления Пленума № 7 указано, что удовлетворяя требования истца о присуждении судебной неустойки, суд указывает ее размер и/или порядок определения. Размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 1367-О, от 24.11.2016 № 2579-О указано на то, что положения пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ направлены на защиту прав кредитора по обязательству, в частности путем присуждения ему денежной суммы на случай неисполнения должником судебного акта на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, и с учетом разъяснений, данных в Постановлении Пленума № 7, где было указано, что присуждение судебной неустойки в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре возможно только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства; суду надлежит учитывать обстоятельства, объективно препятствующие исполнению судебного акта о понуждении к исполнению в натуре.

Судебная неустойка в отличие от классической неустойки несет в себе публично-правовую составляющую, поскольку она является мерой ответственности на случай неисполнения судебного акта, устанавливаемой судом, в целях дополнительного воздействия на должника. Размер судебной неустойки определяется судьей по своему внутреннему убеждению с учетом обстоятельств дела и исходя из принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды должником из своего незаконного или недобросовестного поведения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2018 № 305-ЭС15-9591).

Поскольку требование истца о присуждении неустойки в размере 5000 руб. в день не отвечает признакам справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного и недобросовестного поведения с учетом конкретных обстоятельств данного дела, принимая во внимание возможности ответчиков по добровольному исполнению судебного акта, суд первой инстанции обоснованно признал необходимым снизить размер судебной неустойки до 500 руб. в день, что соответствует критериям соразмерности и разумности.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации с Предпринимателя и ФИО2 солидарно за незаконное использование обозначений, схожих до степени смешения с товарным знаком, в размере 600 000 руб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Положениями статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность за незаконное использование товарного знака. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Учитывая, что факт нарушения исключительных прав на спорный товарный знак подтвержден документально, требование о взыскании компенсации предъявлено истцом правомерно.

В рассматриваемом случае истец, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, избрал вид компенсации, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения. 

По результатам исследования и оценки собранных по делу доказательств суд первой инстанции счел необходимым уменьшить компенсацию, подлежащую взысканию с Предпринимателя до 20 000 руб. с ФИО2 – до 50 000 руб., в связи с чем удовлетворил соответствующие требования частично.

Доводы Общества относительно несогласия с уменьшением размера компенсации судом апелляционной инстанции проверены и отклонены.

В пунктах 61, 62 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции уменьшил размер компенсации, исходя из предоставленных ему полномочий на основании оценки имеющихся в материалах дела доказательств с учетом фактических обстоятельств дела.

Определенная судом сумма компенсации соответствует принципам разумности и справедливости, соразмерна допущенным ответчиками нарушениям. Доказательств обратного в деле не имеется.

Принимая во внимание вышеизложенное, довод Общества о том, что судом первой инстанции необоснованно снижен размер компенсации за нарушение исключительных прав истца, подлежит отклонению.

Учитывая результат рассмотрения спора, суд первой инстанции обоснованно в порядке статей 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнес судебные расходы на стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Разрешая спор, суд первой инстанции полно, всесторонне и объективно исследовал представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований сторон, не допустив неправильного применения норм материального и процессуального права.

Аргументы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для принятия судебного акта по существу. Каких-либо обстоятельств, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить либо изменить обжалуемый судебный акт, заявителями не приведено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, поскольку оно принято с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены (изменения) судебного акта по доводам заявителей не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Владимирской области от 25.08.2023 по делу № А11-13553/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Комбинат рекламы» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий судья 

Н.В. Устинова

 

Судьи

Д.Г. Малькова

 

А.Н. Ковбасюк