ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А25-1087/2018

г. Ессентуки

22 мая 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 мая 2019 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Егорченко И.Н., судей Казаковой Г.В., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Три А», общества с ограниченной ответственностью «Стройград» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 21.02.2019 по делу № А25-1087/2018, по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Три А» об установлении размера требований по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройград»,  

при участии в судебном заседании представителя акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» ФИО2 (доверенность № 388 от 29.10.2018), 

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения обособленного спора,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 15.08.2018 заявление акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее - АО «Россельхозбанк», банк) о признании общества с ограниченной ответственностью «Стройград» (далее - ООО «Стройград», должник) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Общество с ограниченной ответственностью «Три А» (далее – ООО «Три А») обратилось в арбитражный суд в соответствии со статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с заявлением об установлении требований к должнику и включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 206 682 677 рублей основного долга, 60 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Определением суда от 21.02.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован отсутствием оснований для удовлетворения требований ООО «Три А» о включении в реестр требований кредиторов ввиду мнимости сделок, на основании которых заявлены требования. Судом первой инстанции сделан вывод о мнимости проводимых хозяйственных операций, которые проявлялись в отсутствии фактического движения товарно-материальных ценностей, либо выполнения работ и оказания услуг, при наличии надлежащим образом оформленных первичных бухгалтерских документов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Три А», ООО «Стройград»  поданы апелляционные жалобы, в которых апеллянты просят определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований ООО «Три А» о включении в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 21.03.2019 апелляционная жалоба ООО «Стройград» принята к производству суда апелляционной инстанции, судебное заседание назначено на 17.04.2019. Определением суда от 08.04.2019 исправлена опечатка, допущенная при изготовлении определения суда от 21.03.2019 в указании лица, обратившегося с апелляционной жалобой. 

Определением суда от 05.04.2019 к производству суда апелляционной инстанции принята жалоба ООО «Три-А», апелляционная жалоба назначена к совместному рассмотрению с апелляционной жалобой ООО «Стройград» в судебном заседании на 17.04.2019.

Определением от 17.04.2019 судебное разбирательство отложено на 15.05.2019 на основании части 1 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях соблюдения пятнадцатидневного срока, установленного частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при совместном рассмотрении апелляционных жалоб ООО «Три А», ООО «Стройград» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 21.02.2019 по делу № А25-1087/2018.

В судебном заседании представитель банка возражал против доводов апелляционных жалоб, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителя лица, участвующего в деле и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 21.02.2019 по делу № А25-1087/2018 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела,  решением Усть-Джегутинского районного суда от 16.03.2018 по делу № 2-122/2018 с гражданина ФИО4 и ООО «Стройград» солидарно взыскано в пользу ООО «Три А» 206 682 677 рублей основного долга, 60 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

17.04.2018 решение Усть-Джегутинского районного суда от 16.03.2018 по делу № 2-122/2018 вступило в законную силу, выдан исполнительный лист серии ФС №030359067

Ссылаясь на наличие задолженности должника, ООО «Три А» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением об установлении размера требований кредиторов.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В пункте 1 статьи 71 Закона о банкротстве указано, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» разъяснено, что независимо от состава лиц, участвующих в деле, при рассмотрении спора, связанного с другим иском, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 06.11.2014 № 2528-О указал, что часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает возможности их различной правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора. Таким образом, не любой вывод, изложенный в судебном акте, может быть использован в качестве преюдиции в другом деле.

В Постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер. Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Судебный акт суда общей юрисдикции, подтверждающий те или иные обстоятельства, в рамках дела о банкротстве не может являться доказательством существования единой правовой оценки, которая подлежит признанию судом при рассмотрении какого-либо спора по данному делу, поскольку такие действия затрагивают не только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

Как следует из текста решения Усть-Джегутинского районного суда от 16.03.2018 по делу № 2-122/2018, судом не исследовались вопросы о действительности договоров подряда и договоров поставки, о факте поставки товаров и выполнении работ. 

При наличии обстоятельств, которые указывают лишь на формальное исполнение сделки, признание иска ответчиком недостаточно, поскольку решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов. 

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума от 22.06.2012 № 35), пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016. Аналогичная правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны не только проверять формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства, указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

С учетом изложенного, судом первой инстанции сделан правильный вывод, что  в силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение Усть-Джегутинского районного суда от 14.02.2018 по делу № 2-123/2018, представленное ООО «Три А» не имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора и обстоятельства имеющие значение для дела подлежат новому доказыванию с применениям повышенных стандартов.

В качестве обоснования заявленных требований ООО «Три А» представило договор подряда от 01.09.2014 № 1 (цена договора – 209 520 000 рублей), договор поставки от 15.09.2014 б/н (цена договора не указана), акты сверок взаимных расчетов, акты выполненных работ, счета, счета-фактуры. 

Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

Вопрос наличия фактических обстоятельств, совокупность которых позволяет признать сделку недействительной в соответствии со статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе мнимость, притворность сделки и злоупотребление правом, разрешается судами при оценке имеющихся в обособленном споре доказательств и доводов участвующих в деле лиц.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В соответствии с пунктами 86, 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015).

В качестве доказательства мнимости вышеуказанных сделок временным управляющим представлены Решение Межрайонной ИФНС России № 8 по Ставропольскому краю от 22.03.2018 № 2 и Решение Управления ФНС России по Ставропольскому краю от 24.05.2018 № 08-21/016062.

Решением Межрайонной ИФНС РФ №8 по Ставропольскому краю от 22.03.2018 № 2 налогоплательщику доначислен налог на добавленную стоимость в размере 66 904 327 рублей 38 копеек, налог на доходы физических лиц в сумме 129 101 рубль, налог на имущество организаций в размере 20 208 791 рубль, транспортный налог в размере 266 103 рубля 68 копеек, начислены соответствующие пени в размере 25 908 977 рублей 13 копеек.

Кроме того, ООО «Стройград» уменьшена сумма налога, излишне заявленного к возмещению в размере 149 790 541 рубль 31 копейка за период 2014 – 2016 годы.

ООО «Стройград» также привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122, пунктом 1 статьи 123, пунктом 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом обстоятельств смягчающих налоговую ответственность, в виде штрафа в размере 9 783 199 рублей 91 копейка.

Решением Управления ФНС России по Ставропольскому краю от 24.05.2018 № 08-21/016062 жалоба ООО «Стройград» оставлена без удовлетворения, в связи с чем, решение от 22.03.2018 № 2 о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения вступило в законную силу 24.05.2018.

Согласно части 1 статьи 101.3 Налогового кодекса Российской Федерации решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения подлежит исполнению со дня его вступления в силу.

Выездная налоговая проверка, на основании которой вынесено Решение от 22.03.2018 № 2, проводилась Межрайонной ИФНС Российской Федерации № 8 по Ставропольскому краю совместно с Управлением ФСБ по Ставропольскому краю.

В ходе проверки оперативным сотрудником УФСБ по Ставропольскому краю проведен допрос гражданина ФИО5 – руководителя и единственного участника ООО «Три А». 

Согласно показаниям ФИО5 в 2014 – 2015 годах он фактически нигде не работал. Руководителем и учредителем ООО «Три-А» он являлся номинально, к финансово-хозяйственной деятельности данной организации отношения не имеет и не имел. Об ООО «Три-А» ему стало известно от знакомого, который предложил ему стать руководителем и учредителем этой фирмы. В налоговых органах на него переоформили фирму с помощью гражданина Б. Никаких документов, в том числе договоров, счетов-фактур, накладных от ООО «Три-А» не подписывал, кроме некоторых доверенностей. 

В ходе проверки оперативным сотрудником УФСБ по Ставропольскому краю проведен допрос гражданина Б., который оказывал бухгалтерские услуги ООО «Три-А», ООО «Авто-Строй», ООО «Лигия», ООО «Легион», ООО «Модус» в 2014 – 2016 годах. ФИО6 Б. подтвердил, что оказывал бухгалтерские услуги данным организациям по просьбе гражданина И. По словам гражданина Б. счета в банках ООО «Три-А», ООО «Авто-Строй», ООО «Лигия», ООО «Легион» и ООО «Модус» открывали руководители данных организаций. Ключи доступа к системе «БанкОнлайн» находились у него. Все банковские операции по данным организациям осуществлял гражданин Б. 

ФИО6 И. рассчитывался с ним за ведение бухгалтерского и налогового учета этих организаций путем перечисления оплаты за услуги с расчетных счетов данных фирм на его счет. ФИО6 Б. сообщил о том, что ООО «Стройград» перечисляло денежные средства в адрес данных фирм с назначением платежа выполнение строительных работ или за стройматериалы. Затем к ней в офис приходил представитель ООО «Стройград» с договорами и счетами и говорил, куда нужно далее перечислять денежные средства. Для использования ООО «Стройград» кредита, полученного на строительство ТРЦ «Панорама», необходимы разрешительные документы на строительство (в том числе СРО), которых у них не было. Насколько ей известно у ООО «Авто-Строй» и ООО «Три-А» эти документы были, поэтому для этого были привлечены фирмы ООО «Авто-Строй» и ООО «Три-А».

Налоговым органом проанализирована финансово-хозяйственная деятельность ООО «Три А».

Проведенным анализом установлено отсутствие закупа материала в достаточном объеме для строительства ТРЦ «Панорама». Поставщик ООО «Три А» проанализирован на предмет реальной возможности поставки строительных материалов, которые в дальнейшем могли быть реализованы в адрес ООО «Стройград».

Из представленной информации налогового органа, следует, что сведения о недвижимом имуществе, земельных участках, транспорте и лицензиях отсутствуют, также у ООО «Три А» отсутствуют трудовые ресурсы, необходимые для возможности осуществления своей уставной деятельности, а также отсутствуют расчетные счета у контрагентов ООО «Три А».

Судом первой инстанции установлено отсутствие регистрации в СРО у ООО «Три А» на время проведения строительных работ на объекте; отсутствие собственных трудовых ресурсов и материальной базы у ООО «Три А»; отсутствие по расчетному счету платежей за аренду помещений, коммунальных платежей, платежей за ведение финансово-хозяйственной деятельности организации, выплат на заработную плату; подписание первичных бухгалтерских документов неустановленным лицом.

Материалы по контрагентам ООО «Три А», полученные в ходе проверки, свидетельствуют о создании формального документооборота между проверяемыми налогоплательщиками и контрагентом с целью получения налоговой выгоды в виде возмещения НДС. Налоговым органом получены доказательства, в совокупности свидетельствующие об участии ООО «Стройград» в создании схемы уклонения от налогообложения, путем создания видимости получения товара обществом и, как следствие, цепочки контрагентов, которые в дальнейшем обналичивали денежные средства через платежные терминалы.

Из протокола опроса от 15.05.2017 гражданина И. следует, что весь период строительства ТРЦ «Панорама» между ООО «Три А» и ООО «Стройград» осуществлялась деятельность с целью создания формального документооборота по закупкам стройматериалов и оплаты за выполненные строительные работы.

Все вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о нереальном характере деятельности ООО «Три А», о создании видимости хозяйственных операций и создании формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды, что подтверждается совокупностью и взаимосвязью целого ряда вышеперечисленных обстоятельств, выявленных в ходе проведения выездной налоговой проверки.

Кроме того, по материалам, представленным УФСБ по Ставропольскому краю, следователем СЧ СУ МВД по Карачаево-Черкесской Республике возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пунктами «а», «б» части 2 статьи 172 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении гражданина И., гражданина Б. и иных лиц.

Приговором Черкесского городского суда от 19.06.2018 по уголовному делу № 1-234/2018 гражданин И. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а», «б» части 2 статьи 172, части 2 статьи 187 Уголовного кодекса Российской Федерации; гражданин Б. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а», «б» части 2 статьи 172, части 2 статьи 187 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как установлено приговором от 19.06.2018 по делу № 1-234/2018 гражданин И., не позднее января 2013 года, разработал преступный план, который заключался в том, что он и иные участники организованной группы, действуя совместно и согласованно по его поручению, в рамках отведенной каждому роли и функции, должны были в течение длительного времени обеспечивать осуществление незаконной банковской деятельности, а также изготовление и сбыт поддельных платежных документов.

Тогда же гражданин И., в целях реализации своих противоправных намерений, в качестве участников организованной группы, привлек гражданина Б. и иных лиц, пообещав им денежное вознаграждение в виде распределенной прибыли от преступной деятельности, ознакомил их с заранее разработанным планом преступной деятельности, распределил роли между указанными активными участниками организованной преступной группы.

Таким образом, гражданин И. создал организованную устойчивую группу для совершения вышеуказанного преступления.

В целях извлечения имущественной выгоды от осуществления незаконной банковской деятельности и прикрытия этой запрещенной деятельности, гражданами И. и Б. были зарегистрированы юридические лица либо на свое имя и имена участников организованной, группы, либо с привлечением номинальных директоров, а именно: ООО «Мегастрой», ООО «ТрадПроект», ООО «АнЛимит», ООО «Профстрой», ООО «Атлант», ООО «Легион», ООО «АльянсГрупп», ООО «Монтаж», ООО «Гарант», ООО «УниверсалКо», ООО «Модус», ООО «Лигия», ООО «Авто-Строй», ООО «Спец-Строй», ООО «Арсенал», ООО «Монолит», ООО «Перспектива», ООО «Три А», ООО «Альтернатива», ООО «Аралия», ООО «Бизнес-Трест», ООО «КубаньСтрой», ООО «Понтос», ООО «Прогресс», которым были открыты счета в банках г. Черкесска и г. Ставрополя.

После этого, используя реквизиты и расчетные счета подконтрольных им вышеуказанных юридических лиц, члены преступной группы совершили от их имени с юридическими и физическими лицами мнимые и притворные хозяйственные сделки, для создания формальных оснований движения денежных средств по расчетным счетам.

Мнимость  проводимых хозяйственных операций проявлялась в отсутствии фактического движения товарно-материальных ценностей, либо выполнения работ и оказания услуг, при наличии надлежащим образом оформленных первичных бухгалтерских документов.

Притворность заключалась в документальном оформлении поставок товаров, выполнении работ, либо оказании услуг от имени созданных организаций, с составлением всех первичных бухгалтерских документов для создания видимости осуществления хозяйственной деятельности, в то время как фактически они выполнялись другими физическими либо юридическими лицами.

С целью обеспечения клиентов-заказчиков незаконных банковских операций документами, придающими видимость совершения сделки в законном секторе экономики, гражданином И. были приняты меры к обеспечению членов преступной группы документами, печатями, а в ряде случаев и средствами идентификации к программам удаленного доступа к банковским счетам «Клиент-Банк» по подконтрольным им организациям.

В период времени с января 2013 года по май 2016 года членами организованной группы под руководством гражданина И. были изготовлены в целях сбыта поддельные платежные документы (договоры, акты выполненных работ, счета, счета-фактуры) от имени вышеперечисленных организаций, в том числе, ООО «Три-А».

Суд первой инстанции обязывал ООО «Три А» представить сведения о своем финансовом положении, сведения о происхождении денежных средств, уплаченных за материальные ценности при исполнении договора подряда от 01.09.2014 № 1, договора поставки от 15.09.2014 б/н; сведения об отражении получения этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Истребуемых доказательств ООО «Три А» суду первой инстанции не  представило.

Оценив установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника обстоятельства и в рассматриваемом обособленном споре в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договор подряда от 01.09.2014 № 1, договор поставки от 15.09.2014 б/н являются мнимыми сделками и поэтому отсутствуют основания для удовлетворения требований ООО «Три А» о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Рассмотрев ходатайство ООО «Стройград» о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Общее правило для перехода суда апелляционной инстанции к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, установлено в части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Доводы, приведенные заявителем в апелляционной жалобе, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Само по себе несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом первой инстанции норм права, в связи с чем, отсутствуют основания для отмены судебного акта. 

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 21.02.2019 по делу № А25-1087/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

И.Н. Егорченко 

Г.В. Казакова 

З.М. Сулейманов