562/2023-54286(2) @ 

 

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-4670/2018

г. Киров

27 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2023 года.  Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2023 года.  

Второй арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Хорошевой Е.Н., судей Кормщиковой Н.А., Шаклеиной Е.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии в судебном заседании по веб-связи: конкурсного управляющего ФИО2, лично, по паспорту; 

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 21.02.2022,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего кредитного потребительского кооператива Кредитный дом  «Партнеръ» ФИО2  

на определение Арбитражного суда Кировской области от 06.03.2023 по делу   № А28-4670/2018-9  

по заявлению конкурсного управляющего кредитного потребительского  кооператива Кредитный дом «Партнеръ» (ИНН: 

<

***>, ОГРН:  

<

***>) ФИО2  

к ФИО5 (Кировская область, г. Белая  Холуница), ФИО6, ФИО7 (Кировская область, Юрьянский район, пгт. Мурыгино),  ФИО8 (Кировская область, Юрьянский район, пгт.  Мурыгино), ФИО3 (Московская область, пос. Власиха),  ФИО9 (Кировская область, г. Киров), ФИО10 (Кировская область, г. Белая Холуница), ФИО11 (Кировская область, г. Белая Холуница), ФИО12 (Кировская область, Куменский район, с. Быково), ФИО13 (Кировская область, г. Кирс)  

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности по обязательствам кредитного потребительского кооператива  Кредитный дом «Партнеръ» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),  

установил:

решением Арбитражного суда Кировской области от 06.05.2019  (резолютивная часть оглашена 29.04.2019) кредитный потребительский  кооператив Кредитный дом «Партнеръ» (далее – КПК КД «Партнеръ»,  Кооператив, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей  конкурсного управляющего возложено на ФИО14.  

Определением суда от 29.08.2019 ФИО14 от  исполнения обязанностей арбитражного управляющего КПК Кредитный дом  «Партнеръ» освобожден.  

Определением суда от 02.06.2020 конкурсным управляющим КПК  Кредитный дом «Партнеръ» утвержден ФИО15.  

Определением суда от 01.03.2021 (резолютивная часть оглашена  17.02.2021) ФИО15 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего КПК Кредитный дом «Партнеръ».  

Определением суда от 13.07.2021 конкурсным управляющим КПК  Кредитный дом «Партнеръ» утверждена ФИО2.  

24.01.2022 конкурсный управляющий должника ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КПК КД  «Партнеръ» обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении  контролирующих должника лиц – ФИО5,  ФИО6, ФИО7,  ФИО8, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК КД  «Партнеръ».  

Требования заявления со ссылкой на положения статей 189.6, 61.11  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) мотивированы осуществлением  операций по выводу денежных средств на общество с ограниченной  ответственностью микрокредитная компания Кредитный дом «Партнеръ» при  наличии у должника признаков неплатежеспособности, осуществлением  действий по искажению финансовой отчетности должника за 2016, 2017 года в  целях сокрытия факта наличия убытков, непередачей конкурсному  управляющему должника документов по финансово-хозяйственной  деятельности должника, неисполнением обязанности по подаче заявления о  признании должника банкротом в срок не позднее 30.09.2016. При этом органы  управления кооперативом (правление, члены ревизионной комиссии, комитета  по займам) своими действиями и бездействием способствовали возникновению  ситуации невозможности исполнения обязательств Кооператива по договорам  привлечения личных сбережений пайщиков.  

Как указал конкурсный управляющий, ответчиками, извлекавшими выгоду  от недобросовестного поведения и являвшимися контролировавшими должника  лицами, являются: ФИО5, поскольку являлся  единоличным исполнительным органом должника – председателем правления;  ФИО16, поскольку являлась членом правления  Кооператива и сестрой ФИО5, ФИО8,  

поскольку являлась членом правления Кооператива и матерью ФИО5, ФИО3, ФИО9, ФИО10 (супруга  ФИО5) являлись членами ревизионной комиссии. ФИО11, ФИО17, ФИО13, являлись членами комитета по займам, ФИО6 являлась главным бухгалтером должника.  

Определением Арбитражного суда Кировской области от 06.03.2023  признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК  КД «Партнеръ»; приостановлено производство по заявлению в части размера  субсидиарной ответственности ФИО5 до  окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части  требований отказано.  

Конкурсный управляющий КПК КД «Партнеръ» ФИО2 с  принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный  апелляционный суд с жалобой, в которой просит изменить оспариваемое  определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательствам КПК КД «Партнеръ» следующих лиц – ФИО6, ФИО18, ФИО8, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО19, ФИО13, принять в данной части новый судебный акт.  

Заявитель жалобы указывает, что Закон о банкротстве прямо относит все  органы управления кооперативом к контролирующим должника лицам, в том  числе, с учетом общих норм к ним отнесен и главный бухгалтер. Актом  проверки ЦБ РФ установлен факт искажения отчетности за 2016 и 2017 года, т.е.  фактически КПК Кредитный дом «Партнеръ» стал обладать признаками  неплатежеспособности не позднее 2016 г. Следовательно, как полагает апеллянт,  все лица, входящие в органы правления, включая также и главных бухгалтеров,  за 3 (три) года до 2016 г., то есть с 2013 г., в силу прямых норм Закона о  банкротстве признаются контролирующими должника лицами, и тем более за 3  (три) года до даты принятия заявления о банкротстве (с 2015 года). Все  ответчики входили в органы правления КПК Кредитный дом «Партнеръ» за 3  (три) года до появления признаков банкротства. По мнению апеллянта, органы  правления, главный бухгалтер, члены ревизионной комиссии и комитета по  займам знали о фактах неправомерных действий со стороны ФИО5,  в том числе, о выводе денежных средств на юридических лиц ООО МКК  «Кредитный дом Партнеръ», ООО «АРТИКО», и, понимая реальные цели  контролирующих должника лиц, осуществляли фактическое исполнение данных  распоряжений, пренебрегая нормами Федерального закона «О кредитной  кооперации», положениями Кооператива и инструкциями ЦБ РФ, а также  искажая отчетность о своей деятельности, продолжая вовлекать все большее  количество пайщиков, а близкие родственники ФИО5 –  ФИО10, ФИО7, ФИО8 также как и он сам  извлекли еще и имущественную выгоду от таких неправомерных действий. Со  стороны членов органа правления, главного бухгалтера, членов ревизионной  комиссии и комитета по займам не были предприняты действия по  

предотвращению возникновения ущерба кредиторам кооператива. Каждое из  указанных лиц не только своими действиями, но и бездействием способствовало  достижению намерения вывести активы Кооператива, скрыв при этом реальное  финансовое положение. Более подробно доводы конкурсного управляющего  изложены в апелляционной жалобе.  

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии  апелляционной жалобы к производству вынесено 17.05.2023 и размещено в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 18.05.2023.  

ФИО11 в отзыве на апелляционную жалобу просит отказать в  удовлетворении апелляционной жалобы в части признания её контролирующим  должника лицом. Указывает, что повлиять на возврат займов как юридическими  лицами, там и физическими не могла в силу своих должностных обязанностей и  наличию в КПК службы по взысканию, поэтому убыток, полученный от  просроченных платежей, на неё возложить неправомерно. ФИО11  отмечает, что от погашения личной задолженности не отказывается, сумма  личной задолженности не может быть признана существенно влияющей на  банкротство кооператива.  

ФИО12 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что членом  кооператива (пайщиком) никогда не была, уволена из КПК КД «Партнеръ»  03.11.2015, в деятельности Кооператива больше не участвовала. Период  членства в комитете по займам исчисляется с 26.06.2015 по 03.11.2015. Ни один  договор займа юридическим лицам, на которые указывает апеллянт, не был  одобрен ФИО12 Ответчик отмечает, что не относится к  контролирующим должника лицам. Доказательств того, что ФИО12  совершены действия/бездействия, явившиеся необходимой причиной  банкротства, не представлено. ФИО12 ходатайствует о рассмотрении дела  в её отсутствие.  

ФИО9 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что не имела  какого-либо отношения к деятельности КПК КД «Партнеръ», никаких  документов и отчетов должника не подписывала. Даже будучи членом  ревизионной комиссии Кооператива, не могла бы способствовать банкротству  данной организации. Просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.  

Представленные в дело отзывы ФИО18,  ФИО8 не содержат их подписи, составлены с нарушением части 3  статьи 262 АПК РФ, согласно которой отзыв подписывается лицом,  участвующим в деле, или его представителем, поэтому не могут быть приняты  судом апелляционной инстанции во внимание.  

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что она  являлась пайщиком с 2015 года, однако не входила в состав ревизионной  комиссии, за все время своего членства в кооперативе ответчик не получала  никакого дохода. Местом работы ответчика является департамент госзакупок  Министерства обороны Российской Федерации, также ответчик является  пенсионером. Просит определение суда первой инстанции оставить без  изменения, жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 и  представитель ФИО3 поддержали доводы жалобы и отзыва на нее.  

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное  заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены  

надлежащим образом.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие  неявившихся лиц.  

Из содержания апелляционной жалобы следует, что конкурсный  управляющий оспаривает определение в части отказа в удовлетворении  заявления.  

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте  27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О  применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при  рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае,  если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения,  арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и  обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица,  участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами,  участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного  разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного  акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за  пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом  норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой части к началу  рассмотрения апелляционной жалобы не поступало.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции осуществляет  проверку судебного акта только в обжалуемой части.  

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена  Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном  статьями 258, 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, КПК Кредитный дом «Партнеръ» (ИНН  

<

***>, ОГРН: 

<

***>) зарегистрирован в качестве юридического  лица 12.07.2006, основным видом его деятельности является предоставление  потребительского кредита. Фактическая численность сотрудников на 22.01.2018  составляла 2 человека – председатель правления – ФИО5 и главный  бухгалтер – ФИО6  

ФИО5 являлся председателем правления с 28.12.2010 по дату  введения процедуры конкурсного производства.  

Согласно Уставу органами кооператива являются общее собрание членов  кооператива, правление кооператива, единоличный исполнительный орган –  председатель правления, ревизионная комиссия и комитет по займам.  

В периоды между общими собраниями членов кооператива руководство его  деятельностью осуществляется правлением кооператива, члены правления  избираются на 5 лет общим собранием членов кооператива из числа членов  кооператива. Правление возглавляет председатель правления кооператива,  избираемый общим собранием членов кооператива из числа членов кооператива  на 5 лет. Правление кооператива среди прочего принимает решения об  одобрении сделок в предусмотренных случаях, принимает решения о  предоставлении займов членам кооператива.  

Председатель правления представляет интересы кооператива и совершает  сделки.  

В силу статьи 18 Устава ревизионная комиссия кооператива осуществляет  контроль над деятельностью кооператива. Комитет по займам кооператива  принимает решения о предоставлении займов членам кооператива и их возврате  в порядке, определенном Положением о порядке предоставления займов членам  кооператива.  

Согласно протоколу собрания уполномоченных кредитного  потребительского кооператива КД «Партнеръ» от 26.06.2015, членами правления  Кооператива были избраны: ФИО5, ФИО8,  ФИО7; председателем правления был избран ФИО5;  членами ревизионной комиссии были избраны: ФИО3, ФИО9,  ФИО10; членами комитета по займам были избраны ФИО11, ФИО17, ФИО13  

Указанный протокол подписан ФИО5 и ФИО20 

Как следует из трудовой книжки ФИО13, он был принят на  должность специалиста по предварительной проверке в Кооператив 12.01.2015,  12.11.2015 трудовой договор расторгнут по инициативе работника.  

В соответствии с трудовой книжкой ФИО12 она являлась  работником должника в период с 19.01.2015 по 03.11.2015.  

ФИО11 являлась работником должника в период с 24.12.2010 по  09.11.2015.  

ФИО6 являлась главным бухгалтером должника с 19.12.2016 на  основании трудового договора.  

Согласно представленному в материалы дела акту проверки Центрального  банка Российской Федерации КПК Кредитный дом «Партнеръ» от 16.02.2018 в  ходе проверки выявлены многочисленные нарушения, в том числе, факты  искажения данных бухгалтерского учета, характер которых несет существенные  риски и угрозы правам и законным интересам пайщиков, содержит признаки  утраты активов Кооператива.  

Из указанного акта следует, что рабочая группа пришла к выводу о том, что  недостаток целевых средств (убыток) по состоянию на 22.01.2018 составляет не  менее 57 266 тыс. руб., а с учетом установленных оснований для досоздания  резервов по сомнительным долгам в части дебиторской задолженности убыток  может составить 93 812 тыс. руб. против отраженной в отчетности Кооператива  по состоянию на 30.09.2017 прибыли в размере 3 868 тыс. руб. Активы при таких  обстоятельствах составят не более 23 875 тыс. руб., а имеющие перспективы  взыскания активы составляют не более 10 961 тыс.руб., что составляет лишь  7,5% от совокупного объема обязательств по договорам приема личных  сбережений в сумме 146 186,33 тыс. руб. По мнению рабочей группы,  неудовлетворительное качество активов привело к невозможности  удовлетворения требований пайщиков Кооператива по возврату личных  сбережений.  

Указанным актом установлено, что лицами, аффилированными по  отношению к председателю правления Кооператива ФИО5  являются: ООО МКК Кредитный дом «Партнеръ», ООО «Артико», ООО  «Капуста КО».  

Анализ первичных документов, оборотно-сальдовой ведомости и карточки  счета показал, что за период с 01.07.2018 по 22.01.2018 основная доля  предоставленных займов приходится на юридические лица – 93,8% от общего  

объема выданных займов, из которых 99,9% приходится на займы,  предоставленные ООО МКК Кредитный дом «Партнеръ», остаток  задолженности на 22.01.2018 по займам, выданным юридически лицам  составляет 52 640,8 тыс. руб., что составляет 80,9% от общего объема  финансовых вложений.  

Согласно реестру членов кооператива ООО МКК Кредитный дом  «Партнеръ» является членом Кооператива с 04.07.2016. Протокол заседания  правления Кооператива об одобрении предоставления займа отсутствует. Также  не были представлены решения комитета по займам и ревизионной комиссии с  указанием на то, что с 01.07.2017 заседания комитета по займам не проводились,  также как и заседания ревизионной комиссии.  

Отсутствие решение комитета по займам, правления Кооператива по  предоставлению займов ООО МКК Кредитный дом «Партнеръ» свидетельствует  о единоличном решении ФИО5 по выдаче займов ООО МКК  Кредитный дом «Партнеръ».  

 Определением арбитражного суда от 15.04.2022 по делу № А28-4670/2018200 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны  недействительными сделки по перечислению кредитным потребительским  кооперативом Кредитный дом «Партнеръ» обществу с ограниченной  ответственностью микрокредитная компания «Кредитный дом Партнеръ»  денежных средств на сумму 28 330 000 руб. за период с 01.02.2017 по 26.01.2018.  

Применены последствия недействительности сделки, с общества с  ограниченной ответственностью микрокредитная компания «Кредитный дом  Партнеръ» в пользу кредитного потребительского кооператива Кредитный дом  «Партнеръ» взыскано 28 330 000 руб. задолженности, 7 300 775,85 руб.  процентов за пользование чужими денежными средствами с последующим  начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на  сумму задолженности 28 330 000 руб. с 01.10.2021 до даты фактической оплаты  долга, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в  соответствующие периоды; 6 000 рублей 00 копеек расходов по оплате  государственной пошлины.  

В отношении ООО «Артико» установлено, что данное лицо также является  членом кооператива с 13.11.2013, в период с 01.07.2017 по 22.01.2018 выдано  заемных денежных средств в сумме 36,5 тыс.руб., погашено 60,4 тыс. руб., по  состоянию на 22.01.2018 задолженность составила 3 980,1 тыс.руб. по договору  заемной линии от 17.10.2014. Протокол заседания правления Кооператива об  одобрении предоставления займа отсутствует. Договор заемной линии подписан  со стороны должника главным бухгалтером ФИО11 на основании  доверенности от 24.10.2011 № 11. По данному договору предоставлено  поручительство ФИО5  

 При оценке финансового положения ООО «Артико» установлено наличие  выручки в размере 1 100 тыс. руб. и прибыли в размере 687 тыс. руб.  

Также в ходе проверки выявлены факты, которые могут свидетельствовать  о погашении обязательств ФИО5 перед кооперативом на сумму 7  171,9 тыс. руб. за счет средств самого Кооператива.  

Как установлено на странице 32 акта проверки от 16.02.2018, ЦБ РФ не  найдена касса административного офиса по неизвестным причинам, отсутствует  договор займа, заключенный с ФИО5, по неизвестным причинам  

отсутствует оригинал кассовой книги.  

Задолженность аффилированных с председателем правления ФИО5 юридических лиц перед Кооперативом на 22.01.2018 составляет 50 263,2  тыс. руб., или 34,3% от обязательств Кооператива по личным сбережениям  пайщиков, что свидетельствует о существенной зависимости Кооператива от  финансового состояния и решений ФИО5  

Существующая в проверяемом периоде бизнес-модель деятельности  должника построена на использовании в качестве основных источников  исполнения текущих обязательств перед пайщиками вновь привлеченных  средств иных пайщиков, переданных по договорам личных сбережений, либо  капитализации процентного дохода, что при отсутствии иных стабильных  источников ресурсной базы, обусловленном размещением получаемых средств в  займы аффилированной с председателем правления микрокредитной компании  на нерыночных условиях, не позволяющих обслуживать текущие обязательства  перед пайщиками, свидетельствует о наличии признаков «финансовой  пирамиды» в деятельности Кооператива.  

В ходе проверки соблюдения в Кооперативе порядка осуществления  расчетов с подотчетными лицами установлено, что значительные обороты  приходятся на расчеты с ФИО5  

Так, на долю задолженности ФИО5 по подотчетным суммам  на 01.01.2017 приходилось 98,6%, на 31.12.2018 – 99,4%, на 22.01.2018-96,8%.  

Изложенное, по мнению рабочей группы, свидетельствует о наличии  признаков скрытого предоставления беспроцентных займов председателю  правления под видом подотчетных сумм.  

Согласно акту проверки Центрального банка Российской Федерации после  начала проверки председатель правления Кооператива отсутствовал на  протяжении с 01.02.2018 по 15.02.2018 без объяснения причин и назначения  исполняющего обязанности единоличного исполнительного органа. Пояснения и  документы предоставлялись ФИО6 – бухгалтером должника.  

Согласно представленной по запросу суда информации на 29.05.2018 в  Межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особых  исполнительных производств на исполнении находилось 44 исполнительных  производства на общую сумму 7 919 307,83 руб. (остаток долга 7 667 290,71  руб.), в том числе о взыскании задолженности в пользу физических лиц – 31  исполнительное производство на сумму 7 909 106,55 руб. (остаток долга 7 657  089,43 руб.).  

05.06.2017 между должником и ФИО11 было подписано  соглашение о реструктуризации задолженности № 1 путем предоставления  рассрочки, согласно которому стороны реструктурировали задолженность по  договору займа от 31.07.2013 № 3-0006 на срок до 20.06.2022, на момент  заключения соглашения задолженность составляла 147 824,65 руб.  

ФИО11 в материалы дела представлены выписки по счету в ПАО  «Сбербанк России» о частичном погашении данной задолженности.  

Указывая на наличие оснований для привлечения ответчиков солидарно к  субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился в  арбитражный суд.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и  отзывов на нее, заслушав явившихся в заседание лиц, суд апелляционной  

инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда,  исходя из нижеследующего.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон   № 266-ФЗ), Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах,  связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009   № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации», суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих  должника лиц поступило в суд после 01.07.2017, в части применения  процессуальных положений они подлежат рассмотрению в порядке главы III.2  Закона о банкротстве с учетом положений Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие основания для  привлечения к субсидиарной ответственности, должны определяться редакцией,  действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная  пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4  статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью  данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения  вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате  неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за  пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной  банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований  кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).  

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо  друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления  объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную  ответственность солидарно.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 134 от 28.06.2013  контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение  менее чем за два года до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником  указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе путем принуждения руководителя или членов органов управления  должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов  органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим  должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо,  

которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном  правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени  должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более  процентами голосующих акций акционерного общества или более чем  половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).  

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве (в действующей в спорный  период редакции) ФИО7, ФИО8, ФИО3,  ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 не относятся к контролирующим должника лицам, которые могут быть  привлечены именно к субсидиарной ответственности. В силу занимаемых  должностей и фактических обстоятельств дела, указанные ответчики не  являются лицами, имеющими фактическую возможность определять действия  юридического лица, в том числе, возможность давать указания в понимании  статьи 10 Закона о банкротстве.  

Конкурсный управляющий, ссылаясь на нормы главы III.2 Закона о  банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не учитывает, что субсидиарная  ответственность по своей правовой природе является разновидностью  ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке  привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения  вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся  основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).  

Следовательно, в данном случае подлежат применению положения Закона  о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. В связи  с этим предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало  выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в  пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в  рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих  редакциях Закона отсутствовала. Названная норма введена в действие  Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, который не распространяется на  спорные отношения.  

Однако это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65  АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических  полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец  лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции  обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к  рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен дать  им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств,  установленных по обособленному спору, тем более, что на данные  обстоятельства ссылался участник судебного спора.  

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079,  предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения  к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным  вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается  

от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона  основания ответственности в виде «невозможности полного погашения  требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому  значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего,  так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это  относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в  постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», далее – Постановление № 53).  

В пункте 3 Постановления № 53 отражено, что, по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если  сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника,  заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих  сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При  этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами  органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от  имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной  хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного  бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи  61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны  контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с  использованием предусмотренных законодательством о банкротстве  презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их  положения (абзац 4 пункта 3 Постановления № 53).  

Согласно пункту 5 Постановления № 53 само по себе участие в органах  должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.  Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи  61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых  действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия  должника.  

Соответственно, довод заявителя о том, что Закон о банкротстве прямо  относит все органы управления кооперативом к контролирующим должника  лицам, в том числе с учетом общих норм к ним отнесен и главный бухгалтер,  признается несостоятельным, поскольку не учитывает разъяснения высшей  судебной инстанции.  

Согласно пункту 2 статьи 189.6 Закона о банкротстве члены кредитного  кооператива (пайщики), являющиеся членами правления кредитного  кооператива, членами контрольно-ревизионного органа кредитного кооператива,  или член кредитного кооператива (пайщик), являющийся единоличным  исполнительным органом кредитного кооператива, несут солидарно  субсидиарную ответственность в пределах сумм паенакоплений (паев),  подлежащих возврату или возвращенных при прекращении членства в  кредитном кооперативе, если признаки банкротства кредитного кооператива  возникли в результате виновных действий или бездействия указанных лиц.  Указанные лица могут быть признаны виновными, если их решения или  действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой  возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам  добросовестности и разумности, установленным гражданским  законодательством, уставом кредитного кооператива, обычаями делового  оборота.  

Положения указанной статьи не позволяют отнести к лицам,  контролировавшим должника, по общему правилу членов комитета по займам.  

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий возможность  определения членами комитета по займам действий должника в спорный период  не обосновал и не подтвердил.  

Суд первой инстанции верно обратил внимание на отсутствие в материалах  дела доказательств фактического осуществления ФИО12, ФИО13, ФИО11 обязанностей членов комитета по займам после дат их  увольнения в ноябре 2015 года. Сама по себе подача в отношении них  информации со стороны должника в отчетах о персональном составе органов  КПК о сохранении их полномочий не свидетельствует.  

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в определениях Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), судебная  коллегия также отмечает, что каких-либо доказательств, свидетельствующих о  наличии у членов комитета по займам возможности оказывать существенное  влияние на деятельность должника, о том, что ответчики являлись инициаторами  или выгодоприобретателями негативных последствий, не представлено.  

ФИО13 приобщил к материалам дела утвержденное председателем  правления Кооператива ФИО5 «Руководство по принятию решения  по заявке о предоставлении займа», в котором содержится подробная  регламентация действий по проведению проверок заемщиков.  

Конкурсный управляющий, в свою очередь, не представил суду  доказательств нарушения членами комитета по займам каких-либо условий  проверки заемщиков при предоставлении займов, равно как и не представил  протоколы комитета по одобрению указанных конкурсным управляющим  сделок, заключенных должником с ООО «Артико» и МКК Кредитный дом  «Партнеръ».  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу об отсутствии оснований для возложения субсидиарной ответственности  на ФИО11 (как члена комитета по займам), ФИО19,  ФИО13  

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности членов  

правления – ФИО8 и ФИО18, судебная  коллегия отмечает, что сам по себе факт родственных отношений с  председателем правления ФИО21 согласно абзацу 4 пункта 3  Постановления № 53 не является достаточным основанием для возложения на  них ответственности.  

Доказательства наличия у ФИО8 и ФИО18 реальной возможности осуществления контроля за финансово-хозяйственной деятельностью должника и доказательства непосредственного  совершения ими противоправных действий в отношении должника в материалах  дела отсутствуют.  

Протоколы одобрения каких-либо сделок со стороны правления в  материалы дела не представлены, в акте проверки ЦБ РФ от 16.02.2018  установлено, что решения относительно совершения сделок принимались  единолично и в интересах ФИО5  

Доказательства, свидетельствующие об осведомленности ФИО3 о  наличии у нее статуса члена ревизионной комиссии, также в материалах дела  отсутствуют. Документация, содержащая подпись ФИО3 как члена  ревизионной комиссии, не представлена. В протоколе от 20.01.2017 № 1 подпись  ФИО3 отсутствует.  

Оснований полагать, что ответчики в силу занимаемой должности реально  имели возможности повлиять на указание руководителем должника в отчете их  как членов комитета по займам, членов ревизионной комиссии у суда не  имеется.  

Конкурсный управляющий указывает на отсутствие должного контроля со  стороны ФИО9 и ФИО10, а также осведомленность данных  ответчиков о перечислении денежных средств в адрес ООО МКК Кредитный  дом «Партнеръ» и ООО «Артико».  

Однако, как правильно отметил суд первой инстанции, по смыслу  приведенных выше положений действующего законодательства основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности членов ревизионной комиссии  является лишь совершение виновных действий или виновного бездействия  указанных лиц. При этом указанные лица могут быть признаны виновными, если  их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за  собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам  добросовестности и разумности, установленным гражданским  законодательством, уставом кредитного кооператива, обычаями делового  оборота.  

Доказательств того, что отсутствие должного контроля со стороны  вышеназванных лиц могло повлечь за собой возникновение признаков  банкротства должника и стать причиной банкротства, в деле не имеется.  

В материалах дела отсутствуют доказательства вовлеченности данных лиц  в процесс управления должником, равно как и возможность в самостоятельном  порядке давать должнику обязательные для исполнения указания или иным  образом определять его действия.  

Оспаривая вывод суда первой инстанции об отсутствии у ответчиков  статуса контролирующего должника лица, апеллянт не обосновал и не  подтвердил законную либо фактическую возможность ответчиков определять  действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя должника  

либо оказания определяющего влияния на руководителя должника иным  образом.  

Доказательств наличия у ответчиков полномочий принятия  самостоятельных решений относительно деятельности должника без ведома  руководителя не представлено.  

Наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием)  ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО9,  ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в  отношении должника и несостоятельностью последнего из материалов дела не  усматривается.  

В отношении ФИО11 как главного бухгалтера должника  судебная коллегия приходит к следующим выводам.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 3 Постановления №  53, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно замещало должность главного бухгалтера должника.  

Кроме того в определении Верховного Суда РФ от 05.02.2021 № 303-ЭС17- 23451(8,9) по делу № А04-3201/2010 отражено, что отсутствие возражений  главного бухгалтера при оформлении бухгалтерской документации само по себе  не может быть использовано в качестве условия для субсидиарной  ответственности этого лица.  

В абзаце 14 пункта 24 Постановления № 53 установлено, что положение  главного бухгалтера отличается от положения лиц, занимающих иные  руководящие должности, тем, что если на главного бухгалтера возложена  ответственность за ведение бухгалтерского учета, то даже если он не будет  являться контролирующим лицом, он будет нести субсидиарную  ответственность солидарно с руководителем должника в случае, если он по  указанию руководителя или совместно с ним совершил действия, приведшие к  уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в  ней сведений.  

Как указал конкурсный управляющий, ФИО11 извлекла  имущественную выгоду от сложившейся ситуации в размере 123 824,66 руб. с  учетом произведенного гашения с 19.06.2017 по 10.05.2018 в размере 24 000 руб.  

Суд первой инстанции справедливо отметил, что сам по себе факт  частичного невозврата займа, полученного ею как физическим лицом, не  свидетельствует о наличии оснований для привлечения данного лица к  субсидиарной ответственности, учитывая, в том числе, и принимаемые данным  ответчиком меры к реструктуризации долга и представленным документам по  погашению долга в соответствии с установленным графиком.  

Совершенная ФИО11 сделка не привела к банкротству должника,  масштабы деятельности должника были таковы, что сделка на сумму порядка  150 000 руб. не являлась настолько значимой, чтобы стать причиной  банкротства. При этом доказательств того, что исчерпаны все возможные  механизмы защиты прав должника по возврату оставшейся суммы долга не  представлено. Невозврат Кооперативу займа в полном объеме свидетельствует о  наличии у него дебиторской задолженности.  

Относительно подписания договора с ООО «Артико» суд апелляционной  инстанции обращает внимание, что данный договор подписан в 2014 году, с  применением в качестве обеспечения исполнения поручительства руководителя  

должника – ФИО5  

При этом доказательств, свидетельствующих об оспаривании данной  сделки в установленном законом порядке, не представлено, равно как и не  представлено доказательств, свидетельствующих о том, что на дату его  подписания у должника имелись признаки неплатежеспособности или  недостаточности имущества, данный договор подписан со стороны должника  ФИО11, не являющейся лицом, аффилированным по отношению к  ООО «Артико», очевидность намерения причинить вред должнику и его  кредиторам путем вывода ликвидного имущества должника, исходя из  материалов дела, судами не установлена.  

Конкурсный управляющий в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не  представил доказательств того, что в обязанность главного бухгалтера входило  обеспечение своевременности взыскания дебиторской задолженности, как по  ООО «Артико», так и по иным дебиторам.  

В таком случае сам по себе невозврат займов, выданных в период  осуществления ФИО11 обязанностей главного бухгалтера, не  свидетельствует о наличии оснований для привлечения ее к субсидиарной  ответственности.  

Суд первой инстанции справедливо отметил, что сам по себе факт утраты  первичных документов по ООО «Ойлком», ООО «Центр-Сервис» при пожаре в  2016 году по месту нахождения офиса должника, не является доказательством  совершения как ФИО11 (уже не работавшей в Кооперативе), так и  ФИО6 (еще не работающей в Кооперативе) противоправных действий.  

Кроме того, в отношении ООО «Ойлком» в материалы дела конкурсным  управляющим представлено мировое соглашение от 27.03.2015 о погашении  задолженности по договору займа от 25.12.2012 № 529, по условиям которого  ООО «Ойлком» признало наличие задолженности в сумме 2 583 874,42 руб. и  обязалось возвратить долг на условиях согласованного сторонами графика  погашения долга.  

Конкурсный управляющий также ссылается в качестве основания для  привлечения к субсидиарной ответственности на непередачу документации  бывшим руководителем должника – ФИО5 и главным бухгалтером  ФИО6, что, по мнению заявителя, повлекло за собой невозможность  формирования в полном объеме конкурсной массы ввиду отсутствия полного  объема документации по дебиторской задолженности.  

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца  второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника  лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему  документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.  

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от  других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по  суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи  308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного  спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке,  предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.  

Поскольку правоотношения, связанные с непередачей документации  возникли после 01.07.2017, по данному эпизоду следует применять  материальные нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского  учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению  которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об  объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация  искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения  подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на  которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и  хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой)  отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что применяя  при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением  документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их  идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок  и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть  вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и  хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер),  также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с  руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного  банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур  банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.  

Однако доказательств, свидетельствующих о возможности признания  ФИО6 контролирующим должника лицом применительно к положениям  пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, в материалах дела не имеется.  

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о  банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых  возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации  (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем  субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники,  лишь если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или  совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации,  ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений (пункт 24  Постановления № 53).  

Судами установлено, что в ходе проверки, проводимой Банком России в  отношении финансовой деятельности должника, именно ФИО6  передавалась имеющаяся в ее распоряжении документация должника.  

Доказательств того, что ФИО6 совершались действия,  направленные на сокрытие или уничтожение документации должника,  заявителем не представлено.  

При этом не имеется достаточных и безусловных оснований полагать, что  ФИО6 продолжает удерживать у себя какие-то документы должника.  

При данных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о  недоказанности заявителем, что объективное банкротство возникло именно в  результате действий ФИО6, ФИО7, ФИО8,  ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО11,  ФИО12, ФИО13  

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника к  вышеназванным ответчикам.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что  арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном  конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и  процессуального права применены правильно, выводы соответствуют  фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств,  правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной  

инстанции отсутствуют.  

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом  норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по  существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных  обстоятельств по делу.  

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену  судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при  подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная  пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 06.03.2023 по делу   № А28-4670/2018-9 в обжалуемой части оставить без изменения, а  апелляционную жалобу конкурсного управляющего кредитного  потребительского кооператива Кредитный дом «Партнеръ» ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через  Арбитражный суд Кировской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий Е.Н. Хорошева  

Н.А. Кормщикова 

Судьи 

Е.В. Шаклеина 

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 15.03.2023 3:39:00Кому выдана Шаклеина Елена ВитальевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 27.02.2023 5:56:00Кому выдана Хорошева Елена НиколаевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 27.02.2023 4:31:00

Кому выдана Кормщикова Наталья Александровна