СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

      

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 город Томск                                                                                            Дело №А45-12493/2018

 Резолютивная часть постановления объявлена 26  января 2022 года.

 Постановление изготовлено в полном объеме 02 февраля 2022 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Усаниной Н.А., 

судей

Иванова О.А.,                

ФИО1,      

при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО2 с  использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО3 (№07АП-8180/2019(7)), ФИО4 (№07АП-8180/2019(8)), ФИО5 (№07АП-8180/2019(9)) на определение от 17.11.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-12493/2018 (судья Надежкина О.Б.) о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью «Сибирский источник-1» (630015, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО6 о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО7, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью «СИБИРСКИЙ ИСТОЧНИК-1»

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО5: ФИО8  по доверенности от 24.01.2022 (на три года), паспорт;

от ФИО4: ФИО8 по доверенности от 25.01.2022 (на три года),  паспорт;

от ФИО3: ФИО9 по доверенности от 24.08.2021 (на один год), паспорт;

конкурсный  управляющий  ФИО6,  лично, паспорт.

                                                                    УСТАНОВИЛ:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Сибирский Источник-1»   (далее - общество «Сибирский Источник-1, должник) его конкурсный управляющий  ФИО6 (далее -   управляющий)  обратился  в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении ФИО10, ФИО5 к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам должника в размере 12 209 807, 31 руб.

Определением арбитражного суда от 28.01.2021 суд произвел замену ответчика ФИО10 в связи с его смертью на правопреемников ФИО11, ФИО12, в связи с принятием ими наследства.

Определением арбитражного суда от 18.02.2021 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО7.

С учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее- АПК РФ), конкурсный управляющий просил: признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до вступления в законную силу определения суда по настоящему делу по обособленному спору об оспаривании результатов торгов в деле о банкротстве ООО «Сибирский Источник-1».

Определением от 08.07.2021 арбитражный суд прекратил производство по требованиям конкурсного управляющего к ФИО11, ФИО12.

Определением суда от 17.11.2021  признано  доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО3, ФИО4, ФИО7, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибирский Источник-1», приостановлено  производство до окончания расчетов с кредиторами.

В поданной апелляционной жалобе ФИО3 (далее - ФИО3) просить отменить определение в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного 

управляющего - ФИО6  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказать в полном объёме.

Полагает, что судом сделаны неверные выводы о времени совершения вменяемых деяний ФИО3 как директором ООО «Сибирский Источник-1» и о возможности предоставления ей конкурсному управляющему каких -либо документов, возможность совершения ФИО3 как директором каких-либо действий ограничено сроком с 15.07.2014 (назначена на должность  директора) по 25.08.2016 (до указанной даты  числилась директором); ФИО3 негативных действий по отношению к должнику не совершала - какие-либо фиктивные или невыгодные сделки, которые могли привести к банкротству ООО «Сибирский Источник-1» ей не заключались, деловые решения с нарушением принципов разумности и добросовестности, заключение и согласование сделок на заведомо невыгодных условиях, дача указаний по поводу совершения убыточных операций также не принимались и не осуществлялись, непредставление документов в налоговую инспекцию возникло задолго до её назначения директором и финансовые долги (при этом они погашены) были приобретены задолго до вступления в должность в 2010-2011; задолженность (более 20 млн. руб.) перед фактически  единственным и основным кредитором  ФИО13, которая повлекла фактическое банкротство ООО «Сибирский источник-1» возникла гораздо позднее срока, когда ФИО3 являлась номинальным директором; конкурсным управляющим и судом не исследована и не доказана вовлеченность ФИО3 в управление ООО «Сибирский Источник-1», а также возможность влияния на принятие каких либо решений в обществе, выводы суда противоречат друг другу и фактическим обстоятельствам дела.

ФИО4  (далее - ФИО4) в поданной апелляционной жалобе, дополнениях к ней, просит отменить определение от 17.11.2021 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения  его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО4 указывает, что  не может быть признан контролирующим должника лицом в отсутствие к тому доказательств, документацией должника  никогда не располагал; уже понес ответственность  по обязательствам в пользу ФИО13 (взыскан заем, возбуждено исполнительное  производство), аффилированность  Фура С.А. и ФИО13 корпоративный  конфликт; действия ФИО13 по присвоению имущества предприятия через заключение  нелегитимных  договоров поручительства, влекущим привлечение к субсидиарной ответственности, является выра-

ботанным способом, используемым  ФИО13 не впервые (дело №А45-29699/2020), что ставит под сомнение  не только легитимность заключенного с ООО «Сибирский Источник-1» договора поручительства, но и добросовестность ФИО13 при заключении сделок.

ФИО5 (далее - ФИО5) в поданной апелляционной жалобе просит отменить определение от 17.11.2021 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО5  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ее к субсидиарной ответственности отказать в полном объеме.

Полагает, что не является контролирующим должника лицом, судом не установлена  степень вовлеченности ФИО5 в процесс управления обществом,  материалы дела содержат  нотариальную доверенность, выданную ФИО5  ФИО3 на представление  ее  интересов  как участника ООО «Сибирский Источник-1», именно ФИО3 фактически и осуществляла роль участника общества с 25.02.2015 по 25.02.2020, в т.ч. в качестве замещения должности директора общества в период с 15.07.2014 по 24.08.2016, именно в данный период и был  заключен договор  поручительства от 25.12.2016 , который в свою очередь послужил основанием  для возбуждения процедуры  банкротства;  учитывая тот факт, что одобрения на указанную сделку ФИО5 не давалось, решение единственного участника от 20.12.2016 ею не подписывалось;   факт наступления объективного банкротства с 15.07.2014  конкурсным управляющим не доказан;  материалы дела содержат информацию (а также подтверждаются самой ФИО3) и документальное подтверждение того, что документы и имущество ООО «Сибирский Источник-1» передавались ФИО3 новому директору общества Фур С.А. (с 25.08.2016  по 21.06.2017), конкурсный управляющий не доказал причинно-следственной связи между действиями либо бездействием ФИО5 по непредставлению бухгалтерской документации и иных ценностей конкурсному управляющему и невозможностью формирования конкурсной массы.

Апелляционные жалобы, как поданные на один судебный акт, приняты к совместному рассмотрению  (абзац 2 пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Конкурсный управляющий в представленном отзыве возражает  относительно доводов апелляционных жалоб.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители подателей апелляционных жалоб, конкурсный  управляющий  каждый поддержали свои доводы и возражения.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих лиц в обособленном споре о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционные  жалоба рассмотрены в их  отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 156 АПК РФ.

В удовлетворении заявленного представителем ФИО5 ходатайства об истребовании доказательств -  сведений из ГИБДД МВД России о наличии/отсутствии  зарегистрированных на имя ФИО3 транспортных средств за период с 05.06.2020 по состоянию на текущую дату, совершенных  ФИО3  регистрационных действий в отношении транспортных средств за период с 05.06.2020 по настоящее время, судом апелляционной инстанции протокольным определением отказано, по основаниям статьей 66, 67, 68,  268   АПК РФ, заявителем не обоснована невозможность заявления указанного ходатайства в суде первой инстанции, относимость и допустимость указанных сведений к предмету настоящего обособленного спора; не указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством. 

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции,  соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статьи  266, части 5 статьи  268 АПК РФ, применительно к доводам апелляционных жалоб (в отсутствие соответствующих возражений пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»  в части признания доказанным наличие оснований для привлечения  Фур  С.А. к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, судебный акт не оспаривается), поступившего на нее отзыва, исследовав материалы дела, заслушав явившихся участников процесса, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене в обжалуемой части.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено 31.05.2018. Должник признан несостоятельным (банкротом) 22.10.2019.

Как следует из материалов дела, ООО «Сибирский Источник-1»  зарегистрировано 30.07.2001, основным видом деятельности общества   являлось производство безалкогольных напитков ароматизированных и/или с добавлением сахара, кроме минеральных вод (ОКВЭД 11.07.2), при этом скважина, с помощью которой осуществлялось производство питьевой воды, была зарегистрирована на другое юридическое лицо - ООО «СИБИРСКИЙ ИСТОЧНИК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), где учредителем также являлась ФИО5 

Алексеевна, а руководителями в соответствующие периоды - ФИО3, ФИО7, ФИО10, 26.12.2018 ООО «СИБИРСКИЙ ИСТОЧНИК» было ликвидировано.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, с 02.12.2011  участниками общества  являлись ФИО5 (60% уставного капитала), ФИО14 (40% уставного капитала должника).

В картотеке арбитражных дел по делу №А45-2323/2014 по заявлению участника общества  ФИО14 об истребовании документов у общества, принято решение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.05.2014, что свидетельствует о наличии корпоративного конфликта в обществе. 

С 28.11.2015 ФИО5 стала единственным участником общества, владеющая 100% уставного капитала должника. 

14.07.2014 решением внеочередного общего собрания участников общества «Сибирский Источник-1», оформленное Протоколом от 14.07.2014, с 15.07.2014 на должность директора была назначена ФИО3 (согласно справке, представленной органами ЗАГС, ФИО3 в тот период являлась супругой сына ФИО5 - ФИО4). 

Решением единственного участника общества  на должность директора ФИО5 с 24.08.2016 был назначен ФИО7, а с 22.06.2017 - ФИО10. 

Таким образом, в общих собраниях участников ООО «Сибирский Источник-1»  участие принимала только ФИО5, она же, как мажоритарный участник, единолично принимала решения по управлению обществом, в частности, назначала руководителей: ФИО3 (свою невестку, супругу сына  ФИО4), Фура С.А., ФИО15 (племянника совей невестки ФИО3).

Согласно банковским выпискам по расчетным счетам общества  «Сибиский Источник-1»», представленным по запросам конкурсному управляющему, последнее движение денежных средств по счетам организации производилось до 15.07.2014 (включительно). 

По данным бухгалтерского баланса на 31.12.2013 общество «Сибирский Источник-1» имело запасы на сумму 44 170 тыс. руб., дебиторскую задолженность на сумму 33 953 тыс. руб., при этом кредиторская задолженность компании составляла 135 896 тыс. руб. 

С 15.07.2014 общество «Сибирский Источник-1» перестало осуществлять финансово-хозяйственную деятельность,  сдавать финансовую и налоговую отчетность.

В ответ на запрос конкурсного управляющего МИФНС №3 по Новосибирской области указала, что бухгалтерская отчетность общества «Сибирский Источник-1» с 2015 года в инспекцию не предоставлялась, с 2014 года имели место попытки налогового органа, кредиторов ООО «Правовой консалтинг» возбудить дело о несостоятельности в отношении общества «Сибирский Источник-1». 

Однако, в связи с тем, что должник частично погасил основной долг перед кредиторами,  ниже порогового значения, установленного пункт 2 статьи 6 Закона о банкротстве, во введении процедуры банкротства в отношении общества  судом было отказано.

Заявление конкурсного управляющего со ссылкой на подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мотивировано тем, что контролирующими должника лицами не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, не исполнена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из доказанности  наличия оснований для привлечения контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности.

  В связи с внесением изменений в Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее Закон №266-ФЗ) положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. Закон №266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусмотрено, что  рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, действовавшие на момент совершения вменяемых действий.

Учитывая, что обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о  привлечении к  субсидиарной  ответственности  контролирующих  должника лиц, 

имели место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, спор правильно рассмотрен судом с применением норм материального права, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве и соответствующих процессуальных норм (глава III.2 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно пункту 56 Постановления №53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельст-

вующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3, ФИО5, ФИО4 по признаку участия в обществе (учредительство, назначение на должность директора,   заинтересованность в силу родства) подпадают под определение контролирующих должника лиц, предусмотренных статьей 61.10 Закона о банкротстве, и под понятие заинтересованных  лиц в смысле статьи 19 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 Постановления №53).

Согласно абзацу четвертому пункта 24 Постановления №53 лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов (абзац шестой пункта 24 Постановления  №53).

Определением арбитражного суда от 05.05.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО10 документов и имущества должника, обязал передать их конкурсному управляющему. Указанный судебный акт не исполнен до настоящего момента.

В силу пункта 1 статьи 6, пункта 1 статьи  7  Федерального закона «О бухгалтерском учете»  экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено названным Законом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению 

экономическим субъектом в течение сроков, установленных в соответствии с правилам организации государственного архивного дела. 

Согласно данным бухгалтерского баланса на 31.12.2013 общества «Сибирский Источник-1»  имело запасы на сумму 44 170 тыс. руб., дебиторскую задолженность на сумму 33 953 тыс. руб. при этом кредиторская задолженность компании составляла 135 896 тыс. руб.

При анализе банковских выписок общества «Сибирский Источник-1» конкурсным управляющим было установлено приобретение должником следующего имущества: 

- оборудование, приобретенное по договору № 20/09 от 20.09.2010, заключенному с ООО «РЕГИОНСТРОЙ» (ИНН 

<

***>) на сумму 12 103 762 руб.; 

- автофургон для перевозки воды, приобретенный у ООО «СПЕЦ АВТО» (ИНН 

<

***>) по цене 2 925 000 руб.; 

- автомобиль с изотермическим кузовом, приобретенный у ООО «СПЕЦ АВТО» (ИНН 

<

***>) по цене 315 000 руб.; 

- компьютеры, приобретенные у ООО фирма «ГОТТИ» (ИНН 

<

***>) по цене 101 803,61 руб.; 

- оборудование, приобретенное у ООО «ПК» Стандарт плюс» (ИНН 

<

***>) на сумму 384 590 руб.; 

- производственное оборудование, приобретенное по договору №123 от 02.11.2010, заключенному с ЗАО «Стройсервис» (ИНН 

<

***>) на сумму 6 825 800 руб.; 

- ПЭТ-преформу, приобретенную у ООО «Престиж» (ИНН 

<

***>) по цене 4 570 550 руб.; 

- комплектующие к производственному оборудованию, приобретенные у ООО «Энергоприбор» (ИНН 

<

***>) на сумму 2 766 200 руб.; 

- производственное оборудование, приобретенное по договору № 06/12 от 06.12.2012, заключенному с ООО «Энтерпрайз» (ИНН 

<

***>) на сумму 5 385 600 руб. 

С 15.07.2014  общество «Сибирский Источник-1» перестало осуществлять финансово-хозяйственную деятельность. 

Не передача документов бухгалтерского учета и отчетности, а также иной документации должника, хранение которой является обязательным для организации, в том числе, первичных бухгалтерских документов, которые бы позволили определенно установить и индивидуализировать состав дебиторской задолженности конкурсному управляющему не были переданы, что затрудняет формирование и реализацию конкурсной массы должника.  

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неподачу заявления о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:  возникновение одного из условий, перечисленных в пункте первом статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о признании должника банкротом в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Исходя из абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, а также за нарушение обязанности по передаче имущества должника, документов бухгалтерского учета и отчетности, суд первой инстанции исходил из периода ее нахождения в должности директора с 15.07.2014 по 24.08.2016, наступления  у должника уже с 15.07.2014 признаков объективного банкротства, с 15.07.2014 общество «Сибирский Источник-1» прекратило  осуществлять производственную деятельность, с 2015 перестало сдавать финансовую отчетность в налоговый 

орган.

При этом по данным бухгалтерского баланса за 2013 у  должника  имелась кредиторская задолженность на сумму 135 986 тыс. руб.

Так, из определения Арбитражного суда по Новосибирской области от 12.07.2019 по настоящему делу следует, что ООО «Сибирский Источник-1» имело задолженность перед ООО КБ «ЮНИАСТРУМ БАНК» в размере 136 515 113,57 руб. по кредитным договорам № 

<

***> Кр от 24.09.2010,  №1-11 016 Кр/Корп от 20.04.2011, №11- 11/016/Кр/Корп от 08.12.2011, которая была погашена поручителем ООО «Автозапчасти» (ИНН 

<

***>), а также перед ООО «Правовой консалтинг», которая была погашена за должника ФИО16 в рамках дела №А45-19355/2015. 

Кроме того, ООО «Сибирский Источник-1» на протяжении длительного периода уклонялось от уплаты налогов, в связи с чем, уполномоченный орган неоднократно (трижды) обращался с заявлениями о возбуждении дела о несостоятельности в отношении общества, однако, действуя недобросовестно, общество погашало сумму основной задолженности до порогового значения, в результате чего во введении процедуры банкротства суд отказывал. 

При таких обстоятельствах, как обоснованно  указал суд первой инстанции ФИО3, с момента своего назначения на должность директора ООО «Сибирский Источник-1» в условиях прекращения должником хозяйственной деятельности и наличия кредиторской задолженности, в том числе перед налоговым органом, должна была осознавать невозможность исполнения должником обязательств перед своими кредиторами; обязанность по подаче в суд заявления о признании ООО «Сибирский Источник-1» несостоятельным (банкротом) должна была быть исполнена  до 15.08.2014  (спустя месяц после ее назначения на должность директора), однако, с таким заявлением ФИО3  не обратилась.

Доводы ФИО3 о  недоказанности  факт передачи имущества и документов ООО «Сибирский Источник-1» , подлежат отклонению, в нарушении статьи 65 АПК РФ допустимых и относимых доказательств, которые подтверждали бы ее доводы о своевременной передаче активов и документов общества новому руководителю - Фуру С.А. по акту приему передачи, не представлено.

Между тем, согласно данным бухгалтерского баланса на 31.12.2013  ООО «Сибирский Источник-1»  имело запасы на сумму 44 170 тыс. руб., дебиторскую задолженность на сумму 33 953 тыс. руб. 

В отсутствии акта приема-передачи, который как указывает ФИО3 был утрачен  в силу давности событий при невыясненных обстоятельствах, данные обстоятельства 

не могут быть признаны подтвержденными, кроме того, противоречит  позиции ФИО3 о ее статусе номинального руководителя, а также ее пояснений, о том, что она не обладала доступом к документам ООО «Сибирский Источник-1» и никогда их фактически не получала.

Возражения ФИО3 относительно ее статуса номинального руководителя, а фактическое руководство ООО «Сибирский Источник-1» осуществлял ФИО4,  не свидетельствуют об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности (пункт 6  Постановления №53).

Доводы ФИО5  о не установлении судом первой инстанции  степени вовлеченности ФИО5 в процесс управления ООО «Сибирский Источник-1»; не доказанности факта наступления объективного банкротства с 15.07.2014;   материалами дела (отзывом ФИО3) подтверждается факт нахождения активов общества и документов у Фура С.А.;  не доказана причинно-следственная связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов,  противоречат фактически установленным обстоятельствам по делу.

Судом первой инстанции установлен статус ФИО5 как контролирующего должника лица,  исходя из  совокупности доказательств:  в частности, решениями ООО «Сибирский Источник-1», свидетельствующими, что ФИО5 единолично и самостоятельно принимала решения о назначении руководителей общества, самостоятельно принимала решение об отмене согласия на заключение Договора поручительства от 25.12.2016 в обеспечение заемных обязательств сына ФИО4, обращением ФИО5 в суд с иском об оспаривании Договора поручительства от 25.12.2016;  17.01.2014 ФИО5 предоставлялся заем должнику в размере 360 660, 50 руб., который был израсходован на погашение задолженности  по налоговым обязательствам, то есть ФИО5 владела ситуацией, происходящей в ООО «Сибирский Источник-1», что подтверждает факт участия ФИО5 в управлении ООО «Сибирский Источник-1».

Ссылка ФИО5 на преклонный возраст и состояние здоровья, не является основанием для освобождения от субсидиарной ответственности. Доверенность от 25.02.2015, выданная ФИО3, предусматривает право ФИО5 участвовать в управлении делами юридического лица, продать долю в уставном капитале должника, выйти из состава участников должника.  Указанным правом ФИО5 не воспользовалась. 

При этом согласно сведениям, имеющимся в регистрационном деле должника, ФИО5 продолжала управлять делами юридического лица, единолично принимала решения - единственного  участника  ООО «Сибирский Источник-1»  от  24.08.2016, от  

24.10.2017.    

ФИО5, опровергая доводы конкурсного управляющего о наличии на 15.07.2014 у ООО «Сибирский Источник-1» признаков объективного банкротства, с учетом прекращения должником хозяйственной деятельности и существенной кредиторской задолженности на соответствующую дату, не представляет  доказательств,  свидетельствующих о наличии у общества  экономически обоснованного плана по выходу из финансового кризиса.

В свою очередь,  как следует из банковских выписок, последнее движение денежных средств по расчетным счетам должника производилось по счету, открытому в ПАО МДМ Банк (ПАО «БИНБАНК»), - 24.12.2013, по счету, открытому в ООО КБ «Взаимодействие», - 15.07.2014, с  15.07.2014  ООО «Сибирский Источник-1» прекратило осуществлять финансово-хозяйственную деятельность. 

По данным бухгалтерского баланса за 2013  у ООО «Сибирский Источник-1» имелась кредиторская задолженность на сумму 135 986 тыс. руб., обязательства перед кредиторами ООО «Сибирский Источник-1» погашались третьими лицами, в частности, ФИО16 (отцом ФИО3 - снохой ФИО5), впоследствии кредиторы предъявили свои требования к ООО «Сибирский Источник-1».

Тот факт, что ФИО16 было отказано во включении в реестр требований кредиторов должника (по причине доказанности аффилированности участников отношений, неподтвержденности бесспорными и надлежащими доказательствами добросовестности сторон) не свидетельствует об отсутствии задолженности ООО «Сибирский Источник-1». 

 Доказательств того, что возникшая перед кредиторами задолженность после 15.07.2014 могла быть оплачена ООО «Сибирский Источник-1» в рамках обычной хозяйственной деятельности общества либо в соответствии с экономически обоснованным планом руководителя по ее погашению, в материалы дела не представлено. 

Утверждение ФИО5 о нахождении активов и документов ООО «Сибирский Источник-1» у Фура С.А. со ссылкой на отзыв ФИО3,  противоречит  позиции  Поповой о том, что  не обладала доступом к документам ООО «Сибирский Источник-1» и фактически не получала их, а, соответственно, и не могла их передать следующему руководителю. 

Относительно недоказанности конкурсным управляющим  причинно-следственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Ответственность за нарушение обязанности по передаче имущества должника, а также документов бухгалтерского учета и отчетности, которая вменяется ФИО5, 

соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам  исков о взыскании долгов, исполнение обязательств, возврате имущества должника и оспаривания сделок должника.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации. Невыполнение требования о представлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию. 

ФИО15 исполнял обязанности руководителя ООО «Сибирский Источник-1» только в период с 22.06.2017 по 18.11.2017,  не являлся последнем руководителем общества; в  период с 18.11.2017 (даты увольнения ФИО15) и по 22.10.2019 (дата открытия конкурсного производства) управление ООО «Сибирский Источник-1» осуществляли ФИО5 - как единственный участник общества, и ФИО4 - как фактический руководитель общества.

При этом, именно ФИО5 была обязана назначить руководителя общества и внести соответствующие сведения в ЕГРЮЛ, чего ею сделано не было. 

Кроме того, ФИО5, являясь единственным участником общества, управляя на протяжении двух лет ООО «Сибирский Источник-1», в том числе после введения в отношении общества процедуры банкротства, не обращалась с требованиями о передаче ей имущества и документов ООО «Сибирский Источник-1», что позволяет критически отнестись к доводам ФИО5 о нахождении документации ООО «Сибирский Источник-1» в распоряжении иных лиц. 

Как следует из пояснений бывших руководителей ФИО7, родителей ФИО10, фактическое руководство ООО «Сибирский Источник-

1» осуществлялось сыном ФИО5 - ФИО4.

Установленные в совокупности обстоятельства, позволили  суду сделать выводы о том, что ФИО5   была создана схема, при которой фактическим руководителем ООО «Сибирский Источник-1» являлся ее сын, а на роли номинальных руководителей ООО «Сибирский Источник-1» назначались родственники и свойственники, которые не препятствовали деятельности ФИО4. 

В отношении ФИО4, суд признал его фактическим руководителем, как конечного выгодоприобретателя за нарушение обязанности по передаче имущества и документов  бухгалтерского учета и отчетности должника.

Доводы ФИО4 о не установлении   судом первой инстанции степени вовлеченности ФИО4 в процесс управления ООО «Сибирский Источник-1»; безосновательный вывод о том, ФИО4 и ФИО5 располагают документацией должника, тогда как материалами дела (отзывом ФИО3) подтверждается факт нахождения активов общества и документов у Фура С.А.;  ФИО4 уже понес ответственность по обязательствам в пользу ФИО13;  на текущую дату отсутствуют признаки объективного банкротства ООО «Сибирский Источник-1», поскольку требования ФИО13, основанные на ничтожной сделке, не могут быть учтены при их определении, ФИО13 нельзя признать независимым кредитором, отклоняются судом апелляционной инстанции.

В пункте 3 Постановления №53  разъяснено: по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.) (под.1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно сведениям, предоставленным органами ЗАГС, ФИО4 является сыном ФИО5, которая с 02.12.2011 была мажоритарным участником, а с 07.12.2015 по настоящее время единственным участником должника, также ФИО4 являлся супругом ФИО3.

Как следует из пояснений бывших руководителей ФИО3, Фура С.А., родителей 

ФИО15 фактическое руководство ООО «Сибирский Источник-1» осуществлялось сыном ФИО5 - ФИО4 

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО5 при участии ФИО4 была создана схема, при которой фактическим руководителем ООО «Сибирский Источник-1»  являлся ее сын, а на роли номинальных руководителей общества назначались родственники и свойственники, которых устраивал тот факт, что руководство организацией осуществлялось ФИО4 

После увольнения ФИО15 18.11.2017, ФИО5 не назначила нового руководителя, не внесла изменения в ЕГРЮЛ в отношении директора ООО «Сибирский Источник-1», что свидетельствует о том, что в период с 18.11.2017 по 22.10.2019 (дата открытия конкурсного производства) именно ФИО5 при участии ФИО4, исполняла обязанности руководителя общества.  

С учетом созданной схемы, и ФИО5 и ФИО4 совместно располагали документацией ООО «Сибирский Источник-1», однако скрыли ее и до настоящего момента скрывают  от конкурсного управляющего.

Относительно  отсутствия на  текущую дату признаков объективного банкротства ООО «Сибирский Источник-1», поскольку требования ФИО13, основанные на ничтожной сделке и не могут быть учтены при их определении;  в  рамках настоящего банкротного дела в реестр требований кредиторов заявлялись также иные лица: ФИО16, ФИО17

26.09.2018 в арбитражный суд поступило заявление ФИО16 (свата ФИО5, отца ФИО3, дедушки последнего руководителя - ФИО15) о признании должника ООО «Сибирский Источник-1» несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности в размере 444 734, 97  руб. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.12. 2018 в связи с тем, что в отношении должника введена процедура банкротства, заявление ФИО16 было принято к производству в порядке статьи 71 Закона о банкротстве.

09.01.2019 в арбитражный суд поступило заявление ФИО16 о включении задолженности в размере 136 515 113,57 руб. в реестр требований кредиторов должника. Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.06.2019 вышеуказанные заявления ФИО16 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Возражения  ФИО4 о ничтожности Договора поручительства от 25.12.2016, направлены на обход вступивших в законную силу судебных актов, которыми было отказано в признании Договора поручительства от 25.12.2016 недействительным (Решение 

Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 29.11.2017 по делу №2-1990/17, решение арбитражного суда Новосибирской области от 16.01.2018 по делу №А45-33508/2017). 

Ссылка ФИО4 на дело №А45-29699/2020 является несостоятельной, так как в рамках указанного спора установлены иные фактические обстоятельства (отсутствие одобрения крупной сделки участником общества, отсутствие аффилированности между заемщиком и поручителем).

Конкурсный управляющий на основании анализа всех фактических обстоятельств указывает,  что семьей П-вых как единым экономическим субъектом была реализована схема ведения бизнеса, при которой все имущество оформлялось на ФИО5 через ее участие в обществах: ООО «СИБИРСКИЙ ИСТОЧНИК», ООО «Сибирский Источник-1» и др.; долговые обязательства оформлялись на ФИО4 (договоры займа с ФИО13, ФИО14, кредитные обязательства перед банками), с расчетом, что они в отсутствии имущества у ФИО4 будут списаны в процедуре его личного банкротства; руководителями в обществах назначались родственники или свойственники: ФИО3, ФИО15 (за исключением Фура С.А.), что позволяло ФИО4 и ФИО5 полностью контролировать деятельность указанных организаций, а в случае банкротства переложить на этих лиц ответственность (что очевидно следует из отзыва ФИО4, ФИО5, а также из сокрытия факта смерти ФИО15). 

При этом П-вы с 2014 пытались скрыть факт нахождения ООО «Сибирский  Источник-1» в состоянии имущественного кризиса (трижды прекращали процедуру банкротства за счет погашения задолженности по налоговым обязательствам до порогового значения) для получения займов и кредитов,  параллельно аккумулировав  задолженность ООО «Сибирский  Источник-1» в руках заинтересованных лиц (в частности, ФИО16) с целью введения контролируемой процедуры банкротства и оставления имущества должника (завода по производству питьевой воды), которым были обеспечены права требования ФИО16, в семье.

Выводы суда о доказанности соответствия ФИО19,  Игоря Геннадьевича признакам контролирующих  должника лица и их  непосредственном участии в управлении обществом, нарушение обязанности по подаче заявления  о признании должника банкротом и по передаче имущества и документов бухгалтерского учета  и отчетности должника, что повлекло невозможность  полного погашения  требований кредиторов,  соответствуют установленным обстоятельствам согласованного поведения близких родственников и не передачи активов должника, находившихся под полным их контролем; сделаны при правильном применении приведенных норм права в их толковании, данном высшей судебной инстанцией.

В части доводов апелляционной жалобы ФИО3 в отношении пропуска срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Должник признан банкротом решением от 22.10.2019 - в период действия норм Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности в редакции Федерального Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», срок исковой давности является нормой материального права и регулируется пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился в суд 05.06.2020, в связи с чем, трехлетний срок исковой давности не пропущен.

Суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения  контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований,  а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ); поскольку управляющим не завершены все мероприятия по формированию конкурсной массы для расчетов с кредиторами должника, суд приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности.

Суд  апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции, верно, определен предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора, в полном объеме исследованы обстоятельства по делу, дана оценка доводам лиц, участвующих в деле, имеющим значение для разрешения спора.

По существу доводы, изложенные в апелляционных жалобах указывают на несогласие их подателей с оценкой установленных обстоятельств и не опровергают правильного применения судом  первой инстанции  норм материального права об определении оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества - банкрота.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 270  АПК РФ, судом апелляционной инстанции  не установлено.

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена оплата государственной пошлины при подаче апелляционных жалоб на определения, вынесенные в рамках дела о банкротстве, в частности определение о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, уплаченная государственная пошлина подлежит возвращению ее плательщикам из федерального бюдже-

та.

Руководствуясь  статьей 156, пунктом 1 статьи 269,  статьей 271  Арбитражного 

процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

                                                  ПОСТАНОВИЛ: 

определение от 17.11.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-12493/2018 в обжалуемой части оставить без изменения,  а апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, ФИО5 - без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру ПАО  Сбербанк (ОПЕРУ Среднерусский банк) от 23.11.2021  (операция 4953).

Возвратить ФИО18 Геннадьевичу из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной за подачу апелляционной жалобы за ФИО4  по чеку-ордеру ПАО  Сбербанк (Новосибирское  отделение) 8047/314 от 30.11.2021 (операция  135).

Возвратить ФИО18 Геннадьевичу из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной за подачу апелляционной жалобы за ФИО5 по чеку-ордеру ПАО  Сбербанк (Новосибирское  отделение) 8047/314 от 30.11.2021 (операция  132).

Постановление  может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца    со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Новосибирской области. 

 

Председательствующий                                                                        Н.А. Усанина

Судьи                                                                                                      О.А. Иванов           

                                                                                                                 ФИО1