АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

г. Томск                                                                               Дело № А67-2334/2022

22.11.2022 – дата оглашения резолютивной части решения

25.11.2022 – дата изготовления решения в полном объеме

Арбитражный суд Томской области в составе судьи Н.Н. Какушкиной, 

при ведении протокола заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Томский ВторЧерМет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к акционерному обществу «ТомскРТС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании 12 357 961,12 руб.,

при участии в заседании:

от истца – представителя ФИО2 (в режиме онлайн) по доверенности от 04.06.2021, представителя ФИО3 по доверенности от 22.05.2022, представителя В.А. Кабанец по доверенности от 05.05.2022; 

от ответчика – представитель ФИО4 по доверенности от 1010.2022 № 777,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Томский ВторЧерМет» обратилось в Арбитражный суд Томской области к акционерному обществу «ТомскРТС» с исковыми требованиями, уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании неосновательного обогащения в размере 12 357 961,12 руб. 

В обоснование заявленного требования истец указал, что в рамках заключенного с ответчиком договора подряда № 01.310.177.21 от 27.04.2021 им были выполнены работы по реконструкции участка № 2Н от ТК-2Н-18 до ТК-2Н-24 и капитальному ремонту тепловой сети от ТК-2Н-11/8 до КСЗ-12 по ул. Гоголя в г. Томске. Надлежащее исполнение обязательств истца (подрядчика) по указанному договору было обеспечено неустойкой. Поскольку выполнение работ по указанному договору было произведено с просрочкой, ответчик, являющийся заказчиком работ по данному договору, начислил истцу неустойку в сумме 11 857 961,12 руб. и сумму штрафа в связи с невыполнением требований пункта 7.7. договора в размере 500 000 руб. Впоследствии, претензией от 29.10.2021 № ТРТС/ПС/2381 ответчик уведомил истца, что при взаиморасчетах по договору будет удержан штраф в сумме 12 357 961,12 руб., включающий сумму неустойки за нарушение сроков по договору подряда в размере 11 857 961,12 руб. и сумму штрафа в связи с невыполнением требований пункта 7.7. договора в 500 000 руб. Истец не согласен с суммой удержанных ответчиком за финансовых санкций, считает, что нарушение срока выполнения работ по объекту в целом допущено не было. Поскольку ответчик удержал неустойку и штраф без учета рассмотрения вопроса об обоснованности их начисления, а также пренебрег положениями 404, 405, 406 статей Гражданского кодекса Российской Федерации, удержанная им сумма представляет собой неосновательное обогащение.

Акционерное общество «Томск РТС» в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему с доводами истца не согласилось, считает их не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям: в результате выполнения работ по договору подряда истец не только допустил просрочку выполнения работ, но и нарушил иные условия договора, в связи с чем, к нему применена ответственность, предусмотренная пунктами 7.1, 7.7 договора, начислена неустойка в размере 13 477 884,24 руб. (67 389 421,20 руб. * 5% * 4) и штраф в сумме 500 000 руб. В ходе рассмотрения спора ответчик скорректировал расчет неустойки, исходя из размера одностороннего удержания в сумме 12 357 961,12 руб. (59 289 805,66 * 5% *4). Ответчик полагает, что вина заказчика в нарушении сроков  выполнения работ отсутствовала, а нарушение допущено ввиду ненадлежащей оценки объемов работ, технических, организационных упущений, недостаточности персонала и иных причин, находящихся исключительно в зоне ответственности истца как подрядчика. 

Истец возразил доводам акционерного общества «ТомскРТС» в письменном виде.

В судебном заседании 14.09.2022 в качестве свидетельских были заслушаны показания ФИО5, в заседании 05.10.2022 – ФИО6.

В судебном заседании представители истца исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении в полном объеме.

Представитель ответчика в удовлетворении исковых требований просил отказать.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав представителей истца и ответчика, суд приходит к следующим выводам по существу спора.

Как из материалов дела, между обществом с ограниченной ответственностью «Томский ВторЧерМет» (подрядчик) и акционерным обществом «ТомскРТС» (заказчик) заключен договор подряда № 01.310.177.21 от 27.04.2021 в редакции дополнительных соглашений № 1 от 13.12.2021, № 2 от 25.01.2022 (л.д. 21-61 т. 1, далее по тексту – Договор), по условиям которого подрядчик принял на себя обязательство выполнить по заданию заказчика работы по реконструкции участка 2Н от ТК-2Н-18 до ТК-2Н-24 и капитальному ремонту тепловой сети от ТК-2Н-11/8 до КСЗ-12 по ул. Гоголя для нужд АО «Томск РТС», сдать их результаты, а заказчик принять и оплатить результаты выполненных работ (пункт 1.1). 

Сроки выполнения работ регламентированы пунктами 1.8-1.8.3 Договора:

- закупка и поставка необходимых для проведения работ материалов: начало поставки материалов – май 2021 года, окончание поставки материалов не позднее мая 2021 года,

- капитальный ремонт участка тепловой сети от ТК-2Н-11/8 до КСЗ-12: технологической части - начало работ 01.06.2021, окончание работ не позднее 30.07.2021; строительной части и благоустройства: начало работ – 15.05.2021. окончание работ не позднее 15.08.2021; благоустройство: окончание работ не позднее 01.09.2021,

- реконструкция участка тепловой сети № 2Н от ТК-2Н-18 до ТК-2Н-24: технологической части: начало работ – 15.05.2021, окончание работ не позднее 15.07.2021; строительной части и благоустройства: начало работ – 03.05.2021, окончание работ не позднее 01.08.2021.

Работы по договору выполняются с последовательностью и в соответствии со сроками выполнения отдельных видов работ, которые устанавливаются графиком выполнения работ с разделением на технологическую часть, строительно-монтажные работы и благоустройство, разрабатываемым подрядчиком в течение десяти календарных дней с момента заключения договора и утверждаемым заказчиком (пункт 1.9 Договора).

Пункт 1.7 Договора предусматривает, что стоимость работ определяется сметной документацией, прилагаемой к настоящему договору (приложения №№ 2 - 8, 10, 12 - 17). 

Согласно пункту 1.7.1 Договора изначальная стоимость работ по договору составила 59 289 805,66 руб. (л.д. 21 т. 1).

В ходе выполнения работ возникла необходимость выполнения дополнительных работ, что было согласовано сторонами и не противоречило условиям Договора. 

Так, согласно пункту 2.2.5 Договора в случае выявления в процессе производства работ дополнительных объёмов, не учтённых сметной документацией к договору, подрядчик с участием заказчика составляет акт с указанием объемов дополнительных работ и обоснованием необходимости их выполнения и ведомости исключаемых и дополнительных работ для формирования исполнительной сметы и оформления дополнительного соглашения к договору. 

Протоколами № 1 от 26.05.2021, № 01-08 от 16.08.2021 технического совета СП Тепловые сети акционерного общества «ТомскРТС» стороны признали необходимость проведения дополнительных работ (л.д. 63-64, 90-91 т. 1).

Согласно протоколу № 1 от 26.05.2021 изменение объемов вызвано выполнением следующих дополнительных работ: перенос смежных коммуникаций (ливневая канализация, кабель волоконно-оптический, канализация, электрический кабель технические средства дорожного движения); восстановление поврежденной электрической сети, поскольку в ходе выполнения работ был повреждён кабель электрических сетей, проходящий вдоль здания по пр. Фрунзе 9 к зданию по ул. Гагарина 47, по причине отсутствия на топографическом плане; восстановление гидроизоляционного защиты фундамента здания по пр. Фрунзе 9; демонтаж и монтаж трамвайных путей; изменение объема работ по монтажу трубопроводов тепловой сети, необходимость дополнительного монтажа канала и трубопроводов Ду 400 мм в начальной точке проекта; изменение объема строительных конструкций канала и тепловых камер; изменение объёма благоустройства.   

Протоколом № 01-08 от 16.08.2021 достигнуто соглашение об изменении объемов работ и стоимости по капитальному ремонту трубопровода от ТК-2Н11/8 до КСЗ-12 по ул. Гоголя в связи с необходимостью проведения полного или частичного ремонта тепловых камер, а также проведения иных дополнительных работ. 

Согласно пояснениям истца, согласовав в рамках рабочих совещаний технического совета необходимость изменения объемов и стоимости работ, сторонами были заключены два дополнительных соглашения к договору: 13.12.2021 -  дополнительное соглашение № 1, 25.01.2022 – дополнительное соглашение № 2, в результате чего общая стоимость работ, определенная в дополнительном соглашении № 2 в пункте 3.1,  составила  67 389 421,20 руб., в том числе НДС 20% - 11 231 570,20 руб. (л.д. 60 т. 1).

Порядок приемки выполненных работ регламентирован разделом 5 Договора и предусматривает сдачу–приемку выполненных работ ежемесячно (промежуточная приемка работ). 

Порядок расчета за выполненные работы осуществляется заказчиком путем перечисления денежных средств на расчетный счет на основании счетов-фактур в течение 15 рабочих дней со дня подписания актов о приемке выполненных работ и справок о стоимости выполненных работ и затрат уполномоченными представителями сторон. Срок оплаты может быть соразмерно увеличен на количество дней, затраченных подрядчиком на устранение претензий по качеству (пункт 3.4 Договора). 

Пунктом 7.1 Договора предусмотрено, что в случае несоблюдения подрядчиком сроков выполнения работ, установленных в соответствии с пунктами 1.8, 1.9 договора, он выплачивает заказчику штраф в размере 5% от цены договора за каждую просроченную часть выполнения работ.

За нарушение требований действующих ППР, ПТБ, ПТЭ, ПУЭ, ПБСГГ, правил Ростехнадзора, правил охраны труда, экологической и промышленной безопасности, правил внутреннего трудового распорядка заказчика, правил пропускного и внутриобъектового режимов, невыполнение требований иной технологической и нормативно-технической документации, подрядчик уплачивает заказчику штрафную неустойку в размере 50 000 руб. за каждое зафиксированное нарушение. Нарушения фиксируются актом, оформляемым совместной комиссией, состоящей из двух представителей заказчика (инженер по зданиям и сооружениям структурного подразделения и инспектор по технике безопасности структурного подразделения) и двух представителей подрядчика (руководитель работ и производитель работ/член бригады), вышеуказанный акт является основанием для применения штрафа (пункт 7.7 Договора).

Исходя из условия пункта 7.11 Договора, удержание пени и штрафов, подлежащих уплат подрядчиком, может быть произведено по усмотрению заказчика путем вычета суммы пени (штрафов) из стоимости выполненных и принятых заказчиком работ.

Материалами дела подтверждается, что в ходе исполнения Договора заказчиком производилась промежуточная приемка работ и их оплата, что подтверждается актами выполненных работ формы № КС-2, справками о стоимости выполненных работ формы № КС-3, платежными поручениями (л.д. 137-145 т. 1, л.д. 1-153 т. 4, л.д. 1-153 т. 5, л.д. 1-93 т. 6). Все работы были приняты заказчиком без замечаний. 

Письмом исх. № 156 от 29.09.2021 подрядчик известил о завершении всех этапов работ (л.д. 94 т. 1). Исполнительная документация направлена в адрес акционерного общества «Томск РТС»  письмом исх. № 228/1 от 04.10.2021 (л.д. 137 т. 3).

Претензией от 29.10.2021 № ТРТС/ПС/2381 акционерное общество «ТомскРТС»  известило истца о том, что вследствие нарушения условий Договора заказчиком произведено удержание штрафа и неустойки в общей сумме 12 357 961,12 руб. на основании пункта 7.11 Договора (л.д. 95-96 т. 1).

Не согласившись с претензией, истец направил возражения, в которых не признал наличие собственной вины во вменяемых нарушениях, сослался на нарушение сроков ввиду неисполнения своих обязательств заказчиком, в связи с чем, просил не производить односторонний зачет (письмо исх. № 270 от 12.11.2021, л.д. 97-103 т. 1). 

23.12.2021 после подписания справки по форме КС-3 по проекту реконструкции участка № 2Н от ТК-2Н-24 ответчиком произведено удержание из стоимости работ в размере  5 928 980,78 руб., оплата составила 3 151 809,22 руб., что подтверждается платежным поручением № 14970 от 23.12.2021 (л.д. 141 т. 1). 

26.01.2022 подписана справка по форме КС-3 по капитальному ремонту тепловой сети от ТК-2Н-11/8 до КСЗ-12 по ул. Гоголя, согласно которой стоимость выполненных работ за отчетный период составила 17 830 194,00 руб. Оплата также, как и на объекте по пр. Фрунзе,  произведена частично в сумме 11 401 213,66 руб., что подтверждается платежным поручением № 1115 от 15.02.2022, сумма удержания составила 6 420 980,34 руб. (л.д. 142 т. 1).

Таким образом, в порядке пункта 7.11 Договора заказчик произвел одностороннее удержание из стоимости неоплаченных работ сумму в размере 12 357 961,12 руб., которая складывалась  из  неустойки на основании  пункта 7.1 Договора в размере 11 857 961,12 руб. за нарушение сроков выполнения работ по Договору и суммы в размере 500 000 руб. – штрафов, начисленных в соответствии с пунктом 7.7 Договора.

Истец заявляет, что удержание акционерным обществом «ТомскРТС» финансовых санкций в размере 12 357 961,12 руб. является необоснованным и незаконным.

Поскольку удержание денежных средств из стоимости работ, подлежащих оплате, произошло без согласия подрядчика (истца), а установление  вопроса законности удержанных акционерным обществом «ТомскРТС» неустойки и штрафов с учетом положений статей 404, 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь путем предъявления самостоятельного требования о взыскании неосновательного обогащения, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 Гражданского кодекса Российской Федерации), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 Согласно главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства из неосновательного обогащения возникают при обогащении одного лица за счет другого, и такое обогащение происходит при отсутствии к тому законных оснований. Обогащение признается неосновательным, если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого произошло при отсутствии к тому предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований.

Пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Из диспозиции указанной нормы следует, что в предмет доказывания по иску о взыскании неосновательного обогащения входит установление обстоятельств (факта) получения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца; отсутствие для этого установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований; размер неосновательного обогащения.

В данном случае истец просит восстановить его имущественное право путем возврата удержанной ответчиком за нарушение договорных обязательств неустойки по правилам статей 404, 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации, норм об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив взаимоотношения сторон в отношении производства работ, суд квалифицирует данные отношения как подрядные, к которым подлежат применению положения главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации. К указанным отношениям применяются общие положения о подряде (пункт 2 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Согласно статье 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы, в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работ, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работ.

Договором такая ответственность подрядчика установлена в виде уплаты неустойки за просрочку выполнения работ, предусмотренных указанным договором.

Согласно пункту 7.1. Договора в случае несоблюдения подрядчиком сроков выполнения работ, установленных в соответствии с пунктами 1.8 и 1.9 договора, подрядчик выплачивает заказчику штраф в размере 5% от цены договора за каждую просроченную часть работ. 

Расчет неустойки, произведенный ответчиком на основании пункта 7.1 Договора, складывается по следующей формуле: 59 289 805,66 * 5% *4 = 11 857 961,12 руб., где 59 289 805,66 руб. – стоимость работ по договору, 5% - размер штрафа по пункту 7.1 Договора, 4 – количество просроченных частей работ (в терминологии ответчика «видов работ по графику»).

Суд отмечает, что на момент начисления неустойки и направления претензии между сторонами не были заключены дополнительные соглашения № 1 и № 2, условиям которых был изменен общий объем работ и их стоимость, в связи с чем, на момент расчета неустойки ответчик исходил из первоначальной цены договора равной 59 289 805,66 руб.

При этом, суд не может согласиться с расчетом ответчика, в основу которого положено нарушение «видов работ согласно графику», а именно пункта 32 (монтаж железобетонного канала из лотков, опорных подушек, теплофикационных камер,  дренажного колодка от ТК-2Н-22 до ТК-2Н-24) и пункта 33 графика (монтаж трубопроводов ТК-2Н-22 до ТК-2Н-24) по объекту реконструкции участка 2Н от ТК-2Н-24, а также пункта 32 графика (монтаж тепломеханической части от ТК-2Н-11/5 до начальной точки проектирования) и 33 графика (монтаж тепломеханической части от ТК-2Н-11/5 до начальной точки проектирования) по объекту капитальный ремонт тепловой сети от ТК-2Н-11/8 до КСЗ-12 по ул. Гоголя.

Из буквального толкования пункта 7.1 Договора следует, что ответственность устанавливается за просроченные «части работ», которые определены в пунктах 1.8 и 1.9 Договора, где в качестве частей указаны: технологическая, строительная и благоустройство.  Сроки выполнения частей работ определены в пункте 1.8 Договора. 

В  пункте 1.8.2 Договора определены сроки выполнения частей работ по объекту № ТК-2Н-11/8 до КСЗ-12 по ул. Гоголя следующим образом: технологическая часть - с 01.06.2021 по 30.07.2021, строительная - с 15.05.2021 по 15.08.2021, благоустройство - срок окончания – 01.09.2021. 

Согласно условию пункта 1.8.3 Договора по объекту от ТК-2Н-22 до ТК-2Н-24 сроки выполнения частей следующие: технологическая часть - 15.05.2021 по 15.07.2021, строительная часть и благоустройство - 03.05.2021 по 01.08.2021. 

С учетом изложенного, превышение вышеперечисленных сроков является основанием для применения ответственности в соответствии с пунктом 7.1 Договора. 

Применение сроков, указанных в графиках, к расчету неустойки суд считает некорректным, поскольку графиком определены не «части работ» (технологическая, строительная, благоустройство), а их виды (совокупность множества отдельных работ, составляющих часть), вместе с тем, договорная ответственность предусмотрена именно за нарушение частей работ, установленных в пункте 1.8 и 1.9 Договора. Применение графиков для расчета неустойки суд считает противоречащим условиям Договора.

Суд также учитывает, что в ходе выполнения работ сторонами велась переписка относительно корректировки графиков, в связи с чем, применение сроков, установленных в графике в качестве константы необъективно (л.д. 67-89 т. 1).

При этом, истцом не оспаривалось, что формальное нарушение сроков по договору имело место быть. Данный факт также подтверждается письменными доказательствами (письмами о завершении тепломеханической части работ № 205 от 03.09.2021 (пр. Фрунзе) и № 209 от 13.09.2021 (ул. Гоголя), о полной готовности от 29.09.2021) (л.д. 94 т. 1).

Между тем, законодательством предусмотрены случаи, при которых ответственность лица, не исполнившего или ненадлежащим образом исполнившего свои обязательства, может быть  снижена судом (статьи 404, 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, проверяя обоснованность начисления неустойки за нарушение сроков, суд отмечает, что необходимо учитывать не только сам факт сдачи-приемки работ за пределами установленных сроков, но и обстоятельства, препятствующие своевременному выполнению работ, в том числе наличие вины заказчика.

Пунктом 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено правило, следуя которому, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника.

В силу пункта 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (пункт 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации в ходе выполнения подрядных работ заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков исполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы.

Анализируя условия Договора и представленные документы, суд соглашается с доводом истца о том, что начало выполнения работ подрядчиком было поставлено в зависимость от исполнения принятых заказчиком обязательств, установленных Договором и дополнительных соглашений к нему. 

Обязанность по поставке материалов, по условиям Договора (пункты 1.8.1, 3.3.4 технического задания), возложена на ответчика и должна быть завершена не позднее мая 2021 года. Между тем, материалы поставлены ответчиком с нарушением сроков. Данный факт подтверждается перепиской сторон (исх. № 118 от 31.05.2021 (л.д. 65 т. 1), исх. № 123 от 03.06.2021 (л.д. 66 т. 1), исх. № 133 от 17.06.2021 (л.д. 67 т. 1)), суть которой сводится к неоднократному обращению подрядчика в адрес заказчика с просьбами ускорить поставку материалов. 

Ответчик факт просрочки поставки материалов не опровергал, доказательств надлежащего исполнения обязанности по поставке материалов в срок не представил.  

Таким образом, на объекте по капитальному ремонту тепловой сети от ТК-2Н-11/8 до КСЗ-12 по ул. Гоголя подрядчик не имел объективной возможности в полной мере приступить к работам по причине задержки поставки материалов (отводов труб) в 23 дня. 

Исходя из длительной просрочки поставки материалов (23 дня), и учитывая последовательность выполнения всех этапов работ, суд не может согласиться с доводом ответчика, что поставка материалов не влияла на ход и сроки выполнения работ. 

Суд также учитывает невозможность истца приступить к выполнению работ на участке ТК-2Н-22 до ТК-2Н-24 по пр. Фрунзе в период с 03.05.2021 по 30.06.2021 (58 дней) по причине отсутствия допуска со стороны ответчика как заказчика, обусловленной длительностью согласования подрядной организации общества сограниченной ответственностью «СибирьГидроТехПроект» со стороны Комитета по охране объектов культурного наследия Томской области. 

Допуск подрядчика согласован 30.06.2021 (письмом № ТРТС/3/166), таким образом, приступив к работам 01.07.2021, истец не имел объективной возможности завершить работы со сроком выполнения два месяца (с 03.05.2021 по 07.07.2021) за неделю (с 30.06.2021 до 07.07.2021). 

Таким образом, материалами дела подтверждается, что на своевременность начала выполнения работ повлияло неисполнение обязанности по поставке материалов заказчиком на объекте по ул. Гоголя и длительность согласования подрядной организации по пр. Фрунзе.

Вышеизложенные обстоятельства подтверждаются и свидетельским показаниями.

Так, допрошенный в судебном заседании от 14.09.2022 в качестве свидетеля заместитель директора по строительству общества с ограниченной ответственностью «Томский ВторЧерМет» ФИО5, который осуществлял непосредственный контроль за строительством и ремонтом объекта в рамках рассматриваемого Договора, пояснил, что присутствовал на всех рабочих совещаниях в акционерном обществе «ТомскРТС». Свидетель сообщил, что на объекте от ТК-2Н-11/8 до КСЗ-12 по ул. Гоголя просрочка поставки отводов труб, необходимых при монтаже П-образных компенсаторов, замедлила темпы строительства на 23 дня. ФИО5 также пояснил, что сложность и специфика технологических мероприятий в рамках договора заключалась в необходимости соблюдения определенной этапности работ: вскрытие канала теплотрассы, демонтаж старых трубопроводов, подготовка основания канала и тепловых камер, заливка неподвижные опоры, после чего подрядчик мог приступить к монтажу новых труб, укладка которых осуществляется последовательно, встык, а отсутствие элемента  конструкции «отвод» лишало подрядчика возможности продвигаться дальше, работы останавливались. Кроме того, учитывая район (центр) города, ограниченный срок перекрытия дорожного движения и требования заказчика выполнять работы участками (ул. Никитина - пр. Фрунзе, пр. Фрунзе – ул. Гоголя), подрядчик не имел возможности выполнять каждый этап на всей протяженности участка, как изначально планировал. Так, работы на объекте от ТК-2Н-11/8 до КСЗ-12 по ул. Гоголя осуществлялись на двух отрезках, а переход от одного к другому был запрещен заказчиком до завершения всего цикла работ на первоначальном участке. Из-за отсутствия материалов в течение 23 дней истец не имел объективной возможности выполнить полностью работы на первом отрезке по ул. Гоголя в соответствии с графиком, вследствие чего не смог осуществить своевременный монтаж нового трубопровода и закрытие лотков с последующим переходов на следующий этап.

На объекте ТК-2Н-22 до ТК-2Н-24 по пр. Фрунзе свидетель ФИО5 показал, что  отставание по срокам было вызвано отсутствием допуска по причине длительного согласования подрядной организации, привлеченной по требованию заказчика – общества с ограниченной ответственностью «Сибирьгидротехпроект», привлеченной уже в ходе работ на объекте  ввиду упущения заказчиком данного обстоятельства при заключении Договора и подготовке документации.  Свидетель также пояснил, что инициатива привлечения строительного контроля и выбор самой организации сделан заказчиком. Длительность согласования общества «Сибирьгидротехпроект» повлекла отставание от сроков фактически на два календарных месяца, в связи с чем, к моменту допуска подрядчика ко второй части участка на по пр. Фрунзе, где располагались непосредственно исторические объекты, сроки, установленные договором, истекли.  

На вопросы представителей пояснил, что заказчик устно в рамках рабочих совещаний, учитывая необходимость выполнения дополнительных работ, обещал перенести сроки завершения работ по договору в рамках заключенных  дополнительных соглашений, а главный упор  был сделан  на выполнение  работ до открытия отопительного сезона, что подрядчиком было успешно выполнено, в связи с чем, подрядчик, со слов свидетеля, даже не мог предположить, что после сдачи работ, при  отсутствии каких-либо  замечаний  к качеству работ, со стороны заказчика будет выставлена претензия еще до подписания дополнительных соглашений. 

Свидетель также пояснил, что при согласовании дополнительных работ стороны обсуждали именно увеличение сроков, а не штата или численности рабочей бригады, так как количество персонала было определено на основании нормативных трудозатрат, предусмотренных сметным расчетом. Подавая заявку на участие в аукционе на заключение договора, подрядчик исходил из достаточности работников, а также необходимых ресурсов и техники для выполнения всего объема работ в установленные сроки.  

ФИО5 также пояснил, что подрядчик не осуществлял приостановку работ, именно понимая стратегическую важность и социальное значение объекта для города, прикладывал максимум усилий «догнать график» и сроки по договору. Срыв сроков свидетель ФИО5 связывал в первую очередь с действиями/бездействиями со стороны заказчика. Помимо несвоевременной поставки материалов и длительного согласования строительного надзора, полагал, что заказчик затягивал предоставление технических решений при возникновении ситуаций, не предусмотренных договором. 

Давая оценку показаниям свидетеля ФИО5, суд не находит оснований им не доверять, поскольку они последовательны, логичны, непротиворечивы, согласуются с письменными доказательствами, представленными в ходе рассмотрения дела в арбитражном суде. 

В судебном заседании 05.10.2022 по ходатайству ответчика был допрошен свидетель ФИО6, занимающийся договорной работой, в обязанности которого входило заключение договора, подготовка проектно-сметной документации, подготовка официальных писем от имени заказчика.   

В ходе допроса данный свидетель подтвердил факт просрочки материалов, однако, сославшись на забывчивость, уклонился от ответа относительно точных сроков задержки поставки. Суд критически относится к показаниям свидетеля, поскольку довод о незначительности сроков просрочки опровергается письменными доказательствами. 

Суд критически относится к утверждению свидетеля, что сроки поставки материалов никак не влияли на выполнение работ, поскольку данный свидетель не является техническим специалистом, в связи с чем, его показания носят предположительный и ничем не подтвержденный характер, который не может быть использован судом в качестве доказательства. 

Кроме того, показания свидетеля ФИО6 суд находит противоречивыми: так, утверждая о наличии замечаний при выполнении работ, которые, с его слов,  отражены в общем журнале работ, свидетель не смог подтвердить сказанное при предоставлении ему письменных материалов дела (ОЖР), пояснив, что не знаком с принципом заполнения журнала и его разделов. Утверждая, что инициатива привлечения строительного контроля исходила от  подрядчика, ФИО6 не отрицал, что именно заказчику при согласовании документации в компетентных органах было указано на необходимость привлечения подрядной организации, о чем впоследствии он уведомил подрядчика. 

Суд критически относится к доводу о недостаточности рабочих у подрядчика, поскольку на вопросы суда и представителей истца свидетель не смог пояснить, какое количество работников требовалось и какими нормативами это предусмотрено, не ответил, какое количество работников было у подрядчика, каких специальностей не хватало, почему при недостаточности рабочей силы данному подрядчику был вменен объем дополнительных работ. 

При этом, свидетель ФИО6 подтвердил, что перенос сроков был возможен на основании сводного годового плана ремонтов на 1 месяц по пр. Фрунзе с 15.07.2021 на 16.08.2021, однако заказчиком перенос сроков не проводился, так как перенос сроков не повлиял бы на размер неустойки и ответственность подрядчика, которая наступает даже при нарушении срока на 1 день.  

Причин длительности подписания дополнительных соглашений и длительности приемки работ пояснить не смог. 

Анализируя письменные доказательства и пояснения свидетелей, суд также учитывает, что на просрочку влияла длительность согласования технических решений со стороны ответчика, который не исполнял обязанность, предусмотренную пунктом 2.19 Договора, о необходимости оперативно реагировать на запросы подрядчика, особенно, если при производстве работ установлено отклонение от технической и проектной документации и требуется согласование технического решения при производстве работ.

Материалами дела подтверждается, что техническое решение для предотвращения затопления лотков теплотрассы по ул. Гоголя стоками неизвестного происхождения неоднократно запрашивалось подрядчиком (письма исх. № 111 от 24.05.2021, исх. № 134 от 18.06.2021, л.д. 62, 68 т. 1), однако заказчиком не предоставлено (доказательств обратного в материалы дела не представлено). 

Таким образом, обязательство заказчика, предусмотренное пунктом 1 статьи 718 Гражданского кодекса Российской Федерации, об оказании содействия подрядчику не исполнялось ответчиком надлежащим образом, негативно влияло на темпы и сроки выполнения работ.  

Указанный факт подтверждается также свидетельскими показаниями ФИО5. Так, свидетель показал, что ответчик не обеспечил истца техническим решением по затоплению лотков стоками. 

Суд критически относится к свидетельским показаниям ФИО6, поскольку свидетель показал, что данный вопрос был решен незамедлительно и в устном порядке, однако дать пояснения на уточняющие вопросы затруднился.  Не смог пояснить по поводу повторности запросов технического решения, по какой причине на письменные запросы истца не был направлен официальный ответ, чем предусмотрена устная выдача технических решений, кем и кому конкретно данное решение предоставлено, в чем оно заключалось. 

Из представленной истцом в материалы дела переписки сторон усматривается, что истец неоднократно извещал ответчика о наличии вышеуказанных обстоятельств, препятствующих выполнению работ на объектах, обращался с просьбой оказать содействие, предупреждал о возможности срыва сроков. 

Таким образом, с учетом сроков уведомления о готовности объекта (29.09.2021) и количества дней, в которые истец не мог выполнять работы на объекте, суд исключает вину истца как подрядчика в просрочке исполнения обязательств ввиду неисполнения ответчиком встречных обязательств по рассматриваемому Договору. 

Доводы ответчика о том, что истец, не воспользовавшийся правом на приостановку работ, предусмотренных статьей 719  Гражданского кодекса Российской Федерации, не вправе ссылаться на указанные обстоятельства, отклоняются судом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных независящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Суть информационной обязанности подрядчика состоит в том, что подрядчик должен немедленно предупредить заказчика об обстоятельствах, указанных в статье 716 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку подрядчик выполняет работу и несет ответственность за ее результат по принципу риска, он должен предпринять меры для предотвращения обстоятельств, негативно влияющих на качество работы.

В соответствии со статьей 719 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности не предоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Таким образом, положения статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают механизм действий подрядчика на случай возникновения объективных препятствий к выполнению работ, соблюдение которого прежде всего отвечает интересам подрядчика. 

Суд учитывает, что истец письменно сообщал ответчику об обстоятельствах, препятствовавших выполнению работ, однако встречных указаний о приостановке работ не получал.  

Из пояснений истца и свидетеля ФИО5 следует, что неприостановка работ обусловлена желанием своевременного выполнения работ, недооценкой негативных последствий в виде выставленной неустойки, что подтверждает добросовестность действий подрядчика. 

Продолжение работ подрядчиком при наличии оснований для их приостановления в силу статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации само по себе не исключает возможность применения судом положений статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации для определения ответственности при наличии вины кредитора (данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 5467/14).

Суд отмечает, что заказчик не исполнил обязательств, предусмотренных условиями Договора, при заключении Договора не учел необходимость привлечения подрядной организации и длительность согласования ее Комитетом по охране объектов культурного наследия.  Заказчик должен нести риск того, что в ходе выполнения работ могут возникнуть обстоятельства, препятствующие выполнению работ в срок, установленный договором.

Нормы статей 719, 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации не обязывают подрядчика приостанавливать работы (Определение Верховного Суда РФ от 21.11.2016 № 3040ЭС16-15116), а, значит, факт того, что истец не воспользовался указанным правом, не свидетельствует о наличии вины.

В силу статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Согласно пункту 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

В силу положений статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой, и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения. Если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков. Должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

При таких фактических и правовых обстоятельствах, установив в действиях ответчика как кредитора вину в ненадлежащем исполнении своих обязательств, что привело к просрочке должника (истца), суд признает произведенное удержание за нарушение сроков выполнения работ по Договору неправомерным.

Кроме того, суд считает, что со стороны ответчика имеется злоупотребление предоставленными ему правами в связи со следующим.  

Так, согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. 

Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

По смыслу приведенных норм и разъяснений высшей судебной инстанции, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом, злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. 

Из согласованных сторонами дополнительных соглашений № 1 и № 2 к рассматриваемому Договору следует, что в ходе выполнения работ возникла необходимость проведения значительного объема дополнительных работ, о наличии которых ответчику было известно с самого начала производства работ. Подрядчик неоднократно обращался с просьбами о переносе сроков работ (письма № 160 от 14.07.2021, № 171 от 27.07.2021, № 182 от 04.08.2021 в соответствии со скорректированным годовым планом ремонтов источников тепловой энергии тепловых сетей МО «Город Томск» на 2021 год). 

Перенос сроков был возможен и в соответствии с пунктом 1.10 Договора, поскольку после утверждения сводного годового плана ремонтов источников тепловой энергии и тепловых сетей МО «Город Томск» на 2021 год сроки подключения были перенесены на один календарный месяц. 

При этом, ответчик не включил условие об изменении сроков работ, а сроки подписания самих дополнительных соглашений необоснованно затянул. 

Дополнительные соглашения к моменту сдачи работ так и не были заключены. 

12.11.2021 истец направил письмо исх. № 271 от 12.11.2021 о необходимости заключить дополнительное соглашение к договору на оплату выполненных работ. Повторно, 25.11.2021 письмом № 280 подрядчик просит ускорить процедуру заключения дополнительного соглашения на увеличение сроков и стоимости выполненных работ, 06.12.2021 в очередной раз письмом № 292 подрядчик вновь просит направить подписанное дополнительное соглашение и акты выполненных работ. В итоге, дополнительное соглашение №1 к договору заключено только 13.12.2021. Акт приемки законченного строительством объекта подписан 14.12.2021. Действия заказчика свидетельствуют о целенаправленном затягивании сроков приемки, что в результате привело к существенной задержке сроков оплаты по договору.

Принимая во внимание вышеназванные обстоятельства, в том числе то, что ответчик фактически не оспаривал качество выполненных работ и необходимость выполнения значительного объема дополнительных работ, при этом, не согласовал продление сроков, несмотря на объективную возможность ввиду переноса сроков отопительного сезона, не представил доказательств, опровергающих доводы истца о том, что заказчик не обеспечивал  истцу надлежащие условия проведения работ (статья 718 Гражданского кодекса Российской Федерации),  в действиях ответчика усматривается злоупотребление правом, в связи с чем, суд не находит оснований для применения условий договора о начислении неустойки. 

Суд также считает важным отметить, что заключение  дополнительных соглашений от 13.12.2021 и 25.01.2022, являющихся неотъемлемой частью Договора, произошло за сроками выполнения работ по основному договору, согласно которому самая поздняя  дата сдачи работ – 01.09.2021.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений и свободе договора. Юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается.

Следуя принципу свободы договора, закрепленному в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны Договора заключили дополнительные соглашения уже после истечения срока окончания работ, предусмотренного в пункте 1.8. Договора,  соответственно, сроки, указанные в договоре, не могут считаться датой окончания всех работ по договору, включая дополнительные работы.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно условиям дополнительных соглашений дополнительные работы должны быть выполнены подрядчиком в сроки основного договора с даты подписания дополнительного соглашения.

Из буквального значения данного условия дополнительных соглашений следует, что их заключение продлевало сроки действия, как самого договора, так и сроки выполнения работ.

В силу статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации установленный сделкой срок может определяться календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», требования гражданского законодательства об определении периода выполнения работ по договору подряда как существенного условия этого договора установлены с целью недопущения неопределенности в отношениях сторон. Если начальный момент периода выполнения подрядчиком работ определен указанием на действия заказчика или иных лиц, в том числе на момент уплаты аванса, то предполагается, что такие действия будут совершены в срок, предусмотренный договором, а при его отсутствии - в разумный срок. 

Пункт 12.1 Договора определяет, что договор вступает в силу с момента подписания и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств.

Согласно пункту 3 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, в котором отсутствует условие о прекращении договора после истечения его срока, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

25.01.2022 между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение № 2 к Договору, являющееся его неотъемлемой частью. 

Суд приходит к выводу, что срок окончания работ по договору определяется датой исполнения дополнительных работ по дополнительному соглашению от 25.01.2022, при этом, при его отсутствии в разумный срок, в связи с чем, суд считает, что установленные Договором сроки окончания работ не нарушены.

         Кроме того, суд отмечает, что просрочка срока исполнения не являлась существенной, не повлекла возникновение убытков у ответчика. В ходе судебного заседания представитель ответчика под протокол пояснил, что имущественных убытков у ответчика не возникло, ссылался исключительно на «имиджевые риски», которые документально подтвердить не смог, выразить данные риски в денежном выражении также не смог. Ответчик представил в материалы дела расчет объемов и стоимости недоотпущенных коммунальных услуг и в судебном заседании устно пояснил их смысл. 

Суд критически относится к представленным ответчиком документам, обосновывающим, по его мнению, наступление негативных последствий имущественного характера из-за невозможности оказания коммунальных услуг по горячему водоснабжению, которые составили в денежном выражении 5 230 101, 61 руб. 

Представленные документы не отвечают принципу относимости и не могут быть проверены судом. На предложение представить относимые доказательства в виде схемы подключения объектов к горячему водоснабжению ответчик отказался, аргументируя объемом  документов. При этом, в ходе судебного заседания пояснил, что представленная сумма является лишь стоимостью коммунальных услуг, а тарифы, исходя из которых производится начисление услуги, являются убыточными, и в их размер не включена прибыль. Таким образом, собственными пояснениями представитель ответчика опроверг, что представленный расчет является расчетом упущенной выгоды.  

Представитель ответчика на вопрос представителя истца пояснил, что деятельность ответчика по поставке коммунальных услуг, приведенная в расчете, является убыточной, и прибыль, которая заложена в тарифе (не более 5%), все равно уходит на расходы по поставке коммунальных услуг.  

Таким образом, ответчик не смог бы получить прибыль и его расчет упущенной выгоды является недостоверным. Заявленная ответчиком прибыль в 5% от расчета объемов и стоимости недоотпущенных коммунальных услуг составила бы всего 261 505,08 руб.  (5 230 101,61 руб. / 100 х 5%).

Следовательно, даже если принять во внимание недостоверный расчет упущенной выгоды, то размер имущественных последствий ответчика более чем в 47 раз (12 357 961,12 / 261 505,08) ниже начисленной и удержанной им неустойки, что еще раз подтверждает довод истца о злоупотреблении правом со стороны ответчика, который использует условия договора для неосновательного (необоснованного) обогащения за счет нарушения прав другой стороны. 

По факту возбуждения административного дела суд полагает, что непривлечение к участию в деле подрядчика лишает ответчика возможности ссылаться на данное обстоятельство как факт возникших убытков. Кроме того, административным делом установлена вина ответчика, постановление не обжаловалось, а сумма административного штрафа является несущественной. 

Рассматривая требование о взыскании неосновательного обогащения в сумме 500 000 руб. штрафов, начисленных ответчиком  на основании пункта 7.7 Договора, суд приходит к следующем выводам. 

Согласно пункту 7.7 Договора за нарушение требований действующих ППР, ПТБ, ПТЭ, ПУЭ, ПБСГГ, правил Ростехнадзора, правил охраны труда, экологической и промышленной безопасности, правил внутреннего трудового распорядка заказчика, правил пропускного и внутриобъектового режимов, невыполнения требований иной технологической или нормативно-технической документации подрядчик уплачивает заказчику штрафную неустойку в размере 50 000 руб. за каждое зафиксированное нарушение.

В ходе рассмотрения дела ответчиком расчет, обосновывающий наложение штрафа в размере 500 000 руб. не представлен, как и не представлено достоверных доказательств,  за какие  выявленные нарушения должна быть произведена уплата штрафов. 

Суд соглашается, что в порядке пункта 7.7 Договора штраф уплачивается только за зафиксированные нарушения. Порядок фиксации нарушений описан во втором абзаце пункта и складывается следующим образом: нарушение фиксируется актом, оформляемым совместной комиссией, состоящей их 2 представителей заказчика и двух представителей подрядчика (руководитель работ и производитель работ/член бригады). Вышеуказанный акт является основанием для применения штрафа. 

На основании изложенного, ввиду отсутствия представленных актов, составленных в порядке пункта 7.7 Договора, недоказанности нарушений в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, удержание ответчиком из причитающейся истцу оплаты по Договору штрафов в размере 500 000 руб. является необоснованным.

При таких обстоятельствах, удержание ответчиком денежных средств в сумме 12 357 961,12 руб. признается арбитражным судом неосновательным обогащением ответчика, возникшим за счет общества с ограниченной ответственностью «Томский ВторЧерМет», в связи с чем, исковые требования о взыскании неосновательного обогащения подлежит удовлетворению в заявленном размере  12 357 961,12  руб.

При обращении с исковым заявлением истцом уплачена государственная пошлина в размере 86 084 руб. по платежным поручениям № 302 от 22.03.2022, № 346 от 04.04.2022 (л.д. 15, 136).

В связи с уменьшением размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины в 1 294 руб. на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

В остальной части в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

взыскать с акционерного общества «ТомскРТС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Томский ВторЧерМет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) неосновательное обогащение в размере 12 357 961,12 руб., а также 84 790 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, всего 12 442 751,12 руб.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Томский ВторЧерМет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета 1 294 руб., уплаченных в качестве государственной пошлины по платежному поручению от 22.03.2022 № 302.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

Судья                                   Н.Н. Какушкина