АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-22279/2017

Дело № А55-9320/2016

г. Казань

19 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 июля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего акционерным обществом «ФИА?Банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, доверенность от 11.10.2021, ФИО2, доверенность от 08.06.2022,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 30.10.2018,

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 21.09.2021,

ФИО7 – ФИО8, доверенность от 27.11.2020,

ФИО9 – ФИО10, доверенность от 10.11.2020,

ФИО11 – ФИО12, доверенность от 10.12.2021,

ФИО13 – ФИО14, доверенность от 25.02.2022,

ФИО15 – ФИО14, доверенность от 25.02.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО13 и конкурсного управляющего акционерным обществом «ФИА?Банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 08.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2022

по делу № А55-9320/2016

по заявлению конкурсного управляющего акционерным обществом «ФИА?Банк» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО7, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО13, ФИО17, ФИО18, ФИО5 Юлианне, ФИО20, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «ФИА-Банк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 06.07.2016 акционерное общество «ФИА-БАНК» (далее – Банк) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство).

Агентство обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка контролирующих лиц: ФИО7, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО13, ФИО17, ФИО18, ФИО5 (ранее – Сосновска) Юлианны, ФИО20, ФИО3, взыскав с них в пользу Банка солидарно 6 042 357 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.10.2019 произведена замена ответчика – ФИО20 на правопреемника – ФИО19.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.07.2020, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2020, в удовлетворении заявления Агентства о привлечении ФИО17, ФИО18, ФИО5, ФИО19, ФИО3, ФИО13 к субсидиарной ответственности отказано. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка. Рассмотрение заявления Агентства к ФИО7, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО11 о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.03.2021 определение Арбитражного суда Самарской области от 13.07.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2020 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Самарской области от 08.10.2021 заявление удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих Банк лиц ФИО7 и ФИО13 к субсидиарной ответственности. Приостановлено рассмотрение заявления Агентства о привлечении ФИО7, ФИО13 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. Взысканы убытки в конкурсную массу должника солидарно с ФИО9 в размере 515 444 000 руб., с ФИО15 в размере 515 444 000 руб., с ФИО16 в размере 242 244 000 руб., с ФИО11 в размере 365 444 000 руб., с ФИО17 в размере 365 444 000 руб., с ФИО18 в размере 192 244 000 руб. В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 08.10.2021 отменено. Заявление Агентства удовлетворено частично. С ФИО13 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 130 000 000 руб. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО13 просит постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО13 к ответственности в виде взыскания убытков в размере 130 000 000 руб. отменить, в удовлетворении заявления Агентства отказать. Заявитель жалобы указывает на следующее: ФИО13 не был инициатором и потенциальным выгодоприобретателем по кредитному договору с ООО «Орфей»; ФИО13 не мог оказывать существенное влияние на деятельность должника в связи с занятием должности председателя Наблюдательного Совета Банка, а также как акционер; Агентством не было представлено доказательств, являющихся основанием для взыскания с ФИО13 убытков.

В кассационной жалобе Агентство просит постановление суда апелляционной инстанции от 07.04.2022 отменить, определение суда первой инстанции от 08.10.2021 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13 и ФИО7 оставить в силе, а в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО17, ФИО18, ФИО5, ФИО19, ФИО3 отменить, с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель жалобы указывает, что ФИО13 и ФИО7, занимающие должность единоличного исполнительного органа, не ходатайствовали перед Наблюдательным советом о необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства; при должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий контролирующих Банк лиц по организации работы в соответствии с требованиями нормативных актов и внутренних положений Банка, не подлежали бы выдаче кредиты неплатежеспособным заемщикам, не были бы произведены уступка прав требований, приобретение и принятие в качестве отступного имущества по завышенной стоимости; решения о выдаче кредитов одобрялось членами Правления и Наблюдательного совета Банка, в связи с чем ответчики знали о намерениях Банка заключить сделки с лицами, заведомо неспособными исполнить обязательства и осознанно одобряли соответствующие сделки.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления апелляционного суда не находит.

Как следует из материалов дела, Агентство обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц (членов Правления Банка, членов Наблюдательного Совета Банка) за действия (бездействие), повлекшие невозможность удовлетворения требований кредиторов и банкротство Банка, совершенные ответчиками в период с 01.09.2014 и до даты отзыва лицензии (08.04.2016), в том числе: за бездействие, выразившееся в непринятии своевременных мер по предупреждению банкротства кредитной организации; за действия по формированию на балансе Банка невозвратной задолженности в результате выдачи не обеспеченных кредитов «техническим» заемщикам, по приобретению Банком недвижимого имущества по завышенной цене, по совершению сделок по погашению задолженности заемщиков Банка путем передачи недвижимого имущества в виде отступного.

При рассмотрении обособленного спора судами было установлено, что ФИО7, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО11 ФИО17, ФИО18, ФИО5, ФИО20, ФИО3, ФИО13 выполняли различные управленческие функции в Банке и занимали следующие должности:

- ФИО7 – Председатель Правления Банка с 16.07.2013 по 28.01.2015, член Наблюдательного совета с 28.11.2013 по 26.06.2015, член инвестиционного комитета;

- ФИО16 – член Правления Банка с 16.07.2013 по 24.04.2015, исполняющий обязанности Председателя Правления Банка с 28.01.2015 по 24.04.2015, член инвестиционного и кредитного комитетов;

- ФИО11 – член Правления Банка (заместитель Председателя Правления Банка) с 16.07.2013 по 08.04.2016, исполняющий обязанности Председателя Правления Банка с 24.04.2015 по 08.04.2016, член инвестиционного комитета;

- ФИО9 – член Правления Банка с 16.07.2013 по 08.04.2016, член инвестиционного и кредитного комитетов;

- ФИО15 – член Правления Банка с 16.07.2013 по 08.04.2016, член Наблюдательного совета с 09.10.2015 по 08.04.2016, член инвестиционного комитета;

- ФИО13 – Председатель Наблюдательного совета с 28.11.2013 по 08.04.2016, а также акционер Банка (69,79% голосующих акций Банка);

- ФИО17 – член Наблюдательного совета с 28.11.2013 по 08.04.2016, член инвестиционного комитета;

- ФИО18 – член Наблюдательного совета с 28.11.2013 по 08.04.2016, член инвестиционного комитета;

- ФИО5 – член Наблюдательного совета с 28.11.2013 по 09.10.2015;

- ФИО20 – член Наблюдательного совета с 26.06.2015 по 09.10.2015;

- ФИО3 – член Наблюдательного совета с 09.10.2015 по 08.04.2016.

К «техническим» заемщикам Агентство отнесло 14 кредитных договоров на общую сумму 1 120 079 585 руб., в том числе: с ООО «Созидание» – 2 кредитных договора на общую сумму 59 500 000 руб.; с ООО «ТК «Трансойл» – 3 кредитных договора на общую сумму 172 670 000 руб.; с ООО «Трансойл» – 2 кредитных договора на общую сумму 150 000 000 руб.; с ООО «Пензавтодор» – 2 кредитных договора на общую сумму 530 000 000 руб.; с ФИО21 – 1 кредитный договор на общую сумму 43 200 000 руб.; с ООО «Орфей» – 1 кредитный договор на общую сумму 130 000 000 руб.; с ФИО20 – 3 кредитных договора на общую сумму 34 709 585 руб.

При разрешении спора суд первой инстанции согласился с доводами Агентства о техническом характере выданных кредитов ООО «ТК «Трансойл», ООО «Трансойл», ООО «Созидание», ФИО21, указав на несопоставимость объемов осуществляемой ими деятельности с имеющимися обязательствами перед Банком, и пришел к выводу о том, что при должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий контролирующих лиц по организации работы Банка, кредиты указанным лицам не подлежали выдаче, а выдача таковых привела к неплатежеспособности Банка.

Отклоняя довод Агентства о том, что кредит с ООО «Пензавтодор» является «техническим», суд первой инстанции исходил из того, что в рамках дела № А55-1190/2017 о банкротстве ООО «Пензавтодор» определением Арбитражного суда Самарской области от 20.11.2018 было установлено наличие у ООО «Пензавтодор» в период с 21.10.2014 по 08.02.2016 значительных активов и отсутствие признаков неплатежеспособности.

Отклоняя довод Агентства о заключении с ФИО20 сделок от 24.07.2015, от 14.08.2015 в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции установил, что денежные средства, полученные ФИО20, были возвращены в Банк.

Суд первой инстанции, привлекая к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО13, исходил из того, что они не ходатайствовали перед Наблюдательным советом о необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства и не исполнили обязанности, закрепленной в статье 11 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», статьях 189.11, 189.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Судом принято во внимание, что ежемесячная бухгалтерская отчетность Банка за период с 01.04.2014 по 08.04.2016, предоставляемая в Банк России, содержала сведения о достаточности собственных средств (капитала) Банка (Н1), однако, при проведении процедур банкротства временная администрация установила, что Банком предоставлялась недостоверная отчетность. К аналогичному выводу пришло Агентство при анализе финансового состояния Банка.

Проведенный в конкурсном производстве анализ финансового состояния Банка подтвердил, что в период с 01.09.2014 по 08.04.2016 капитал имел отрицательное значение (Н1

<

0%), стоимость имущества Банка была недостаточна для исполнения обязательств перед кредиторами.

В отношении ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО17, ФИО18 суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, однако пришел к выводу о необходимости взыскания с них убытков в размере сумм кредитов, признанных судом техническими, которые были одобрены и подписаны соответствующими ответчиками.

В отношении ФИО5 суд первой инстанции, установив, что она не принимала участия в собраниях Наблюдательного совета в спорный период, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности и взыскания убытков.

Относительно ФИО20 суд первой инстанции, приняв во внимание, что в качестве основания для его привлечения к субсидиарной ответственности Агентство ссылалось на то, что он 31.08.2015, находясь в составе Наблюдательного совета Банка, признал достаточными проведенные меры по финансовому оздоровлению Банка в виде оказания ему финансовой помощи в размере 200 000 000 руб., пришел к выводу о том, что Агентством не доказано, что именно данные действия ответчика привели к банкротству Банка, с учетом занимаемой им должности.

Отказывая в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции учел, что ФИО3 являлся членом Наблюдательного совета с 09.10.2015 по 08.04.2016, а объективное банкротство Банка наступило 01.09.2014.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, пришел к выводу об отсутствии оснований для субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО13, для взыскания убытков с ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО17, ФИО18, признав, что имеются основания для взыскания убытков с ФИО13 в размере 130 000 000 руб. по сделке с ООО «Орфей».

В отношении ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО11, ФИО17, ФИО18 апелляционный суд указал, что они привлечены к ответственности в виде возмещения убытков как члены правления, инвестиционного и кредитного комитетов Банка, однако инвестиционный комитет выполнял функцию совещательного органа и не являлся органом Банка, который предусмотрен действующим банковским законодательством и Уставом Банка, а в компетенцию его членов не входила обязанность рассмотрения профессиональных суждений и заключений профильных комитетов Банка.

В соответствии с Уставом Банка, Положением № 1.3.1/15 «О кредитных комитетах» Банка, Положением № 8.1/14 «О кредитовании юридических лиц и предпринимателей», Положением № 1.1.1/15 «О Наблюдательном свете АО «ФИА-БАНК», решения Инвестиционного комитета не участвуют в принятии решения по одобрению сделок Кредитным комитетом или Наблюдательным советом Банка. Решения Инвестиционного комитета не являются самостоятельными или промежуточными этапами одобрения сделок в Банке.

Принятие решений о предоставлении кредитов в соответствии с пунктами 1.3., 3 Положения № 1.3.1/15 «О кредитных комитетах» Банка является компетенцией кредитного комитета Банка, а одобрение крупных сделок Банка в размере от 30 млн.руб. в соответствии со статьей 79 Федерального закона «Об акционерных обществах» и пункта 10.29 Устава Банка находится в компетенции Наблюдательного совета банка (с 03.04.2014 по 20.07.2015). Инвестиционный комитет не дублирует функции кредитного комитета Банка.

Положение № 17.6/12 «Об инвестиционном комитете» не предусматривает предоставление кредитных досье на рассмотрение Инвестиционного комитета Банка, а в компетенцию Инвестиционного комитета и его членов не входят обязанности по проведению комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, проверка подлинности сведений, предоставленных заемщиками в соответствии с Положением № 254-П от 26.03.2004, принятие решения о качестве обслуживания долга и классификации ссуд по группам риска, утверждение лимитов, проведение анализа кредитных досье, выявление недостатков юридических досье; проведение анализа профессиональных суждений и кредитных досье на соответствие внутренним документам банка.

В отношении выдачи Банком кредитов «техническим» компаниям суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

ООО ТК «Трансойл» зарегистрировано по адресу: 

<

...>, компания осуществляла деятельность в двух офисах в центре г. Пензы общей площадью 27,1 кв.м. Обязательства по ранее выданному кредиту по договору от 06.10.2014 № 252-П были полностью исполнены, а кредит возвращен, что подтверждено определением Арбитражного суда Пензенской области от 27.03.2017 по делу          № А49-15976/2016. С даты регистрации до даты выдачи кредитов 100% оборотов ООО ТК «Трансойл» проходили по расчетному счету Банка. Организация кредитовалась в Банке с 2014 года, имея положительную кредитную историю.

Оба выданных кредита обеспечены: договором залога горюче-смазочных материалов от 13.04.2015 № 330-П/1, стоимость приобретения материалов 72 млн.руб., залоговая стоимость 54 млн.руб.; договором залога материалов от 28.04.2015 № 336-П/1, стоимость приобретения материалов 100 млн.руб., залоговая стоимость 75 млн.руб.; договором залога материалов от 04.09.2015 № 336-П/2, стоимость приобретения материалов 100 млн.руб., залоговая стоимость 75 млн.руб.; договором залога горюче-смазочных материалов от 04.09.2015 № 330-П/2, стоимость приобретения материалов 72 млн.руб., залоговая стоимость 54 млн.руб.

Согласно финансовому анализу деятельности ООО ТК «Трансойл» за 2014 г. по данным справочной системы Контур-Фокус, финансовое состояние компании соответствует рейтингу ВВ (нормальное). Выручка компании за 2014 г. составила 91,74 млн. руб., валовая прибыль 4,678 млн.руб., чистая прибыль 361 тыс. руб. Средняя рентабельность деятельности компании в 2014 г. составила 5%, доля чистой прибыли в выручке на 01.01.2015 составила 3%.

Валюта баланса компании в 4 квартале 2014 г. составила 13,075 млн.руб., что выше предыдущего квартала на 31%. Данные на 01.04.2015 подтверждают положительную динамику, так как валюта баланса увеличилась на 2,85 млн.руб. или на 22% по сравнению с данными на 01.01.2015. Актив баланса на 29% состоял из запасов (ГСМ для последующей реализации). По сравнению с 3 кварталом 2014 г. уровень запасов увеличился на 2,485 млн.руб. или на 204%, что свидетельствует о наращивании клиентской базы, увеличения спроса на продукцию.

На дату выдачи кредита выручка компании за 1 квартал составила 31,6 млн.руб., обороты по счетам за семь предшествующих месяцев составили 148,3 млн.руб.

Просроченная задолженность у компании на дату выдачи кредитов отсутствовала.

Согласно Акту проверки Банка от 21.12.2015 Инспекцией Банка России по Самарской области финансовое положение ООО ТК «Трансойл» оценено как «среднее», качество обслуживания «хорошее», оснований для изменения произведенной оценки у рабочей группы не нашлось (л. 422 Акта проверки).

Перед совершением сделок получены положительные заключения отдела экономической безопасности от 06.04.2015 и 07.04.2015; юридического управления от 07.04.2015, в соответствии с которым каких?либо негативных фактов относительно компании не выявлено; подготовлено профессиональное мотивированное суждение от 18.10.2015 о возможности предоставления кредита компании.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пензенской области от 27.04.2020 по делу № А49-15976/2016 была дана оценка финансовому состоянию ООО ТК «Трансойл», в том числе установлен факт того, что за 2017 год ООО ТК «Трансойл» имело положительный баланс, в том числе был показан доход от реализации продукции в размере 822 585 781 руб.

Арбитражным судом Пензенской области по делу № А49-15976/2016 о несостоятельности ООО «ТК «Трансойл» при рассмотрении обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника были установлены также обстоятельства, свидетельствующие о его неплатежеспособности только за период 2015 г., отраженные в определении от 27.04.2020.

Вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности рассматривался Арбитражным судом Пензенской области последовательно к двум руководителям должника, занимающим должность начиная с сентября 2014 года по 31.01.2015 (ФИО22), 31.03.2015 по 21.08.2017 (ФИО23). В период деятельности ФИО22 судом не было установлено признаков несостоятельности.

Банк в лице Агентства 26.12.2016 обратился в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО ТК «Трансойл» и включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 320 847 685,85 руб. по кредитным договорам от 13.04.2015, от 28.04.2015.

Как установил Арбитражный суд Пензенской области, неплатежеспособность должника и отсутствие имущества возникли в период руководства ФИО23, то есть в период с 31.03.2015, за пределами работы ФИО7 в Банке. Иные кредитные обязательства ООО «ТК «Трансойл» сформировались в 2015 году, после увольнения ФИО7

В отношении ООО «Трансойл» апелляционным судом установлено следующее: организация зарегистрирована 19.09.2012, по адресу: 

<

...>, адрес компании не является адресом массовой регистрации; обороты компании проходили по расчетным счетам в Банке и ФАКБ «Инвесторгбанк» (ОАО Пензенский); за период с ноября 2013 г. по июль 2014 г. обороты по счетам двух банков составили 177 млн. руб., т.е. среднемесячный оборот - 19 млн.руб.; компания кредитовалась в Банке с 2012 года и имеет положительную кредитную историю; компания имеет основные средства необходимые для перевозки и хранения ГСМ на сумму 3,5 млн.руб., а также арендует транспортные средства по договору от 20.09.2012; средняя ежеквартальная выручка компании составляла 49 772,6 млн. руб.

Кредитный договор от 11.08.2014 № 236 П обеспечен: договором залога горюче-смазочных материалов от 11.08.2014 № 236-П/2, стоимость приобретения материалов 4,6 млн.руб., залоговая стоимость 3,5 млн.руб.; договором залога ТМЦ, приобретаемых в будущем от 11.08.2014      № 236-П/1-1, стоимость приобретения материалов 63,6 млн.руб., залоговая стоимость 47,7 млн.руб.; договором залога ТМЦ, приобретаемых в будущем от 11.08.2014 № 236-П/1-2, стоимость приобретения материалов 17,1 млн.руб., залоговая стоимость 12,8 млн.руб.; договором залога ТМЦ, приобретаемых в будущем от 14.08.2014 № 236-П/1-3, стоимость приобретения материалов 19,3 млн.руб., залоговая стоимость 14,5 млн.руб.; договором залога ТМЦ от 30.10.2014 № 236-П/1, залоговая стоимость 75 млн.руб.; договором залога акций от 10.09.2014 № 236-П/З, 3 000 000 шт. номинальной стоимостью 10 руб.

Кредитный договор от 02.09.2014 № 246 П обеспечен: договором залога ТМЦ, приобретаемых в будущем от 02.09.2014 № 246-П/1-1, стоимость приобретения материалов 50,2 млн.руб., залоговая стоимость 37,7 млн.руб.; договором залога ТМЦ от 30.10.2014 № 246-П/1, залоговая стоимость 37,5 млн.руб.; договором залога акций от 10.09.2014 № 246-П/2, 3 000 000 шт. номинальной стоимостью 10 руб.

Апелляционным судом принято во внимание, что на момент заключения кредитных договоров у ООО «Трансойл» имелись 8 действующих договоров на поставку нефтепродуктов, договор с ООО «Дельта-Торг» на оказание услуг по хранению нефтепродуктов и налива в автомобильные цистерны от 09.01.2013, а также вновь заключенные договоры поставки.

Согласно финансовому анализу деятельности ООО «Трансойл» за 2013 г. по данным справочной системы Контур-Фокус, финансовое состояние компании соответствует рейтингу В (удовлетворительное). Выручка компании за 2013 г. составила 207,37 млн.руб., чистая прибыль 1,5 млн.руб. Выручка за 2014 г. 250 млн.руб., прибыль 540 тыс.руб. с учетом уплаченных процентов за кредит 6,2 млн.руб., то есть по итогу за 2014 г. ООО «Трансойл» заплатило полностью проценты за кредит с полученной прибыли.

Кредиты обслуживались до августа 2015 года, то есть целый год после выдачи, общая сумма составила около 11,0 млн. руб. согласно выпискам, которые предоставило Агентство, и данным, полученным от Агентства в пояснениях от 24.09.2021.

Судом указано, что реальность деятельности и достаточность имущества ООО «Трансойл» неоднократно проверялась и после заключения договоров о предоставлении кредитных линий, что подтверждается приложенными к исковому заявлению многочисленными актами проверок предмета залога (товаров в обороте), товарными накладными, счетами-фактурами.

Согласно Акту проверки Банка от 21.12.2015 Инспекцией по Самарской области Банка России (л.346 Акта проверки), характер операций, проведенных по расчетным счетам заемщика, открытым в Банке, соответствует заявленной им деятельности, носящей реальный характер.

До даты выдачи кредита получены положительные заключения отдела экономической безопасности и юридического управления; управлением кредитования подготовлены профессиональные мотивированные суждения о возможности предоставления кредита компании от 05.08.2014, от 01.09.2014.

С учетом указанных обстоятельств апелляционный суд пришел к выводу о том, что ООО «Трансойл» не могло относиться категории лиц, не ведущих реальной деятельности («технических компаний»), отметив, что из представленного самим Агентством в материалы дела анализа финансового положения и эффективности деятельности компании за интересующий период, чистые активы организации на 31.12.2014 намного (в 37,1 раза) превышают уставный капитал. Такое соотношение положительно характеризует финансовое положение, полностью удовлетворяя требованиям нормативных актов к величине чистых активов организации.

Показатели рентабельности имеют положительные значения, как следствие прибыльной деятельности ООО «Трансойл». За анализируемый период каждый рубль собственного капитала компании обеспечил чистую прибыль в размере 1,946 руб. За 2014 год рентабельность активов вполне укладывается в норму (5,5%).

Апелляционный суд отметил, что на момент осуществления полномочий ФИО7 в Банке данная организация, как и в целом группа компаний ТРАНСОЙЛ, не вызывала сомнений в своей платежеспособности, последовавшее затем, после ухода ФИО7 из Банка, увеличение кредитной нагрузки обществ, входящих в данную группу, и, как следствие, их невозможность обслуживать долг и объявление несостоятельности было вне контроля ФИО7

Из анализа операций по расчетному счету ООО ТК «Трансойл», также входящего в группу ТРАНСОЙЛ, получившего кредитные средства в Банке, за период осуществления полномочий ФИО7 следует, что выданный данному заемщику кредит своевременно и добросовестно им погашался как в части платежей в счет погашения основного долга, так и в части уплаты процентов за пользование кредитом, из чего следует положительная кредитная история.

Предоставление компаниям, входящим в группу ТРАНСОЙЛ, в последующем кредитов на значительные суммы производилось за пределами периода руководства банком ФИО7 Последовавшее за этим банкротство заемщиков также было вне его контроля и влияния.

Приведенные Агентством факты рефинансирования ссудной задолженности или переуступок проблемной задолженности не относятся к периоду осуществления ФИО7 полномочий в Банке.

В отношении ООО «Созидание» апелляционный суд установил, что общество зарегистрировано 13.08.2013 по адресу: 

<

...> адрес компании не является адресом массовой регистрации. На момент заключения кредитных договоров уже имелись действующие договора на поставку стройматериалов с различными контрагентами.

ООО «Созидание» обслуживалось в четырех коммерческих банках: в Филиале № 6318 ВТБ 24, в ОАО КБ «Солидарность», в ОАО «АК Банк», и в Банке. Основные обороты проходили в Банке и Банке «Солидарность».

Обороты по расчетным счетам с 01.01.2014 и на дату выдачи кредитов – за 7 месяцев 2014 г. составляли 71,2 млн.руб., выручка за 2013 г. составила 20,9 млн.руб., за 1-е полугодие 2014 г. – 18,9 млн.руб., то есть объем операций соответствовал объему кредитования и характеру основной деятельности, и соответствовал требованию подпункта 1 пункта 1 Приложения 5 к Положению Банка России 254-П.

За 2014 год выручка увеличилась по сравнению с 2013 годом в два раза и составила 43,3 млн.руб., прибыль до уплаты процентов – 2,7 млн.руб.; согласно данным выписки по счетам ООО «Созидание» уплатило процентов по кредитам на сумму более 3,7 млн.руб.

Из двух выданных Банком кредитов (договоры от 27.08.2014 на сумму 27 млн.руб. и от 27.08.2014 № 24976, № 24977 на сумму 32,5 млн.руб.) не погашены лишь 20 млн.руб. по одному договору № 24977. 

Кредитные договоры от 27.08.2014 № 24976, № 24977 обеспечены договорами залога: договором залога товаров в обороте от 27.08.2014 № 24977/1, рыночная стоимость 64,6 млн.руб., залоговая стоимость 32,3 млн.руб.; договором поручительства от 27.08.2014 № 24977/3; договором залога доли в уставном капитале от 27.08.2014 № 24977/2; договором купли-продажи недвижимости от 27.08.2014, которая впоследствии была оформлена в качестве залога; договором об ипотеке (залоге недвижимости) от 13.01.2015 № 24977/4, кадастровая стоимость объектов: 77 330 014,57 руб.

До даты выдачи кредита получены положительные заключения Отдела экономической безопасности и юридического управления, Управлением кредитования Банка подготовлено профессиональное мотивированное суждение от 20.08.2014 о возможности предоставления кредита компании.

Апелляционным судом также принято во внимание, что первоначальный кредит ООО «Созидание» был предоставлен в августе 2014 года в размере 27 млн.руб. на приобретение недвижимого имущества в г. Тольятти: нежилое помещение площадью 1279,4 кв.м в Центральном районе города Тольятти по адресу: Комсомольское шоссе, д. 3А, кадастровый номер 63:09:0301170:993; земельный участок площадью 6000 кв.м в Центральном районе города Тольятти по адресу: ул. Морская/ул.Специалистов, д. 16, кадастровый номер 63:09:0301170:553; здание склада площадью 75,2 кв.м в Центральном районе города Тольятти по адресу: Комсомольское шоссе, д. ЗА, кадастровый номер 63:09:0301170:891; земельный участок площадью 6949 кв.м в Центральном районе города Тольятти по адресу: Комсомольское шоссе, д. 3А, кадастровый номер 63:09:0301170:05522.

Соответственно, поскольку объекты приобретались на кредитные средства, у Банка возникло право залога, обеспечивающее возврат соответствующего кредита.

Из содержания финансового анализа ООО «Созидание» за 2014 год следует, что активы организации за год значительно увеличились – в 8,6 раза, увеличился и собственный капитал организации на 0,5 %. Чистые активы организации на последний день анализируемого периода (31.12.2014) существенно (на 91%) превышают уставный капитал, что положительно характеризует финансовое положение, полностью удовлетворяя требованиям нормативных актов к величине чистых активов организации. Превышение чистых активов над уставным капиталом и в то же время их увеличение говорит о хорошем финансовом положении организации по данному признаку. Отмечено увеличение выручки от продаж, которая опережала изменение расходов.

Согласно финансовому анализу за 2014 год организация получила прибыль как от продаж, так и в целом от финансово-хозяйственной деятельности, что обусловило положительные значения всех показателей рентабельности. Рентабельность продаж за период 01.01.2014 – 31.12.2014 составила 4,1%, имел место рост рентабельности обычных видов деятельности по сравнению с данным показателем за такой же период прошлого года (+3,5%). Показатель рентабельности, рассчитанный как отношение прибыли до процентов к уплате и налогообложения к выручке организации, за период с 01.01.2014 по 31.12.2014 составил 6,3%.

За 2014 год получена прибыль от продаж (3785 тыс.руб.), причем наблюдалась положительная динамика по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (+ 1667 тыс.руб.)

В связи с этим апелляционный суд пришел к выводу о том, что ООО «Созидание» вело хозяйственную деятельность, позволяющую извлекать регулярную прибыль, а расширение за счет приобретенных на кредитные средства производственных площадей позволило бы ее увеличить, на что ориентировались Банк и заемщик, принимая решение о кредитовании.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание представленную в материалы дела выписку по расчетному счету ООО «Созидание» за 2014 год, из которой следует, что общество регулярно (ежемесячно) получало оплату за выполненные подрядные работы, а после получения кредита общество регулярно (ежемесячно) осуществляло его погашение.

Апелляционный суд указал, что исполнение кредитных обязательств со стороны общества в период работы ФИО7 в Банке производилось; резервы в необходимом объеме по данной ссудной задолженности также были сформированы, что следует из представленных конкурсным управляющим выписок на возможные потери. Последующее ухудшение финансового положения заемщика в 2015-2016 годах находилось вне сферы контроля и ответственности Банка, после увольнения ФИО7, и не могло быть спрогнозировано на момент выдачи кредитных средств.

В отношении кредитования ФИО21 апелляционный суд установил, что кредит на сумму 43,2 млн.руб. был предоставлен на покупку квартиры по адресу: 

<

...>. По договору приобретения заемщиком внесено 6,8 млн.руб. собственных средств.

Кредитный договор от 15.02.2016 № 001-100-0000504 обеспечен залогом 18 объектов строительной техники на общую залоговую стоимость 69 847 532 руб., в т.ч.: договором залога самоходных машин и других видов техники от 18.02.2016 № 001-100-0000504/33032 (залоговая стоимость 438 тыс. руб.); договором залога самоходных машин и других видов техники от 18.02.2016 № 001-100-0000504/33033 (залоговая стоимость 2083,032 тыс.руб.; договором залога самоходных машин и других видов техники от 18.02.2016 № 001-100-0000504/33034 (залоговая стоимость 889,2 тыс.руб.; договором залога самоходных машин и других видов техники от 18.02.2016 № 001-100-0000504/33035 (залоговая стоимость 2338,2 тыс.руб.); договором залога самоходных машин и других видов техники от 18.02.2016 № 001-100-0000504/33036 (стоимость приобретения 76,7 млн.руб., залоговая стоимость 8345,40 тыс.руб.); договором залога асфальто-смесительной установки от 15.02.2016    № 001-100-0000504/32949 (залоговая стоимость 53 753,700 тыс.руб.).

До выдачи кредита получены свидетельства о государственной регистрации принадлежащего заемщику имущества, от реализации которого заемщик должен был погасить кредит; справка отдела по работе с залоговым обеспечением о рыночной стоимости асфальто-смесительной установки, которая являлась предметом залога; копии паспортов на самоходные машины, которые также являлись предметом залога; договор купли-продажи квартиры от 12.02.2016; договоры залогов.

До выдачи кредита получено: профессиональное суждение об оценке кредитного риска от 15.02.2016; положительное заключение отдела экономической безопасности; управлением кредитования подготовлено положительное профессиональное мотивированное суждение от 15.02.2016.

С даты выдачи кредита по дату отзыва лицензии у Банка заемщик полностью обслуживал кредит, выплачены все проценты на сумму 1 062 295,08 руб. 

Апелляционным судом учтено, что решением Автозаводского районного суда г. Тольятти от 19.10.2017 по делу № 2-3180/2017 с ФИО21 были взысканы денежные средства в сумме 67 786 073,4 руб. в качестве задолженности по кредитному договору, а также обращено взыскание на предмет залога, который подлежит реализации, а денежные средства от продажи – возврату Банку.

Приговором Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 01.04.2021 по делу № 1-264/21 ФИО21 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, которым установлено, что ФИО21, действующий группой лиц по предварительному сговору с лицом, именуемом Н, и лицом, именуемом К, сотрудники Банка, в чьи обязанности входили проверка и рассмотрение кредитной заявки заемщика ФИО21, введенные последним в заблуждение относительно их истинных преступных намерений, направленных на хищение денежных средств Банка в особо крупном размере, подготовили заключение о возможности рассмотрения кредитной заявки на заседании кредитного комитета Банка с целью принятия по ней решения, а также профессиональное мотивированное суждение с отнесением ссуды во 2 категорию качества. Члены кредитного комитета Банка, в чьи обязанности входили проверка и рассмотрение кредитной заявки заемщика ФИО21, не осведомленные об истинных преступных намерениях ФИО21, лица, именуемого Н., и лица, именуемого К., на основании указанных документов, подготовленных сотрудниками Банка, путем голосования приняли решение о предоставлении кредитных денежных средств Банком ФИО21 и заключении с ним кредитного договора.

Апелляционным судом отмечено, что выводы Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области свидетельствуют о том, что сотрудники Банка, не осведомленные о преступных намерениях ФИО21, в рамках своих должностных обязанностей и полномочий, действуя разумно и добросовестно, не могли узнать о его реальных намерениях и были введены в заблуждение при принятии решения об одобрении кредита.

Кроме того, апелляционным судом принято во внимание, что в спорный период действовало нормативное положение, определяющее перечень обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у заемщиков – юридических лиц реальной деятельности или осуществлении ее в незначительных объемах (Приложение 5 к Положению Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности»), которым были закреплены следующие обстоятельства:

- превышение более чем в 10 раз размера предоставленной заемщику – юридическому лицу необеспеченной ссуды или ссуды, обеспечением по которой не является обеспечение I категории качества, а также обеспечение II категории качества в виде гарантий (поручительств), залога ценных бумаг, залога недвижимости, указанных в главе б настоящего Положения, над величиной полученной им среднекварталыюй выручки за последние 12 календарных месяцев до даты оценки ссуды (или меньший период для юридических лиц, зарегистрированных в последние 12 календарных месяцев);

- отсутствие на последнюю отчетную дату у заемщика собственных либо находящихся в пользовании на основании договора аренды основных средств или иного имущества, необходимых для осуществления деятельности (производственных мощностей, складских помещений, транспортных средств, торговых точек, офисных помещений и прочих), в том числе переданных в залог;

- случаи, когда ссуда предоставлена кредитной организацией заемщику – юридическому лицу, не являющемуся финансовой организацией, имеющей лицензию на осуществление соответствующего вида деятельности от своего имени и за свой счет, более 70 процентов активов которого на последнюю отчетную дату представляют собой дебиторскую задолженность (за исключением дебиторской задолженности, возникшей по договорам купли-продажи товаров, договорам лизинга и (или) договорам финансирования под уступку денежного требования), займы, ценные бумаги, вложения в уставные капиталы других юридических лиц и иные финансовые вложения;

- непредставление заемщиком по запросам кредитной организации выписок по банковским счетам, открытым в других кредитных организациях, или иной документарно подтвержденной информации об объемах деятельности и основных контрагентах заемщика в случаях, когда обороты по счетам, открытым в данной кредитной организации, несопоставимо малы по отношению к предоставленным кредитам;

- осуществление заемщиком операций в банке-кредиторе, которые не имеют очевидного экономического смысла (носят запутанный или необычный характер);

- смена единоличного исполнительного органа заемщика три и более раз за последний календарный год;

- отсутствие заемщика по месту нахождения, указанному в учредительных документах, или по заявленному им фактическому месту нахождения;

- неоднократная утрата заемщиком правоустанавливающих, первичных учетных документов, оригиналов договоров и контрактов либо задержки с восстановлением утраченных документов за последние три календарных года в период кредитования заемщика;

- регистрация заемщика, не являющегося собственником или арендатором помещений на срок свыше 1 года, по адресу, указанному при государственной регистрации в качестве места нахождения несколькими юридическими лицами согласно данным, размещенным на официальном сайте Федеральной налоговой службы;

- изменение места постановки на налоговый учет более 2 раз за календарный год (за исключением случаев, когда изменение вызвано реорганизацией налоговых органов);

- исполнение одним лицом, обязанностей единоличного исполнительного органа в нескольких организациях (без учета юридических лиц, входящих в одну группу лиц в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-Ф3 «О защите конкуренции», в том числе организации-заемщике;

- отсутствие в штате заемщика должности главного бухгалтера или бухгалтерской службы, за исключением случаев, когда ведение бухгалтерского учета передано на договорных началах специализированной организации (аудиторской фирме) или бухгалтеру-специалисту (индивидуальному аудитору) или руководитель организации ведет бухгалтерский учет лично;

- отсутствие в штате заемщика работников помимо руководителя и главного бухгалтера;

- отсутствие в течение более чем трех месяцев фактических выплат сотрудникам, или их осуществление в размере ниже официального прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту регистрации заемщика, в расчете на одного занятого.

Апелляционный суд указал, что перечисленные в Приложении № 5 Положения Банка России № 254-П условия в отношении заемщиков Банка в период выдачи спорных кредитов судом первой инстанции не были установлены, при этом в качестве обстоятельств, подтверждающих технический характер, судом приведены обстоятельства, которые возникли значительно позднее получения ссуд.

Судом апелляционной инстанции учтено, что обязательство по досозданию Банком резервов на спорные ссуды, было заявлено ЦБ РФ значительно позднее завершения работы ФИО7 в Банке. При этом ЦБ РФ не указывал в качестве основания факты нарушений Банком при выдаче кредитов Положения № 254-П, а определял необходимость досоздания резервов неустойчивым финансовым состоянием заемщиков уже после их выдачи, что явно не свидетельствует о вине контролирующих Банк лиц при принятии решения о выдаче кредитных средств.

Апелляционный суд также учел, что в материалы дела представлено документальное подтверждение досоздания резервов именно в том объеме, какой был определен ЦБ РФ в Предписании.

В соответствии с решением налогового органа от 29.08.2017       № 04-13/31824 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения Банк на дату отзыва лицензии 08.04.2016 указал РВПС (резервы по ссудной и приравненной к ней задолженности) в качестве расходов в размере 5 711 209 634,51 руб., в качестве доходов указан восстановленный РВПС в размере 624 102 267,94 руб.

Данные показатели были представлены Агентством 24.03.2017 в налоговый орган в уточненной налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за 2016 год (фактически до даты отзыва лицензии банка 08.04.2016).

Указанные цифры были подтверждены в ходе судебного разбирательства в рамках арбитражных дел № А55-359/2018, № А55-33541/2017.

Резервы на сумму 5 087 107 366 руб., которая фигурирует в налоговом споре с участием Агентства, были досозданы Банком согласно Предписанию ЦБ РФ от 17.02.2016 за № Т436-9-9/4644ДСП, в отношении задолженности следующих лиц: ООО «Янтарь», ООО «Артель старателей «ТАЛ», ООО «Ылэн», ООО «ОЗПК», ООО «Оймяконье», ООО «Альчанец», ОАО «Голд Ин», ООО «Проект Голд», ООО «Проект Плюс», ООО «Фортуна», ООО «Кедр», ООО «Марс», ООО «Норд», ООО «Финтраст», ООО «Рэндом», ООО «Октаника», ООО «Авангард», ООО «Созидание», ОАО «РУЭК СпецСтрой», ООО «ИК «Недвижимость», ООО ГК «Базис», ООО «РТ-Ком», ООО ГК «БАГРУС», ООО «Винодельческое предприятие «Дионис» ЛТД, ООО «Магистраль», ООО «Биллион Плюс», ООО «Пензавтодор», ОАО «Автоваз», ООО «Нефтегазснаб», ООО ЭШБ «Лада-Консул», ООО «Реутов- Моторс», ООО «Самарская макаронная компания», ООО фирма «Сервис», ЗАО «ПМ «Пакаджинг», ООО «ИЗМВ», ООО ТК «Трансойл», ООО «Трансойл», ЗАО «Бобровское», ООО «Скипетр-Агро», ООО «Болынечерниговский комбикормовый завод», ООО «Сельмаги», ООО «ГиД», ООО «Девелопмент», ООО «ТЛК», ООО «МАГ», ООО «Мир-Авто», ООО «СЛК», ЗАО «ФК «Инвест», ООО ГК «ДВИМАВТО», ООО «Аметист», ООО «БМВ», ООО «Волга-Комплект», ООО «ПТК», ООО «СВКС», ООО «Секрет», ООО «Элит-Дизайн», ФИО24, ФИО25

По итогам проверки деятельности Банка по состоянию на 29.08.2014 в соответствии с Актом № АКТ-И25-14-9/42 ДСП Центральным банком РФ было указано на доформирование резервов по ряду компаний с категорией качества, которая отличается от заявленной Агентством категории качества по всем заемным обязательствам (о необходимости досоздания резервов в 100% размере). ЦБ РФ либо соглашался с категорией качества, принятой Банком, либо рекомендовал перевести ее на одну позицию от текущей. Ни по одному из спорных заемщиков ЦБ РФ не давал рекомендации о досоздании резервов в 100% размере. Кроме того, ЦБ РФ не указывал на неполноту или некачественность проведенного анализа финансовой состоятельности заемщиков на дату выдачи кредитных средств.

При этом правомерность осуществленной Банком в рассматриваемый период (до 08.04.2016) реклассификации подтверждена, что следует из решения налогового органа № 04-13/31824 от 29.08.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В связи с этим суд апелляционной инстанции признал необоснованными доводы Агентства о техническом характере выданных кредитов ООО «Трансойл», ООО «ТК Трансойл», ООО «Созидание» и ФИО21, соглашаясь с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия технического характера у сделки с ООО «Пензавтодор».

В отношении сделки с ООО «Орфей» апелляционный суд признал обоснованными и подтвержденными материалами дела доводы Агентства относительно того, что сделка была фактически направлена на выкуп собственных акций Банка у его акционера, установив, что инициатором такого поведения и потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий является ФИО13, как бенефициар Банка и мажоритарный акционер.

Судом первой инстанции было установлено, что 21.10.2015 Банк предоставил ООО «Орфей» кредитные средства в размере 130 000 000 руб., которые в тот же день в полном объеме были перечислены на расчетный счет ФИО26 (акционер Банка, владеющий 3,002% уставного капитала), открытый в Банке с основанием: «за акции по договору купли-продажи ценных бумаг от 20.10.2015». Далее, ФИО26 полученные за акции денежные средства в размере 128 466 тыс.руб. перечислил на депозитный счет ПАО СБЕРБАНК (26.10.2015), а в размере 1 534 тыс.руб. снял наличными в кассе. На дату отзыва лицензии, задолженность ООО «Орфей» учитывалась в полном объеме.

Судом первой инстанции отмечено, что в июне и августе 2015 года ФИО26 за счет собственных средств была оказана Банку финансовая помощь в общей сумме 110 000 тыс.руб., в связи с чем юридическое лицо выкупило денежными средствами Банка акции ФИО26, который в соответствии с действующим законодательством вправе был требовать принудительного выкупа акций непосредственно у Банка. В данном случае, приобретение у ФИО26 привилегированных акций за счет кредитных средств было совершено в обход запрета, установленного статьей 73 Закона «Об акционерных обществах», поскольку на момент совершения сделки Банк уже отвечал признакам неплатежеспособности. Кроме того, данной сделкой контролирующие лица, по сути, вернули ФИО26 оказанную им ранее финансовую помощь.

Суд первой инстанции дал оценку анализу бухгалтерской отчетности ООО «Орфей» и выявил, что компания не в состоянии погасить имеющуюся задолженность самостоятельно. Деятельность предприятия являлась убыточной, чистые активы имели отрицательную величину, выручка отсутствовала или ее величина была не сопоставима с объемом обязательств. Так, выручка ООО «Орфей» на момент предоставления кредитных средств составляла 1671 тыс.руб. В исследуемом периоде ООО «Орфей» перечислило налоговых платежей на сумму 55 тыс.руб. (в том числе, НДФЛ 16 тыс.руб.), выплата заработной платы составила 109 тыс.руб., хозяйственные платежи (арендные платежи, оплата электроэнергии, газа, воды, телефона и интернета) – 27 тыс.руб., общий объем поступлений от основной деятельности с основанием «за продажу ювелирных изделий» составил 4 071 тыс.руб. Среднесписочная численность сотрудников за период с 2012 по 2017 годы у ООО «Орфей» составляла 1 (один) человек.

По результатам анализа кредитных досье ООО «Орфей» на соответствие формирования досье внутренним документам Банка выявлено, что кредитные досье имеют признаки их технического формирования с минимальным количеством документов по деятельности компании.

С учетом приведенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о несопоставимости объемов осуществляемой деятельности ООО «Орфей» с имеющимися обязательствами перед Банком, у общества очевидно отсутствовали источники погашения, поскольку оно не обладало собственным имуществом и доходами, позволявшими ему обслуживать задолженность по кредитам.

Апелляционным судом приняты во внимание представленные в материалы дела сведения о том, что ФИО13 являлся основным (мажоритарным) акционером Банка, председателем Наблюдательного Совета Банка и советником председателя Правления Банка, который с учетом своего статуса безусловно оказывал существенное влияние на деятельность Банка, а именно:

- непосредственно влиял на принятие органами управления Банка, внутренними службами и комитетами Банка соответствующих решений о предоставлении кредитов (займов) юридическим и физическим лицам;

- лично встречался и проводил переговоры с потенциальными заемщиками в своем рабочем кабинете в офисе Банка;

- фактически контролировал рассмотрение заявок на кредиты, осуществлял контроль за выданными крупными кредитами через участие в совещаниях, правлениях, собраниях;

- являлся инициатором заключения кредитного договора с ООО «Орфей»;

- должность работника Банка в статусе советника председателя правления Банка явно предполагала его участие в органах работы Банка и использование своих трудовых ресурсов, знаний и опыта.

В соответствии с трудовым договором от 01.01.2006 ФИО13, в том числе, обязан обеспечивать высокоэффективную работу по взаимодействию и банковскому обслуживанию особо важных клиентов, всемерно содействовать получению и увеличению прибыли банка.

Поскольку ФИО13 являлся мажоритарным акционером, председателем Наблюдательного совета Банка, Советником председателя Правления Банка, другие ответчики, учитывая статус и степень влияния ФИО13 на деятельность Банка, доверяли ему и реализовывали его инициативы и указания, действуя при этом в интересах Банка, в соответствии с внутренними положениями Банка, соблюдая требования инструкций Банка России и действующее законодательство РФ.

Апелляционный суд указал, что степень вовлеченности и влияния ФИО13 на деятельность Банка подтверждается также содержащейся в разделе 2.2. информацией Плана участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка, где указано, что ссудная задолженность Банка в значительной степени образована в результате личных договоренностей основного акционера Банка и заемщиков, вследствие чего существует риск неисполнения последними обязательств перед Банком в случае принудительной смены основного акционера Банка.

В связи с этим апелляционный суд пришел к выводу о том, что с ФИО13 подлежат взысканию убытки в размере 130 000 000 руб. по сделке с ООО «Орфей».

В отношении иных ответчиков апелляционный суд не усмотрел оснований для взыскания убытков по сделке с ООО «Орфей» в связи с тем, что они не являлись выгодоприобретателями по данной сделке.

Установив, что сделки с ООО «Созидание», ООО «ТК Трансойл», ООО «Трансойл», ФИО21 не носили характер технических; ФИО21 совершил преступные действия при получении кредита, и вина сотрудников банка в этом не установлена, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к ответственности ФИО11, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО15, ФИО9 в виде взыскания убытков, признав, что в отношении кредита с ООО «Орфей» ответственность в виде убытков должна быть возложена на ФИО13, как бенефициара Банка.

Отклоняя доводы Агентства о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО20 и ФИО3, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии основания для привлечения их к ответственности.

Проверяя доводы Агентства о том, что причинами ухудшения финансового состояния Банка с 01.04.2014, положенными в основу судом первой инстанции вывода о субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО13, стали также: приобретение недвижимого имущества Банком по завышенной цене, включая его приобретение по отступному в погашение кредитной задолженности, не соответствующей цене принятого по отступному актива; отражение имущества Банка по завышенной балансовой стоимости, апелляционный суд установил следующее.

По договору купли-продажи от 22.06.2015 № 27843 Банком у ООО «Инкомцентр» было приобретено помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 1354,50 кв.м, по цене 55 077 353,92 руб., при реальной рыночной стоимости по оценкам Агентства 11 378 140,07 руб.

По договору купли-продажи от 15.06.2015 № 27841 Банком у индивидуального предпринимателя ФИО27 было приобретено помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 1030,50 кв.м по цене 53 948 364,82 руб., при реальной рыночной стоимости по оценкам Агентства 14 338 071,92 руб.

Апелляционным судом отмечено, что от имени Банка указанные договоры были заключены уже в период после прекращения полномочий ФИО7 в должности председателя Правления Банка, в связи с чем оказывать влияние на совершение или несовершение Банком соответствующих сделок и на условия этих сделок ФИО7 уже не имел возможности.

Кроме того, судом принято во внимание, что указанные сделки были предметом рассмотрения в рамках отдельного обособленного спора в Арбитражном суде Самарской области, в удовлетворении заявления Агентства о признании их недействительными было отказано.

Относительно завышения балансовой стоимости активов Банка в виде основных средств судом апелляционной инстанции приняты во внимание объяснения, приведенные в апелляционной жалобе ФИО7, согласно которым оценка имущества производилась на основании первичных документов по приобретению имущества и отчетов об оценке; последующая переоценка производилась на основании отчетов об оценке и документов о выполнении работ в связи с проведением текущего и капитального ремонта, модернизации сетей и прочее на суммы соответствующих улучшений.

Апелляционным судом указано, что балансовая стоимость, которая отражалась Банком на соответствующем счете, является стоимостью вложений в сооружение (строительство), создание (изготовление) и приобретение основных средств, а также амортизации основных средств, что определено в пункте 6.36 Положения о правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации, утвержденного ЦБ РФ 16.06.2012 за № 385-П (действовавшего в спорный период).

Ответчиками подробно раскрыты обстоятельства отражения в учете балансовой стоимости основных средств и их переоценки, в связи с чем апелляционный суд не усмотрел оснований для вывода об отражении имущества Банка по завышенной балансовой стоимости.

Проверяя довод Агентства о том, что по состоянию на 01.08.2014 в Банке уже имелся факт нарушения норматива достаточности собственных средств (капитала), в основу расчетов которого заявителем были положены корректировки стоимости имущества Банка и якобы недосозданного резерва по «техническим» активам, с указанием на то, что уставом Банка от 03.06.2011 определен размер уставного капитала в размере 416 269 тыс.руб., при начислении резервов размер уставного капитала по состоянию на 01.10.2014 составил 414 379 тыс.руб., на 01.11.2014 – 372 835 тыс.руб., на 01.12.2014 – 261 372 тыс.руб., на 01.01.2015 – 213 904 тыс.руб., апелляционный суд установил, что уставный капитал Банка по состоянию на 01.04.2014 составлял 666 262 500 руб., что отражено на официальном сайте ЦБ РФ в отношении Банка, при этом данное обстоятельство не опровергнуто Агентством.

Суд апелляционной инстанции также указал, что обстоятельства недостоверности в спорном периоде финансовой документации установлены не были, утверждение о фальсификации финансовых документов является неподтвержденным. В Предписании ЦБ РФ от 17.02.2016 № Т436-9-9/4644ДСП вывод о недостоверности отчетных документов Банка, и тем более о фальсификации финансовых документов учета и отчетности финансовой организации за период с 01.09.2014 по 30.11.2015, отсутствует.

В связи с этим апелляционный суд пришел к выводу о том, что указанные Агентством технические заемщики и имеющаяся у них задолженность перед Банком в спорный период не могли привести к банкротству Банка, отметив, что задолженность большинства заемщиков с 01.09.2014 по дату отзыва лицензии (08.04.2016), снизилась, что не позволяет говорить о ней как о технической.

Апелляционным судом также принят во внимание факт постоянного увеличения размера обеспечения по кредитным обязательствам: уровень имущественного обеспечения (ценные бумаги, принятые в обеспечение по размещенным средствам; имущество, принятое в обеспечение по размещенным средствам, кроме ценных бумаг и драгоценных металлов; драгоценные металлы, принятые в обеспечение по размещенным средствам) по кредитным обязательствам увеличивался в интервале 230 000 000 руб. – 1 000 000 000 руб. ежемесячно; за период с 31.12.2013 по 31.12.2014 был увеличен объем обеспечения кредитных обязательств заемщиков за счет принятых поручительств с 32 861 489 000 руб. до 38 182 683 000 руб.

Из отчета об уровне достаточности капитала для покрытия рисков, величине резервов на покрытие сомнительных ссуд и иных активов по состоянию на 01.07.2014, на 01.10.2014, на 01.01.2015 следует, что были доначислены резервы в связи с изменением качества ссуд, соответственно, в размере 334 721 000 руб., 806 313 000 руб., 892 957 000 руб., что свидетельствуют о выполнении в небольшой отрезок времени после проведенной проверки Центральным банком Российской Федерации от 29.08.2014 в период руководства ФИО7 указаний, изложенных в Акте ЦБ РФ от 29.08.2014 № АКТ-И25-14-9/42ДСП.

Применительно к ответственности ФИО7 и ФИО13 за непринятие мер к восстановлению платежеспособности Банка суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

По результатам проведенной ЦБ РФ проверки за 2014-2015 годы не было установлено фактов недостоверности учета (отчетности) Банка, а также действий, угрожающих интересам кредиторов и вкладчиков кредитной организации.

В ходе проверок, осуществляемых ЦБ РФ в Банке в период с 16.07.2013 по 28.01.2015, не было отражено, что надзорная информация, необходимая для определения размера рисков, активов, пассивов кредитной организации (ее филиала), величины и достаточности собственных средств (капитала) кредитной организации, искажена.

Факты недостоверности отражения Банком в учете (отчетности) информации, о необходимости определения размера рисков, активов, пассивов кредитной организации (ее филиалов), величины и достаточности собственных средств (капитала) кредитной организации, а также для оценки систем управления рисками и организации внутреннего контроля кредитной организации (ее филиала), финансового состояния и перспектив деятельности кредитной организации также не фиксировались.

Кроме того, как следует из Пояснительной информации к годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2014 год, представленной ЦБ РФ в материалы настоящего спора, общее финансовое положение Банка по итогам 2014 год, несмотря на полученные убытки, обусловленные внешними факторами, оставалось устойчивым. Значение норматива достаточности капитала Банка HI составляло на 01.01.2015 – 11,4% (минимальное значение норматива - 10%).

Поскольку по состоянию на дату увольнения ФИО7 27.01.2015 наличие признаков несостоятельности Банка отсутствовало, вменение ему в вину бездействия в части применения необходимых мер по предупреждению банкротства апелляционный суд признал необоснованным.

Судом также принято во внимание, что согласно Плану участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка, утвержденному Решением Совета директоров Банка России 04.03.2016, предполагалось проведение в срок до 18.03.2016 мероприятий по отбору инвестора для участия в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка, исходя из предоставления Агентством финансовой помощи в объеме, не превышающем 10,7 млрд.руб.

Несмотря на принятое решение о финансовом оздоровлении Банка, временной администрацией по управлению кредитной организацией 08.04.2016, то есть спустя 3 недели с даты утверждения плана участия по предупреждению банкротства, было дано заключение о финансовом состоянии, свидетельствующее о необходимости признания Банка банкротом.

Судом учтено, что Агентством установлено наличие признаков банкротства значительно раньше отзыва лицензии Банка, при этом кредитная организация функционировала с 01.09.2014 (выявления Агентством признаков несостоятельности Банка) вплоть до апреля 2016 года (отзыва лицензии Банка) в условиях существования строгого регулирования банковской деятельности, необходимости соблюдения разного рода нормативов, а также регулярных проверок со стороны надзорного органа.

При этом приведенные Агентством обстоятельства, которые вызвали, по его мнению, банкротство Банка, а именно выдача некачественных ссуд, приобретение недвижимого имущества по завышенной цене, отражение имущества Банка по завышенной балансовой стоимости, проверены апелляционным судом и отклонены в качестве причин банкротства Банка.

Отказывая в привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции принял во внимание его непосредственное участие в разработке и реализации плана мер по финансовому оздоровлению Банка, где он указан как ответственный исполнитель по оказанию финансовой помощи в размере 200 000 000 руб. и фактически участвовал во внесении указанной суммы (внес половину указанной суммы в кассу Банка); участие ФИО13 в инициировании, обсуждении и принятии Плана участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка, который был утвержден 17.02.2016; принятие ФИО13 и его супругой ФИО28 действий по погашению задолженности аффилированных с ними юридических и физических лиц перед Банком путем передачи имущества по соглашениям об отступном (по пяти соглашениям от 29.09.2015 № 28649, от 29.09.2015 № 28647, от 01.10.2015 № 28666, от 01.10.2015 № 28677 и от 01.10.2015 № 28676, Банку было передано имущество для погашения ссудной задолженности примерно на 800 000 000 руб.).

В рамках рассмотренного судами обособленного спора по настоящему делу о признании недействительными указанных соглашений об отступном, была установлена равноценность переданного имущества и погашенных обязательств (определение Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2018 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 и постановление арбитражного суда Поволжского округа от 27.12.2018).

Таким образом, как указал апелляционный суд, в результате указанных действий ФИО13 была погашена задолженность перед Банком на значительную сумму и высвобождены резервы для улучшения баланса Банка.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, апелляционный суд исходил из того, что решением Правления Агентства от 21.01.2016 был составлен План участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка, который был одобрен решениями Правления Агентства от 08.02.2016 (протокол № 14), от 01.03.2016 (протокол № 24) и утвержден 04.03.2016 решением Совета директоров Банка России, в связи с чем ФИО11 добросовестно полагал, что в сложившейся ситуации необходимо руководствоваться утвержденным Планом и исполнять его.

Действующим до отзыва лицензии Планом в целях устранения признаков неустойчивого финансового положения Банка и выработки предложений о дальнейших перспективах его деятельности предусматривалось проведение в срок до 18.03.2016 (включительно) мероприятий по отбору инвестора, исходя из предоставления Агентством финансовой помощи на цели предупреждения банкротства Банка в объеме, который не превышает 10,7 млрд.руб.:

- до 9,6 млрд. руб. (займы Банку или инвестору на срок 10 лет со ставкой 0,51%) на покрытие дисбаланса между справедливой стоимостью активов и балансовой величиной обязательств Банка;

- до 1,1 млрд.руб. (займы Банку или инвестору на срок 6 лет со ставкой 6,01%) – для докапитализации или поддержания долгосрочной ликвидности Банка.

Предусмотренные Планом суммы займов предоставляются Агентством под обеспечение в виде залога согласованного с Агентством имущества Банка, инвестора и (или) третьих лиц.

Также Планом было предусмотрено: заключение инвестором и (или) третьими лицами с Агентством соответствующих договоров залога не позднее 2 месяцев с даты утверждения Советом директоров Банка России изменений в настоящий план участия, предусматривающих осуществление мероприятий по предупреждению банкротства Банка с участием инвестора; что финансовая помощь предоставляется Агентством после утверждения изменений в настоящий план, предусматривающих осуществление мероприятий по предупреждению банкротства Банка с участием инвестора; что критерии отбора инвестора и оказание Агентством финансовой помощи, предусмотренной пунктом 1 раздела 3 Плана, осуществляется за счет кредитов Банка России, предоставляемых Агентству без обеспечения; прекращение обязательств Банка по договорам субординированного депозита на общую сумму 637,2 млн.руб.; что в случае отсутствия возможности у Банка самостоятельно сформировать резервы на возможные потери по активам без ухудшения значений обязательных нормативов, инвестор обязан в течение 3 месяцев с даты начала учета актива осуществить докапитализацию Банка в размере, соответствующем величине резервов к доформированию Банком.

Разделом 4 Плана предусмотрено, что реализация мероприятий по предупреждению банкротства Банка позволит Агентству определить инвестора и совместно с инвестором выработать предложения о дальнейших перспективах деятельности Банка. По итогам отбора инвестора в случае признания одного из кандидатов победителем отбора будут подготовлены и представлены на утверждение в Банк России изменения к настоящему Плану, предусматривающие осуществление мероприятий по предупреждению банкротства Банка с участием инвестора, который приобретет акции Банка в количестве не менее 75% обыкновенных акций Банка.

Поиск инвестора осуществлялся Агентством до отзыва у Банка лицензии.

Апелляционным судом отмечено, что Агентство, как лицо, участвующее в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка, в период действия Плана и до отзыва лицензии не информировало Банк о том, что мероприятия по отбору инвестора для участия в финансовом оздоровлении Банка будут прекращены или приостановлены, а также не заявляло об отказе от предоставления Банку финансовой помощи в порядке и размере, предусмотренных действующим Планом, который действовал до отзыва лицензии, то есть, до 08.04.2016.

Учитывая, что утверждение указанного Плана и последующее его исполнение являлось действием в рамках процедур, установленных Законом о банкротстве и Инструкцией Банка России от 11.11.2005    № 126-И «О порядке регулирования отношений, связанных с осуществлением мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитных организаций», является основным документом в период предупреждения банкротства Банка, обязательным для исполнения, Банком во исполнение Плана были приняты меры по прекращению обязательств по субординированным депозитам, апелляционный суд признал, что при указанных обстоятельствах ФИО11 добросовестно рассчитывал и разумно ожидал, что Агентство во исполнение утвержденного Плана определит инвестора и совместно с инвестором выработает предложения о дальнейших перспективах деятельности Банка, в результате чего Агентством будут предоставлены Банку или инвестору в качестве финансовой помощи займы (на цели предупреждения банкротства Банка) в объеме и порядке, которые предусмотрены Планом (до 10,7 млрд. руб.).

Апелляционный суд также согласился с доводами ФИО11 о том, что ухудшение финансовой устойчивости и впоследствии банкротство Банка было обусловлено тем обстоятельством, что начиная примерно с января 2014 года общая экономическая ситуация в России стала существенно ухудшаться, приняв во внимание следующее: курс доллара США с 32,3618 руб. на 01.01.2014 начал расти и на дату отзыва лицензии 08.04.2016 достиг стоимости 67,7960 руб. за доллар (более чем в 2 раза); курс евро с 44,6463 руб. за евро на 01.01.2014 на дату 08.04.2016 достиг стоимости 77,3688 руб. (более чем в 1,7 раза); ключевая ставка, установленная Банком России, на 01.01.2014 составляла 5,5% годовых, 16.12.2014 – 17 % годовых, на 08.04.2016 – 11 % годовых; ставка MosPrime Rate (3 месяца) на 09.01.2014 составляла 7,11%, 19.12.2014 достигла значения 29,93%, на 08.04.2016 составила 11,70%; стоимость нефти Brent на 01.01.2014 составляла 111 долларов США за баррель, по состоянию на 08.04.2016 цена опустилась до 39,64 долларов США за баррель (более чем в 3 раза).

Суд кассационной инстанции находит выводы суда апелляционной инстанции соответствующими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве в случае, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 данного Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей, в том числе при заключении сделки, разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Указывая на виновность ответчиков, Агентство фактически исходило из того, что названными лицами были тем или иным образом одобрены существенно убыточные сделки, приведшие к несостоятельности Банка.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство Банка, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность, то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на Агентстве лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

При разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8).

Учитывая изложенное, принимая во внимание установленные судами обстоятельства, суд округа полагает верными выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а доводы кассационной жалобы Агентства считает подлежащими отклонению, поскольку они не свидетельствуют о неправильном применении апелляционным судом норм материального права, направлены на переоценку выводов апелляционного суда, сделанных по результатам оценки доказательств.

Довод ФИО13 в кассационной жалобе о том, что он не был инициатором и потенциальным выгодоприобретателем по кредитному договору с ООО «Орфей», подлежит отклонению, поскольку оценка доказательственной базы является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и по настоящему спору произведена в соответствии с требованиями действующего процессуального законодательства.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2022 по делу № А55-9320/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            М.В. Коноплёва 

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

 

                                                                                              В.А. Моисеев