ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-5821/2017

г.Самара

02 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 ноября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 декабря2019 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей  Колодиной Т.И., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием до и после перерыва:

от конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» - представитель ФИО2 по доверенности от 16.05.2018 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 октября 2019 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» о признании недействительной банковской операции и применении последствий ее недействительности по делу № А65-5821/2017 (судья Мубаракшина Э.Г.) о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Татфондбанк», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017 Публичное акционерное общество «Татфондбанк» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

С учетом принятых судом уточнений конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительной банковской операции по переводу 24.11.2016 со счета Акционерного общества «Ипотечное агентство Республики Татарстан» № 40702810000000000420 денежных средств в размере 2 300 000 руб. на счет в другой кредитной организации с назначением платежа «Оплата по договору возмездного оказания услуг от 13.09.2016 на основании счета №2 от 21.11.2016 г.ЛСумма 2300000-00лБез налога (НДС)» и применении последствий ее недействительности в виде: взыскания с Акционерного общества «Ипотечное агентство Республики Татарстан» в пользу ПАО «Татфондбанк» денежных средств в размере 2 300 000 руб., восстановления задолженности ПАО «Татфондбанк» перед Акционерного общества «Ипотечное агентство Республики Татарстан» в размере 2 300 000 руб., взыскания с Акционерного общества «Ипотечное агентство Республики Татарстан» в пользу ПАО «Татфондбанк» процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащих начислению по ключевой ставке Банк России в размере 7,5% годовых на сумму взысканных в конкурсную массу денежных средств за период с даты вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной до даты его фактического исполнения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2018 заявление конкурсного управляющего ПАО «Татфодбанк» было удовлетворено.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2018 определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 09.04.2019 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2018, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение с указанием установления фактических обстоятельств совершения оспариваемой операции, влияющих на оценку банковской операции с точки зрения ее типичности для ответчика.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2019 к участию в обособленный спор было привлечено Общество с ограниченной ответственностью «РЦР «Советник».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2019 к участию в обособленный спор было привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Дженерал Сервис».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.09.2019 к участию в обособленном споре привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Гранула», а также принято уточнение заявленных требований в части основания, а именно о признании банковской операции на основании пункта 1 стать 189.90, статьи 61.1 Закона о банкротстве в силу ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 октября 2019 года по делу № А65-5821/2017 отказано в удовлетворении заявления ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» о признании недействительной банковской операции и применении последствий ее недействительности.

Возвращено обществу с ограниченной ответственностью «Вектор права» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей, уплаченную за рассмотрение заявления по платежному поручению от 07.12.2017 № 122279.

Взыскано с ПАО «Татфондбанк» в пользу Акционерного общества «Ипотечное агентство Республики Татарстан» 3 000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить  и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления ПАО «Татфондбанк» о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 октября 2019 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 19 ноября 2019 г.

В судебном заседании 19 ноября 2019 г. объявлен перерыв до 26 ноября 2019 г.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 26 ноября 2019 г. представитель ПАО «Татфондбанк»  апелляционную жалобу поддержал в полном объеме. Просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В силу ст. 32 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из материалов обособленного спора следует, что между должником и ответчиком заключен договор банковского счета, на основании которого ответчику был открыт счет № 40702810000000000420.

24.11.2016 совершена оспариваемая операция по переводу со счета Акционерного общества «Ипотечное агентство Республики Татарстан» № 40702810000000000420 денежных средств в размере 2 300 000 руб. на счет Общества с ограниченной ответственностью «РЦР «Советник» в другой кредитной организации с назначением платежа «Оплата по договору возмездного оказания услуг от 13.09.2016 на основании счета №2 от 21.11.2016 г.АСумма 2300000-00АБез налога (НДС)».

В соответствии с п. 1 ст. 189.90 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией или иным лицом за ее счет, может быть признана арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве кредитной организации, недействительной по заявлению конкурсного управляющего в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом. К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные пунктами 1 - 10 ст. 189.40 настоящего Федерального закона.

Согласно п.п. 1, 3 ст. 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены данным Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункта 4 статьи 61.6 данного Федерального закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией, а в случае, если в отношении кредитной  организации осуществляются меры по предупреждению банкротства с участием агентства, - с даты утверждения Комитетом банковского надзора Банка России плана участия агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

Установленные параграфом 4.1. Закона о банкротстве специальные нормы для банкротства кредитных организаций применяются с учетом общих положений, закрепленных главами I, III, III.1, VII и XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В определении ВС РФ от 02.04.2018 № 305-ЭС17-22716 по делу КА40-35812/2016 особенность оспаривания сделок при банкротстве кредитных организаций заключается в том, что помимо признаков предпочтения, обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки) по общему правилу изначально возлагается на истца, в рассматриваемом случае - на конкурсного управляющего (п. 4 ст. 189.40 Закона о банкротстве).

Конкурсным управляющим должника не было доказано, что совершенная операция для ответчика является нетипичной. Напротив, расчеты с контрагентами совершаются в ходе обычной деятельности юридических лиц.

В силу пункта 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства должника, указанные в статей 61.2, 61.3 и пункта 4 статьи 61.4 Закона о банкротстве, исчисляются начиная с даты назначения Банком России временной администрации.

Действительно, в рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена в течение месяца до назначения приказом Банка России от 15.12.2016 № ОД-4536 временной администрации должника. Однако конкурсным управляющим не доказано наличие в банке на момент ее совершения неисполненных поручений иных клиентов.

Заявитель, как в своём первоначальном заявлении, так и в апелляционной жалобе указывает на то, что поскольку АО «Ипотечное агентство РТ» является заинтересованным лицом (акционером ПАО «Татфондбанк»), то соответственно АО «Ипотечное агентство РТ» знало о неплатежеспособности, поскольку письмом от 24.11.2016 №016-40-5/9524ДСП Центральный Банк Российской Федерации сообщил руководству ПАО «Татфондбанк» о невозможности самостоятельного восстановления финансовой устойчивости. Данные обстоятельства преюдициально установлены в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 16.04.2019 №Ф06 -23797/2017 по делу №А65-5821/2017.

Из материалов данного обособленного спора, а также из судебных актов судов первой, апелляционной и кассационной инстанций, размещенных в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) установлено, что «скрытая» картотека у ПАО «Татфондбанк» образовалась 29.11.2016, то есть до даты совершения оспариваемой операции.

В тоже время в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 7372/12 по делу № А41-16922/2011 указано на то, что действительно, в преддверии банкротства кредитная организация испытывает определенные трудности в исполнении обязательств перед своими клиентами. Однако данное обстоятельство не означает, что за месяц до назначения временной администрации кредитная организация перестает исполнять поручения клиентов. Само по себе появление в этот период времени у банка сложностей не исключает возможность осуществления кредитной организацией обычной хозяйственной деятельности и, как следствие, не исключает возможность применения положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве к оспариванию действий кредитной организации по исполнению поручений ее клиентов.

При ином подходе, все банковские операции, совершенные кредитной организацией в течение месяца до назначения временной администрации, подлежат признанию недействительными.

Это, по сути, означает игнорирование правоприменительной практикой положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, являющихся неотъемлемой частью правил об оспаривании сделок, что, в свою очередь, ведет к дестабилизации гражданского оборота, неоправданному отрицанию всей обычной деятельности кредитной организации за месяц до введения временной администрации, нарушению принципов правовой определенности и обеспечения разумного баланса имущественных интересов участников гражданского оборота.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572 по делу № А40-183445/2016, перед банкротством кредитная организация, как правило, объективно испытывает финансовые сложности (которые с экономической точки зрения и являются поводом к инициированию соответствующей процедуры). Осведомленность о таких сложностях и разумное прогнозирование очевидных экономико-юридических последствий (предупреждение несостоятельности или банкротство) может способствовать принятию менеджментом (иными органами управления) банка недобросовестных решений о выводе оставшихся активов либо об оказании предпочтения в удовлетворении требований некоторым из клиентов, в том числе так или иначе аффилированным с банком.

В связи с этим механизм оспаривания подозрительных и преференциальных сделок направлен на компенсацию негативных последствий влияния поведения предыдущего руководства банка на его хозяйственную деятельность.

При разрешении подобного рода дел об оспаривании сделок кредитной организации арбитражным судам, с одной стороны, необходимо учитывать, что кредитные организации являются профессиональными участниками рынка, совершающими в рамках своей деятельности ежедневно множество юридически значимых операций (сделок), и потому те операции, которые по своим условиям или характеристикам являются обычными, должны оставаться действительными.

С другой стороны, не может быть сохранена юридическая сила за операциями, которые совершены явно во вред банку и его клиентам, в том числе при наличии недобросовестности выгодоприобретателя по сделке. Таким образом, необходимо соблюдать баланс между принципом правовой определенности, стабильностью гражданского оборота и обеспечением разумных имущественных интересов участников данного оборота, с одной стороны, и недопустимостью злоупотребления правом, незаконного вывода активов из кредитной организации, с другой.

С учетом указанных норм и разъяснений, целью законодательного регулирования оспаривания сделок должника, совершенных за месяц до назначения временной администрации, является разграничение сделок добросовестных, совершенных в рамках обычной хозяйственной деятельности банка и клиента, от недобросовестных, нетипичных операций, направленных во вред банку и его клиентам.

В качестве обоснования выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности истец сослался на презумпцию, изложенную в подпункте 1 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве.

Согласно п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве, предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности при наличии хотя бы одного из следующих условий:

- оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств на указанном корреспондентском счете (субсчете) этой кредитной организации, либо если доказано, что клиент, осуществивший оспариваемый платеж, или получатель платежа знал о наличии других таких неисполненных распоряжений по иному корреспондентскому счету(субсчету) этой кредитной организации;

- клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации;

- назначение либо размер оспариваемого платежа существенно отличается от ранее осуществленных клиентом платежей с учетом его предшествующих отношений с кредитной организацией, и клиент не может представить разумные убедительные обоснования этого платежа, и размер платежа или совокупность платежей клиента, совершенных в течение одного операционного дня, превысили один миллион рублей, а для платежей, совершенных в иностранной валюте, превысили сумму, эквивалентную одному миллиону рублей по курсу Центрального банка Российской Федерации, установленному на дату платежа. Настоящий подпункт не применяется к оспариванию платежей, направленных на исполнение денежных обязательств кредитной организации по заключенным с другими кредитными организациями кредитным договорам, договорам банковского счета либо договорам вклада (депозита).

Из разъяснений данных в п. 35.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 следует, что поскольку сделки по перечислению кредитной организацией денежных средств со счета клиента в этой кредитной организации на счет этого же или другого лица в другой кредитной организации (как на основании распоряжения клиента, так и без него) в принципе относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона при их оспаривании на основании статьи 61.3 конкурсный управляющий кредитной организации обязан доказать, что соответствующие сделки выходят за пределы такой деятельности.

В качестве таких доказательств могут, в частности, с учетом всех обстоятельств дела рассматриваться сведения о том, что:

а) на момент совершения оспариваемой сделки в отношении кредитной организации регулятором был введен запрет на осуществление соответствующих банковских операций;

б) или на момент совершения оспариваемой сделки у кредитной организации имелась картотека неоплаченных платежных документов клиентов из-за отсутствия средств на корреспондентском счете;

в) или оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией в обход других ожидающих исполнения распоряжений клиентов, которые в это время не могли получить доступ к своим средствам, в том числе перевести их в другие кредитные организации;

г) или клиент ввиду аффилированности с сотрудниками кредитной организации располагал недоступной другим информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемого платежа знал о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций;

д) или клиент перевел средства со вклада досрочно до истечения его срока с потерей значительной суммы процентов при отсутствии разумных экономических причин;

е) или оспариваемым платежом клиент исполнил договор поручительства, заключенный незадолго до платежа в обеспечение возникшего существенно ранее долга другого лица перед кредитной организацией.

Кроме того, при оспаривании платежей, указанных в пунктах 35.1 и 35.2 названного постановления, следует также учитывать, насколько обычными они были для клиента.

Пунктом 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве предусмотрены опровержимые презумпции выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности.

По смыслу указанной нормы и содержащихся в пункте 14 Постановления №63 разъяснений бремя доказывания совокупности условий, составляющих одну из презумпций, лежит на оспаривающем сделку лице. Бремя опровержения данных презумпций и, как следствие, доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

В Определении Верховного Суда РФ от 02.04.2018 № 305-ЭС17-22716 по делу № А40-35812/2016 указано, что особенность оспаривания сделок при банкротстве кредитных организаций заключается в том, что помимо признаков предпочтения, обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки) по общему правилу изначально возлагается на истца, в рассматриваемом случае - на конкурсного управляющего (пункт 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве).

Такое регулирование обусловлено тем, что появление у банка в предбанкротный период финансовых затруднений не исключает возможности осуществления до определенного момента обычной хозяйственной деятельности. При этом на стороне ответчика, являющегося контрагентом банка, всегда будут возникать объективные сложности в представлении доказательств, подтверждающих соответствующий критический момент приостановки операций из-за недостатка ликвидности

Конкурсным управляющим должника в обоснование своей позиции в первоначальном заявлении и в апелляционной инстанции, указано на то, что в период совершения оспариваемых сделок у ПАО «Татфондбанк» имелись клиенты, чьи требования не исполнялись.

Таким образом, конкурсный управляющий должника полагает, что оспариваемые банковские операции, в рамках настоящего обособленного спора, совершены вне рамок обычной хозяйственной деятельности должника, так как на момент их совершения ПАО «Татфондбанк» не исполнял платежные документы других клиентов, вследствие недостаточности средств на корреспондентском счете. Отдельные платежи осуществлялись кредитной организацией в обход других ожидающих исполнения распоряжений клиентов.

С учётом установленных по делу обстоятельств суд первой инстанции обоснованно отклонил ссылки заявителя на наличие неисполненных обязательств перед ООО «ТД «Кама» и Федеральным агентством воздушного транспорта, так как в представленной выписке из реестра требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 16.03.2018 требования по договорам, заключенным с ООО «ТД «Кама» не содержатся, что свидетельствует об исполнении обязательств Банка перед указанным контрагентом в полном объеме, а в реестр требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» включены требования ООО «Торговый дом «Кама» по иным депозитным договорам.

Кроме того, обращение ООО «Торговый дом «Кама» с заявлением о досрочном возврате денежных средств не порождает правовых последствий для Банка и не свидетельствует о наличии неисполненных требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 16.11.2016.

Ссылка заявителя на то, что 29.04.2016 Федеральное агентство воздушного транспорта повторно предъявило ПАО «Татфондбанк» требования об уплате по банковским гарантиям на сумму 515 930 000 руб., также обоснованно была отклонена судом первой инстанции, так как являлась ранее предметом оценки в иных обособленных спорах по данному делу о банкротстве и отклонена - из анализа судебных актов вынесенных в рамках дела № А65-20738/2016 следует, что основанием для отказа в оплате банковской гарантии явилось не отсутствие денежных средств у кредитной организации, а наличие замечаний к оформлению документов.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 02.07.2013 № 1048-О изложил позицию, согласно которой пункт 1 и пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве не предполагают вынесения судом решения о признании сделки недействительной по одному лишь формальному основанию (оказание предпочтения) и не препятствуют суду при рассмотрении соответствующего дела исследовать по существу и принять во внимание все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

По смыслу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве даже в случае наличия у оспариваемой сделки признаков предпочтения, она не может быть признана недействительной при условии совершения в рамках обычной хозяйственной деятельности и непревышения ее размером порогового значения в один процент от стоимости активов должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779 (1, 3) по делу № А40-154909/2015).

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 02.04.2018 № 305-ЭС17-22716 по делу № А40-35812/2016, по общему правилу, ответчик по заявлению о признании предпочтительной сделки недействительной имеет право возражать по мотиву совершения данной сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

По смыслу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве даже в случае наличия у оспариваемой сделки признаков предпочтения, она не может быть признана недействительной при условии совершения в рамках обычной хозяйственной деятельности и непревышения ее размером порогового значения в один процент от стоимости активов должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации в от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779 (1, 3) по делу № А40-154909/2015).

Конкурсный управляющий, в рассматриваемом случае, не оспаривается факт, что сумма оспариваемых сделок составляет меньше одного процента от стоимости активов банка. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Существо обычной хозяйственной деятельности состоит в том, что она является типичной, не отклоняющейся от обычного развития событий. Отклонение, в свою очередь, свидетельствует о наличии специальных мотивов его совершения. Предполагается, что отклонение в удовлетворениях кредиторов свидетельствует об умысле должника и соответствующего кредитора на иной способ удовлетворения, чем это должно было бы произойти в случае типичного (обычного) развития событий.

Согласно статье 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» банком признается кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц.

В соответствии с абз. 4 п. 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.).

Отменяя судебные акты суда первой и апелляционной инстанции, в рамках настоящего обособленного спора, Арбитражным судом Поволжского округа было указано на установление фактических обстоятельств совершения оспариваемой операции, влияющих на оценку банковской операции с точки зрения ее типичности для ответчика.

Следует отметить, что особенность оспаривания сделок при банкротстве кредитных организаций заключается в том, что помимо признаков предпочтения, обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки) по общему правилу изначально возлагается на истца, в рассматриваемом случае - на конкурсного управляющего.

Целью оспаривания сделок в конкурном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, исходя из принципов очередности и пропорциональности; оценка сделки на предмет ее действительности направлена на достижение результата, при котором применение последствий недействительности сделки приводит к выравниванию правового положения кредиторов.

В связи, суд первой инстанции верно посчитал, что при рассмотрении спорных правоотношений следует принимать во внимание правовую позицию, нашедшую отражение в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017), применительно, к которой, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать совокупность условий конкретной сделки должна от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений, условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения.

Из материалов дела в рассматриваемом случае усматривается, что спорная банковская операция была осуществлена во исполнение условий договора оказания услуг от 13.09.2016, согласно которому исполнитель (ООО «РЦР «Советник») обязуется за свой счет, но от имени заказчика (АО «Ипотечное агентство РТ») осуществлять поиск потенциальных покупателем, оказывать заказчику содействие в заключение договора купли-продажи объекта недвижимости, а заказчик обязуется принимать и оплачивать оказанные услуги в размере, порядке и сроки, указанные в договоре.

Объектом недвижимости является земельный участок с кадастровым номером 16:50:290601:25, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения; разрешенное использование под объект придорожного сервиса.

Согласно пункту 3.1 договора оказания услуг от 13.09.2016, стоимость объекта, установленная заказчиком, составляет 12 700 000 руб. При этом размер вознаграждения исполнителя за услуги, оказываемые исполнителем в рамках настоящего договора равен сумме превышающей стоимость объекта, установленной заказчиком. Вознаграждение исполнителя включает в себя все расходы исполнителя, связанные с исполнителем настоящего договора.

Результатом оказанных Обществом «РЦР «Советник» услуг, явилось заключение предварительного договора купли-продажи земельного участка №39/16/65 от 25.10.2016, а в последующем и договора купли-продажи земельного участка №Д201611 -2653 от 21.11.2016, между АО «Ипотечное агентство РТ» и ООО «Дженерал Сервис», согласно которому продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и оплачивает в соответствии с условиями настоящего договора один земельный участок, расположенных по адресу РТ, Зеленодольский муниципальный район, Октябрьское сельское поселение, кадастровый номер 16:50:290601:25, площадь 12 500 кв.м., а также все относящиеся к нему документы и сведения.

По акту приема-передачи от 21.11.2016 земельный участок был передан Обществу «Дженерал Сервис».

Указанный договор зарегистрирован надлежащим образом.

Сторонами 21.11.2016 подписан акт оказанных услуг с приложением справки, согласно которому покупатель ООО «Дженерал Сервис», договор №Д201611 -2653 от 21.11.2016, сумма договора - 15 000 000 рублей, вознаграждение исполнителя в силу пункта 3.1 договора оказания услуг от 13.09.2016 2 300 000 рублей.

Во исполнение условий договора оказания услуг от 13.09.2016 АО «Ипотечное агентство РТ» перечислило спорные денежные средства в адрес ООО «РЦР «Советник» на его счет в другой кредитной организации.

Относительно того, что на момент заключения договора об оказании услуг от 13.09.2016 Ипотечное агентство не являлось собственником земельного участка, следует отметить следующее.

Ипотечное агентство являлось собственником спорного земельного участка с 2013 года, и в целях погашения имевшейся у ответчика перед Обществом «Гранула» задолженности, последним по договору купли-продажи земельных участков №30/05/46-и от 06.05.2016 был принят спорный участок.

Ввиду того, что спорный участок для Общества «Гранула» является не профильным активом, в связи с чем, имело намерение его продать и по предложению ответчика заключило с ним по спорному участку договора купли-продажи земельного участка №30/05/46-Г от 25.1 0.2016. Обязательство по оплате стоимости земельного участка Ипотечным агентством исполнено в размере 3 000 000 рублей путем перечисления денежных средств на расчетный счет Общества «Гранула».

В отношении исполнения оставшейся суммы, следует отметить, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.05.2017 по делу №А65-3461/2017 с АО «Ипотечное агентство РТ» в пользу Общества «Гранула» взыскано 9 500 000 рублей долга, в связи с неисполнением указанного выше договора купли-продажи земельного участка №30/05/46-Г от 25.10.2016.

Удовлетворяя требования кредитора в рамках своей обычной хозяйственной деятельности, должник не дает такому лицу разумных оснований сомневаться в правомерности своих действий. В связи с этим на добросовестного кредитора, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами, не возлагаются негативные последствия, которые предусмотрены пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве (пункт 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Доказательства наличия иных обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности, в том числе не составляющих презумпции пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, в материалах дела отсутствуют.

Оценив представленные сторонами доказательства с позиции статьи 71 АПК РФ, и установив, что заявителем не представлено доказательств наличия на момент совершения оспариваемой сделки (24.11.2016) картотеки неоплаченных платежных документов клиентов, в том числе скрываемой, а также доказательств существования других ожидающих исполнения распоряжений клиентов, в обход которых были совершены оспариваемые операции, равно как и доказательств того, что ответчик является заинтересованным или контролирующим лицом по отношению к кредитной организации; в отсутствие доказательств информированности ответчика о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций; установив обстоятельства, свидетельствующие о типичности оспариваемой операции как для банка и для клиента, приведение ответчиком разумных убедительных обоснований совершения операции, суд первой инстанции пришёл к верному и обоснованному выводу о том, что оспариваемая банковская операция не вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, и об отсутствии ввиду этого оснований для удовлетворения заявления Агентства.

Конкурсным управляющим также было указано на то, что имеются основания недействительности по статьей 61.1 Закона о банкротстве, поскольку совершена в составе цепочки сделок при злоупотреблении правом и с целью причинения вреда кредиторам должника, является ничтожной в силу статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

В обоснование данного довода конкурсным управляющим указано на то, что на момент заключения договора возмездного оказания услуг от 13.09.2016 Ипотечное агентство не являлось собственником земельного участка и не могло осуществлять каких-либо правомочий в отношении поиска на него потенциальных покупателей и заключения договора купли-продажи объекта недвижимости, право делегирования полномочий Обществу «РЦР «Советник» в отношении земельного участка по договору возмездного оказания услуг у ответчика отсутствовало.

Также, конкурсный управляющий полагает, что сделка по купле-продаже земельного участка №ДС 201611 -2653 от 21.11.2016, заключенного между Ипотечным агентством и Обществом «Дженерал Сервис», приобретенного Ипотечным агентством на основании договора купли-продажи земельного участка от 25.10.2016 №30/05/46-Г, не была связана с услугами Общества «РЦР «Советник» по договору возмездного оказания услуг от 13.09.2016, в связи с чем, является мнимой сделкой для придания правового обоснования оспариваемой операции по списанию денежных средств.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В п. 1 ст. 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с разъяснениями данными в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с п. 86 Постановления № 25 следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих мнимый характер оспариваемой сделки, либо недобросовестность действий ее участников.

Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют об исполнении сделки: оказание услуг по поиску потенциальных клиентов, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО3, пояснений со стороны Общества «Дженерал Сервис», передаче имущества и государственной регистрации перехода права.

Отклоняя довод заявителя об отсутствии оплаты по договору купли-продажи земельного участка №ДС201611-2653 от 21.11.2016, судом верно указано на то, что в материалах дела имеется выписка со счета ПАО «Забсибкомбанк» о перечислении денежных средств на счет Ипотечного агентства.

Обоснованно отклонен довод заявителя об отсутствии экономической целесообразности на его заключение, поскольку основными целями деятельности Ипотечного агентства являлись операции с недвижимым имуществом, которые оно могло осуществлять самостоятельно без привлечения каких-либо посредников, включая поиск потенциальных покупателей на собственный земельный участок и сопровождение его реализации.

Кроме того, категорией спорного земельного участка являются земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, соответственно объект недвижимости имеет иной правовой режим, нежели земли жилой и общественной застройки.

Поскольку спорный земельный участок имел свою специфику с учетом категории земель промышленности, Ипотечное агентство обратилось к Обществу «РЦР «Советник» в целях поиска потенциальных покупателей.

Также, обоснованно отклонены доводы заявителя о том, что в отчете о движении денежных средств за 2015-2016 годы отсутствует спорная операция, поскольку Ипотечное агентство не может нести ответственность за оформление бухгалтерской документации контрагента и из документа, предоставленного заявителем, следует, что Общество «РЦР «Советник» находился на упрощенной системе налогооблажения, соответственно, в силу пункта 6 и пункта 6.1 приказа Минфина России от 02.07.2010 №66н, пункта 26 Информации Минфина России от 29.06.2016 №АЗ-3/2016, оно для сдачи налоговой отчетности не обязано было оформлять Отчет о движении денежных средств.

Согласно представленной Обществом «РЦР «Советник» отчета о прибылях и убытках, в сроке 2110 «Выручка» отражено, что в 2016 году выручка составила 5 985 000 рублей, что больше, суммы оспоренной операции.

Довод заявителя о том, что стоимость вознаграждения исполнителя в 40 раз превышает среднерыночную, со ссылкой на источники из сети Интернет, подлежат отклонению, поскольку примеры были предоставлены в отношении продажи жилых помещений, а не земель промышленности.

Кроме того, согласно части 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с частью 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ). При этом в силу положений статьи 1 ГК РФ, гражданское законодательство исходит из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений.

Исходя из названных норм права, можно сделать вывод о том, что цена оказываемых услуг в договоре определена сторонами по своему усмотрению, поскольку в силу закона стороны вправе между собой устанавливать любые суммы оплаты услуг.

Суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте верно отметил, что после оплаты Обществу «РЦР «Советник», Ипотечное агентство продолжал пользоваться расчетным счетом, открытым в Татфондбанке и на конец 2016 года на счете имелся остаток в размере 857 248 рублей 51 копейка, что делает несостоятельным довод заявителя о том, что Ипотечное агентство знал о неплатежеспособности Банка и пытался вывести денежные средства с расчетного счета путем заключения договора оказания услуг от 13.09.2016.

Довод заявителя о том, что Ипотечное агентство не являлось собственником земельного участка и не могло осуществлять каких-либо правомочий в отношении поиска на него потенциальных покупателей, является несостоятельным, так как на момент заключения договора купли-продажи спорного земельного участка, он являлся собственником, что не порождает злоупотребление правом со стороны Ипотечного агентства.

Относительно доводов о заинтересованности ответчика по отношению к должнику следует отметить, что сам по себе факт того, что ответчик является акционером должника, не позволяет сделать вывод о наличии у ответчика признаков заинтересованности или аффилированности в соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве.

Исходя из норм Федерального закона «О защите конкуренции» следует, что ответчик не входит в одну группу лицу с должником.

Довод заявителя о том, что ФИО4 входил в состав совета директоров Банка и АО «Ипотечное агентство Республики Татарстан», что подтверждается фактами одобрения Банком кредитных сделок с участием Ипотечного агентства, в которых имеется его заинтересованность (распечатка страницы Интерфактс- сервера раскрытия информации в сети Интернет от 25.04.2016), обоснованно был отклонён судом первой инстанции, в силу следующего.

ФИО4 не входил в состав совета директоров Ипотечного агентства в 2016 году, что подтверждается протоколом №1/2016 от 16.06.2016, приобщенным к материалам дела.

При этом, Приказ Центрального Банка Российской Федерации № ОД-4537 о введении моратория на удовлетворение требований кредиторов издан лишь 15.12.2016 и опубликован в «Вестнике Банка России» 21.12.2016. До указанной даты, ответчик не может иметь прямой доступ к Приказам Центрального Банка Российской Федерации до момента их официального опубликования.

Согласно доступной официальной информации, размещенной на сайте Банка России, на дату проведения спорных операций положение банка являлось стабильным, каких-либо уведомлений от банка об имеющихся трудностях ответчик как клиент Банка не получал, доказательств обратного а материалы дела не представлено.

Таким образом, поскольку официальные сведения о наличии финансовых затруднений появились лишь 21.12.2016, совершая спорные операции без каких - либо затруднений, ответчик не мог знать о какой-либо предпочтительности в удовлетворении его требований перед другими кредиторами. Конкурсный управляющий, в свою очередь, такую предпочтительность не доказал.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что ни при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, конкурсным управляющим ПАО «Татфондбанк» не представлены достоверные, относимые и допустимые доказательства того, что Акционерное общество «Ипотечное агентство Республики Татарстан» с долей участия в ПАО «Татфондбанк» менее 10 % имело право, как акционер, обладало правом истребовать, знакомиться с информацией о текущем финансовом положении Банка, в том числе и на дату оспариваемой сделки, а также с документами поступающими из Центрального банка Российской Федерации.

О наличии злоупотребления со стороны ответчика, которое может выразиться в намерении получения предпочтительного удовлетворения минуя иных кредиторов может свидетельствовать лишь известность этого факта владельцу банковского счета, а именно, должны свидетельствовать прямые доказательства осведомленности владельца счета о невозможности осуществления платежа (например, наличие ранее не исполненных банком платежных поручений клиента), либо достаточная совокупность косвенных доказательств, прежде всего, не получившее разумного объяснения несоответствия поведения вкладчика при снятии денежных средств.

Конкурсный управляющий, в рассматриваемом случае не доказал, что на момент совершения оспариваемых сделок ответчику было известно о наличии у банка финансовых затруднений.

При этом подп. «г» п. 35.3 Постановления №63 связывает статус аффилированного (заинтересованного) лица с доступностью такому лицу информации о внутренних делах кредитной организации и о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве лицензии на осуществление банковских операций.

Факт осведомленности ответчика, относительно возникших у банка в преддверии банкротства затруднений, не нашел своего подтверждения в материалах дела.

Доказательств, подтверждающих заинтересованность ответчика по отношению к должнику в силу статьи 19 Закона о банкротстве, его информированность о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемого платежа о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, в дело не представлено.

Какие-либо объективные обстоятельства, которые могли бы указывать на знание ответчика о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у должника, на момент совершения операции отсутствовали. Доказательств обратного, конкурсным управляющим ПАО «Татфондбанк» представлено не было.

Оснований для выводов о предстоящем отзыве лицензии на осуществлении банковской деятельности на момент совершения спорной операции не имелось. При этом, соответствующие достоверные прогнозы мог сделать лишь профессиональный участник рынка банковских услуг.

Клиенты кредитной организации не являются профессиональными участниками банковского сектора, как правило, не имеют сведений о возникновения проблем в банковском учреждении до того, как проблема приобрела общеизвестный характер. Именно по причине того, что такие субъекты не являются профессиональными участниками банковского сектора, возложение на них бремени отслеживания неофициальной, не ставшей общеизвестной информации о проблемах в банковском учреждении, является необоснованным.

То обстоятельство, что в последующем после совершения операции кредитное учреждение ограничило платежи в условиях своей неплатежеспособности при обстоятельствах того, что истинные причины данных ограничений не были доведены до клиентов банка, не может ущемлять права добросовестного клиента, получившего полагающее по договору денежное исполнение. Иное означало бы существенное нарушение прав клиентов как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают всех выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 октября 2019 года по делу № А65-5821/2017 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 октября 2019 года по делу № А65-5821/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                        Т.И. Колодина

Г.М. Садило