АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-4925/2020

г. Краснодар

20 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 мая 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Андреевой Е.В. и Мацко Ю.В., в отсутствие в судебном заседании участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу муниципального учреждения «Местная администрация Терского муниципального района Кабардино-Балкарской Республики» (далее − администрация) на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 06.09.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 по делу № А20-4925/2020 (Ф08-3695/2022), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Курпский групповой водопровод» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности администрации и ФИО2  и взыскании с них солидарно в конкурсную массу должника 11 326 808 рублей  27 копеек. Определением от 06.09.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.01.2022,  суд признал наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности администрации и ФИО2 по обязательствам должника. Приостановил рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

В кассационной жалобе администрация просит принятые судебные акты отменить, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Администрация считает, что конкурсный управляющий не доказал противоправность действий (бездействия) администрации, наличие вреда, причиненного действиями (бездействием) администрации, причинно-следственную связь между неподачей администрацией заявления о банкротстве должника и банкротством должника, вина администрации в несовершении действий по подаче заявления о банкротстве. По мнению подателя жалобы, суды не оценили обстоятельства того, что администрация предпринимала меры по выводу должника из неблагоприятной финансовой ситуации. Администрация ссылается, что суд не перешел из предватрительного судебного заседания в судебное, поэтому администрации не представилось возможности доказать свою непричастность в банкротстве должника. По мнению подателя жалобы, суды не учли, что попытки банкротства должника предпринимались 25.10.2012, 01.04.2015 и 03.10.2016. Администрация не согласна с выводом судов о том, что несвоевременное обращение ответчиком с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) привело к увеличению кредиторской задолженности, поскольку увеличение размера потребления электроэнергии связано с износом насосной станции и трубопроводами.

В письменных пояснениях администрация просит восстановить срок для подачи кассационной жалобы в связи с отсутствием сведений об обжалуемом судебном акте, учитывая незначительный пропуск срока на обжалование. Суд кассационной инстанции считает возможных удовлетворить ходатайство администрации и восстановить пропущенный срок на кассационное обжалование.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Кабардино-Балкарской Республике (далее – уполномоченный орган, налоговый орган) обратилась в суд с заявлением о признании банкротом должника по признакам отсутствующего должника, введении конкурсного производства по упрощенной процедуре, включении в реестр требований кредиторов второй очереди в размере 1 547 422 рубля 19 копеек (страховые взносы, зачисляемые в Пенсионный фонд Российской Федерации, налог на доходы физических лиц), третьей очереди в размере 1 526 632 рубля  10 копеек, в том числе основной долг – 882 176 рублей  31 копейка, пени – 612 183 рубля 59 копеек, штрафы - 32 272 рубля  20 копеек. 

Решением суда от 04.02.2021 (резолютивная часть объявлена 28.01.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев – до 22.07.2021. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий со ссылкой на статьи 9, 61.12 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) указывает на то, что полное погашение требований кредиторов стало невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующих лиц, а также на необращение с заявлением о признании должника банкротом. 

Удовлетворяя заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, суды  руководствовались статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 2, 9, 10, 32, 61.1, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве  (в соответствующей редакции), Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон ʺО несостоятельности (банкротстве)ʺ и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в  постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62), постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), правовой позицией, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4), Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  21.10.2021 N 307- ЭС21-5954(2,3) по делу № А42-9226/2017.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Из заявления конкурсного управляющего следует, что он просил привлечь к субсидиарной ответственности единственного учредителя должника - администрацию и бывшего руководителя должника ФИО2. Поскольку заявленные конкурсным управляющим обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности имели место в 2014 году, однако бывший руководитель приступил к исполнению своих обязанностей в 2019 году, следовательно, в данном случае применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей после вступления в силу Закона                          № 266-ФЗ. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника. В соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве. Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника. 

Согласно подпункту 5 пункта 2 постановления Пленума № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума № 62 не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов. 

Суды установили, что размер непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр, а также учитываемых за реестром, составляет 11 326 808 рублей  27 копеек, из которых 8 252 753 рубля 98 копеек требование АО «Каббалкэнерго»;  3 074 054 рубля 29 копеек требование уполномоченного органа. Согласно отчету арбитражного управляющего в ходе проведения процедуры банкротства сформированной конкурсной массы недостаточно для соразмерного удовлетворения требований кредиторов. 

Согласно распоряжению № 133-р от 13.09.2019 ФИО2 приступил к исполнению обязанностей директора должника с 13.09.2019. В период с 11.03.2009 по настоящее время администрация  являлась учредителем должника, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица. Суды установили, что  в соответствии с пунктом 7.1 договора энергоснабжения от 01.01.2013 №Т-15, заключенного  АО «Каббалкэнерго» и должником, окончательный расчет за потребленную электрическую энергию производится потребителем не позднее 18 числа месяца, следующего за расчетным; как следует из расчета суммы задолженности должника перед АО «Каббалкэнерго», включенной в реестр требований должника, должник перестал исполнять обязательства по оплате стоимости потребленной электрической энергии в июле 2014 года, стоимость потребленной в июле 2014 года электроэнергии подлежала оплате не позднее 18.08.2014, а признаки несостоятельности (банкротства), согласно положений статьи 3 Закона о банкротстве, возникли 19.11.2014 (по истечении трех месяцев со дня наступления срока исполнения обязательства). Согласно распоряжению № 133-р от 13.09.2019 ФИО2 приступил к исполнению обязанностей директора должника с 13 сентября 2019 года. Таким образом, приступив к обязанностям в 2019 году и видя, что предприятие отвечает признаку неплатежеспособности ввиду наличия в этот период требований кредиторов, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов должника, а также осознавая, что данная неплатежеспособность носит устойчивый характер (задолженность по налогам и перед АО «Каббалкэнерго» числится с 2014 года), руководитель и единственный учредитель своевременно не обратились в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Руководитель хозяйственного общества, предприятия обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты.  По состоянию на 2019 год администрация также как учредитель и собственник имущества должника обладала информацией о неблагоприятном финансовом положении предприятия. Муниципальное унитарное предприятие ежегодно представляет отчет о своей деятельности собственнику (учредителю) имущества. Следовательно, о неудовлетворительном финансовом состоянии администрация первоначально узнала в 2015 году. Пункт 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве введен в действие 30.07.2017 Федеральным законом от 29.07.2017                        № 266-ФЗ. В то же время заявление налогового органа о признании должника несостоятельным (банкротом)  принято к производству арбитражного суда 10.12.2020, то есть с 2015 года  по 2020 год, получая ежегодно бухгалтерские балансы унитарного предприятия о неудовлетворительном финансовом состоянии, несмотря на убыточную деятельность муниципального предприятия и наличие кредиторской задолженности по денежным обязательствам и обязательным платежам, непогашенным свыше трех месяцев с даты, когда они должны были быть погашены, администрация не принимала решения о ликвидации должника в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях, что свидетельствует о недобросовестном бездействии администрации, как учредителя должника, повлекшем увеличение кредиторской задолженности. Таким образом, начиная с 2017 года (когда соответствующая обязанность введена Законом о банкротстве) на администрации как собственнике имущества и учредителе должника, лежала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника. Администрация своим бездействием предопределила наступление ситуации, при которой должник, не имея собственных средств и имущества, прекратил деятельность, а удовлетворение требований кредиторов за счет имущества стало невозможным. В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

Суды установили, что при сдаче бухгалтерской отчетности за 2019 год директор ФИО2 должен был знать о неплатежеспособности предприятия и соответственно обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Учитывая, что согласно пункту 5 части 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики обязаны представлять в налоговый орган по месту нахождения организации годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность не позднее трех месяцев после окончания отчетного года, о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, ФИО2 должен был знать и соответственно обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 31.04.2020 (в течение месяца после установления обстоятельств неудовлетворительного состояния предприятия с учетом сдачи налоговой отчетности до 31.03.2020). Однако им этого сделано не было. С соответствующим заявлением о признании должника банкротом по упрощенной процедуре обратился налоговый орган 10.12.2020. Необращение руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом при наличии признаков неплатежеспособности привели к увеличению  кредиторской задолженности, которую должник не в состоянии был погашать, и соответственно, привело к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов. 

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства и сделали вывод о том, что действия (бездействие) контролирующих должника лиц свидетельствуют о неисполнении бывшим руководителем и учредителем обязанности обратится с заявлением о банкротстве должника. 

Суды установили, что ни бывшим руководителем, ни учредителем должника не предприняты меры по выходу должника из положения финансового кризиса (с 2015 года – администрацией, с 2019 года – ФИО2 М.,). При этом бывший руководитель продолжал заключать договоры и совершать сделки, увеличивая кредиторскую задолженность, в том числе и перед АО «Каббалкэнерго». 

Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, в том числе и правила о деликте, закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (пункт 2 постановления № 53). По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Апелляционный суд установил, что в рассматриваемом случае создание должника вызвано необходимостью осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально значимых задач. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ (л. д. 27 – 31) основным видом  деятельности должника является забор и очистка воды для питьевых и промышленных нужд. В связи с этим основной причиной внесения муниципальным образованием вклада в уставный фонд должника являлось не характерное для обычного контролирующего лица бенефициарное стремление участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли созданной им организации, а выполнение публично-правовых обязанностей. Таким образом, уже при создании предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой генеральной цели (статьи 50 и                    53 ГК РФ), использована муниципальным образованием - собственником имущества предприятия для достижения иной, публичной цели, социального результата - обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг. Это, в свою очередь, подразумевает более высокую степень вмешательства публичного собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в операционную деятельность подконтрольного юридического лица по сравнению, например, с частными корпорациями. Любой разумный руководитель названного унитарного предприятия не может не осознавать публичную задачу, для выполнения которой предприятие создавалось, а потому не примет управленческое решение, ставящее публичное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения муниципального образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос. К числу таких решений относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия. Согласно сложившейся судебной арбитражной практике лицо, фактически выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ, разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления № 53). Этот подход применим и к собственнику имущества унитарного предприятия, когда он в действительности определяет действия последнего исходя из стоящих перед самим публичным образованием социальных задач, в том числе влияет на решения руководителя предприятия. При таких обстоятельствах апелляционный суд сделал вывод о том, что функционирование должника в отсутствие субсидирования носит заведомо убыточный  характер, предприятие не могло надлежащим образом исполнять обязательства перед поставщиками энергоресурсов и бюджетом независимо от личности своего руководителя. Наличие публичной цели создания должника, не связанной с извлечением прибыли, фактическая неспособность потребителей его услуг вносить в полном объеме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся в муниципалитете, извещение руководителем предприятия собственника его имущества о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца второго пункта 9 постановления № 53). При изложенных обстоятельствах именно собственник имущества унитарного предприятия должен либо подготовить экономически обоснованный план выхода из кризиса, либо дать руководителю предприятия указание о подаче заявления о банкротстве применительно к полномочиям, закрепленным в подпункте 5 пункта 1 статьи 20 Закона об унитарных предприятиях. 

Апелляционный суд установил, что бывший руководитель должника ФИО2 с соответствующими уведомлениями о необходимости решения вопроса о выходе из кризисной финансовой ситуации к учредителю не обращался; соответствующие доводы им не приведены и документально необоснованы. В свою, очередь, публичный собственник, осознавая социальную значимость созданного им предприятия, и зная из бухгалтерской отчетности предприятия о финансовом кризисе, также не предпринимал меры к реструктуризации задолженности, возникшей у должника, соответствующие распоряжения на обращение в суд с заявлением о банкротстве руководителю должника не дал. Доказательств наличия указанных действий администрация в материалы дела не представила. 

Апелляционный суд оценил в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства и сделал обоснованный вывод о том, что в рассматриваемом случае и бывший руководитель должника и учредитель совместно не предпринимали никаких попыток вывода из финансового кризиса должника; соответствующий план выхода из кризиса учредителем не разработан, уведомления о необходимости разработки и предоставления плана выхода из финансового кризиса бывшим руководителем также не направлены. 

С учетом изложенного, суды сделали правомерный вывод о наличии оснований для привлечения администрации и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

На дату рассмотрения данного обособленного спора конкурсная масса по настоящему делу о банкротстве не сформирована, имущество не реализовано, расчеты с кредиторами не произведены, поэтому суды правомерно приостановили производство по вопросу об определении размера ответственности  привлекаемых лиц до окончания расчетов с кредиторами по делу №А20-4925/2018 о несостоятельности (банкротстве) должника.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судебных инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Ошибочное указание судом первой инстанции в определении от 21.07.2021 о назначении предварительного судебного заседании, а не судебного разбирательства, может быть исправлено в порядке статьи 179 Кодекса и не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поэтому доводы кассационной жалобы в данной части надлежит отклонить.  

Иные доводы кассационной жалобы не опровергают правильности выводов судов, по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, которая в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 06.09.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2022 по делу № А20-4925/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

Е.В. Андреева

Ю.В. Мацко