ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-85673/14

20 сентября 2019 года

город Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 20 сентября 2019 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., 

судей: Голобородько В.Я., Холодковой Ю.Е.,

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего Банка «Навигатор» (ОАО) – ФИО1 – дов. от 28.01.2019

от ФИО2 – ФИО3 – дов. от 06.08.2019

рассмотрев 18 сентября 2019 года в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего Банка «Навигатор» (ОАО) - ГК АСВ и Карпенко Виктора Петровича

на постановление от 10.06.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями С.А. Назаровой, А.А. Комаровым, Д.Г. Вигдорчиком,

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении

ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности

по обязательствам Банка «Навигатор» (ОАО) перед кредиторами и взыскать

с них солидарно в пользу Банка «Навигатор» (ОАО) 4 853 376 000 руб.; об

отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Банка

«Навигатор» (ОАО) ГК АСВ о привлечении ФИО5, - . к

субсидиарной ответственности по обязательствам Банка «Навигатор»

(ОАО) перед кредиторами и взыскании с них солидарно в пользу Банка

«Навигатор» (ОАО) 4 853 376 000 руб.

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) Банка«Навигатор» (ОАО)

УСТАНОВИЛ:

Кредитная организация Банк "Навигатор" (ОАО) зарегистрирована Банком России в качестве кредитной организации 24.08.1993 года, регистрационный номер 2469.

Приказом Банка России от 13.05.2014 N ОД-997 с 13.05.2014 у кредитной организации Банк "Навигатор" (ОАО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, Приказом от 13.05.2014 N ОД-998 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2014 Банк "Навигатор" (ОАО) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на ГК "Агентство по страхованию вкладов".

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении бывших членов органов управления: ФИО2, ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка "Навигатор" (ОАО) перед кредиторами и взыскании с них солидарно в пользу Банка "Навигатор" (ОАО) 4 853 376 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2017, оставленным без изменения постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 16.02.2018, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка "Навигатор" (ОАО) перед кредиторами и взыскании с них солидарно в пользу Банка "Навигатор" (ОАО) 4 853 376 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.07.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа указал на то, что судами не дана оценка всем доводам конкурсного управляющего о наличии у руководителей банка обязанности принятия мер по предупреждению банкротства, в том числе по обращению с соответствующим ходатайством в Банк России и Совет директоров Банка в условиях продолжения выдачи кредитов, пролонгации ранее выданных; об искажении прежним руководством банка соответствующей отчетности, а также установленного законом объема ответственности единоличного исполнительного органа кредитной организации, установленного ст. 53 ГК РФ, ст. 11.1 ФЗ "О банках и банковской деятельности", ст. 69 ФЗ "Об акционерных обществах".

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего Банка "Навигатор" (ОАО) ГК АСВ о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка "Навигатор" (ОАО) перед кредиторами, взыскано с них солидарно в пользу Банка "Навигатор" (ОАО) 4 853 376 000 руб.; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Банка "Навигатор" (ОАО) ГК АСВ о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка "Навигатор" (ОАО) перед кредиторами и взыскании с нее солидарно в пользу Банка "Навигатор" (ОАО) 4 853 376 000 руб. отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2019 в части определения размера, подлежащего взысканию с ФИО2 и ФИО4 в пользу Банка "Навигатор" (ОАО) отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы; в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2019 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 В обоснование кассационной жалобы ее заявитель утверждает, что суды, применяя норму ст. 61.11 Закона о банкротстве, не проверили доводы ФИО2 о том, что он не заключал указанные кредитные договоры, не подписывал документы по указанным сделкам, не давал указаний на совершение данных сделок; суды не учли, что ФИО2, вступив в должность председателя Правления Банка 08.08.2012 он столкнулся у же с критической ситуацией, и его действия были направлены на сохранение операционной деятельности банка.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, конкурсный управляющий Банка "Навигатор" (ОАО) обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

 В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий утверждает, что заинтересованным лицом ФИО4 определение суда первой инстанции не обжаловалось, вместе с тем, оно отменено апелляционным судом, в том числе и в части определения размера, подлежащего взысканию с ФИО4 в пользу банка; полагает, что судом апелляционной инстанции допущено нарушение норм процессуального права (ст. 269 АПК РФ).

В судебном заседании суда кассационной инстанции заявители кассационных жалоб  доводы кассационных жалоб поддержали в полном объеме.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения на них, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителями норм материального права и направлены на переоценку исследованных судом доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу части 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Частью 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (частью 2 статьи 61.11 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Конкурсный управляющий, заявляя требования к ФИО2, исполнявшему функции единоличного исполнительного органа должника в период с 08.08.2012 года по 27.03.2014 года, указал на то, что согласно расчету стоимости имущества (активов) и обязательств банка, в соответствии с п. 1.2 Указания ЦБ РФ от 22.12.2004 года N 1533-У "Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации", в период с 01.05.2012 года по 13.05.2014 года стоимости имущества должника было недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов; на начало указанного периода у должника имелись признаки банкротства банка, показатели достаточности стоимости имущества имели отрицательную величину; по состоянию на дату отзыва лицензии - 13.05.2014 года - балансовая стоимость активов составляла 8 606 040 тыс. руб., в том числе высоколиквидные активы составляли 59 232 тыс. (менее 1%), основная часть активов была представлена ссудной и приравненной к ней задолженностью (7 806 837 тыс. руб., т.е. более 91%), размер обязательств банка по привлеченным средствам составил 6 763 381 тыс. руб.; в период с 01.05.2012 года по 13.05.2014 года у банка имелась неликвидная ссудная задолженность, состоящая из задолженности 54 юридических лиц и 14 физических лиц, по состоянию на 13.05.2014 года сумма выданных кредитов составляла 5 822 363 тыс. руб. или 75% всего ссудного портфеля, т.е. имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства должника, вместе с тем, в нарушение требований ст. ст. 3, 4, 4.2, 7, 11 Федерального закона от 25.02.1999 года N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 года N 73-ФЗ) председателем Правления банка ФИО2 данные меры не осуществлялись.

Судами установлено, что в период с 01.05.2012 года по 13.05.2012 года банком в лице председателя Правления ФИО4 и сменившего его на данному посту с 08.08.20124 года ФИО2 заключены кредитные договоры с "техническими" заемщиками из них с 54 юридическими лицами, а также с 14 физическими лицами, которые от имени Банка "Навигатор" (ОАО) были подписаны ФИО4

Конкурсный управляющий в обоснование требования указал, что на даты выдачи кредитов, заемщики не вели хозяйственную деятельность, сопоставимую с масштабами кредитования, не обладали собственным имуществом и доходами. Указанные признаки, подтверждающие заведомую неспособность заемщиков исполнить обязательства перед банком, имелись на даты выдачи кредитов, по непогашенным ссудам сохраняются до настоящего времени.

По мнению конкурсного управляющего, операции по выдаче кредитов носят характер вывода из банка ликвидных активов (денежных средств), и несоответствие финансового положения заемщиков критериям, указанным в пункте 3.3 Положения "О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности" N 254-П, утвержденного Банком России 26.03.2004 года, осуществление массовой реструктуризации кредитов незадолго до отзыва лицензии, проводимые расчеты по отдельным заемщикам носили транзитный характер, представленная бухгалтерская отчетность заемщиков в кредитном досье заверена только самими заемщиками, отметки налогового органа отсутствуют, представленная отчетность 27 заемщиков не соответствует отчетности, сданной в ФНС России или Росстат, указано на выявленную взаимосвязь заемщиков между собой, у 15 заемщиков не подтверждается целевое использование кредита, кредитные досье 20 заемщиков свидетельствуют об ускоренном согласовании кредитов службами банка, 27 заемщиков фактически прекратили свою деятельность после отзыва у Банка лицензии, 15 заемщиков, по данным ФНС, не сдают отчетность за период более 1 года, по 46 кредитным обязательствам исполнение не было обеспечено, по мнению конкурсного управляющего, выданные кредиты являются заведомо невозвратными. В отношении выданных кредитов физическим лицам, ГК "АСВ" также указало на аналогичные недостатки как в финансовом положении заемщиков, несоответствие сведений о доходах справкам 2-НДФЛ, приведены доводы о взаимосвязанности конкретных физических лиц с сотрудниками Банка (как бывшими так и действующими), о фактическом отсутствии обеспечения исполнения кредитных обязательств в отношении ряда заемщиков.

По мнению конкурсного управляющего, имеет место недостоверное отражение финансовых показателей (в том числе по приведенным кредитам) в отчетности Банка. Приведенные доводы, по мнению, ГК "АСВ" свидетельствовали о наличии у руководителя Банка обязанности обратиться в Совет директоров и Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства, чего сделано не было.

В силу части 3 статьи 11.1 Закона о банках и банковской деятельности, руководителями кредитной организации являются единоличный исполнительный орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа.

На основании устава должника, органами управления Банка являются: общее собрание участников, Совет директоров Банка, Правление Банка (коллегиальный исполнительный орган), Председатель Правления Банком (единоличный исполнительный орган).

Как установили суды, с 01.01.2012 по 07.08.2012 функции единоличного исполнительного органа Банка осуществлял Исполняющий обязанности Председателя Правления ФИО4

С 08.08.2012 по 27.03.2014 должность Председателя Правления занимал ФИО2

07.03.2014 ФИО2 уволен из Банка, то есть снят с должности Председателя Правления, в связи с чем, с 28.03.2014 до 13.05.2014 (дата отзыва у Банка лицензии) Исполняющим обязанности Председателя Правления Банка являлся ФИО4

В соответствии с п. 1 ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах", п. 11.34 устава Банка руководство текущей деятельностью Банка осуществляется коллегиальным и единоличным исполнительными органами - Правлением и Председателем Правления.

Согласно п. 2 ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах, п. 11.38 устава Банка Председатель Правления без доверенности действует от имени Банка, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени Банка, распоряжается имуществом Банка для обеспечения его текущей деятельности.

В силу положений ст. 71 Федерального закона "Об акционерных обществах", единоличный исполнительный орган общества, временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее – Постановление № 62), добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В соответствии со ст. 1 Федерального закона "О банках и банковской деятельности" основной целью деятельности кредитной организации является получение прибыли. Размещение денежных средств кредитной организацией (в т.ч. выдача ссуд) осуществляется на основе принципов возвратности и платности.

Таким образом, заинтересованные лица обязаны обеспечивать исполнение Банком положений, закрепленных в нормативных актах, принимать меры для достижения целей, для которых создан Банк (получение прибыли), избегать причинения ущерба кредиторам Банка, однако не сделали этого.

В соответствии с п. 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Кредитная организация обязана оценивать финансовое положение заемщика, риски по выданным ссудам и формировать резервы на возможные потери по ссудам в соответствии с Положением 254-П. Согласно п. п. 3.1 - 3.5 Положения 254-П, оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде (профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на постоянной основе. Профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика. Источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность. На всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде.

Согласно п. 3.4 Порядка взаимодействия подразделений при выдаче кредитов в Банке "Навигатор" (ОАО), подписанные с клиентами договоры передаются сотрудником Управления кредитных операций в УСО для их последующего подписания со стороны Банка. Подписание договоров со стороны Банка осуществляет Председатель Правления Банка (или иное уполномоченное лицо).

Судом первой инстанции установлено, что большая часть кредитных договоров по предоставлению денежных средств неплатежеспособным лицам, повлекших причинение Банку ущерба, подписана от имени Банка ФИО4 Один кредитный договор подписан заместителем начальника отдела корпоративного кредитования Банка ФИО5

Судами установлено, что в период с 01.05.2012 года по 13.05.2014 года стоимости имущества должника было недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов; на начало указанного периода у должника имелись признаки банкротства банка, показатели достаточности стоимости имущества имел отрицательную величину; по состоянию дата отзыва лицензии - 13.05.2014 года - балансовая стоимость активов составляла 8 606 040 тыс. руб., в том числе высоколиквидные активы составляли 59 232 тыс. (менее 1%), основная часть активов была представлена ссудной и приравненной к ней задолженностью (7 806 837 тыс. руб., т.е. более 91%), размер обязательств банка по привлеченным средствам составил 6 763 381 тыс. руб.; в период с 01.05.2012 года по 13.05.2014 года у банка имелась неликвидная ссудная задолженность, состоящая из задолженности 54 юридических лиц и 14 физических лиц, по состоянию на 13.05.2014 года сумма выданных кредитов составляла 5 822 363 тыс. руб. или 75% всего ссудного портфеля.

Как указали суды, данная ссудная задолженность, обусловившая неспособность Банка удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, сформирована ввиду следующего.

Суды установили, что из представленных конкурсным управляющим материалов (кредитных досье, ответов из компетентных органов) усматривается, что на даты выдачи кредитов часть заемщиков не вела хозяйственной деятельности, сопоставимой с масштабами кредитования, не обладала собственным имуществом и доходами, позволявшими им надлежаще обслуживать задолженность по кредитам. Указанные признаки, подтверждающие заведомую неспособность заемщиков исполнить обязательства перед Банком, имелись на даты выдачи кредитов, по непогашенным ссудам сохраняются до настоящего времени. Операции по предоставлению указанным лицам денежных средств путем выдачи им кредитов носят характер вывода из Банка ликвидных активов (денежных средств).

Суды пришли к выводу о том, что осуществление массовой реструктуризации кредитов, с отнесением долговой нагрузки на более поздний срок, а также улучшение по инициативе Банка условий кредитования в части изменения графика уплаты процентов с ежемесячного на ежеквартальный, в совокупности с другими факторами косвенно свидетельствует об отсутствии реальной платежеспособности кредитуемых Банком организаций.

Кроме того, при наличии финансовых трудностей в деятельности заемщиков и отсутствии информации о дополнительных источниках погашения ссудной задолженности, признание Банком обслуживания долга хорошим по данным кредитам является необоснованным.

В соответствии с п. 3.7.2.2 Положения 254-П обслуживание долга данных 39 заемщиков не может быть признано хорошим, так как существенные условия первоначальных кредитных договоров были изменены и привели к более благоприятному режиму исполнения заемщиками своих обязательств по данным договорам.

Суды установили, что задолженность вышеупомянутых 39, а также 7 иных (ООО "Аспект", ООО "ДиП", ООО "Евразия-Инвест", ООО "МитПрофит", ООО "ОлРаф", ООО "Оптима Групп", ООО "Торговый Дом "Лидер") заемщиков не была погашена на дату отзыва лицензии и является просроченной на момент подписания настоящего Заявления. Таким образом, в соответствии с п. 3.7.3.1 Положения 254-П обслуживание долга 46 заемщиками является неудовлетворительным.

Также, судами установлены факты признания Банком обслуживания 40 заемщиков  долга хорошим после оплаты ими первоначальной комиссии за ведение и обслуживание ссудного счета в день выдачи кредита.

Кроме того, при исследовании представленных в материалы дела документов, судами выявлены признаки рефинансирования Банком задолженности одних заемщиков за счет кредитования других заемщиков: погашение задолженности одного заемщика в день выдачи кредита другому(-им) заемщикам на схожую сумму; погашение кредитов отдельными заемщиками (ООО "Аспект", ООО "Рена", ООО "СтройПроект", ООО "Трэйд Лайнс", ООО "Форс мобиле") в период активной выдачи Банком кредитов другим заемщикам за счет переводов от контрагентов, имеющих признаки "технических" организаций, переводов от организаций, связанных с сотрудниками и/или акционерами Банка, взносов физических лиц через кассу Банка. Предполагаемой целью рефинансирования являлось сокрытие и/или недопущение образования просроченной ссудной задолженности Банка.

Из анализа операций по счетам заемщиков в Банке за период с 01.05.2012 по 13.05.2014 (дата отзыва у Банка лицензии) следует, что 28 заемщиков не уплачивали налогов, 48 - иных обязательных платежей, 47  - арендной платы, 48  - заработной платы. Земельный налог уплачивался только ООО "Техносеть" (2 платежа за период), налог на имущество - также ООО "ОлРаф" (2 платежа за период). Налоговые платежи большинства остальных заемщиков за указанный период составляли незначительные суммы: налог на прибыль - до 21 тыс. руб. (За исключением ООО "МитПрофит", ООО "ОлРаф" и ООО "Форс мобиле" (общая сумма уплаченного налога на прибыль 100 - 180 тыс. руб.).), НДФЛ - до 48 тыс., НДС - до 268 тыс. руб.

Судами из содержания кредитных досье заемщиков установлено, что в большинстве случаев представленная в Банк бухгалтерская отчетность заемщиков заверена только самими заемщиками, отметки о приеме данной отчетности налоговым органом отсутствуют.

Кроме того, в большинстве случаев заемщиками представлено типовое технико-экономическое обоснование запрашиваемого кредита.

Также суды указали на то, что в нарушение Порядка взаимодействия подразделений Банка при выдаче кредитов (далее - Порядок взаимодействия), у 49 заемщиков (за исключением ООО "МВ-СК", ООО "Приоритет", ООО "РейдМарт", ООО "РСУ-3", ООО "Техносеть", ООО "Форс мобиле") отсутствует заключение юридической службы Банка в кредитных досье.

В ряде случаев имеющееся в материалах кредитных досье профессиональные суждения об оценке кредитных рисков и заключения о возможности выдачи кредита не соответствуют данным, представленным самими заемщиками. Отличия касаются ФИО руководителей организаций-заемщиков, величины расходов заемщиков на аренду (указаны в ТЭО) и т.п.

В соответствии с Порядком взаимодействия срок рассмотрения заявки на получение кредита составляет 4 - 7 дней, тогда как в кредитных досье 30 заемщиков содержатся сведения об ускоренном согласовании кредитов службами Банка (2 - 3 рабочих дня с момента поступления заявки);  27 заемщиков  фактически прекратили свою деятельность (в результате ликвидации, исключения/предстоящего исключения из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица, реорганизации) после отзыва у Банка лицензии; 15 заемщиков,  по данным ФНС, не сдают отчетность за период более одного года; лица, осуществляющие функции единоличных исполнительных органов 21 заемщика являются "массовыми руководителями";  паспорта физических лиц - совладельцев 8 организаций-заемщиков и руководителей 16 организаций-заемщиков, представленные ими на даты выдачи кредитов, недействительны на момент подписания настоящего Заявления; по данным ПФР, сумма вознаграждений, выплачиваемых 9 заемщиками своим сотрудникам была незначительной (менее 12 тыс. руб. в месяц); по сведениям ПФР, среднесписочная численность сотрудников 7 организаций-заемщиков не превышала 2 человек; исполнение кредитных обязательств 46 заемщиков  ничем обеспечено не было;  обеспечение исполнения кредитных обязательств 5 заемщиков не может быть признано надлежащим: залог недвижимого имущества не был зарегистрирован в Росреестре, залог товаров в обороте, согласно главе 6 Положения 254-П, не может быть принят во внимание при формировании резерва на возможные потери по ссудам ввиду того, что он связан с практическими сложностями при обеспечении контроля и принятии мер, направленных на сохранность заложенного имущества, а также по обеспечению возможности обращения на него в дальнейшем взыскания, финансово-экономическое положение поручителей - физических лиц (руководители, учредители заемщиков) не соответствовало размерам выданных кредитов, либо в кредитных (залоговых) досье отсутствовали документы, подтверждающие способность поручителей погасить задолженность заемщиков перед Банком; по состоянию на дату отзыва у Банка лицензии (13.05.2014) 46 заемщиков не погасили свою ссудную задолженность перед Банком.

Также суды указали, что в 2011 - 2013 гг. Банк осуществлял кредитование 14 физических лиц (ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19), ссудная задолженность которых являлась заведомо невозвратной.

Установив вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что уже начиная с мая 2012 года в Банке существовали обязательные основания для осуществления мер по предупреждению его банкротства.

В частности, Банком нарушен норматив достаточности собственных средств (капитала) в связи с тем, что размер достаточности собственных средств имел отрицательное значение (абз. 5 ст. 4 Закона; в соответствии с абз. 7 ст. 4 Закона величина собственных средств (капитала) кредитной организации не должна уменьшаться ниже размера уставного капитала).

Наличие оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка было обусловлено формированием активов Банка необеспеченной ссудной задолженностью заемщиков - физических и юридических лиц в общем размере от 333 404 (в т.ч. ссудная задолженность двух заемщиков в размере 58 472 тыс. руб., обеспеченная залогом на сумму 18 173 тыс. руб.) до 5 822 363 тыс. руб. (указан размер задолженности по сумме основного долга без учета начисленных процентов), что соответствовало 13 - 76% от общего размера активов Банка.

Анализ ссудной задолженности заемщиков показал, что они были заведомо неспособны исполнить обязательства перед Банком. В соответствии с требованиями Положения 254-П ссудная задолженность указанных заемщиков должна была быть отнесена к низшей (5-й) категории качества (безнадежные ссуды), что предполагает их полное обесценение и начисление Банком по ним резервов на возможные потери в размере 100% от суммы задолженности.

Вместе с тем, в нарушение требований Положения 254-П ссудная задолженность большинства заемщиков была отнесена Банком к более высоким категориям качества (1 - 2), в связи с чем, в отчетности Банка отражались недостоверные финансовые показатели о достаточности стоимости его имущества.

Таким образом, судами сделан вывод о том, что указанные заемщики являлись "техническими" организациями: не вели хозяйственной деятельности либо осуществляли ее в объемах, не соответствующих масштабам кредитования. Операции по выдаче кредитов носили характер вывода из Банка ликвидных активов (денежных средств), замещения их неликвидными (нереальной к взысканию задолженностью "технических" заемщиков).

Кроме того, как указали суды, анализ банковских выписок, представленных по запросам конкурсного управляющего, показал, что, предоставляя необеспеченные надлежащим образом ссуды заемщикам, структура, объем и характер банковских операций которых не являлись характерными для организаций, осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность в масштабах, сопоставимых с объемами их кредитования Банком, руководители Банка не учитывали данную информацию и/или не принимали должных мер по проверке представленных заемщиками сведений.

Судами оценены представленные в материалы обособленного спора доказательства и сведения, и сделан правомерный вывод о том, что заинтересованные лица, принимая решения о кредитовании, не в полной мере оценивали финансовое положение заемщиков и возможные риски, допускали выдачу ссуд лицам с плохим финансовым положением, следовательно ввиду отсутствия надлежащего обеспечения анализ деятельности и финансового состояния заемщиков и оценка риска по выданным ссудам не могут считаться объективными.

Суды установили, что в ходе анализа ссудного портфеля Банка установлено, что в период с 01.05.2012 по 13.05.2014 (дата отзыва лицензии) имущества Банка было недостаточно для исполнения его обязательств, в Банке имелся признак банкротства, предусмотренный п. 2 ст. 2 Закона - недостаточность стоимости имущества (активов) для удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии со ст. ст. 4, 11 Закона Председатель Правления Банка при наличии указанных обстоятельств обязан был обратиться в Совет директоров с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства.

Однако, как отметили суды, несмотря на наличие оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка с 01.05.2012 по 13.05.2014 (более двух лет), его руководители ФИО2 и ФИО4 (лица, осуществлявшие функции единоличного исполнительного органа Банка) скрывали реальное финансовое положение Банка и в нарушение своих обязанностей не предпринимали мер по предупреждению банкротства Банка, не обращались в Совет директоров Банка и Банк России с ходатайством об осуществлении таких мер.

При этом указанные лица в период выполнения ими функций единоличного исполнительного органа могли и должны были знать о заведомо невозвратном характере выданных кредитов, безнадежности ссудной задолженности заемщиков и, соответственно, о наличии у Банка признака банкротства.

Суды пришли к выводу, что Банк продолжал выдачу необеспеченных, заведомо невозвратных кредитов физическим и юридическим лицам, пролонгировал ранее заключенные кредитные договоры, признавали хорошим обслуживание задолженности "техническими" заемщиками, в том числе по реструктурированным ссудам. Одновременно с указанной деятельностью продолжалось привлечение средств вкладчиков, направлявшихся Банком на выдачу новых "технических" ссуд.

Однако, по мнению судов, в случае своевременного принятия мер по предупреждению банкротства и прекращения выдачи Банком кредитов "техническим" заемщикам в 2012 - 2014 гг. имелась возможность избежать признания Банка несостоятельным (банкротом) или, как минимум, роста недостаточности стоимости имущества и, как следствие, невозможности погашения требований кредиторов.

Суд первой инстанции удовлетворяя требования, исходил из того, что при заключении от имени Банка сделок заинтересованные лица ФИО2 и ФИО4 должны были действовать добросовестно, разумно и законно (в соответствии с действующим законодательством и нормативными актами Банка России), и имея многолетний опыт работы в кредитных организациях, не могли не осознавать, что формирование большей части активов Банка необеспеченной ссудной задолженностью лиц с плохим финансовым положением неизбежно ведет к потере ликвидности Банка и его банкротству. Тогда как, ответчики фактически не обеспечили возвратность сформированной ими ссудной задолженности.

Принятие решений о заключении кредитных договоров и договоров обеспечения исполнения обязательств на заведомо невыгодных для Банка условиях подтверждает недобросовестность действий ответчиков.

Привлекая ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вина данных ответчиков состоит в том, что, осуществляя функции единоличного исполнительного органа, а также, являясь контролирующими должника лицами, обязанными действовать добросовестно и разумно, в интересах Банка, обеспечить выполнение Банком требований действующего законодательства, они, действуя недобросовестно либо неразумно (не проявив требуемую от них степень заботливости и осмотрительности), в нарушение нормативных правовых актов Банка России, не предприняв никаких мер по организации проведения комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, обеспечению возврата денежных средств, не имея достаточной и объективной информации о них, приняли решения (заключили договоры) о выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам, противоречащие интересам Банка, которые явились причиной значительного ухудшения его финансового положения. Вина Заинтересованных лиц ФИО2 и ФИО4 состоит также в том, что при наличии признаков банкротства Банка они не совершили действий, предусмотренных законом, а их бездействие явилось одной из причин причинения ущерба и роста недостаточности стоимости имущества Банка для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Таким образом, суд первой инстанции, выполнив указания суда кассационной инстанции, пришел к обоснованному выводу, что требование о привлечении ФИО2 и ФИО4  к субсидиарной ответственности является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Сданными выводами ссуда первой инстанции также согласился апелляционный суд.

Согласно п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В соответствии с положениями абз. 10 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Вместе с тем, отменяя определение суда первой инстанции в части определения размера субсидиарной ответственности, апелляционный суд указал, что в определении суда отсутствуют выводы и оценка доказательств, подтверждающих размер субсидиарной ответственности, возложенной на ответчиков, тогда как в суд апелляционной инстанции конкурсным управляющим представлены дополнительные документы, из которых следует, что в настоящее время все мероприятия конкурсного производства не завершены, в конкурсную массу продолжают поступать средства.

В связи с чем апелляционный суд пришел к правомерному выводу о наличии оснований для направления обособленного спора в части определения размера субсидиарной ответственности на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности руководителей должника, суды правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, установив, что убыточные для банка сделки заключены именно ФИО2 и ФИО4, пришли к верному выводу о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает выводы судов о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО4,  сделанными при правильном применении норма материального права.

Доводы кассационных жалоб подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

В соответствии с положениями статьи 286 АПК РФ суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судом апелляционной инстанции.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемого в кассационном порядке судебного акта в части, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 июня 2019 года по делу № А40-85673/14 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий судья         Н.Я. Мысак

Судьи:            В.Я. Голобородько

                                                                          Ю.Е. Холодкова