АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6466/22 

Екатеринбург

22 февраля 2024 г.

 

Дело № А76-46108/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 февраля 2024 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Морозова Д. Н., Плетневой В. В.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-46108/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2023 по тому же делу о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «АкваВита».

         Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа. 

В судебном заседание в режиме веб-конференции принял участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 02.10.2023 № 74 АА 6381327).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.11.2019 принято заявление заявления общества с ограниченной ответственностью «ВитаМастер» в лице конкурсного управляющего ФИО3 о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «АкваВита» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – общество «АкваВита», должник) возбуждено производство по делу о несостоятельности. 

Решением арбитражного суда от 07.02.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением суда от 25.05.2020 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 13.01.2023 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, управляющим утверждена ФИО6.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик), в котором с учетом уточнений просил признать соглашение об отступном от 05.08.2019, заключенное между обществом «АкваВита» и ФИО1, недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки путем возврата в конкурсную массу имущества: формовочная машина DU 2100 1700 800 Т8, инв.№ 10000046; автопогрузчик DAEWOO D18S 1 8 т 1 Специализированная техника, инв.№ 364350000; и взыскания стоимости вакуумной установки КО 523, 1999 г.в., цвет-серый, VIN № 

<

***>, рег.знак № А798РС74, инв.№ ВМ00000098. 

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к рассмотрению привлечены общество с ограниченной ответственностью «АкваБелл» (ОГРН 

<

***>), ФИО7, ФИО3. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 признано недействительным соглашение об отступном от 05.08.2019 между обществом «АкваВита» и ФИО1; в качестве применения последствий с ФИО1 в конкурсную массу общества «АкваВита» взыскана стоимость переданного по соглашению (и не переданного в конкурсную массу в ходе рассмотрения спора) имущества – 2 863 117 руб. 58 коп. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2023 вышеуказанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 15.06.2023 и постановление от 17.11.2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению кассатора, вопреки выводам судов, отсутствуют признаки, позволяющие квалифицировать сделки как мнимые, поскольку воля сторон совпадала с их волеизъявлением (должнику необходимы были денежные средства, они были переданы ФИО1 и в последующем израсходованы на нужды общества).

Кассатор полагает, что не соответствуют обстоятельствам дела выводы судов о нераскрытиии ФИО1 обстоятельств предоставления займа, источника дохода ФИО1 – из протокола от 21.02.2019 следует, что ФИО1 принимал участие по «реанимированию» должника, представлял план развития и заключил уже 28.02.2019 договор займа; в кассу денежные средства вносились в связи с тем, что расчетный счет должника был заблокирован; источником денежных средств являлся ФИО8, который инвестировал в должника через ФИО1, так как осознавал риск передачи денежных средств юридическому лицу, которое необходимо «реанимировать».

Заявитель жалобы считает, что заключенными сделками не причинен вред Обществу и кредиторам: с октября 2019 года все работники были отправлены в простой, Общество деятельность не осуществляло, то есть вреда обществу не причинено.

Как указывает ФИО1, заключенный им договор залога, необоснованно поставленный под сомнение судами, позволял ФИО1 удовлетворить свои требования преимущественно перед другими кредиторами, уведомление о залоге является добровольным, отсутствие его не влечет недействительность и не затрагивает отношения залогодателя и залогодержателя.

С точки зрения ответчика, у судов отсутствовали основания для взыскания с ФИО1 2 863 117,58 руб.: материалами дела подтверждено, что ФИО1 ни установку, ни денег не получал, то есть не мог причинить вред кредиторам в этой части; суды не учли реальную стоимость установки, так как вторая сторона сделки является независимым покупателем и сообщила ее рыночную стоимость.  

Вдобавок, кассатор отмечает, что определяя размер причиненного вреда, суды не учли, что по отступному ФИО1 передано имущество на 3 435 773 руб., десять позиций из тринадцати на сумму 1 484 156,58 руб.; с учетом того, что установка ФИО1 не передавалась, ее стоимость также подлежала вычету.

Конкурсный управляющий ФИО6 предоставила отзыв на кассационную жалобу, в котором просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу заявителя без удовлетворения. 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, по соглашению об отступном от 05.08.2019, заключенному между должником и ФИО1, в собственность последнего в счет погашения задолженности в размере 3 435 773,98 руб. передано имущество должника на указанную сумму: LPA2 S 85, инв.№00000080 - 124 550,00 руб.; Компрессор В7000-500 FT, инв.№ 00000159 - 66 865,00 руб.; Вакуумная установка КО 523, 1999 г.в., цвет-серый, VIN № 

<

***>, рег.знак № А798РС74, инв.№ ВМ00000098, - 3 000,00 руб.; Компрессор винтовой ALUP SCK-31, инв.№ ВМ00000046 - 167 796,90 руб.; Стаппель АМПП-0017, инв.№ ВМ00000043 - 3 533,50 руб.; Установка GLAS GRAFT SPRAY UP SYSTEM, инв.№ 00000064 - 230 550,00 руб.; Распылительное оборудование BINKS, инв.№00000104 - 80 336,00 руб.; Линия по нанесению ППМ модель ЛНПП 06 2П2, инв.№ 10000045 - 391 500,00 руб.; Малый формовочный комплекс Е91-А3699, инв.№00000077 - 304 950,00 руб.; Установка для обрезки кромок ванн АО 0001 СБ, инв.№ 00000096 - 52 875,00 руб.; Форма алюмин. Вакуумная на ванну 1700x800, инв.№00000088 - 61 200,00 руб.; Формовочная машина DU 2100 1700 800 Т8, инв.№ 10000046 - 1 797 600,00 руб.; Автопогрузчик DAEWOO D18S 1 8 т 1 Специализированная техника, инв.№ 364350000 - 151 017,58 руб. 

Согласно акту приема-передачи имущества по Соглашению от 05.08.2019 имущество передается в собственность ФИО1, но при этом остается в пользовании должника в соответствии с пунктами 8,9 Соглашения. 

Имущество должника передано ответчику во исполнение обязательств по договорам займа: - от 28.02.2019, заключенному с ФИО1 на 1 480 000 руб. сроком возврата долга до 31.07.2019 под 6% годовых, - договорам займа, заключенным в период с 27.11.2018 по 25.04.2019 должником с обществом «АкваБелл». 

Между обществом «АкваБелл» и ФИО1 13.05.2019 заключено соглашение об уступке права (требования), вытекающего из договоров займа с обществом «АкваВита» на сумму 2 191 590 руб. За уступленное право ФИО1 до 31.12.2021 выплачивает обществу «АкваБелл» 2 191 590 руб. 

Между обществом «АкваВита» и ФИО1 13.05.2019 заключен договор залога в отношении движимого имущества, впоследствии переданного ответчику по Соглашению об отступном от 05.08.2019. Общая стоимость имущества установлена сторонами договора залога в размере 3 435 773 руб. 98 коп. 

Полагая, что сделка – соглашение об отступном является недействительной, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением. 

Ответчик первоначально требования не признал. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.12.2021 назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручена экспертам общества «АВМ-Эксперт»: ФИО9, ФИО10. На разрешение эксперта поставлены следующий вопрос: определить рыночную стоимость имущества на момент заключения сделки – соглашения об отступном от 05.08.2019.

В материалы дела также был представлен акт приема-передачи имущества от 06.07.2022, по которому ФИО1 в ходе рассмотрения в суде настоящего обособленного спора в добровольном порядке передал управляющему часть указанного в соглашении об отступном имущества, за исключением нескольких позиций.

Также в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора представители конкурсного управляющего и ответчика ходатайствовали об утверждении судом мирового соглашения, согласно условиям которого стороны констатировали факт оспаривания Соглашения об отступном о передаче ответчику 13 позиций имущества, указали, что ответчиком в конкурсную массу добровольно возвращено 10 позиций имущества, установили, что ответчик обязуется возместить действительную стоимость оставшихся трех позиций имущества по согласованной сторонами стоимости: формовочной машины DU 2100 1700 800 Т8, инв.№10000046 в размере 290 000 руб.; автопогрузчика DAEWOO D18S 1 8т 1 Специализированная техника - 106 000 руб.; вакуумной установки КО 523, 1999 г.в., цвет - серый, VIN 

<

***>, рег.знак № А798РС74, инв.№ВМ00000098 - 246 000 руб. 

Уполномоченным органом были заявлены возражения относительно размера подлежащего ответчиком возмещения, с указанием, что стоимость имущества, подлежащая выплате должнику взамен передачи формовочной машины DU 2100 1700 800 Т8, инв.№10000046, определенная условиями мирового соглашения, существенно (более чем в пять раз) ниже цены, установленной должником и ФИО1 в соглашении об отступном от 05.08.2019, что не соответствует интересам как кредиторов, так и самого должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2022 в утверждении мирового соглашения в редакции от 11.11.2022 по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества «АкваВита» отказано.

По результатам рассмотрения обособленного спора по существу суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходя из того, что оспариваемая заявителем сделка, а также предшествующие её заключению договоры займа, залога имущества, уступки права требования (цепочка сделок) обладают признаками ничтожных мнимых сделок, удовлетворил заявленные конкурсным управляющим требования. 

При этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2), а, по пункту 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия заявления о признании банкротом (после его принятия), то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется, но, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за 3 года, но не ранее чем за 1 год до принятия заявления о банкротстве, то она может быть признана недействительной лишь по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления № 63).

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункт 5 постановления № 63).

Согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два из следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 36 и 37 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которым под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное; под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки.

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Если намерения обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется. Также следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Суды, с учетом даты возбуждения дела о банкротстве должника (15.11.2019) установили, что оспариваемая сделка (05.08.2019) была совершена в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как следует из протокола № 1 от 21.02.2019 заседания Совета директоров общества «ЦентрИнвест» (кредитора должника), на котором обсуждался план реанимации производства общества «АкваВита», в том числе задолженность перед кредиторами и уполномоченным органом, участие в этом заседании приняли: представитель должника – ФИО11, директор общества «ТехноДом» - ФИО12 и технический директор общества «ТехноДом» - ФИО1, который и представил собранию анализ состояния должника, его расходов и доходов (Мой Арбитр 29.04.2022 13:43). 

Как было указано, принимая во внимание осведомленность ФИО1 о состоянии должника, ответчик не мог не знать о признаках неплатежеспособности этого Общества. 

В обоснование предоставления денежных средств по договору займа, заключенному между обществом «АкваВита» и ФИО1 28.02.2019 на сумму 1 480 000 руб., в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 01.03.2019 на сумму 732 000 руб., от 01.04.2019 на сумму 498 000 руб., и от 24.05.2019 на сумму 250 000 руб. 

Вместе с тем судами отмечено, что ФИО1 не представил в материалы дела доказательств того, что на момент заключения и исполнения договора займа он располагал необходимой денежной суммой, имел фактическую возможность предоставить заем должнику, ФИО1 не раскрыты обстоятельства предоставления займа. 

Судами учтено, что из представленных ФНС России сведений о доходах ответчика за спорный период следует, что у ФИО1 в 2018-2019 г.г. отсутствовала финансовая возможность предоставить заем, обратного ФИО1 не доказал. 

Ссылки на то, что, несмотря на отсутствие официальных доходов, у него имеется бизнес (на момент выдачи денежных средств ФИО1 являлся директором общества «Лидер», техническим директором общества «Технодом») и он располагал наличными денежными средствами, документально не обоснованы (статья 65 АПК РФ). 

Из протокола действительно следует, что к этому моменту расчетный счет должника заблокирован, следовательно, денежные средства могли вноситься только через кассу. 

Однако, как указал суд, наличие в деле кассовых книг и зарплатных ведомостей, указывающих на поступление денежных средств в кассу должника и их выдачу работникам в качестве заработной платы, не свидетельствует с достоверностью о том, что в данном случае использовались средства ответчика. 

К тому же в протоколе совещания потенциальным инвестором назван не ответчик, а иное лицо – ФИО8, который, как отражено в протоколе (со слов ФИО1) финансово-хозяйственный план одобрил, готов с 25.02.2019 начать перечислять инвестиции (но только при условии заключения договоров аренды имущественного комплекса). 

В подтверждение задолженности общества «АкваВита» перед обществом «АкваБелл» представлены договоры займа за период с 27.11.2018 по 25.04.2019 и квитанции к приходным ордерам на получение от общества «АкваБелл» денежных средств в кассу Должника. 

Займодавец - общество «АкваБелл» является взаимозависимым по отношению к должнику лицом. Учредителями общества «АкваВита» являлись: - ФИО11 (с 25.11.2015 по данным ЕГРЮЛ) - 92 % уставного капитала; - ФИО13 (с 25.11.2015 по данным ЕГРЮЛ) -8% уставного капитала. Учредителями общества «Аквабелл» 7452144410 являлись: ФИО11 – доля 75% уставного капитала, ФИО14 – доля 15% уставного капитала. Руководителем с марта 2019 года является ФИО12, супруг ФИО11 

По пункту 2 статьи 861 ГК РФ расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. 

Судами отмечено, что несмотря на то, что расчеты между юридическими лицами осуществляются через расчетные счета, предоставление обществом «АкваБелл» денежных средств по договорам займа за весь период оформлено путем их внесения в кассу должника. 

Согласно выписке по счету Общества «АкваБелл» в ПАО Сбербанк данное общество в спорный период производило расчеты за должника; денежные средства по соглашению об уступке от 13.05.2019 от ФИО1 не поступали. 

При этом доказательств оплаты по соглашению об уступке от 13.05.2019 с общества «АкваБелл» ФИО1 не представил, целесообразность заключения вышеперечисленных сделок, свой материальный интерес в их заключении не обосновал и не доказал. 

Судами было установлено, что из материалов дела, в том числе из оборотно-сальдовых ведомостей по счету 01 (основные средства) за 2019 и 2020 годы, следует, чтоуказанное в соглашении об отступном оборудование выбыло с баланса должника, то есть должник лишился имущества для осуществления своей основной деятельности. На момент заключения договора залога и соглашения об отступном часть поименованного в этих договорах имущества находилась в аресте. Так, постановлением судебного пристава-исполнителя Трехгорного ГОСП УФССП России по Челябинской области 29.03.2019 наложен арест на специализированный автомобиль КО 523, 1999 года выпуска, гос.знак А798РС 74, имущество передано на ответственное хранение директору должника – ФИО15 без права пользования. 31.07.2019 судебным приставом-исполнителем Трехгорного ГОСП УФССП России по Челябинской области вынесено постановление о наложении ареста на имущество общества «АкваВита», в том числе формовочную машину DU 2100 1700 800 Т8, инв.№10000046, составлен акт. 

По данным информационного ресурса «Федеральная нотариальная палата» уведомление о залоге спорного движимого имущества в пользу ФИО1 не вносилось. При этом разумных пояснений относительно не принятия мер к совершению регистрации не приведено. 

В органах ГИБДД в отношении транспортного средства – специализированного автомобиля КО 523, 1999 года выпуска, гос.знак А798РС 74 - регистрация на имя ответчика не осуществлялась. 

Впоследствии автомобиль КО 523, 1999 года выпуска, гос.знак А798РС 74 по договору купли-продажи от 21.10.2020 продан ФИО7 

Как видно из расписки от 27.10.2020 и следует из пояснений третьего лица ФИО7, от лица продавца автомобиля КО 523 выступал ФИО12, который получил за проданное имущество денежные средства в сумме, превышающей указанную в договоре (290 000 руб. против 40 000 руб.). 

Между тем, опрошенные в ходе проверки налоговым органом (МИФНС № 18 по Челябинской области) в качестве свидетелей работники должника (ФИО16, ФИО17), показали, что в конце 2018 года – начале 2019 года им (работникам) учредителем общества «АкваВита» ФИО11 и ФИО12 был представлен ФИО1 в качестве партнера по бизнесу; последний принимал участие в хозяйственной деятельности должника. Все спорное оборудование использовалось в едином цикле, в процессе производства по изготовлению продукции общества «АкваВита», это имущество 18.10.2019 было вывезено с территории общества «АкваВита» на основании подписанного 18.10.2019 договора залога с ФИО1, датированного 13.05.2019. 

Ссылка на то, что свидетели, опрашиваемые в рамках налоговой проверки, не предупреждаются об уголовной ответственности, а их ответственность за дачу заведомо ложных показаний регламентируется положениями статьи 128 Налогового кодекса Российской Федерации (штраф в размере 3 тыс. руб.), в связи с чем, ссылка суда на показания свидетелей не обоснована, отклонена судами. Как указал суд, сам по себе указанный факт не исключает доказательственного значения показаний свидетелей, данных в рамках налоговой проверки, учитывая, доказательств, опровергающих данные показания, не имеется. 

Как отметили суды, требование ФИО1 от 18.10.2019 в адрес должника о доставке ему спорного имущества носит формальный характер, поскольку в требовании не отражен адрес, по которому должно было быть доставлено имущество. Письмо от 18.10.2019 содержит требование о возврате имущества в срок до 18.10.2019, что фактически невыполнимо, так как на данном оборудовании велась хозяйственная деятельность должника. Оборудование необходимо было демонтировать и осуществить его вывоз за пределы ЗАТО г. Трехгорный. Собственного транспорта, которым бы могло быть перевезено имущество, у должника не имелось, соответственно необходимо было привлечь транспортную компанию, а также провести оплату за вывоз имущества. 

В тоже время, ФИО1 при обращении к ликвидатору общества «АкваВита» ФИО3 в письме от 25.11.2019, указывает, что 18.10.2019 имущество по оспариваемому соглашению вывезено из г. Трехгорный в г. Челябинск. 

Установленные в ходе рассмотрения данного обособленного спора обстоятельства правомерно оценены судами как свидетельствующие о том, что спорное имущество оставалось под контролем должника, а при помощи доверенного лица - ФИО1 было выведено из конкурсной массы с использованием мнимых договоров, создающих видимость правоотношений между их сторонами (мнимый собственник). Оспариваемая сделка совершена между фактически заинтересованными лицами исключительно для вида и имела своей целью смену титульного владельца для воспрепятствования реализации спорного имущества, то есть являлась мнимой, повлекла причинение вреда кредиторам, так как лишила их возможности получить удовлетворение за счет этого актива. 

В связи с этим суды пришли к выводу, что оспариваемая сделка является недействительной в порядке статей 170 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенная для вида с целью причинения вреда кредиторам, с заинтересованным лицом в отношении ликвидного имущества должника при наличии у последнего неисполненных обязательств. 

Суды констатировали, что в результате совершения сделки об отступном от 05.08.2019 был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в соответствующем уменьшении активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены их требования. 

Руководствуясь положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 167 ГК РФ, с учетом того, что результатом совершения мнимой сделки явилось формальное безвозмездное выбытие имущества в собственность ответчика, суды нижестоящих инстанций правомерно применили последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции. 

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора представителем конкурсного управляющего представлен акт приема-передачи имущества от 06.07.2022, по которому ФИО1 передал управляющему часть указанного в соглашении об отступном имущества, за исключением: формовочной машины DU 2100 1700 800 Т8, инв.№ 10000046, автопогрузчика DAEWOO D18S 1 8 т 1 специализированной техники инв.№364350000, вакуумной установки КО 523, 1999 г.в., цвет - серый, VIN № 

<

***>, рег.знак № А798РС74, инв.№ ВМ00000098.

Исходя из того, что на протяжении всего судебного разбирательства ответчик скрывал информацию о месте нахождения спорного имущества, в полном объеме оборудование в конкурсную массу не передал, суды заключили об отсутствии у ФИО1 намерения возвратить остальную часть имущества в натуре, наличии оснований для взыскания с ответчика стоимости как реализованного ФИО7 автомобиля, так и не переданных: формовочной машины DU 2100 1700 800 Т8, инв.№10000046, автопогрузчика DAEWOO D18S 1 8 т 1. 

Кроме того, за отсутствием в распоряжении суда достоверных доказательств рыночной стоимости непереданного имущества (в заключении судебной экспертизы №14-12/2021, выполненной обществом «АВМ-Эксперт», указана стоимость неисправного оборудования по цене металлолома; иные заключения подготовлены без осмотра объектов оценки, стоимость автомобиля КО 523, 1999 года выпуска, гос.знак А798РС 74 правомерно определена на основании отчета об оценки № 740/204 от 12.12.2019 общества «Аксерли» по заказу Трехгорного ГОСП УФССП по Челябинской области в рамках исполнительного производства в 914 500 руб., а остального имущества, исходя из стоимости, указанной в соглашении об отступном от 13.05.2019 (1 797 600,00 руб. + 151 017,58 руб.), всего: 2 863 117 руб. 58 коп. 

Доводы ответчика о недоказанности факта причинения вреда должнику ответчиком – отклонены судами как опровергающиеся материалами дела. Ссылки ответчика на то, что ваккумная установка во владение и пользование ответчику не передавалась, согласно расписке от 24.10.2020 и пояснений покупателя продавцом выступал Вергилес, который получил от него денежные средства в размере 290 тыс. руб.  – об отсутствии причинении вреда не свидетельствуют. Как обоснованно отмечено судами, в соглашении и в акте, датированных августом 2019 года, указано на передачу данного имущества, тогда как расписка датирована 24.10.2020, что не исключает совершения оспариваемой сделки, получения имущества ответчиком, а также фактическую передачу последним имущества третьему лицу, учитывая характер спорного имущества. 

Рассмотрены и отклонены апелляционным судом как опровергающиеся материалами дела и установленными обстоятельствами - ссылки ответчика на отсутствие оснований для взыскания с него указанной судом первой инстанции стоимости невозвращенного имущества. Суд апелляционной инстанции отметил, что наличие сведений о балансовой стоимости, указание ее в спорном соглашении об отступном правового значения не имеет, поскольку не препятствует установлению рыночной стоимости имущества для целей применения последствий недействительности сделки (статья 167 ГК РФ). Цена, указанная в расписке 2020 года, обоснованно не принята во внимание судом первой инстанции, учитывая, что при отчуждении в пользу третьего лица участвовало заинтересованное по отношению к должнику лицо (Вергилес), тогда как в деле имеется заключение об оценке незаинтересованного лица, осуществленное в рамках исполнительного производства с учетом визуального осмотра. Консультационная справка с ценой 246 тыс. руб. также правомерно не принята во внимание, поскольку техническое состояние определено по заключению эксперта № 14-12/2021, осмотр не проводился (учитывая ретроспективный характер оценки); соответственно, информацию, использованную экспертом, нельзя признать достоверной, поскольку часть оборудования не предоставлена для осмотра, а факт нерабочего состояния установлен лишь со слов ответчика, заинтересованного в исходе дела. Судом при этом принято во внимание, что на протяжении всего судебного разбирательства ответчик скрывал информацию о месте нахождения спорного имущества, в полном объеме оборудование в конкурсную массу не передал. 

Доводы ответчика о том, что суд не учел, что по соглашению ответчику передано имущество на сумму 3 435 773 руб., 10 позиций из 13 на сумму 1 484 156,4 руб. были возвращены в конкурсную массу, стоимость невозвращенного имущества составила 1 951 617,58 руб., эта сумма и является размером причиненного ущерба,  -  правомерно признаны апелляционным судом ошибочными, поскольку определение размера ущерба в виде разницы между ценой, указанной в соглашении, и стоимостью возращенного имущества, нельзя признать обоснованным, учитывая, что в соглашении стоимость ваккумной установки определена в сумме 3 000 руб., тогда как рыночная стоимость имущества выше названной стоимости более чем в 300 раз (914,5 тыс. руб.) (статья 167 ГК РФ). 

Признаны необоснованными судами и доводы ответчика о невозможности принятия за основу оценки, произведенной в рамках исполнительного производства; ссылки на то, что достоверно установить факт визуального осмотра установки оценщиком невозможно, поскольку в материалах дела имеется только заключение на одном листе, полного объема отчета нет, - отклонены, так как с учетом положений статей 9, 41, 65, 66 АПК РФ ФИО1 не был лишен возможности потребовать представления полного отчета, однако таких заявлений суду не делал и о своих сомнениях в достоверности названного документа не заявил. Отчет составлен незаинтересованным лицом (лицом, привлеченным службой судебных приставов в рамках исполнительного производства в соответствии с государственным контрактом и постановлением пристава об участии в исполнительном производстве специалиста), в связи с чем, сомнений в достоверности выводов не вызывает. Суд также принял во внимание, что в заключении отражено, что оценка имущества производилась по предоставленной заказчиком документации и визуальному осмотру.

На основании вышеизложенного, суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной и примененные судами последствия таковой недействительности – соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно статье 288 АПК РФ являются, в том числе, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального или процессуального права. 

Учитывая опровержимость презумпции полноты и достоверности установленных судом обстоятельств, заявитель кассационной жалобы в связи с этим должен указать конкретные кассационные основания. 

Кассационная жалоба однако повторяет доводы, которые являлись предметом проверки судов и сводится к несогласию с выводами суда апелляционной инстанций. 

Несогласие кассатора с их оценкой, иная интерпретация, а также иное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Пределы рассмотрения дела в суде округа ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Арбитражный суд округа не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку. 

Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-46108/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Д.Н. Морозов 

 

                                                                                             В.В. Плетнева