АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   СТАВРОПОЛЬСКОГО  КРАЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

  

Дело № А63-18815/2020

г. Ставрополь

12 августа 2021 года.

Резолютивная часть решения объявлена 05 августа 2021 года.

                                                   Решение изготовлено в полном объеме 12 августа 2021 года.

  Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Волошиной Л.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

открытого акционерного общества «ЮгРосПродукт», г. Новоалександровск,           ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>,

к публичному акционерному обществу «Ставропольэнергосбыт», г. Ессентуки,                              ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, 

общества с ограниченной ответственностью «Северная стеклотарная компания», п. Смердомский Вологодской области, ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>, 

общества с ограниченной ответственностью «Юг Стекло», город Москва,        ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

общества с ограниченной ответственностью «Гелиос», Ставропольский край, Красногвардейский район, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

о взыскании 301 355 780 руб. убытков,  

при участии представителя истца ФИО2 по доверенности от 31.05.2021 б/н, представителя ответчика ФИО3 по доверенности от 01.10.2019 № 01-10/104, представителя ООО «ССК» ФИО4 по доверенности от 02.02.2021 б/н, в отсутствие ООО «Юг Стекло» и ООО «Гелиос», надлежащим образом извещенных, 

УСТАНОВИЛ:

открытое акционерное общество «ЮгРосПродукт» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края к публичному акционерному обществу «Ставропольэнергосбыт» с иском о взыскании 301 355 780 руб. убытков, понесенных в связи с повреждением стекловаренных печей № 1 и № 2 Новоалександровского стеклотарного завода в результате полного ограничения ПАО «Ставропольэнергосбыт» подачи электроэнергии на энергопринимающие устройства ОАО «ЮгРосПродукт».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Северная стеклотарная компания», ООО «Юг Стекло», ООО «Гелиос».

ООО «Юг Стекло», конкурсный управляющий ООО «Гелиос» ФИО5, надлежащим образом извещенные, в судебное заседание не явились.

Представитель истца в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнении к иску. Пояснил, что 01.04.2019 г. в период с 12:00 по 15:00 ПАО «Ставропольэнергосбыт» в нарушение установленного договором и законом порядка осуществило полное ограничение подачи электрической энергии на энергопринимающие устройства, принадлежащие ОАО «ЮгРосПродукт», которые находятся на Новоалександровском стеклотарном заводе. Пояснил, что убытки ОАО «ЮгРосПродукт» от повреждения стекловаренных печей возникли из-за аварийной остановки  производства стекла без предварительного слива стекломассы и обратной выводки, что в свою очередь было следствием внезапного, а потому неправомерного отключения электроэнергии ПАО «Ставропольэнергосбыт».

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнении к нему. Указал, что в течение длительного периода времени истец неоднократно допускал просрочки оплаты электроэнергии. Утверждал, что убытки возникли в результате действий самого истца, оспорил в принципе возможность возникновения убытков в результате отключения печей.

Третье лицо, ООО «Северная стеклотарная компания», поддержало требования истца.

Изучив материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела установлено, что между ПАО «Ставропольэнергосбыт» и ОАО «ЮгРосПродукт» заключен договор энергоснабжения № 553820 от 12.05.2017 (далее – договор), согласно условиям которого ПАО «Ставропольэнергосбыт» обязалось осуществлять продажу электроэнергии (мощности), а ОАО «ЮгРосПродукт» оплачивать приобретаемую электроэнергию (мощность).

Согласно п. 5.5 договора расчетным периодом считается календарный месяц, в котором производится подача электрической энергии, сроки платежа: 10, 25 число расчетного месяца и 18 число месяца, следующего за расчетным. Днем оплаты является день поступления денежных средств на расчетный счет гарантирующего поставщика.

Однако свои обязательства по оплате приобретенной электроэнергии (мощности) ОАО «ЮгРосПродукт» выполняло не надлежащим образом.

Из пояснений истца следует, что за период действия договора энергоснабжения с 12.05.2017 по 01.04.2019 потребитель самостоятельно не произвел ни одного платежа на счет энергоснабжающей организации.

Между сторонами сложилась следующая практика оплаты потребленной электроэнергии.

Так, в связи с ненадлежащим исполнением денежных обязательств, ответчик ежемесячно направлял  истцу соответствующие уведомления о введении ограничения режима потребления электроэнергии, после получения которого к ответчику обращался арендатор истца с просьбой о переуступке имеющейся задолженности. Между ответчиком и арендатором имущества истца заключался договор уступки права требования, после чего производилась полная оплата по такому договору. 

Ответчик, в свою очередь, ограничение режима потребления электроэнергии не производил.

Таким образом, до 01.01.2019 договоры уступки права требования задолженности по договору энергоснабжения ежемесячно заключались с ООО «Гелиос» и им же оплачивались.

Задолженность ОАО «ЮгРосПродукт» по договору энергоснабжения за декабрь 2018 – февраль 2019 года была переуступлена ООО «Северная стеклотарная компания».

По двум договорам цессии ООО «Северная стеклотарная компания» произвело расчеты с ответчиком своевременно и в полном объеме, по третьему договору стоимость уступленных прав ответчик взыскивал в судебном порядке (дело № А63-6039/2019).

По состоянию на 20.03.2019 за ОАО «ЮгРосПродукт» числилась задолженность в размере 5 778 168,59 руб., в том числе, за февраль 2019 года и первый период платежа за март 2019 года.

Наличие задолженности по оплате потребленной электроэнергии на указанную дату истцом не отрицается и размер ее не оспаривается.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 26.11.2019 по делу              № А63-10850/2019 удовлетворены исковые требования ПАО «Ставропольэнергосбыт» о взыскании с ОАО «ЮгРосПродукт» задолженности за потребленную электрическую энергию в размере 14 309 941,89 руб., в том числе основного долга за период с февраля 2019 года по апрель 2019 года в размере 14 306 676,01 руб., затрат по введению 01.04.2019 ограничения режима потребления электроэнергии в размере 3 265,88 руб., а также расходов по уплате госпошлины в размере 94 550 руб.

В связи с ненадлежащим исполнением условий заключенного договора энергоснабжения ответчик инициировал в отношении истца процедуру введения ограничения режима потребления электроэнергии.

Согласно актам о введении ограничения режима потребления электрической энергии от 01.04.2019 № 75 и № 76 подача электроэнергии на Новоалександровский стеклотарный завод была прекращена 1 апреля 2019 в 15 часов 10 минут в отношении точки поставки НСТЗ Ф-207 ПС Новоалександровская и в 15 часов 06 минут в отношении точки поставки НСТЗ Ф-218 ПС Новоалександровская. Указанное обстоятельство привело к остановке оборудования, в том числе аварийному отключению стекловаренных печей  № 1 и № 2, расположенных на территории Новоалександровского стекольного завода.

26.04.2019 конкурсным управляющим истца ФИО6,  представителями ООО «Юг Стекло», ООО «ССК» и ПАО «Ставропольэнергосбыт», экспертом ООО ПИ «Саратовтеплопроект», оценщиком ФИО7 произведен комиссионный осмотр стекловаренных печей № 1 и № 2 с составлением соответствующих актов.

Для установления повреждений стекловаренных печей № 1 и № 2, причин их возникновения, способов их устранения  и определения стоимости восстановительного ремонта конкурсным управляющим ОАО «ЮгРосПродукт» привлечена автономная некоммерческая организация «СЛУЖБА ОЦЕНКИ» (далее - АНО «СЛУЖБА ОЦЕНКИ»).

Согласно заключениям специалистов повреждения стекловаренных печей № 1 и № 2 НСТЗ ОАО «ЮгРосПродукт» явилось следствием полного ограничения (прекращения) подачи электроэнергии на системы автоматизированного управления стекловаренных печей № 1 и № 2 ОАО «ЮгРосПродукт», в результате чего она была в аварийном порядке остановлена без слива стекломассы и без предусмотренной технологическими регламентами обратной выводки, стоимость восстановительного ремонта выявленных повреждений составляет 301 355 780 рублей.

Истец, полагая, что неправомерные действия ответчика по полному ограничения режима потребления электрической энергии привели к причинению ему убытков в размере   301 355 780 рублей, обратился в Арбитражный суд с настоящим иском о восстановлении своего нарушенного права.

Оценивая законность и обоснованность заявленных требований, суд руководствуется следующим.

Правовые основы экономических отношений в сфере электроэнергетики, основные права и обязанности субъектов электроэнергетики и потребителей электроэнергии установлены Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон № 35-ФЗ) и принятыми в соответствии с ним Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии и Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442.

Отношения по договору энергоснабжения регулируются Основными положениями в той части, в которой Гражданский кодекс Российской Федерации допускает принятие нормативных правовых актов, регулирующих отношения по договору энергоснабжения. 

Не допускается принятие иных нормативных правовых актов, регулирующих отношения по договору энергоснабжения (абзац второй пункта 4 статьи 37 Закона № 35-ФЗ).

Право и возможность гарантирующего поставщика ограничить потребителю полностью или частично поставку электроэнергии в случае неисполнения последним обязательства по ее оплате основано на положениях заключенного договора энергоснабжения и закона.

Право ответчика приостановить исполнение обязательств по договору путем введения частичного или полного ограничения режима потребления электроэнергии с соответствующим уведомлением по основаниям и порядке, установленном действующим законодательством, предусмотрено п. 2.2.1. договора.

Порядок полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии установлен Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442 (далее – Правила).

В соответствии с п. 48 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442 (далее – Основные положения) гарантирующий поставщик вправе в связи с наступлением обстоятельств, указанных в Правилах ограничения, инициировать в установленном порядке введение полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии.

Согласно абзацу 1 подпункта б пункта 2 Правил, ограничение режима потребления электрической энергии вводится при нарушении потребителем своих обязательств, выразившихся в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по оплате электрической энергии, если это привело к образованию задолженности потребителя перед гарантирующим поставщиком по основному обязательству, возникшему из договора энергоснабжения, в том числе обязательству по предварительной оплате электрической энергии (мощности). 

Согласно абзацу 3 пункта 6 Правил в отношении энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики потребителя, не имеющего в отношении этих устройств и (или) объектов акта согласования технологической и (или) аварийной брони и не относящегося к потребителям, ограничение режима потребления электрической энергии которых может привести к экономическим, экологическим или социальным последствиям, вводится полное ограничение режима потребления не ранее чем по истечении 10 дней после дня уведомления указанного потребителя о введении полного ограничения режима потребления.

Согласно п. 8 Правил уведомление потребителя о введении ограничения режима потребления осуществляется способом, определенным договором энергоснабжения, договором купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), договором оказания услуг по передаче электрической энергии, в том числе посредством направления короткого текстового сообщения (далее - смс-сообщение) на номер мобильного телефона, указанный в соответствующем договоре для направления потребителю уведомления о введении ограничения режима потребления, посредством направления сообщения на адрес электронной почты, указанный в соответствующем договоре для направления потребителю уведомления о введении ограничения режима потребления, посредством публикации на официальном сайте инициатора введения ограничения в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (далее – сеть «Интернет»), зарегистрированном в качестве средства массовой информации, посредством включения текста уведомления в счет на оплату потребленной электрической энергии (мощности), оказанных услуг по передаче электрической энергии и (или) услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, а если указанными договорами ни один из данных способов не определен, посредством опубликования в периодическом печатном издании, являющемся источником официального опубликования нормативных правовых актов органов государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации, или любым позволяющим подтвердить доставку указанного уведомления способом. 

В случае уведомления потребителя о введении ограничения режима потребления посредством публикации на официальном сайте инициатора введения ограничения в сети «Интернет» или посредством опубликования в периодическом печатном издании, являющемся источником официального опубликования нормативных правовых актов органов государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации, потребитель считается надлежащим образом уведомленным о введении ограничения режима потребления в день публикации соответствующего уведомления.

Как усматривается из условий договора энергоснабжения от 12.05.2017 № 553820, способ направления уведомления о введении ограничения договором энергоснабжения сторонами не согласован.

Вместе с тем, уведомление о введении ограничения режима потребления электроэнергии в отношении ОАО «ЮгРосПродукт» было опубликовано в газете «Ставропольская правда» №29 (27363) от 20.03.2019, то есть не менее чем за 10 дней до даты введения полного ограничения режима потребления электроэнергии.

В соответствии с законом Ставропольского края от 12.06.2012 № 38-кз, газета «Ставропольская правда» является источником официального опубликования нормативных правовых актов Ставропольского края.

Таким образом, ответчик исполнил свою обязанность по уведомлению потребителя о предстоящем введении ограничения режима потребления электроэнергии.

В опубликованном в газете уведомлении (том 4 л.д. 51), в том числе было указано наименование потребителя, а также следующие точки поставки, в отношении которых должно было быть введено ограничение:

– НСТЗ Ф-207 (г. Новоалександровск);

– НСТЗ Ф-218 ПС Новоалександровская (г. Новоалександровск);

– КСТЗ Ф-565 ПС Красногвардейская (с. Красногвардейское).

С помощью сервиса «Прозрачный бизнес», расположенного на сайте ФНС России в сети Интернет – https://pb.nalog.ru/ установлено, что на территории Ставропольского края иных акционерных обществ с наименованием «ЮгРосПродукт» в ЕГРЮЛ не зарегистрировано, идентифицировать это извещение, вопреки доводам истца, как относящееся к ОАО «ЮгРосПродукт», г. Новоалександровск, Промзона представлялось возможным.

Все выпуски газеты «Ставропольская правда» также размещены в свободном доступе на сайте в сети Интернет – www. stapravda.ru.

Согласно пункту 6 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Учитывая положения пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, а также тот факт, что конкурсный управляющий является руководителем должника, существенных, юридически значимых последствий для контрагентов должника, при смене конкурсного управляющего не наступает.

В настоящем деле не имеет правового значения место жительства конкурсного управляющего, так как конкурсный управляющий, давая согласие на свое назначение конкурсным управляющим должника, находящегося в другом регионе, действуя добросовестно и разумно, должен был предполагать о необходимости совершения им определенных действий.

Поскольку юридическое лицо ОАО «ЮгРосПродукт» зарегистрировано в Ставропольском крае, то обязанность по опубликованию уведомления о введении ограничения в периодическом печатном издании субъекта, на территории которого проживает его руководитель, у энергосбытовых организаций отсутствует.

Кроме того, 21.03.2019 на электронный адрес конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт» ФИО6 - e-mail: kharlanov@list.ru - было также направлено уведомление № 016-5/401 от 20.03.2019 (протокол осмотра доказательств том 4 л.д. 55-57). Указанный электронный адрес указан в качестве контактной информации конкурсного управляющего на сайте ЕФРСБ в сети Интернет.

В открытом доступе на официальном сайте www.staves.ru ответчиком также размещено уведомление о введении ограничения режима потребления электроэнергии в отношении ОАО «ЮгРосПродукт» (протокол осмотра доказательств том 4 л.д. 58-59).

Информация о введении ограничения режима потребления электрической энергии на объекты ОАО «ЮгРосПродукт» была направлена в адрес руководителей органов местного самоуправления Новоалександровского городского округа Ставропольского края и начальникам ПСЧ ФГКУ «5 Отряд Федеральной Противопожарной службы по СК» (том 4 л.д. 60-63).

Уведомление № 016-5/401 от 20.03.2019 с требованием погасить образовавшуюся задолженность и предупреждением о введения ограничения в случае ее неоплаты  также было направлено посредством почтовой связи в адрес конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт» ФИО6 – 123001, г. Москва, а/я 40.

Получение уведомления о введении ограничения подтверждается почтовым уведомлением (том 4 л.д. 53). Согласно оттиску органа почтовой связи, проставленному на уведомлении, почтовое отправление  вручено адресату 01.04.2019.

Учитывая изложенное, ответчик исчерпал все возможные способы уведомления потребителя о предстоящем введении ограничения.

Ответчиком в материалы дела также был представлен протокол осмотра доказательств (том 6 л.д. 91-92), а также диск CD-R, содержащие запись телефонных переговоров между представителем ответчика – ФИО8 и сетевой организацией, относительно предстоящего введения ограничения.

В обоснование того, что ФИО8 является представителем истца, ответчиком указано, что данное лицо неоднократно принимало от него уведомления о введении ограничения, о чем на указанных уведомлениях проставлена его подпись (том 4 л.д. 152 стр.2 и л.д. 153). Данное обстоятельство не опровергнуто истцом.

Запись телефонных переговоров указывает на то, что представитель истца обладал информацией о планируемом 01.04.2019 введении ограничения.

В связи с невыполнением истцом требований, содержащихся в уведомлении, о введении ограничения в отношении его энергопринимающих устройств было введено полное ограничение режима потребления электроэнергии.

Согласно актам о введении ограничения режима потребления электрической энергии от 01.04.2019 № 75 и № 76 подача электроэнергии на Новоалександровский стеклотарный завод была прекращена 1 апреля 2019 в 15 часов 10 минут в отношении точки поставки НСТЗ Ф-207 ПС Новоалександровская и в 15 часов 06 минут в отношении точки поставки НСТЗ Ф-218 ПС Новоалександровская.

При этом доводы истца о том, что при введении ограничения режима потребления электроэнергии отсутствовали представители ОАО «ЮгРосПродукт» являются не состоятельными и опровергаются представленными в материалы дела актами о введении ограничения режима потребления электрической энергии для юридических лиц от 01.04.2019 № 75 и № 76 (том 4 л.д. 65, 67), подписанными главным энергетиком ФИО8, полномочия которого явствовали из обстановки.

Правомерность введения полного ограничения режима потребления электрической энергии ОАО «ЮгРосПродукт» 01.04.2019 также установлена Арбитражным судом Ставропольского края в рамках дела № А63-10850/2019.

В абз.7 листа 12 решения Арбитражного суда Ставропольского края от 03.12.2019 по делу №А63-10850/2019 установлены существенные для настоящего дела обстоятельства.

Так, суд указал, что в результате ненадлежащего исполнения должником обязательств по договору, в соответствии с Правилами ограничения, а так же в соответствии с пунктом 2.2.1 договора к должнику, после предварительного уведомления, 01.04.2019 введено полное ограничение режима потребления электрической энергии путем отключения абонента выключателем 6-10 кВ на подстанции с постоянным дежурным персоналом.

Из судебного акта по делу № А63-10850/2019 не следует, что истец возражал  по поводу ненадлежащего уведомления о полном ограничении режима потребления электрической энергии.

Таким образом, факт соблюдения ответчиком требований действующего законодательства при введении полного ограничения режима потребления электрической энергии в отношении ОАО «ЮгРосПродукт» установлен вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда и представленными в материалы дела доказательствами.

При таких обстоятельствах не имеется правовых оснований для признания неправомерными (незаконными) действий ответчика по введению в отношении истца режима полного ограничения потребления электрической энергии.

Доводы истца о том, что требования ответчика об оплате задолженности и само введение ограничения режима потребления электроэнергии нарушает специальные нормы Закона о банкротстве, а также о неприменении к взаимоотношениям сторон норм Правил ограничения судом отклоняются по следующим основаниям.

Нормами Основных положений, Правил ограничения, а также нормами закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) каких либо ограничений по инициированию введения ограничения подачи электрической энергии в связи с возбуждением в отношении потребителя дела о банкротстве, не предусмотрено.

При наличии у потребителя, в отношении которого введена процедура банкротства, текущей задолженности за поставленный ресурс действуют общие правила введения ограничения режима потребления электрической энергии. Само по себе применение к потребителю процедур несостоятельности не препятствует в этом случае ограничению режима потребления. 

Таким образом, нормы Закона № 35-ФЗ носят специальный характер и подлежат применению в рамках разрешаемого спора.

В свою очередь запрет на введение ограничения подачи электрической энергии в отношении потребителя находящегося в стадии банкротства может быть установлен лишь в исключительном случае, а именно в случае принятия судом обеспечительных мер в виде запрета производить ограничение подачи электрической энергии.

Из судебной практики по рассмотрению судами заявлений арбитражных управляющих о принятии обеспечительных мер следует, что право энергоснабжающих организаций ограничить потребителю полностью или частично поставку электроэнергии в случае неисполнения последним обязательства по ее оплате основывается на положениях заключенных договоров и нормах действующего законодательства (Гражданский кодекс Российской Федерации, Правила ограничения).

В свою очередь, арбитражные управляющие исходя из своих обязанностей, направленных на сохранение имущественного положения должника в период наблюдения или конкурсного производства и защиты интересов всех кредиторов, имеют право выбрать ту или иную обеспечительную меру, позволяющую сохранить баланс интересов, как должника, так и его кредиторов (Определение Верховного Суда РФ от 27.10.2015 № 307-ЭС15-13320 по делу № А66-12011/2014).

Действующий добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, конкурсный управляющий имеет право отступить от очередности, предусмотренной в пункте 2 статьи 134 Закона о банкротстве, если это необходимо исходя из целей соответствующей процедуры банкротства, в том числе для недопущения гибели или порчи имущества должника либо предотвращения увольнения работников должника по их инициативе.

Однако, с учетом обстоятельств настоящего дела, этого им сделано не было.

Истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о нарушении очередности удовлетворения требований кредиторов, как и не представлены доказательства нарушения их интересов, а также интересов самого ОАО «ЮгРосПродукт».

Конкурсный управляющий, который должен был знать о предстоящем введении ограничения и который исходя из своих обязанностей, направленных на сохранение имущественного положения должника в период конкурсного производства и защиты интересов всех кредиторов, а также зная о характере и особенностях технологического процесса и с целью предотвращения возможного причинения значительного материального ущерба имел право выбрать ту или иную обеспечительную меру, позволяющую сохранить баланс интересов, как должника, так и его кредиторов, имел возможность в силу п. 1 ст. 134 Закона о банкротстве отступить от очередности удовлетворения требований кредиторов по текущим платежам, предусмотренной в пункте 2 статьи 134 Закона о банкротстве и погасить имеющуюся задолженность по оплате потребленной электроэнергии, а также имел возможность для безаварийного завершения технологического процесса воспользоваться имеющейся в собственности, согласно инвентаризационной описи № 10-инв-У от 31.01.2020 (том 4 л.д. 108-112), дизельной электростанцией.

Однако каких либо мер конкурсный управляющий не принял.

Также истец, при должной заботе и осмотрительности, не обеспечил работу автономных резервных источников электроснабжения, чем нарушил условия заключенного договора.

Так, в нарушение требований абз.7-10 пункта 31 (6) Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 №861 и правил п.3.1.16 договора энергоснабжения истцом не была обеспечена работа автономных резервных источников электроснабжения.

Согласно п.14(1) Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 №861 (далее – Правила № 861) отнесение энергопринимающих устройств заявителя (потребителя электрической энергии) к определенной категории надежности осуществляется заявителем самостоятельно.

Из актов разграничения балансовой принадлежности электросетей и эксплуатационной ответственности сторон (том 4 л.д. 45, 47-48) следует, что подключение объектов ОАО «ЮгРосПродукт» к электрическим сетям произведено по второй категории надежности электроснабжения.

Согласно абз.7-10 пункта 31 (6) Правил № 861 недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 №861, для второй категории надежности срок восстановления энергоснабжения определяется временем автоматического восстановления питания либо в случае отсутствия устройств автоматики для ввода резервного источника - временем выполнения оперативным персоналом сетевой организации переключений в электроустановках.

Потребитель услуг (потребитель электрической энергии, в интересах которого заключен договор) обязан обеспечить поддержание автономного резервного источника питания мощностью, достаточной для обеспечения электроснабжения соответствующих электроприемников потребителя, необходимость установки которого определена в процессе технологического присоединения, в состоянии готовности к его использованию при возникновении внерегламентных отключений, введении аварийных ограничений режима потребления электрической энергии (мощности) или использовании противоаварийной автоматики.

Если необходимость установки автономных резервных источников питания возникла после завершения технологического присоединения, то потребитель услуг (потребитель электрической энергии, в интересах которого заключен договор) обязан обеспечить его установку и подключение в порядке, установленном Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям.

Сетевая организация не несет ответственности за последствия, возникшие вследствие неисполнения потребителем услуг требований настоящего пункта и повлекшие за собой повреждение оборудования, угрозу жизни и здоровью людей, экологической безопасности и (или) безопасности государства, значительный материальный ущерб, необратимые (недопустимые) нарушения непрерывных технологических процессов производства.

Таким образом, правовыми нормами, регулирующими правоотношения в сфере электроэнергетики, не предусмотрена обязанность энергоснабжающей организации, возмещать вред, причиненный правомерными действиями.

С целью предотвращения возможного причинения значительного материального ущерба потребитель, действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности, должен обеспечить наличие резервных источников питания путем осуществления технологического присоединения энергопринимающих устройств по соответствующей категории надежности.

С учетом того, что Новоалександровский стекольный завод был подключен к сетям электроснабжения по второй категории надежности, именно на истца, как потребителя, действующим законодательством возложена обязанность по обеспечению своего производства автономным резервным источником питания необходимой мощности на случай возникновения внерегламентных отключений электрической энергии и аварийных ситуаций в сетях.

Из материалов дела следует, что такая обязанность истцом не была выполнена.

Из содержания акта обследования Новоалександровского стекольного завода ОАО «ЮгРосПродукт», утвержденного Губернатором Ставропольского края ФИО9 28.02.2019 (том 4 л.д. 113-118), следует:

- обследование Новоалександровского стекольного завода проведено по поручению Губернатора Ставропольского края от 07.02.2019 в связи с угрозой возникновения чрезвычайной ситуации на Новоалександровском стекольном заводе, вызванной отсутствием контроля за технологическим и производственными процессами, несоблюдением правил технической и противопожарной безопасности и в целях определения возможных последствий чрезвычайной ситуации для персонала;

- ООО «Северная стеклотарная компания» не выполнила процедуру регистрации опасных производственных объектов в связи с чем, опасные производственные объекты Новоалександровского стекольного завода не внесены в государственный реестр опасных производственных объектов, в порядке, установленном Постановлением Правительства РФ от 24.11.1998 №1371). Данная компания не переоформила лицензию на эксплуатацию взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II, III класса опасности, в связи с изменением (дополнением) адресов мест осуществления юридическим лицом лицензируемого вида деятельности в соответствии с Федеральным законом №99-ФЗ от 04.05.2011 «О лицензировании отдельных видов деятельности»;

- в ходе обследования ООО «Северная стеклотарная компания» не предоставила документы:

об укомплектованности штата работников опасного производственного объекта в соответствии с установленными требованиями;

о допуске к работе на опасном производственном объекте лиц, удостоверяющих соответствующим квалификационным требованиям и не имеющих медицинских противопоказаний к указанной работе;

о проведении подготовки и аттестации работников в области промышленной безопасности;

правила ведения работ на опасном производственном объекте;

об организации и осуществлении производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности;

об обеспечении наличия и функционирования необходимых приборов и систем контроля за производственными процессами в соответствии с установленными требованиями;

о проведении экспертиз промышленной безопасности зданий, сооружений и технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, а также диагностике, испытаний, освидетельствование сооружений и технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах;

договор обязательного страхования гражданской ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте;

об осуществлении мероприятий по локализации и ликвидации последствий аварий на опасном производственном объекте, связанные с учетом аварий и инцидентов на опасном производственном объекте.

Что является нарушением ч.1 ст.9 Федерального закона №116-ФЗ от 21.07.1997 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

По результатам обследования Новоалександровского стекольного завода межведомственной комиссией сделаны следующие выводы:

1. У ООО «Северная стеклотарная компания» и ОАО «ЮгРосПродукт» отсутствуют правовые основания на эксплуатацию опасных производственных объектов Новоалександровского стекольного завода, срок договора субаренды имущества, находящегося в ведении арбитражного управляющего, между ООО «Гелиос» и ООО «Юг Стекло» истек 31.03.2018;

2. На Новоалександровском стекольном заводе не обеспечена необходимая надежность электроснабжения. Сбой или остановка в подаче электроэнергии может привести:

2.1. к потере контроля над технологическими процессами в стекловаренной печи и неконтролируемому выводу печи из работы с вероятной её протечкой или разрушением;

2.2. к остановке работы систем охлаждения печи с вероятной её протечкой или разрушением.

3. В сложившейся ситуации на Новоалександровском стекольном заводе имеются правовые основания для введения ограничения подачи (поставки) газа потребителю вплоть до полного отключения, что может привести к неконтролируемому остыванию стекловаренной печи с вероятным возникновением протечки стекломассы или разрушением стекловаренной печи.

4. Отсутствие программы производственного контроля не позволяет оценить перечень возможных аварийных ситуаций, связанных с остановкой производства, нарушениями технологических процессов.

5. На Новоалександровском стекольном заводе создается угроза причинения вреда жизни и здоровью граждан, угроза возникновения чрезвычайных ситуаций техногенного характера.

6. Остановка, протечка или разрушение печи приведет к экономическому ущербу в размере от 200 млн. руб. и более.

Таким образом, с учетом подключения завода к сетям электроснабжения по второй категории надежности, именно на истца, как потребителя эксплуатирующего опасный производственный объект, действующим законодательством возложена обязанность по обеспечению своего производства автономным резервным источником питания необходимой мощности.

В целях рассмотрения требования в истца по заявленным мотивам, необходимо учесть действительную структуру правовых отношений сторон.

Истец заявляет, что убытки возникли вследствие (т.е. находятся в прямой причинно-следственной связи) нарушений условий договора ответчиком. 

Нарушение условий договора, по мнению истца, выразилось в неправомерном отключении электроэнергии. Таким образом, структура правовых связей сторон для целей настоящего иска предполагает исследование следующих обстоятельств: 

- поведение сторон в сделке – договоре энергоснабжения;

- установления действительной непосредственной причины возникновения убытков и наличие связи с действиями сторон;

- учет вины потерпевшего (при ее наличии) в контексте нормы ст. 1083 ГК РФ.

При этом истец в обоснование своих требований ссылается только на обстоятельства поведения сторон по отключению электроэнергии. Истец указывает на несоблюдение ответчиком порядка полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии.

Заявляя об убытках, истец полагает достаточным основанием для их отнесения на противоположную сторону договора неправомерность отключения электроэнергии. При этом обстоятельства непосредственной причины и связи, а также отсутствие грубой неосторожности или умысла истцом не заявляются и не предлагаются к исследованию.

Между тем, структура отношений из причинения вреда вследствие нарушений условий сделки одной из сторон не предполагает достаточным изолированной констатации нарушения обязательства в сделке.

Такое нарушение, само по себе в принципе не может являться непосредственной причиной возникновения убытков. Убытки из сделки (в данном случае, договора поставки энергетических ресурсов) не возникают непосредственно из факта прекращения их подачи. Непосредственной причиной является иное конкретное обстоятельство, действие или состояние, наличие которых неизбежно к ним приводит. В данном случае истцом заявляется, что повреждение стекловаренных печей возникло вследствие прекращения подачи электроэнергии.

Однако такие последствия самим по себе фактом ограничения подачи энергетического ресурса не формируются.

Как установлено судом, непосредственной причиной возникновения убытков  у истца является отсутствие подготовительных работ для остановки стекловаренных печей. Однако эти причины имеют разную фактическую и правовую природу. Если первая относится к обязательствам сторон договора, то вторая к обязанности истца – завода, как собственника и эксплуатанта специализированного, сложного технологического оборудования с непрерывным циклом эксплуатации.

Само по себе наличие первой причины – отключение электроэнергии не может непосредственно привести к повреждению стекловаренных печей.

С учетом установленной судом фактически сложившейся схеме расчетов за потребленную электроэнергию, истец непрерывно и на протяжении длительного времени находился в состоянии длящегося долга, т.е. нарушении условий договора. Вследствие такого поведения в отношениях сторон сложился фактически отличный от согласованных условий договора порядок оплаты электроэнергии после уведомления об отключении поставщиком.

В указанных обстоятельствах истец не мог находиться в неведении относительно наличия потенциальной возможности отключения в любой момент, как и безусловно знал обо всех возможных последствиях такого отключения. При этом относительно спорного отключения действий (оплаты), которые обеспечили бы включение электроэнергии, не произвел. При этом долг в сумме 5 778 168,59 руб. на дату отключения сохранялся.

Указанные обстоятельства характеризуют истца как недобросовестную сторону сделки, непрерывно и намеренно нарушающую обязательства по оплате потребляемого ресурса. 

Недобросовестность и неразумность поведения конкурсного управляющего, а также факт его неправомерных действий установлены судебными актами в рамках дела о банкротстве ОАО «ЮгРосПродукт» №А63-13115/2014.

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Истцом не представлены документы, подтверждающие надлежащее техническое состояние оборудования до прекращения поставки электроэнергии, в частности акты осмотра, составленные в присутствии представителя Ответчика, либо в присутствии незаинтересованных лиц, дефектные ведомости, инвентаризационные описи и т.д. С учетом длительного срока эксплуатации стекловаренных печей и естественного износа возможно наличие дефектов, наличие которых не исключает причинную связь между этими дефектами и последующими убытками.

Определением от 11.03.2021 суд истребовал у истца технические паспорта печей; документы, подтверждающие нахождение печей на балансе; технологические журналы; инструкцию ответственного за исправное состояние и безопасную эксплуатацию оборудования; производственные инструкции, устанавливающие действия работников в аварийных ситуациях; специальные журналы производственного контроля и учета инцидентов Новоалександровского стеклотарного завода; план локализации и ликвидации аварийной ситуации; договор на аварийное спасательное обслуживание; акты технического обслуживания, сведения о сервисном и регламентном обслуживании; сведения об используемом программном обеспечении (лицензии на его использование); заключение экспертиз промышленной безопасности; сведения о проведении капитального ремонта печей; документы, подтверждающие нахождение печей в рабочем состоянии (производящем продукцию), и документы, подтверждающие выпуск готовой продукции, произведенной посредством использования печей в период с января по апрель 2019 года.

У ООО «Северная стеклотарная компания» суд истребовал документы, подтверждающие нахождение печей в рабочем состоянии (производящем продукцию), и документы, подтверждающие выпуск готовой продукции, произведенной посредством использования печей в период с января по апрель 2019 года.

В связи с не предоставлением документов, определением от 07.04.2021 суд повторно истребовал у истца указанные документы. Определение от 07.04.2021 истец также не исполнил.

С 20.03.2019 (дата опубликования уведомления об ограничении) по 01.04.2019 (дата введения ограничения) истец располагал достаточным временем для принятия действенных и безотлагательных мер, направленных на сохранение своего имущества и минимизации потенциально возможного ущерба.

Истец мог обратиться к гарантирующему поставщику с заявлением о предоставлении рассрочки по оплате задолженности, подготовить и начать процесс безаварийной, постепенной остановки стекловаренных печей при сохранении для этого необходимой температуры, освобождения от стекломассы стекловаренных печей № 1 и № 2, в том режиме, который истец считал приемлемым. 

Такое поведение истца являлось бы правомерным, т.е. соответствующим нормативному регулированию и договорным условиям, и исключало бы последствия, к которым привело продолжение технологического процесса, несмотря на предупреждение энергоснабжающей организации и непогашение долга.

Технологический режим производственных объектов, к которым относится ОАО «ЮгРосПродукт», предполагает осуществление мероприятий, обеспечивающих сохранение исправного состояния таких объектов, в частности при внезапном прекращении подачи электроэнергии (например, в случае наступления аварийных ситуаций), в том числе с использованием им независимого источника энергоснабжения (генератора).

Учитывая систематическую неоплату электроэнергии и наличие потенциальной возможности отключения, ОАО «ЮгРосПродукт», как добросовестная сторона гражданско-правового обязательства должно было обеспечить на случай прекращения поставки электроэнергии возможность совершения предприятием мероприятий по остановке технологического цикла без потерь для производства либо обеспечить возможность перехода на иной (резервный) источник энергоснабжения.

Стекловаренные печи работают в непрерывном цикле, в связи с чем предполагается безусловная технологическая регламентация действий на случай непредвиденной остановки, независимо от оснований. Вывод стекловаренных печей из непрерывного технологического цикла должен обеспечить сохранение технологических свойств оборудования в полном объеме, как и последующее его включение (ввод в технологический цикл).

Стекловаренные печи являются главным основным фондом завода. Прекращение подачи электроэнергии в принципе не может являться причиной разрушения, т.к. такие действия (независимо от их плановой или внезапной природы) являются только условием – началом или одним из этапов действий по остановке эксплуатации. В случае заявляющейся зависимости от поставки электроэнергии, только намеренное бездействие истца могло привести к аварийному (фактически) повреждению стекловаренных печей.

Следовательно, ответственность за не подготовку технологического оборудования к ограничению или прекращению подачи электроэнергии и возникшие в связи с этим разрушения дифференцируется в соответствии со ст. 401, 404 ГК РФ и может быть возложена на ОАО «ЮгРосПродукт» в полном объеме.

Вина в экстренной остановке печей лежит на собственнике имущества, так как им не совершены необходимые действия по обеспечению сохранности имущества завода и не осуществлен контроль за деятельностью арендатора/субарендатора. На заводе не соблюдались требования промышленной безопасности, не была обеспечена работа печей резервными источниками электроснабжения, а также своевременно не оплачивалась потребленная электроэнергия.

В обоснование наличие ущерба и причинно-следственной связи истцом представлены копии актов осмотра имущества от 26.04.2019 (том 1 л.д. 139-146) с пояснениями, что данные акты были составлены комиссионно, в том числе с участием представителя ответчика, с целью установления факта причинения ущерба действиями по введению ограничения.

При этом истец указал на осведомленность ответчика о дате, времени и причинах составления акта, представил телеграмму (том 1 л.д. 137), направленную в адрес ответчика.

Между тем, как установлено судом, из телеграммы следует, что ФИО6, пригласил ответчика для участия в процедуре осмотра и принятия имущества в связи с утверждением его конкурсным управляющим ОАО «ЮгРосПродукт» и расторжением договоров аренды с ООО «Юг Стекло».

26 апреля 2019 года комиссионно, с участием представителя ответчика, произведен визуальный осмотр имущества, которое было передано во временное владение и пользование ООО «ЮГ СТЕКЛО» и ООО «Северная стеклотарная компания» по договорам аренды и договорам субаренды, которые прекратили свое действия 22.04.2019. 

Данный осмотр проводился в рамках передачи (возврата) имущества ОАО «ЮгРосПродукт» и заключался в фиксации состава оборудования, а не его технического состояния и работоспособности.

Акты осмотра имущества от 26.04.2019 не содержат выводов о том, что вследствие прекращения подачи электроэнергии на Новоалександровский стеклотарный завод произошло повреждение стекловаренных печей.

В связи указанным обстоятельством суд отклоняет доводы истца о том, что 26.04.2019 производился осмотр его имущества с целью установления повреждений стекловаренных печей вследствие введенного ограничения как противоречащие представленным в материалы дела доказательствам.

Также суд отмечает следующее.

Согласно пункту 1 акта обследования Новоалександровского стеклотарного завода ОАО «ЮгРоспродукт», утвержденного губернатором Ставропольского края 28.02.2019, НСТЗ в государственном реестре опасных производственных объектов (далее – ОПО) были зарегистрированы следующие ОПО: Сеть газопотребления Новоалександровского стеклотарного завода, peг. №A35-05246-0003 по адресу: Ставропольский край, г. Новоалександровск, Промзона; Площадка цеха воздухообеспечения, рег. №А35-05246-0004 по адресу: Ставропольский край, г. Новоалександровск.

Наличие зарегистрированных на территории стеклотарного завода ОПО также подтверждается представленной в материалы дела копией постановления Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 25.03.2019. Текст постановления также размещен на сайте суда по электронному адресу: http://novoaleksandrovsky.stv.sudrf.ru/.

Из указанного постановления следует, что на основании распоряжения заместителя руководителя Кавказского управления Ростехнадзора Рубана М. С. от 25 июля 2018 года № 3931-Р-ВП-А/1.9 (Решение о согласовании проведения внеплановой выездной проверки № б/н от 25.07.2018 Генеральная прокуратура РФ Прокуратура Ставропольского края) была проведена внеплановая выездная проверка в отношении: общества с ограниченной ответственность «Гелиос», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, эксплуатировавшего объекты истца до последнего субарендатора – ООО «Северная стеклотарная компания».

В ходе указанной внеплановой выездной проверки 07.08.2018 установлены нарушения промышленной безопасности.

Данным постановлением ООО «Гелиос» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 9.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и на ООО «Гелиос» наложено административное наказание в виде административного приостановления деятельности на срок 90 суток в части осуществления ООО «Гелиос» деятельности по эксплуатации опасных производственных объектов:

- сеть газопотребления Новоалександровского стеклотарного завода, рег. № А35-05246-0003 по адресу: Ставропольский край, г. Новоалександровск, Промзона;

- площадка цеха воздухообеспечения, рег. № А35-05246-0004 по адресу: Ставропольский край, г. Новоалександровск.

Наличие зарегистрированных опасных производственных объектов указывает на необходимость соблюдения истцом требований Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – Закон № 116-ФЗ).

Согласно ст. 12 Закона № 116-ФЗ по каждому факту возникновения аварии на опасном производственном объекте проводится техническое расследование ее причин.

Техническое расследование причин аварии проводится специальной комиссией, возглавляемой представителем федерального органа исполнительной власти в области промышленной безопасности или его территориального органа.

Комиссия по техническому расследованию причин аварии может привлекать к расследованию экспертные организации, экспертов в области промышленной безопасности и специалистов в области изысканий, проектирования, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, изготовления оборудования и в других областях, а также общественных инспекторов в области промышленной безопасности.

Результаты проведения технического расследования причин аварии заносятся в акт, в котором указываются причины и обстоятельства аварии, размер причиненного вреда, допущенные нарушения требований промышленной безопасности, лица, допустившие эти нарушения, а также меры, которые приняты для локализации и ликвидации последствий аварии, и содержатся предложения по предупреждению подобных аварий.

Порядок проведения технического расследования причин аварии и оформления акта технического расследования причин аварии устанавливается федеральным органом исполнительной власти в области промышленной безопасности.

В материалы дела не представлено доказательств соблюдения истцом и (или) его арендатором (субарендатором) императивных норм и требований Закона № 116.

Из содержания представленного в материалы дела письма от 04.04.2019 (том 1 л.д. 131), составленного по истечение 4-х дней после введения ограничения, следует, что ОАО «Югроспродукт» обращалось в ГУ МЧС России по Ставропольскому краю с просьбой сообщить о том, какие меры в результате отключения ПАО «Ставропольэнергосбыт» электрической энергии были предприняты ГУ МЧС России по Ставропольскому краю для предотвращения аварии на территориях Красногвардейского стеклотарного завода и Новоалександровского стеклотарного завода.

Также в данном письме сообщалось о введении 01.04.2019 на территориях Красногвардейского стеклотарного завода и Новоалександровского стеклотарного завода отключения электрической энергии. При этом письмо не содержит информации, указывающей на произошедшую аварию либо инцидент на опасном производственном объекте.

В обоснование размера убытков в сумме 301 355 780 руб. истцом в материалы дела были представлены заключения специалиста № 066-1/О-19 и № 066-2/О-19.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не может признаваться экспертным заключением по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку истцом не исполнены определения об истребовании доказательств от 11.03.2021 и от 07.04.2021 и не предоставлены технические паспорта печей и документы, подтверждающие нахождение на балансе у ОАО «Югроспродукт» печей, идентифицировать объект исследования не представляется возможным.

Судом рассмотрено ходатайство истца о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления материального ущерба, причиненного истцу в результате незаконных действий ответчика по введению режима полного ограничения потребления электрической энергии.

Заключение экспертизы представляет собой один из видов доказательств по делу (часть 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и оценивается арбитражным судом наряду с другими представленными сторонами доказательствами по правилам, установленным статьей 71 данного Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение, находятся в компетенции суда, разрешающего дело по существу.

При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения о его удовлетворении либо отклонении.

По смыслу указанной нормы назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос. При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств. В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Согласно выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 N 13765/10 правовой позиции, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из видов доказательств, следовательно, заявляя ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, истец обязан обосновать необходимость ее проведения по настоящему делу, а также совершить все необходимые процессуальные действия для удовлетворения судом заявленного ходатайства.

По смыслу названных норм суд может отказать в назначении экспертизы, если у него исходя из оценки уже имеющихся в деле доказательств сложилось убеждение, что имеющиеся доказательства в достаточной мере подтверждают или опровергают то или иное обстоятельство.

Согласно нормам статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных названным Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В соответствии с частью 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

В соответствии с положениями частей 1, 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

В данном случае суд отказывает в назначении экспертизы в связи отсутствием необходимости в ее проведении, поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств для принятия правового решения. Суд считает возможным разрешение спора, не прибегая к услугам специалистов. 

Учитывая то, в настоящем споре истом заявлено о незаконности действий ответчика по введению режима полного ограничения потребления электрической энергии, то исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, при неопровержимой доказанности правомерности действий ответчика по введению такого режима, суд не усматривает необходимости в разрешении вопросов, требующих специальных знаний.

Кроме того, суд исходит из того, что заявляя ходатайство, ответчик не представил необходимых документов для удовлетворения такого ходатайства, в частности, технических паспортов печей; документов, подтверждающих нахождение печей на балансе; технологических журналов; инструкции ответственного за исправное состояние и безопасную эксплуатацию оборудования; производственных инструкций, устанавливающие действия работников в аварийных ситуациях; специальных журналов производственного контроля и учета инцидентов Новоалександровского стеклотарного завода; планов локализации и ликвидации аварийной ситуации; договора на аварийное спасательное обслуживание; актов технического обслуживания, сведений о сервисном и регламентном обслуживании; сведений об используемом программном обеспечении (лицензии на его использование); заключения экспертиз промышленной безопасности; сведений о проведении капитального ремонта печей; документов, подтверждающих нахождение печей в рабочем состоянии (производящем продукцию), а также документов, подтверждающих выпуск готовой продукции, произведенной посредством использования печей в период с января по апрель 2019 года.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать:

-противоправность поведения и виновность причинителя ущерба,

-факт причинения убытков, их размер,

-юридически значимую причинно-следственную связь между возникшими убытками и действиями (бездействием) ответчика.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности в виде взыскания убытков, влечет отказ в удовлетворении иска.

Из материалов дела следует, а также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ставропольского края от 03.12.2019 по делу №А63-10850/2019 установлен факт правомерности действий ПАО «Ставропольэнергосбыт» и соблюдение им порядка при введении полного ограничения режима потребления электрической энергии в отношении ОАО «ЮгРосПродукт». 

Таким образом, отсутствует вина и противоправность действий ответчика в причинении ущерба истцу.

Возникшие убытки истца не могут быть связаны с деятельностью ответчика, поскольку вызваны исключительно действиями (бездействием) самого истца.

Доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и понесенными истцом убытками в материалы дела не представлены.

Кроме того, из содержания позиции ООО «Северная стеклотарная компания» изложенной в рамках рассмотрения дел №№ А63-10268/2019, А63-13378/2019 и А63-13893/2019 следует, что ООО «Северная стеклотарная компания» в 2019 году не осуществляла выпуск готовой продукции и не могло получать выгоду от эксплуатации арендованного оборудования в связи с ограничением ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» давления поставляемого газа.

Таким образом, истец не доказал, что разрушение печей и наступление тех последствий, стоимость которых заявляется в качестве убытков, возможно в результате отключения электроэнергии. Истец также не пояснил, каким образом осуществилась эксплуатация печей ранее на протяжении длительного периода, в том числе с учетом регламентных остановок, если единовременная остановка привела к разрушению оборудования. Истец не доказал наличие причинно-следственной связи между отключением электроэнергии и наступившими последствиями, также как не обосновал документально размер заявляющихся убытков. 

На основании изложенного, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

Поскольку истцу при обращении с иском в суд была предоставлена отсрочка уплаты государственной, в соответствии  со ст. 110 АПК РФ государственная пошлина в размере 200 000 руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110,  167, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края

РЕШИЛ:

отказать истцу в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.

В иске отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «ЮгРосПродукт»,                             г. Новоалександровск, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***> в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины.

Исполнительный лист на взыскание пошлины в доход бюджета выдать после вступления решения в законную силу. 

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

СудьяЛ.Н. Волошина