ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

08.09.2023

Дело № А40-135867/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.09.2023

Полный текст постановления изготовлен 08.09.2023

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Петропавловской Ю.С.,

судей: Ананьиной Е.А. Кузнецова В.В.

при участии в заседании:

от акционерного общества «Научно-производственное объединение «Ангстрем»:  ФИО1 по доверенности от 15.05.2023, паспорту, ФИО2 по доверенности от 03.02.2023, паспорту; 

от Федеральной антимонопольной службы: ФИО3 по доверенности от 16.12.2022, удостоверению;

от Министерства обороны Российской Федерации: не явился, извещён;

рассмотрев 07.09.2023 в судебном заседании кассационную жалобу АО «НПО Ангстрем»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 02 февраля 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2023 года,

по делу № А40-135867/2022

по заявлению акционерного общества «Научно-производственное объединение «Ангстрем»

к Федеральной антимонопольной службе 

об оспаривании решения,

третье лицо: Министерство обороны Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

АО «Научно-производственное объединение «Ангстрем» (далее - общество, АО «НПО Ангстрем») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании решения Федеральной антимонопольной службы (далее - антимонопольный орган, ФАС России) от 28.03.2022 по делу № 26/01/8-88/2021 о нарушении законодательства в сфере государственного оборонного заказа.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство обороны Российской Федерации (далее - Минобороны России).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02 февраля 2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2023 года, отказано в удовлетворении заявленных требований.

В кассационной жалобе общество просит отменить данные судебные акты, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, неполное выяснение фактических обстоятельств.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы и требования кассационной жалобы, представитель ФАС России возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве (приобщен к материалам дела). 

Иные лица, извещенные надлежащим образом о дате, месте и времени судебного разбирательства в суде кассационной инстанции, своих представителей не направили, что в силу положений части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Арбитражные суды установили, что решением ФАС России от 28.03.2022 по делу № 26/01/8-88/2021 установлено нарушение обществом ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 29.12.2012 № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе» (далее - Закон об оборонном заказе), которое выразилось в действиях по неправомерному включению экономических, технологических необоснованных и документально неподтвержденных затрат в себестоимость продукции при обосновании цен и исполнении государственного контракта от 30.09.2016 № 1620187449602412539021888 на поставку портативной радиостанции Р-187-П1 (далее - контракт), заключенного Минобороны России (далее - заказчик) с АО «НПО Ангстрем» как с единственным исполнителем, включенным в Реестр единственных поставщиков российских вооружения и военной техники, в соответствии с постановлением Правительства РФ от 24.12.2015 № 1480-54 «О государственном оборонном заказе на 2016 год и на плановый период 2017 и 2018 годов», а также п. 7 ч. 1 ст. 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения общества в Арбитражный суд города Москвы с рассматриваемым заявлением. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались следующим.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного правового акта, решения, действий, бездействия госоргана недействительным (незаконным) необходимо наличие одновременно двух обязательных условий: несоответствие данных акта, решения, действий, бездействия закону и нарушение ими прав и охраняемых законом интересов заявителя.

В соответствии с ч. 3 ст. 8 Закона об оборонном заказе запрещаются действия (бездействие) головного исполнителя, исполнителя, влекущие за собой необоснованное завышение цены на продукцию по государственному оборонному заказу, неисполнение или ненадлежащее исполнение государственного контракта, контракта, в том числе действия (бездействие), направленные: 1) на включение в себестоимость производства (реализации) продукции затрат, не связанных с ее производством (реализацией); 2) на установление экономически, технологически и (или) иным образом не обоснованной цены на продукцию, поставляемую заказчику или головному исполнителю, исполнителю, превышающей цену, сложившуюся на соответствующем товарном рынке; 3) на использование полученных по государственному контракту, контракту средств на цели, не связанные с выполнением государственного оборонного заказа.

Судами установлено, что предметом контракта является поставка товара (по спецификации) для нужд Минобороны России в 2016-2018 гг. (п. 1.1.1, п. 2.1 контракта), его условиями предусмотрена поставка двух вариантов исполнения товара (далее - изделия, продукция), цена контракта и цена единицы товара являются твердыми и определяются на весь срок выполнения контракта (п. 4.9 контракта).

В ходе исследования ФАС России документов и сведений, в том числе полученных им в ходе плановой выездной проверки деятельности общества, а также представленных АО «НПО Ангстрем» и заказчиком в ходе рассмотрения дела № 26/01/8-88/2021, установлено, что представленные обществом расчетно-калькуляционные материалы (далее - РКМ) в адрес заказчика и 512 ВП МО РФ содержали необоснованные и документально неподтвержденные плановые затраты по следующим статьям: затраты на оплату труда основных производственных рабочих, отчисления на социальные нужды, специальные затраты, накладные расходы, а также информацию о величине трудоемкости изготовления продукции.

При этом в ходе исполнения условий контракта в фактическую себестоимость продукции обществом включены: экономически необоснованные затраты на оплату труда основных производственных рабочих; необоснованно завышенные, не согласованные с государственным заказчиком и не принятые в цене продукции и контракта затраты на гарантийное обслуживание и ремонт продукции; необоснованно завышенные затраты на амортизацию нематериальных активов.

Общество при обосновании цен на продукцию не обладало достаточными исходными данными по статьям затрат: «Затраты на оплату труда основных производственных рабочих», «Специальные затраты», а также о величине трудоемкости изготовления продукции, необходимыми для определения фиксированной цены на продукцию.

Отклоняя доводы общества о том, что различия в плановых и фактических затратах на исполнение контракта обусловлено исключительно его деятельностью по оптимизации производства, а не завышением им начальных показателей, суды исходили из следующего.

Величина затрат на оплату труда основных производственных рабочих АО «НПО Ангстрем» - это произведение плановой трудоемкости (н/час) и средней стоимости н/часа (средняя стоимость н/часа - 358, 68 руб. на 2017 г.) основных производственных работников. Величина затрат на «Страховые взносы на обязательное социальное страхование» АО «НПО Ангстрем» в составе цены продукции составляет 30,6% от затрат на оплату труда.

Величина затрат на накладные расходы (ОПР и ОХР), принятая сторонами контракта, является произведением процента накладных расходов (на 2017 г.: ОПР - 161% и ОХР - 51,7%; на 2018 г.: ОПР - 158% и ОХР - 54,7%) и величины затрат на основную заработную плату основных производственных рабочих, указанной в плановых калькуляциях.

Суды пришли к выводу, что трудоемкость изготовления продукции - это ключевой параметр в ценообразовании, от которого зависят почти все статьи затрат, и в первую очередь затраты на оплату труда основных производственных рабочих.

Суды указали, что существенное отличие плановых и фактических показателей трудоемкости является только одним из подтверждений того, что представленные обществом в адрес 512 ВП МО РФ и заказчика РКМ содержали документально неподтвержденные, противоречивые и необоснованные данные о величине плановой трудоемкости изготовления изделий.

В частности, таким доказательством также являются следующие обстоятельства: нормы времени (трудоемкость) изготовления изделий по контракту, представленные в РКМ при формировании цены продукции, а также в письме заявителя от 09.08.2016 № 2560, направленном в адрес Минобороны России, не обоснованы (технологически и документально не подтверждены). Документы, обосновывающие нормы времени (трудоемкость) изготовления изделий по контракту, отсутствуют (не представлены); в ходе рассмотрения контролирующим органом дела № 26/01/8-88/2021 общество не представило подтвержденную (экономически оправданную) информацию о величине плановой трудоемкости изготовления при обосновании цены продукции. Все представленные обоснования и расчеты содержат несоответствия и противоречивые данные о величине трудоемкости изготовления продукции на момент обоснования ее цены.

При формировании цены продукции обществом предоставлены (в РКМ и письме от 09.08.2016 № 2560) заказчику следующие значения плановой трудоемкости изготовления изделий: (ПАКД.464113.005-07) - 295,58 н/час; (ПАКД.464113.005-08) - 358,52 н/час.

Согласно пояснениям представителя общества ФИО4 (протокол заседания комиссии антимонопольного органа от 18.11.2021) хронокарты и наблюдательные листы (фотография рабочего места) не предоставлены, поскольку до 2018 хронокарты и фотографии рабочего места не велись, но хронометраж присутствовал. Время выполнения указано в КТД рядом с операцией.

Усредненные нормы времени содержат информацию о типовых операциях и нормо-часах данных операций.

Между тем, документального подтверждения, детального анализа и (или) иных документов, технически обосновывающих указанные временные значения, а также подтверждающих проведенный хронометраж данных операций, не представлено.

Таким образом, нормы времени (трудоемкость) изготовления изделий по контракту, представленные в РКМ при обосновании цены продукции, а также в письме от 09.08.2016 № 2560 не обоснованы (технологически и документально не подтверждены), документы, обосновывающие нормы времени (трудоемкость) изготовления изделий по контракту отсутствуют (не представлены).

Одновременно установлено существенное различие величины трудоемкости изделий, изготовленных по одним и тем же техническим условиям (Р-187-П1, вариант изготовления 07 и 08) по контракту и по ранее заключенным государственным контрактам от 17.09.2015 № ***/БН (далее также - ГК2), от 30.11.2015 № *** (далее также - ГК3).

Представленные обществом данные о фактической трудоемкости, полученной по результатам выполнения предыдущих государственных контрактов (далее также - отчетная калькуляция по ГК2), существенно отличаются от «прогнозных» данных, указанных в отчетных калькуляциях при обосновании цен изделий и цены контракта.

Так, значения «прогнозной» трудоемкости, представленной обществом как ожидаемую фактическую трудоемкость, значительно выше реальной фактической трудоемкости по ГК2: для изделия (ПАКД.464113.005-07) в 1,78 раз (295, 58 / 164, 86 = 1,78); для изделия (ПАКД.464113.005-08) в 1, 66 раз (358, 52 / 216, 12 = 1, 66).

При этом из общей плановой трудоемкости по контракту в размере 2,653 млн. н/час, полностью учтенной при обосновании цены продукции как собственные затраты, Обществом самостоятельно отработано только 0,701 млн. н/час (26,4%). Часть работ передана на сторонние организации (в составе затрат на ПКИ), что привело к искажению фактических ценовых параметров (трудоемкость формирует ФОТ, который является базой для распределения ряда других затрат).

Как установлено антимонопольным органом в рамках рассмотрения дела № 26/01/8-88/2021 и обществом не оспаривалось, общий фонд трудоемкости производственных рабочих АО «НПО Ангстрем» в период выполнения контракта составлял порядка 1,247 млн. н/часа, при этом часть этих ресурсов была задействована при исполнении иных контрактов.

Данные действия общества имеют признаки необоснованного завышения плановых показателей относительно реальных параметров формирования цены и не могут рассматриваться как мероприятия по снижению затрат.

Судами признан обоснованным довод ФАС России о том, что при обосновании цен изделий по контракту общество не обладало достаточными исходными данными о фактической величине трудоемкости, достигнутой в отчетном периоде изготовления изделий, необходимой для определения фиксированных цен.

Представленные при обосновании цен изделий «прогнозные» значения трудоемкости существенно превышали фактические, достигнутые в отчетном периоде.

Суды указали, что оценивая доводы общества о том, что документальным подтверждением величины плановой трудоемкости являются представленные в материалы дела комплекты конструкторской технологической документации, с входящими в них маршрутными картами, согласованными и утвержденными ВП, которые являются единственным обязательным документом в соответствии с ГОСТ 3.1102-2011. «Единая система технологической документации. Стадии разработки и виды документов» (далее также - ГОСТ 3.1102-2011), подтверждающим величину трудоемкости, антимонопольный орган установил следующее.

Так, таблица 3 ГОСТ 3.1102-2011 содержит следующие виды технологических документов, в том числе: МК - маршрутная карта; КТП - карта технологического процесса; КТТП - карта типового (группового) технологического процесса; ОК - операционная карта; ТНК - технико-нормировочная карта.

В соответствии с п. 10.1 ГОСТ 3.1129-93. «Межгосударственный стандарт. Единая система технологической документации. Общие правила записи технологической информации в технологических документах на технологические процессы и операции», введенном в действие постановлением Госстандарта РФ от 31.01.1995 № 27 (далее также - ГОСТ 3.1129-93), информацию о трудозатратах применяют в документах на процессы (МК, КТП, КТТП и т.п.) и операции.

Согласно п. 10.1.1 ГОСТ 3.1129-93 в документах на процессы указывают полную информацию по трудозатратам на операции, которую рассчитывают по соответствующим технико-нормировочным и хронометражным картам, а также по расчетным данным, содержащимся в ОК.

Таким образом, нормативными документами предусмотрено получение информации по трудозатратам на основании либо технико-нормировочных карт, либо хронометражных карт, либо расчетных данных, содержащихся в операционных картах.

Между тем, в представленных обществом материалах отсутствуют технико-нормировочные либо хронометражные карты, а в маршрутно-операционных картах (МК/ОК) отсутствуют расчетные данные.

Суды указали, что довод общества об отсутствии нормативных документов, обязывающих его подтверждать документально величину трудоемкости, указанную в маршрутных картах не обоснован и не соответствует обстоятельствам дел.

Суды отклонили довод общества о том, что сроки хранения документов, относящихся к технологической документации, нормативно не установлены,  поскольку согласно ст. 1130 Перечня типовых архивных документов, образующихся в научно-технической и производственной деятельности организаций, с указанием сроков хранения, утв. приказом Минкультуры России от 31.07.2007 № 1182 (действовал в период с 23.11.2007 по 12.02.2022) во исполнение ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 22.10.2004 № 125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации», хранение технологических характеристик и расчетных данных о трудоемкости, механической обработке и сборке изделий в организациях-разработчиках должно осуществляться со сроком "постоянно", и на основании ст. 1189 данного Перечня документы (нормативы, таблицы, задания) о снижении трудоемкости изделий, норм расхода сырья и материалов в производстве подлежат хранению в течение 5 лет.

При этом отклоняя заявленное обществом ходатайство о приобщении к материалам дела ранее не представленных комплектов технологической документации (КТД), а также «Нормы времени и трудовых затрат Ангстрем", «Стандарт предприятия СТП 4.2.302-16» и таблицы сопоставления трудоемкости Р187-П1 ПАКД.464113.005-07, суды, принимая во внимание изложенные в п. 55 постановления Пленума ВС РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» разъяснения, обоснованно указали на отсутствие со стороны заявителя надлежащих доводов о причинах невозможности представления означенного комплекта документов на заседании комиссии контролирующего органа.

Таким образом, существенное расхождение данных трудоемкости по операциям явилось одним из подтверждений того, что представленные обществом в адрес 512 ВП МО РФ и заказчика РКМ на продукцию содержали документально неподтвержденные, противоречивые и необоснованные данные о величине плановой трудоемкости изготовления изделий, что, в свою очередь, не позволило контролирующему органу согласиться с доводом заявителя об экономически оправданным и документально подтвержденным плановым затратам по оплате труда в размере 991 669 070, 91 руб. (включая дополнительную заработную плату).

Вместе с тем, по мнению антимонопольного органа, экономически оправданными и документально подтвержденными фактическими затратами по оплате труда является сумма в размере 211 995 998, 42 руб. (включая дополнительную заработную плату), обоснование которой осуществлено в подразделе «Затраты на оплату труда основных производственных рабочих» раздела II оспариваемого решения ФАС России.

Также общество указывало, что разница между плановыми и фактическими затратами по оплате труда (включая дополнительную заработную плату) в размере 779 673 072, 49 руб. (991 669 070, 91 - 211 995 998, 42) должна быть отнесена на фактическую прибыль в соответствии с п. 57 Положения о государственном регулировании цен на продукцию, поставляемую по государственному оборонному заказу, утв. постановлением Правительства РФ от 02.12.2017 № 1465, в связи с тем, что цена на продукцию, включенная в цену контракта, сформирована с нарушениями установленного порядка.

Между тем, все фактические затраты общества по статье «Материальные затраты» в размере 5 556 958 783, 24 руб. признаны заинтересованным лицом экономически обоснованными, и в качестве дополнительной прибыли общества ФАС России принята величина достигнутой экономии за счет проведения конкурентных процедур выбора поставщиков по статье «Затраты на материалы» в размере 988 298 796, 74 руб. (разница между плановыми и фактическими затратами по данной статье) в связи с тем, что цена на продукцию по статье «Материальные затраты» сформирована без нарушений.

Относительно ссылки общества на неправомерность вывода антимонопольного органа о завышении затрат в плановых РКМ по статье «Специальные затраты» суды согласились с доводом ФАС России о том, что указанная обществом в заявлении позиция, касающаяся расчета плановой величины специальных затрат, исходя из количества поставляемых единиц ЭРИ ИП в одной партии, не соответствует приведенному в письмах общества содержанию (от 06.09.2016 № 2946, от 26.11.2021 № 7287, от 27.12.2021 № 8281), на основании которых комиссией ФАС России сделан вывод о том, что расчет заявителем затрат на проведение специальных проверок ЭРИ ИП, основанный на количестве произведенных из одной партии ЭРИ ИП приемопередатчиков, экономически не оправдан, поскольку величина затрат на указанные проверки зависит от количества закупаемых партий ЭРИ ИП и не зависит от количества приемопередатчиков.

При этом в оспариваемом решении ФАС России перечислены руководящие документы, действующие в период обоснования и формирования цен продукции и цены контракта и определяющие порядок включения и списания затрат общества по статье «Специальные затраты».

Также довод антимонопольного органа о том, что стоимость работ (услуг) по проведению специальных проверок ЭРИ, КИ ИП, используемых при выпуске изделий, зависит от количества типономиналов ЭКБ ИП, применяемых в изделии, и количества закупаемых (контролируемых) партий ЭКБ ИП каждого типономинала (партийности закупки), подтверждается пунктами 1.1, 1.2, 3.4.2, 3.5 договора от 15.06.2015 № 15-051, заключенного обществом с ФГУП «18 ЦНИИ» МО РФ», и приложением 1 к данному договору.

Более того, согласно данным бухгалтерской отчетности документально подтвержденные обществом затраты по статье «Специальные затраты» составляют 14 938 538, 60 руб., которые признаны контролирующим органом обоснованными, в отличие от плановых затрат в размере 93 276 908, 60 руб.

Суды указали, что общество утверждает, что при исполнении контракта им правомерно начислены резервы для гарантийного ремонта, ссылаясь при этом на п. 15 приказа Минпромэнерго России от 23.08.2006 № 200 «Об утверждении порядка определения состава, включаемых в цену продукции, поставляемой в рамках государственного оборонного заказа», согласно которому статья «Затраты на ремонт» вводится в калькуляцию, если в организации образован ремонтный фонд и списание этих затрат осуществляется по нормативам, согласованным с заказчиком, а также на п. 22 приказа Минпромторга России от 08.02.2019 № 334 «Об утверждении порядка определения состава, включаемых в цену продукции, поставляемой в рамках государственного оборонного заказа», в соответствии с которым в статью калькуляции «Прочие прямые затраты" включаются «иные затраты, необходимые для поставки продукции по государственному оборонному заказу».

Между тем, п. 9.6 контракта установлено, что неисправный или дефектный товар подлежит возврату поставщику (замене) или доведению поставщиком до соответствия требованиям, установленным контрактом, в том числе до надлежащего качества, за его счет в сроки, установленные ГОСТ РВ 15.703-2005. Все расходы, связанные с возвратом (заменой) или доведением товара до соответствия требованиям, установленным контрактом, в том числе до надлежащего качества, оплачиваются поставщиком.

В соответствии с п. 3.1.1 ГОСТ РВ 15.306-2003 «Военная техника. Обязательства гарантийные» при исполнении гарантийных обязательств поставщик, подрядчик гарантирует заказчику (потребителю) соответствие качества поставляемых изделий, выполняемых работ (услуг) нормам, установленным техническими условиями, стандартами и (или) условиями контракта в течение определенного времени (гарантийного срока, гарантийной наработки) и безвозмездно и в установленные гарантийными обязательствами сроки устранять дефекты изделий работ, выявленные в гарантийный период, посредством ремонта или замены дефектных изделий (составных частей).

Согласно п. 3.1.2 и п. 4.8 ГОСТ РВ 15.703-2005 «Военная техника. Порядок предъявления и удовлетворения рекламаций» на поставщика возложены обязательства гарантировать заказчику (потребителю) соответствие качества поставляемых изделий в течение определенного времени (гарантийного срока, гарантийной наработки), безвозмездно и в установленные гарантийными обязательствами сроки устранять дефекты изделий (работ) посредством ремонта или замены дефектных изделий.

Правомерность данных доводов подтверждается также позицией заказчика, который при согласовании плановых затрат по контракту расходы на гарантийные обязательства исключил в полном объеме.

Суды пришли к выводу, что являются обоснованными доводы ФАС России, о том, что нормативными правовыми актами в сфере государственного оборонного заказа прямо не предусмотрено включение в себестоимость продукции оборонного назначения, поставляемой по государственному оборонному заказу, затрат по гарантийным обязательствам.

Суды указали, что согласно представленному в материалы дела письму Минпромторга России от 29.04.2021 № 35363/06 при соблюдении критерия обоснованности (экономической оправданности) и документального подтверждения включение в цену продукции затрат на гарантийное обслуживание и ремонт продукции возможно по согласованию с государственным заказчиком (заказчиком).

Обосновывая правомерность включения обществом затрат на амортизацию нематериальных активов (далее - НМА), в том числе ноу-хау, в состав затрат на производство изделий, заявитель ссылается на результат независимой экспертной оценки НМА, которой первоначальная стоимость НМА Р-187-П1 определена в размере 221 672 000 руб. и учтена на бухгалтерском счете 04 «Нематериальные активы».

В соответствии с разделом 3.2.4 учетной политики предприятия по отдельным контрактам сумма амортизации включается напрямую путем отнесения на соответствующий шифр затрат (способ начисления пропорционально объему продукции).

Указанный способ амортизации применен для нематериального актива «Сведения о результатах интеллектуальной деятельности, отраженные в технической документации, и содержащиеся в технических решениях, элементах, составных частях, узлах и системах радиостанции Р-187-П1».

Согласно п. 3.2.2 учетной политики предприятия оценка НМА производится в размере фактических расходов на их создание, приобретение.

В соответствии с требованиями ст. 7 Положения по бухгалтерскому учету «Учет расходов на научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы» (ПБУ 17/02), утв. приказом Минфина России от 19.11.2002 № 115н (далее - ПБУ 17/02), расходы по научно-исследовательским, опытно-конструкторским и технологическим работам признаются в бухгалтерском учете при наличии следующих условий: сумма расхода может быть определена и подтверждена; имеется документальное подтверждение выполнения работ (акт приемки выполненных работ и т.п.); использование результатов работ для производственных и (или) управленческих нужд приведет к получению будущих экономических выгод (дохода); использование результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ может быть продемонстрированно.

Пунктом 3.2.2 учетной политики предприятия установлено, что оценка НМА производится в размере фактических расходов на их создание, приобретение. Величина стоимости НМА устанавливается с привлечением независимого эксперта только при невозможности установить величину фактических расходов.

При этом условия для признания расходов в бухгалтерском учете, установленные требованиями ст. 7 ПБУ 17/02, обществом в полном объеме не соблюдены, поскольку сумма расходов на НМА (в размере 221 672 000 руб.) не может быть определена и подтверждена.

Кроме того, ФАС России также учтены требования п. п. 6 - 9 Положения по бухгалтерскому учету «Учет нематериальных активов» (ПБУ 14/2007), утв. приказом Минфина России от 27.12.2007 № 153н, согласно которым нематериальный актив принимается к бухгалтерскому учету по фактической (первоначальной) стоимости, определенной по состоянию на дату принятия его к бухгалтерскому учету, а фактической (первоначальной) стоимостью нематериального актива признается сумма, исчисленная в денежном выражении, равная величине оплаты в денежной и иной форме или величине кредиторской задолженности, уплаченная или начисленная организацией при приобретении, создании актива и обеспечении условий для использования актива в запланированных целях.

Суды пришли к выводу, что обществом не соблюден собственный порядок определения величины стоимости НМА.

Согласно данным, указанным обществом по расшифровке общего объема НМА в строке 11 расшифровки амортизации НМА за 2018 год (76 339 334, 01 руб. и 110 835 999, 96 руб.), они также содержат «плановые и прогнозные» показатели. Данные величины являются величинами списания амортизации НМА, основанные на оценке стоимости НМА Р-187-П1 с позиции доходного метода, а не фактических затрат на создание данного НМА.

Согласно отчету о рыночной стоимости НМА Р-187-П1 (№ 04 № 0801-2627-17 от 30.03.2017) ее оценка произведена оценщиком с позиции двух методов: доходный подход - 221 672 000 руб., затратный подход - 58 656 000 руб.

Суды признали обоснованными доводы ФАС России о том, что документально подтвержденные фактические затраты на НМА «Сведения о результатах интеллектуальной деятельности, отраженные в технической документации, и содержащиеся в технических решениях, элементах, составных частях, узлах и системах радиостанции Р-187-П1» по контракту составляют 58 656 000 руб. (шифр НИОКР - "Модернизация Р-187-П1, 20.25.00.38").

Отклоняя как необоснованный довод общества о том, что функции ФАС России направлены только на выявление нарушений прав и интересов заказчика, суды указали, что согласно п. 4 ст. 5.1 Закона об оборонном заказе при принятии оспариваемого решения и установлении дохода, полученного заявителем в результате нарушения требований законодательства в сфере государственного оборонного заказа, ФАС России была обеспечена защита публичных интересов Российской Федерации.

Касательно утверждения общества о его невозможности выступать субъектом ответственности за нарушение порядка формирования цены государственного контракта суды отметили следующее.

Представленные обществом РКМ в адрес заказчика и 512 ВП МО РФ РКМ содержали необоснованные и документально неподтвержденные плановые затраты по следующим статьям: затраты на оплату труда основных производственных рабочих, отчисления на социальные нужды, специальные затраты, накладные расходы, а также информацию о величине трудоемкости изготовления продукции.

В ходе исполнения условий контракта в фактическую себестоимость изделий Обществом включены: экономически необоснованные затраты на оплату труда основных производственных рабочих; необоснованно завышенные, не согласованные с заказчиком и не принятые в цене изделий и контракта затраты на гарантийное обслуживание и ремонт изделий; необоснованно завышенные затраты на амортизацию нематериальных активов.

Суды установили, что при обосновании цен на изделия по контракту общество не обладало достаточными исходными данными по указанным статьям затрат, а также о величине трудоемкости изготовления изделий, необходимым для определения фиксированной цены на изделия в предложенном заявителем размере.

В ходе формирования заказчиком цен изделий и цены контракта общество не довело до него информацию об отсутствии достаточных исходных данных, необходимых для определения фиксированной цены.

Цены на изделие зарегистрированы ФАС России в соответствии с Правилами формирования цен на российские вооружение и военную технику, которые не имеют российских аналогов и производство которых осуществляется единственным производителем, утв. постановлением Правительства РФ от 25.01.2008 № 29 (исх. от 27.09.2016 N МО/66502-ДСП/16), согласно п. 9 которых для принятия решения о регистрации или об отказе в регистрации цены ФАС России проверяет представленные расчеты, обоснование прибыли и учитывает заключение государственного заказчика.

Таким образом, положения Правил не предусматривают при принятии ФАС России решения о регистрации или об отказе в регистрации цены проверку правильности выбора вида цены, а также проверку обоснования затрат (только правильность представленных расчетов и обоснование прибыли), в связи с чем доводы общества о противоречивом и непоследовательном поведении антимонопольного органа в ущерб общества судами отклонены.

Иные доводы общества судами также отклонены, суды поддержали вывод антимонопольного органа о том, что действия общества по неправомерному включению экономических, технологических необоснованных и документально неподтвержденных затрат в себестоимость продукции при обосновании цен и исполнении государственного контракта нарушают ч. 3 ст. 8 Закона об оборонном заказе.

Суды указали, что изложенные в оспариваемом решении выводы антимонопольного органа являются правильными, соответствуют представленным в материалы дела доказательствам и обстоятельствам дела, в связи с чем отказали в удовлетворении заявленных требований.

Выводы судов основаны на обстоятельствах, установленных в результате оценки доказательств и на правильном применении норм материального и процессуального права  с учетом таких обстоятельств. 

Оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 02 февраля 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2023 года по делу № А40-135867/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий судья                                                  Ю.С. Петропавловская

 

Судьи                                                                                                          Е.А. Ананьина

 

В.В. Кузнецов