ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.09.2022

Дело № А40-315186/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена    13.09.2022

Полный текст постановления изготовлен  15.09.2022

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Ю.Е. Холодковой,  

судей: Е.Л. Зеньковой, В.З. Уддиной 

при участии в заседании: 

от ПАО Банк «ВТБ» - представитель ФИО1 по доверенности от 17.02.2022,

от ПАО «Банк «Санкт-Петербург» - представитель ФИО2 по доверенности от 24.09.2019,

от АО Банк «ВБРР» - представитель ФИО3 по доверенности от 22.08.2022,

от ООО «ВестИнвест» - представитель ФИО4 по доверенности от 14.08.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ПАО «Банк «Санкт-Петербург», АО Банк «ВБРР»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022, 

о признании недействительной сделкой договор залога движимого имущества от 11.10.2019 № 7700-19- 00001-7, заключенного с Банком Санкт-Петербург

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Трансмил», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2020 ООО «Трансмил» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство. конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член САУ «Авангард».

Определением суда от 17.02.2022 удовлетворено заявление Банка ВТБ (ПАО) о признании недействительной сделкой договора залога имущества от 11.10.2019 № 770019-00001-7, заключенного между ООО «Трансмил» и ПАО «Банк Санкт-Петербург».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ПАО «Банк «Санкт-Петербург», АО Банк «ВБРР» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе ПАО «Банк «Санкт-Петербург» указывает на то, что приведенные в обжалуемых определении и постановлении судебные акты приняты после заключения спорной сделки с банком, наличие споров о взыскании не образует признаков его неплатежеспособности, указывает, что между объективным банкротством должника и субъективной осведомленностью о нем иных лиц есть существенная разница, оспаривает факт неплатежеспособности должника на момент заключения сделки, указывает, что договор залога обладает критериям типичности сделки, установленным п.2 ст.61.4 Закона о банкротстве, указывает, что передача в залог имущества не имеет зависимости от вида уставной деятельности предприятия. Указывает, что судебные акты не содержат выводов относительно осведомленности Банка о неплатежеспособности именно должника – залогодателя, а осведомленность основного должника по кредитному обязательству не презюмирует данную осведомленность Банка в отношении акцессорных должников.

 В кассационной жалобе АО Банк «ВБРР» указывает на то, что отсутствуют признаки сделки с предпочтением у оспариваемого договора залога, договор заключен в процессе обычной хозяйственной деятельности, оспаривает выводы судов о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемой сделки, указывает на отсутствие доказательств осведомленности ПАО «Банк «Санкт-Петербург» о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте  https://kad.arbitr.ru/.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы ПАО Банк ВТБ, конкурсного управляющего должником на кассационные жалобы.

Представленные со стороны ПАО Банк ВТБ объяснения в порядке ст. 81 АПК РФ, не принимаются судебной коллегией с учетом разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции".

Дополнения в кассационной жалобе АО Банк «ВБРР» и письменные пояснения по кассационной жалобе ПАО «Банк «Санкт-Петербург» в соответствии с положениями п. 29 Постановления Пленума ВС РФ N 13 приобщаются в части изложенных ранее доводов и обоснований. Новые доводы, не приводимые заявителем в установленный законом срок, судом кассационной инстанции не учитываются.

Представители ПАО «Банк «Санкт-Петербург», АО Банк «ВБРР», ООО «ВестИнвест»  в судебном заседании поддержали кассационные жалобы по изложенным в них доводам.

Представитель ПАО Банк «ВТБ» возражала по доводам кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что ПАО «Банк «Санкт-Петербург» в рамках генерального соглашения об общих условиях совершения кредитных сделок от 14.01.2019 № 7700-1900001 ООО «Интеллект Дриллинг Сервисез» (ООО «ИДС») выдан кредит.

Между должником (залогодателем) и ПАО «Банк Санкт-Петербург» 11.10.2019 заключен договор залога движимого имущества, в соответствии с условиями которого в залог Банку передано 113 единиц движимого имущества залоговой стоимостью 113.000,00 рублей в обеспечение исполнения обязательств по указанному генеральному соглашению об общих условиях совершения кредитных сделок.

Между Банком «ВБРР» (АО) и ПАО «Банк «Санкт-Петербург» 03.07.2020 был заключен договор цессии от 03.07.2020 № 7 700-20-0028/Ц/07031568-ДРПА-20, по условиям которого ПАО «Банк «Санкт-Петербург» уступил, а Банк «ВБРР» (АО) принял часть прав требований к ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» в размере 210 000 000 рублей по генеральному соглашению об общих условиях совершения кредитных сделок № 7700-1900001 от 14.01.2019, а также по договору залога движимого имущества от 11.10.2019 № 770019-00001-7.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление ПАО «Банк ВТБ» и приходя к выводу, что в результате заключения договора залога произошло изменение очередности удовлетворения требований ПАО «Банк Санкт-Петербург» (а затем - Банка ВБРР (АО) как правопреемника) перед другими кредиторами, поскольку в результате совершения сделки кредитор получил право на удовлетворение своих требований за счет имущества должника, переданного в залог, преимущественно перед остальными кредиторами, исходил из следующего.

Суд указал, что на момент заключения договора у должника имелись иные кредиторы той же очереди, что и Банк.

Суд также сделал вывод, что ПАО «Банк Санкт-Петербург» было осведомлено о признаке неплатежеспособности ООО «Трансмил» на дату заключения договора залога.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, указал, что ПАО «Банк Санкт-Петербург» было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества ООО «Трансмил» либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества ООО «Трансмил».

Суд апелляционной инстанции указал, что суд первой инстанции правомерно исходил из вывода о том, что перечисленные обстоятельства материалами дела установлены, что на момент совершения спорной сделки должник имел неисполненные обязательства перед другими кредиторами.

Апелляционный суд указал, что довод Банк «ВБРР» (АО) о том, что судебные акты, которыми требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов должника, приняты после заключения договора залога, правового значения не имеет, поскольку согласно правовой позиции ВС РФ, изложенной в определении от 23.03.2017 по делу № А66-4283/2014, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника носят объективный характер, то есть определяются на дату, в которую действительно возникли, а не в момент их выявления.

Апелляционный суд отклонил доводы о том, что спорная сделка совершена в условиях обычной хозяйственной деятельности должника, поскольку в рассматриваемом случае передача должником своего имущества в залог Банку в обеспечение исполнения обязательств другого лица не может носить обычный, постоянный характер с учетом уставной деятельности должника.

Апелляционный суд  пришел к выводу, что материалы обособленного спора представлены доказательства того, что ПАО «Банк «Санкт-Петербург», равно как и Банк «ВБРР» (АО) знали о наличии у ООО «Трансмил» неисполненных обязательств перед другими кредиторами на дату совершения оспариваемого договора залога.

Апелляционный суд  указал, что доводы ПАО «Банк Санкт-Петербург» о том, что, установив признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества другого юридического лица - ООО «Интеллект Дриллинг Сервисез», суд первой инстанции вышел за пределы как своих полномочий, так и существа заявленных требований, установив наличие неплатежеспособности и недостаточности имущества у лица, которое стороной сделки не является, а из определения суда следует, что суд не установил наличие неплатежеспособности и недостаточности имущества у ООО «Трансмил», отклонены судом апелляционной инстанции как несостоятельные. Сделанные судом первой инстанции по мнению суда апелляционной инстанции соответствуют представленным в материалы дела доказательствам и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Между тем, при принятии обжалуемых судебных актов, судами обеих инстанций не учтено следующее.

Как установлено судами, спорная сделка применительно к дате возбуждения настоящего дела совершена в период подозрительности пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 N 305-ЭС18-22264, Определение Верховного суда РФ от 28.01.2021 года № 308-ЭС20-15308 и др.).

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие, в частности, корпоративных связей между поручителем и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. При кредитовании банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой.

Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения в период выдачи финансирования не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом один из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности.

Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка - кредитора, так и его контрагентов.

Сделки поручительства и залога сами по себе обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя).

Вместе с тем совершение обеспечительных сделок может быть обусловлено наличием какой-либо связи между поручителем (залогодателем) и должником по основному обязательству.

В соответствии со сложившейся судебной практикой в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собою на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В противном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых связей позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения доли требований независимых кредиторов при банкротстве участников группы лиц.

При недоказанности того, что интересы лиц, между которыми распределен капитал банка (как самостоятельных субъектов оборота) совпадают (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), обеспечение со стороны должника служит своей основной цели - создает для банка и других его участников дополнительные гарантии исполнения обязательств основного заемщика. Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного суда РФ от 23 сентября 2019 г. N 306-ЭС18-6320(3).

В определении от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3) по делу № А43-10686/2016 Верховный Суд Российской Федерации указал, что наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Не имелось оснований ожидать, что Банк, не являющийся участником корпоративных отношений, связывающих заемщика и залогодателя, должен позаботиться о выгодности сделок для одного из лиц, вовлеченных в анализируемые отношения, а не исходить из того, что при кредитовании одного из участников упомянутого сообщества, в конечном счете, выгоду в том или ином виде получат все его члены (Определения Верховного суда РФ от 28.01.2021 года № 308-ЭС20-15308, от 8 апреля 2019 г. № 305-ЭС18-22264).

Данные правовые подходы Верховного суда РФ при оценке добросовестности и типичности поведения кредитной организации при заключении договора залога судами не применены, соответствующие доводы Банка о совершении сделки в обычных разумных стандартах поведения Банка остались без должной оценки судов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, указанная в пункте 1 этой статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 указанной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Судами сделан вывод о том, что в результате заключения договора залога произошло изменение очередности удовлетворения требований ПАО «Банк Санкт-Петербург» (а затем - Банка ВБРР (АО) как правопреемника) перед другими кредиторами. Кроме того, суды отклонили доводы о том, что спорная сделка совершена в условиях обычной хозяйственной деятельности должника, поскольку в рассматриваемом случае передача должником своего имущества в залог Банку в обеспечение исполнения обязательств другого лица не может носить обычный, постоянный характер с учетом уставной деятельности должника.

Кроме того, суды пришли к выводу о доказанности обстоятельства осведомленности Банка о неплатежеспособности должника залогодателя.

Как разъяснено в пункте 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) наличие у юридического лица статуса кредитной организации, не может рассматриваться как единственное и достаточное обоснование того, что оно знало или должно была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Заявители кассационных жалоб указывают на то, что в деле отсутствуют доказательства того, что на дату совершения оспариваемого договора залога у должника уже имелась просроченная задолженность перед иными лицами.

Банк в своих возражениях приводил доводы о том, что по данным отчетности за 3 квартал 2019 года активы превышали обязательства должника, что позволяло сделать банку вывод об их исполнимости, кроме того, банк приводил свои возражения относительно представленных заявителем доказательств ( в том числе по протоколам встреч, переписки с должником, доводов о мотивах пролонгации сроков погашения по кредитным договорам).

Суды в нарушение требований статей 71, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не оценили доводы ПАО Банк «Сенкт-Петербург» и представленные им доказательства об отсутствии у спорных сделок признаков подозрительности, предусмотренных частью 3 статьи 61.3 Закона по обстоятельствам неплатежеспособности должника, а также осведомленности Банка о данном обстоятельстве.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12 даже наличие судебного акта о взыскании с должника задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, поскольку ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой долга отдельным кредиторам. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами. 

Таким образом, выводы судов о наличии признаков неплатежеспособности должника на дату совершения договора залога и осведомленности об этом банка, являются преждевременными.

Согласно п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Как указано в п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.).

Без оценки судов остались доводы Банка о том, что стоимость залогового имущества составляет менее 1% от стоимости активов должника.

Верховный Суд РФ в Определении от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 указал, что корпоративные правила определения текущей хозяйственной деятельности подлежат применению и при рассмотрении арбитражными судами дел о несостоятельности, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из существа отношений.

Судами не дана оценка возражениям Банка о том, что в настоящем случае, предмет по договору залога не являлся основным активом Должника, без которого он перестал бы осуществлять свою основную деятельность, либо существенной ее изменил. Сделка по передаче в залог имущества не несла риска утраты основных средств Должника или к изменению его вида деятельности, что не позволяет ее признать выходящей за пределы обычной хозяйственной деятельности применительно к применяемым корпоративным правилам ее определения.

Суд округа принимает во внимание доводы кассаторов о том, что должник неоднократно передавал в залог имущество кредитным организациям, соответствующие доводы не получили должной оценки.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно абз. 5 п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" проверяя правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции применительно к части 4 статьи 170 АПК РФ устанавливает, соответствуют ли выводы судов практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда-Российской Федерации, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Согласно ч. 3 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, исследовать доводы и возражения участвующих в деле лиц, представленные ими доказательства, установить юридически значимые обстоятельства для правильного разрешения спора, разрешить спор по существу и принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, правильно применив, в том числе, положения процессуального законодательства, ст. 121, 122 АПК РФ, п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №12.

 

руководствуясь статьями 176, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 по  делу № А40-315186/2019  отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                     Ю.Е. Холодкова

            Судьи:                                                                                 В.З. Уддина  

                                                                                                         Е.Л. Зенькова