ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

06.02.2024

Дело № А41-59922/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30.01.2024

Полный текст постановления изготовлен  06.02.2024

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н., 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» - ФИО1 по доверенности от 17.03.2023,

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 27.01.2022,

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 16.02.2022,

ФИО6 лично, паспорт,

рассмотрев 30.01.2024 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО4, конкурсного управляющего ООО «ЯузаТехномонтаж» и ФИО2

на определение Арбитражного суда Московской области от 11.07.2023

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании убытков с ООО «Специализированное предприятие Подъем», ФИО4, ФИО2 в размере 4 500 000 руб., 1 089 422,52 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 455 096,34 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЯузаТехномонтаж»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 24.02.2021 ООО «ЯузаТехномонтаж» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсным управляющим 10.01.2022 было подано заявление о взыскании убытков с ООО «Специализированное предприятие Подъем», ФИО4, ФИО2 в размере 4 500 000 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 455 096,34 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.09.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.02.2023  определение Арбитражного суда Московской области от 26.09.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2022 отменены, спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

По результатам нового рассмотрения определением Арбитражного суда Московской области от 11.07.2023 взыскано в пользу ООО «ЯузаТехномонтаж» с ООО «СП «Подъем», ФИО4, ФИО2 солидарно 4 500 000 руб. в возмещение причиненных убытков, в остальной части отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 11.07.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами,  ФИО4 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, а также несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просят судебные акты отменить в части взыскания с них убытков в размере 4 500 000 руб. и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных управляющим требований в полном объеме.

В обоснование кассационных жалоб ответчики указывает на недоказанность наличия совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения их к ответственности в виде взыскания убытков в указанном размере. 

Также с кассационной жалобой на состоявшиеся судебные акты обратился конкурсный управляющий должника, который просит определение и постановление отменить в части отказа во взыскании с ответчиков солидарно убытков в размере 996 492,12 рублей, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела. По мнению управляющего, с ответчиков также подлежит взысканию упущенная выгода в виде неполученных процентов по договору займа, заключенному с ООО «СП Подъем».

Судом округа в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв конкурсного управляющего на кассационные жалобы ответчиков, а также письменные объяснения, представленные в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представители заявителей доводы своих кассационных жалоб поддержали в полном объеме.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание представителей, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, в ходе осуществления своей деятельности конкурсным управляющим произведен анализ банковской выписки по счету должника, из которой стало известно о факте выплаты 24.03.2017 единственному участнику должника ООО «СП Подъем» дивидендов в размере 4 500 000 руб. за 2016 год на основании решения единственного участника общества-должника ООО «СП «Подъем» от 20.03.2017.

Также судами установлено, что между ООО «ЯузаТехномонтаж» в лице генерального директора ФИО4 и ООО «СП «Подъем» в лице генерального директора ФИО2 заключен договор займа от 29.12.2016, по которому ООО «ЯузаТехномонтаж» произвело платеж в размере 12 000 000 руб. в адрес ООО «СП «Подъем» с назначением «оплата по договору процентного займа б/н от 29.12.2016 г. Без налога НДС».

По условиям договора займа от 29.12.2016 между ООО «ЯузаТехномонтаж» и ООО «СП Подъем» (п. 1.2) за пользование займом проценты не взимаются.

По мнению конкурсного управляющего, выплата дивидендов в период финансовой неблагополучности должника является незаконной, причинила должнику убытки, подлежащие возмещению с контролирующих должника лиц - ООО «СП Подъем», ФИО4 и ФИО2 Кроме того, в качестве убытков конкурсный управляющий указывал на неполученные должником проценты за пользование займом ООО «СП «Подъем».

Повторно рассмотрев материалы дела, суды первой и апелляционной инстанций установили, что по состоянию на 24.03.2017 у должника имелись просроченные обязательства перед ПАО «КМЗ», впоследствии послужившие основанием для обращения с  заявлением о банкротстве ООО «ЯузаТехномонтаж», то есть, в период выплаты дивидендов должник обладал признаками неплатежеспособности, что также установлено вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 24.12.2021 по настоящему делу.

Таким образом, суды пришли к выводу, что распределение прибыли в условиях неплатежеспособности должника в пользу единственного участника, являвшегося контролирующим должника лицом,  привело к выводу наиболее ликвидного актива (денежных средств), чем причинило ущерб интересам кредиторов.

Также судами установлено, что согласно данным ЕГРЮЛ на момент принятия решения о распределении прибыли (20.03.2017) единственным участником должника с размером доли в 100% являлось ООО «СП «Подъем», единоличным исполнительным органом должника являлся ФИО4 

В отношении ФИО2 судами установлено, что общим собранием участников ООО «СП «Подъем» от 16.09.2016 он избран генеральным директором общества на срок с 19.09.2016 по 19.09.2017, однако согласно записям в трудовой книжке полномочия генерального директора прекращены досрочно, с 01.02.2017 он переведен на должность вице-президента общества. С декабря 2019 года до марта 2022 года вновь занимал должность генерального директора. В период с февраля 2017 года по ноябрь 2019 года директорами общества являлись наемные работники: ФИО8, ФИО9, ФИО10, каждый из них непродолжительный период времени.

Из представленного трудового договора от 30.12.2008, заключенного между ЗАО «СП «Подъем» в лице генерального директора ФИО4 и ФИО2 следует, что последний принят на должность вице-президента общества с должностным окладом в 120 000 руб. в месяц. В полномочия вице-президента входит решение вопросов деятельности общества по согласованию с президентов общества, а в его отсутствие с генеральным директором общества. Согласно пункту трудового договора 2.2 вице-президент общества обязан руководить производственно-хозяйственной деятельностью общества, неся ответственность за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективное использование имущества общества.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что в период февраль - март 2017 года президентом общества «СП «Подъем» являлся ФИО11

Между тем, из представленной медицинской документации за 2016 - 2017 гг. судами установлено, что в июле 2016 г. ФИО11 поставлен диагноз об онкологическом заболевании поздней стадии. За июль - декабрь 2016 г. ему проведено 8 курсов химиотерапии в условиях стационара с хирургическим вмешательством. С января 2017 г. отмечено ухудшение состояния. В феврале - марте 2017 г. проведены 2 курса химиотерапии, выполнена хирургическая операция. Согласно выписному эпикризу ГКБ № 40 г. Москвы находился на стационарном лечении в больнице с 17.03.2017 от 24.03.2017, трудоспособность ФИО11 утрачена полностью. Впоследствии ФИО11 ежемесячно проходил лечение в условиях стационара. 30.08.2017 он скончался.

С учетом указанных обстоятельств судами оценены критически доводы ФИО2 о том, что решение о выплате дивидендов, подписанное 20.03.2017 руководителем общества «СП «Подъем», принято исключительно по воле и распоряжению мажоритарного участника, умершего ФИО11

Оценив в совокупности представленные доказательства, принимая во внимание  характер сложившихся между обществом «СП «Подъем» и ФИО2 многолетних корпоративных и трудовых отношений, замещение в обществе руководящих должностей, выполняемые в обществе функции, в том числе по управлению производственно-хозяйственной деятельностью, передачу наследственных 61% долей в доверительное управление, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что в период принятия решения о выплате дивидендов именно ФИО2 имел возможность и влиял на принятие решений генеральным директором общества «СП «Подъем», являвшегося единственным участником и контролирующим должника лицом.

При таких обстоятельствах, констатировали суды, ответственность за причинение убытков вследствие неправомерного распределения дивидендов в условиях просроченных неисполненных обязательств перед заявителем по делу возлагается на генерального директора должника ФИО4, единственного участника ООО «СП «Подъем» и участника ООО «СП «Подъем», фактически контролировавшего его деятельность ФИО2

Вместе с тем, суды не усмотрели оснований для удовлетворения заявленных требований в части взыскания убытков ввиду предоставления должником единственному участнику ООО «СП «Подъем» беспроцентного займа, указав, что с учетом корпоративной связи обоих обществ, контролирующего характера ООО «СП «Подъем» по отношению к должнику выдача займа по существу являлась перераспределением денежных ресурсов в рамках группы компаний, контролируемых единым центром, для осуществления хозяйственной деятельности в целях достижения общего положительного эффекта, заинтересованность в котором имели оба общества.

При этом, суды отметили, что сама по себе выдача займа обществу внутри группы компаний является обычным способом финансирования взаимосвязанных общества. При начислении процентов должник был бы обязан выплачивать налоги на полученную прибыль, что нецелесообразно при внутригрупповом финансировании, поскольку налагает на общества дополнительную финансовую нагрузку в виде налоговых платежей.

В этой связи, суды не усмотрели оснований полагать, что отсутствие в договоре займа условия о выплате процентов и фактическое неполучение должником таких процентов за пользование займом повлекло причинение должнику убытку.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В пункте 16 Обзора от 25.12.2019, указано, что лицо, осуществляющее полномочия единоличного исполнительного органа, вправе не выполнять указания, содержащиеся в решениях общего собрания акционеров, если это принесет вред интересам общества (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). Ссылка единоличного исполнительного органа на то, что он исполнял решение общего собрания, не освобождает его от ответственности за убытки, причиненные обществу.

Решения общего собрания акционеров, содержащие согласие на совершение сделок, сами по себе не являются основанием для безусловного их исполнения единоличным исполнительным органом общества, который обладает неотъемлемой автономией в принятии непосредственных решений о совершении сделок (пункты 1 и 2 статьи 69 Закона об акционерных обществах).

Из вышеуказанных правовых позиций однозначно следует, что единоличный исполнительный орган общества при совершении сделок обязан отказаться от исполнения любых сделок, которые могут причинить вред обществу, вне зависимости от того, одобрялась ли такая сделка коллегиальным органом юридического лица и исполнялась ли она ранее предыдущим единоличным исполнительным органом.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления № 62, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков обществу и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Между тем, ответчиками доказательств отсутствия у них фактического контроля над должником, равно как и доказательств отсутствия вины в причинении  обществу убытков в результате выплаты дивидендов единственному участнику должника в условиях его неплатежеспособности не представлено.

При этом, вопреки доводам кассационной жалобы управляющего им в  нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, свидетельствующих о причинении должнику убытков в результате отсутствия в договоре займа, заключенном с контролирующим лицом, условия о процентах за пользование займом, документально не подтвержден размер таких убытков с учетом налоговой нагрузки обоих организаций.

Приведенные в кассационных жалобах доводы направлены на переоценку установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, сводятся к несогласию с оценкой судов обстоятельств по делу и доказательств, представленных в материалы дела, а потому не могут быть положены в основу отмены обжалуемых судебных актов, так как заявлены без учета норм части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исключивших из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судом первой или апелляционной инстанции.

С учетом вышеизложенного суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций указали мотивы, по которым пришли к изложенным в судебных актах выводам, правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

            Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 11.07.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А41-59922/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

             

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      В.Л. Перунова

 

                                                                                  Н.Н. Тарасов