Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-97052/17-171-967

г. Москва

12 декабря 2017 г.

Резолютивная часть решения объявлена 30 ноября 2017 года

Полный текст решения изготовлен 12 декабря 2017 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Р.Т. Абрекова (единолично) 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Л.А. Соколовой  

Рассмотрел в открытом судебном заседании дело 

по исковому заявлению  ГНЦ РФ - ИМБП РАН (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) юр. адрес: 123007 

<

...> дата регистрации: 08.10.2002 . 

к ответчику ООО "КРОНТЭКС" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) юр. адрес: 121596 

<

...>. 204 кв. II КОМ 29Б, дата регистрации: 04.10.2004 г.

третьи лица: 1. РОСИМУЩЕСТВО (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 109012 

<

...> дата регистрации: 10.07.2008 г.

2. ФАНО России(119334, 

<

...>)

о  взыскании 1 401 667 580 руб. 00 коп. по инвестиционному контракту № 4-2005 от 12.05.2005 г.

при участии: от истца – ФИО1 по дов. №1615/2371 от 23.12.2016 г.

от ответчика –  ФИО2 по дов. №03-03/17 от 31.03.2017г. ; ФИО3, генеральный директор, решение б/№ от 23.07.2015

от  третьего лица ФАНО России - ФИО4 по дов. № 311 от 21.10.2016 г.

от третьего лица РОСИМУЩЕСТВО – ФИО5 по дов. №РБ-16/36170 от 18.09.2017

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании неустойки в размере 24 031 090 руб. (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уменьшения), ссылаясь на нарушение ответчиком обязательств по инвестиционному договору № 4-2005 от 12.05.2005 г., положения ст. 309, 310, 330, 331 ГК РФ.

Истец исковые требования поддержал с учетом принятого судом уменьшения.

Ответчик против удовлетворения исковых требований возражал, представил отзыв на иск. По существу возражения ответчика сводились к тому, что отсутствуют основания для взыскания с него неустойки, поскольку обязательства не нарушены, сослался на встречные нарушения истца по Контракту, приведшие к увеличению срока исполнения Контракта. Кроме того, ответчик сослался на наличие Дополнительного соглашения №2, которым был изменен срок ввода объекта в эксплуатацию. Также, ответчик заявил о применении положений ст. 333, 404 ГК РФ и снижении неустойки.

Третье лицо ФАНО России поддержало позицию истца, представило объяснения на исковое заявление, сослалось на то, что на момент заключения дополнительного соглашения факт нарушения сроков установлен.

Третье лицо РОСИМУЩЕСТВО поддержало позицию истца, представило письменные пояснения на исковое заявление, сослалось на то, что документы, подтверждающие отсутствие вины инвестора в нарушении срок реализации Контракта не представлены, в связи с чем, по мнению третьего лица РОСИМУЩЕСТВО, заказчик вправе требовать выплаты неустойки.

 Выслушав доводы и возражения представителей истца, ответчика и третьих лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Как видно из материалов дела, 12 мая 2005 года между ГНЦ РФ – ИМБП РАН (Заказчик, Истец) и  ООО «КРОНТЭКС» (Инвестор, Ответчик) был заключен инвестиционный контракт №4-2005 (Контракт), предметом которого является реализация инвестиционного проекта по строительству и реконструкции Объектов (Приложение №1 к инвестиционному контракту). 

В соответствии с п.2.1. контракта установлены следующие сроки ввода Объектов в эксплуатацию: Объект №1 – 1 квартал 2008 года, Объект №2 – 3 квартал 2008 года, Объект №3 – 3 квартал 20085 года.

29 декабря 2008 года Дополнительным соглашением №1 к инвестиционному контракту Объект №2 выведен из контракта и изменены сроки ввода в эксплуатацию:  Объект №1 (Лабораторно-стендовый корпус общей площадью 5 600 кв.м.) – IV квартал 2013 года; Объект №3 (Жилой дом с подземной стоянкой общей площадью 23 845 кв.м.) – IV квартал 2013 года.

Согласно иску, Комитет государственного строительного надзора города Москвы (Мосгорстройнадзор) выдал разрешения на ввод в эксплуатацию объектов строительства: 04 августа 2015 года № 77-213000-006685-2015 в отношении Объекта №1;  26 июня 2014 года № RU77214000-05745 в отношении Объекта №3.

С учетом фактических площадей объектов, указанных в разрешениях на ввод в эксплуатацию, общая площадь объекта № 1, в соответствии с Разрешением на ввод объекта в эксплуатацию от 04 августа 2015 года № 77-213000-006685-2015 составила 5655,10 квадратных метров; общая площадь объекта № 3 в соответствии с Разрешением на ввод объекта в эксплуатацию от 26 июня 2014 года № RU77214000-005745 составила 22144 квадратных метров.

Таким образом, по мнению истца, Ответчиком нарушены условия Контракта по реализации инвестиционного проекта, в частности, нарушены сроки каждого отдельного этапа его реализации.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно статье 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пени) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с п.10.2 Инвестиционного контракта, установлено, что ««… в случае несоблюдения Инвестором сроков выполнения любого из этапов работ (пункты 4.1-4.4 настоящего контракта) Заказчик вправе взыскать с него неустойку в размере одного установленного законом минимального размера оплаты труда с каждого квадратного метра общей площади Объекта за каждый календарный месяц просрочки. Примечание: Указанные санкции могут быть применены к Инвестору только в том случае, если нарушение сроков произошло по его вине». С учетом вышеуказанных разрешений о вводе объектов в эксплуатацию, минимальный период просрочки для Объекта №1 составляет 19 календарных месяцев, а для Объекта №3 – 6 календарных месяцев. 

Статьей 5 Федерального закона от 19.06.2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» (действующая редакция) установлено, что «...исчисление платежей по гражданско-правовым обязательствам, установленных в зависимости от минимального размера оплаты труда, производится ...с 1 января 2001 года исходя из базовой суммы, равной 100 рублям».

Согласно расчета истца, неустойка, обусловленная нарушением сроков ввода в эксплуатацию объектов №1 и №3, предусмотренных Инвестиционным контрактом №4-2005 от 12 мая 2005 года, с учетом сроков, установленных Дополнительным соглашением №1 от 29 декабря 2008 года составляет 24 031 090 рублей.

31 декабря 2016 года в адрес инвестора была направлена Претензия № 26318-1612/2421 от 29.12.2016 года. Инвестор представил свои возражения  в отношении претензии в письме от 23 января 2017 года и от выплаты неустойки в добровольном порядке отказался, в связи с чем, истец обратился с настоящим иском в суд.

Суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца, ввиду следующего.

Как установлено частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Стороны согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований и возражений.

Суд исходит из того, что по смыслу положений ст. 268 АПК РФ доказательства должны быть представлены в суд первой инстанции, который разрешает спор по существу. 

В соответствии с п.1 ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как следует из материалов дела, начисляя неустойку, считает возможным применить к ответчику неустойку, согласно п.10.2. Инвестиционного контракта. 

Также, истец полагает, что, Дополнительным соглашением №2 от 23.08.2017 к Контракту, стороны изменили срок ввода объекта в эксплуатацию в связи с увеличением общего объема строительно-монтажных работ, а также установили, что, не смотря на продление сроков, истец оставил за собой право взыскивать неустойку.

Согласно разъяснениям, данным в п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 №54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем", при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 ("Купля- продажа"), 37 ("Подряд"), 55 ("Простое товарищество") Кодекса и т.д.

Учитывая, что по итогам реализации Контракта предусмотрен раздел недвижимого имущества и приобретение инвестором права собственности на создаваемые помещения, суд полагает, что данный контракт содержит в себе элементы договора купли-продажи будущей недвижимой вещи. 

Согласно п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ № 54 в случаях, когда по условиям договора одна сторона, имеющая в собственности или на ином праве земельный участок, предоставляет его для строительства здания или сооружения, а другая сторона обязуется осуществить строительство, к отношениям сторон по договору подлежат применению правила главы 37 ГК РФ, в том числе правила параграфа 3 названной главы («Строительный подряд»).

Пунктом 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 1 ст. 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Условия контракта позволяют квалифицировать его также как договор подряда, так как в контракте содержатся условия, характеризующие подрядные отношения (гл. 37 ГК РФ), на инвестора возложены функции подрядчика по осуществлению за счет собственных или привлеченных средств направленных на реализацию реконструкции объекта.

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой.

Неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения денежного обязательства (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ч. 1 ст. 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В соответствии с п. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Суд отмечает, для проверки обоснованности начисления неустойки суд исходит из положений договора с учетом заключенного сторонами Дополнительного соглашения №2 от 23.08.2017.

Согласно п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" При разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Таким образом, суд, оценивая представленные доказательства, должен установить, имеется ли возможность установить волю сторон при заключении и реализации соглашения. 

Анализируя положения дополнительного соглашения №2 от 23.08.2017 с учетом положений ст. 421, 431, 330, 720 ГК РФ,  суд приходит к следующим выводам. 

Действительно, было заключено дополнительное соглашение №2 от 23.08.2017, которым стороны указали, что, учитывая, Инвестор полагает, что отсутствуют правовые основания для выплаты пени согласно пункту 10.2. Контракта за несоблюдение сроков выполнения этапов работ и отказывается платить пени, с учетом статьи 453 ГК РФ Заказчик вправе потребовать пени с Инвестора в судебном порядке за период с 31.12.2013 г. по день подписания Сторонами настоящего Дополнительного соглашения, в том числе на основании претензии Заказчика от 29.12.2016 г. № 26318-1612/2421.

Вместе с тем, из представленного дополнительного соглашение усматривается, что стороны согласовали новые сроки ввода объектов в эксплуатацию. Так, согласно дополнительному соглашению №2 от 23.08.2017, объект № 1 должен быть введен в эксплуатацию в III квартале 2015 года, а объект №3 – во II квартале 2014 года.

По мнению суда первой инстанции, продлив сроки ввода объекта в эксплуатацию стороны, стороны признали отсутствие нарушений со стороны инвестора, поскольку пролонгация в данном случае установлена конкретно с учетом сроков фактической сдачи объекта (04 августа 2015 года и 26 июня 2014 года), что фактически освобождает должника от ответственности. 

Каких либо иных целей, которые стороны могли преследовать, продлевая сроки сдачи объекта именно с учетом фактических дат ввода в эксплуатацию, судом не было установлено. 

При этом, ссылка истца на оговорку в дополнительном соглашении «с учетом статьи 453 ГК РФ Заказчик вправе потребовать пени с Инвестора в судебном порядке за период с 31.12.2013 г. по день подписания Сторонами настоящего Дополнительного соглашения, в том числе на основании претензии Заказчика от 29.12.2016 г. № 26318-1612/2421» не свидетельствует о согласии второй стороны на признание такого права, поскольку ответчик в соглашении также указал, что «Инвестор полагает, что отсутствуют правовые основания для выплаты пени согласно пункту 10.2. Контракта за несоблюдение сроков выполнения этапов работ и отказывается платить пени». 

В этой связи, суд считает, что инвестор не выразил своего согласия на взыскание неустойки по день подписания дополнительного соглашения №2, а лишь подтвердил право истца на обращение в суд с таким требованием.

В этой связи оснований для начисления неустойки суд не усматривает. 

Суд считает, что также возможным отказать истцу в иске ввиду непоследовательности его поведения (эстоппель) с учетом следующего. 

Главная задача принципа эстоппель и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению) состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

В ходе судебного разбирательства стороны обоюдно просили представить время для урегулирования спора, поясняли, что возможен отказ истца от иска (определение от 24 августа 2017 г.).

Фактически это было реализовано путем подписания дополнительного соглашения в августе 2017 года. 

В дальнейшем истец отказался от урегулирования миром и лишь спустя некоторое время заявил о снижении исковых требований, но от претензий правого характера не отказался. 

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Суд приходит к выводу, что стороны фактически были намерены урегулировать спор посредством подписания дополнительного соглашения (путем продления сроков), что и было фактической целью - изменение срока сдачи объектов, однако, истец вопреки ожидаемого поведения нивелировал достигнутые договоренности, что суд признает недобросовестным поведением. 

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд отказывает в иске также с учетом положений ст. 10 ГК РФ. 

Суд также отмечает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК РФ Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

В соответствии с пп 4.1. – 4.4. Инвестиционный контракт должен реализовываться в четыре этапа.

Вместе с тем, согласно представленным в материалы дела документам, сроки реализации инвестиционного Контракта были продлены, в связи с нарушениями, допущенными со стороны истца. 

Так, в части реализации первого этапа суд отмечает следующее.

Первым этапом реализации Контракта являлось выполнение работ по оформлению земельно-имущественных отношений сторон на весь период строительства, обязанность выполнить которые была возложена на Истца, согласно п.п. 4.1.2., 4.1.3. и п.п. 4.14., а также п.п. 5.1.1. и п.п. 5.1.2. Инвестиционного контракта, а именно: «переоформление Заказчиком права постоянного (бессрочного) пользования частью ЗУ № 1 на право долгосрочной аренды; внесение Заказчиком изменений в договор аренды ЗУ № 3 с целью изменения назначения земельного участка - для строительства жилого дома».

Период реализации Первого этапа (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 29.12.2008. г. к Инвестиционному контракту): начало этапа - конец IV квартала 2008 г. (31.12.2008 г.)  – окончание этапа - конец II квартала 2011 г.  (30.06.2011 г.).

Истец в своих пояснениях ссылается на то, что он действовал добросовестно в рамках реализации Первого этапа в части передачи прав на земельные участки Инвестору и незамедлительно оформил договор уступки права по договору краткосрочной аренды земельного участка, находящегося в федеральной собственности № 08032429 от 24.03.2008 г. Переоформление земельного участка № 1 в пользу Ответчика, не потребовалось. 

Вместе с тем, из материалов дела следует, что Истец не исполнил возложенные на него Инвестиционным контрактом обязательства Первого этапа работ, т.к. согласно п. 4.1.4. Инвестиционного контракта Истец был обязан передать Ответчику на период строительства права и обязанности по договорам аренды Земельных участков № 3 и части Земельного участка № 1, что согласно п.п. 4.1.2 и п.п. 4.1.3 Инвестиционного контракта влечет переоформление Истцом права постоянного (бессрочного) пользования частью земельного участка № 1 на право долгосрочной аренды, и внесение Истцом изменений в договор долгосрочной аренды № м-08-010516 от 16.02.  1997 г. земельного участка № 3 с целью изменения назначения земельного участка – для строительства жилого дома с подземной автостоянкой.

Согласно п.п. 2.1.2. Инвестиционного контракта период строительства объектов, на который должен быть заключен договор аренды, составляет 5 (пять) лет, а именно: конец IV квартала 2008 г. – IV квартал 2013 г.

 В части земельного участка № 3, суд отмечает следующее.

Истец 24.03.2008 г. заключил с Межрегиональным территориальным управлением Росимущества по РАН договор краткосрочной аренды Земельного участка №3, находящегося в федеральной собственности № 08032429, сроком на 11 месяцев (п. 2.1. настоящего договора), что является нарушением п. 4.1.2. Инвестиционного контракта и стало причиной невозможности своевременной реализации других этапов Инвестиционного контракта.

К тому же нарушение оформления имущественных прав на земельные участки повлекло трудности при переходе Ответчика ко Второму этапу работ, а именно: согласование и утверждение предпроектной и проектной документации.

Таким образом, в соответствии с представленными в материалы дела письмами: исх. № 016-КР от 18.08.2010 г., исх. № 018-КР от 06.09.2010 г., исх. № 020-КР от 22.10.2010 г., исх. № 021-КР от 25.10.2010 г., исх. № 030-КР от 20.04.2011 г., суд приходит к выводу о том, что Ответчиком предпринимались меры по приведению земельно-имущественные отношения сторон в соответствие с условиями Инвестиционного контракта, а именно, ответчик предлагал заключить договор уступки права аренды земельного участка № 3 по договору долгосрочной аренды № М-08-010516 от 16.02.1997 г.;  продлить срок аренды по договору краткосрочной аренды земельного участка, находящегося в федеральной собственности № 08032429 от 24.03.2008 г. на 3 (три) года; переоформить право аренды земельного участка № 1, на основании п. 3 ст. 22 ЗК РФ, путем заключения прямого договора аренды между Ответчиком и Росимуществом, 

В части земельного участка № 1 суд отмечает, что права и обязанности в отношение данного участка также не были переданы Ответчику, что также является нарушением со стороны Истца п.п. 4.1.4, п.п. 5.1.1 и п.п. 5.1.2 Инвестиционного контракта, т.к. согласно п.1.22 Инвестиционного контракта (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 29.12.2008 г.) Стороны установили, что «Часть земельного участка № 1 – участок, предполагаемый для передачи в краткосрочную аренду (субаренду) на период проектирования и строительства», следовательно за Истцом, на протяжении всего действия Инвестиционного контракта,  сохранилась обязанность предоставить Ответчику должным образом оформленный участок. 

Согласно материалам дела, 20.04.2011 г., Ответчик направил в адрес Истца письмо исх. № 030-КР с указанием того, что Ответчик не имеет возможности осуществить свои обязанности по Инвестиционному контракту в отношении Земельного участка № 1 без переоформления права на данный участок, т.к. лицо, не обладающее правом аренды земельного участка, лишено права на получение разрешений и согласований предпроектной и проектной документации. 

Вместе с тем, письмо ответчика оставлено истцом без удовлетворения.

Вторым этапом реализации Инвестиционного Контракта являлось выполнение работ по разработке, согласованию и утверждению в установленном порядке предпроектной и проектно-сметной документации, а также получение разрешения на строительство (п. 4.2. Инвестиционного контракта), срок которого составляет не более 6 месяцев с момента окончания Первого этапа, а именно: начало 01.07.2011 г. - окончание 31.12.2011 г.

Согласно п. 5.1. Постановления Правительства Москвы от 02.09.2008 г. № 801-ПП со дня вступления в силу Градостроительного кодекса города Москвы (08.08.2008 г.) прием обращений о подготовке актов разрешенного использования участков территории (земельных участков) прекращается, а ГПЗУ является обязательным документом, который представляется в городе Москве застройщиком (заказчиком) для проведения экспертизы проектной документации, для получения разрешения на строительство и т.д. 

В соответствии с п. 1.2. Приложения № 1 к Постановления Правительства Москвы от 02.09.2008 г. № 801-ПП подготовка ГПЗУ осуществляется по заявлению собственника, арендатора, пользователя земельного участка (далее - заявитель), расположенного на территории города Москвы, в том числе имеющего намерение осуществить проектирование, строительство, реконструкцию, капитальный ремонт объектов капитального строительства, в том числе в целях изменения (выбора) вида разрешенного использования земельного участка.

Согласно пояснениям Истца, он действовал добросовестно и, в силу своих возможностей оказывал содействие Ответчику в подготовке необходимой документации, что подтверждается перепиской сторон в отношении оформления ГПЗУ.

Вместе с тем, в части подготовки проектной документации в отношении земельного участка №1 ответчик, с целью соблюдения сроков Второго этапа Инвестиционного контракта, и в виду сложных земельно-имущественных отношений сторон, письмом исх. №024-КР от 08.12.2010 г. обращается к Истцу с просьбой актуализировать Техническое задание на разработку проекта строительства лабораторно-стендового корпуса (Земельный участок № 1), и направить в Москомархитектуру запрос об оформлении ГПЗУ, в связи с тем, что право владения закреплено за Истцом.

Вместе с тем, поскольку Заказчиком не предпринимались необходимые действия по оформлению ГПЗУ, Инвестор взял эти обязанности на себя, в связи с чем, стороны 11.02.2011 г. заключили договор поручения № АН-1, согласно которому Ответчик обязан получить ГПЗУ, а Истец, согласно п. 2.2. настоящего Договора, обеспечить Ответчика документами, материалами, необходимыми для выполнения поручения. 

Согласно п. 1 ст. 971 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия.

Вместе с тем, из пояснений ответчика усматривается, что истец до 31.12.2011 г. (окончания срока Второго этапа) не выполнил со своей стороны условия вышеуказанного договора, а именно: не предоставил Ответчику надлежаще оформленные документы БТИ, в которых Москомархотектура обнаружила следующие несоответствия: наличие 13 зданий на земельном участке № 1; правоустанавливающие документы представлены только на 7 зданий; техническая документация БТИ имеется на 10 зданий; отсутствие согласие РФ – собственника объекта капитального строительства на подготовку ГПЗУ.

В связи с чем, Ответчик 19.05.2011 г. обратился с предложением поручить ему подготовку недостающих документов для повторной сдачи в Москомархитектуру, что подтверждается письмом исх. № 040-КР.

Согласно пояснениям ответчика, в апреле 2012 г. Истец признал факт того, что не имеет возможности собственными силами и средствами обеспечить Ответчика: документами, материалами, необходимыми для выполнения поручения по договору № АН-1 от 11.02.2011 г., в связи с чем Истец обратился к Ответчику с просьбой оформить силами и средствами последнего недостающую техническую документацию БТИ, что подтверждается платежным поручением № 68 от 09.04.2012 г. и материалами топографо-геодезических работ от 23.04.2012 г.

На основании вышеуказанных документов, 17.09.2012 г. силами и средствами Ответчика был получен ГПЗУ № RU77-213000-006249 на земельный участок № 1. 

Кроме того, ответчик ссылается на то, что в конце 2012 г.  Истец согласовал Техническое задание на разработку и строительство лабораторно-стендового корпуса с учетом возведения перехода и проходной, которые были дополнительно   включены в проект, по просьбе Истца, что подтверждается письмами: исх. № 26318-9614/31 от 04.07.2012 г., исх. №26318-9614/73 от 22.11.2012 г. 

Указанные обстоятельства истцом документально не опровергнуты.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в результате указанных действий (бездействий) Истца были нарушены сроки завершения Второго этапа на 1 год. 

25.02.2013 г. Ответчик направил в адрес Истца письмо исх. № 014-КР об исключении из технического задания 100% отделки помещений, монтаж и установку оборудования кафе-столовой, т.к. это противоречит условиям Инвестиционного контракта. 

14.03.2013 г. в адрес Ответчика поступило письмо исх. № 26318-9614/50 с просьбой Истца выполнить дополнительные работы на разработку чертежей на внутреннюю отделку помещений лабораторно-стендового корпуса и проходной, а также установку оборудования кафе-столовой в обмен на часть площади Истца в Объекте № 3 (многоквартирный дом с подземной автостоянкой).

 Ответчик принял вышеуказанные предложения Истца, но с условием заключения дополнительного соглашения, которое должно быть согласовано с Росимуществом, что подтверждается письмом исх. № 030-КР от 08.04.2013 г. В соответствии с п. 5.1.6. Инвестиционного контракта обязанность оказывать необходимое содействие в реализации проекта по вопросам, входящим в компетенцию РАН и/или Согласующего органа была возложена на Истца. 

Однако, Истец, обратился в Росимущество за согласованием вышеуказанного дополнительного соглашения (дополнительное соглашение № 2) только 25.08.2014 г. письмо исх. № 26318-9614/33, т.е. по прошествии более 1 года.

Далее на протяжении длительного периода с 2014 г. по 2017 г. (исх. № 26318-96/33 от 2508.2014 г., исх. № 07/40233 от 19.09.2014 г., исх. № 26318-9614/2214 от 22.10.2014 г., исх. № 26318-9414/2750 от 28.12.2015 г., исх. № 26318-6914/720 от 11.04.2016 г., исх. № ИБ-07/14863 от 14.04.2016 г., исх.№ 26318-9614/1253 от 04.07.2016 г., исх. № 26318-9614/2142 от 23.11.2016 г., исх. № 26313-9614/58 от 17.01.2017 г., исх. № 26318-9614/582 от 20.03.2017 г., исх. № 26318-9614/1273 от 13.06.2017 г.) осуществлялось согласование с Росимуществом условий дополнительного соглашения № 2, которое было подписано сторонами и согласовано Росимуществом 23.08.2017 г.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что Истец действовал недобросовестно и затягивал процедуру согласования проектной документации (технического задания), что привело к увеличению срока исполнения Второго этапа на 18 месяцев, что также подтверждает Истец в своих пояснениях: «работы по проектированию и согласованию Технического задания велись в течение всего 2012 г.».

В части подготовки проектной документации в отношении земельного участка №3, суд отмечает, что, согласно пояснений ответчика, реализация Второго этапа в отношении Земельного участка № 3 осложнялась по ряду причин, которые были связаны: с препятствием в пользовании земельным участком, в виду самовольного захвата части земельного участка ФГУЗ Центр крови ФМБА России с установкой ограждения и организации проезда к данному центру, отсутствием должным образом оформленного правоустанавливающего документа на Земельный участок № 3.

Из пояснений ответчика усматривается, что до момента перехода прав и обязанностей по договору краткосрочной аренды № 08032429 от 24.03.2008г. на Ответчика, Земельный участок №3 имел обременение, в виде самовольного захвата части территории данного участка ФГУЗ Центр крови ФМБА России, что подтверждается письмом Истца исх. № 26318-9111/12 от 19.04.2007 г., ответом ФГУЗ Центр крови ФМБА России исх. № 07-07/292 от 17.05.2007 г. Истец, как правообладатель данного земельного участка, не смог до момента заключения с Ответчиком договора № 1 от 25.03.2008 г. уступки прав аренды (перенайм) земельного участка по договору краткосрочной аренды, урегулировать вопрос освобождении части территории участка от строений и ограждений ФГУЗ Центр крови ФМБА России.

Следовательно, Земельный участок № 3 25.03.2008 г. был передан Ответчику с обременением, что, также явилось препятствием к разработке Проектной документации до середины 2011 г., т.к. часть Земельного участка № 3 была закрыта для доступа лиц, осуществляющих работы по подготовки предпроектной и проектной документации.

Согласно пояснений ответчика, освоение данного участка не могло быть начато до решения вопроса по обеспечению подъезда машин скорой помощи, который осуществлялся ФГУЗ Центр крови ФМБА России через земельный участок № 3, что подтверждается соответствующей перепиской: письмо Москомархитектуры исх.№ МГГТ-14-357/11-(0)-1 от 20.01.2011 г., письмо ООО «КРОНТЭКС» исх. 008-КР от 31.01.2011 г., письмо ФМБА России № 32-028/122 от 04.02.2011 г., письмо ФГУЗ Центр крови ФМБА России  исх. № 01-06/563 от 15.04.2011 г., телефонограмма Префектуры СЗАО г. Москвы исх. № 11-34-377/1 от 21.04.2011 г. с приложением письма исх. № 01-06/549-1 от 11.04.2011 г.,   ООО «КРОНТЭКС» исх. № 034-КР от 21.04.2011 г., письмо ООО «КРОНТЭКС» исх. № 047-КР от 30.05.2011 г., письмо ООО «КРОНТЭКС» исх. 038-КР от 02.06.2011 г.

Из пояснений ответчика усматривается, что с целью реализации Инвестиционного контракта и освоения Земельного участка № 3, Ответчик собственными силами и средствами построил новый проезд ФГУЗ «Центр крови» ФМБА России, что не является обязанностью Ответчика по Инвестиционному контракту.

Проектные работы начались в августе 2011г., что подтверждается заданием на разработку проектной документации на строительство жилого дома, окончание работ – сдача Проекта в Мосгосэкспертизу (договоры возмездного оказания услуг № И/676 от 07.12.2011 г.).

Таким образом, в виду того, что срок составления Проектной документации был значительно увеличен по причинам, не зависящим от Ответчика, соответствующей Проект вместе с ГПЗУ от 26.10.2010 г. № RU77-214000-002531 был направлен в адрес Мосгосэкспертизы только 02.12.2011 г. (письмо исх. № 115-КР).

Однако, в связи с отсутствием надлежащим образом оформленных имущественных прав а на данный участок, Ответчик должен был дополнительно осуществлять разъяснения и пояснения Мосгосэкспертизе по вопросу действия договора краткосрочной аренды земельного участка, находящегося в федеральной собственности № 08032429 от 24.03.2008 г., срок действия которого составлял 11 месяцев и закончился 24.02.2009 г.

05.12.2011 г. Ответчик направил в адрес Мосгосэкспертизы письмо исх. № 121-КР с пояснениями о возобновлении срока действия договора аренды на неопределенный срок.

07.12.2011 г. Ответчик заключил с Мосгосэкспертизой договоры возмездного оказания услуг № И/676 на проведение государственной экспертизы проектной документации и(или) результатов инженерных изысканий. 

08.12.2011 г. Ответчик повторно направил письмо исх. № 123-КР в адрес Мосгосэкспертизы с целью пояснения норм Земельного законодательства, регулирующих отношения Ответчика и Истца. 

Далее 12.12.2011 г. Ответчик направил запрос исх. № 126-КР в территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в г. Москве о подтверждении срока действия договора краткосрочной аренды, а именно: о возобновлении его на неопределенный срок.

21.12.2011 г. Ответчик уведомил Мосгосэкспертизу исх. № 128-КР о том, что для снятия замечаний юридического отдела Мосгосэеспертизы к составу исходно-разрешительной документации, направлен запрос в территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в г. Москве о подтверждении срока действия договора краткосрочной аренды.

10.01.2012 г., не получив ответа территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в г. Москве, Ответчик направил письмо исх. 01-КР в адрес Росимущества о поручении территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в г. Москве заключить соглашение о продлении срока действия договора аренды № 08032429 от 24.03.2008 г. на срок реализации Инвестиционного контракта.

16.02.2012 г. Росимущество дало ответ исх. № 16-339 о том, что срок реализации Инвестиционного контракта установлен до 31.12.2013 г. и он реализуется в полном объеме и в установленные сроки.

Согласно п. 7 ст. 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации (ред. От 28.11.2011 г.) срок проведения государственной экспертизы определяется сложностью объекта капитального строительства, но не должен превышать три месяца.

В соответствии с вышеизложенным, Мосгосэкспертиза выдала заключение только 28.04.2012 г. № 375-12/МГЭ/739-2/4, после предоставления письма Росимущества исх. № 16-339 от 16.02.2012 г., т.е. экспертиза была проведена в срок, установленный законом

Таким образом, срок реализации Второго этапа Инвестиционного контракта в отношении Объекта № 3 был нарушен по вине Истца, который не оказал необходимого содействия в реализации проекта по вопросам, входящим в компетенцию РАН и/или Согласующего органа (Росимущества) (п. 5.1.6. Инвестиционного контракта), а именно: предоставил Земельный участок № 3 с обременением, что привело к значительному увеличению срока оформления Ответчиком проектной документации; заключил с Росимуществом краткосрочный договор аренды земельного участка № 08032429 от 24.03.2008 г. на 11 месяцев, а не на весь период строительства, как предусмотрено инвестконтрактом, что привело к дополнительным трудностям на стадии согласования проектной документации с Мосгосэкспертизой, и как следствие – нарушение срока Второго этапа Инвестиционного контракта. 

По основаниям, изложенным выше, а также, в связи с чем, что срок второго этапа был смешен, срок начала третьего этапа также был перенесен.

Однако, согласно п. 10.2. Инвестиционного контракта «В случае несоблюдения Инвестором сроков выполнения любого из этапов работ (пункты 4.1 – 4.4 настоящего Контракта) Заказчик вправе взыскать с него неустойку в размере одного установленного законом минимального размера оплаты труда с каждого квадратного метра общей площади Объекта за каждый полный календарный месяц просрочки. Примечание: Указанные санкции могут быть применены к Инвестору только в том случае, если нарушение сроков произошло по его вине».

Следовательно, Ответчик со своей стороны нарушил длительность выполнения работ Третьего этапа, но менее, чем на один полный календарный месяц, что исключает возможность применение к Ответчику санкции, указанной в п. 10.2. Инвестиционного контракта.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что доводы Истца и Третьих лиц являются необоснованными и несоответствующими обстоятельствам дела.

С учетом изложенного, суд отказывает истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Расходы по госпошлине возлагаются на истца в порядке ст. 110 АПК РФ. 

На основании ст. ст. 8, 11, 12, 307-310, 330 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 65, 66, 71, 101-103, 110, 112, 123, 156, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Возвратить ГНЦ РФ - ИМБП РАН из федерального бюджета РФ государственную пошлину в размере 56 845 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

Р.Т. Абреков