ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

14.04.2025                                                                                      Дело № А40-272525/22

Резолютивная часть постановления оглашена 14 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АФД» – ФИО1, явился лично, предъявил паспорт;

от управления Федеральной налоговой службы по г. Москве – ФИО2 по доверенности от 15.10.2024;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Агрономика»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2024,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025

о признании недействительной заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Агрономика» сделкой договора поставки от 21.04.2022 № 003/04-22,

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «АФД»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2023 общество с ограниченной ответственностью «АФД» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника о признании недействительной заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Агрономика» (далее – ответчиком) сделкой договора поставки от 21.04.2022 № 003/04-22, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025, было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил и доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании исполняющий обязанности конкурсного управляющего должника и представитель управления Федеральной налоговой службы по г. Москве (далее – уполномоченного органа) просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника ссылался на то обстоятельство, что оспариваемый им договор поставки от 21.04.2022 № 003/04-22, согласно условиям которого ответчик (поставщик) обязался передать в собственность покупателю (должнику) удобрения и средства защиты растений на общую сумму 452 712 673 руб., является недействительной сделкой, направленной не на создание реальных хозяйственных взаимоотношений, а для искусственного завышения налоговых вычетов, просил признать ее недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как усматривается из правовой позиции, приведенной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 30.04.2009 № 32). исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Вместе с тем, из пункта 1 статьи 10 ГК РФ усматривается, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

В настоящем случае, судами учтено, что вступившим в силу решением уполномоченного органа от 09.10.2023 № 13-11/РО/10 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, принятого по результатам выездной налоговой проверки, должник включал в состав налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость (НДС) и расходов по налогу на прибыль затраты по взаимоотношениям в том числе с ответчиком, но при этом их взаимоотношения фактически не предполагали поставку товаров, а использовались в качестве схемы формального приобретения товаров (материалов) с целью искусственного завышения расходов для целей налогообложения налогом на прибыль и завышения налоговых вычетов по НДС.

Уполномоченный орган, ссылался в названном решении на материалы, полученные из правоохранительных органов, согласно которым при проведении обыска по фактическому адресу должника были обнаружены печати ответчика, а также на показания свидетеля ФИО3, от имени которой учинена подпись в универсальных передаточных документах (далее – УПД) по спорному договору в качестве кладовщика ответчика, которая пояснила, что в спорный период нигде не работала, занималась воспитанием детей, к организации ответчика никакого отношения не имела.

Уполномоченным органом также установлено, что подготовка документации в отношении финансово-хозяйственной деятельности подконтрольного должнику ответчика осуществлялась сотрудниками должника, а у самого ответчика отсутствовали материально-технические ресурсы (недвижимое имущество, транспортные средства), необходимые для исполнения обязательств перед должником, а также расходы, связанные с ведением реальной финансово-хозяйственной деятельности.

Между тем, по сделкам с ответчиком должник получил необоснованную налоговую выгоду, а заключенные между должником и ответчиком сделки не имеют разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости, имеют целью лишь уменьшение налоговых обязательств.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Указанное положение закона направлено на защиту от недобросовестности участников гражданского процесса (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 463-О).

В настоящем случае, констатировали суды, решение уполномоченного органа является допустимым и относимым доказательством.

Как следствие, исполняющий обязанности конкурсного управляющего должника правомерно обратился за судебной защитой, ссылаясь на указанное доказательство и заявляя о мнимости сделки, о соответствии ее критерию подозрительности с позиции правовой нормы пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также о заключении сделки аффилированными лицами.

Между тем, на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение соответствующей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572 и пр.).

Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 13.05.2014 № 1446/14, в случаях, подобных рассматриваемому, бремя доказывания смещается: указывающая на мнимость сделок сторона должна представлять соответствующие доказательства, но другая сторона, настаивающая на наличии долга или обязательства, должна представить доказательства наличия реального экономического содержания сделки, а также доказательства, опровергающие доводы о заключении сделки исключительно с целью злоупотребления правом.

При этом, другой стороне, настаивающей на наличие реальности обязательства, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Как указано в пункте 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, в тех случаях, когда сомнения в реальности обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 ГК РФ, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Если конкурсный управляющий или конкурирующие кредиторы обосновали сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки prima face (на первый взгляд), бремя доказывания реальности соответствующих хозяйственных операций переносится на «дружественного» должнику кредитора, настаивающего на действительности сделок.

В этом случае, именно на аффилированном лице лежит бремя доказывания «вне всяких разумных сомнений» реальных намерений по созданию именно тех правовых последствий, которые предусматривает договор оказания услуг, всех существенных обстоятельств, касающихся заключения и исполнения сделок, в том числе мотивов заключения договоров, а также экономической целесообразности.

Констатировали суды, в настоящем случае, именно ответчик должен был при рассмотрении обособленного спора по существу представить относимые и допустимые доказательства тому, что он фактически приобретал спорные удобрения и средства защиты растений у третьих лиц (заключал договоры, оплачивал поставки, подписывал товарно-транспортные накладные, осуществлял хранение товаров в большом объеме (в сотнях тонн)).

Между тем, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком таких доказательству суду представлено не было, а о наличии объективных причин, воспрепятствовавших ему своевременно раскрыть правовую позицию, ответчик суду не заявлял.

Как следствие, констатировали суды, поскольку ответчик доказательств приобретения, хранения, транспортировки спорной продукции суду не представил, то он такой продукции, предназначенной для поставке покупателю (должнику) не имел и поставить должнику он ничего не мог.

Таким образом, подтверждены и мнимость сделки по договору поставки, несмотря на весь фиктивный документооборот в виде универсальных передаточных документов, и отсутствие равноценного встречного исполнения по подозрительной сделке, учитывая, что спорная поставка товара попадает в годичный срок подозрительности от даты принятия дела о банкротстве к производству (16.12.2022).

Все иные попытки ответчика по доказыванию реальности сделки судами отклонены, как опровергнутые фактом отсутствия у него товара, который возможно было бы передать должнику в рамках оспариваемой сделки.

В рассматриваемом случае, отметили суды,  существенное значение имеют, в том числе установленные налоговым органом факты подписания УПД на стороне поставщика неуполномоченным лицом, отсутствия возможностей передать и хранить товар, опровержение получения доходов от ответчика штатными работниками ответчика, осуществление подготовки документов ответчика работниками должника.

Суды также сочли существенной степень взаимного влияния между должником и ответчиком, которая была выявлена уполномоченным органом.

Соответственно, довод ответчика об отсутствии аффилированности между сторонами судами был оценен критически и отклонен, как не основанный на фактических обстоятельствах дела.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенные в кассационной жалобе довод об ошибочности выводов суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции, мотивированный наличием в открытых источниках информации, включая Контур.Фокус  значительного количества документов (декларации соответствия и т.д.), судебной коллегией отклоняется, поскольку выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции об отсутствии в материалах обособленного спора документов, составленных не непосредственно сторонами оспариваемой сделки, а независимыми контрагентами,  доводами кассационной жалобы не опровергаются, а сам по себе факт наличия у ответчика какой-либо разрешительной документации (сертификатов, деклараций) не компенсирует отсутствие товара в натуре.

Приведенный в кассационной жалобе довод о нарушении судом первой инстанции его процессуального права на представление доказательств судебной коллегией также отклоняется, поскольку из материалов обособленного спора усматривается, что настоящее заявление о признании сделки недействительной поступило в суд 01.03.2024, суд первой инстанции надлежащим образом известил ответчика о времени и месте судебного разбирательства, который с материалами обособленного спора был ознакомлен, то есть до судебного заседания, на котором спор был рассмотрен по существу (05.09.2024) располагал вполне достаточным периодом времени для раскрытия своей правовой позиции, как следствие, суд первой инстанции обоснованно не установил уважительных причин для отложения судебного заседания по ходатайству ответчика.

Приведенный в кассационной жалобе довод о нарушении судом первой инстанции процессуальных прав общества с ограниченной ответственностью «Барково», которому на основании договора уступки прав требования (цессии) от 27.07.2024 ответчиком были уступлены права требования из спорного договора, судебной коллегией также отклоняются, поскольку само названное общество за судебной защитой своих прав не обращалось, а относимые и допустимые доказательства извещения суда первой инстанции о заключении указанного соглашения от 27.07.2024 суду не представлялись, с соответствующим процессуальным ходатайством о правопреемстве на стороне ответчика кто-либо из лицу, участвующих в спорных отношениях, также не обращался.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о преюдициальном значении решения Дорогомиловского районного суда города Москвы от 28.03.2022 по делу № 2-1677/2023 о взыскании с должника в пользу ответчика денежных сумм на основании спорного соглашения, судебной коллегией отклоняются, поскольку реальность правоотношений по поставке товаров в предмет исследования судом общей юрисдикции по делу № 2-1677/2023 не включалась, о мнимости спорного соглашения никто из участников процесса суду общей юрисдикции не заявлял и на решение уполномоченного органа от 09.10.2023 либо на аффилированность сторон  оспариваемого договора от 21.04.2022 не ссылался.

Как следствие, вопреки доводам ответчика об обратном, названное решение суда общей юрисдикции не является преюдициальным для уполномоченного органа и конкурсного управляющего должника, которые вправе предоставлять опровержение позиции ответчика и фактически представили достаточные по объему доказательства, подтверждающие мнимость оспариваемой сделки.

С учетом изложенного, исходя из комплексной оценки поведения должника и ответчика при совершении рассмотренной сделки, учитывая отсутствие направленности ее на фактическую передачу прав на имущество, что свидетельствует о фиктивном и мнимом характере сделки а, следовательно, и о наличии в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы специальных оснований оспаривания сделок по установленным Законом о банкротстве основаниям, суд первой инстанции и суд апелляционной инстанции пришли к правомерному и обоснованному ими выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной (мнимой).

Доводы ответчика о необходимости применения двусторонней реституции не основаны на нормах права, поскольку при приведении сторон в первоначальное положение, в настоящем случае надлежит принимать во внимание мнимость представленных ответчиком доказательств передачи удобрений и средств защиты растений ответчиком должнику (УПД) и наличие в материалах обособленного спора большого количества доказательств мнимости правоотношений по поставке товаров между должником и ответчиком.

То есть, для восстановления прав требования ответчика к должнику правовых оснований не имеется.

Договоры, из исполнения которых следовали встречные обязательства, на которые произведены взаимозачеты, не оспаривались, недействительными не признаны.

Фактически в настоящем случае факт подписания сторонами акта взаимозачета подразумевает погашение одной задолженности, номинированной в рублях, за счет встречного однородного обязательства, также номинированного в рублях.

В соответствии со статьей 410 ГК РФ, зачет представляет собой способ прекращения встречных однородных требований.

Сами акты взаимозачета недействительными не признаны, соответственно, для исследования правоотношений из иных договоров у суда не имелось необходимости.

Соответственно, доводы ответчика о неверном применении судом последствий признания сделки недействительной подлежат отклонению.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о нарушении судом апелляционной инстанции основополагающего принципа об оказании правового содействия лицам, участвующим в деле, судебной коллегией отклоняется, поскольку вопреки доводам ответчика об обратном, протокольными определениями суда апелляционной инстанции правомерно было отказано в приобщении в материалы дела уточненного ходатайства об истребовании доказательств, а также в удовлетворении сформулированного непосредственно в апелляционной жалобе ходатайства об истребовании доказательств у уполномоченного органа, поскольку в настоящем случае, ответчик просил истребовать свою собственную документацию, включая составленные непосредственно им книги покупок и продаж, уклонившись от раскрытия объективных причин, воспрепятствовавших ему самостоятельно изготовить копии соответствующих документов либо  самостоятельно обратиться в уполномоченный орган.

Судебная коллегия также учитывает, что вопреки требованиям статей 4 и 65 и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, от раскрытия своей правовой позиции в рамках рассмотрения спора по существу судом первой инстанции по существу уклонился, правовую базу для защиты сформировал самостоятельно, за процессуальным содействием, в том числе по вопросам истребования необходимых доказательств,  к суду не обращался.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025 по делу № А40-272525/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              Е.Л. Зенькова

                                                                                                          Н.А. Кручинина