АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-27588/2022

Дело № А55-19612/2021

г. Казань

12 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 сентября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р. (протоколирование велось с использованием систем вебконференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме веб-конференции:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «БизнесТрансСтрой» ФИО1, лично,

представителя публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» – ФИО2, доверенность от 21.12.2020 № 1226,

представителей ФИО3 – ФИО4, доверенность от 11.05.2023, ФИО4, доверенность от 07.08.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «БизнесТрансСтрой» ФИО1

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023

по делу № А55-19612/2021

по заявлениям конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «БизнесТрансСтрой» ФИО1 к ФИО5, ФИО3 и ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «БизнесТрансСтрой», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 07.07.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «БизнесТрансСтрой» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.10.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 03.03.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании доказанным наличия оснований для привлечения солидарно бывшего руководителя и учредителя должника Башкатова Андрея Николаевича и бывшего учредителя должника Сердюка Василия Борисовича к субсидиарной ответственности по задолженности должника в размере 41 471 928,01 руб.; приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении контролирующих должника лиц к солидарной субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника; о взыскании солидарно с Уткина Сергея Владимировича и Башкатова А.Н. в пользу должника убытков в размере 17 337 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.12.2022 заявленные конкурсным управляющим должником требования удовлетворены частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО5 в конкурсную массу должника в порядке субсидиарной ответственности взыскано 17 337 000 руб. В остальной части требований отказано. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 30.12.2022 отменено в части. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий и публичное акционерное общество «Банк Уралсиб» просят принятое по обособленному спору постановление апелляционного суда отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции, мотивируя несоответствием выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявители жалоб указывают, что Сердюк В.Б., являясь контролировавшим должника лицом, принимал участие в сделках по отчуждению активов должника в период признаков неплатежеспособности должника, а также не исполнил обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности Башкатова А.Н. и Уткина С.В. лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.09.2023 в порядке статьи 18 АПК РФ ввиду отпуска судьи Кашапова А.Р., участвовавшего в составе суда, рассматривающем кассационные жалобы по настоящему обособленному спору до отложения, произведена замена судьи Кашапова А.Р. на судью Моисеева В.А., в связи с чем рассмотрение кассационных жалоб после замены судьи начато сначала.

Проверив законность принятых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления апелляционного суда не находит.

Как установлено судами, в период с 10.01.2019 до 24.12.2020 учредителями должника являлись ФИО6 (доля 50%) и ФИО3 (доля 50%), директором должника являлся ФИО6

В период с 24.12.2020 до 02.03.2022 (дата введения конкурсного производства в отношении должника) директором и единственным учредителем должника являлся ФИО5

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что им совершались сделки на невыгодных условиях, а также тем, что ФИО3, являясь учредителем должника, при наличии у последнего признаков банкротства не исполнил обязанность по инициированию собрания учредителей для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

При разрешении спора суд первой инстанции указал на наличие единого управленческого центра принятия решений должника и общества с ограниченной ответственностью «БТС» (далее – общество «БТС»), в котором ФИО3 является генеральным директором, а ФИО7 (супруга ФИО3) является учредителем с долей в размере 50 %.

Суд первой инстанции принял во внимание, что между должником и обществом «БТС» велась финансово-хозяйственная деятельность, использовались одинаковые IP адреса для сдачи налоговой отчетности и осуществления банковских операций, организации находились по одному адресу: 443022, 

<

...>, что свидетельствует об осведомленности ФИО3 о наличии признаков неплатежеспособности должника в период с 31.08.2019, поскольку решением Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2021 по делу № А55-30761/2020 с должника в пользу общества «БТС» взыскано 6 790 509,60 руб. задолженности и неустойки за период с 31.08.2019 по 11.01.2021 по договору на оказание услуг от 14.05.2019 № 177/19.

Также суд первой инстанции указал, что признаки неплатежеспособности должника подтверждаются прекращением исполнения обязательств перед другими кредиторами должника: ООО «Де-Факто», ООО «СоюзКомплект», АО «Транснефть-Приволга», АО «Транснефть-Прикамье», АО «Транснефть-Дружба», АО «Транснефть-Верхняя Волга».

Принимая во внимание, что контракты должником с «Транснефть» заключались в мае и июле 2020 года, а также по указанным контрактам предоставлялись банковские гарантии, в то время, когда кредиторская задолженность на начало 2020 года значительно превышала стоимость активов должника, что подтверждается балансом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что контролирующими должника лицами заключались контракты, исполнить которые в полном объеме заведомо должником не представлялось возможным, что привело к наращиванию кредиторской задолженности и свидетельствует о злоупотреблении правом контролирующих должника лиц, а также о нарушении прав кредиторов должника.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что в период неплатежеспособности и неисполнения обязательств по контрактам, контролирующие должника лица совершают сделки со злоупотреблением права без намерения исполнения встречных обязательств по заключенным контрактам, что привело к убыткам у должника:

- 14.12.2020 должник передал обществу «БТС» транспортное средство (Мерседес-Бенц 223212, 2016 г.в.) во исполнение соглашения о перемене лиц в обязательстве по договору лизинга от 28.01.2020. При этом на счет должника не поступили денежные средства от общества «БТС» за полученные права требования;

- 14.12.2020 должник передал обществу «БТС» транспортное средство (ГАЗ-А21Я22, 2016 г.в.) во исполнение соглашения о перемене лиц в обязательстве по договору лизинга от 28.01.2020. При этом на счет должника не поступили денежные средства от общества «БТС» за полученные права требования;

- между должником и ФИО8 заключен договор купли-продажи транспортного средства от 12.12.2020, в соответствии с которым должник продает, а ФИО8 покупает автомобиль грузовой бортовой 3009DM, 2019 г.в., за 200 000 руб., а после реализовывает его за 900 000 руб. Однако продажная стоимость имущества должника не соответствует рыночной, денежные средства в размере 200 000 руб. на счет должника от ФИО8 не поступали, а ФИО8 являлся заместителем директора должника;

- 12.12.2020 должник уступает обществу «БТС» право требования к ООО «НефтеГазоТехнологии» на сумму 1 445 000 руб., при этом уступаемые права требования являются погашением части долга перед обществом «БТС» должником по договору оказания услуг от 14.05.2019 № 177/19.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что 30.09.2020 должником получен аванс от АО «Транснефть-Прикамье» в размере 9 млн.руб., а 01.10.2020, 02.10.2020 должник перечислил 7,4 млн.руб. в качестве оплаты по договору займа в пользу ООО «НПО Энергосервис», заключенного 21.04.2020 со сроком возврата до 31.07.2020 под 20% годовых. Дополнительным соглашением от 04.08.2020 к договору займа должник согласился на изменение процентов в большую сторону из расчета 80% годовых и обязался вернуть заем до 31.08.2020.

Суд первой инстанции отметил, что при условии дефицита денежных средств у должника, вместо использования денежных средств для выполнения работ по заключенным договорам подряда должник расплатился с контрагентом по договору займа с процентом, явно отличающимся от рыночных предложений кредитных организаций, что свидетельствует о заведомом отсутствии намерения исполнять обязательства перед АО «Транснефть-Прикамье» и, как следствие, причинение ущерба Банку ПАО «Уралсиб», ООО «Совкомбанк», выдавших должнику банковскую гарантию.

Суд отметил, что после совершения указанных сделок ФИО3 и ФИО6 продали свои доли уставного капитала в сумме 100% ФИО5 по договорам купли-продажи, что свидетельствует о злоупотреблении правом ФИО6 и ФИО3

Рассматривая доводы конкурсного управляющего о неисполнении ФИО6 и ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и непринятию решения по созыву общего собрания участников должника для принятия решения для обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что такая обязанность возникла у ответчиков с 27.06.2020, в связи с образовавшейся задолженностью у должника перед ООО «Де-Факто» по состоянию на 25.02.2020 в размере 1 915 182 руб.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав, что надлежащих и допустимых доказательств того, что ФИО3, являясь участником должника с долей в размере 50%, совершал какие-либо противоправные действия по заключению подозрительных сделок, в том числе, в пользу общества «БТС», конкурсным управляющим не представлено.

Апелляционный суд принял во внимание, что согласно Уставу должника лицом, имеющим право действовать от имени общества без доверенности, является генеральный директор (раздел 8 Устава).

В соответствии с пунктом 19.2 Устава очередное и внеочередное общее собрание участников проводится исключительно по решению генерального директора должника, при этом в силу пункта 19.3 Устава ФИО3 мог только требовать созыва внеочередного общего собрания.

Апелляционный суд установил, что ФИО3 03.09.2020 было направлено требование об ознакомлении с информацией о деятельности должника с предоставлением бухгалтерской документации, однако ФИО6 требование не исполнено, оставлено без ответа.

В отношении довода конкурсного управляющего о нахождении должника и общества «БТС» по одному юридическому адресу апелляционный суд отметил, что Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Самарской области представлены сведения о числящихся работниках должника с указанием должностей в период осуществления компанией хозяйственной деятельности с 10.01.2019 по 03.03.2022. При этом, согласно сведениям общества «БТС» от 03.10.2022, работники должника, указанные в информационном письме МРИ ФНС России № 22 по Самарской области от 09.08.2022, с 01.01.2019 по настоящее время не состояли и не состоят в трудовых отношениях с обществом «БТС»; договоры гражданско-правового характера на выполнение работ и услуг с указанными лицами не заключались; никаких пересечений (одних и тех же) сотрудников общества «БТС» с должником не установлено.

Из сведений, предоставленных в дело МРИ ФНС России № 22 по Самарской области, следует, что отчетность должника в налоговый орган предоставлялась с различных ip-адресов, не имеющих отношения к обществу «БТС». Из всей массы ip-адресов (более 20), указанных в письменных пояснениях ПАО «Промсвязьбанк», МРИ ФНС России № 22 по Самарской области, у должника и общества «БТС» совпадает только два ip-адреса.

Также апелляционный суд учел, что в материалы дела приобщены три протокола внеочередных общих собраний участников должника: протокол от 15.05.2019 № 2 об одобрении крупной сделки договора субподряда с ООО «НефтеГазоТехнологии»; протокол от 03.06.2019 № 3 об одобрении сделки по приобретению транспортного средства ГАЗА21R22; протокол от 01.10.2019 № 4о внесении в ЕГРЮЛ новых кодов по классификатору ОКВЭД, и во всех случаях инициатором и докладчиком по этим вопросам выступал ФИО6

Указанные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, полностью опровергают доводы конкурсного управляющего должника и выводы суда первой инстанции о наличии «единого управленческого центра», а также о влиянии ФИО3 на хозяйственную деятельность должника.

При этом апелляционным судом учтено, что должник и общество «БТС» имеют различные основные виды деятельности (согласно данным из ЕГРЮЛ). Так, должник имеет основной вид деятельности – 41.20 (строительство жилых и нежилых зданий), а общество «БТС» – 49.41 (деятельность автомобильного грузового транспорта).

Также суд апелляционной инстанции указал, что материалы дела не содержат доказательств совершения обществом «БТС» с должником сделок, заведомо убыточных, которые привели к банкротству последнего, заключения (исполнения) обществом «БТС» в преддверии банкротства должника каких-либо договоров с контрагентами, ранее имевшими аналогичные хозяйственные отношения с должником, равно как и доказательств, что сотрудники должника в преддверии банкротства последнего перешли в общество «БТС».

Кроме того, апелляционный суд учел, что ФИО3 не принимал участия в распределении чистой прибыли должника, несмотря на то, что 2019 год должник закончил с прибылью более 1 млн.руб., что подтверждено материалами дела и не опровергается конкурсным управляющим должника.

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что конкурсным управляющим не предоставлено в материалы дела доказательств, подтверждающих позицию о согласовании должником с ФИО3 действий, связанных с выбором контрагентов, заключением договоров и осуществлением платежей, передачу своих полномочий ФИО3 или иному лицу. Доказательств того, что директор должника ФИО6 созывал собрание участников для одобрения сделок, а также осведомленность ФИО3 о заключении должником сделок, не представлено.

В отношении договора 12.12.2020, согласно которому должник уступил обществу «БТС» право требования на сумму 1 445 000 руб. к ООО «НефтеГазоТехнологии», апелляционный суд отметил, что уступаемые права требования являлись погашением части долга должника перед обществом «БТС» по договору оказания услуг от 14.05.2019 № 177/19, и, следовательно, для должника заключение оспариваемой сделки направлено на уменьшение кредиторской задолженности на сумму 1 445 000 руб.

В отношении договоров от 14.12.2020, согласно которым должник передал обществу «БТС» транспортное средство (Мерседес-Бенц 223212 2016 г.в.) и транспортное средство (ГАЗ-А21R22 2016 г.в.) во исполнение соглашений о перемене лиц в обязательстве по договорам лизинга от 28.01.2020, суд апелляционной инстанции указал, что конкурсный управляющий должника не представил доказательств того, что перевод прав и обязанностей по договору лизинга на нового лизингополучателя – общество «БТС», ухудшил финансовое положение должника.

Апелляционный суд установил, что в соответствии с актом взаимозачета от 15.12.2020 № 113 между обществом «БТС» и должником осуществлен взаимозачет на сумму 1 786 040,80 руб., согласно которому зачету подлежала задолженность общества «БТС» перед должником, вытекающая из соглашения от 14.12.2020 по договору лизинга от 28.01.2020 № 05/20-Л/САМ в сумме 823 844,40 руб. и соглашения от 14.12.2020 по договору лизинга от 28.01.2020 № 06/20-Л/САМ в сумме 962 195,68 руб.

Согласно заключению эксперта от 15.03.2023 № 1413-21А рыночная стоимость автомобиля ГАЗ-А21R22 на момент совершения оспариваемой сделки составляла 815 000 руб. (стоимость уступаемых прав составила 823 844,40 руб.), рыночная стоимость автомобиля Mersedez-Benz на момент совершения оспариваемой сделки – 1 282 000 руб. (стоимость уступаемых прав составила 962 195,68 руб.).

С учетом наличия на момент совершения оспариваемых сделок у должника задолженности по договору лизинга от 28.01.2020 № 05/20Л/САМ в размере 140 162,09 руб. и по договору лизинга от 28.01.2020 №06/20-Л/САМ – 127 199,11 руб., которая погашена обществом «БТС», а также суммы остаточных платежей, выплаченных обществом «БТС» – 199 254,15 руб. и 602 744 руб., соответственно, апелляционный суд пришел к выводу о том, что в результате совершения указанных сделок должник получил равноценное встречное предоставление.

Признавая отсутствие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за необращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), суд апелляционной инстанции указал на отсутствие доказательств наличия признаков объективного банкротства должника по состоянию на 01.06.2020, установив, что согласно материалам дела в период 20192020 годов у должника имело место превышение активов над обязательствами.

Апелляционный суд также не согласился с позицией конкурсного управляющего, поддержанной судом первой инстанции о том, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности по состоянию на 25.02.2020, когда сформировалась задолженность должника перед ООО «Де-Факто» в размере 1 915 182 руб., поскольку ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга кредитору, отметив, что 25.02.2020 – дата направления претензии от ООО «Де-Факто», которая не может служить отправной точкой для возникновения признаков неплатежеспособности. Кроме того, после обращения ООО «Де-Факто» в суд должник осуществил частичное погашение основного долга.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из приведенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц наступает в случае, когда в результате их поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующих лиц.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении учредителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) указанное лицо довело должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Установив недоказанность конкурсным управляющим заключения или одобрения ФИО3 сделок, которые привели к банкротству должника и невозможности дальнейшего осуществления им хозяйственной деятельности, осуществление ФИО3 текущего контроля за хозяйственной деятельностью должника либо совершение действий, направленных на ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда кредиторам, апелляционный суд пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума № 53, лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

- это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

- оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

- оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Наличие задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве). Само по себе наличие неисполненных перед кредиторами обязательств не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Кроме того, действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003   № 14-П формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Суд апелляционной инстанции, установив, что у должника в указанный конкурсным управляющим момент отсутствовали признаки объективного банкротства, пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение им обязанности по созыву собрания участников должника для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

В данном случае, разрешая спор, суд апелляционной инстанции исследовал представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Изложенные в кассационных жалобах доводы выводы суда апелляционной инстанции не опровергают, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения апелляционным судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции и удовлетворения кассационных жалоб не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 по делу № А55-19612/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиА.Г. Иванова

В.А. Моисеев