СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                    Дело № А45-41028/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  10 июня 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Логачева К.Д.,

судей                                                                         Михайловой А.П., 

                                                                                   Дубовика В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дубаковой А.А., рассмотрел апелляционную жалобу ФИО1 (№ 07АП-10326/20(3)), на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 08.04.2024 по делу № А45-41028/2019 (судья А.В. Поносов) по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника – общества с ограниченной ответственностью «Льняная мануфактура «Кузьмина» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 630554, 

<

...>, помещ. 11), при участии в обособленном споре третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО3,

без участия лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Льняная мануфактура «Кузьмина» (далее – должник, ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина») его конкурсный управляющий ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) 04.07.2022 обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО1 (далее – ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина» и, с учетом уточнений требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просит привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в сумме 15 963 685 руб. 89 коп. и за совершение сделки, причинившей вред кредиторам должника, в сумме 18 155 505 руб. 89 коп. 

Определением от 08.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина». Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы её заявитель указывает на то, что судом не дана надлежащая оценка действиям ФИО1 о выработке налаженной и экономически выгодной цепочки производства и сбыта продукции из льна посредством участи группы компаний, принадлежащих ФИО1 Сделка по передаче земельных участков не преследовала цель вывести актив у должника, а напротив это было бизнес решение, для выхода из кризисной ситуации для всей группы компаний ФИО1 ООО ИК «НЛТ» являлось дочерней компанией ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина», ликвидный актив не считался выбывшим из бизнес-цепочки. Конкурсным управляющим не представлено доказательств, что невозможность погашения требований кредиторов со стороны должника явилась прямым и необходимым следствием недобросовестного и/или неразумного поведения ФИО1 как контролирующего его лица. На момент совершения сделки по передаче земельного участка (12.03.2015) задолженности перед контрагентами не существовало, все обязательства ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина» исполняло своевременно. Заключение сделки не повлекло наступление неплатёжеспособности должника и как следствие его несостоятельность.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО1 ФИО3 доводы жалобы поддержал по изложенным в ней основаниям, указал, что из данных финансового анализа, коэффициенты платежеспособности должника соответствовали нормативному значению. На протяжении анализируемого периода величина коэффициента текущей ликвидности находились выше нормативных значений, что свидетельствовало об обеспеченности должника оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО2 доводы апеллянта отклонила за необоснованностью.

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на неё, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, 12.03.2015 должник ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина» передал в уставной капитал ООО ИК «Новые льняные технологии» (ИНН 

<

***>) по акту приема-передачи нежилое помещение, общей площадью 782,5 кв.м., по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 54:19:160121:0265:19:01327/003:004. 

Постановлением от 21.06.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда указанная сделка по передаче нежилого помещения признана недействительной и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО ИК «Новые льняные технологии» в пользу должника ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина» стоимости нежилого помещения в размере 14 939 000 руб. 00 коп. 

Признавая названную сделку недействительной, суд апелляционный инстанции, ссылаясь на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, установил, что данная сделка совершена между заинтересованными лицами в отношении основного актива должника после возникновения задолженности перед большинством кредиторов в целях вывода имущества, чтобы избежать принудительного взыскания денежных средств за счет этого имущества. 

Единственным участником (учредителем) ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина» с момента создания данного общества 28.02.2008 и по настоящее время, а также его руководителем с момента создания до признания банкротом – до 09.06.2020 (резолютивная часть решения), являлся ФИО1 

ФИО1 на протяжении всего времени, в том числе и на момент совершения 12.03.2015 сделки по передаче нежилого помещения, признанной недействительной, являлся контролирующим должника лицом (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Конкурсный управляющий должника, полагая, что в результате совершения указанной сделки причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, обратился в суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из того, что в результате совершения должником сделки по передаче 12.03.2015 в уставной капитал ООО ИК «Новые льняные технологии» нежилого помещения причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку в результате совершения такой сделки выбыл основной актив должника (нежилое помещение) и кредиторы полностью утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет данного имущества либо за счет его стоимости, подлежащей возмещению другой стороной сделки. ФИО1, являясь контролирующим должника лицом (единственным участником и единоличным исполнительным органом) обязан был подать заявление о признании должника банкротом в срок не позднее 01.02.2017, однако данную обязанность не исполнил. Дело о банкротстве должника возбуждено только 27.11.2019 по заявлению кредитора ФИО4 Таким образом, является доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ) за совершение сделки, причинившей вред кредиторам должника, так и по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 03.07.2016 № 304-ФЗ) за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных после 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

В настоящем случае к спорным правоотношениям об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.12.2014 № 482-ФЗ (далее – Закон от 22.12.2014 № 432-ФЗ), поскольку обстоятельства совершения должником сделки, являющиеся основанием для обращения конкурсного управляющего за привлечением ФИО1 к субсидиарной ответственности, имели место 12.03.2015.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ) предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций. Такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 432-ФЗ.

Согласно пункту 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств. 

Для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмойоднодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Должником совершены действия, направленные на невозможность удовлетворения требований кредиторов путем исключения возможности обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, которое в последующем в рамках обособленного спора признано недействительным.

Как следует из материалов дела, в рамках обособленного спора конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании недействительным акта приема-передачи от 12.03.2015, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью ИК «Новые льняные технологии» (далее – ООО ИК «НЛТ») и применении последствий его недействительности.

Седьмой арбитражный апелляционный суд, признавая постановлением от 21.06.2021 недействительной сделку от 12.03.2015 по передаче должником в уставной капитал ООО ИК «Новые льняные технологии» нежилого помещения, посчитал доказанным, что в результате данной сделки отчужден основной актив должника, что действия должника были направлены на вывод имущества и что цель совершения этой сделки не отвечала интересам кредиторов должника.

ООО «Тогучинская семеноводческая компания», ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина» и ООО ИК «НЛТ» являются заинтересованными лицами в соответствии со статьей 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Руководителем обоих учредителей и новой созданной организации ООО ИК «НЛТ» являлся ФИО1 

Сделка по отчуждению имущества ООО «Льняная мануфактура «Кузьмина» путем внесения вклада в уставный капитал ООО ИК «НЛТ» по акту от 12.03.2015 совершена после возникновения задолженности перед большинством кредиторов.

При этом отчужден основной актив должника. Фактически должник, зная о наличии неисполненных обязательствах, осознавая возможность принудительного взыскания денежных средств за счет имеющегося имущества, совершил действия по выводу имущества. Иную цель совершения данной сделки, которая бы отвечала интересам кредиторов должника, ответчик не доказал, сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

Также, из указанного постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021 и фактических обстоятельств дела следует, впоследствии нежилое помещение, которое 12.03.2015 должником было передано в уставной капитал ООО ИК «Новые льняные технологии», было разделено на два самостоятельных помещения, которые отчуждены третьим лицам: ФИО5 и ФИО6

Седьмой арбитражный апелляционный суд, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО ИК «Новые льняные технологии» в пользу должника стоимости нежилого помещения в размере 14 939 000 руб. 00 коп.

Однако, ООО ИК «Новые льняные технологии» исключено 13.01.2023 из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующее юридическое лицо, в связи с чем, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021 в части взыскания стоимости нежилого помещения до настоящего времени не исполнено и возможность его исполнения фактически утрачена.

Вред имущественным правам кредиторов должника причинен вследствие виновных действий ФИО1, являющегося контролирующим должника лицом и непосредственно совершившим от имени должника указанную сделку, признанную впоследствии судом недействительной и повлекшую причинение вред имущественным правам кредиторов.

В результате совершения должником оспоренной сделки выбыл единственный ликвидный актив.

Поведение бывшего руководителя должника ФИО1 правомерно признано как несоответствующее интересам коммерческой организации, выходящее за пределы надлежащего осуществления хозяйственной деятельности, не отвечающее стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав.

Доводы ФИО1 о том, что судом не дана надлежащая оценка действиям ФИО1 о выработке налаженной и экономически выгодной цепочки производства и сбыта продукции из льна посредством участи группы компаний, принадлежащих ФИО1, сделка по передаче земельных участков не преследовала цель вывести актив у должника, а напротив это было бизнес решение, для выхода из кризисной ситуации для всей группы компаний ФИО1, по существу являлись предметом исследования и оценки Седьмого арбитражного апелляционного суда при вынесении постановления от 21.06.2021 о признании сделки недействительной и фактически были отклонены.

Таким образом, является доказанным наличие предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ) оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Относительно требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, установлено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 03.07.2016 № 304-ФЗ, действовавшей на 01.01.2017) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 03.07.2016 № 304-ФЗ, действовавшей на 01.01.2017) предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Коэффициенты текущей ликвидности и обеспеченности обязательств активами свидетельствуют, что должник в 2016 и 2017 гг. был обеспечен оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и активами, достаточными для обеспечения своих обязательств, но при этом коэффициенты платежеспособности свидетельствуют об отсутствии платежеспособности должника в 2017-2019 гг. в связи с отсутствием доходов по основной деятельности.

Несмотря на совершение 12.03.2015 сделки по отчуждению ликвидного актива (нежилого помещения), должник до декабря 2019 года, то есть до возбуждения настоящего дела о его банкротстве, исполнял обязательства перед частью кредиторов (перед АО «ЮниКредит Банк» - по декабрь 2016 года; перед Банком «Левобережный» (ПАО) и АО «Россельхозбанк» - до декабря 2019 года), и до 2017 года не имел признаков неплатежеспособности. Соответственно, совершение 12.03.2015 сделки по отчуждению ликвидного актива (нежилого помещения) не повлекло объективного банкротства должника.

Объективное банкротство должника наступило с 01.01.2017, когда должник перестал быть способным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей.

С  декабря 2016 года должник прекратил исполнять обязательства перед кредитором АО «ЮниКредит Банк» и имел к тому времени неисполненные обязательства перед Межрайонной ИФНС России № 15 по Новосибирской области, согласно анализу финансового состояния должника платежеспособность последнего отсутствовала в 2017-2019 гг.

С 01.01.2017 удовлетворение должником требований нескольких кредиторов приводило к невозможности исполнения должником денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

ФИО1, являясь контролирующим должника лицом (единственным участником и единоличным исполнительным органом) обязан был подать заявление о признании должника банкротом в срок не позднее 01.02.2017, однако данную обязанность не исполнил. Дело о банкротстве должника возбуждено только 27.11.2019 по заявлению кредитора ФИО4

После истечения срока, в который ФИО1 обязан был подать заявление о признании должника банкротом, у должника возникли обязательства перед кредитором ФИО4 (поручительство по договору займа от 19.04.2018), перед кредитором ФИО5 (договор аренды от 02.12.2019) и перед самим ФИО1 (заработная плата с 01.02.2019 по 26.11.2019).

На основании вышеизложенного является доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ) за совершение сделки, причинившей вред кредиторам должника, так и по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 03.07.2016 № 304-ФЗ) за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 03.07.2016 № 304-ФЗ), субсидиарная ответственность по обязательствам должника по основанию за неподачу заявления о признании должника банкротом является ограниченной и ограничена размером обязательств должника, возникшим после истечения срока на подачу заявления о признании должника банкротом.

Размер субсидиарная ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ), равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Отсутствуют основания отдельно определять размер субсидиарной ответственности ФИО1 по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 03.07.2016 № 304-ФЗ) за неподачу заявления о признании должника банкротом, поскольку судом установлены также предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ) основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, размер которой полностью перекрывает размер субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Закона от 03.07.2016 № 304-ФЗ).

Суд первой инстанции правомерно приостановил производство по обособленному спору, поскольку мероприятия в ходе конкурсного производства не завершены.

Несогласие с оценкой обстоятельств дела и иное толкование положений действующего законодательства не являются основанием для отмены определения суда первой инстанции в апелляционном порядке.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 08.04.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-41028/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».   

 

Председательствующий                                                                            К.Д. Логачев

 

Судьи                                                                                                          В.С. Дубовик

 

                                                                                                                    А.П. Михайлова