﻿Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А58-3311/2015

23 июня 2020 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Бронниковой И.А., Зуевой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную Федеральной налоговой службы России в лице Управление Федеральной налоговой службы по Республике Саха (Якутия) на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 27 ноября 2018 года по делу № А58-3311/2015, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда  от 10 марта 2020 года по тому же делу, 

 

установил:

определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 25 сентября 2017 года заявление Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы России по Республике Саха (Якутия) (далее – ФНС России) признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Артель старателей «Тал» (далее – ООО АС «Тал») введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим ООО АС «Тал» утверждена Куренскова Анастасия Евгеньевна - член Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 21 мая 2018 года ООО АС «Тал» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком до 15.11.2018. Конкурсным управляющим должника утверждена Куренскова Анастасия Евгеньевна (далее – конкурсный управляющий Куренскова А.Е.).

Конкурсный управляющий Куренскова А.Е. обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании сделок в виде выраженного согласия руководителя от 28.01.2016 № 29 и № 25 на переоформление лицензий в пользу ООО ГК «Тал» недействительными и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 27 ноября 2018 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 10 марта 2020 года, в удовлетворении заявления отказано.

ФНС России, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилась в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 27 ноября 2018 года и постановление суда апелляционной инстанции от 10 марта 2020 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Из кассационной жалобы следует, что оспариваемые сделки совершены после принятия заявления о признании общества несостоятельным (банкротом). В течение 2016 года активы ООО АС «Тал» безвозмездно выбыли внутри группы компаний, контролируемой в силу преобладающего участия в уставном капитале ООО АС «Тал» - ООО ГК «Тал» и ООО «Оймяконская золоторудная компания Хангалас». Целью согласия на переоформление лицензий на дочернее  общество и последующее отчуждение дочернего общества в пользу третьего лица является вывод из имущественной массы ООО АС «Тал» наиболее ликвидных активов. В данном случае дача согласия должника на переоформление лицензии следует рассматривать, как сделку должника по отказу от гражданского права, установленного статьями 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценка действительности которой должна производиться в рамках дела о банкротстве. В результате действий должника в лице руководителя Становова Д.В. общество лишилось возможности в последующем использовать актив - право пользования недрами, оформленное лицензией, а кредиторы, как следствие, утратили возможность получить удовлетворение своих требований. Судами не исследованы обстоятельства продажи мажоритарных долей участия в уставных капиталах ООО ГК «Тал» и ООО «Оймяконская золоторудная компания Хангалас» после совершения неправомерных действий ООО АС «Тал» по переоформлению лицензий.

Дополнения к кассационной жалобе судом округа не принимаются, как поданные в нарушение части 1 статьи 276, части 3 статьи 277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, доводы, приведенные в дополнительной кассационной  жалобе, в суде первой и апелляционной инстанции не заявлялись и  не являлись предметом рассмотрения нижестоящих судов.

В отзыве на кассационную жалобу ООО «ОЗРК «Хангалас» считает доводы, изложенные в ней, несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсным управляющим было получено требование Управления ФНС России по Республике Саха (Якутия) об оспаривании сделок должника, в соответствии с которым, уполномоченным органом было установлено, что на дату принятия арбитражным судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) - 18.06.2015  должнику принадлежали права пользования недрами, оформленные следующими лицензиями: ЯКУ 3426 БР целевое назначение - геологическое изучение, включающее поиски и оценку месторождений полезных ископаемых, разведка и добыча полезных ископаемых, в том числе использование отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств на месторождение Хангалас, Республика Саха (Якутия), Оймяконский муниципальный район, срок действия до 01.01.2039; ЯКУ 3272 БЭ целевое назначение геологическое изучение разведка и добыча россыпного золота на месторождение руч.Берендей с притоками, прав.прит.р.Иньяли, Республика Саха (Якутия), МО Оймяконский район (улус), срок действия до 01.08.2032.

28.01.2016 руководителем (председателем) должника в лице Д.В. Становова дано письменное согласие (исх. № 29 от 28.01.2016) о переоформлении лицензии должника ЯКУ 3426 БР в пользу ООО ГК «ТАЛ». Приказом территориального органа Роснедра № 120 от 24.05.2016 лицензия ЯКУ 3426 БР переоформлена за № ЯКУ 04694 БР наООО ГК «Тал». Впоследствии лицензия за № ЯКУ 04694 БР переоформлена за № ЯКУ 05151 БР на ООО «Оймяконская золоторудная компания Хангалас»);

28.01.2016 руководителем (председателем) должника в лице Д.В. Становова дано письменное согласие (исх. № 25 от 28.01.2016 г.) о переоформлении лицензии  должника ЯКУ 3272 БЭ  в пользу ООО ГК «Тал». Приказом территориального органа Роснедра № 119 от 24.05.2016 лицензия ЯКУ 3272 БЭ переоформлена за № ЯКУ 04693 БЭ на ООО ГК «Тал».

Конкурсный управляющий полагая, что сделки должника, в виде выраженного согласия руководителя от 28.01.2016 № 29 и № 25 на переоформление лицензий в пользу ООО ГК «Тал» являются подозрительными, обратился в Арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными по основаниям установленным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В качестве применения последствий недействительности данной сделки конкурсный управляющий просит признать недействительными сделки ООО АС «Тал», выразившееся в согласии на переоформления лицензий на ООО ГК «Тал», восстановить право должника на пользование лицензиями ЯКУ 3426 БР и ЯКУ 3272 БЭ.

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу об отсутствии оснований считать, что оспариваемые сделки совершены должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате их совершения такой вред был причинен.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Согласно положениям статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе.

Пунктом 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки должника, направленные на исполнение обязательств, по которым должник получил равноценное встречное исполнение обязательств непосредственно после заключения договора, могут быть оспорены только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Применительно к понятию сделки для целей законодательства о банкротстве действия должника, выразившиеся в даче согласия на переоформление лицензии должника, следует рассматривать как сделку должника по отказу от гражданского права, установленного статьями 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценка действительности которой должна производиться в рамках дела о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии иных условий, предусмотренных пунктом 2 названной статьи Закона.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом было принято арбитражным судом к производству 18.06.2015, а оспариваемые сделки в виде дачи согласия на переоформление лицензии были совершены 28.01.2016, то есть совершена в течение трех лет после принятия заявления.

На момент совершения оспариваемой сделки (действий) у должника имелись неисполненные обязательства в размере 2 709 326 556 рублей 94 копеек, что свидетельствует о том, что на момент совершения оспариваемой сделки (действий) должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: юридическое лицо, которое является основным или дочерним по отношению к должнику в соответствии с гражданским законодательством; руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет) должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по делу о банкротстве; работники должника; иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 15 постановления Пленума от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» под заинтересованными лицами в данной норме Закона понимаются лица, являющиеся заинтересованными по отношению к должнику и признаваемые таковыми на основании пунктов 1 и 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

При определении круга заинтересованных лиц и толковании абзаца 5 пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных в пункте 1 статьи 19 Закона о банкротстве, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего.

Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Федеральный Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Судами установлено, что стороны оспариваемой сделки (действий) на момент ее совершения находились между собой в отношениях заинтересованности, поскольку должник являлся учредителем ООО ГК «Тал» с долей в уставном капитале организации 100%, следовательно, ООО ГК «Тал» в момент совершения сделок (действий) должно было быть осведомлено о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Вместе с тем, суды двух инстанций пришли к правильному выводу о том, что оснований считать, что оспариваемые сделки совершены должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате ее совершения такой вред им был причинен, не имеется, поскольку должник являлся 100% владельцем доли ООО ГК «Тал», в силу требований Федерального Закона об обществах с ограниченной ответственностью имел право давать ему обязательные для него указания, имел право на получение прибыли подконтрольного общества, а также сама стоимость доли участия в зависимом обществе имело имущественную стоимость для активов должника.

При этом стоимость активов вновь созданного единственным учредителем общества и, как следствие, рыночная стоимость доли такого общества определяются не произведенной учредителем денежной оценкой имущества, вносимого им в оплату уставного капитала при учреждении, а действительной рыночной стоимостью имущества, внесенного в уставный капитал.

Следовательно, единственный учредитель при оплате 100% доли уставного капитала получает эквивалентный актив - 100-процентный пакет акций образованного им общества и приобретает корпоративные полномочия высшего органа управления нового общества.

Как правильно указали суды, само по себе совершение сделки по внесению единственным учредителем имущества в уставный капитал не влечет причинения вреда имущественным интересам кредиторов учредителя вне зависимости от номинальной стоимости доли при создании дочернего общества и оценки вклада в уставный капитал, поскольку требования кредиторов учредителя гарантируются размещенным при создании нового общества 100-процентным пакетом долей уставного капитала. Данная правовая позиция подтверждена Постановлением Президиума ВАС РФ от 11.03.2014 №  14768/13 по делу № А40-79862/11-123-384Б.

Кроме того, факт признания должника несостоятельным (банкротом) и как следствие, комплекс направленных мер по продаже имущества должника необходимого для производства работ, поскольку реализация имущества должника является основным мероприятием на стадии конкурсного производства, направленным на получение средств для погашения требований кредиторов должника, определяет невозможность продолжения производственной деятельности должника по разработке месторождения непосредственно самим должником в течение срока действий лицензий (до 2032, 2039гг.).

Отсутствие разработки месторождения лицензиатом в силу требований статьи 20 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 395-1 (ред. от 30.09.2017) «О недрах» (далее - Закон о недрах)  является основанием для досрочного прекращения права пользования недрами.

Пунктом 1 статьи 131 Закона о банкротстве установлено, что все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 131 Закона о банкротстве, из имущества должника, которое составляет конкурсную массу, исключаются имущество, изъятое из оборота, имущественные права, связанные с личностью должника, в том числе права, основанные на имеющейся лицензии на осуществление отдельных видов деятельности, а также иное предусмотренное Законом о банкротстве имущество.

В силу статьи 11 Закона о недрах предоставление недр в пользование оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии, которая является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий.

В силу статьи 17.1 Закона о недрах право пользования участками недр переходит к другому субъекту предпринимательской деятельности в случае приобретения субъектом предпринимательской деятельности в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», имущества (имущественного комплекса) предприятия-банкрота (пользователя недр) при условии, что приобретатель имущества является юридическим лицом, созданным в соответствии с законодательством Российской Федерации, отвечает квалификационным требованиям, предъявляемым к недропользователю законодательством Российской Федерации о недрах. При переходе права пользования участком недр лицензия на пользование участком недр подлежит переоформлению. В этом случае условия пользования участком недр, установленные прежней лицензией, пересмотру не подлежат.

Исходя из содержания названных правовых норм, право на лицензию не подлежит включению в конкурсную массу как самостоятельное имущество, но в силу положений статьей 110, 139 Закона о банкротстве в процедуре конкурсного производства собранием кредиторов может быть принято решение о продаже предприятия должника.

В данном случае, возможность полностью контролировать сделки ООО ГК «Тал» у должника, не исключает возможность принятия решения должником о переоформлении лицензии обратно на должника в случае принятия решения по продаже должника как имущественного комплекса или в порядке замещения активов.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств возможности реализации указанного нематериального актива в составе имущественного комплекса должника либо проведения замещения активов должника путем создания нового акционерного общества.

Как установлено судами, фактически ни на одном из проведенных собраний кредиторов вопрос о возможности продажи предприятия как имущественного комплекса либо проведения процедуры замещения активов конкурсным управляющим не ставился.

Таким образом, довод конкурсного управляющего о том, что в результате совершения оспариваемых сделок (действий) должник лишился возможности осуществлять деятельность по недропользованию соответствующих месторождение в связи с чем, причинил вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и в отсутствие реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику правомерно признан арбитражными судами недоказанным.

Кроме того, суды двух инстанций правильно указали, что заявленное конкурсным управляющим требование о применении последствий недействительности спорных сделок в виде признания недействительными сделки должника от 28.01.2016, выразившееся в согласии на переоформления лицензии на ООО ГК «Тал», а также восстановления права должника на пользование лицензиями не может быть удовлетворено, поскольку законом предусмотрен специальный (административный) порядок выдачи лицензии на право пользования недрами, это исключает возможность решения судом самостоятельно вопроса о восстановлении права пользования недрами в соответствии с условиями лицензии в порядке применения последствий недействительности гражданско-правовых сделок в деле о банкротстве должника.

При таких обстоятельствах, суд первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Доводы о не исследовании обстоятельства продажи мажоритарных долей участия в уставных капиталах ООО ГК «Тал» и ООО «Оймяконская золоторудная компания Хангалас» судом округа не принимаются, так как данные основания для признания недействительными сделок в нижестоящих судах не заявлялись и судами не устанавливались.

Доводы  кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 27 ноября 2018 года по делу № А58-3311/2015 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда  от 10 марта 2020 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 27 ноября 2018 года по делу № А58-3311/2015, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда  от 10 марта 2020 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Бронникова

М.В. Зуева