ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-20715/2021

г. Саратов

09 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2023 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С. А. Жаткиной,

судей Т. В. Волковой, Л. Ю. Луевой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 представитель ФИО3, действующий на основании доверенности от 23.09.2021, 

от общества с ограниченной ответственностью «Агро-Нива» представитель ФИО4, действующая на основании доверенности от 21.12.2022,

от ФИО5 представитель ФИО6, действующий на основании доверенности от 29.10.2021, 

от общества с ограниченной ответственностью «Роща» представитель ФИО7, действующая на основании доверенности от 06.05.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Роща», ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Агро-Нива» 

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 31 августа 2022 года по делу № А57-20715/2021

по иску ФИО2 (г. Саратов)

к обществу с ограниченной ответственностью «Агро-Нива» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: нотариус ФИО5 (г. Саратов), Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 19 по Саратовской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО8 (г. Саратов), ФИО9 (г. Саратов), общество с ограниченной ответственностью «Роща» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

о признании недействительной (ничтожной) сделки, 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Саратовской области обратился ФИО2 (далее – ФИО2, истец) с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Агро-Нива» (далее – ООО «Агро-Нива», ответчик) о признании недействительной (ничтожной) сделки по выходу из числа участников ООО «АГРО-НИВА», оформленной заявлением от 11.09.2020, и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде признания ФИО2 не вышедшим из состава участников ООО «АГРО-НИВА», признания ФИО2 с 11.09.2020 участником ООО «АГРО-НИВА», владеющим 50 % доли в уставном капитале.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: нотариус ФИО5, г. Саратов (далее – нотариус ФИО5), Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 19 по Саратовской области (далее – налоговый орган), ФИО8 (далее – ФИО8); ФИО9 (далее – ФИО9); общество с ограниченной ответственностью «Роща» (далее – ООО «Роща»).

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 31.08.2022 исковые требования удовлетворены: признана недействительной сделка по выходу ФИО2 из состава участников ООО «АГРО-НИВА», оформленная заявлением от 11.09.2020; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО2 в составе учредителей ООО «АГРО-НИВА», с долей 50%.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 решение Арбитражного суда Саратовской области от 31.08.2022 отменено, по делу принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2, перераспределены судебные расходы.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.04.2023 по делу № А57-20715/2021 постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд.

Суд кассационной инстанции указал, что выводы суда апелляционной инстанции со ссылкой на статьи 182, 185 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 6 и пункт 18 части 1 статьи 17 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» о том, что граждане, содержащиеся в указанных учреждениях, имеют право участвовать в гражданско-правовых сделках, с учетом порядка, регламентированного Правилами внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, основаны на расширительном толковании норм права, касающихся прав обвиняемых, находившихся под стражей, на совершение сделок, без учета положений статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

Судом апелляционной инстанции не дана оценка действиям истца, находившегося под стражей на дату совершения сделки, и не установлены его полномочия по осуществлению отчуждения принадлежащих ему прав, с учетом ограничений, установленных положениями подпункта 9.1 части 4 статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

В судебном заседании представители общества с ограниченной ответственностью «Агро-Нива», ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Роща» доводы апелляционных жалоб поддержали.

Представитель истца в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая, что оспариваемый судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, о времени и месте судебного рассмотрения извещены надлежащим образом в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Арбитражный апелляционный суд в порядке пункта 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционных жалобах, исследовав материалы дела, выслушав в судебном заседании полномочных представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «АГРО-НИВА» зарегистрировано путем создания 01 октября 2009 года.

На основании договора купли-продажи от 16 ноября 2018 года, удостоверенного нотариусом нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО10 16 ноября 2018 года, зарегистрированного в реестре за № 64/141-н/64-2018-4-1489,  ФИО2 приобрел в собственность долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА» в размере 50 %.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц 50 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА» принадлежала ФИО8 По мнению истца, в действительности ФИО8 являлся номинальным собственником доли в уставном капитале ООО «АГРО-НИВА» по просьбе ФИО9, который являлся деловым партнером истца и имел задолженность перед истцом по договору займа.   

16 июля 2020 года по заявлению ФИО9 в отношении истца было возбуждено уголовное дело, истец был задержан и допрошен в качестве подозреваемого, 17 июля 2020 года в отношении последнего была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в связи с совершением Гайдуком А.А. в отношении ФИО9 мошеннических действий, направленных на завладение денежными средствами потерпевшего в особо крупном размере (10 000 000 рублей).

11 сентября 2020 года в здании Управления Федеральной службы безопасности по Саратовской области ФИО2 и ФИО9 в присутствии со стороны первого - супруги, отца, троих защитников, нотариуса, со стороны ФИО9 – его представителя, а также следователя,  оформили соглашения о взаимных денежных расчётах между собой и погашении долговых обязательств, которые были удостоверены нотариусом ФИО5

Кроме того, Гайдуком А.А. было составлено заявление о выходе из числа участников общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА», которое также было удостоверено нотариусом города Саратова Саратовской области ФИО5, зарегистрированного в реестре за № 64/42-н/64-2020-3-305, на основании чего ФИО2 вышел из числа участников общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА», а принадлежащая ему доля в уставном капитале общества (50%) перешла к ООО «АГРО-НИВА» в порядке статьи 23 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ). 

В обоснование заявленных требований ФИО2 сослался на то, что 10 сентября 2020 года его доставили в здание Управления Федеральной службы безопасности по Саратовской области, где между ним и ФИО9 состоялся разговор, в ходе которого последний сообщил о необходимости отказаться от своей доли в уставном капитале ООО «АГРО-НИВА» и простить ему долговые обязательства, в противном случае истец будет отбывать длительный срок наказания, а следователь обещал отозвать свое ходатайство о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей в отношении него в том случае, если  он  выполнит требования ФИО9 

Как указывает истец, в действительности он не имел намерений выходить из числа участников общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА», 11 сентября 2020 года он находился под стражей в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, которое впоследствии было прекращено по реабилитирующим основаниям. Кроме того, ему не выплачена действительная стоимости доли в уставном капитале в связи с выходом из состава участников общества с ограниченной ответственностью «АГРО-НИВА».

Ссылаясь на то, что заявление о выходе из состава участников ООО «АГРО-НИВА» подписано им под угрозой, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции сделал вывод о выходе ФИО2 из состава участников ООО «АГРО-НИВА» не в результате самостоятельного свободного волеизъявления, а под влиянием угрозы, которая была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной. 

Кроме того, признавая обжалуемую сделку недействительной на основании положении статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд первой инстанции указал, что поскольку заявление о выходе из состава участников общества удостоверено нотариусом в здании Управления Федеральной службы безопасности по Саратовской области, что выходит за рамки общепринятого делового оборота, воля истца при заключении сделки была в значительной степени деформирована под угрозой.

Между тем, апелляционная коллегия, повторно рассматривая дело, вновь не может согласиться с выводами суда первой инстанции, положенными в основу решения об удовлетворении исковых требований, в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 94 ГК РФ и пункта 1 статьи 26 Закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. 

В случае выхода участника общества его доля переходит к обществу с момента подачи заявления о выходе из общества. При этом общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли. 

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 154 ГК РФ односторонней сделкой считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. 

Таким образом, заявление участника общества о выходе из общества является односторонней сделкой, направленной на прекращение прав участия в обществе, возникновение права на получение действительной стоимости доли. 

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

В п. 98 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве. 

Основанием для признания сделки недействительной является угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц. 

В абзаце пятом пункта 99 Постановления № 25 разъяснено, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1, 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться общими правилами о доказывании.

Угроза представляет собой противоправное психическое воздействие на волю лица с целью принудить его к совершению сделки под страхом применения к нему или его близким имущественного, физического вреда, либо совершения какого-либо иного противоправного действия.

Из содержания п. 12 Обзора практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 ГК РФ (утв. информационным письмом от 10 декабря 2013 г. N 162) следует, что применение насилия, в том числе и угроз насилия, являющегося одним из оснований для признания сделки недействительной по статье 179 ГК РФ, может подтверждаться не только фактом наличия уголовного производства по соответствующему делу. 

Выход истцов из общества под влиянием угроз является основанием для признания их заявлений о выходе из состава участников общества недействительными. 

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при разрешении споров об оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 179 ГК РФ, является совершение сделки под влиянием насилия и угрозы его применения.

В силу положений статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

 Поскольку бремя доказывания обстоятельств, на которых основаны заявленные требования, лежит на истце, последнему надлежало представить суду доказательства, подтверждающие применение в отношении него насилия либо угрозы применения насилия с целью принуждения к совершению оспариваемой сделки.

По мнению судебной коллегии, такие доказательства истцом в материалы дела не представлены. 

Совершение оспариваемой сделки под влиянием насилия или угрозы его применения следует, как полагает истец, из следующих обстоятельств – сделка совершена в здании УФСБ по Саратовской области, уголовное дело было возбуждено по надуманным основаниям и впоследствии прекращено, после совершения сделки органы следствия приняли решение не ходатайствовать перед судом о продлении срока содержания его под стражей.

Однако, перечисленные обстоятельства, трактуемые истцом в выгодном для себя контексте, не могут безусловно без взаимосвязи с иными доказательствами, свидетельствовать о совершении оспариваемой сделки с пороком воли.  

Таким образом, по мнению судебной коллегии, при обращении в суд доказательства истец не представил доказательства о применении кем-либо в отношении него насилия или угрозы с целью понудить выйти из числа участников ООО  «АГРО-НИВА».

Так, установление судом первой инстанции факта совершения  истцом сделки в здании УФСБ само по себе, в отсутствие иных доказательств применения насилия или угроз в отношении последнего, не может свидетельствовать о деформировании в значительной степени воли истца при заключении сделки, поскольку не указано, по какой причине заключение сделки именно в названном здании отлично от совершения аналогичных действий в иных учреждениях, в том числе, и в местах лишения свободы и содержания лиц, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, при том, что Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» прямо предусмотрено право на заключение сделок в перечисленных учреждениях.

В противном случае можно было бы предположить, что при заключении гражданско-правовой сделки воля лица, чья свобода ограничена в установленном законом порядке, императивно и в любом случае должна быть признана деформированной самим фактом пребывания его в местах лишения свободы, иных учреждениях, где содержатся обвиняемые и подозреваемые, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и от заинтересованной стороны не требуется доказывания иных обстоятельств, свидетельствующих о порочности оспариваемой сделки.

Довод истца о том, что после совершения оспариваемой сделки в отношении него следователем было отозвано ходатайство о продлении срока содержания под стражей, сам по себе не свидетельствует о совершении сделки под влиянием угроз и насилия. 

В силу статьи 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. 

Арбитражный суд не оценивает действия правоохранительных органов по применению в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, однако отмечает, что Саратовский областной суд, рассматривая жалобу ФИО2 на применение в отношении него указанной меры пресечения, признал её избрание обоснованным, кроме того,  законодатель не препятствует отнесению возмещения ущерба потерпевшему к обстоятельству, подлежащему учёту при избрании меры пресечения по правилам статьи 99 АПК РФ.

Ссылки истца на безосновательное возбуждение в отношении него уголовного дела по заявлению ФИО9 не подтверждены какими-либо документами.

 ФИО2 в установленном законом порядке не оспорил ни возбуждение в отношении него уголовного дела по заявлению ФИО9, ни избрание меры пресечения – заключение под стражу, не заявил о привлечении ФИО9 к уголовной ответственности за заведомо ложный донос, не воспользовался своим правом на реабилитацию в связи с прекращением преследования в отношении него по реабилитирующим основаниям, не оспорил в судебном порядке другую сделку, также удостоверенную нотариусом в здании УФСБ 11.09.2020, о прекращении долговых обязательств ФИО9 перед ним на сумму 33 000 000 рублей, ссылаясь на большой размер государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче иска на такую сумму. Исковое заявление по настоящему спору также подано в арбитражный суд первой инстанции в последний день срока исковой давности 10.09.2021 (Пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Оценивая положенные судом первой инстанции в основу постановленного судебного акта доказательства (обращение истца после подписания сделки в правоохранительные органы по данному факту, обращение в Арбитражный суд Саратовской области с настоящим иском и заявлением о принятии соответствующих обеспечительных мер, а также неполучение истцом оплаты доли в уставном капитале) судебная коллегия отмечает следующее.

Из материалов дела не усматривается обращение истца после подписания оспариваемой сделки в правоохранительные органы по факту применения в отношении него насилия и угроз.

В настоящем деле отсутствуют как копии заявлений в правоохранительные органы, так и процессуальные результаты рассмотрения таких заявлений.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 19.01.2022, принятого по результатам проверки по рапорту следователя полиции от 14.10.2021 (л.д.48 т. 6), следует, что проверка в отношении ФИО9 не проводилась. В то время как в суде апелляционной инстанции представитель истца заявил о том, что угрозы и требование выйти из числа участников Общества высказывалось ФИО9 

При этом, доказательств обращения ФИО2 в правоохранительные органы с заявлением о противоправных действиях ФИО9 материалы дела не содержат.

Более того, и вышеуказанная проверка в порядке ст. 144 УПК РФ проводилась не в связи с инициативным обращением ФИО2 в правоохранительные органы о совершении в отношении него противоправных действий, а по рапорту сотрудника полиции, который не содержит сведений о противоправных действиях ФИО9 

Судебная коллегия отмечает также, что названный рапорт датирован 14.10.2021, то есть был составлен по прошествии более чем года с момента совершения спорной сделки (11.09.2020). 

Доводы представителя истца в суде апелляционной инстанции о том, что ФИО2 воспользовался одной из разновидностей обращения в правоохранительные органы с заявлением о совершенном преступлении, заявив об этом в ходе допроса его следователем в феврале 2021 г., материалами дела не подтверждены.

Довод истца о том, что он не лишён возможности и в настоящее время заявить о совершении в отношении него преступления ФИО9, безусловно, основаны на нормах уголовного и уголовно-процессуального права, однако, при рассмотрении настоящего гражданско-правового спора процессуальное поведение истца оценивается апелляционным судом в совокупности со всеми иными собранными по делу доказательствами.

Перечисленные обстоятельства оцениваются апелляционным судом во взаимосвязи с приведёнными ниже доказательствами, которые, по мнению судебной коллегии, опровергают доводы истца о недействительности оспариваемой сделки.

Апелляционный суд полагает, что истец в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, не представил суду доказательства, подтверждающие отсутствие его самостоятельного свободного волеизъявления на выход из числа участников Общества, и совершение оспариваемой односторонней сделки под влиянием угрозы, которая была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной. 

Наряду с этим, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии в материалах дела доказательств, опровергающих доводы истца о недействительности спорной сделки.

Однако, суд первой инстанции не указал, по каким основаниям было отдано предпочтение доводам истца и перечисленным выше обстоятельствам (обращение в правоохранительные органы, суд и т.д.) перед другими доказательствами, на которых основаны возражения заявленным исковым требованиям.

Так, в обоснование своих требований истец представил арбитражному суду копии заявления участника о выходе из Общества от 11 сентября 2020 года, выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «АГРО-НИВА» от 10 сентября 2021 года, протокола допроса свидетеля ФИО8 от 27 июля 2020 года, постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей от 8 сентября 2020 года, протокол допроса обвиняемого от 24 июля 2020 года, апелляционное постановление Саратовского областного суда от 30 июля 2020 года.

Из представленного суду заявления ФИО2 о выходе из числа участников ООО «АГРО-НИВА» следует, что при совершении данной односторонней сделки он в присутствии нотариуса действует «добросовестно и разумно, по своей воле,…, обстоятельства, вынуждающие подписать заявление о выходе из Общества на крайне невыгодных для себя условиях, отсутствуют, данное заявление не является кабальной сделкой» (п.8), кроме того, текст заявления прочитан вслух участнику и соответствует его действительным намерениям (п.9)» (л.д. 11 т.1).

Нотариус ФИО5 указала, что личность ФИО2 при совершении оспариваемой сделки была установлена на основании копии паспорта последнего, находившегося у следователя в материалах дела. При этом как самого ФИО2, так и членов его семьи нотариус ФИО5 знала с 2013 года очень хорошо, неоднократно удостоверяя сделки, участниками которых были указанные лица. Данные паспорта ФИО2 имелись в базе самого нотариуса, перед сделкой нотариус убедился в том, что паспорт с реквизитами истца является действующим, не обменивался и не утерян.  При заключении оспариваемой сделки ФИО2 был в хорошем расположении духа, заявил, что понимает последствия совершения указанной сделки и настаивает на совершении нотариального действия по удостоверения выхода из числа участников  ООО «Агро-Нива» (л.д. 50 т. 1). 

При этом, сам ФИО2 подтвердил, что нотариус ФИО5 была приглашена его отцом (л.д. 52 т.6).

Опрошенные в ходе проверки адвокаты ФИО2 - Черноморец Б.С., Бровкин А.В., Морозов А.А. подтвердили заключение в их присутствии в здании УФСБ соглашений между их подзащитным и потерпевшим по делу ФИО9 в отсутствие какого-либо давления на истца.

Адвокат Морозов А.А. пояснил также, что все трое защитников выясняли у ФИО2 добровольность принятия решения о подписании документов о возмещении ущерба и выходу из числа участников ООО «Агро-Нива». ФИО2 с уверенностью заявил защитникам, что все решения приняты им добровольно, без оказания на него какого-либо давления, в том числе и со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Аналогичные пояснения были даны в ходе проверки ФИО9, ФИО4, нотариусом ФИО5

Сотрудники УФСБ, опрошенные в ходе проверки по рапорту от 14.10.2021, также подтвердили, что какого-либо насилия или угроз в отношении ФИО2 не было, все сделки совершены были Гайдуком А.А. добровольно в присутствии троих защитников, нотариуса и отца, в рамках возмещения в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства ущерба, причиненного ФИО9, и взаиморасчётов с последним.

В суде апелляционной инстанции ФИО9 и ФИО8 в своих письменных пояснениях также заявили об отсутствии какого-либо давления на истца при совершении спорной сделки со стороны сотрудников правоохранительных органов либо иных лиц.

Привлечённый в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8  в ходе рассмотрения настоящего спора не подтвердил номинальность своего участия в ООО «Агро-Нива, напротив, поддержал доводы апелляционных жалоб. 

В апелляционном постановлении Саратовского областного суда от 30 июля 2020 года сделан вывод о законности избрания в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца (л.д. 41 т. 2).

Допрошенный 24.07.2020 в качестве обвиняемого ФИО2 со ссылкой на ст. 51 УПК РФ отказался давать показания по существу предъявленного обвинения, между тем, указал, что ФИО9 преследует цель отстранить его от информации, касающейся деятельности ООО  «АГРО-НИВА», и пытается реализовать имущество Общества (л.д. 30 т.2). 

Вывод суда первой инстанции о том, что обращение истца после подписания сделки в правоохранительные органы по данному факту, обращение в Арбитражный суд Саратовской области с настоящим иском и заявлением о принятии соответствующих обеспечительных мер, а также неполучение истцом оплаты доли в уставном капитале, свидетельствуют о доказанности выхода последнего из состава участников ООО «АГРО-НИВА» не в результате самостоятельного свободного волеизъявления, а под влиянием угрозы, которая была направлена на достижение правовых последствий, не желаемых потерпевшей стороной, апелляционная коллегия находит ошибочным по аналогичным основаниям. Перечисленные обстоятельства не подтверждают безусловно, что в отношении истца было применено насилие либо существовала угроза такого применения, в результате которых им была совершена оспариваемая сделка.

При этом, перечисленные материалы дела и установленные обстоятельства в совокупности и взаимной связи, возможно, и могли бы свидетельствовать об обоснованности требований истца, но только в отсутствие иных доказательств, опровергающих такие требования.

Так, в исковом заявлении, поданном Гайдуком А.А. в Арбитражный суд Саратовской области 10.09.2021, в обоснование иска указано на применение в отношении истца насилия и угрозы его применения без ссылки на лиц, от которых такая угроза исходила, и в чем заключалось как само насилие, так и его угроза (л.д. 8 т.1).

В дополнении к иску истец ссылается на заявленные в ходе встречи 10.09.2020  со стороны ФИО9 угрозы, о том, что  в случае отказа от выхода из числа участников ООО «Агро-Нива» и прощения долговых обязательств, Гайдуку А.А. назначат длительный срок лишения свободы по возбужденному уголовному делу, а также органы следствия возбудят иные уголовные дела в отношении ФИО2 

Таким образом, из материалов дела не усматривается прямых доказательств, помимо пояснений самого истца, подтверждающих факт применения в отношении него насилия либо угроз с целью совершения оспариваемой сделки.

Напротив, все иные лица, участвующие в деле, а также лица, опрошенные в ходе доследственной проверки, заявили о добровольном волеизъявлении истца на совершение односторонней сделки и отсутствии угроз и насилия в отношении него.

Данные обстоятельства, которые сторонами не оспариваются, во взаимосвязи с пояснениями всех участвующих в деле лиц о добровольном волеизъявлении истца на заключение односторонней сделки по выходу из числа участников ООО «АГРО-НИВА», свидетельствуют, по мнению суда апелляционной инстанции,  о совершении такой сделки Гайдуком А.А. в своих личных интересах и без психологического давления на него кем бы то ни было. 

Довод истца об отсутствии воли на совершение оспариваемой сделки опровергается пояснениями представителя, изложенными в ходе судебного заседания 12.12.2022 (12 мин. 40 сек. аудиопротокола). Аналогичные обстоятельства изложены и в пояснениях от 08.12.2022 (стр. 2 абз. 4).

При этом, установление цели, которую преследовал ФИО2 при совершении оспариваемой сделки, не входит в предмет доказывания по настоящему спору, поскольку, как указывалось выше, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является совершение сделки под влиянием насилия либо угрозы со стороны третьих лиц.

В настоящем деле такие обстоятельства судом не установлены.

Кроме того, как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, в момент совершения оспариваемой сделки в здании УФСБ присутствовали не только трое защитников истца, представитель Общества, нотариус, представитель ФИО9, но и отец и супруга ФИО2

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о деформировании воли истца при совершении оспариваемой сделки не основан на материалах дела и нормах права. 

Диспозиция статьи 179 ГК РФ предполагает, что насилие, то есть противоправное физическое (а в некоторых случая и психическое) воздействие на другое лицо путем причинения страданий ему или его близким с целью заставить совершить сделку, осуществляется конкретным физическим лицом. Также как и угроза - обещание причинить вред (как правомерный, так и неправомерный) другому лицу или его близким с целью заставить совершить сделку. 

Вместе с тем, в мотивировочной части оспариваемого судебного акта судом первой инстанции не указано с чьей именно стороны в отношении ФИО2 было применено насилие, либо высказывались угрозы, направленные на понуждение к совершению спорной сделки.

Доводы же истца об угрозах со стороны ФИО9 и органов следствия документально не подтверждены, не доказана и экономическая заинтересованность перечисленных лиц в выходе ФИО2 из состава участников ООО «Агро-Нива».

В отсутствие установления фактов применения в отношении истца насилия либо угроз и совершения сделки под влиянием перечисленных факторов, при наличии доказательств, опровергающих требования истца, судом не может быть сделан вывод о доказанности правовых оснований для признания сделки недействительной по ч. 1 с. 179 ГК РФ.  

Довод истца о том, что совершение спорной сделки с пороком воли истца подтверждается отсутствием выплаты действительной стоимости доли, перешедшей к Обществу, апелляционный суд находит несостоятельным.

Исходя из пункта 6.1. статьи 23 Закона № 14-ФЗ,  в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

В заявлении о выходе из числа участников Общества ФИО2 заверил, что «доля уставного капитала оплачена полностью» (пункт 2).

В расписке от 11.09.2020г. ФИО2 указал, что претензий к ООО «АГРО-НИВА» о выплате действительной стоимости доли не имеет (л.д. 109 т.2). 

В своих пояснениях ФИО8, являющийся в настоящее время единственным участником ООО «АГРО-НИВА», указал, что действительная стоимость доли, перешедшей к Обществу, была определена по взаимной договорённости с Гайдуком А.А. также 11.09.2020 и возмещена последнему путём погашения встречных обязательств.

Довод истца о нарушении нотариусом порядка установления личности ФИО2 при совершении оспариваемой сделки, поскольку подлинник паспорта находился в месте содержания истца под стражей, правового значения для разрешения настоящего спора не имеет.

В соответствии с частью 5 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении. 

Поскольку нотариусом установлена личность лица, совершившего одностороннюю сделку по выходу из числа участников Общества, данное обстоятельство подтверждено нотариусом в установленном законом порядке и не оспорено никем, суд считает установленным факт совершения оспариваемой сделки Гайдуком А.А. Кроме того, и сам истец факт совершения им лично указанной сделки не отрицает.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, доказательств наличия порока воли ФИО2, совершения им оспариваемой сделки под влиянием насилия или угрозы или неблагоприятных обстоятельств, истцом в материалы дела не представлено, в связи с чем вывод суда первой инстанции об обоснованности заявленных требований противоречит нормам права и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы истца о ничтожности оспариваемой сделки в силу её мнимости судебная коллегия находит основанными на ошибочном толковании норм гражданского права.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

По смыслу приведенной нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (п. 86) для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. 

Между тем, в рассматриваемом споре данные обстоятельства не установлены, истцом не доказаны.

Более того, истцом в опровержение мнимости сделки указывается, что в результате заключения спорной сделки под давлением третьих лиц, он был лишен ликвидного  имущества – 50% доли в уставном капитале ООО «АГРО-НИВА». То есть, по мнению самого истца, ФИО9, оказывая давление на ФИО2, преследовал цель реального совершения последним сделки по выходу из числа участников Общества.

Поскольку ФИО2 имел намерение совершить сделку, совершил её, написав заявление о выходе из числа участников Общества, но, как полагает истец,  не по собственному желанию, а под воздействием угроз, указанная сделка не отвечает признакам мнимости.

Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 25.04.2023 по настоящему делу, отменяя апелляционное постановление, выводы суда апелляционной инстанции в указанной выше части ошибочными не признал.

Суд  кассационной инстанции, отменяя постановление апелляционного суда, указал, что последним не дана оценка действиям истца, находившегося под стражей на дату совершения сделки, и не установлены его полномочия по осуществлению отчуждения принадлежащих ему прав, с учетом ограничений установленных положениями подпункта 9.1 части 4 статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Между тем, исковые требования были заявлены истцом на основании статей 167, 168, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Во исполнение указания кассационного суда, проанализировав имеющиеся в деле доказательства, выслушав в судебном заседании полномочных представителей сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 4 п.п. 9.1  статьи 47 УПК РФ, обвиняемый, с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста может иметь свидания без ограничения их числа и продолжительности с нотариусом в целях удостоверения доверенности на право представления интересов обвиняемого в сфере предпринимательской деятельности. При этом запрещается совершение нотариальных действий в отношении имущества, денежных средств и иных ценностей, на которые может быть наложен арест в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Апелляционный суд находит ошибочной позицию истца о том, что приведённая норма устанавливает императивный запрет на совершение сделок с участием лиц, содержащихся под стражей, а предусматривает лишь одну цель посещения нотариусом обвиняемого – выдачу доверенности. 

Между тем, из буквального прочтения  п.п. 9.1 ч. 4  статьи 47 УПК РФ усматривается возможность совершения нотариальных действий в отношении имущества обвиняемого за исключением имущества, на которые может быть наложен арест в предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством случаях.

Граждане РФ, даже находясь под стражей, не лишаются автоматически своих гражданских и конституционных прав, в том числе, и предусмотренного статьёй 209 ГК РФ права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе как в случаях и порядке, установленных законом (п. 1 ст. 22 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 18 статьи 17 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые имеют право участвовать в гражданско - правовых сделках. Подозреваемые и обвиняемые имеют право с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, и в порядке, установленном Правилами внутреннего распорядка, участвовать в гражданско - правовых сделках через своих представителей или непосредственно, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 29 закона).

Обратное свидетельствовало бы о том, что законодатель, предусматривая возможность обвиняемого оформить доверенность на распоряжение своим имуществом в пользу третьего лица, ограничил бы обвиняемого в праве на самостоятельное распоряжение тем же имуществом путем совершения сделки лично, без помощи представителя. Аналогичный правовой подход отражен в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.10.2019 № 2714-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО11 на нарушение его конституционных права частями 3 и 6 статьи 18 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", а также в пункте 32 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации N 2 (2022), утверждённом Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022.

П.п. 9.1 ч. 4 ст. 47 АПК РФ содержит положения, ограничивающие такое право обвиняемого, однако, эти ограничения не свидетельствуют об императивном запрете на совершение сделок с имуществом последнего. 

По смыслу данной нормы совершаемые в этом случае нотариальные действия контролируются следователем, дознавателем (во избежание растраты имущества, подлежащего аресту по уголовному делу).

Участие в сделке может быть осуществлено только с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело.

Получение разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, на участие в сделке ставит совершение сделки в прямую зависимость от усмотрения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело. Лицо или орган, в производстве которого находится уголовное дело, может отказать в даче разрешения на участие подозреваемого или обвиняемого в сделке, если она не соответствует закону или иному правовому акту, противоречит основам правопорядка и нравственности, является мнимой и притворной, а также если к ее совершению привлекается недееспособный или она выходит за пределы правоспособности хотя бы одного из ее участников. 

Отказ может быть оправдан интересами выполнения задач уголовного судопроизводства, необходимостью обеспечения прав и законных интересов самого содержащегося под стражей лица либо иных лиц. По указанным мотивам может быть отказано в даче разрешения на участие в сделке лишь при наличии оснований полагать, что ее совершением будет причинен вред указанным выше интересам. 

Таким образом, положения пункта 9.1 части четвертой статьи 47 УПК РФ направлены на защиту прав потерпевших, поскольку предусматривают запрет на совершение сделок в отношении имущества, на которое может быть наложен арест. С этой целью контроль лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, преследует цель не допустить совершения сделки, влекущей отчуждение имущества, арест которого мог бы привести к восстановлению материальных прав потерпевшего, а также воспрепятствовать злоупотреблению правами в отношении самих подозреваемых и обвиняемых.

Во исполнение указания кассационной инстанции, с целью проверки  наличия у истца полномочий на совершение оспариваемой сделки, с учётом вышеназванных ограничений, судом апелляционной инстанции сделан запрос в УФСБ России по Саратовской области  относительно сведений о применении/неприменении ареста в отношении доли в размере 50% уставного капитала ООО «Агро-Нива», принадлежащей ФИО2, в период расследования уголовного дела № 12007630001000025, возбужденного 16.07.2020.

Согласно полученному ответу от Управления ФСБ России по Саратовской области, 16 июля 2020 года следственным отделом УФСБ России по Саратовской области в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело № 12007630001000025 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

23 сентября 2020 года уголовное дело передано по подследственности в отдел по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой OП № 3 в составе УМВД РФ по г. Саратову, СУ УМВД РФ по г. Саратову.

В период предварительного следствия с 16 июля 2020 года по 23 сентября 2020 года арест на какое-либо имущество ФИО2, в том числе в отношении доли в размере 50% уставного капитала ООО «Агро-Нива» (ИНН 

<

***>), принадлежащей Гайдуку А.А., следственным отделом УФСБ России по Саратовской области не накладывался.

В ответе Управления ФСБ России по Саратовской области указано, что каких-либо ограничений права ФИО2, предусмотренного п. 9.1 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в ходе предварительного следствия, в том числе и по состоянию на 11 сентября 2020 года, не допускалось. Оснований для запрета совершения нотариальных действий в отношении имущества, денежных средств и иных ценностей, на которые может быть наложен арест в случаях, предусмотренных УПК РФ, по состоянию на 11 сентября 2020 года не имелось (т. 8 л.д. 121).

Судебная коллегия отмечает, что действующим законодательством не предусмотрен конкретный порядок получения согласия органов следствия на совершение сделок в отношении имущества и денежных средств, принадлежащих обвиняемым и подозреваемым.

В рассматриваемом споре наличие такого согласия на совершение оспариваемой сделки  со стороны органов, проводивших расследование в отношении Гайдука, следует как из приведённого письма, так и очевидно из той обстановки, в которой названная сделка совершалась.

Сделка по  выходу истца из состава участников ООО «Агро-Нива» удостоверена нотариусом в кабинете следователя, в производстве которого находилось уголовное дело по обвинению ФИО2 Перед совершением сделки нотариус удостоверился не только в личности последнего, но и в отсутствии запрета со стороны органов следствия на совершение данной сделки.

Судебная коллегия отмечает, что действия нотариуса, удостоверившего спорную сделку, соответствовали разъяснениям, изложенным Федеральной нотариальной палатой в письме  от 12.04.2022 N 2220/03-16-3 I квартал 2022 г. «О порядке совершения нотариальных действий с участием граждан, находящихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы».

Согласно указанному письму, с учетом положений статей 47, 115 УПК РФ нотариусу перед удостоверением доверенности на право представления интересов подозреваемого/обвиняемого необходимо проверить следующие обстоятельства: наличие/отсутствие гражданского иска по уголовному делу; наличие/отсутствие неуплаченных штрафов, других имущественных взысканий;  не является ли указанное в доверенности имущество предметом преступления по уголовному делу, в отношении которого в соответствии с частью 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации возможна конфискация. При этом, поскольку механизм установления указанных обстоятельств действующим законодательством не регламентирован, по мнению Федеральной нотариальной палаты, они могут быть установлены нотариусом путем обращения к должностным лицам органов, ведущих следствие. На возможность направления нотариусами запросов о предоставлении сведений в целях установления юридико-фактических обстоятельств, необходимых для совершения нотариальных действий, указывается в письме Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 11.10.2018 N 36-59-2018.

Таким образом, материалами дела установлен очевидный факт совершения оспариваемой сделки и удостоверения её нотариусом с согласия органов следствия. Данное обстоятельство не оспаривается и истцом. 

Судебная коллегия находит необоснованным довода истца о невозможности  совершения им односторонней сделки по выходу из состава участников общества в виду содержания под стражей, поскольку из положений пункта 18 статьи 17 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", пункта 80, 81 приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" не следует, что обвиняемый лишен права на самостоятельное подписание документов, в том числе имеющих характер гражданско-правовых сделок.

Иное свидетельствовало бы о невыполнении государством своей обязанности признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина, гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод (статьи 2, 17, 18 и 45 Конституции Российской Федерации), и привело бы к ограничению прав обвиняемого, содержащегося под стражей, воспользоваться услугами нотариуса, в том числе, и для нотариального оформления сделки.

При таких обстоятельствах, из анализа имеющихся в деле доказательств и приведённых норм права следует, что в настоящем деле ограничения, предусмотренные пунктом 9.1 части 4 статьи 47 УПК РФ, на совершение истцом односторонней сделки по выходу из состава участников ООО «Агро-Нива» не установлены. 

Доказательства обратного истцом не представлены. Между тем, в силу положений статьи 65 АПК РФ, бремя доказывания обстоятельств, на которых основаны возражения заявленным требованиям, лежит на истце.

По указанным мотивам подлежит отклонению довод истца о ничтожности оспариваемой сделки в связи с нарушением запретов, установленных в  пункте 1 статьи 174.1 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180). 

Во исполнение указания суда кассационной инстанции, судебная коллегия считает необходимым дать также оценку доводам истца о недействительности оспариваемой сделки с учетом ограничений, установленных положениями подпункта 9.1 части 4 статьи 47 УПК РФ, положений статьи 10, 168 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

То есть, установлена презумпция оспоримости, а не ничтожности сделок, противоречащих закону. Только тогда, когда сделка нарушает закон и при этом обязательно посягает на публичные интересы или охраняемые законом интересы третьих лиц (п. 2 ст. 168 ГК РФ), она ничтожна, причем, если из закона не следует, что такая сделка оспорима, или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, квалификация сделки в качестве ничтожной или оспоримой осуществляется посредством доказывания, а не автоматическим отнесением её к недействительной в силу противоречия закону.

Довод истца о ничтожности сделки по выходу из состава участников ООО «Агро-Нива» в силу положений части 2 статьи 168 ГК РФ  апелляционный суд находит несостоятельным, не подтверждённым какими-либо доказательствами в силу следующего.

В пункте 75 Постановления от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Пленум Верховного Суда РФ указал, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

В рассматриваемом споре не установлено нарушение в результате совершения оспариваемой сделки публичных интересов, как не установлено и нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц. Истец по правилам статьи 65 АПК РФ доказательства перечисленных обстоятельств суду не представил. На вопрос суда пояснил, что оспариваемая сделка нарушает непосредственно его интересы.

Таким образом, к спорным правоотношениям положения части 2 статьи 168 ГК РФ применению не подлежат.

Относительно квалификации оспариваемой сделки по части 1 статьи 168 ГК РФ, апелляционный суд руководствуется следующим.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Под заинтересованным следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в удовлетворении иска, то есть если оспариваемой сделкой нарушаются права или охраняемые законом интересы этого лица и целью обращения в суд является восстановление этих прав и защита интересов.

При предъявлении иска о признании сделки недействительной (ничтожной) сторона сделки либо лицо, не являющееся участником этой сделки, должны доказать, что его права или охраняемые законом интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой. При рассмотрении указанных дел именно на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

В нарушение статьи 65 АПК РФ такие доказательства истцом в материалы дела не представлены.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

Как указывалось выше, из материалов дела предусмотренные специальными нормами (ст.ст. 170, 179 ГК РФ) основания недействительности оспариваемой сделки не усматриваются, обратное истцом не доказано. 

По смыслу нормы статьи 168 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной по требованию лица, права и законные интересы которого нарушены этой сделкой.

Таким образом, для признании оспоримой сделки недействительной следует установить не только нарушение закона, но и противоправную цель этой сделки, а также нарушение прав и законных интересов стороны сделки либо иных заинтересованных лиц.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, в частности, и самим истцом, спорная сделка по выходу ФИО2 из состава участников общества интересы и права третьих лиц не нарушает.

Оценивая нарушения прав и законных интересов самого истца, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии доказательств этому по приведённым выше мотивам, а также в силу следующего. 

В настоящем деле истцом оспаривается сделка по выходу его из состава участников общества.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Из разъяснений, изложенных в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление от 23.06.2015 N 25), следует, что согласно пункту 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон ее совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к ее совершению, то по общему правилу такая сделка не влечет юридических последствий, на которые она была направлена.

Оспариваемая сделка совершена с соблюдением норм действующего законодательства и требований к её совершению.

Согласно статье 94 ГК РФ, участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества путем подачи заявления о выходе из общества, если такая возможность предусмотрена уставом общества.

Аналогичные положения предусмотрены в статье 26 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок.

Согласно пункту 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (в редакции, действовавшей на момент выхода ответчика из общества; далее - Закон об обществах) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

В силу пункта 6.1 статьи 23 Закона об обществах в случае выхода участника из общества в соответствии со статьей 26 Закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

В соответствии с  разделом 5 Устава общества "Агро-Нива", участник имеет право в любой момент выйти из общества без согласия иных участников.

Заявление участника о выходе из общества является односторонней сделкой (пункт 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правовые последствия заявления о выходе из общества наступают исключительно в силу волеизъявления участника, направленного на прекращение прав участия в этом обществе. Такое волеизъявление является односторонней сделкой, обращенной (адресованной) обществу, из которого выходит участник, поскольку для ее совершения в соответствии с законом достаточно воли одной стороны (пункт 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации). Для порождения такой сделкой юридических последствий необходимо направление и получение обществом заявления участника.

Как указывалось выше, материалами дела не доказано, что односторонняя сделка совершена Гайдуком А.А. с пороком воли. Напротив, его воля на совершение сделки по выходу из состава участников общества была чётко и однозначно выражена в написанном собственноручно заявлении, удостоверенном нотариусом.

При этом, пункт 1 статьи 163 ГК РФ предусматривает, что нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки.

Представитель нотариуса ФИО5 в ходе судебного разбирательства неоднократно заявлял, что перед удостоверением сделки была выяснена воля ФИО2 на её совершение. Более того, в пункте 8 заявления (л.д. 11 т. 1) последний указал, что действует добросовестно, разумно, по своей воле, у него отсутствуют обстоятельства, вынуждающие подписать заявление о выходе из Общества, которое не является кабальной сделкой.

Поскольку волеизъявление истца, направленное на прекращение прав участника общества, не нарушило чьи-либо права или законные интересы, а доказательства совершения спорной сделки под влиянием насилия, угрозы, обмана или с иным пороком воли в материалы дела не представлены, у суда отсутствуют основания для признания такой сделки недействительной по правилам статьи 168 ч.1 ГК РФ даже в том случае, если бы было установлено нарушение положений п. 9.1 ч. 1 статьи 47 УПК РФ.

Между тем, как указывалось выше, такие нарушения в ходе рассмотрения дела судом не установлены, а истцом не доказаны.

Принимая во внимание, что сделка, совершенная в обход закона с противоправной целью, может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а также позицию истца о применении к спорным правоотношениям положений статьи 10 ГК РФ, апелляционный суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25)).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, при установлении которого суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Исходя из приведенных правовых норм под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Истцом по настоящему делу не приведены доводы о наличии с чьей-либо стороны, кроме ФИО9, действий, осуществляемых с намерением причинить ему вред, а также злоупотребление правом в иных формах.

При этом ФИО2 мотивированно не обосновал какими правами злоупотребил ФИО9, как это повлияло на волеизъявление истца на выход из состава участников Общества, какой интерес преследовал ФИО9, чья принадлежность или аффилированность к ООО «Агро-Нива» не подтверждены.

Апелляционный суд отмечает также, что после совершения оспариваемой сделки ФИО2, в отношении которого была избрана мера пресечения, не связанная с лишением свободы, полномочия участника общества не осуществлял, не участвовал в проведении собраний, распределении прибыли, совершении сделок, не запрашивал документы о финансовых операциях и другие документы о деятельности общества, право на получение которых принадлежит участнику общества в силу закона.

После выхода истца из состава участников общества сведения о переходе принадлежащей ему доли в уставном капитале общества "Агро-Нива" в установленном порядке внесены в ЕГРЮЛ, а надлежащие и достаточные доказательства иного, в том числе, свидетельствующие об осуществлении Гайдуком А.А. после выхода из общества "Агро-Нива" полномочий участника этого общества не представлены, при том, что данное общество после совершения оспариваемой сделки осуществляло реальную деятельность.

Ссылки  ФИО2, на то, что он интересовался жизнью Общества, запрашивая выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, документально не подтверждены и отклоняются как несостоятельные и не имеющие правового значения для настоящего спора, в том числе, с учетом того, что названные действия не тождественны правам и обязанностям корпоративного участника хозяйственного общества.

Между тем, в соответствии с пунктом 70  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Учитывая все вышеизложенные установленные конкретные обстоятельства настоящего дела, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, апелляционный суд находит недоказанным наличие в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для вывода о том, что при совершении оспариваемой сделки воля ФИО2 не была направлена на прекращение корпоративного участия в обществе "Агро-Нива",  а исполнение оспариваемой сделки по выходу Гайдука из состава участников общества фактически состоялось, при том, что доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в материалах дела отсутствуют, а иных доводов и доказательств мнимости или порочности оспариваемой сделки в материалы дела не представлено.

С учётом приведённого выше правового подхода (п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25) судебная коллегия полагает, что истец злоупотребляет своими правами, совершив и исполнив оспариваемую сделку, а впоследствии, заявляя о её недействительности, что в силу положений статьи 10 ГК РФ недопустимо.

По результатам исследования и оценки доказательств судебная коллегия также исходит из того, что, предъявляя настоящий иск, истец, заявляя об утрате им права на ликвидное имущество в виде 50% доли в уставном капитале ООО «Агро-Нива», фактически стремится без достаточных к тому оснований нивелировать последствия выхода его из состава участников общества и допустить возможность оспаривания сделок Общества, совершённых после 11.09.2020 (такие иски предъявлены в арбитражный суд Саратовской области).

Таким образом, в отсутствие доказанности порока воли истца на совершение оспариваемой сделки, злоупотребления кем-либо своими правами, противоправной цели, преследуемой сделкой, нарушений прав и охраняемых интересов других лиц, то есть недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, а также из отсутствия доказательств иного, исковые требования, основанные на положениях статей 10, 168, 179 ГК РФ, удовлетворению не подлежат.

Рассматривая довод истца о незаконности совершения оспариваемой односторонней сделки за пределами места содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Истец ссылается на Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утверждённые Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, действовавшие на момент совершения спорной сделки.

Между тем, указанные Правила лишь регламентируют порядок встречи обвиняемого с нотариусом в следственных изоляторах, в том числе, и с целью совершения нотариальных действий, но не содержат запрет как на аналогичные встречи в иных местах (суд, кабинет следователя, медицинские учреждения, учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы, и т.д.), так и на совершение нотариальных действий, в том числе, и в отношении имущества обвиняемого, в принципе.

Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-I, Закон Саратовской области от 28 сентября 2010 года N 161-ЗСО "Об определении пределов нотариальных округов в границах территории Саратовской области и количества должностей нотариусов в нотариальном округе", регламентируя место совершения нотариальных действий, также не ограничивают нотариусов в осуществлении таких действий на территории предприятий, учреждений, организаций всех форм собственности, в том числе в зданиях и органах следствия – МВД, ФСБ, МЧС, Прокуратуры, учреждениях ФСИН, в больницах, спецучреждениях с целью защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц

Кроме того, истец не обосновал каким образом место совершения сделки влияет на её законность либо незаконность, а также на волеизъявление лица, совершившего такую сделку. Позиция истца относительно недействительности сделки по мотиву совершения её в здании УФСБ РФ по Саратовской области не основана на каких-либо нормах права и материалах дела, в связи с чем подлежит отклонению.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

В силу статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, имеются правовые основания для отмены решения суда первой инстанции с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных ФИО2 требований.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска, апелляционных жалоб и кассационной жалобы подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 110, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 31 августа 2022 года по делу № А57-20715/2021 отменить.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 (г. Саратов) отказать.

Возвратить ФИО2 (г. Саратов) из федерального бюджета излишне уплаченную по чеку-ордеру от 10.09.2021 (операция № 4969) государственную пошлину за рассмотрение иска в размере 6 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 (г. Саратов) в пользу ФИО5 (г. Саратов) расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 (г. Саратов) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агро-Нива» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 (г. Саратов) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Роща» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            С. А. Жаткина

 

Судьи                                                                                                           Т. В. Волкова

 

                                                                                                                      Л. Ю. Луева