АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11490/2021

Дело № А55-24286/2017

г. Казань

22 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 декабря 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левагиной Л.В. (протоколирование ведется с использованием систем видео-конференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в Одиннадцатом арбитражном апелляционном суде:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Штурм» ФИО1, лично,

индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3, представителя по доверенности от 11.01.2021,

индивидуального предпринимателя ФИО4 – ФИО5, представителя по доверенности от 10.01.2017,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Штурм» ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 09.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 

по делу № А55-24286/2017

по заявлениям конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Штурм» ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании сделок недействительными, с участием третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Репер», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Штурм», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Штурм» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.02.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительными договоров уступки прав требования от 20.10.2016 № 9 и от 20.10.2016 № 10, заключенных между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее – ФИО2), и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления прав требования должника к обществу с ограниченной ответственностью «Репер» (далее – общество «Репер») по договору соинвестирования от 10.12.2013.

Также конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительными: договора «О соинвестировании в строительство» от 27.01.2014 № 1/9/41; соглашения о расторжении договора соинвестирования от 20.10.2016 № 1/9/41; протокола совместного решения о погашении взаимных задолженностей между должником и ФИО2 от 20.10.2016 по договору № 1/9/41; договора «О соинвестировании в строительство» от 27.01.2014 № 1/9/43; соглашения о расторжении договора соинвестирования от 20.10.2016 № 1/9/43; протокола совместного решения о погашении взаимных задолженностей между должником и ФИО2 от 20.10.2016 по договору № 1/9/43; и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования должника к обществу «Репер» по договору соинвестирования от 10.12.2013.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.11.2019 вышеназванные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.06.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя неправильным применением судами норм материального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что договоры соинвестирования оспаривались конкурсным управляющим по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку реального исполнения обязательств ФИО2 не было; документы составлены фиктивно, в целях последующего оформления соглашений о расторжении договоров соинвестирования, в результате которого у ФИО2 возникнет необоснованное требование к должнику, а также договоров цессии, в результате которых право требования должника к обществу «Репер» было уступлено ФИО2

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником (соинвестор) и ФИО2 (соинвестор-1) был заключен договор от 27.01.2014 № 1/9/41 «О соинвестировании в строительство», предметом которого является строительство и приобретение соинвестором-1 права собственности на жилое помещение 41, примерной площадью 31,43 кв.м в многоквартирном доме по адресу: 

<

...>. По условиям договора соинвестирования ФИО2 обязался выплатить должнику инвестиции в размере 1 131 480 руб.

Также между должником (соинвестор) и ФИО2 (соинвестор-1) был заключен договор от 27.01.2014 № 1/9/43 «О соинвестировании в строительство», предметом которого является строительство и приобретение соинвестором-1 права собственности на жилое помещение 43, примерной площадью 31,43 кв.м в многоквартирном доме по адресу: 

<

...>. По условиям договора соинвестирования ФИО2 обязался выплатить должнику инвестиции в размере 1 131 480 руб.

Исполнение ФИО2 договора от 27.01.2014 № 1/9/41 подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 27.01.2014 № 3 на сумму 1 131 480 руб. Исполнение ФИО2 договора от 27.01.2014 № 1/9/43 подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 27.01.2014 № 2 на сумму 1 131 480 руб.

Впоследствии, между должником и ФИО2 20.10.2016 были заключены соглашения о расторжении договоров «О соинвестировании в строительство» от 27.01.2014 № 1/9/41 и от 27.01.2014 № 1/9/43.

Между должником (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) был заключен договор об уступке права требования от 20.10.2016 № 9, по условиям которого должник передал ФИО2 право требования к обществу «Репер» передачи жилого помещения № 41 общей площадью 29,4 кв.м, расположенного на 9 этаже секции № 1 в реконструируемом жилом здании по адресу: г Самара, Советский район, ул. Победы, 14а, вытекающее из договора соинвестирования от 10.12.2013, заключенного между должником и обществом «Репер». За передаваемое по договору право требования к обществу «Репер» ФИО2 выплачивает должнику вознаграждение в размере 1 131 480 руб. 

Согласно протоколу совместного решения о погашении взаимных задолженностей между должником и ФИО2 от 20.10.2016, должник имеет задолженность перед ФИО2 по соглашению от 20.10.2016 о расторжении договора от 27.01.2014 № 1/9/41 «О соинвестировании в строительство» в размере 1 131 480 руб., а ФИО2 имеет задолженность перед должником на основании договора об уступке права требования от 20.10.2016 № 9 в размере 1 131 480 руб. Данный протокол является актом погашения взаимных задолженностей в сумме 1 131 480 руб.

Также между должником (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) был заключен договор об уступке права требования от 20.10.2016 № 10, по условиям которого должник передал ФИО2 право требования к обществу «Репер» передачи жилого помещения № 43 общей площадью 29,4 кв.м, расположенного на 9 этаже секции № 1 в реконструируемом жилом здании по адресу: г Самара, Советский район, ул. Победы, 14а, вытекающее из договора соинвестирования от 10.12.2013, заключенного между должником и обществом «Репер». За передаваемое по договору право требования к обществу «Репер» ФИО2 выплачивает должнику вознаграждение в размере 1 131 480 руб. 

Согласно протоколу совместного решения о погашении взаимных задолженностей между должником и ФИО2 от 20.10.2016, должник имеет задолженность перед ФИО2 по соглашению от 20.10.2016 о расторжении договора от 27.01.2014 № 1/9/43 «О соинвестировании в строительство» в размере 1 131 480 руб., а ФИО2 имеет задолженность перед должником на основании договора об уступке права требования от 20.10.2016 № 10 в размере 1 131 480 руб. Данный протокол является актом погашения взаимных задолженностей в сумме 1 131 480 руб.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что договоры «О соинвестировании в строительство» от 27.01.2014 № 1/9/41 и № 1/9/43 заключены со злоупотреблением правом; расчеты между сторонами были осуществлены в наличной форме в обход действующего законодательства; доказательства наличия денежных средств у ФИО2, достаточных для уплаты по договору соинвестирования, в спорный период отсутствуют; в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, на основании положений пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 ГК РФ обратился с настоящими требованиями в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, руководствовались положениями статей 10, 168, 170 ГК РФ, статьей 61.2 Закона о банкротстве и исходили из отсутствия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок; недоказанности совокупности условий, необходимых для квалификации оспариваемых сделок в качестве подозрительных и признания их недействительнами по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

В спорном случае конкурсный управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; не указал пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В то же время правовая позиция конкурсного управляющего по существу сводилась к тому, что спорные сделки были направлены на вывод активов должника с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, что в полной мере укладывается в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

С учетом изложенного суды правомерно не применили к спорным отношениям положения статей 10 и 168 ГК РФ.

Проверяя наличие оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу о том, что договоры от 27.01.2014 № 1/9/41 и № 1/9/43 «О соинвестировании в строительство» заключены сторонами за пределами трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (11.09.2017), что исключает возможность признания их недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

При этом судами отмечено, что оплата ФИО2 по договорам «О соинвестировании в строительство» подтверждена квитанциями к приходному кассовому ордеру от 27.01.2014 № 2 и от 27.01.2014 № 3, а также уведомлениями должника в адрес общества «Репер» от 31.01.2014, согласно которым должник уведомил общество «Репер» о привлечении в рамках заключенного между ними договора соинвестирования от 10.12.2013 соинвестора – ФИО2

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что расчеты между сторонами были осуществлены в наличной форме в обход действующего законодательства, суды с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2018 № 307-ЭС17-23678, указали, что при осуществлении расчетов наличными денежными средствами сверх суммы в 100 000 руб. юридические лица будут нести публично-правовую ответственность, однако нет оснований считать, что гражданско-правовое договорное обязательство по оплате не прекращается надлежащим исполнением в случае принятия кредитором наличных денег.

Проверяя наличие у ФИО2 финансовой возможности произвести оплату по договорам от 27.01.2014 № 1/9/41 и № 1/9/43 «О соинвестировании в строительство», суды приняли во внимание представленные в материалы дела следующие документы: договор о переуступке доли в строительстве от 19.12.2006 № 80/1-Р/П; протокол согласования цены от 19.12.2006; договор о переуступке доли в строительстве от 01.10.2005; акт сверки взаимных расчетов от 01.10.2005; протокол согласования цены от 31.03.2005; расписка о получении ФИО2 денежных средств в размере 2 523 000 руб. (содержащей ссылку на договор от 19.12.2006 № 80/1-Р/П).

Судами учтено, что согласно сведениям, поступившим из регистрирующих органов, за ФИО2 было зарегистрировано недвижимое имущество: 2/13 доли в праве на жилое помещение, которое было приобретено им по договору купли-продажи в 1999 году. Доказательства приобретения какого-либо имущества в период с 2007 по 2014 годы в материалах дела отсутствуют.

Также судами отмечено, что ФИО2 в спорный период осуществлял предпринимательскую деятельность, по расчетному счету в ОАО «Волго-Камский Банк» отражены обороты денежных средств, за период с 01.10.2013 по 31.10.2013 поступление денежных средств составило 2 448 185,24 руб.; имел личные накопления.

Кроме того, суды, исходя из установленных при рассмотрении обособленного спора обстоятельств, пришли к выводу о недоказанности в данном случае совокупности условий для признания оспариваемых договоров «О соинвестировании в строительство» недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ.

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2).

Таким образом, для признания сделки ничтожной по указанному основанию необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом обязанность доказывания возлагается на заявителя.

Таких доказательств материалы дела не содержат.

Довод конкурсного управляющего в кассационной жалобе о наличии в действиях сторон сделок признаков злоупотребления и мнимости сделок подлежит отклонению, поскольку не обоснован какими-либо конкретными доказательствами, свидетельствующими о совершении оспариваемых сделок с незаконной целью или незаконными средствами, в обход закона, с намерением достичь цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, с намерением причинить вред другим лицам, или нарушить права и законные интересы других лиц, об установлении незаконных или несправедливых условий договора, значительно отличающихся от применяемых в аналогичных правоотношениях.

В отношении соглашений от 20.10.2016 о расторжении договоров от 27.01.2014 № 1/9/41 и № 1/9/43 «О соинвестировании в строительство», договоров об уступке права требования от 20.10.2016 № 9 и № 10 и протоколов совместного решения о погашении взаимных задолженностей от 20.10.2016 суды пришли к выводу об отсутствии совокупности всех условий для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пунктах 5 и 6 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Судами установлено, что ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику (доказательств обратного не представлено), в связи с чем презумпция осведомленности о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, к нему неприменима. 

Обстоятельств, в силу которых ФИО2 на дату совершения оспариваемой сделки должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, о не исполненных должником обязательствах перед иными кредиторами, судами не установлено.

Суды двух инстанций, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив реальность исполнения сторонами условий договоров, при отсутствии доказательств неравноценности сделок и заинтересованности сторон, пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, о недоказанности реальности совершенных сделок по договорам инвестирования и искусственном создании задолженности с целью приобрести права требования к обществу «Репер», подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

В связи с тем, что жалоба конкурсного управляющего должником, которому предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения кассационной жалобы по существу, оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 3000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию в доход федерального бюджета с должника.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 09.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2021 по делу № А55-24286/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Штурм» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 3000 руб. 

Арбитражному суду Самарской области выдать исполнительный лист в соответствии с настоящим постановлением.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья     М.В. Коноплёва

Судьи     А.Г. Иванова

     А.Ф. Фатхутдинова