ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-8773/2022

г. Красноярск

19 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «16» июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «19» июля 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Ангара Лес»: ФИО2, представитель по доверенности от 27.03.2024 № 17, удостоверение адвоката от 06.11.2020 № 1614, паспорт; 

от третьего лица - ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 13.07.2022 серии 24 АА № 4746719, диплом, паспорт;

от истца – публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант»: ФИО5, представитель по доверенности от 01.01.2024, выданной в порядке передоверия от 01.06.2021, диплом, паспорт.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ангара Лес»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «29» марта 2024 года по делу № А33-8773/2022, 

 

установил:

публичное акционерное общество «Страховая акционерная компания «Энергогарант» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» о взыскании выплаченного страхового возмещения в размере 5 190 931,57 руб.

Определением от 12.04.2022 возбуждено производство по делу.

 

1. Существо решения суда и доводов апелляционной жалобы.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от «29» марта 2024 года по делу № А33-8773/2022 исковые требования удовлетворены, с общества с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» в пользу публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» 5 190 931 руб. 57 коп. страхового возмещения, 258 руб. 67 коп. – почтовых расходов, а также 48 954 руб. 65 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины, обществу с ограниченной ответственностью «Авто-Мобил» выплачено 20 000 руб. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от общества с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» по платежному поручению от 01.03.2023 № 1958 в размере 150 000 руб., обществу с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» возвращены 130 000 руб. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского от общества с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» по платежному поручению от 01.03.2023 № 1958  в размере 150 000 руб.

Не согласившись с данным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» (далее – заявитель) обратилось с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт , которым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В апелляционной жалобе заявитель выражает свое несогласие с подходом суда к определению рыночной стоимости восстановительного ремонта на основе данных официального дилера. Указывая на необоснованный отказ суда первой инстанции в назначении дополнительной судебной экспертизы, апеллянт полагет, что судом сделан и положен в основу отказа в назначении судебной экспертизы вывод о наличии у потерпевшего правового интереса в сохранении гарантии на транспортное средство, однако материалами дела такой факт не установлен.

От истца - публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым истец возражает против доводов апелляционной жлобы, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От третьего лица – ФИО3 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым третье лицо полагает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене в связи с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, в том числе указывает, что судом не учтено, что истец выплатил страховое возмещение по незастрахованному риску, возмещение было необоснованным, совершённым в нарушение договора страхования, в связи с этим истец не вправе требовать взыскания с ответчика своих расходов в порядке суброгации.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.05.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 11.06.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 17.05.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

2. Значимые для дела обстоятельства.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

21.12.2020 на автодороге Тагара-Таежный произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием транспортных средств Scania (государственный регистрационный знак 

<

***>) под управлением ФИО3 и Mercedes-Benz (государственный регистрационный знак 

<

***>) под управлением ФИО6 В результате ДТП по вине водителя ФИО3, нарушившего правило дорожного движения, автомобиль Mercedes-Benz получил механические повреждения.

Автомобиль Mercedes-Benz на дату ДТП был застрахован по договору страхования имущества (полис № 200068-821-011150 от 14.10.2020). Выгодоприобретателями по договору являются лизингодатель (акционерное общество «Сбербанк лизинг») по рискам «угон» и «ущерб» (если полная гибель) и лизингополучатель (общество с ограниченной ответственностью «АнгараИнвест») в остальных случаях по риску причинения ущерба. Страховщик по договору является истец.

В связи с произошедшим ДТП лизингополучатель обратился к истцу с заявлением о страховом возмещении. По результатам рассмотрения данного заявления истец признал ДТП страховым случаем, организовал и оплатил проведение ремонта на станции техобслуживания (общество с ограниченной ответственностью «Орион», далее – автосервис). Стоимость ремонта составила 5 590 931,57 руб. согласно счету на оплату № 2916 от 02.08.2021, заказ-наряду № 128472 от 02.08.2021 и счет-фактуре № 0000005336 от 02.08.2021. Истец произвел оплату ремонта по указанной цене согласно платежному поручению № 20272 от 23.08.2021.

В последующем часть расходов истца по организации и оплате ремонта была компенсирована (платежное поручение № 3999 от 24.11.2021) за счет страхового возмещения в размере 400 000 руб. по полису страхования (РРР № 5047596792) автогражданской ответственности водителя ФИО3

Исполнив свои обязательства по договору страхования, истец предъявил требование к ответчику о возмещении исполненного. Поскольку требование оставлено без удовлетворения истец обратился в суд.

 

3. Правовая квалификация отношений, оценка обстоятельств и доказательств по делу.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

3.1. Отношения сторон регулируются главой 48, статьями 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

Согласно пункту 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом 1 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Пунктом 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

При суброгации происходит перемена лица в обязательстве на основании закона (статья 387 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки лицом.

Как верно установлено судом первой инстанции предметом заявленных требований является взыскание в порядке суброгации убытков страховщиком, выплатившим страховое возмещение, с причинителя вреда.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо наличие в совокупности следующих условий: совершением ответчиком противоправных действий (бездействия), причинная связь между понесенными убытками и совершенными действиями, размер убытков, возникших у истца.

В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом, как следует из содержания абзаца 2 части 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, одним из условий ответственности работодателя является причинение вреда работником именно при исполнении им трудовых (служебных, должностных) обязанностей, то есть вред причиняется не просто во время исполнения трудовых обязанностей, а в связи с их исполнением. К таким действиям относятся действия производственного (хозяйственного, технического) характера, совершение которых входит в круг трудовых обязанностей работника по трудовому договору или гражданско-правовому договору. Именно поэтому действия работника расцениваются как действия самого работодателя, который и отвечает за вред.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2016 № 788-О, положения пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на обеспечение при возмещении причиненного вреда баланса прав работодателя и его работника как непосредственного причинителя вреда при исполнении возложенных на него работодателем обязанностей.

Причинение вреда должно быть прямо связано и сопряжено с действиями производственного или технического характера в их взаимосвязи с трудовыми или служебными обязанностями работника. Для наступления деликтной ответственности работодателя работник во время причинения вреда должен действовать по заданию и под руководством работодателя или хотя бы с его ведома в рамках производственной необходимости в связи с рабочим процессом.

Как установлено судом первой инстанции, в настоящем случае произошедшее ДТП стало результатом поведения водителя ФИО3 Столкновение транспортных средств всегда является следствием их взаимодействия. Поскольку транспортное средство является техническим устройством, предназначенным для передвижения под управлением человека, причиной ДТП являются действия/бездействие водителей, связанных с управлением транспортным средством, которые привели к такой дорожной обстановке, при которой стала возможной ситуация пересечения траекторий движения автомобилей и их столкновение. ФИО3 проявил неосмотрительность при управлении транспортным средством, нарушив правила дорожного движения. Нарушение правил находилось в прямой причинно-следственной связи с произошедшим пересечением траекторий движения и столкновения транспортных средств

При этом ФИО3 не являлся владельцем транспортного средства Scania. Он управлял транспортом в связи с осуществлением трудовых обязанностей, будучи трудоустроенным в обществе с ограниченной ответственностью «Карат-Лес» (правопредшественник ответчика, который присоединился к ответчику в результате реорганизации). Согласно сведений, предоставленных МРЭО ГИБДД МУ МВД России «Красноярское», само транспортное средство Scania принадлежало и принадлежит на праве собственности обществу с ограниченной ответственностью «Карат» (третье лицо по настоящему делу). Транспорт состоит на учете за указанным обществом с 04.06.2016.

На дату ДТП правопредшественник ответчика владел указанным транспортом на основании договора аренды № 1/05 от 28.05.2012, заключенного с указанным обществом, который неоднократно продлевался. Согласно представленным обществом «Карат» дополнительным соглашениям к указанному договору аренду на дату ДТП арендные отношения продлены до 31.12.2020.

Таким образом, в данном случае материалами дела подтверждается причинно-следственная связь между поведением работника ответчика и наступившим ДТП.

Также материалами дела подтверждается и не оспаривается лицами, участвующими в деле, факт последующей выплаты истцом страхового возмещения.

3.2. Возражения третьего лица о том, что договор страхования не предусматривал выплаты страхового возмещения по риску «Ущерб», подлежат отклонению в связи со следующим.

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В судебном заседании представитель истца пояснил, что соответствующая форма страхового полиса разработана выгодоприобретателем, при этом в силу того, что по двум рискам (УГОН, УЩЕРБ) предусмотрена единая страховая премия, единая страховая сумма и единый период страхования, дополнительного внесения сведений в соответствующие графы и строки полиса не требовалось.

Из представленного в материалы дела страхового полиса следует, что сторонами договора предусмотрено условие неагрегатной страховой суммы по рискам УГОН, УЩЕРБ. Кроме того, сторонами определено, что транспортное средство застраховано по рискам УГОН, УЩЕРБ на 100% от действительной стоимости. Также, страховая премия рассчитана истцом и оплачена из условия страхования по указанным рискам, а именно УГОН, УЩЕРБ.

Принимая во внимания изложенное, суд апелляционной инстанции также отмечает, что иные условия договора страхования, в частности проставленный знак «V да» напротив «риск «Ущерб» 9 (п. 2.3.1 Условий)», а также условия о направлении транспортного средства на восстановительный ремонт со ссылкой на п. 4.1 Условий, в совокупном толковании, по мнению судебной коллегии, также дают ясные основания полагать, что имущество застраховано, в том числе, по риску причинения ущерба.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в информационном письме от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования», при суброгации не возникает нового обязательства. Страховщик заменяет собой страхователя в обязательстве, возникшем из причинения вреда. Ответчик не вправе ссылаться на ненадлежащее исполнение договора страхования его сторонами и, в частности, оспаривать обоснованность выплаты страхового возмещения со ссылкой на условия договора страхования. Причинитель вреда может выдвигать против страховщика лишь те возражения, которые он имеет к потерпевшему лицу.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2016 № 14-КГ16-21 лицо, ответственное за убытки, вправе представлять страховщику, выплатившему страховое возмещение, возражения относительно имевшего место страхового случая, но не относительно правоотношений по страхованию между страховщиком и застрахованным им лицом.

Таким образом, отказ в суброгационном иске страховщику не может быть обоснован условиями договора страхования; ответчик по подобному иску вправе защищаться только теми доводами, которые относятся непосредственно к обстоятельствам причинения вреда.

Суд апелляционной инстанции полагает, что указанные выводы применимы также и к возражениям третьего лица, выступающего на стороне ответчика, в связи с чем соответствующие доводы ФИО3 подлежат отклонению как не имеющие правового значения для рассмотрения настоящего спора.

Устанавливая объём ответственности причинителя вреда, суд первой инстанции определением от 23.11.2023 назначил судебную автотехническую экспертизу, проведение которой поручил эксперту общества с ограниченной ответственностью Центр независимой автотехнической экспертизы «Авто-Мобил» (далее – экспертная организация).

На разрешение поставлено два вопроса:

1. определить относимость повреждений, отраженных в имеющихся в деле актах осмотра, к вышеуказанному ДТП.

2. определить рыночную стоимость восстановительного ремонта застрахованного транспортного средства на дату вышеуказанного ДТП по ценам официального дилера (с учетом ответа на первый вопрос).

По результатам проведения исследования в материалы дела представлено заключение № 003 от 11.01.2024. Эксперт пришел к выводу, что все заявленные и зафиксированные спорные повреждения, отраженные в двух актах осмотра от 30.12.2020 (составленные истцом и обществом с ограниченной ответственностью ГК «Сибирская ассистанская компания»), относятся к механизму вышеуказанного ДТП. Однако определить рыночную стоимость ремонта эксперт не смог ввиду недостаточности информации, имеющейся в представленных документах.

В рамках настоящего дела, определяя стоимость восстановительного ремонта, суд первой инстанции исходил из стоимости фактических затрат на восстановительный ремонт автомобиля истца по ценам официального дилера.

Соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно п. 7.14. Методических рекомендаций, для максимального обеспечения качества ремонта при определении стоимости восстановительного ремонта колесного транспортного средства и размера ущерба вне рамок законодательства об ОСАГО применяют ценовые данные на оригинальные запасные части, которые поставляются изготовителем колесного транспортного средства авторизованным ремонтникам в регионе. При наличии в регионе нескольких авторизованных исполнителей ремонта определенной марки КТС применяют меньшее ценовое значение оригинальной запасной части.

В случае документального подтверждения восстановления колесного транспортного средства или его составной части у авторизованного исполнителя ремонта определенной модели колесного транспортного средства применяются цены на оригинальные запасные части на этом предприятии.

С учётом приведённых положений, отступление от указанных методических рекомендаций и осуществление расчёта по среднерыночной стоимости вместо определения стоимости восстановительного ремонта по дилерским ценам свидетельствовало бы о грубом нарушении оценщиком требований п. 7.14 Методических рекомендаций.

Материалами дела подтверждается, что истец организовал и оплатил проведение ремонта на станции техобслуживания официального дилера автомобилей марки Mercedes-Benz.

Таким образом, вне зависимости от наличия гарантии производителя или продавца на транспортное средство, исходя из целей достижения максимального качества ремонта, в условиях, когда стоимость восстановительного ремонта невозможно установить из-за отсутствия доступа к программному обеспечению официального дилера в связи с введенными в отношении России санкциями (что в рамках настоящего дела послужило препятствием для ответа на второй вопрос, поставленный перед экспертом), и при этом ремонт транспортного средства фактически осуществлён, приоритетом перед стоимостью восстановительного ремонта на иных СТОА, обладает стоимость фактического ремонта, организованного в авторизированном автосервисе.

При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется оснований полагать, что произведенный в официальном сервисе ремонт по своему объему или расценкам явно завышен и не должен быть принят во внимание для расчета убытков.

В основе доводов о том, что только автомобиль на гарантии должен ремонтироваться в официальном сервисе лежит не императивное требование закона, а субъективное мнение о том, что ремонт у официального дилера стоит дороже, чем в ином сервисе.

Между тем, в материалы дела представлены документы по ремонту и их достоверность, правильность расчета цены ремонта под сомнения не поставлены.

При этом именно возражающая сторона обязана привести достаточно убедительные доводы о том, что цена ремонта явно завышена по каким-либо причинам.

Назначение в этом случае дополнительной экспертизы по определению размера убытков должно быть мотивировано тем, что произведенные затраты на ремонт сомнительны по конкретным основанимя. Материалами дела подтверждается, что стоимость ремонта составила 5 590 931,57 руб. Доказательства завышена объемов и цены ремонта не приведены, доводы в этой части голословны.

Принимая во внимание изложенное, ходатайство ответчика о назначении дополнительной экспертизы в целях определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, заявленное в суде апелляционной инстанции, подлежит отклонению.

С учётом компенсации расходов истца по организации и оплате ремонта за счет страхового возмещения в размере 400 000 руб. по полису страхования автогражданской ответственности водителя ФИО3, суд первой инстанции обоснованно взыскал с общества с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» в пользу публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» сумму страхового возмещения в размере 5 590 931,57 руб.

Иные доводы жалобы сводятся к несогласию с выводами суда, при этом не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Решение суда является законным и обоснованным.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 29 марта 2024 года по делу № А33-8773/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

 

И.В. Яковенко

Судьи:

 

В.В. Радзиховская

 

Ю.В. Хабибулина