ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4800/2023

Дело № А41-56760/21

20 апреля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 20 апреля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 17 февраля 2023 года по делу №А41-56760/21 по заявлению АО «Первоуральскбанк» о признании платежей в пользу ФИО2 недействительными,

при участии в заседании:

от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 20.09.2022,

от АО «Первоуральскбанк» - ФИО4, доверенность от 09.06.2022,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом. 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2022 индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – должник) была признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

В рамках дела о банкротстве 23.05.2022 конкурсный кредитор АО «Первоуральскбанк» обратился с заявлением к ответчику ФИО2 с требованием признать недействительными сделками платежи. Кредитор (с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений) просил признать недействительными сделки по перечислению ФИО5 в пользу ФИО2 денежных средств в сумме 1 197 154,32 руб.; применить последствия недействительности сделки в виде возврата денежных средств в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1 197 154,32 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.02.2023 заявление кредитора было удовлетворено частично, признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ФИО2 на общую сумму 669 379,32 рублей, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО5 669379,32 рублей, а также 6000 рублей судебных расходов, в удовлетворении остальной части требований было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части удовлетворении требований АО «Первоуральскбанк» о признании платежей недействительными и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства возражения по проверке только части судебного акта не заявлены, суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для признания спорных платежей недействительными сделками.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель кредитора возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам отзыва на нее, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Из представленных материалов дела следует, что в 3-х летний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве (29.12.2018, 28.05.2019, 11.04.2020) должник со своих счетов, открытых в Банк ВТБ (ПАО) и ПАО Сбербанк, осуществляла переводы денежных средств на счет ответчика в отсутствие указаний об основаниях платежей. Всего в этот период выявлено 4 денежных перевода на общую сумму 669 379,32 рублей.

Кроме того, за пределами 3-х летнего периода (с 19.02.2018 по 31.08.2018) должник также осуществил безналичные платежи в пользу ответчика на общую сумму 527 775 рублей.

06.09.2021 возбуждено дело о банкротстве должника.

Согласно доводам кредитора, денежные средства были предоставлены должником в условиях неплатежеспособности заинтересованному лицу с целью вывода активов.

Кредитор оспаривает платежи на сумму по специальным банкротным основаниям, а платежи, совершенные за пределами 3-хлетнего срока, предшествующего возбуждению дела о банкротстве, - по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пояснениям ответчика и должника, денежные средства перечислялись в рамках гражданских правоотношений отношений, предполагающих встречное предоставление, в частности, по договорам поручения и коммерческого представительства от 01.09.2018 с ООО «Смартех», где ФИО5 являлась руководителем.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника- гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В данном случае оспариваемые платежи на сумму 669 379,32 рублей совершены в пределах 3-х летнего срока до дня возбуждения дела о банкротстве, что позволяет их оспорить по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суд согласился с доводами заявителя о наличии признаков неплатежеспособности должника по состоянию на 30.07.2018, что подтверждается следующими доказательствами.

12.02.2018 между АО «Первоуральскбанк» и ООО «Смартех» заключен договор факторинга по которому Банку были уступлены права требования к АО «УПРАВЛЕНИЕ ВОЛС-ВЛ» по договору № УВВ-77Д-0016-18 от 17.01.2018.

12.02.2018 между АО «Первоуральскбанк» и ФИО5 был заключен договор поручительства во исполнение вышеуказанного договора.

Срок исполнения обязательств по договору факторинга наступил 30.07.2018 что установлено апелляционным определением Московского областного суда от 14.07.2021 по делу № 2-50/20 (страница 8 определения).

30.09.2018г. между Банком и ФИО5 подписан акт сверки о наличии задолженности по основному долгу в размере более 41000000 руб.

Указанная задолженность послужила основанием для возбуждения дела о банкротстве и введения процедуры реструктуризации.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В материалы дела не предоставлены доказательства того, что по состоянию на 30.07.2018 ФИО5 располагала денежными средствами в размере, позволяющим выплатить долг перед кредитором и исполнять текущие денежные обязательства перед иными кредиторами.

Поскольку долг перед АО «Первоуральскбанк» не погашен до настоящего времени, суд полагает, что причиной неоплаты долга явилось именно отсутствие денежных средств.

Суд согласился с доводами заявителя о том, что получение ФИО5 кредитов в различных банках в 2018-2019 годах является доказательством дефицита собственных денежных средств, учитывая, что требования АО «Райффайзенбанк», ООО «Бланк Банк», АО «Альфа-Банк», ПАО Сбербанк и другими предъявлены ко включению в реестр.

Наличие у должника дорогостоящего имущества не противоречит выводу о наличии признака неплатежеспособности, поскольку Закон о банкротстве разделяет состояние неплатежеспособности, выражающееся в отказе от исполнения денежных обязательств по причине дефицита денежных средств, и состояние недостаточности имущества (объективное банкротство), выражающееся в превышении размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Соответственно, неплатежеспособный должник также является банкротом по смыслу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве.

Как видно, из представленных в дело материалов не позднее 30.07.2018 ФИО5 отвечала признакам неплатежеспособности.

Как следует из пояснений банка, ответчик отвечал признакам заинтересованности в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве по следующим основаниям.

ФИО5 являлась с 03.06.2016 и до момента банкротства общества единоличным исполнительным органом ООО «Смартех».

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в период с 03.05.2017 по 10.07.2017 участниками ООО «СМАРТЕХ» (прежнее наименование ООО «РБС ТЕЛЕКОМ») являлись ФИО7- 80%, ООО «АИСТ» (ИНН

<

***>) - 20%., с 10.07.2017 по 08.08.2019 единственным участником ООО «СМАРТЕХ» является ООО «АИСТ» (ИНН 

<

***>).

В период с 15.02.2017 участником ООО «АИСТ» (ИНН 

<

***>) с долей 90% в уставном капитале являлся ООО «РБС ТЕЛЕКОМ» (правопреемник ООО «СМАРТЕХ»), а генеральным директором с 30.04.2019 являлась ФИО5 ООО «РБС» и ООО «АИСТ» находятся по одному адресу.

Основным и единым видом деятельности ООО «РБС», ООО «СМАРТЕХ», ООО «АИСТ», ООО «Торговый дом РБС» является деятельность в области связи на базе проводных технологий.

Бенефициаром ООО «Смартех» и ООО «РБС» является ФИО7 (установлено вступившими в законную силу судебными актами – постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-292132/18 от 08.06.2022, от 26.08.2020).

ФИО8 являлся с 30.10.2015 и до момента банкротства общества единоличным исполнительным органом ООО «РБС» (ОГРН 

<

***>).

Как следует из ответа ФНС No22 по Московской области от 18.01.2022 № 08-10/ 00197 в 2018 году ФИО5 являлась сотрудником ООО «РБС», генеральным директором которого являлся ФИО8

ФИО2 являлся учредителем ООО «ТЕХНОГРУПП» ОГРН: 

<

***> наряду с ФИО8 который одновременно являлся генеральным директором ООО «РБС» ОГРН 

<

***>.

ФИО2 также являлся директором филиала ООО «РБС», что подтверждается информацией с профильных сайтов, находящейся в открытом доступе.

ФИО2 входила в состав руководства ООО «РБС», являлась коммерческим директором ООО «РБС», находившегося под контролем ФИО7

ООО «РБС» решением уполномоченного органа, составленного по результатам выездной налоговой проверки доначислены налоги в общем размере 45 226 803 руб. от реализаций на компанию ООО «ТЕХНОГРУПП» (ОГРН 

<

***>), бенефициарами которой являлись ФИО2 и ФИО2, которые действовали от имени общества (подтверждением решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.09.2021 по делу № А40-92461/2021), что подтверждает взаимосвязь группы лиц - ФИО8 (генеральный директор ООО «РБС», участник Техногрупп), ФИО7, ФИО9, ФИО2, ФИО2 и ФИО5

ФИО2 (сестра ФИО2) входила в состав руководства ООО «РБС», являлась коммерческим директором ООО «РБС», находившегося под контролем ФИО7

Как видно из представленных банком материалов, ФИО2 была вовлечена в процесс управления группой компаний, находящихся под контролем одних и тех же лиц, то есть связана с должницей общими корпоративными (внутригрупповыми) интересами.

Указанные признаки суд нашел достаточными для подтверждения факта заинтересованности между должником и ответчиком по признаку пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку и должник и ответчик были вовлечены в процесс управления подконтрольными им юридическими лицами, аффилированными по отношению другу к другу.

Как достоверно следует из материалов дела, безналичные платежи совершались без указания оснований платежей.

Согласно отзывам должника и ответчика, платежи осуществлены в качестве оплаты работ по договорам поручения и коммерческого представительства от 01.09.2018. ФИО5 от имени ООО «Смартех» 01.09.2018 заключены договоры поручения и коммерческого представительства. ФИО2, являясь индивидуальным предпринимателем, выполнила условия данных договоров в полном объеме. Должник ФИО5 в свою очередь, являясь учредителем и руководителем ООО «Смартех» осуществила оплату по данным договорам путем перечисления денежных средств со своего расчетного счета на счет ФИО2

В материалы дела представлена копия договора коммерческого представительства от 01.09.2018 № СМ-01-2/09/18 между ООО «Смартех» и ИП ФИО2, акты приемки оказанных услуг от 31.12.2018, 31.01.2019, 28.02.2019, 31.03.2019, 30.04.2019, 31.05.2019, 30.06.2019; копия договора поручения от 01.09.2018 № СМ-01-3/09/18 между ООО «Смартех» и ИП ФИО2 отчеты поверенного от 28.02.2019, 31.03.2019, 30.04.2019, 31.05.2019, 30.06.2019

К представленным ответчиком и должником доказательствам, представленным в обоснование платежей, суд отнесся критически, поскольку совершенные платежи не соотносятся с представленным договорам по суммам и датам. В деле отсутствуют доказательства, позволяющие хотя бы косвенно предположить, что платежи были осуществлены именно во исполнение обязательств по этому договору.

Мотивированные и документально подтвержденные пояснения причин, по которым должник за счет личных денежных средств оплачивал обязательства перед контрагентами возглавляемого им ООО «СМАРТЕХ», суду не представлены.

Суд также учел, что денежные средства были списаны с личного счета должника и не были возмещены компанией ООО «СМАРТЕХ». Доказательства обратного суду не представлены.

К правоотношениям сторон подлежит применению повышенный стандарт доказывания - пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве указывалось в пункте 20Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), согласно которому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с оценкой доказательств в обоснование заявленных требований и возражений.

Учитывая, что ответчик и должник по делу являются заинтересованными лицами, судом применяется повышенный стандарт доказывания.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17- 4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Переводы пользу ответчика произведены без указания на то, что данные денежные средства перечисляются в счет платежа по договору или при наличии иного основания. Представленные документы не позволяют однозначно идентифицировать спорные платежи как совершенные во исполнение договора.

Суд пришел к выводу, что спорные платежи в пределах 3-летнего периода, предшествующего возбуждению дела о банкротстве, совершены должником в пользу заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности. В такой ситуации цель причинения вреда интересам кредиторов предполагается; доказательства иного суду не представлены. При отсутствии в деле достаточных доказательств получения должником какого-либо встречного предоставления, суд приходит к выводу, что платежи совершены безвозмездно, а следовательно, причинили вред интересам кредиторов, уменьшив потенциальную конкурсную массу должника.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о признании недействительными сделками платежи на общую сумму 669 379,32 рублей по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Определение суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований АО «Первоуральскбанк» о признании платежей недействительными, сторонами не оспаривается. 

Отклоняя доводы кредитора, основанные на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд указал на следующее.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

На основании статьи 61.3 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки, нарушающие интересы гражданско-правового сообщества кредиторов преимущественным удовлетворением требования одного из членов сообщества.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам(определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10) по делу № А56-18086/2016, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9) по делу № А56-18086/2016).

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периодов подозрительности, предпочтительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2022 № 305-ЭС21-24325(4) по делу № А41-39629/2019).

В данном конкретном случае оспариваемые платежи полностью укладываются в юридический состав, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В дело не представлены доказательства того, что платежи были совершены обеими сторонами исключительно с намерением причинить вред кредиторам при обстоятельствах, выходящих за пределы юридического состава статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанный правовой подход в очередной раз подтвержден в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2023 № 305-ЭС22-20515 по делу № А40-118601/2020

В такой ситуации суд не нашел оснований для признания недействительными сделками платежей, совершенных должником за пределами 3-х летнего срока, предшествующего возбуждению дела о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17 февраля 2023 года по делу №А41-56760/21 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В.  Терешин

Н.В. Шальнева