ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

15.03.2023

Дело № А40-90334/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена  09.03.2023

Полный текст постановления изготовлен  15.03.2023

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л., 

при участии в судебном заседании:

от ООО ГК Русагро – ФИО1, дов. от 13.01.2022,

от ФИО2 – Обозная С.Н. по дов. от 27.05.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 09 декабря 2022 года

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Апин» ФИО4 

о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Апин» 

 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2019 общество с ограниченной ответственностью «Апин» (далее – ООО «Апин», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, конкурсный управляющий).

В рамках дела о банкротстве ООО «Апин» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательством должника его контролирующих лиц ФИО3, исполнявшего обязанности директора с 20.03.2006 по 04.04.2019 (далее – ФИО3), и ФИО2, являвшегося учредителем должника в период с 24.11.2015 по 14.03.2019 с долей участия 100 % (далее - ФИО2, совместно – контролирующие должника лица).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении солидарно ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Апин» отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 определение суда первой инстанции отменено, апелляционным судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по рассмотрению обособленного спора приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда имеющимся в материалах дела доказательствам, просит суд кассационной инстанции обжалуемое постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2022. По мнению заявителя кассационной жалобы, судом апелляционной инстанции неправильно применены положения статей 9, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не опровергнуты выводы суда первой инстанции о фактической реализации антикризисного плана управления холдингом со ссылкой на конкретные доказательства, оставлены без оценки обстоятельства, установленные в судебных актах по делам № А57-6120/2019 и А57-5601/2019.

В отзыве на кассационную жалобу ООО ГК Русагро выразило несогласие с доводами кассационной жалобы, считает обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции законным и обоснованным, просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать. Отзыв приобщен судом к материалам дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО ГК Русагро против удовлетворения кассационной жалобы возражал, просил оставить обжалуемое постановление суда кассационной инстанции без изменения.

Представитель ФИО3 просил суд кассационной инстанции постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2022. 

ФИО2 и конкурсный управляющий, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства в порядке абзаца 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - АПК РФ), в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, своих представителей в суд не направили.

В судебном заседании по правилам ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 02.03.2023 до 09.03.2023.

После перерыва судебное заседание было продолжено в том же составе суда при той же явке сторон.

Суд кассационной инстанции счел возможным рассмотреть кассационную жалобу без участия лиц, не явившихся в судебное заседание (ФИО3 и конкурсный управляющий), поскольку в силу пункта 3 статьи 284 АПК РФ неявка в судебное заседание лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, не может являться препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.

Информация о времени и месте судебного заседания и объявленном судом перерыве опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в обособленном споре, окружной суд считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, должник (прежнее наименование до 07.11.2018 - ООО «Управляющая компания «Букет») входит в группу компаний холдинга «Солнечные продукты» (далее – холдинг), участники которого находятся в процедурах банкротства: ООО «ТД «Солнечные продукты» (дело № А57-5717/2019), АО «Аткарский МЭЗ» (дело № А57-6120/2019), АО «Жировой комбинат» (дело № А57-8227/2019), АО «Элеваторхолдинг» (дело № А57-7692/2019), АО «ТД «Янтарный» (дело № А57-6750/2019), АО «ТД «Русский гектар» (дело № А57-6304/2019), АО «АгроТранс» (дело № А57-5718/2019), ООО «Новопокровское» (дело № А57-5717/2019), ООО «Ж.К.» (дело № А57-5610/2019), ООО «Солнечные продукты» (дело № А57-5604/2019), ООО «Янтарное» (дело № А57-5603/2019), ЗАО «Мадин» (дело № А57-5602/2019), ООО «М.Э.З.» (дело № А57-5601/2019), ООО «Московский жировой комбинат» (дело № 41-19533/2019), ООО «Э.Х.» (дело № А57-9272/2019), ООО «Волжский терминал» (дело № А57-10966/2019), АО «Агрофирма Волга» (дело № А57-8252/2019), АО «Новосибирский жировой комбинат» (дело № А45-20576/2019), АО «Солнечные продукты-Масло» (дело № А57-17164/2019), АО «Масложирокомбинат «Армавирский» (дело № А32-16275/2019), ООО «Проект» (дело № А57-3754/2019), АО «Холдинг «Солнечные продукты» (дело № А57-12589/2019).

Основная деятельность должника - ООО «Апин» в составе холдинга связана с оформлением товарных знаков для продукции, выпускаемой компаниями-производителями (АО «НЖК», АО «Жировой комбинат», АО «Аткарский МЭЗ»), и предоставлением их в пользование на основании лицензионных соглашений.

Помимо этого, ООО «Апин» выступало поручителем/залогодателем по ряду кредитных договоров/договоров об открытии кредитной линии, заключенных между АО «Россельхозбанк» и некоторыми участниками холдинга (АО «Масложировой комбинат «Армавирский», АО «Аткарский маслоэкстракшюнный завод», ООО «Волжский терминал», АО «Жировой комбинат», ООО «Солнечные продукты», ООО «Торговый Дом «Солнечные продукты»), всего 24 договора. Предметом залога преимущественно являлся товарный знак с номером государственной регистрации 548422.

29.11.2018 общество с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «Русагро» (далее – ООО ГК Русагро, кредитор) приобрело у АО «Россельхозбанк» права требования к должникам по кредитным договорам на основании договора уступки прав (требований) № 18/52/7 (далее - договор цессии).

В связи с тем, что требования кредитора основными должниками не были исполнены, ООО ГК Русагоро, 06.05.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Апин» несостоятельным (банкротом).

В рамках указанного дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Апин» конкурсным управляющим заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц ФИО3 (ИНН 

<

***>), который являлся директором должника с 20.03.2006 по 04.04.2019, и ФИО2 (ИНН 

<

***>), который являлся 100 % участником должника в период с 24.11.2015 по 14.03.2019. 

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал 3 основания, а именно, нарушение контролирующими должника лицами обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом не позднее 31.01.2017, поскольку на дату 31.12.2016 имелась кредиторская задолженность перед ООО «Проект», ООО «ГК «Русагро», АО «ПЖК», АО «Жировой комбинат»; совершение действий, влекущих невозможность полного погашения требований кредиторов (перечисление денежных средств в пользу ФИО3 в размере 10 000 000 руб., заключение соглашения об отступном от 17.09.2018 с ФИО2, перечисление в пользу АО «Жировой комбинат» 1 500 000 руб. и в пользу ООО «Ивент Эксперт» 5 457 320, 29 руб.); не передачу ФИО3 бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь положениями статей 9, 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии достаточных правовых и фактических оснований для удовлетворения заявленного конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Апин». 

При этом суд первой инстанции исходил из того, что наличие кредиторской задолженности на дату 31.12.2016 не являлось достаточным основанием для подачи заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом), поскольку задолженность должника после указанной даты (то есть в 2017 и 2018 годах) постепенно погашалась, ФИО3 и ООО ГК Русагро фактически исполняли антикризисный план по договоренности от 01.10.2018, полученные кредитные средства направлялись ФИО3 на развитие холдинга (приобретение оборудования, закупка сырья), что непосредственно отвечало интересам должника.

Недействительные сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО3 в размере 10 000 000 руб., заключению соглашения об отступном от 17.09.2018 с ФИО2, перечислению в пользу АО «Жировой комбинат» денежных средств в размере 1 500 000 руб. и в пользу ООО «Ивент Эксперт» - 5 457 320, 29 руб. получили оценку суда первой инстанции с учетом разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Установив, что применительно к масштабам деятельности должника указанные сделки не могут рассматриваться в качестве значимых, в отсутствие доказательств, подтверждающих причинение существенного вреда интересам кредиторов должника данными сделками, суд пришел к выводу о том, что указанные конкурсным управляющим сделки не могли явиться непосредственной причиной несостоятельности (банкротства) ООО «Апин».

Исследовав обстоятельства передачи документации должника ликвидатору и далее конкурсному управляющему, суд первой инстанции, установив, что конкурсный управляющий не обращался с запросами о ее предоставлении, в отсутствие доказательств того, что документация должника не была передана ликвидатору, признал доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в указанной части несостоятельными.

Приняв во внимание обстоятельства, установленные арбитражными судами при рассмотрении дел о банкротстве остальных участников холдинга, в том числе по вопросам привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 (дела № А57-6120/2019 и № А57-5602/2019), суд первой инстанции, учитывая всю совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, признал, что банкротство должника не связано с виновными действиями контролирующих его лиц.

Напротив, установив, что поручительство ООО «Апин» при получении кредиторов иными участниками холдинга являлось необходимым условием выдачи кредитов, расчеты по кредитным договорам проводились своевременно, кредитные средства (целевые) были затрачены на развитие холдинга «Солнечные продукты», что позволяло рассчитывать на продолжение деятельности и своевременное исполнение обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции посчитал, что со стороны ответчиков были предприняты достаточные меры для преодоления кризисного состояния холдинга.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился.

Указав на то, что одобрение и совершение сделок поручительства за ООО «Торговый дом «Солнечные продукты», АО «Аткарский Маслоэкстракционный завод», АО «Жировой комбинат», ООО «Солнечные продукты», АО «Масложиркомбинат «Армавирский», ООО «Волжский терминал» перед банком, а также заключение иных сделок являлось невыгодным для ООО «Апин», экономические мотивы и обоснование при заключении сделок отсутствовали, должник без предоставления какой-либо выгоды принял на себя обязательства, которые фактически не способен был исполнить при предъявлении требования, апелляционный суд посчитал, что совершение данных сделок причинило значительный вред интересам кредиторов.

Приняв во внимание, что совладельцем холдинга ФИО3 в обращении 04.10.2018 публично подтверждено наступление кризисной ситуации в результате крупной аварии, произошедшей 26.08.2015 в ООО «Волжский терминал», входящей в состав холдинга наряду с ООО «Апин», суд указал на возникновение у ФИО3 как директора ООО «Апин» обязанности по обращению с заявлением должника в арбитражный суд. При этом апелляционный суд также учитывал, что при рассмотрении спора о признании недействительной сделкой соглашения об отступном от 17.09.2018 арбитражным судом установлено, что ООО «Апин» обладало признаками неплатежеспособности, поскольку согласно бухгалтерской отчетности за 2017 год у ООО «Апин» имелся непокрытый убыток в размере 100 023 000 руб., кредиторская задолженность в размере 707 995 000 руб., тогда как активы должника составляли 644 319 000 руб. (согласно постановлению Арбитражного суда Московского округа от 08.07.2021).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции определил в качестве даты возникновения обязанности по обращению с заявлением должника – 01.02.2018 и признал наличие достаточных оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, в связи с чем определение суда первой инстанции отменил, производство по обособленному спору приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

Между тем, судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 31.01.2023 № 149-О применительно к случаям привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, положения, закрепляющие возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, а также определяющие размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица и при этом предусматривающие учет вины контролирующего должника лица в признании должника несостоятельным (банкротом), а также добросовестность и разумность его действий, преследуют цель надлежащего исполнения указанными лицами установленных названным Федеральным законом обязанностей, а также обеспечения имущественных интересов кредиторов и не противоречат общим правилам привлечения к гражданско-правовой ответственности.

По смыслу приведенных разъяснений высших судов и по правилам пункта 10 статьи 61.11 и положений статьи 61.12 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лишь при наличии его вины, то есть в случае совершения либо несовершения действий, ожидаемых от добросовестного и разумного руководителя, с учетом принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Именно поэтому согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо, что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Суд апелляционной инстанции, указывая на наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Апин», исходил из отсутствия экономических мотивов выдачи поручительства и заключения договоров залога товарного знака в отношении 24 кредитных договоров.

Вместе с тем судом первой инстанции установлено и судом апелляционной инстанции не опровергнуто, что полученные по кредитным сделкам денежные средства были направлены ФИО3 на развитие всего холдинга, в том числе на поддержание деятельности должника.

Как указал суд первой инстанции, в отсутствие доказательств нецелевого использования кредитных средств выдача поручительства ООО «Апин» не может рассматриваться в качестве убыточной сделки, направленной исключительно на причинение ущерба кредиторам должника.

Указанный вывод суда первой инстанции согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021 по делу № А40-241983/2016. Как указано в данном судебном акте, согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13). Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Поскольку судом апелляционной инстанции не указаны доказательства, которые бы свидетельствовали о недобросовестном поведении ФИО3 при выдаче поручительства по кредитам и расходовании полученных денежных средств без учета интересов ООО «Апин» либо в ущерб его интересам, суд округа в указанной части соглашается с выводом суда первой инстанции.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку субсидиарная ответственность является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Несмотря на то, что апелляционный суд привел в обжалуемом постановлении разъяснения пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, конкретные доказательства, подтверждающие противоправность поведения ФИО3 и ФИО2, вину и причинно-следственную связь между их конкретными действиями либо бездействием и банкротством должника, суд не установил, ограничившись указанием на создание несбалансированной модели ведения бизнеса в рамках холдинга.

Однако судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности (Постановление Конституционного Суда РФ от 24.02.2004 № 3-П).

Окружной суд соглашается с выводами суда первой инстанции, указавшего на фактическую реализацию антикризисного плана управления, благодаря которому холдинг и должник в его составе функционировали в течение 2017, 2018 и 2019 годов, принося прибыль основному инвестору – ООО ГК Русагро.

Суд первой инстанции рассмотрел по существу и мотивированно отклонил все заявленные конкурсным управляющим требования, которые, по мнению конкурсного управляющего, могли являться основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что у суда апелляционной инстанции отсутствовали достаточные правовые основания для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку выводы суда первой инстанции об обратном не были опровергнуты апелляционным судом со ссылками на конкретные доказательства, не получившие судебной оценки со стороны суда первой инстанции.

Соответственно, правовых оснований для отмены законного определения суда первой инстанции у апелляционного суда также не имелось.

В соответствии со статьей 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе один из ранее принятых по делу судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09 декабря 2022 года по делу № А40-90334/2019 – отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 19 октября 2022 года оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 В.З. Уддина

 

Судьи:                                                                                             Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.Л. Перунова