ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

10.12.2019

 

Дело № А40-234620/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 декабря 2019 года 

Полный текст постановления изготовлен 10 декабря 2019 года  

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой, Н.А. Кручининой,  

при участии в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Лэнд – Инвест» - ФИО1, по доверенности от 29.07.2019, срок 3 года,

рассмотрев 03.12.2019 в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Лэнд – Инвест» 

на определение от 18.07.2019

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 27.09.2019 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

о признании недействительными сделками договора поставки №2015/12/1 от 01.12.2015, соглашения о новации от 18.12.2015, заключенных между ООО «Гарант» и ООО «Лэнд – Инвест» и применении последствий недействительности сделок, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гарант», 

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2017 должник – ООО «Гарант» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 

Конкурсный управляющий ООО «Гарант» обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделки должника по перечислению денежных средств в адрес общества с ограниченной ответственностью «Лэнд-Инвест» в размере 150 000 000 руб. и применении последствий признания сделки недействительной, а также о признании недействительным соглашения о новации от 18.12.2015.

Определением Арбитражного суда города Москвы 28.04.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2018, платеж, совершенный должником 17.12.2015 платежным поручением №120 в пользу ООО «Лэнд-Инвест» в сумме 150 000 000 руб., и соглашение о новации от 18.12.2015 признаны недействительными,  применены последствия недействительности в виде взыскания с ООО «Лэнд-Инвест» в пользу ООО «Гарант» денежных средств в размере 150 000 000 руб. 

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, публичное акционерное общество «Национальная Девелоперская компания» в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также ООО «Лэнд-Инвест» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.09.2019определение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2018 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019, признаны недействительными сделками договор поставки №2015/12/1 от 01.12.2015, соглашение о новации от 18.12.2015, заключенные между ООО «гарант» и ООО «Лэнд – Инвест», применены последствия недействиетльности сделок в виде взыскания с ООО «Лэнд – Инвест» в пользу ООО «Гарант» денежных средств в размере 150 000 000 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Лэнд – Инвест» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019 отменить полностью и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

Так,  заявитель указывает, что суды не учли, что в соответствии с Соглашением о переводе долга от 19.12.2015, заключенном между ООО «Лэнд-Инвест» и ПАО «НДК», согласованном также с ООО «Гарант», ООО «Лэнд – Инвест» полностью выбыло из правоотношений с ООО «Гарант», то есть не является ответчиком по спорным сделкам, а  также указывает, что ПАО «НДК» являлось на дату заключения Соглашения о переводе долга платежеспособным лицом, так из открытых источников следует, что на 03.11.2016 рыночная стоимость облигаций ПАО «НДК» составляла 2 001 077 600 руб., а на 14.12.2016 составляла 2 001 560 350 руб., что указывает на платежеспособность ПАО «НДК» на дату перевода долга. 

           Кроме того, по – мнению заявителя кассационной жалобы, суды не могли основывать свои выводы на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку им не были установлены обстоятельства, выходящие за диспозицию пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявитель также полагает, что обжалуемые судебные акты должны быть отменены, в удовлетворении заявления о признании Договора поставки недействительным должно быть отказано в связи с истечением срока исковой давности, поскольку суды применили трехгодичный срок исковой давности, тогда как применению подлежал годичный срок.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ООО «Лэнд – Инвест» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении спора, суды обеих инстанций, выполняя указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в обжалуемых судебных актах исходили из того,  что 01.12.2015 между ООО «Гарант» и ООО «Лэнд-Инвест» заключен договор поставки № 2015/12/1, в соответствии с которым ООО «Лэнд-Инвест» должен был поставить должнику товар, а ООО «Гарант» обязалось оплатить договорную цену за товар. Согласно платежному поручению № 120 от 17.12.2015 ООО «Гарант» перечислило на расчетный счет ООО «Лэнд-Инвест» 150 485 864 руб. 18.12.2015 в соответствии с платежным поручением № 12711 от 18.12.2015 ответчиком был произведен частичный возврат денежных средств по договору поставки в размере 485 864,00 руб.

Суды также установили, что 18.12.2015 между ООО «Гарант» и ООО «Лэнд-Инвест» заключено соглашение о новации долгового обязательства по договору поставки в заемное обязательство, в соответствии с которым обязательства Ответчика по договору поставки прекратились с момента заключения указанного соглашения. Согласно указанному соглашению о новации долгового обязательства по договору поставки в заемное обязательство, стороны подтвердили и согласовали, что в соответствии с платежным поручением № 120 от 17.12.2015 ООО «Гарант» оплатило ООО «Лэнд-Инвест» денежную сумму в размере 150 485 864 руб. по договору поставки; в соответствии с платежным поручением № 12711 от 18.12.2015 ООО «Лэнд-Инвест» возвратило ООО «Гарант» денежную сумму в размере 485 864 руб.; обязательство ООО «Лэнд-Инвест» по поставке товара по договору поставки № 2015/12/1 от 01.12.2015 заменяется заемным обязательством между теми же лицами; ООО «Лэнд-Инвест» обязано вернуть заемные средства в размере 150 000 000 руб. и начисленные на указанную сумму проценты за пользование займом в размере 3 % годовых в срок не позднее 01 января 2036 года.

Далее суды установили, что 19.12.2015 между ООО «Лэнд-Инвест» и ПАО «НДК» заключено соглашение о переводе долга, по которому ООО «Лэнд-Инвест» передает, а ПАО «НДК» полностью принимает на себя обязательства ООО «Лэнд-Инвест», существующие на момент заключения соглашения, по соглашению о новации долгового обязательства по договору поставки в заемное обязательство от 18.12.2015, заключенному между ООО «Лэнд-Инвест» и ООО «Гарант», включая основную сумму долга 150 000 000 руб., а также подлежащие уплате проценты из расчета 3 процента годовых за пользование заемными денежными средствами. 

Требования конкурсного управляющего об оспаривании сделок – договора поставки № 2015/12/1 от 01.12.2015, соглашения о новации от 18.12.2015, платежа от 17.12.2015 в пользу ответчика на сумму 150 485 864 рублей,  были заявлены по основаниям статей 10, 168, пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды, удовлетворяя заявленные требования при новом рассмотрении, исходили из того, что конкурсный управляющий представил надлежащие доказательства того, что оспариваемые сделки обладают признаками недобросовестности и неразумности, экономически не обоснованы, не отвечают деловым интересам должника, при этом срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацу 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются в том числе   действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В рассматриваемо случае судами установлено, что 01.12.2015 между ООО «Гарант» и ООО «Лэнд-Инвест» заключен договор поставки № 2015/12/1, в соответствии с которым ООО «Лэнд-Инвест» должен был поставить должнику товар, а ООО «Гарант» обязалось оплатить договорную цену за товар. Согласно приложению № 1 к данному договору список содержит 18 наименований оборудование в количестве 402 единиц на общую сумму 150 485 864 руб. Дата оплаты и поставки товара в один день - 17.12.2015. 

Таким образом, суды посчитали, что  указанные  условия сделки подразумевали  наличие этого оборудования на складе в день оплаты. 

Между тем, судами из приведенных ответчиком и третьим лицом доводов установлено, что между ними были заключены договоры купли-продажи АКЦ/16-12-15/НЛ от 16.12.2015 и ВК/15-12-15/НЛ от 15.12.2015 согласно которым ответчик лишь намеривался приобрести оборудование для его перепродажи в пользу ООО «Гарант», а, следовательно, не имел его в собственности и, соответственно, был не способен своевременно осуществить поставку этого оборудования в день оплаты. Доказательств обратного материалы дела не содержат. Более того, судами указано, что ни ответчик, ни третье лицо не представили доказательств существования указанного в договоре оборудования и его нахождения в их собственности.

Судами также установлено и подтверждается материалами дела, что ООО «Гарант» платежным поручением № 120 от 17.12.2015 произвело в полном объеме оплату товара на расчетный счет ООО «Лэнд-Инвест», тем самым надлежащим образом исполнив взятые на себя договором поставки обязательства. Однако вопреки условиям договора, ООО «Лэнд-Инвест» своих обязательств по поставке товара 17.12.2015 не выполнило.

Таким образом, суды посчитали, что  должник, действуя добросовестно и разумно, мог расторгнуть договор в судебном порядке по общим правилам, предусмотренным главой 29 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потребовать возврата предоплаты. Однако органы управления должника 18.12.2015 заключают соглашение о новации долгового обязательства по договору поставки в заемное обязательство на заранее убыточных для своего предприятия условиях, в связи с чем судами сделан вывод, что предприятие единовременно лишилось не только права на получение оборудования, но и права на своевременный возврат перечисленных ответчику 150 млн. руб.

Пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с разъяснениями пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

             По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба, по-мнению судов, свидетельствует  совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом суды следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию, суды пришли к выводу, что сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Судами установлено, что доказательствами о сговоре между сторонами спорной сделки конкурсный управляющий не располагает, перечисление спорной суммы денежных средств ответчику в рамках договора поставки и соглашение о новации от 18.12.2015 совершены действующим без доверенности единоличным исполнительным органом - генеральным директором ФИО3. Суды посчитали, что сделка, причинила представляемому явный ущерб, о чем ответчик не мог не знать, являясь другой стороной сделки.

Судами сделан мотивированный вывод о том, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, а именно: условие пункта 1.4 спорного соглашения о длительном сроке возврата полученной суммы займа в размере 150 млн. руб. в срок не позднее 01.01.2036 является высоко рискованным. Риск не возврата денежных средств в столь крупном размере на срок более 20 лет является очевидным. За столь длительный период времени может произойти банкротство любой из сторон договора займа, экономические, финансовые и социальные потрясения, инфляция и ряд других неблагоприятных событий; условие пункта 2.1 спорного соглашения устанавливает 3 % годовых за пользование заемными средствами. Данный процент является убыточным, так как на дату заключения спорного соглашения общеизвестный индекс потребительских цен составил 12,9% годовых. Размер убытка от совершения спорной сделки равен разнице между этими двумя величинами и составляет 14 850 000 рублей в год при неизменном показателе ИПЦ. Стороны сделки при составлении спорного соглашения имели доступ к общераспространенным сведениям Федеральной службы государственной статистики РФ размещенным в сети интернет http://www.gks.ru/ и не могли не осознавать убыточность условия о размере процентов данной сделки.

В пункте 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что при отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства заимодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Таким образом, законодатель закрепил минимальный размер процентов, который является гарантией защиты интересов заимодавца как стороны договора. При этом размер процентов установленный менее ставки банковского процента свидетельствует об отсутствии экономической оправданности (выгоды).

Суды указали, на день уплаты заемщиком суммы займа – 17.12.2015 ставка банковского процента (ставка рефинансирования) составляла 11 % (Указание Банка России от 11.12.2015 № 3894-У, Информация Банка России от 11.12.2015). Размер убытка от совершения спорной сделки равен разнице между этими двумя величинами и составляет  12 000 000 рублей в год при неизменной ставке банковского процента. Условие пункта 2.2 спорного соглашения предусматривает выплату процентов в конце срока займа вместе с основной суммой займа.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу, что данное условие является объективно убыточным для заимодавца, поскольку единовременно лишившись денежных средств в сумме 150 000 000 рублей на срок более 20 лет, заимодавец вправе был бы рассчитывать на компенсацию такой потери за счет периодических выплат процентов по займу.

Кроме того, суды пришли к выводу, что условие о периодических выплатах процентов было бы формой контроля за соблюдением заемщиком взятых на себя обязательств и служило бы своего рода индикатором их надлежащего исполнения, что позволило бы заимодавцу своевременно реагировать на нарушение условий договора и предпринять предусмотренные законодательством формы защиты (досрочное расторжение договора, судебное урегулирование спора, принудительное взыскание долга и т.п.).

Данные доводы имеют свое подтверждение и в положениях Гражданского кодекса Российской Федерации, где в пункте 2 статьи 809 указано, что при отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Согласно пункту 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации коммерческая организация как юридическое лицо преследует извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. На этом основании стороны договора займа не ограничены в праве установить в таком договоре любой размер ставки процентов за пользование заемными средствами, полученными в связи с осуществлением заемщиком предпринимательской деятельности (п. 2 ст. 1, ст. 421, п. 1 ст. 809 ГК РФ).

Определенные ограничения в отношении размера процентов по такому договору могут быть обусловлены лишь соблюдением других принципов гражданского законодательства - разумности и справедливости, недопустимости злоупотребления правом (п. 2 ст. 6, ст. 10 ГК РФ, п.п. 9, 10 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах").

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что указанные условия спорного соглашения о новации являются убыточными, экономически неоправданными и высоко рискованными.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор, временный единоличный исполнительный орган и т.д.) обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны также действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В  рассматриваемом случае,  судами установлено, что договор поставки № 2015/12/1 от 01.12.2015 и соглашение о новации от 18.12.2015 совершены генеральным директором ФИО3 в ущерб экономическим интересам общества, причинили ему явный и существенный ущерб, оцениваемый десятками миллионов рублей в результате установления необоснованно низкой (убыточной) процентной ставки, а также неоправданно длительного срока возврата займа, сделавшего его практически невозвратным. Согласно решению № 3 от 24.12.2015 единственный участник ФИО4 приняла решение об увеличении уставного капитала по заявлению ФИО5 и его принятии в состав участников общества, о смене юридического адреса, снятии полномочий генерального директора ФИО3 на основании ее заявления от 11 декабря 2015 года (за несколько дней до совершения оспариваемой сделки - соглашения о новации). Также в распоряжении конкурсного управляющего имеется копия заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ о прекращении полномочий ФИО3, подписанная вновь назначенным генеральным директором ФИО5 28.12.2015, что является доказательством ее увольнения непосредственно после совершения спорной сделки. Затем участник общества ФИО4 на основании заявления от 31.12.2015 вышла из состава участников должника.

Кроме того, суды указали, что в распоряжении управляющего имеется ответ прокуратуры, согласно которому генеральным директором ФИО5 были даны объяснения, что он является фиктивным учредителем и руководителем ООО «Гарант», в октябре 2015 г. (накануне совершения спорной сделки) он познакомился с неизвестным гражданином, предложившим ему за вознаграждение на короткий срок «оформить на себя» данную компанию.

Таким образом, суды пришли к выводу, что генеральный директор ФИО3 согласованно с единственным учредителем общества ФИО4, сознательно совершила противоправные действия, направленные на вывод активов предприятия в пользу третьего лица (ответчика) и с целью избежать какой-либо ответственности формально сменили учредителя и директора на гражданина ФИО5. Таким образом, соглашение о новации - это сделка, совершенная действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица. Следовательно, имеются основания для удовлетворения требований на основании части 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая сложившийся характер взаимоотношений между должником и ответчиком, суды пришли к мотивированному выводу о наличии обстоятельств  для применения к оспариваемым сделкам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как цель заключения оспариваемых сделок - уменьшить конкурсную массу должника, причинить вред кредиторам должника, что является злоупотреблением правом и нарушает требования пункта 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи  10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, данным в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с абзацем 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (п.2 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления недействительности договора на основании статей 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

С учетом фактических обстоятельств дела, действия ООО «Лэнд-Инвест» и должника суды обоснованно квалифицировали как совершенные со злоупотреблением гражданскими правами (ст. 10 ГК РФ), поскольку имело место недобросовестное поведение, направленное на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, на изъятие активов должника и причинение имущественного вреда кредиторам. Воля сторон была направлена на вывод активов должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате сделок дебиторская задолженность в сумме 150 000 000 руб. выбыла из конкурсной массы безвозмездно.

Таким образом, судами сделан правомерный вывод о том, что оспариваемые сделки не обладают признаками добросовестности и разумности, и не отвечают деловым интересам должника.

Кроме того, в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181  Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Судами установлено и подтверждается материалами дела, что определением Арбитражного суда города Москвы от 11.06.2016 в отношении ООО «Гарант» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2. Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2017 ООО «Гарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Таким образом, суды пришли к выводу, что конкурсный управляющий, не являясь правопреемником выбывшего руководителя и стороной сделки, мог узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной не ранее 22.06.2016 (введена процедура наблюдения), а обратиться с заявлением об оспаривании сделки мог с 28.02.2017, то есть с момента утверждения его конкурсным управляющим в силу положений статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора уточнением 25.01.2019, а, следовательно, суды правильно посчитали, что срок исковой давности им не пропущен.

При вышеизложенных обстоятельствах суды правомерно удовлетворили заявленные требования. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При повторном рассмотрении, изложенные в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 10.09.2018 в соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами  выполнены. 

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

          Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2019 по  делу №А40-234620/15 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Е.А. Зверева 

                                                                  Н.А. Кручинина