﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7419/21 

Екатеринбург

22 ноября 2021 г.

Дело № А60-65101/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 ноября 2021 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Шершон Н.В., Сушковой С.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Григорьева Сергея Львовича на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 по делу № А60-65101/2019 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представители Григорьева С.Л. – Гробылев Д.М., Краев И.А. (доверенность от 01.03.2019 № 66АА5299773),

Подузов Дмитрий Вениаминович лично и его представитель Тетерин Д.А. (доверенность от 17.01.2021 № 66АА6507591),

представитель Курбатовой Марии Александровны – Тетерин Д.А. (доверенность от 09.10.2020 № 66АА6374289).

Григорьев С.Л. 14.11.2019 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском о привлечении Курбатовой М.А. (учредитель общества с ограниченной ответственностью «Курбикус» (далее – общество «Курбикус») с долей 51% и директор в период с 03.06.2016 по настоящее время) и Подузова Д.В. (директора общества «Курбикус» в период с 20.08.2014 по 03.06.2016) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Курбикус» и взыскании с них в солидарно 3 835 710 руб.

Иск основан на том, что задолженность общества «Курбикус» перед Григорьевым С.Л. подтверждена вступившим в законную силу заочным решением Ленинского районного суда Екатеринбурга от 09.04.2019 по делу № 2-2345/2019, а дело № А60-40698/2019 о признании несостоятельным (банкротом) общества «Курбикус», возбужденное по заявлению Григорьева С.Л., прекращено определением Арбитражного суда Свердловской области от на основании пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых 25.09.2019 в деле о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2020 исковые требования Григорьева С.Л. удовлетворены в полном объеме.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 апелляционный суд перешел к рассмотрению искового заявления Григорьева С.Л. о привлечении к субсидиарной ответственности по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции; также, указанным определением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечено общество «Курбикус».

От общества с ограниченной ответственностью «СтройПлатформа» (далее – общество «СтройПлатформа») 18.01.2021 в суд поступило заявление о присоединении к заявлению Григорьева С.Л. о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Курбикус» Курбатовой М.А. и Подузова Д.В.,  взыскании с них 94 576 руб., которые ранее взысканы с общества «Курбикус» в пользу общества «СтройПлатформа» решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2017 по делу № А60-48110/2016. 

От Раевской Анны Геннадьевны 18.01.2021 в суд поступило заявление о присоединении к заявлению Григорьева С.Л. о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Курбикус» Курбатовой М.А. и Подузова Д.В. и взыскании с них 220 419 руб., которые ранее присуждены ко взысканию с общества «Курбикус» в пользу общества «СтройПлатформа» заочным решением Ленинского районного суда Екатеринбурга от 20.05.2019 по делу № 2-2862/2019.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен Курбатов Александр Андреевич.

В ходе рассмотрения дела Григорьевым С.Л. заявлено ходатайство об уточнении в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковых требований, в соответствии с которым истец просил уменьшить исковые требования, уменьшив размер требований до 2542000 руб. основного долга; настаивает на требованиях о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества «Курбикус» перед Григорьевым С.Л. и взыскании солидарно с Подузова Д.В., Курбатовой М.А., Курбатова А.А. основного долга в сумме 2 540 000 руб.; привлечении к участию в деле в качестве соответчика Курбатова А.А. как контролирующего общество «Курбикус» лица.

Кроме того, Григорьевым С.Л. заявлено об отказе от исковых требований к Подузовой Л.И., которая вышла из состава участников общества 03.11.2016 на основании заявления 66АА4026048 от 03.11.2016 и в отношении которой в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о принадлежности ей 49% доли в обществе номиналом 4 900 руб.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 к участию в деле в качестве соответчика привлечен Курбатов А.А.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 решение Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2020 отменено, иск в отношении Курбатовой М.А. удовлетворен, с  Курбатовой М.А. в пользу Григорьева С.Л. взысканы денежные средства в сумме 2 542 000 руб., в пользу Раевской А.Г. 220 419 руб. и в пользу общества «СтройПлатформа» 94 576 руб. 61 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Курбикус»; в удовлетворении исковых требований к Подузову Д.В. и Курбатову А.А. отказано; производство по исковым требованиям к Подузовой Л.И. прекращено в связи с отказом от исковых требований.

Ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм права, Григорьев С.Л. обратился в суд округа с кассационной жалобой.

Кассатор считает, что судом не проверены доводы о том, что Подузов Д.В. и Курбатов А.А. не утратили контроль над обществом «Курбикус», отмечая, что Подузов Д.В. является отцом Курбатовой М.А., Курбатов А.А. является его зятем, именно такие близкие родственные связи позволяли контролировать и давать обязательные указания руководителю общества «Курбикус» ответчиками Подузовым Д.В. и Курбатовым А.А. и после прекращении их полномочий директора и коммерческого директора соответственно. Кроме того, Подузов Д.В. указывает, что судом не дана оценка действиям (сделкам) контролирующих лиц по перечислению в их пользу денежных средств с расчетного счета и кассы общества «Курбикус», подчеркивая, что денежные средства переводились на корпоративные банковские карты с последующем снятием наличных денежных средств, также суды не оценили обстоятельства выдачи  «в подотчет» из кассы наличных денежных средств, снятие денежных средств со счета общества «Курбикус» на прочие хозяйственные нужды, не выяснили на какие цели потрачены денежные средства общества «Курбикус», в том числе, которые перечислены истцом Григорьевым С.Л. во исполнение договора подряда на строительство жилого дома, не исследовали анализ финансовой деятельности общества. Заявитель кассационной жалобы полагает необоснованным восстановление судом апелляционной инстанции срока подачи апелляционной жалобы, пропущенного более чем на шесть месяцев, ссылается на надлежащее извещение ответчиков о рассмотрении дела и  наличие у них обязанности дальнейшего самостоятельного  получения информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. 

В письменных пояснениях Григорьев С.Л. ссылается на причинение Подузовым Д.В. существенного вреда кредиторам общества, поскольку последний совершил перечисление денежных средств в свою пользу, при том, что ответчиком не опровергнуто причинение вреда кредиторам в результате совершения сделок. Кроме того, Григорьев С.Л. указывает, что соистцы от требования к Подузовой Л.И. не отказывались, в связи с чем прекращение производства в отношении данного лица не соответствует требованиям процессуального законодательства.

В отзыве на кассационную жалобу Подузов Д.В. просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

От Курбатовой М.А. 12.10.2021 в суд округа поступили письменные объяснения, которые судом округа к материалам дела не приобщены и во внимание не приняты в связи с отсутствием доказательств заблаговременного направления другим лицам, участвующим в деле, и получения иными лицами, участвующими в деле (часть 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В суд округа 09.11.2021 Подузовым Д.В. представлены объяснения к судебному заседанию с приложением аудиозаписи судебного заседания от 14.10.2021.

В приобщении к материалам дела материального носителя с аудиозаписью судебного заседания отказано, поскольку в силу статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принятие, исследование и оценка дополнительных доказательств не входят в полномочия суда округа, который проверяет соответствие выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций примененным нормам права, установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Указанный материальный носитель возвращен Подузову Д.В. в судебном заседании, о чем сделана отметка на объяснениях. 

Курбатова М.А. 15.11.2021 представила заявление о том, что письменные объяснения от 12.10.2021 не подписывала, заявляя о фальсификации документа, поступившего в суд 12.10.2021.

Подузовым Д.В. 15.11.2021 представлены объяснения на письменные объяснения Григорьева С.Л., а также на объяснения относительно письменных объяснений Курбатовой М.А. к кассационной жалобе с заявлением о фальсификации письменных объяснений от 12.10.2021, поступивших в суд округа от имени Курбатова М.А.

 При  этом судом округа в приобщении  документа, поступившего 15.11.2021 от имени Курбатова М.А., ранее, до подачи заявлений о фальсификации документа, было отказано. 

В судебном заседании суда округа Подузов Дмитрий Вениаминович, его представитель и представитель Курбатовой Марии Александровны представитель  Тетерин Д.А., представляющий интересы обоих указанных лиц, 

представитель  пояснил, что данные документы не являются заявлениями о фальсификации, поданными  в суд в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а  являются изложением позиции относительно документа, не приобщенного судом округа к материалам дела на случай, если  данный документ по каким  - либо основаниям суд приобщит к материалам дела. С учетом изложенного суд  округа, рассматривая кассационную жалобу, исходит из того, что с учетом  изложенной заявителем указанного заявления позиции, данные заявления не являются заявлениями о фальсификации доказательств, поданными в соответствии с положениями арбитражного процессуального законодательства.  

         Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Судом установлено и из материалов дела следует, что согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц общество «Курбикус» зарегистрировано при создании 20.08.2014.

Подузов Д.В. являлся директором общества «Курбикус» с 20.08.2014 по 03.06.2016, а также супругом Подузовой Л.И. - участника общества с долей в уставном капитале в размере 49% с момента создания 20.08.2014 по 03.11.2016.

Курбатова М..А., участник общества с 20.08.2014 с долей в уставном капитале общества в размере 51% является директором общества «Курбикус» с 03.06.2016 по настоящее время.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2017, вынесенным по делу № А60-48110/2016 с общества «Курбикус» в пользу общества «СтройПлатформа» взысканы 61998 руб. основного долга за товар, поставленный по УПД от 27.07.2016 № 3166, 1 669 руб. 04 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 1785 руб. 29 коп. процентов по статье 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), возмещение расходов по уплате государственной пошлины в сумме 3 818 руб., возмещение расходов на оплату услуг представителя в сумме 25 000 руб., возмещение почтовых расходов в сумме 306 руб. 28 коп., всего - 94 576 руб. 61 коп.

Заочным решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 09.04.2019 по делу № 2-2345/2019 с общества «Курбикус» в пользу Григорьева С.Л. взыскано 2 542 000 руб., уплаченных по договору подряда от 08.10.2014 № 14/10-2014, компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 1 276 000 руб. и 7 710 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Заочным решением Ленинского районного суда Екатеринбурга от 20.05.2019 по делу № 2-2862/2019 с общества «Курбикус» в пользу Раевской А.Г. взысканы денежные средства за невыполненные работы, предусмотренные приложением № 9 к договору № 04-08 от 04.08.2017, в сумме 114 000 руб., неустойка за нарушение сроков выполнения работ за период с 16.03.2018 по 29.12.2018 в сумме 32 946 руб., штраф в размере 73 473 руб.

Перечисленные судебные акты вступили в законную силу.

В связи с тем, что заочное решение Ленинского районного суда Екатеринбурга от 09.04.2019 по делу № 2-2345/2019 должником не  исполнено, Григорьев С.Л. 11.07.2019 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества «Курбикус» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2019 производство по делу № А60-40698/2019 о признании общества «Курбикус» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, Григорьев С.Л., общество «СтройПлатформа», Раевская А.Г. обратились в арбитражный суд с заявлением о привлечении Курбатовой М.А., Курбатова А.А., Подузова Д.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Курбикус» и взыскании с них денежных средств.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции, придя к выводу, что полное погашение требований Григорьева С.Л. к обществу «Курбикус» оказалось невозможным вследствие действий и (или) бездействия Курбатовой  М.А. и Подузова Д.В., являвшихся в период заключения и исполнения договора строительного подряда от 08.10.2014 контролирующими должника лицами, и они должны солидарно нести субсидиарную ответственность по обязательствам общества, удовлетворил заявленные требования.

Удовлетворяя требования лишь в отношении Курбатовой М.А., апелляционный суд счел, что полное погашение требований кредиторов оказалось невозможным вследствие действий и (или) бездействия Курбатовой М.А., являющейся в период с 03.06.2016 по настоящее время контролирующим должника лицом.

Отказывая в привлечении Курбатова А.А. к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств того, что последний фактически осуществлял  руководство деятельностью должника, признав, что наличие семейных или родственных связей с лицами, контролировавшими должника, не является достаточным для вывода об аналогичном статусе Курбатова А.А.

Судебные акты в части привлечения Курбатовой М.А. и отказа в привлечении Курбатова А.А. к субсидиарной ответственности не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Признавая недоказанным наличие оснований для привлечения Подузова Д.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также прекращая производство по делу в части требований  к Подузовой Л.И., апелляционный суд  руководствовался  следующим.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами ст. 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 ст. 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 ст. 61.11, пунктов 3 - 6 ст. 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Закон о банкротстве содержит общую формулировку, согласно которой если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом, закон не содержит исчерпывающий перечень обстоятельств, которые могут быть расценены судом в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Положения Закона о банкротстве содержит лишь перечень опровержимых презумпций. Вместе с тем, совершение со стороны контролирующих должника лиц действий (бездействия) формально не подпадающих под признаки установленных законом презумпций, не является основанием для отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности виновных лиц.

Учитывая, что предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применен и к ст. 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно п. 17 Постановления № 53 в силу прямого указания подпункта 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В п. 18 названного Постановления указано, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абзац 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Также в п. 19 Постановлении разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно п. 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. В рассматриваемой ситуации действия

В пунктах 3 и 4 Постановления № 53 указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Суд установил, что Подузов Д.В. являлся директором общества «Курбикус» с 20.08.2014 по 03.06.2016, то есть обстоятельства, которые могли бы являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, могли иметь место в период, когда в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) содержалась норма о субсидиарной ответственности контролирующих организацию - должника лиц, в ситуации, когда их действия стали причиной банкротства (в настоящее время аналогичное правило закреплено в п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно прежнему правовому регулированию (абзац тридцать четвертый ст. 2 Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующим должника лицом признавалось лицо, имеющее либо имевшее в течение не менее чем за два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания (ФЗ от 23.06.2016 № 222-ФЗ - срок был увеличен до трех лет, а указанное положение отменено только ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Названный двухлетний срок был направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль. 

Судом апелляционной инстанции отмечено, что Подузов Д.В. перестал иметь возможность давать указания должнику с 03.06.2016, когда перестал быть руководителем должника, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательств того что, что после указанной даты он мог давать указания должнику, руководил его деятельностью; из судебных актов, подтверждающих требования кредиторов Раевской А.Г. и общества «СтройПлатформа» следует, что обязательства перед ними возникли из сделок, совершенных должником после прекращения полномочий Подузова Д.В. в качестве директора общества «Курбикус»; доказательств того, что должник стал неспособен погасить требования истцов вследствие действий или бездействия Подузова В.Г., существования в период его руководства должником обстоятельств, указывающих на презумпции, установленные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, в материалы дела не представлено. 

          Подузов В.А., ссылаясь на то, что он  не участвовал в рассмотрении вышеуказанного спора с Григорьевым С. Л., ввиду чего не мог давать пояснения, представлять доказательства, полагал возможным заявить свои  возражения в рамках рассмотрения данного дела, дав пояснения относительно сложившихся обстоятельств.

Так, в ходе рассмотрения дела, Подузов В.А. указывал, что, будучи директором общества «Курбикус» он заключил договор подряда от 08.10.14 № 14/10-2 с Григорьевым С.Л. на строительство частного жилого дома, предусматривающий поэтапное строительство дома на земельном участке по адресу: Свердловская обл., г. Первоуральск, пос. при ж/д станции Хрустальная, пер. Хрустальный, д. 16 (кадастровый номер участка 66:58:2201001:356). 

В обоснование доводов о реальности выполнения работ по договору подряда Подузов В.А. ссылался на то, что строительство велось поэтапно: Заказчик-Григорьев С.Л. подписывал соглашения (приложения к договору) делал предоплату, общество «Курбикус» выполняло работу, Заказчик производил расчет за выполненные работы по заключенному соглашению (приложению) к договору и делал предоплату по следующему соглашению. 

Так были выполнены этапы: «Фундамент», «Домокомплект», «Кровля. Стропильная часть». Полностью выполнены работы по приложениям: «Фундамент», «Домокомплект», «Кровля». Стропильная часть», «Забор». По приложению «Внутренняя отделка», частично, утеплены изнутри кровля, стены второго этажа, перекрытия. Стены первого этажа не утеплялись, потому что Григорьев так и не смог предоставить расстановку перегородок, хотя его дизайнеры приезжали на объект неоднократно. Выполнение данных работ оценочно составляет 25 % - 252 000 рублей от стоимости материалов и работ по данному приложению.

Всего по приложениям: «Фундамент», «Домокомплект», «Кровля». Стропильная часть», «Внутренняя отделка», «Забор» было израсходовано 2 404 220 руб., а  перечислено 2 758 830 руб. 

Как указывал Подузов В.А., ввиду того, что в результате частичного выполнения работ иной подрядной организацией, произошло разрушение уплотнения грунта, утеплителя и под плиту стала попадать вода, фундаментная монолитная плита дала трещину, общество «Курбикус» было вынуждено выполнять дополнительные работы на объекте по восстановлению фундамента и отмостки, израсходовав на это 120 000 руб., устраивать дренаж вокруг дома стоимостью 19 000 руб., а также ввиду падения дерева на навес кровли и обрушение его, возникла необходимость закупать пиломатериал, металлочерепицу, и другие материалы для восстановления навеса кровли на сумму 67 000 руб., вследствие чего сроки исполнения обязательств по договору сдвинулись.

         Когда все вышеперечисленные работы были выполнены и необходимые материалы для их выполнения закуплены, а, следовательно, и частично истрачены денежные средства Григорьева С.Л., в распоряжении общества «Курбикус» осталось 148 610 руб.,  заказчик потребовал завезти и установить окна, однако, средств было недостаточно.

Подузов Д.В. отмечал, что акты приема-передачи оказанных работ общество «Курбикус» передавало Григорьеву С.Л., однако, он их никогда не подписывал и не возвращал, оплачивая выполненные работы.

Кроме того, Подузов Д.В.  пояснял, что в книге учета отражены поступления по двум договорам подряда № 14/9-1 (1 328 560) и № 14/10-2 Подузову Д.В. под отчет выданы денежные средства в сумме  928 668, 39 руб., при этом, 59 000 руб. Подузовым Д.В. сдано в кассу организации, а на сумму 869 668,39 руб. представлены авансовые отчеты.

Также как следует из  пояснений Подузова Д. В. в 2014 общество «Курбикус» перечислило с расчетного счета в адрес контрагентов за поставленные товары, оказанные услуги, выполненные работы 795 905,68 руб.; за 2015  - 668 586,32 руб.

За май - июль 2016  обществу перечислены денежные средства от Григорьева С.Л. в сумме 216 730 руб., но материалы не покупались, работы, услуги субподрядчиков не оплачивались. Денежные средства были выданы  в подотчет Подузову Д.В. 171 000 руб., при этом 246 415 руб. Подузовым Д.В. сдано в кассу организации, а на сумму 415 598,09 руб. представлены авансовые отчеты, при том, что за период с 01.01.2016 по 03.06.2016 Подузов Д.В. был директором только до 03.06.2016 и общество «Курбикус» перечислило с расчетного счета в адрес контрагентов за поставленные товары, оказанные услуги, выполненные работы 1 635,50 руб. 

Кроме того, Подузов В.А. указывал, что хозяйственные операции общества «Курбикус» в условиях отсутствия признаков объективного банкротства являли собой факты обычной хозяйственной деятельности юридического лица, ссылаясь на то, что денежные средства расходовались на приобретение материалов для строительства, в том числе за наличные денежные средства. При расчете наличными денежные средства снимались в наличной форме, потом вносились в кассу общества «Курбикус», потом получались из кассы «под отчет» Подузовым Д.В. и расходовались на приобретение строительных материалов. Подузов Д.В., снимая наличные денежные средства с корпоративной карты и внося их в кассу предприятия для последующего приобретения строительных материалов, действовал единственно возможным законным способом. Более того, с того момента, когда денежные средства истца поступили на счет общества «Курбикус», собственником указанных денежных средств становилось общество «Курбикус», в результате чего у последнего возникли встречные обязательства по строительству предмета договора подряда, которые были исполнены.

При этом в обоснование своей позиции Подузов В.А. ссылался на доказательства, представлявшиеся в хода рассмотрения данного спора: акт приема-передачи документации и печати общества от03.06.2016, налоговую декларацию по налогу, уплачиваемому в связи с применением УСН за 2016, книгу учета доходов и расходов организацией и ИП, применяющих УСН за 2016, выписку по счету должника за 2016, договор подряда с приложениями, платежные поручения, выписку по платежам, таблицы расчетов между Григорьевым С.Л. и обществом «Курбикус», диск с фотографиями по этапам строительства дома, сведения из кадастровой карты, протокол судебного заседания от 09.04.2019, отражая в отзыве, помимо прочего,  сведения из выписки из Единого реестра недвижимого имущества на земельный участок, на котором осуществлялось строительство объекта, зарегистрированного за Григорьевой Е.Н. – супругой Григорьева С.Л., содержащую указание на  расположение на нем жилого дома площадью 204, 5 кв. м. 

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства совершения Подузовым В.А. недобросовестных действий, приведших к банкротству общества, не доказаны,  предусмотренных законом оснований для привлечения Подузова В.А. к субсидиарной ответственности не имеется, иного из материалов дела не следует,

Необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Одним из основных принципов привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве является исключительность данного механизма восстановления нарушенных прав кредиторов, из чего следует, что его применение допустимо лишь в случае исчерпывающей и бесспорной подтвержденности материалами дела состава вменяемого таким контролирующим лицам правонарушения, включающего в себя применительно к такому основанию ответственности как невозможность полного погашения требований кредиторов виновность и противоправность вменяемых в вину контролирующим лицам действий (бездействия) и причинно-следственную связь между виновным и противоправным поведением и негативными последствиями на стороне конкурсной массы организации-должника.

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции с учетом положений ст. 117, ч. 2 ст. 259, ч. 2 ст. 276 и ч. 2 ст. 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из которых следует, что компетентный суд должен оценить обоснованность доводов лица, заявившего ходатайство о восстановлении срока на обжалование, как при разрешении ходатайства, так и после восстановления срока при последующем рассмотрении дела в соответствующей инстанции, проанализировав ходатайство Подузова В.А. о восстановлении пропущенного срока и приведенное в его обоснование причины пропуска, признав их уважительными, восстановил  пропущенный срок на апелляционное обжалование.

Ссылка Григорьева С.Л. о том, что соистцы не отказывались от требований к Подузовой Л.И., не принята судом округа во внимание, поскольку из материалов дела видно, что 12.03.2021 в суд апелляционной инстанции поступил отказ от требований в соответствующей части, заявленный Григорьевым С.Л., в то время как иные соистцы требований к Подузовой Л.И. не предъявляли.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанций, выводов суда не опровергают, о нарушении норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд округа полагает, что обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 по делу № А60-65101/2019 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу Григорьева Сергея Львовича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий					           Е.А. Павлова 

Судьи					           Н.В. Шершон 

                                                                                             С.А. Сушкова