ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А14-17344/2022

г. Воронеж

29 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14.02.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 29.02.2024.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи

ФИО1,

судей

ФИО2,

 

ФИО3,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4,

 

при участии:   

от ФИО5: ФИО6 представитель по доверенности №50АБ8382868 от 22.09.2023; 

от ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «СБС-Резерв», конкурсного управляющего ООО «СБС-Резерв» ФИО8, ФИО9, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области, ПАО «Сбербанк России», ИП ФИО10, ДИЗО Воронежской области, ООО С2 «Инжениринг», ФИО11 временного управляющего ООО «СБС-Резерв»: представители не явились, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7 на решение Арбитражного суда Воронежской области от 02.08.2023 по делу №А14-17344/2022 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «СБС-Резерв» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО7 (ИНН 

<

***>) к ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

третьи лица: ФИО9, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ПАО «Сбербанк России» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), ИП ФИО10 (ОГРНИП 309366803600239, ИНН 

<

***>), ДИЗО Воронежской области, ООО С2 «Инжениринг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «СБС-Резерв» (далее – истец, ООО «СБС-Резерв») обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с иском к ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5) о признании недействительными сделок:  договора купли-продажи недвижимости от 14.01.2021 между истцом и ответчиком; договора купли-продажи недвижимости от 13.01.2021 между истцом и ответчиком; договора уступки прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка № 66-06/гз от 09.11.2006 от 13.01.2021 между истцом и ответчиком;  договора № 42102-668/01 аренды нежилого помещения от 01.02.2021 между истцом и ответчиком и применении последствий недействительности сделок в виде восстановления положения сторон, существовавшего до заключения оспариваемых сделок.

Определением суда от 26.12.2022 в качестве соистца по делу привлечен ФИО7 (далее – ФИО7).

В порядке ст. 49 АПК РФ судом было принято уточненное требование ФИО7, согласно которому он просил признать недействительной единую сделку по безвозмездному выводу активов ООО «СБС-Резерв», оформленную: 1) договором купли-продажи недвижимости от 14.01.2021 между истцом и ответчиком, 2) договором купли-продажи недвижимости от 13.01.2021 между истцом и ответчиком, 3) договором уступки прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка № 66-06/гз от 09.11.2006 от 13.01.2021 между истцом и ответчиком,  4) договором № 42102-668/01 аренды нежилого помещения от 01.02.2021 между истцом и ответчиком, просил применить последствия недействительности сделок, возвратив стороны в первоначальное положение (т. 5 л.д. 22-26).

К участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ПАО «Сбербанк России», ИП ФИО10, ДИЗО Воронежской области, ООО «С2 Инжиниринг», арбитражный  управляющий ООО «СБС-Резерв».

         Решением Арбитражного суда Воронежской области от 02.08.2023 по делу №А14-17344/2022 в удовлетворении искового заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО7 обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование своего несогласия с обжалуемым судебным актом заявитель ссылается на притворность сделок по выводу имущества ООО «СБС-Резерв» путем отчуждения объектов недвижимости за 16,5 млн. руб. и впоследствии сдачи их в аренду обществу по стоимости, выше чем цена продажи, предъявлении к зачету арендной платы и создание задолженности по арендной плате. Заявитель жалобы также указывает на мнимость договоров аренды ввиду отсутствия объективных доказательств арендных отношений, ссылается на злоупотребление правом ответчиком и третьими лицами. Заявитель жалобы полагает, что суд не рассмотрел основание признание сделки недействительной по п. 1 ст. 173.1 ГК РФ, а также, по мнению заявителя жалобы, сделки оспоримы по п. 2 ст. 174 ГК РФ. Кроме того, заявитель жалобы полагает не пропущенным срок исковой давности, поскольку об оспариваемых сделках ему стало известно в феврале-марте 2022 года. 

В материалы дела от лиц, участвующих в деле, поступили письменные пояснения по фактическим обстоятельствам спора, которые суд приобщил к материалам дела.  

Судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось в порядке статей 158, 184, 266 АПК РФ. 

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители истцов, третьих лиц не явились.

Конкурсный управляющий ООО «СБС-Резерв» ФИО8 заявила о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя. 

В связи с наличием доказательств надлежащего извещения лиц, участвующих в деле о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156, 266 АПК РФ  в их отсутствие.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО5 возражал против доводов апелляционной жалобы, считал решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

Повторно изучив материалы дела в порядке статей 266, 268 АПК РФ, доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, выслушав позицию ответчика, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 13.01.2021 между ООО «СБС-Резерв» (продавец) в лице директора ФИО9 и ФИО5 (покупатель) в лице представителя ФИО12, действующей на основании нотариальной доверенности от 12.01.2021, был заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и обязуется оплатить следующее недвижимое имущество: нежилое здание, наименование: производственное, количество этажей 3, кадастровый номер 36:34:04002011:263, общей площадью 136,3 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> (объект 1) и здание, назначение: нежилое, 3-этажное, общая площадь 1316,2 кв.м, инв. №9483, лит. 2А, кадастровый номер 36:34:0402011:262, адрес объекта: 

<

...> (объект 2), (т. 1 л.д. 20-21).

23.01.2021 зарегистрировано право собственности ФИО5 на указанные объекты (т. 2 л.д. 56-61, 62-67).

13.01.2021 между ООО «СБС-Резерв» (арендатор) в лице директора ФИО9 и ФИО5 (новый арендатор) в лице представителя ФИО12, действующей на основании нотариальной доверенности от 12.01.2021, был заключен договор уступки прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка № 66-06/гз от 09.11.2006, по условиям которого арендатор обязуется передать новому арендатору свои права и обязанности по договору аренды земельного участка, заключенным между арендатором и главным управлением государственного имущества Воронежской области (арендодатель) от 09.11.2006 №66-06/гз, а новый арендатор обязуется принять переданные ему права и обязанности.

Согласно п. 2 договора уступки прав и обязанностей арендатора от 13.01.2021 права и обязанности передаются в отношении аренды земельного участка,  расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 36:34:0402011:8 площадь 1757 кв. м., разрешенное использование: нежилое встроенное помещение; категория земель- земли населенных пунктов; срок аренды – до 20.10.2055 (т. 1 л.д. 24-25).

На земельном участке расположены объекты недвижимости: 36:34:04002011:263, 36:34:0402011:262, в отношении которых между арендатором и новым арендатором заключен договор купли-продажи недвижимости от 13.01.2021 (п. 3 договора). 

23.01.2021 в ЕГРН внесены сведения о новом арендаторе земельного участка  ФИО5 (т. 2 л.д. 55).

14.01.2021 между ООО «СБС-Резерв» (продавец) в лице директора ФИО9 и ФИО5 (покупатель) в лице представителя ФИО12, действующей на основании нотариальной доверенности от 12.01.2021, был заключен договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и обязуется оплатить нежилое встроенное помещение II в литере А, этаж № 1-5, этаж № 5, кадастровый номер 36:34:0402011:598, общей площадью 1430,8 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> (т. 1 л.д. 18-19).

26.01.2021 зарегистрировано право собственности ФИО5 на указанный объект (т. 2 л.д. 68-72).

01.02.2021 между ИП ФИО5 (арендодатель) и ООО «СБС-Резерв» (арендатор) в лице директора ФИО9 был заключен договор № 42102-668/01 аренды нежилого помещения, по условиям которого арендодатель передал в аренду арендатору:  нежилое здание с кадастровым номером 36:34:0402011:263, нежилое здание с кадастровым номером 36:34:0402011:262, расположенные  по адресу: 

<

...>, нежилое встроенное помещение II, кадастровый номер 36:34:0402011:598, расположенное по адресу: 

<

...> (т. 1 л.д. 26-33).

Полагая указанные сделки купли-продажи недвижимости, уступки прав и обязанностей и аренды единой крупной сделкой, направленной на безвозмездный вывод активов ООО «СБС-Резерв», истцы на основании статей 10, 168, 170, 173.1 ГК РФ, ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) обратились в суд с заявленным требованием о признании единой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в виде возврата сторон в первоначальное положение, ссылаясь на следующие обстоятельства:  основным видом деятельности истца является аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом (т.1 л.д. 62).  Истцы полагали, что спорное недвижимое имущество являлось для ООО «СБС-Резерв» основным производственным активом, а условия сделок привели к прекращению деятельности общества. Схема спорных сделок в условиях наличия у общества задолженности перед ответчиком по выплате действительной стоимости доли и недостаточности средств для исполнения этой обязанности, заключалась в том, что имущество ООО «СБС-Резерв» продается ФИО5 по заниженной цене, а ООО «СБС-Резерв» впоследствии берет это же имущество у нее в аренду по завышенной цене с целью создания встречного долга и проведения зачета взаимных требований. Договоры купли-продажи объектов недвижимости с последующей передачей этой недвижимости в аренду истцу прикрывают договор дарения обществом спорных объектов ответчику. Договор аренды в части арендных обязательств свыше 16 520 000 руб. – это мнимая сделка, направленная на принятие обществом несуществующих обязательств и формированию несуществующей задолженности. 29.03.2022 ныне действующий директор истца, ФИО7, прекратил полномочия предыдущего директора ООО «СБС-Резерв», возложил полномочия директора на себя (т.1 л.д. 75), восстановил сданную им отчетность за 2021 год и только тогда узнал о выбытии спорного имущества. Спорное имущество находится в залоге у ПАО Сбербанк в обеспечение надлежащего исполнения обязательств ООО «С2 Инжиниринг» перед банком.

По мнению истцов, оспариваемые сделки совершены при злоупотреблении правом с целью безвозмездного вывода из собственности истца ликвидного имущества с целью обогащения, в результате совершения оспариваемых сделок причинен такой вред имущественным правам общества, который не совместим с продолжением его деятельности.

Истцы указывают, что на заключение спорной сделки не было получено согласия единственного участника общества в порядке ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в связи с чем применительно к ст. 173.1 ГК РФ она является оспоримой.

Возражая против иска, ответчик указывал на то, что заявление истцов о недействительности оспариваемых сделок не имеет правового значения, поскольку после заключения оспариваемых сделок их поведение давало основание другим лицам полагаться на действительность этих сделок. ФИО7 своими юридически значимыми действиями, совершенными после исполнения спорных сделок и регистрации ипотеки ФИО5, выражал свою волю и волю представляемых им юридических лиц на сохранение в силе оспариваемых сделок и ипотеки, совершал действия, дающие основание ФИО5, ПАО «Сбербанк России» и другим лицам полагаться на действительность оспариваемых сделок. Оспариваемые сделки содержали все существенные условия, предусмотренные действующим законодательством, для таких сделок, а также были заключены уполномоченным лицом. Доказательства аффилированности ФИО5 и ФИО9 отсутствуют, ФИО5 на дату совершения спорных сделок не обладала информацией о том, являются ли они для общества крупными, спорные сделки прошли процедуру правовой экспертизы при их регистрации в органах Росреестра. Условие о цене оспариваемых сделок не нарушило прав и законных интересов иных лиц, цена договоров была обусловлена договоренностью с ФИО7 о последующей передаче спорных объектов в залог, что и было исполнено ФИО5

В суде первой инстанции ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности.

ФИО7 возражал против применения срока исковой давности, указывая на то, что он как участник ООО «СБС-Резерв» получил возможность узнать о состоявшихся сделках не позднее 30.04.2022, т.е. не позднее даты проведения ежегодного собрания общества. 

Отказывая в удовлетворении иска,  суд правомерно руководствовался следующим.

Из материалов дела следует, что ООО «СБС-Резерв» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.12.2014 за ОГРН 

<

***>. Основным видом деятельности общества является аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. 

ФИО5 являлась  участником ООО «СБС-Резерв», 24.09.2020  ею было подано заявление о выходе из состава участников общества.

После выхода ФИО5 из состава участников ООО «СБС-Резерв» единственным участником  общества остался ФИО7 (запись ГРН от 17.11.2020), который с 30.03.2022 также являлся директором общества (решение б/н от 29.03.2022, приказ №8 от 30.03.2022).

Между ПАО Сбербанк (гарант) и ООО «С2 Инжиниринг» (принципал) заключены договоры о предоставлении банковской гарантии №957120328АСРМ от 10.08.2021 (т. 3 л.д. 63-75), № 957120378 от 07.09.2020, № 957120379 от 07.09.2020, № 957120448 от 10.11.2020.

05.03.2021 между сторонами по договору о предоставлении банковской гарантии №957120328АСРМ от 10.08.2021 подписано дополнительные соглашения, согласно которому были внесены сведения о залогодателе ФИО5, а также о принадлежащем ей предмете залога: право аренды земельного участка и 3 объектов недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...> (т. 2 л.д. 76-77).

08.04.2021 между ПАО «Сбербанк России» (залогодержатель) и ФИО5 (залогодатель) заключен договор ипотеки №957120328АСРМ/И1, по условиям которого объекты недвижимости с кадастровыми номерами 36:34:0402011:262, 36:34:0402011:598 и 36:34:0402011:263 были переданы ответчиком в залог банку в обеспечение надлежащего исполнения обязательств ООО «С2 Инжиниринг» по договору о предоставлении банковской гарантии №957120328АСРМ от 10.08.2020 с учетом изменений и дополнений по состоянию на 05.03.2021, в отношении банковской гарантии №13/0095/0071/270 от 10.08.2020 (т. 2 л.д. 24-36).

Из указанных выше обстоятельств следует, что  имущество, проданное по оспариваемым сделкам представлено ФИО5 в  залог банку  в счет обеспечения обязательств ООО «С2 Инжиниринг».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «С2 Инжиниринг» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.05.2020,  ФИО13 становится  участником общества (61%)  (запись ЕГРЮЛ от  22.12.2021) и директором с 17.03.2022 (л.д. 126-127 т.2).

27.09.2021 между ФИО7 физическое лицо (поручитель) и ПАО «Сбербанк России» (банк) заключен договор поручительства  №957120328АСРМ/П6, по условиям которого поручитель обязуется отвечать перед банком за исполнение должником ООО «С2 Инжиниринг» всех обязательств по договору о предоставлении банковской гарантии №957120328АСРМ от 10.08.2021. 

Согласно пунктам 1.3, 1.3.10 договора поручитель ознакомлен со всеми условиями основного договора и согласен отвечать за исполнение всех обязательств должника полностью по основному договору, в том числе в случае утраты (полной или частичной) предметов залога, п. 9.1.4 основного договора по обстоятельствам, не зависящим от гаранта, и не предоставления гаранту равноценной по стоимости замены в течение 10 рабочих дней с даты получения должником соответствующего извещения гаранта должник уплачивает гаранту неустойку в размере 1 % от залоговой стоимости, утраченных предметов залога  (т. 3 л.д. 78-83).

04.04.2022 между ООО «СБС-Резерв» в лице директора ФИО7 (поручитель) и ПАО «Сбербанк России» заключен договор поручительства № ДП07_957120328АСРМ, по условиям которого поручитель обязуется отвечать перед банком солидарно с должником за исполнение должником ООО «С2 Инжиниринг» всех обязательств по договору о предоставлении банковской гарантии №957120328АСРМ от 10.08.2021.

Согласно пункту 1.2 поручитель ознакомлен со всеми условиями основного  договора и согласен отвечать за исполнение всех обязательств должника по основному договору (т. 3 л.д. 84-91).  

На дату подписания указанного договора поручительства действовала редакция дополнительного соглашения от 05.03.2021 (т. 2 л.д. 103), согласно содержанию которой в п. 9.1.4. излагалось условия о предоставлении залога спорных объектов недвижимости именно ФИО5

Также 04.04.2022 ФИО7 как директором ООО «СБС-Резерв» с ПАО Сбербанк был заключен договор ипотеки ДИ02_957121256 (т. 4 л.д. 82-100), по условиям которого (п. 2.13) предметом залога обеспечивается исполнение ООО «С2 Инжиниринг» всех обязательств по договору о предоставлении банковской гарантии №957120328АСРМ от 10.08.2020. В п. 2.16.6.5. стороны согласовали, что в случае утраты (полной или частичной) предмета(ов) залога, указанных в т.ч., в п. 9.14 (Залог ФИО14), основного договора, по обстоятельствам, не зависящим от гаранта и непредоставления гаранту равноценной по стоимости замены, должник уплачивает гаранту неустойку в размере один процент от залоговой стоимости утраченного предмета залога.

Протоколом единственного участника ООО «СБС-Резерв» от 04.04.2022 ФИО7 предоставил согласие  на совершение  ряда крупных  сделок в отношении которых  имеется заинтересованность по предоставлению поручительства в обеспечение обязательств ООО «С» Инжиниринг»   по заключенному с ПАО Сбербанк договору  о предоставлении банковской гарантии от 06.08.2021, а также об одобрении крупной сделки по предоставлению Сбербанк ПАО в залог имущества общества стоимостью 12 201 700 руб.  (л.д. 135 т.3) 

04.04.2022 между ООО «С2 Инжиниринг» в лице директора ФИО7 (залогодатель) и ПАО «Сбербанк России» (залогодержатель) заключен договор залога №ДЗ01_957121256, по условиям которого залогодатель передает в залог залогодержателю имущество, которым обеспечивается исполнение должником ООО «С2 Инжиниринг» обязательств по договорам о предоставлении банковской гарантии №957121256 от 06.08.2021, №957121257 от 06.08.2021, №957121243 от 06.08.2021, №957120328АСРМ от 10.08.2021. 

В п. 1.5.4.6.5. сторонами было согласовано, что в случае утраты (полной или частичной) предмета залога, указанного в т.ч. в п. 9.1.4. (залог ФИО5) основного договора, по обстоятельствам не зависящим от гаранта, и непредоставления гаранту равноценной по стоимости замены должник уплачивает гаранту неустойку в размере 1% от залоговой стоимости утраченного предмета залога (т. 3 л.д. 120-134).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица, либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Для удовлетворения заявленных исковых требований истец должен доказать, что в результате совершения оспариваемой сделки истцу причинен явный ущерб, а также то, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для организации либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа этой организации и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам общества.

Срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам п. 2 ст. 181 ГК РФ и составляет один год.

Пунктом 4 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" закрепляется правило о том, что крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование (абз. 3 п. 2 постановления Пленума ВС РФ N 27).

Доказательства наличия сговора между ФИО5 и ФИО9 с противоправной целью  безвозмездного вывода имущества в нарушение ст. 65 АПК РФ истцами в материалы дела не представлены и судом, исходя из обстоятельств дела, не установлены.

Учитывая, что спорные сделки заключены в январе-феврале 2021 года, а уже в апреле 2021 года ФИО5 передает спорное имущество в залог ПАО Сбербанк по договору ипотеки №957120328АСРМ/И1 в обеспечение надлежащего исполнения ООО «С2 Инжиниринг» своих обязательств по договору о предоставлении банковской гарантии №957120328АСРМ от 10.08.2020 в редакции дополнительного соглашения от 05.03.2021, по договору о предоставлении банковской гарантии № 957120378 от 07.09.2020 в редакции дополнительного соглашения от 05.03.2021, по договору о предоставлении банковской гарантии № 957120379 от 07.09.2020 в редакции дополнительного соглашения от 05.03.2021, по договору о предоставлении банковской гарантии № 957120448 от 10.11.2020 в редакции дополнительного соглашения от 05.03.2021, принимая во внимание, что 27.09.2021 между ФИО7 (поручитель) и ПАО «Сбербанк России» (банк) заключен договор поручительства  №957120328АСРМ/П6 в счет обеспечения обязательств ООО «С2 Инжиниринг»,  04.04.2022 между ФИО7 и ПАО «Сбербанк России» заключены договор поручительства ДП07_957120328АСРМ, договор ипотеки ДИ02_957121256, договор залога №ДЗ01_957121256 в обеспечение надлежащего исполнения ООО «С2 Инжиниринг» своих обязательств по договору о предоставлении банковской гарантии №957120328АСРМ от 10.08.2020 в редакции дополнительного соглашения от 05.03.2021, а ООО «СБС-Резерв» продолжило деятельность по сдаче в аренду спорных помещений (01.04.2021 были подписаны дополнительные соглашения с субарендаторами), суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда области о том, что начало течения исковой давности надлежит исчислять с даты их заключения (13.01.2021, 14.01.2021 и 01.02.2021), но в любом случае не позже 27.09.2021. когда ФИО7 как поручитель был ознакомлен со всеми условиями договора между Сбербанком и ООО «С2 Инжиниринг», включая залог имущества ФИО5, приобретенного у ООО «СБС-Резерв» по  оспариваемым в настоящем деле сделкам.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям о признании оспоримых сделок недействительными,   истек (иск подан 07.10.2022).

Довод заявителя жалобы о том, что ФИО7 не знал о заключении оспариваемых сделок до февраля-марта 2022 года, противоречит имеющимся в деле доказательствам, поскольку, вступая в правоотношения с ПАО «Сбербанк России» как залогодатель и как поручитель и обязуясь отвечать по обязательствам ООО «С2 Инжиниринг», ФИО7 явно выражал свою волю на сохранение залога, предоставленного банку ФИО5, принимая на себя обязательство отвечать вне зависимости от сохранности предмета залога ФИО5, он фактически признавал за ней статус собственника переданных ею в залог ПАО Сбербанк объектов недвижимости.

Довод истцов о том, что срок исковой давности необходимо исчислять после того, как была восстановлена бухгалтерская отчетность общества, рассмотрен судом области и обоснованно отклонен, поскольку из имеющегося в материалах дела акта приема-передачи документов от 14.03.2022 следует, что экземпляры оспариваемых сделок хранились у ООО «СБС-Резерв», 01.04.2021 последующий директор ФИО15 при подписании дополнительных соглашений с субарендаторами не мог не знать о принадлежности спорного имущества на праве собственности ФИО5, поскольку во исполнение п. 3.1.7 договора аренды №42102-668/01 от 01.02.2021 им было получено ее согласие на заключение этих договоров субаренды.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки, сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, в соответствии со статьей 173.1 ГК РФ, сделки, совершенной в ущерб интересам юридического лица на основании ст. 174 ГК РФ, пропущен, что при наличии заявления ответчика является основанием для отказа в иске по указанным основаниям (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В удовлетворении исковых требования  о признании сделок  (единой сделки)  ничтожными на основании  ст. ст. 10, 168, ст. 170 ГК РФ правомерно отказано, с учетом нижеследующего. 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. 

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

О притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора. При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон.

В силу ст. 572 ГК РФ квалифицирующим признаком дарения является безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствие встречного предоставления. Любое встречное предоставление со стороны одаряемого делает договор дарения недействительным. Чтобы предоставление считалось встречным, оно необязательно должно быть предусмотрено тем же договором, что и первоначальный дар, может быть предметом отдельной сделки, в том числе и с другим лицом (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2020 N 5-КГ20-44).

Согласно п.6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что согласно п. 2.1 договора от 13.01.2021 цена объекта 1 составляет 1 300 000 руб., в том числе НДС. Цена объекта 2 составляет 7 320 000 руб., в том числе НДС. 

Согласно п. 2 договора от 14.01.2021 цена объекта составляет 7 900 000 руб.

03.10.2022 ПАО «Сбербанк России» обратилось с требованием №ЦЧБ-35-исх/148 об оплате задолженности на общую сумму 27 812 627, 21 руб. к должнику ООО «С2 Инжиниринг», а также к поручителям и залогодателям , включая  ООО «СБС-Резерв», ФИО7, ФИО5 (т. 2 л.д. 119-121).

13.12.2022 на основании договора уступки прав (требований) №957121256/Ц1 ИП ФИО10 приобрел у ПАО «Сбербанк России»  права требования по договору о предоставлении банковской гарантии № №957120328АСРМ от 10.08.2020.

Оплата ФИО5 за ООО «СБС-Резерв» в пользу ИП ФИО10, являющегося правопреемником ПАО Сбербанк по договору поручительства №ДП07_957120328 АСРМ от 04.04.2022, подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями №1 от 23.12.2022 на сумму 5 000 000 руб., №2 от 20.12.2022 на сумму 2 000 000 руб., №1 от 20.12.2022 на сумму 10 000 000 руб., а всего на сумму 17 000 000 руб.  (т. 7 л.д. 84-86).

Ответчиком в материалы настоящего дела было представлено заявление о зачете встречных однородных требований на сумму 16 904 835 руб. 20 коп., согласно которому задолженность ФИО5 на указанную сумму по договору  купли-продажи недвижимости от 14.01.2021 в сумме 7 900 000 руб.,  договору купли-продажи недвижимости от 13.01.2021 в сумме 8620 000 руб., договору уступки прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка от 13.901.2021 в сумме 10000 руб., и по договору купли-продажи оборудования от 28.01.2021 на 374835, 2 руб. была зачтена против задолженности ООО «СБС-Резерв» по договору поручительства №ДП07_957120328 АСРМ от 04.04.2022 (т. 7 л.д. 75-82), заключенному с ПАО Сбербанк, возникшей в связи с исполнением ФИО5 обязанностей  за ООО «СБС- Резерв»  перед ИП ФИО10 (т. 7 л.д. 83).

Кроме того, при введении 18.04.2023 в отношении ООО «СБС-Резерв» процедуры наблюдения (дело № А14-3857/2023) при расчете размера требования ФИО10, подлежащего установлению в реестр, судом учитывался факт частичного погашения ФИО5 задолженности за ООО «СБС-Резерв».

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу об  отсутствии  доказательств, что сделки оспариваемые прикрывают договор дарения ФИО5 спорных объектов недвижимости.

В силу абзаца 5 пункта 1 Постановления N 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 70). Лицо, подтвердившее своим поведением заключение и действительность договора, при возникновении спора о его исполнении не вправе недобросовестно ссылаться на незаключенность либо недействительность этого договора, в частности, на несоблюдение требований о государственной регистрации сделки или перехода права. Данное положение, если иное не установлено законом, применимо и к возражениям относительно несоблюдения формы сделки или порядка ее совершения.

В деле отсутствуют доказательства, что имущество выбыло из владения ООО «СБС –Резерв» помимо его воли, а также доказательств наличия сговора между ФИО5 и  директором, подписавшим сделки от имени ООО «СБС –Резерв» и директором, назначенным ФИО7,  с  31.03.2021.

После смены ФИО7 (единственным участником) директора ООО «СБС-Резерв» ФИО9, подписавшей от имени общества оспариваемые договоры, на ФИО15 (решение от 31.03.2021, приступил к исполнению обязанностей 01.04.2021) последним осуществлялись платежи по оспариваемому договору аренды в пользу ответчика.

В п. 2.1 договора аренды стороны согласовали, что размер ежемесячной арендной платы, подлежащей уплате арендатором арендодателю за владение и пользование всеми объектами в соответствии с настоящим договором составляет за период с 01.02.2021 по 28.02.2021 – 2 375 000 руб.; за период с 01.03.2021 по 31.03.2021 – 2 375 000 руб.; за период с 01.04.2021 по 30.04.2021 – 1 564 000 руб., с 01.06.2021 и до возврата объектов арендатором арендодателю по акту приема-передачи – 1 740 000 руб.  

Таким образом, сумма арендной платы за весь срок действия договора (11 месяцев) составляет 20 158 000 руб.

 При этом ООО «СБС-Резерв», подтверждая действительность сделок по отчуждению имущества и сдачи его в аренду, совершало платежи по договору аренды в пользу ФИО5  в течение 2021 года (л.д. 69-70 т.5, л.д. 73-80 т.5), а также  сдавало спорные помещения в субаренду с целью получения арендной платы.

Кроме того, ФИО15 как директором ООО «СБС-Резерв» осуществлялись следующие действия в отношении спорных объектов недвижимости:

С 01.04.2021 с согласия ИП ФИО5 (т. 7 л.д. 59-60), полученного во исполнение условия п. 3.1.7 договора аренды №42102-668/01 от 01.02.2021, ООО «СБС-Резерв» возмездно передавало арендуемые у ответчика помещения в субаренду своим контрагентам (т. 7 л.д. 61-74).

При этом, по условиям дополнительного соглашения от 01.04.2021 к договору аренды №20 от 01.07.2015 плата за пользование помещением общей площадью 623, 7 кв. м с кадастровым номером 36:34:0402011:262 с 01.04.2021 составляет 518 347, 00 руб. в месяц (т. 7 л.д. 63-66).

По условиям дополнительного соглашения от 01.04.2021 к договору аренды №53 от 01.04.2020 плата за пользование помещением с 01.04.2021 составляет 393 953,00 руб. в месяц (т. 7 л.д. 67-69).

06.10.2021 с ИП ФИО5 было заключено дополнительное соглашение №1 к договору аренды нежилого помещения №42102-668/01 от 01.02.2021, в соответствии с условиями которого была изменена площадь арендуемых объектов недвижимости и, соответственно, снижен размер арендной платы (т. 6 л.д. 67-72).

31.01.2022 ООО «СБС-Резерв» и ИП ФИО5 расторгли оспариваемый договор аренды в добровольном порядке, арендованные помещения были возвращены арендодателю (т. 6 л.д. 73-74).

Таким образом,  истцами не доказано, что   арендная плата в результате сдачи им  в субаренду спорных помещений была менее, чем арендная плата в пользу ФИО5  по оспариваемому договору аренды.

Из изложенного следует, что спорные помещения перешли в фактическое владение ФИО5, которая осуществляла дальнейшее распоряжение ими,  стороны сделки исполняли договор аренды помещений, что также  исключает мнимость договоров купли-продажи.

В связи с изложенным, отсутствуют основания для признания всех заявленных в иске сделок (купля- продажа, уступка прав аренды, договор аренды)  как единой сделки  или взаимосвязанной цепочки сделок в целях недобросовестного вывода имущества и лишения актива ООО «СБС-Резерв», а также отклоняются как несостоятельные доводы истцов о том, что договор аренды в части арендных обязательств свыше 16 520 000 руб. являются мнимой сделкой по принятию на себя ООО «СБС-Резерв» несуществующих обязательств и формированию несуществующей задолженности.

Суд приходит к выводу, что ФИО7 (как физическое лицо и как  в последующем директор двух обществ - ООО «СБС-Резерв», ООО «С2 Инжиниринг»,  а  также как единственный участник ООО «СБС-Резерв») был ознакомлен с условиями договора о предоставлении банковской гарантии №957120328АСРМ от 10.08.2021 в редакции дополнительного соглашения от 05.03.2021 и соответственно, знал о продаже объектов, являющихся предметом залога  залогодателя ФИО5, и  своими действиями, подтверждал действительность сделок купли-продажи недвижимого имущества  между ФИО5(покупатель)  и  ООО «СБС-Резерв» (продавец), а также уступки прав  аренды на земельный участок, на котором расположены спорные объекты; ООО «СБС-Резерв»,  производя оплату арендных платежей, также подтверждало действительность договоров купли-продажи и аренды.

На основании изложенного, оснований для признания сделок недействительными  в соответствии со ст.  ст.  10, 168, 170 ГК РФ судом не установлено.

Ссылка истцов на п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому отчуждение имущества, необходимого хозяйствующему субъекту для осуществления своих уставных задач и последующая передача такого имущества в аренду продавцу по ставке арендной платы, превышающей продажную цену, свидетельствует о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) участников такой сделки, отклоняется, поскольку после продажи объектов недвижимости ООО «СБС-Резерв» продолжило осуществлять основной вид деятельности (аренда), продолжив сдавать своим контрагентам по уже заключённым договорам спорные помещения, т.е. продолжило извлекать прибыли из осуществляемой предпринимательской деятельности. 

Также, как следует из материалов дела 04.04.2022 ФИО7 предоставил согласие  на совершение  ряда крупных  сделок в отношении которых  имеется заинтересованность по предоставлению поручительства в обеспечение обязательств ООО «С2 Инжиниринг»   по заключенному с ПАО Сбербанк договору  о предоставлении банковской гарантии от 06.08.2021, а также об одобрении крупной сделки по предоставлению Сбербанк ПАО в залог  недвижимое имущества (машино-место) общества стоимостью 12 201 700 руб.  (л.д. 135 т.3), что подтверждает наличие активов  у общества и после заключения оспариваемых сделок. 

По состоянию на дату рассмотрения иска  в собственности ООО «СБС-Резерв» оставалось 18 объектов недвижимости, расположенных в г. Красногорск, Московская область (т. 7 л.д. 138-222).

Также, суд обоснованно принял во внимание, что еще до даты подачи ФИО5 заявления о выходе из состава участников ООО «СБС-Резерв», общество начало распродавать свои активы (недвижимое имущество), находящиеся в г. Красногорск, Московская область.

Так, 15.09.2020 из имущественной массы ООО «СБС-Резерв» выбыло следующее имущество (т. 7 л.д. 90-137):

1.    помещение с кадастровым номером 50:11:0020213:4587;

2.    помещение с кадастровым номером 50:11:0020213:4600;

3.    помещение с кадастровым номером 50:11:0020213:4601;

4.    помещение с кадастровым номером 50:11:0020213:6185;

5.    помещение с кадастровым номером 50:11:0020213:7095;

6.    помещение с кадастровым номером 50:11:0020213:7096;

7.    помещение с кадастровым номером 50:11:0020213:7097;

8.    помещение с кадастровым номером 50:11:0020213:7109.

При таких обстоятельствах, довод истцов о том, что  именно оспариваемые сделки привели к прекращению деятельности ООО «СБС-Резерв», подлежит отклонению как противоречащий обстоятельствам  по делу.

Учитывая изложенные обстоятельства в своей совокупности, вывод о том, что оспариваемые сделки привели к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов, судом не усматривается, а потому наличие у оспариваемых сделок качественного критерия крупности истцами не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

После совершения оспариваемых сделок общество продолжило заниматься своей уставной деятельностью, сдавать и пересдавать помещения в аренду/субаренду (т. 7 л.д. 59-82, т. 8 л.д. 10-91) и получать доход. Так, по итогам 2021 года, т.е. уже после выбытия спорных объектов из имущественной массы ООО «СБС-Резерв», валовая прибыль Общества составила 25 381 000 руб., что более, чем в 4 раза больше, чем по итогам 2020 года (6 178 000 руб.), т.е. до заключения оспариваемых сделок. Возникновение же убытков по итогам года обусловлено возросшими управленческими расходами в размере 33 306 000 руб. (т. 8 л.д. 95-99).

Проанализировав представленные по делу доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что действительная воля сторон была направлена на создание правовых последствий, характерных для договора аренды, в связи с чем заявление о мнимости договора аренды также подлежит отклонению.

 При этом оспариваемые сделки не привели к причинению явного ущерба обществу в силу того, что они заключались на условиях, взаимовыгодных как для ФИО5, так и для ФИО7, получившего в результате их заключения обеспечение обязательств ООО «С2 Инжиниринг».

В силу пунктов 1 и 2 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Принимая во внимание изложенные выше обстоятельства в своей совокупности, признаки ничтожности оспариваемых сделок судом не усматриваются.

Толкование статьи 10 ГК РФ, изложенное в разъяснениях, направлено на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

Недобросовестными предлагается считать действия лица (прежде всего стороны сделки), которое вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий, но впоследствии обратилось в суд с требованием о признании сделки недействительной.

ООО «СБС-Резерв» в лице своего нового директора, ФИО15, заключало дополнительные соглашения к оспариваемому договору аренды (т. 8 л.д. 5-9) с 06.10.2021, указывая, что ООО «СБС-Резерв» является арендатором имущества, а ФИО5 – арендодателем, изменяя состав арендуемого имущества, тем самым признавая наличие за ФИО5 статуса собственника спорных объектов недвижимости, начиная с даты вступления ФИО15 в должность директора ООО «СБС-Резерв», т.е. с 01.04.2021, заключало договоры субаренды (т. 8 л.д. 10-91) со своими контрагентами, в тексте которых ссылался на наличие письменного согласия ФИО5 (т. 7 л.д. 59-60) как собственника имущества на заключение этих договоров субаренды (п. 1.2). Более того, с мая 2021 года ООО «СБС-Резерв» оплачивало в пользу ФИО5 арендные платежи по договору аренды №42102-668/01 от 01.02.2021. Тем самым общество признавало эффект действительности оспариваемых сделок для гражданского оборота и всех его участников, включая третьих лиц.

ФИО7, в свою очередь, после получения по акту приема-передачи документов 14.03.2022 от предыдущего директора ФИО15 документов, касающихся деятельности ООО «СБС-Резерв», включающих, в том числе, документы, подтверждающие заключение и фактическое исполнение спорных сделок,  совершил последовательность действий, указывающих на признание им действительности оспариваемых сделок и наступивших в связи с их заключением правовых последствий, возымевших эффект для иных участников оборота.

Вступая в правоотношения с ПАО Сбербанк как залогодатель и как поручитель и обязуясь отвечать по обязательствам ООО «С2 Инжиниринг», ФИО7 явно выражал свою волю на сохранение залога, предоставленного банку ФИО5, принимая на себя обязательство отвечать вне зависимости от сохранности предмета залога ФИО5, он фактически признавал за ней статус собственника переданных ею в залог ПАО Сбербанк объектов недвижимости, что также свидетельствует о фактическом последующем одобрении им оспариваемых сделок.

Довод ФИО7 о том, что, подписывая вышеуказанные обеспечительные сделки, он полагал, что спорные объекты недвижимости переданы в залог не ФИО5, а ООО «СБС-Резерв» подлежит отклонению как противоречащий  имеющимся в деле доказательствам.

В связи с изложенным применительно к ст. 10 ГК РФ, п. 5 ст. 166 ГК РФ рассматриваемое заявление удовлетворению не подлежит.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст.ст. 9, 65, 71 АПК РФ, учитывая обстоятельства, при которых заключались оспариваемы сделки и произведенный ими правовой эффект, распространивший свое действие не только на участников этих сделок, преследовавших свои экономические интересы, но и на независимых участников гражданского оборота, принимая во внимание намерение сохранить действительность оспариваемых сделок при вступлении истцами во взаимоотношения с третьими лицами, учитывая также пропуск ими срока исковой давности, суд области обоснованно отказал в иске.

Суд первой инстанции всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял решение, соответствующее требованиям норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, приводимым в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и несогласию с оценкой судом первой инстанции представленных в материалы дела доказательств, поэтому не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы арбитражного суда области, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, допущено не было. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое решение следует оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

В силу положений ст. 110 АПК РФ, учитывая результат рассмотрения спора, расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

В качестве доказательств уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы истцом представлены чек от 04.09.2023 на сумму 150 руб., чек от 28.09.2023 на сумму 3000 руб. 

В соответствии со ст. 104 АПК РФ, п.п. 3 п. 1 ст. 333.40 НК РФ ФИО7 подлежит возврату из федерального бюджета РФ излишне уплаченная государственная пошлина в размере 150 руб., уплаченная по чеку от 04.09.2023.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Воронежской области от 02.08.2023 по делу №А14-17344/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО7 (ИНН 

<

***>) из федерального бюджета Российской Федерации 150 руб. государственной пошлины, уплаченной за рассмотрение апелляционной жалобы по чеку от 04.09.2023.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья 

 

ФИО1

        Судьи       

 

ФИО2

 

ФИО3