Арбитражный суд Челябинской области

Воровского улица, дом 2, г. Челябинск, 454091, http://www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-15062/2021

27 апреля 2022 года

г. Челябинск

 

Судья Арбитражного суда Челябинской области Кузнецова И.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: 

<

...>, каб.224, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «НоваИнвест», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, к ФИО2, г.Озерск Челябинской области, а также ФИО3, г.Озерск Челябинской области, о взыскании 800 433 руб. 15 коп.,

При участии в судебном заседании представителей сторон и иных лиц:

от истца: ФИО4, действующей по доверенности от 25.08.2021г., личность подтверждена удостоверением адвоката;

ответчика ФИО3., личность удостоверена паспортом.

от ответчика ФИО3: ФИО5, действующего по доверенности от  24.01.2022г., личность удостоверена паспортом,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «НоваИнвест», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, 18.06.2021г. обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО2, г.Озерск Челябинской области, а также ФИО3, г.Озерск Челябинской области, о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 800 433 руб. 15 коп.

Определением арбитражного суда от 14.07.2021г. исковое заявление принято к производству с назначением даты предварительного судебного заседания (т.1 л.д.4, 3). Определением суда от 26.08.2021г. дело было назначено к судебному разбирательству (т.1 л.д.71).

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании, приводимом 21.04.2022г., был объявлен перерыв до 27.04.2022г. до 15 час. 30 мин.

В соответствии с Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 19.09.2006 №113 «О применении статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» перерыв может быть объявлен как в предварительном судебном заседании, так и в заседании любой инстанции.

Если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд размещает на своем официальном сайте в сети Интернет или на доске объявлений в здании суда информацию о времени и месте продолжения судебного заседания (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания).

Информация о перерыве была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в сети Интернет.

Лица, участвующие в деле, об арбитражном процессе по делу были  извещены надлежащим образом в соответствии с положениями ст.ст. 121-123 АПК РФ (т.1 л.д.68, 69), а также публично путем размещения информации в сети «Интернет». В судебном заседании принимал участие представитель истца, поддержавший исковые требования в полном объеме. Ответчик ФИО3, а также его представитель просили суд в иске отказать. Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, явку своих представителей не обеспечил, что в силу ч.3 ст.156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела.

Дело рассмотрено Арбитражным судом Челябинской области в соответствии со ст.35 АПК РФ по адресу местожительства ответчика – г.Челябинск, что подтверждается адресной справкой отдела адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Челябинской области (т.2 л.д.67).

В обоснование заявленных требований истец указывает на следующие обстоятельства: 08.07.2012г. между ООО «НоваИнвест» (поставщик), в лице директора ФИО6 и ООО «Никс Урал», в лице директора ФИО2 (покупатель) был заключен договор поставки №35/2012-НИ сахара-песка и продуктов питания. У ООО «НИКС-Урал» возникла задолженность на основании реализации товара за сентябрь 2018 года. Решением суда по делу А76-42793/2018 от 14.03.2019года присуждено взыскать с ООО «Никс Урал» в пользу ООО «НоваИнвест» сумму задолженности в размере 739 637,80 (семьсот тридцать девять тысяч шестьсот тридцать семь) рублей 80 коп, сумму неустойки в размере 42 159,35 (сорок две тысячи сто пятьдесят девять) рублей 35 коп., государственную пошлину в размере 18 636 рублей. Арбитражным судом был выдан исполнительный лист, предъявлен в службу судебных приставов, однако решение по делу А76-42793/2018 исполнено не было. После возникновения задолженности (как перед ООО «НоваИнвест», так и перед другими контрагентами) лица, контролирующие ООО «НИКС Урал», своими действиями (бездействием) допустили исключение должника из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), тем самым причинили убытки ООО «НоваИнвест», которое лишилось возможности взыскать денежные средства с должника (т.1 л.д.6-9).

26 августа 2021 года от ответчика, ФИО3, в порядке ч.1 ст.131 АПК РФ поступил отзыв на исковое заявление, в котором последняя заявил о несогласии с иском, указав на отсутствие доказательств признаков недобросовестности в его действиях. По мнению ответчика, сам по себе факт наличия непогашенной кредиторской задолженности не является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности  (т.1 л.д.54-57). Кроме того, в пояснениях от 15.09.2021г. ответчик указал, что идея организации бизнеса в ООО «Никс Урал» принадлежала исключительно ФИО2, тогда как ФИО3 в работе общества никакого участия не принимал (т.1 л.д.90, 91). При этом ответчики, как контролирующие лица должника, приняли все возможные меры для погашения возникшей задолженности (т.1 л.д.100, 101).

От ответчика ФИО2 04.10.2021г. в порядке ч.1 ст.131 АПК РФ также поступил отзыв по делу, где ответчик указал, что в период с 2016 по 2018 года неоднократно ломалось производственное оборудование, затем произошел залив на складе, где хранился сахар. Кроме того, ООО «Никс Урал» не выдержало конкуренции со стороны крупных торговых сетей, после чего было принято решение продать общество (т.1 л.д.95, 96).

Оценив, в порядке ст.71, 162 АПК РФ, представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующим выводам:

Как следует из материалов дела, 08.06.2012 между ООО «НоваИнвест» (поставщик) и ООО «Никс Урал» (покупатель) заключен договор поставки №35/2012-НИ, согласно условиям которого поставщик обязуется передавать сахар-песок и продукты питания в ассортименте в собственность покупателя, а покупатель - принимать и оплачивать товар, наименование, ассортимент, количество и цена которого согласовывается сторонами по каждой партии отдельно и подтверждается товарными накладными, являющимися неотъемлемой частью договора (пункт 1.1).

Пунктом 6.3 договора сторонами предусмотрены условия оплаты: 100 % предоплата.

Во исполнение положений указанного договора, истцом в период с 07.09.2018 по 28.09.2018 на основании товарных накладных №4270, №4271, №4386, №4390, №4422, №4682 произведена поставка ответчику товара на общую сумму 740 118 руб. 30 коп.

В установленный договором срок оплата за поставленный товар ответчиком в полном объеме не произведена, в связи с чем, у последнего образовалась задолженность в размере 739 637 руб. 80 коп. (т.1 л.д.15, 16).

В силу ч.2 ст.69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как разъяснено в п.3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 21.12.2011г. №30-П, признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. 

В соответствии с п.2 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009г. №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», судам следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

Как следует из материалов дела, в рамках договора в феврале – августе 2016 года истец (исполнитель) оказал ответчику (заказчику) транспортные услуги. Согласно доводам истца задолженность ответчика за оказанные услуги составила 3 654 400 руб.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.03.2019г. по делу № А76-42793/2018 исковые требования ООО «НоваИнвест» были удовлетворены. Суд решил взыскать с ООО «НиксУрал» в пользу ООО «НоваИнвест» основной долг в сумме 739 637 руб. 80 коп., неустойку в сумме 42 159 руб. 35 коп., а также судебные расходы в виде государственной пошлины в сумме 18 636 руб. (т.1 л.д.17-19).

Вышеупомянутое решение Арбитражного суда Челябинской области от 14.03.2019г. по делу № А76-42793/2018 не обжаловалось и вступило в законную силу. Основания ставить под сомнения изложенные в нем выводы отсутствуют, ввиду чего факт наличия задолженности ООО «НиксУрал» перед ООО «НоваИнвест» в сумме 800 433 руб. 15 коп. (739 637,80 + 42 159,35 + 18 636,00) является установленным и не подлежит дальнейшему доказыванию.

Учитывая, что задолженность перед ООО «НоваИнвест» погашена не была, истец обратился в суд с иском к ООО «НиксУрал» о ее привлечении к субсидиарной ответственности.

Необходимо отметить, что в соответствии с п.1, 2 ст.48 ГК РФ, юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридическое лицо должно быть зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно п.1, 3 ст.49 Кодекса, юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Анализ вышеуказанных положений позволяет прийти к выводу, что юридическое лицо является самостоятельным участником гражданских правоотношений, обладающим правосубъектностью и способностью нести личную имущественную ответственность.

По данным ЕГРЮЛ, общество «НиксУрал» имело организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью (т.1 л.д.38).

В силу ч.1 ст.2 Федерального закона от 08.02.1998г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Следовательно, по общему правилу участники общества с ограниченной ответственностью не несут ответственности по обязательствам юридического лица. 

В соответствии с п.1 ст.53.1. ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п.3 вышеуказанной статьи).

Таким образом, несмотря на синкретичность института возмещения убытков, закон связывает механизм привлечения участников и руководителя единоличного исполнительного органа юридического лица к субсидиарной ответственности с выявленными фактами недобросовестности и неразумности их поведения, смещая акцент с презумпции виновности лица, нарушившего обязательство (п.2 ст.401 ГК РФ) к опровержению презумпции добросовестности (п.5 ст.10 ГК РФ).

В соответствии с п.5 ст.10 Кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В Определении Верховного Суда РФ от 01.09.2015г. № 5-КГ15-92 разъяснено, что презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Из изложенного следует, что само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности его участника или руководителя.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Никс Урал» (сокращенное наименование ООО «Никс Урал») зарегистрировано в ЕГРЮЛ 22.04.2010г. за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) 

<

***> (т.1 л.д.38). 

15 апреля 2020 года на основании решения № 2770 от 13.04.2020г. МИФНС России № 17 по Челябинской области, в ЕГРЮЛ была внесена запись за ГРН 2207400389854 о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица. 

Впоследствии, 04.08.2020г., в ЕГРЮЛ была внесена запись о прекращении юридического лица (об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица) – ГРН 2207400677867. Кроме того, налоговым органом были составлены справки об отсутствии движения средств по счетам или отсутствии открытых счетов № 69-С от 08.04.2020г., а также справка о непредставлении ЮЛ в течение последних 12 месяцев документов отчетности № 69-О от 08.04.2020г. (т.1 л.д.40).

В соответствии со ст.64.2 ГК РФ, ч.1, 2 ст.21.1. Федерального закона от 08.08.2001г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в п.1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (Постановление от 06.12.2011г. №26-П, Определения от 17.01.2012, №143-О-О, от 24.09.2013 №1346-О, от 26.05.2016 №1033-О и др.), правовое регулирование, установленное вышеуказанной статьей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Согласно данным ЕГРЮЛ по состоянию на 09.06.2021г., лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, является ФИО7, а его единственным участником – ФИО8 (т.1 л.д.38).

В тоже время, согласно данным Государственного реестра по состоянию на 11.12.2018г. генеральным директором общества «Никс Урал» являлся ФИО2, а его единственным участником – ФИО3 (т.1 л.д.36). 

Истцом в качестве основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указано бездействие, выразившееся в наличии непогашенной задолженности перед кредитором (истцом), о которой, по мнению истца, ФИО2 и ФИО3 знали, однако мер по ее погашению не предпринимали, равно как умышленно не устранял причины, вследствие которых общество «Никс Урал» было исключено из ЕГРЮЛ (т.1 л.д.4-9).

В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (п.3 ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно п.3.1. ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.1-3 ст.53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

С учетом изложенного, необходимо отметить, что возможность привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в п.1-3 ст.53.1 ГК РФ, по обязательствам исключенной из ЕГРЮЛ организации обуславливается не временем совершения этими лицами каких-либо противоправных, неразумных или недобросовестных действий, а самим фактом исключения организации.

Данный подход признан обоснованным определением Верховного Суда РФ от 14.06.2019г. № 305-ЭС19-8011 по делу № А40-5482/2018.

Положение п.3.1. ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» введено в действие Федеральным закон от 28.12.2016г. № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и в силу ч.1 ст.4 упомянутого Закона, вступило в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, а именно 30.07.2017г.

Согласно же данным ЕГРЮЛ в отношении ООО «Никс Урал», общество исключено из реестра как недействующее юридическое лицо 04.08.2020г. (т.1 л.д.38), то есть после вступления в силу вышеуказанных изменений. 

Кроме того, само по себе неприменение п.3.1. ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к рассматриваемому спору также не может свидетельствовать об отсутствии нормативных оснований исковых требований.

Так, в соответствии с положениями ст.133, 168 АПК РФ суд самостоятельно определяет круг обстоятельств, подлежащих установлению по делу, определяет нормы права, которые подлежат применению к спорным правоотношениям и установленным по делу обстоятельствам. 

В данном случае необходимо следовать правовому подходу, изложенному в п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и ВАС РФ от 29.04.2010г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которому в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы подлежат применению. 

Необходимо отметить, что привлечение к ответственности по обязательствам лица, в отношении которого процедура банкротства не вводилась (заявление о банкротстве не подавалось), может быть произведено, как по основаниям, содержащимся в п.3.1 ст.3 вышеуказанного Закона (корпоративная ответственность лиц, фактически осуществляющих контроль / руководство над деятельностью общества), так и по общим основаниям, установленным ст.1064 ГК РФ (в силу универсальности данной нормы).

В п.22 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020г.) также прямо указано, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. Долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в п.2.1. Определения Конституционного Суда РФ от 11.11.2021г. № 2358-О при реализации норм института субсидиарной ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Учитывая направленность материально-правового интереса истца, суд полагает, что заявленные истцом в настоящем споре требования к ответчику могут также быть разрешены на основании правил о возмещении убытков (ст.15, 393, 1064 ГК РФ). Более того, в п.3 ст.64.2. ГК РФ прямо предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст.53.1 Кодекса.

Как полагает истец, соответчики, реализуя управленческие и корпоративные функции, знал или должен был знать о противоправности своих действий, совершенных в ущерб интересам истца, однако не принял мер по прекращению либо отмене процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ. 

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя и руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в п.2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Конституция РФ в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (ч.1 ст.8) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч.1 ст.34).

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч.3 ст.17 Конституции РФ). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (п.4 ст.66 ГК РФ).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, корпоративные права и обязанности их участников непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекают - они регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (определения от 15.11.2007г. № 758-О-О и от 03.07.2014г. № 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему ст.71 (пункт «о») и 76 (ч.1) Конституции РФ полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 03.07.2014г. № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (п.4 ст.65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В п.2 ст.62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п.6 ст.61, абз.2 п.4 ст.62, п.3 ст.63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст.9, п.2 и 3 ст.224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 06.12.2011г. № 26-П; определения от 17.01.2012г. № 143-О-О, от 24.09.2013г. № 1346-О, от 26.05.2016г. № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст.1064 ГК РФ) (п.22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п.3 ст.53, ст.53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст.17 (ч.3) Конституции РФ, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018г. № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020г. № 2128-О и др.).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (п.3 и 4 ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абз.2 п.2 ст.21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Вышеуказанная позиция отображена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021г. № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО9».

Следует обратить внимание, что вопреки позиции ответчика, исключение в административном порядке учрежденного им лица презюмирует его недобросовестность и является основанием для возложения на него бремени опровержения данной презумпции.

В п.2.1. Определения Конституционного Суда РФ от 11.11.2021г. № 2358-О прямо указано, что сделанный Судом в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П вывод, связанный с предметом рассмотрения по делу (когда истцом-кредитором выступает физическое лицо-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей), сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

В данном случае истцом доказано совершение ответчиком действий, свидетельствующих о его недобросовестности и неразумности, вследствие чего на последнего перешло бремя опровержения данных обстоятельств. 

В соответствии с п.2 ст.2 ГК РФ, гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Нормативное понимание предпринимательского риска отображено в ч.5 ст.4 Закона РФ от 27.11.1992г. №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» и включает в себя риск возникновения убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения своих обязательств контрагентами предпринимателя или изменения условий этой деятельности по независящим от предпринимателя обстоятельствам, в том числе с риском неполучения ожидаемых доходов.

Следовательно, неполучение встречного исполнения по договору поставки, действительно, может охватываться понятием рискованности предпринимательской деятельности. Вместе с тем, сам по себе такой риск неотъемлем и от действий соответчиков, выступавших в качестве учредителя и руководителя ликвидированного общества соответственно. Потеря ФИО2 и ФИО3 интереса к учрежденному им ООО «Никс Урал», приведшая в результате к его исключению из ЕГРЮЛ, не является основанием для освобождения последней от имущественной ответственности по долгам общества. 

Более того, как представляется суду, само по себе привлечение лица к субсидиарной ответственности также охватывается понятием предпринимательского риска в том понимании, что осуществление недобросовестной предпринимательской деятельности может повлечь для контролирующих лиц общества негативные последствия в виде взыскания с них убытков. Иное понимание сущности данного института фактически нивелирует право потерпевшей стороны на взыскание убытков и минимизацию понесенных ей потерь (jus nudum).

Согласно п.1, 2 ст.51 ГК РФ, юридическое лицо подлежит государственной регистрации в уполномоченном государственном органе в порядке, предусмотренном законом о государственной регистрации юридических лиц. Данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления.

В соответствии с п.1 ст.6 Федерального закона от 08.08.2001г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», содержащиеся в государственных реестрах сведения и документы являются открытыми и общедоступными. Таким  образом, любое заинтересованное физическое или юридическое лицо может ознакомиться со сведениями и документами, содержащимися в государственных реестрах.

В силу подп. «и» п.1 ст.5 вышеуказанного закона в едином государственном реестре юридических лиц в частности содержатся сведения о способе прекращения юридического лица (путем реорганизации, ликвидации или путем исключения из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа, в связи с продажей или внесением имущественного комплекса унитарного предприятия либо имущества учреждения в уставный капитал акционерного общества, в связи с передачей имущественного комплекса унитарного предприятия или имущества учреждения в собственность государственной корпорации в качестве имущественного взноса Российской Федерации).

Согласно подп.1 п.3 ст.40 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Учитывая, что ФИО2 длительное время являлась руководителем общества «Никс Урал», а ФИО3 – его единственным участником, их осведомленность о судьбе общества должна предполагать априори, как вытекающая из их руководящих и управленческих функций.  

Более того, в соответствии с п.3, 4 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 настоящего Федерального закона, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

В силу п.7, 8 указанного Закона, если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 настоящего Федерального закона, заявления не направлены и не представлены, регистрирующий орган исключает юридическое лицо из единого государственного реестра юридических лиц путем внесения в него соответствующей записи.

Исключение юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Вместе с тем, ни самим обществом «Никс Урал», ни его контролирующими лицами, возражения относительно предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ не подавались. По факту исключения общества решение МИФНС России № 17 по Челябинской области не обжаловалось. 

Довод соответчиков о том, что в момент исключения из ЕГРЮЛ руководителем ООО «Никс Урал» являлась ФИО7, а его единственным участником – ФИО8 (т.1 л.д.38), подлежит отклонению судом ввиду нижеследующих обстоятельств:

Согласно данным ЕГРЮЛ в отношении ООО «Никс Урал» сведения о руководителе общества ФИО7 внесены в реестр 13.05.2019г., о ФИО8 – 20.03.2019г. (т.1 л.д.38). 

Заявление ФИО3 о выходе из состава участников общества также было подано 27.03.2019г. (т.2 л.д.85, 86), то есть в период, когда общество уже не осуществляло коммерческой деятельности, и по прошествии двух недель после принятия Арбитражным судом Челябинской области решения по делу № А76-42793/2018 (14.03.2019г.). При этом на момент выхода из общества ФИО3 было очевидно, что в обществе не остаются иных участников. Принятие же в состав участников общества «Никс Урал» ФИО8 осуществлялось не посредством покупки им доли ФИО3, а увеличения уставного капитала на сумму 2 500 руб., о чем свидетельствует решение единственного участника от 11.03.2019г.

Исходя из изложенного следует прийти к выводу, что на дату принятия решений о смене генерального директора общества и решения контролирующего участника о выходе из состава участников ООО «НИКС Урал» ответчикам ФИО2 и ФИО3 было известно о наличии задолженности у ООО «НИКС-Урал» по поставке товара перед ООО «НоваИнвест», о чем свидетельствует решение Арбитражного суда Челябинской области по делу А76-42793/2018, при этом, ни контролирующий участник общества ни генеральный директор общества, достоверно зная из судебных актов о наличии задолженности перед истцом не предприняли мер ни к погашению задолженности, ни к обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «НИКС-Урал» банкротом. 

Несмотря на отсутствие официально закрепленной дефиниции понятия «номинальный руководитель», правоприменительной практикой сформулированы основные признаки номинальности:   

- лицо, именуемое руководителем организации, отрицает, что являлось руководителем данной организации, и утверждает, что не имело данных о назначении его на соответствующую должность;

- прямо указывает на то, что оно передавало свои личные данные для проведения регистрации его в качестве единоличного исполнительного органа хозяйствующего субъекта на возмездной основе, но при этом фактическое руководство деятельностью организации не осуществляло;

- поясняет, что личные данные для регистрации в ЕГРЮЛ были переданы им на возмездной основе, оно осуществляло подписание различных документов, касающихся функционирования субъекта, но фактическую финансово-хозяйственную деятельность юридического лица не вело;

- подтверждает факт осуществления им полномочий руководителя юридического лица, но затрудняется осветить отдельные аспекты работы компании;

- является «массовым руководителем», поскольку зарегистрировано в качестве директора в значительном количестве юридических лиц;

- иной субъект указывает на то, что лицо, именуемое руководителем организации, не могло выступать в качестве единоличного исполнительного органа хозяйствующего субъекта в силу различных обстоятельств.

По мнению суда, ФИО7 и ФИО8 являлись номинальными руководителем и участником общества соответственно, поскольку официально приступили к руководству общества тогда, когда оно уже фактически не вело какой-либо коммерческой деятельности. Так, из пояснений соответчиков следует, что в период с 2016 по 2018 годы в обществе имелись проблемы с оборудованием, в 2017 году произошел залив склада сырья, в 2019 году сложилась критическая ситуация (т.1 л.д.103, 104, 106).

Также, ФИО7, будучи генеральным директором с 13.05.2019г. ООО «НИКС Урал», не принимала какие-либо действия по фактическому управлению обществом, в частности отсутствуют сведения о наличии каких-либо хозяйственных операций, сведения о наличии движения по счетам, о сдаче обязательной отчетности и т.д. 

Кроме того, в аналогичный период ФИО7 стала директором/участником еще 3-х юридических лиц, которые были исключены регистрирующим органом из ЕГРЮЛ:

- ООО «Корунд», ОГРН 

<

***>: ФИО7 назначена участником 05.04.2019г., директором - 16.05.2019г. Общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 15.12.2020г.;

- ООО «ВолгаБизнесИнвест», ОГРН 

<

***>: ФИО7 назначена участником 16.05.2019г., директором - 16.05.2019г. Общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 31.03.2021г.;

- ООО «ТНП Самара», ОГРН 

<

***>: ФИО7 назначена участником 05.06.2019г., директором - 16.05.2019г., сведения недостоверны по результатам проверки ИФНС 19.04.2021г.

При этом следует также обратить внимание, что упомянутые общества была зарегистрированы на территории г.Самары, тогда как ООО «Никс Урал» - в г.Челябинске.

В свою очередь, участник ФИО8, является директором/учредителем еще 5-ти юридических лиц.

- ООО «Авто Лайн», ОГРН 

<

***>: назначен участником 08.05.2019г., директором - 29.05.2019г.;

- ООО «СК Гранит», ОГРН 

<

***>: назначен директором 16.06.2019г., исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 14.04.2021г.;

- ООО «Фаворит», ОГРН 

<

***>: назначен директором 19.07.2019г., исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 07.07.2020г.;

- ООО «Инициатива Мет», ОГРН 

<

***>: назначен директором 13.06.2019г., исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 05.05.2021г.;

- ООО «Диа», ОГРН 

<

***>, назначен директором 29.03.2019г., исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 17.02.2021г. (т.1 л.д.24-27).

При этом следует также обратить внимание, что упомянутые общества была зарегистрированы на территории г.Самары, тогда как ООО «Никс Урал» - в г.Челябинске.

Более того, из материалов регистрационного дела также следует, что и ФИО7 и ФИО8 фактически проживают в Самарской области (т.2 л.д.62, 63).

Равным образом, подлежит отклонению ссылка ФИО2 на фактическую невозможность ведения успешной коммерческой деятельности в ООО «Никс Урал» в условиях конкуренции со стороны крупных торговых сетей. 

Указанный довод опровергается тем обстоятельством, что 08.10.2018г. в ЕГРЮЛ было зарегистрировано ООО «Никс», руководителем которого стал ФИО2, а единственным участником – ФИО10 (т.1 л.д.41). При этом обоими обществами осуществлялась смежная экономическая деятельность по торговле продуктами и бытовыми товарами (т.1 л.д.38-43).

Без внимания судом оставляется и ссылка ответчика ФИО3 о фактическом неучастии в деятельности ООО «Ники Урал». Так, самим ФИО3 неоднократно указывалось на финансирование деятельности ООО «Никс Урал» на общую сумму 4 580 000 руб. Более того, ответчиком указано, что он получал информацию от ФИО2 о работе общества и новых заявках, вел записи расходов, суммировал выданные ФИО2 суммы (т.1 л.д.100, 103, 104).

В соответствии с п.1 ст.8 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и уставом общества.

Согласно п.4 ст.65.2 ГК РФ, участник корпорации обязан участвовать в принятии корпоративных решений, без которых корпорация не может продолжать свою деятельность в соответствии с законом, если его участие необходимо для принятия таких решений; не совершать действия (бездействие), которые существенно затрудняют или делают невозможным достижение целей, ради которых создана корпорация.

Кроме того, по данным ЕГРЮЛ именно ФИО3 на протяжении шести лет являлся единственным участником ООО «Никс Урал», тогда как в силу п.1 ст.32 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» представлял собой высший орган общества. При этом у ФИО3 должной заинтересованности в отправлении своих корпоративных функций не является обстоятельством, освобождающим его от субсидиарной ответственности по долгам исключенного из ЕГРЮЛ общества. 

Более того, согласно данным ЕГРЮЛ, в разное время ФИО3 являлся руководителем ООО «Рениссия», ООО «Рина-Глюс», а также сооучредителем ООО «Редут», УПК «Юнность». Все упомянутые общества были также исключены из ЕГРЮЛ в административном порядке как недействующие юридические лица. 

Также, как было указано соответчиками, у общества «Никс Урал» имелись должники по неисполненным обязательствам на сумму 490 000 руб., взыскать которую не удалось (т.1 л.д.95, 100). Необходимо отметить, что суду каких-либо доказательств о принятии обществом мер по истребованию дебиторской задолженности представлено не было.

Согласно сведениям о наличии решений о приостановлении операций по счетам налогоплательщика в период с 20.12.2012г. по 05.08.2020г. налоговым органом неоднократно принимались решения о приостановлении операций по счетам ООО «Никс Урал», в том числе из-за неисполнения решений о взыскании налогов, сборов, пеней или штрафов, а также неявки в налоговый орган по извещению (т.1 л.д.82).

Более того, в ходе рассмотрения дела судом в МИФНС России № 3 по Челябинской области были истребованы сведения о расчетных счетах ООО «Никс Урал» (т.2 л.д.8, 9). Согласно выписки ПАО «Челябинвестбанк» по расчетному счету ООО «Никс Урал» последнее в период с 05.06.2018г. по 02.11.2018г. получало денежные средства от различных контрагентов. 

Так, 05.06.2018г. в адрес ООО «Никс Урал» поступило 601 790 руб. 14 коп., 08.06.2018г. – 474 128 руб. 12 коп., 15.06.2018г. – 347 175 руб. 46 коп., 22.06.2018г. – 501 757 руб. 38 коп., 29.06.2018г. – 513 352 руб. 35 коп., 06.07.2018г. – 671 045 руб. 49 коп., 13.07.2018г. – 422 111 руб. 32 коп., 377 061 руб. 26 коп., 03.08.2018г. – 294 310 руб. 56 коп., 13.08.2018г. – 291 121 руб. 19 коп., 24.08.2018г. – 550 021 руб. 22 коп., 31.08.2018г. – 420 525 руб. 52 коп., 07.09.2018г. – 193 358 руб. 81 коп., 14.09.2018г. – 316 538 руб. 22 коп., 21.09.2018г. – 539 952 руб. 45 коп., 05.10.2018г. – 28 279 руб. 80 коп., 12.10.2018г. – 799 226 руб. 32 коп., 19.10.2018г. – 279 089 руб. 48 коп., 26.10.2018г. – 641 868 руб. 94 коп., 06.11.2018г. – 109 542 руб. 90 коп.

Кроме того ООО «Колос» 09.06.2018г. перечислило в адрес ООО «Никс Урал» денежные средства в сумме 40 071 руб. 19 коп., 14.06.2018г. – 28 251 руб. 62 коп., 21.06.2018г.- 43 976 руб. 14 коп., 28.06.2018г. – 41 602 руб. 20 коп., 05.07.2018г. – 51 260 руб. 46 коп., 19.07.2018г. – 53 005 руб. 86 коп., 26.07.2018г. – 31 870 руб. 50 коп., 02.08.2018г. - 20 633 руб. 31 коп., 09.08.2018г. – 25 211 руб. 82 коп., 16.08.2018г. – 28 430 руб. 32 коп., 23.08.2018г. – 46 279 руб. 37 коп., 06.09.2018г. – 26 455 руб. 90 коп., 13.09.2018г. – 30 419 руб. 32 коп., 20.09.2018г. – 38 592 руб. 05 коп.,  04.10.2018г. – 9 325 руб., 11.10.2018г. – 36 235 руб. 47 коп., 25.10.2018г. – 43 047 руб. 57 коп.

От ООО «Альфа» в адрес ООО «Никс Урал» 18.06.2018г. поступило 12 552 руб. 01 коп., 29.06.2018г. – 75 208 руб. 32 коп., 11.07.2018г. - 22 917 руб. 81 коп., 17.07.2018г. – 26 975 руб. 40 коп., 16 102 руб. 44 коп., 08.08.2018г. - 33 675 руб. 53 коп., 23.08.2018г. – 15 734 руб. 15 коп., 20.09.2018г. – 15 588 руб. 58 коп., 6 013 руб. 68 коп., 02.11.2018г. – 16 738 руб. 91 коп.

Таким образом, сумма поступивших в адрес ООО «Никс Урал» значительно превышала сумму задолженности перед ООО «Нова Инвест», а, следовательно, ликвидированное общество имело возможность погасить свои обязательства перед истцом. Вместе с тем, ответчиком таких действий предпринято не было.

При это из представленной выписки также следует, что 01.06.2018г., 08.06.2018г., 29.06.2018г., 06.07.2018г., 13.07.2018г., 20.07.2018г., 25.07.2018г., 03.08.2018г., 10.08.2018г., 10.08.2018г., 24.08.2018г., 31.08.2018г., 01.10.2018г., 12.10.2018г., 06.11.2018г.  со счета были сняты денежные средства на общую сумму 1 049 000 руб. с назначением платежа: «на хозяйственные расходы». 19 октября 2018 года произведен возврат займа учредителю в сумме 500 000 руб. Кроме того, 200 000 руб. было уплачено в адрес ФИО11 за оказание бухгалтерских услуг. При этом, суд обращает внимание, что информация о выдаче денежных средств на хозяйственные нужды ответчиком не раскрыта. 

В соответствии с п.1 ст.310 ГК РФ, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. Как указано в Определениях Верховного Суда РФ от 19 декабря 2014 г. № 310-ЭС14-2411, от 21 августа 2015 г. N 310-ЭС15-4004, иной подход противоречит сущности обязательства.

Как разъяснено в п.19 «Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2022г.), в силу положений п.3 ст.1, п.3 ст.307 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В частности, при исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В данном же случае соответчики не предпринимали мер по погашению долга, не информировал истца о своей неплатежеспособности, а равно намерении банкротства общества и возможности вступить в реестр кредиторов. Напротив, уклоняясь от исполнения принятых на себя обязательств, ФИО2 и ФИО3, как директор и участник ООО «Никс Урал», самоустранилась от его руководства, передав свои права и обязанности номинальным лицам.

Более того, в нарушение ст.3 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст.10 ГК РФ, ФИО2 и ФИО3 не были даны пояснения относительно причин исключения общества «Никс Урал» из ЕГРЮЛ, не представлены доказательства правомерности своего поведения. Объективные данные, свидетельствующие о невозможности ФИО2 и ФИО3 надлежащим образом осуществить ликвидацию ООО «Никс Урал», а также произвести расчеты с ООО «НоваИнвест» в материалах дела отсутствуют.  

При указанных обстоятельствах, по мнению суда, в действиях соответчиков очевидны признаки недобросовестности, поскольку, являясь руководителем и единственным учредителем ООО «Никс Урал», ответчик не мог не знать о наличии у его общества долга перед истцом, подтвержденным вступившим в законную силу судебным актом. Более того, необходимо отметить, что решение суда по делу № А76-42793/2018 было вынесено 14.03.2019г., тогда как запись за ГРН 2207400677867 о прекращении юридического лица ООО «Никс Урал» внесена в ЕГРЮЛ 04.08.2020г. (т.1 л.д.38), ввиду чего следует прийти к выводу, что на протяжении около полутора лет ни соответчиками, ни возглавляемым ими обществом не предпринималось никаких действий к его исполнению. 

В силу п.1 ст.393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 02.07.2020г. № 32-П разъяснено, что по смыслу п.1 ст.15 и ст.1064 ГК РФ обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом. Иное означало бы безосновательное и, следовательно, несправедливое привлечение к ответственности в нарушение конституционных прав человека и гражданина, прежде всего права частной собственности.

Необходимым условием (conditio sine qua non) возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, включая публично-правовые образования, является причинная связь, которая и определяет сторону причинителя вреда в деликтном правоотношении.

Поскольку взыскание убытков с руководителей и участников юридических лиц, в том числе обществ с ограниченной ответственностью, производится по правилам ст.15 и 1064 ГК РФ, для удовлетворения соответствующего требования истец должен доказать совокупность следующих обстоятельств:

- размер и наличие убытков;

- факт причинения убытков действиями противоположной стороны;

- причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками. 

При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства является основанием для отказа в удовлетворении иска. Вместе с тем, поскольку в данном случае прослеживаются все элементы, обуславливающие возможность привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, требование ООО «НоваИнвест» признается судом обоснованным. 

В соответствии со ст.322 ГК РФ, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (п.1 ст.323 Кодекса).

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в п.1-3 ст.53.1 ГК РФ, обязаны возместить убытки солидарно.

С учетом приведенных норм, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что иск может быть предъявлен как к ликвидатору заемщика, так и к его учредителю солидарно.

Согласно п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (пункты 1 - 4 статьи 53.1 ГК РФ).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) Президиум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 Постановление №25).

Из положений названных норм права следует, что участники общества, как члены высшего органа управления обществом - общего собрания, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания единоличному исполнительному органу общества, также обязаны действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несут ответственность за убытки, причиненные по их вине юридическому лицу.

Ввиду изложенного требование о солидарном взыскании с ФИО2 и ФИО3 убытков было правомерно истцом, подлежит удовлетворению судом в заявленном размере, а именно 800 433 (восемьсот тысяч четыреста тридцать три) рубля 15 копеек на основании ст.15, 53.1, 393 ГК РФ.

В соответствии с ч.2 ст.175 АПК РФ при принятии решения против нескольких ответчиков арбитражный суд указывает, в какой части (доле) каждый из ответчиков должен выполнить решение, или указывает, что их ответственность является солидарной.

В соответствии с ч.2 ст.168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

Согласно ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст.101 Кодекса).

Принципы исчисления и размер государственной пошлины, уплачиваемой при подаче искового заявления в арбитражные суды, установлены статьей 333.21 НК РФ. 

Как следует из подп.1 п.1 ст.333.21 НК РФ, по делам, рассматриваемым арбитражными судами, размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, составляет 7 000 рублей плюс 2 процента суммы, превышающей 200 000 рублей при цене иска от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей.

Таким образом, при цене иска, равной 800 433 руб. 15 коп., уплате подлежит государственная пошлина в размере 19 009 (девятнадцать тысяч девять) рублей 00 копеек, исходя из расчета: 7 000 + (800 433,15 – 200 000) * 2%.

При обращении в суд государственная пошлина ООО «НоваИнвест»  была уплачена в надлежащем размере, что подтверждается имеющимся в деле платежным поручением № 586 от 01.07.2021г. (т.1 л.д.10).

Конституционный Суд Российской Федерации, раскрывая в постановлении от 11.07.2017г. № 20-П конституционно-правовой смысл частей 1 и 2 статьи 110 АПК РФ, отметил, что из требований Конституции Российской Федерации, определяющих нормативное содержание и механизм реализации права на судебную защиту, во взаимосвязи со сложившимися в практике Конституционного Суда Российской Федерации и доктрине процессуального права подходами не вытекает несовместимость универсального (общего) характера принципа присуждения судебных расходов лицу, в пользу которого состоялось судебное решение, с теми или иными формами проявления дифференциации правил распределения судебных расходов, которые могут иметь свою специфику, в частности в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений.

По общему правилу, отнесение судебных расходов на ответчика обусловлено тем, что истцу (заявителю) пришлось обратиться в суд с требованием о защите права, нарушенного другой стороной (ответчиком), то есть расходы возлагаются на лицо, следствием действий которого явилось нарушение права истца.

Исходя из необходимости обеспечения правовой определенности и единообразия судебной практики при решении вопросов, касающихся распределения понесенных по конкретным делам судебных расходов, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 21.01.2016г. № 1 дал разъяснения, предполагающие возможность дифференцированного, с учетом объективной специфики категории дела, подхода к применению принципа присуждения судебных расходов лицу, в пользу которого состоялось судебное решение, а также в целях сбалансированной реализации частных и публичных интересов.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п.18 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014г. № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» в случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них.

Однако, впоследствии в абз.2 п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», было разъяснено, что если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке.

Поскольку судебные издержки и расходы по государственной пошлине составляют судебные расходы (статья 101 АПК РФ), справедливо полагать, что они подлежат распределению аналогичным образом.

Ввиду удовлетворения заявленных исковых требований, расходы по оплате государственной пошлины в размере 19 009 (девятнадцать тысяч девять) рублей 00 копеек относятся к издержкам истца и подлежат солидарному возмещению за счет ответчиков, ФИО2 и ФИО3

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, ч.1 ст.171, ст.176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Заявленные исковые требования удовлетворить.

Привлечь ФИО2, г.Озерск Челябинской области, а также ФИО3, г.Озерск Челябинской области, к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица - общества с ограниченной ответственностью «Никс Урал», ОГРН 

<

***>, дата прекращения деятельности: 04.08.2020г.

Взыскать в солидарном порядке с ФИО2, г.Озерск Челябинской области, а также ФИО3, г.Озерск Челябинской области, в пользу общества с ограниченной ответственностью «НоваИнвест», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, убытки в размере 800 433 (восемьсот тысяч четыреста тридцать три) рубля 15 копеек, а также расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в размере 19 009 (девятнадцать тысяч девять) рублей 00 копеек.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме). Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. 

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru. 

Судья                                     И.А. Кузнецова