АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-70152/2020

Дело № А55-37478/2018

г. Казань

01 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 июня 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Палеевой С.Г.,

при участии в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи присутствующих в Арбитражном суде Самарской области представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 06.08.2021;

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 22.03.2020; 

ФИО5 (доверенность от 03.09.2020), ООО «Самарский Стройфарфор» (доверенность от 20.04.2022), ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» (доверенность от 20.04.2022), АО «РосТрансТерминал» (доверенность от 20.04.2022), ООО «ДОМ» (доверенность от 22.04.2022) –ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 29.12.2021, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2022 

по делу № А55-37478/2018

по заявлению ФИО1 о взыскании убытков и ходатайств о назначении судебной финансово-бухгалтерской экспертизы по выявлению признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РосПлит»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 21.12.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РосПлит» (далее – ООО «РосПлит», должник). 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 27.08.2019 в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО7 

Участник общества ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), о взыскании в пользу ООО «РосПлит» убытков: 

– с бывшего генерального директора ООО «РосПлит» ФИО3 и участника ООО «РосПлит» ФИО5 в размере 82 406 482,89 руб.;

– с бывшего генерального директора ООО «РосПлит» ФИО3, участника ООО «РосПлит» ФИО5 и ООО «Дом» в размере 8 191 352,90 руб.;

– с бывшего генерального директора ООО «РосПлит» ФИО3, участника ООО «РосПлит» ФИО5 и ООО «Самарский стройфарфор» в размере 7 870 000 руб.; 

– с бывшего генерального директора ООО «РосПлит» ФИО3, участника ООО «РосПлит» ФИО5 и ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» в размере 645 840 руб.; 

– с бывшего генерального директора ООО «РосПлит» ФИО3, участника ООО «РосПлит» ФИО5 и ООО «Версаль» в размере 22 243 492,87 руб. 

– с бывшего генерального директора ООО «РосПлит» ФИО3, участника ООО «РосПлит» ФИО5 и АО «Росттранстерминал» в размере 1 800 000 руб. 

Одновременно ФИО1 заявлено ходатайство о назначении судебной финансово-бухгалтерской экспертизы по выявлению в рамках дела о банкротстве признаков фиктивного или преднамеренного банкротства. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.12.2021 в удовлетворении ходатайства заявителя о назначении судебной финансово-бухгалтерской экспертизы по выявлению в рамках дела о банкротстве признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника отказано. 

В удовлетворении заявления ФИО1 о взыскании убытков с ФИО3, ФИО5, ООО «Дом», ЗАО «Самарский гипсовый комбинат», ООО «Самарский стройфарфор», ООО «Версаль», АО «РосТранстерминал» в пользу ООО «РосПлит» отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2022 определение суда первой инстанции от 29.12.2021 оставлено без изменения.

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, принятые по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должником, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, нарушены требования к оценке доказательств, что в совокупности, привело к принятию незаконного и необоснованного судебного акта. 

Заявитель жалобы указывает, что суды формально рассмотрели доводы ФИО1 о мнимости хозяйственных операций, их совершении с целью вывода имущества в преддверии банкротства должника и создания искусственной кредиторской задолженности для проведения контролируемого банкротства. Представленные ФИО1 доказательства аффилированности должника и ответчиков, осуществления ответчиками контроля над деятельностью должника с целью создания схемы по выводу денежных средств должника, а также доказательства отсутствия между ответчиками и должником реальных хозяйственных отношений оценены судами ненадлежащим образом. По мнению кассатора, в результате вменяемых ответчикам действий задолженность независимых кредиторов была погашена, а в реестр кредиторов должника включено всего два кредитора, требования которых основаны на заемных обязательствах должника.

Заявитель кассационной жалобы также считает, что судами необоснованно отклонено его ходатайство о назначении судебной финансово-бухгалтерской экспертизы по выявлению в рамках дела о банкротстве признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника.

В судебном заседании представитель  ФИО1 настаивал на удовлетворении его кассационной жалобы.

От ФИО3, ФИО5, ООО «Дом», ООО «Самарский стройфарфор», АО «Ространстерминал», ООО «Версаль» и ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» в суд кассационной инстанции поступили отзывы на кассационную жалобу ФИО1, в которых стороны возражают против её удовлетворения, полагают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными. Доводы всех ответчиков сводятся в основном к тому, что выводы судов первой и апелляционной инстанции основаны на подробном анализе договоров и иных первичных документов, представленных в материалы дела, в связи с чем сделан законный и обоснованный вывод о реальности сделок, а также о наличии фактических хозяйственных отношений, отраженных в документах бухгалтерского и налогового учета.

Присутствующие в судебном заседании представители ФИО3, ФИО5, ООО «Самарский стройфарфор», ЗАО «Самарский гипсовый комбинат», АО «РосТрансТерминал»  и ООО «Дом» также просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает обжалуемые судебные акты подлежащими оставлению без изменения по следующим основаниям.

Обращаясь с настоящим заявлением, ФИО1 указал, что бывшим руководителем ФИО3 совместно с участником должника ФИО5 совершены сделки по перечислению денежных средств: 6 200 000,00 руб. в пользу ФИО5; 9 000 000 руб. в пользу ФНС России по акту налоговой проверки; 6 406 482,89 руб. в пользу иных лиц; 8 191 352,90 руб. в пользу ООО «Дом»; 7 870 000,00 руб. в пользу ООО «Самарский сройфарфор»; 22 243 492,87 руб. в пользу ООО «Версаль»; 645 840 руб. в пользу ЗАО «Самарский гипсовый комбинат»; 1 800 000 руб. в пользу АО «РосТранстерминал»; а также сделки по возврату ООО «Мир» и ООО «Новый Мир» займов в общей сумме 60 800 000 руб.

По мнению заявителя, указанные сделки совершены в отсутствие реальных хозяйственных операций, в целях причинения вреда должнику, направлены на вывод ликвидных активов должника - денежных средств, а также на создание подконтрольной аффилированным лицам задолженности должника.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО3 исполнял обязанности генерального директора ООО «РосПлит» с 01.08.2011 (решение общего собрания участников ООО «РосПлит» от 01.08.2011) и вплоть до открытия конкурсного производства в отношении ООО «РосПлит». 

Участниками должника являются ФИО5 с долей 50% и ФИО1 с долей 50%, в связи с чем ФИО1, ФИО5 и ФИО3 признаны контролирующими должника лицами. 

Рассматривая доводы заявителя о недобросовестных действиях ответчиков, выразившихся в заключении с ООО «Мир» договоров займа, повлекших неблагоприятные последствия для должника, судами установлено, что 27.07.2017 года между ООО «Мир» и ООО «РосПлит» заключен договор процентного займа № 4, по условиям которого ( пункты 1.1.,2.2. договора) ООО «Мир» (займодавец) предоставил ООО «РосПлит» (заемщик) заем в размере 13 800 000 руб. на условиях возврата в срок до 28.02.2018 и уплаты процентов за пользование суммой из расчета 9 % годовых. 

Судами установлено, что в соответствии с условиями договора ООО «Мир» перечислило на банковский счет ООО «РосПлит» сумму займа, что подтверждается платежными поручениями, приобщенными к материалам дела. По истечении срока возврата займа (28.02.2018) ООО «РосПлит» частично возвратило ООО «Мир» заемные денежные средства в размере 2 100 000 руб.

Также 19.07.2017 между ООО «Мир» и ООО «РосПлит» был заключен договор процентного займа № 3, по условиям которого ООО «Мир» предоставило ООО «РосПлит» заем в размере 7 000 000 руб. на условиях возврата в срок до 28.02.2018 и уплаты процентов  за пользование заемными денежными средствами из расчета 9 % годовых.

Судами установлено, что в соответствии с условиями договора ООО «Мир» перечислило на банковский счет ООО «РосПлит» сумму займа, что подтверждается платежными поручениями, приобщенными к материалам дела. По истечении срока возврата займа (28.02.2018) ООО «РосПлит» свои обязательства не исполнило, заемные денежные средства ООО «Мир» не возвратило.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 27.08.2018 по делу № А55-12708/2018 с ООО «РосПлит» в пользу ООО «Мир» взыскано 11 772 123,29 руб., в том числе: 11 700 000 руб. суммы займа, предоставленного по договору процентного займа от 27.07.2017 № 4, и 72 123,29 руб. неустойки, начисленной в связи с просрочкой возврата суммы займа за период с 01.03.2018 по 15.03.2018, а также расходы по оплате государственной пошлины по иску в сумме 84 133 руб. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 10.09.2018 по делу № А55-12711/2018 с ООО «РосПлит» в пользу ООО «Мир» взыскано 7 043 150 руб., в том числе 7 000 000 руб. суммы займа, предоставленного по договору процентного займа от 19.07.2017 № 3, и 43 150,80 руб. неустойки, а также расходы по оплате государственной пошлины по иску в сумме 59 575 руб.

Кроме того, как установлено судами, 10.08.2017 между ООО «Новый Мир» и ООО «РосПлит» был заключен договор процентного займа № 55/2017, по условиям которого ООО «Новый Мир» предоставило ООО «РосПлит» заем в размере 40 000 000 руб. на условиях возврата в срок до 29.12.2017 и уплаты процентов за пользование заемными денежными средствами.

Судами установлено, что в соответствии с условиями договора ООО «Новый Мир» перечислило на банковский счет ООО «РосПлит» сумму займа (40 000 000 руб.), что подтверждается платежными поручениями, приобщенными к материалам дела. В установленный договором срок (29.12.2017) ООО «РосПлит» свои обязательства не исполнило, заемные денежные средства ООО «Новый Мир» возвратило частично в размере 1 000 000 руб. и с нарушением срока возврата.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 27.08.2018 по делу № А55-12426/2018 с ООО «РосПлит» в пользу ООО «Новый Мир» взыскано 40 262 490,42 руб., в том числе 39 000 000 руб. суммы займа, предоставленного по договору процентного займа № 55/2017 от 10.08.2017, и 1 262 490,42 руб. неустойки, а также расходы по оплате государственной пошлины по иску в сумме 200 000 руб. 

В дальнейшем требования ООО «Новый мир» определением Арбитражного суда Самарской области от 28.02.2019 включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «РосПлит» в сумме 34 618 883,61 руб. 

Требования ООО «Мир» также включены определением Арбитражного суда Самарской области от 10.07.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «РосПлит» в сумме 16 205 361 руб. 

Включая требования ООО «Мир» и ООО «Новый Мир» в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции констатировал реальность заемных обязательств должника, а также подтверждение заявленного размера требований материалами дела.

В рассматриваемом случае судами установлено, что полученные от ООО «Новый Мир» и ООО «Мир» денежные средства были направлены должником на погашение задолженности перед иными кредиторами, в том числе на погашение банковских кредиторов ООО «РосПлит» в Сбербанке России и в ПАО Банк «ВТБ».

Судами также принято во внимание, что ФИО1 ранее обращался в арбитражный суд в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «РосПлит» с заявлением о признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО7, выразившегося в уклонении от обращения в суд с заявлением о признании недействительными сделками вышеуказанных сделок: договора займа от 10.08.2017 № 55/2014, заключенного между ООО «Новый мир» и ООО «РосПлит»; договоров процентного займа от 27.07.2017 № 4 и от 19.07.2017 № 3, заключенных между ООО «Мир» и ООО «РосПлит», а также произведенных должником в рамках этих договоров возврата заемных денежных средств займодавцам; и взыскании с арбитражного управляющего ФИО7 убытков в размере 60 800 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 30.11.2020, вступившим в законную силу, в удовлетворении заявленных ФИО1 требованиях было отказано.

Кроме того, как установлено судами, в 2018 году ФИО1 обращался в Арбитражный суд Самарской области с самостоятельным иском к ООО «Мир» и ООО «Новый мир» о признании недействительными сделками этих же договоров процентного займа, заключенных должником с ООО «Мир» и ООО «Новый Мир», однако в ходе рассмотрения судом дела № А55-20983/2018 ФИО1 заявил об отказе от своих исковых требований, что послужило основанием для вынесения Арбитражным судом Самарской области определения от 13.12.2018 о прекращении производства по делу № А55-20983/2018.

Установив вышеуказанные обстоятельства, а также приняв во внимание результаты исследования конкурсным управляющим обстоятельств расходования должником денежных средств, полученных от ООО «Мир» и ООО «Новый мир», суды пришли к выводу о необходимости отклонения доводов заявителя о заключении указанных сделок с целью создания фиктивной задолженности как противоречащих фактическим обстоятельствам дела.

Рассматривая доводы ФИО1 о том, что перечисление денежных средств в размере 7 000 000 руб. ФИО5 в счет погашения займа было совершено ООО «РосПлит» с целью вывода денежных средств, суды установили, что 25.07.2016 между должником и ФИО5 был заключен договор процентного займа, по условиям которого ФИО5 обязался предоставить ООО «РосПлит» заемные денежные средства в размере 7 000 000 руб. на условиях возврата в срок до 24.07.2017с уплатой процентов. 

Судами установлен факт предоставления 28.07.2016 займа должнику путем перечисления ФИО5 денежных средств на банковский счет ООО «РосПлит» № 40702810810240004915 в ПАО «ВТБ», что подтверждается платежным поручением. В свою очередь, заемные денежные средства, полученные ООО «РосПлит» от ООО «Мир» по договору № 3 от 19.07.2017, были направлены должником на погашение существующих кредитных обязательств перед ФИО5 по договору займа от 25.07.2016.

С учетом этого суды пришли к выводу о том, что указанное перечисление должником денежных средств ФИО5 в сумме 7 000 000 руб. осуществлялось в рамках обычной хозяйственной деятельности в целях погашения существующих кредитных обязательств, срок исполнения по которым наступил. 

При этом оснований для признания указанных перечислений должником денежных средств в пользу ФИО5 недействительными сделками как по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, так и по специальным основаниям главы III.I Закона о банкротстве судами не установлено.

Рассматривая доводы ФИО1 о том, что перечисление должником денежных средств в размере 2 860 000 руб. в пользу ООО «Самарский стройфарфор» в счет возврата по договору подряда было совершено ООО «РосПлит» с целью вывода денежных средств, суды установили, что 21.12.2015 между должником и ООО «Самарский стройфарфор» был заключен договор подряда № 59/02, по условиям которого ООО «РосПлит» обязалось на условиях предварительной оплаты изготовить для ООО «Самарский стройфарфор» изделие на основании технического задания.

Судами установлено, что ООО «Самарский стройфарфор» осуществило в рамках указанного договора подряда от 21.12.2015 № 59/02 предварительную оплату в адрес ООО «РосПлит» в размере 5 000 000 руб., что подтверждается платежными поручениями, приобщенным к материалам дела. Поскольку работы по договору подряда № 59/02 от 21.12.2015 должник не выполнил и согласованное сторонами изделие заказчику в установленный срок не передал, денежные средства, полученные должником в качестве предоплаты, были возвращены заказчику, что также подтверждается платежными поручениями на общую сумму 5 000 000 руб.

Установив, что полученные должником в качестве предварительной оплаты денежные средства были возвращены должником ООО «Самарский стройфарфор» в рамках заключенного сторонами договора подряда и по существующему денежному обязательству, суды отклонили доводы ФИО1 о мнимости договора подряда и осуществленных в его рамках платежей, а также направленности этих сделок на причинение вреда кредиторам должника.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании солидарно с ООО «Дом», ФИО3 и ФИО5 в пользу ООО «РосПлит» убытков в размере 8 191 352,90 руб., суды установили, что за четыре месяца до банкротства между ООО «РосПлит» (должник) и ООО «Дом» заключены договоры аренды имущества № 036-А от 29.06.2018 и № 037-А от 29.06.2018. Кроме того, должник продолжал осуществлять арендные платежи по ранее заключенным договорам аренды имущества № 066-А от 01.08.2017, № 034 от 02.06.2017, № 065-А от 01.06.2017, № 02-А от 11.01.2018, № 78 от 19.12.2016, № 62 от 15.12.2015, № 60 от 15.12.2015, № 023 от 10.04.2018 года. 

По мнению ФИО1, платежи по указанным договорам совершались исключительно в целях вывода денежных средств с ООО «РосПлит» на аффилированное ООО «РосПлит» юридическое лицо – ООО «Дом». 

Отклоняя указанные доводы заявителя, суды исходили из следующих обстоятельств.

Так, судами установлено, что основным видом деятельности ООО «Дом» является аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. При этом ООО «Дом», являясь собственником недвижимого имущества (производственных зданий, сооружений, оборудования, железнодорожного пути, расположенных на производственной площадке по адресу: Самара, ул. Магистральная, дом 80), предоставляло ООО «РосПлит» имущество в аренду, получая за использование указанного имущества арендную плату, начиная с 2010 года (изначально в 2010 году ООО «РосПлит» арендовало помещения частично, далее, по мере развития производства, в аренду передавались все большие площади, здания, оборудование, земельные участки, железнодорожные пути).

В частности, как установлено судами, сторонами заключены договоры аренды № 60 от 15.12.2015, № 62 от 15.12.2015, № 78 от 19.12.2016, по условиям которых ООО «Дом» предоставил принадлежащее ему имущество (производственная площадка по адресу: Самара, ул. Магистральная, дом 80) должнику за вознаграждение в залог в качестве обеспечения обязательств по кредитным договорам, заключенным ООО «РосПлит» с банками.

Исследовав представленные сторонами первичные документы, суды установили фактическое исполнение указанных договоров, в том числе передачу ООО «Дом» недвижимого имущества во владение и пользование ООО «РосПлит», которое осуществляло в арендованных зданиях, помещениях, участках и на арендованном оборудовании (сооружениях) свою предпринимательскую деятельность; предоставление ООО «Дом» принадлежащего ему имущества в залог по обязательствам должника; а также оказание ООО «Дом» услуг должнику в области информационных технологий. 

В свою очередь, как установили суды, ООО «РосПлит» принимало соответствующие услуги и производило надлежащую оплату в адрес ООО «Дом», претензии по оплате у ООО «Дом» отсутствуют. Все операции по заключенным с ООО «Дом» договорам аренды: № 036-А от 29.06.2018, № 037-А от 29.06.2018, № 066-А от 01.08.2017, № 034 от 02.06.2017, № 065-А от 01.06.2017, № 02-А от 11.01.2018, № 78 от 19.12.2016, № 62 от 15.12.2015, № 60 от 15.12.2015, № 023 от 10.04.2018 нашли свое отражение в регистрах бухгалтерского учета должника.

При этом судами отмечено, что заявителем факт возникновения указанных отношений задолго до возникновения признаков банкротства должника не оспаривается. 

Отклоняя требования ФИО1 о взыскании убытков в солидарном порядке с ООО «Версаль», ФИО3 и ФИО5 в размере 22 243 492,17 руб., возникших, по мнению заявителя, в результате заключения должником с ООО «Версаль» договоров поставки № ВО-45/18 от 01.03.2018, № 30-1/16 от 10.01.2018 и произведенных должником платежей по данным договорам в период с 01.08.2018 по июль 2019 года, которые заявитель считает совершенными с целью вывода денежных средств, суды исходили из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 01.03.2018 между ООО «РосПлит» и ООО «Версаль» был заключен договор поставки № ВО-45/18, согласно которому ООО «Версаль» (поставщик) обязалось поставлять ООО «РосПлит» (покупатель) комплектующие и материалы для производства мебели, мебельную фурнитуру, строительные материалы. 

Судами также установлено, что между ООО «Версаль» и ООО «РосПлит» сложились давние договорные отношения, которые для обоих обществ являются обычной хозяйственной деятельностью, что подтверждается фактом заключения 10.01.2018 между ООО «Версаль» и ООО «РосПлит» договора № 30-1/18, предметом которого также являлась поставка комплектующих и материалов для производства мебели, мебельной фурнитуры, строительных материалов.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ вышеуказанные обстоятельства, а также представленные в материалы дела документы, в том числе универсальные передаточные документы, суды признали подтвержденным реальность хозяйственных отношений между сторонами, в том числе факт поставки ООО «Версаль» должнику товара по договору поставки № 30-1/16 от 10.01.2018, при том, что данные первичных документов нашли свое отражение в книге покупок ООО «РосПлит» за период с 01.01.2018 по 31.12.2019. 

Отклоняя требования ФИО1 о взыскании солидарно с ЗАО «Самарский гипсовый комбинат», ФИО3 и ФИО5 убытков в размере 645 840 руб., возникших по мнению заявителя, в результате заключения ФИО3 в условиях тяжелого финансового состояния должника договора аренды транспортного средства с аффилированным лицом - ООО «Самарский гипсовый комбинат», суды исходили из следующих установленных по делу обстоятельств.

Так, как следует из материалов дела, 04.07.2012 между ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» и ООО «РосПлит» был заключен договор аренды транспортного средства, согласно которому ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» предоставило во временное владение и пользование должнику принадлежащий ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» легковой автомобиль Toyota LandCruiser 200 2011 года выпуска, цвет черный, свидетельство о регистрации КХ 420473, без экипажа. 

По условиям договора арендная плата за пользование автомобилем составила 62 500 руб. в месяц, при этом в арендную плату согласно пункта 2.2. договора включено поддержание надлежащего состояния автомобиля, осуществление текущего и капитального ремонта автомобиля, расходы на содержание автомобиля, а также расходы, связанные с его эксплуатацией. 

Как установлено судами, указанный автомобиль был передан ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» и принят ООО «РосПлит» по акту сдачи-приемки автомобиля в аренду от 05.07.2012, факт передачи удостоверен подписями уполномоченных представителей сторон. 

В дальнейшем в период действия договора аренды ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» выставляло в адрес должника универсальные передаточные документы (УПД) на сумму арендной платы за пользование транспортным средством. При этом должником арендная плата внесена платежами, заявленными ФИО1 в качестве убытков, в счет погашения задолженности по арендной плате, образовавшейся за период с января 2016 года по апрель 2017 года.

Судами также установлено, что вышеуказанный договор аренды транспортного средства без экипажа расторгнут сторонами 11.04.2017, автомобиль возвращен ЗАО «Самарский гипсовый комбинат», претензии по возврату автомобиля и его состоянию на момент возврата у ООО «Самарский гипсовый комбинат» отсутствуют.

Отклоняя доводы ФИО1 о мнимости указанных сделок и намерении ответчиков под видом произведенных должником в пользу ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» арендных платежей осуществить вывод ликвидных активов в виде денежных средств в пользу аффилированного лица, суды отметили, что реальность хозяйственных отношений должника и ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» подтверждается как первичными учетными документами, так и данными книги покупок ООО «РосПлит» за период с 01.01.2016 по 01.10.2017, содержащими соответствующие данные вышеуказанных первичных учетных документов. 

Судами также принято во внимание, что размер перечисленных должником в пользу ЗАО «Самарский гипсовый комбинат» денежных средств в масштабах деятельности должника является незначительным, указанная сделка не может быть квалифицирована как существенно убыточная для должника.

Требования ФИО1 о взыскании солидарно с АО «РосТрансТерминал», ФИО3 и ФИО5 убытков в размере 1 800 000 руб., возникших, по мнению заявителя, в результате погашения должником части несуществующего долга по договору займа № 123 от 14.07.2017, заключенного с АО «РосТрансТерминал», отклонены судами как опровергаемые материалами дела.

Так, судами установлено, что 14.07.2017 между АО «РосТрансТерминал» и ООО «РосПлит» заключен договор процентного займа № 123, согласно которому АО «РосТрансТерминал» предоставило ООО «РосПлит» заемные денежные средства в размере 3 000 000 руб. на условиях уплаты процентов в размере 6,2% годовых и возврата в течение 12 месяцев. 

Судами также установлено, что заемные денежные средства перечислены АО «РосТрансТерминал» на расчетный счет ООО «РосПлит» в полном объеме в размере 3 000 000 руб. При этом ООО «РосПлит» возвратило денежные средства, полученные по указанному договору займа, в полном объеме, а также полностью уплатило проценты, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями, претензии к ООО «РосПлит» со стороны АО «РосТрансТерминал» отсутствуют. 

Установив, что заемные денежные средства предоставлены должнику для пополнения оборотных средств, суды пришли к выводу об отсутствия оснований для признания указанных сделок мнимыми и направленными на причинение вреда кредиторам должника, поскольку указанный договор займа был заключен в процессе обычной хозяйственной деятельности, а каких-либо доказательств недобросовестности сторон по договору займа или получению какой-либо стороной необоснованной выгоды в материалы дела представлено не было.

Отклоняя требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 убытков в размере 9 000 000 руб., вызванных погашением должником задолженности по налогам и сборам, установленной актом налоговой проверки № 11-10/0076 от 02.10.2018, которая, по мнению заявителя, возникла в результате неправомерных действий руководителя должника, суды исходили из следующих обстоятельств.

Как установлено судами, на основании акта налоговой проверки № 11-10/0076 от 02.10.2018 ФИО3 перечислил в бюджет начисленные налоги и штрафные санкции в размере 5 920 000 руб. 

Между тем, в дальнейшем решением ИФНС России по Кировскому району г. Самары № 63 № 11-12/0003 от 12.02.2019 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного по результатам проверки деятельности ООО «РосПлит» за период с 01.01.2014 по 31.12.2015 сделан вывод, что выводы акта налоговой проверки № 11 -10/0076 от 02.10.2018 основаны на искаженных данных и субъективных предположениях проверяющих, не основаны на достаточных достоверных доказательствах, не соответствуют закону. 

По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки с учетом проведенных дополнительных мероприятий контроля и представленных возражений, были приняты доводы налогоплательщика. В связи с этим ИФНС России по Кировскому району г. Самары произведен возврат денежных средств, оплаченных ООО «РосПлит» по акту налоговой проверки № 11 -10/0076 от 02.10.2018. 

С учетом указанных обстоятельств судами отклонены доводы ФИО1 о причинении ФИО3 убытков должнику перечислением денежных средств в бюджет по акту налоговой проверки № 11-10/0076 от 02.10.2018 как необоснованные и противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Отклоняя требования ФИО1 о взыскании убытков с ФИО3 и ФИО5 в связи с перечислением денежных средств ряду контрагентов должника в размере 6 406 482,89 руб., суды указали, что в нарушение требований статьи 65 АПК РФ заявитель не представил в материалы дела ни доказательств мнимости указанных сделок, ни доказательств наличия заинтересованности указанных лиц к должнику. 

Судом установлено, что представленные конкурсным управляющим в электронном виде копии документов отражают реальные хозяйственные операции в отношении спорных перечислений, доказательств их подложности или недостоверности заявителем не представлено. При этом указанные ФИО1 в рассматриваемом заявлении сделки не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ собранные по делу доказательства и установив отсутствие доказательств неправомерности перечисления ООО «РосПлит» в лице ФИО3 денежных средств ФИО5, ООО «Дом», ЗАО «Самарский гипсовый комбинат», ООО «Самарский стройфарфор» ООО «Версаль», АО «РосТрансТерминал», ФНС России, а также в адрес иных лиц, суды пришли к выводу об отсутствии оснований полагать, что действия ФИО3 по перечислению данных денежных средств причинили убытки должнику.

Доказательств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора в настоящем случае не представлено. Заключение сделок и осуществление платежей, указанных в заявлении ФИО1, не выходило за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, являлось обычной хозяйственной деятельностью ООО «РосПлит».

Оценивая доводы заявителя о признании за ООО «Самарский стройфарфор», ООО «Дом», ЗАО «Самарский гипсовый комбинат», АО «РосТрансТерминал» и ООО «Версаль» статуса контролирующих должника лиц, суды проанализировали поведение привлекаемых к ответственности лиц и должника с учетом формулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013 правовой позиции о необходимости анализа судами всех обстоятельств, свидетельствующих о подконтрольности должника ответчикам, а также исследования совершенных должником сделок на предмет их убыточности.

При этом судами отмечено, что заявителем не представлены доказательства осуществления ООО «Дом», ООО «Самарский Стройфарфор», ЗАО «Самарский гипсовый комбинат», ООО «Версаль», АО «РосТранстерминал» функций исполнительного органа должника, доказательств участия указанных обществ в капитале должника, доказательств наличия у них возможности оказывать влияние на общую деятельность должника, а также на решения, принимаемые исполнительными органами должника.

При этом судами установлено, что ФИО5 принадлежит 50% доли в уставном капитале ООО «РосПлит», ФИО1, в свою очередь, также принадлежит 50% доли в уставном капитале ООО «РосПлит». 

Более того, заявитель (ФИО1) как и ФИО5 также являются участниками или акционерами каждого из ответчиков - юридических лиц.

Суд апелляционной инстанции также отклонил ссылки заявителя на то, что влияние вышеуказанных юридических лиц на должника осуществлялось через ФИО5 как участника или акционера данных организаций, отметив, что само по себе участие ФИО5 в уставном капитале ответчиков не является безусловным основанием для признания его и указанных лиц контролирующими должника лицами и, в связи с этим взыскания с них убытков. Более того, ФИО1 как участник или акционер каждого из ответчиков - юридических лиц обладает равными возможностями оказания влияния как на должника, так и на ответчиков – юридических лиц.

Установив также, что ФИО5 и ФИО1 являются участниками корпоративного конфликта, что не отрицается сторонами, суд апелляционной инстанции указал, что сам по себе факт корпоративного конфликта и участия в нем противоборствующих сторон не является основанием для взыскания убытков с противоположной стороны. Для корпоративных споров процессуальным законом установлены особенности по субъектному составу лиц, участвующих в деле, порядку рассмотрения дела, подсудности рассмотрения таких споров. При этом нормы Закона о банкротстве не предполагают возможность рассмотрения корпоративных споров в рамках дела о банкротстве.

Отклоняя ходатайство ФИО1 о назначении по делу судебной финансово-экономической экспертизы на предмет выявления признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, суды руководствовались положениями пункта 2 статьи 34, пункта 3 статьи 50 Закона о банкротстве, пункта 4 статьи 82 АПК РФ и исходили из отсутствия обоснования того, какое доказательственное значение для настоящего заявления имеет заключение экспертизы, о проведении которой просит заявитель.

Судами также принято во внимание, что определением Арбитражного суда Самарской области от 15.03.2021 по настоящему делу в рамках рассмотрения жалобы ФИО1 на действия (бездействие) временного управляющего ФИО8 была проведена судебная экономическая экспертиза на предмет соответствия заключения о наличии (отсутствии) оспоримых сделок ООО «РосПлит»; заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «РосПлит», а также анализа финансового состояния должника, выполненных временным управляющим, требованиям действующего законодательства, предъявляемым к такого рода актам. 

Перед экспертом также ставились вопросы о том, в полном ли объеме проведены проверка финансового состояния и сделок ООО «РосПлит» за период не менее 2-х лет, предшествующих возбуждению производства дела о несостоятельности (банкротстве) должника; а также о соответствии выводов, содержащиеся в указанных актах требованиям действующего законодательства, предъявляемым к указанным актам.

Приняв во внимание вышеизложенное, суды не усмотрели оснований для назначения судебной финансово-бухгалтерской экспертизы по выявлению в рамках настоящего обособленного спора признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника.

По мнению суда округа, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, и пришли к обоснованному выводу о том, что ФИО1 не доказана совокупность всех требуемых законом условий для привлечения ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков в заявленном размере.

В соответствии с абзацем третьим пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями, изложенными в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, требование о привлечении к субсидиарной ответственности, частным случаем которой выступает взыскание убытков, является средством защиты исключительно для независимых от должника кредиторов, а использование механизма привлечения к субсидиарной ответственности для разрешения корпоративных споров является недопустимым.

Следовательно, при разрешении требования о привлечении к ответственности, в том числе в виде обязанности по возмещению убытков, интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Разрешая спорные правоотношения и устанавливая обстоятельства, касающиеся совершения вменяемых ответчикам действий, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, установил, что между участниками общества имелся длящийся корпоративный спор, что не оспаривается лицами, участвующими в деле, подтверждено наличие разных экономических интересов у участников общества, конфликт между ними, что явилось препятствием для нормального ведения хозяйственной деятельности должником, тогда как для выхода должника на стабильную деятельность, приносящую прибыль, требовалось определенное время.

В настоящем случае ФИО1 имел непосредственное отношение как к управлению должником (участник с долей в 50% уставного капитала), так и к управлению ответчиков – юридических лиц.

Следовательно, ФИО1 статуса независимого кредитора не имеет, а предъявление подобного заявления по существу может быть расценено как попытка одного из участников должника компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес, при том, что, полагая действия ФИО5 как партнера по бизнесу, а также бывшего руководителя должника ФИО3 неразумными и недобросовестными, ФИО1 имел возможность прибегнуть к средствам защиты, предусмотренным корпоративным, а не банкротным законодательством (пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020).

В абзаце третьем пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено правило, согласно которому институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда, при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Кроме того, судами подробно проанализированы обстоятельства заключения и исполнения сделок, вменяемых заявителем ответчикам, и по результатам оценки представленных доказательств доводы заявителя признаны несостоятельными.

В соответствии с изложенным следует признать верными выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что требования ФИО1 не подлежат защите в рамках настоящего обособленного спора.

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Довод ФИО1 о том, что в результате вменяемых ответчикам действий задолженность независимых кредиторов была погашена, а в реестр кредиторов должника включены требования двух близких должнику кредиторов, требования которых основаны на заемных обязательствах должника, отклоняется судом округа, поскольку указанные действия не образуют состава правонарушения, следствием которого может быть наступление ответственности в виде взыскания убытков.

Ссылки кассатора на формальное рассмотрение судами доводов ФИО1 о мнимости хозяйственных операций должника, их совершении с целью вывода имущества в преддверии банкротства должника и создания искусственной кредиторской задолженности для проведения контролируемого банкротства, а также доводы о ненадлежащей оценке судами представленных заявителем доказательств аффилированности должника и ответчиков, осуществления ответчиками контроля над деятельностью должника с целью создания схемы по выводу денежных средств должника, а также доказательства отсутствия между ответчиками и должником реальных хозяйственных отношений фактически повторяют изложенные в ходе рассмотрения дела позиции заявителя, основаны на иной, отличной от изложенной в обжалуемых судебных актах оценке судами представленных в материалы дела доказательств и обстоятельств дела, при этом данные доводы уже были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и им дана надлежащая оценка, в связи с чем, их повторение в поданной в суд кассационной инстанции жалобе представляет собой требование о переоценке доказательств и обстоятельств дела, что выходит за предусмотренные частью 2 статьи 287 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 29.12.2021, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2022  по делу № А55-37478/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов 

 

СудьиА.Г. Иванова 

В.А. Моисеев